Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 180 (всего у книги 285 страниц)

Дядя многозначительно откашлялся. Лезть в разговор не стал, но я сразу понял, что моя идея явно пришлась ему не по вкусу.

– Так это, ваше сиятельство… – Седой осторожно покосился на сына. – Вы предлагаете?

– Предлагаю вам присоединиться к моей дружине. Всем троим. – Я сложил руки на груди. – Золотых гор не обещаю, однако мы готовы поделиться тем, что у нас есть. И тем, что будет потом.

Седой снова нахмурился, зато Василий, хоть и сдержал улыбку, буквально засветился изнутри. Видимо, уже считал в уме чужие грузовики с кресбулатом. Для парня возможность назвать себя человеком князя явно значила куда больше, чем заработок. А вот его родитель, похоже, загрустил – то ли не хотел оставаться на Пограничье в опасной близости от грозных Зубовых, то ли уже сообразил, что никакого выбора у него на самом деле нет.

– Ты-то что думаешь? – тихо спросил он, повернувшись к сыну.

– А чего тут думать, батя? Если откажешься – Ванька все равно хоть с поезда сбежит князю служить. Я его, дурака, знаю. После таких то дел с грузовиком зубовским… Это тебе не по Тайге всякий мусор собирать! – Василий кивнул куда-то в сторону реки. И вдруг, не выдержав, радостно оскалился. – Ванька сбежит – и я за ним.

– Ну, если так… – Седой вздохнул, улыбнулся и взглянул мне прямо в глаза. – Разве ж я своих ребят брошу? Куда они – туда и я.

Глава 22

– Вот она, красавица. – Дядя вытянул руку, указывая вдаль. – Стоит, сторожит…

До острова было метров триста-четыреста, однако я все равно без труда разглядел стены и башни, которые будто росли прямо из воды, возвышаясь над озером. Крепость занимала весь клочок земли целиком и казалась его частью.

– Старая совсем. – Я приложил ладонь ко лбу, закрывая глаза от неяркого сентябрьского солнца. – Ее что, еще при конунге Рерике строили?

– Позже, – усмехнулся дядя. – Намного. При Александре Невском. Тогда еще деревянная была, каменные стены-то попозже, только лет через пятьдесят сделали. Вот с тех пор и стоят.

С датой я промахнулся – лет этак на пятьсот, если не больше, но в целом солидный возраст древней твердыни угадал. Крепость появилась на Ореховом острове – в честь которого, собственно, и получила называние и сама она, и город у истока Невы – уже целую вечность назад.

И, как и раньше, охраняла мир людей от грозной силы, спящей за Пограничьем. На острове не было больших деревьев, но даже сама вода примерно в сотне метрах от берега меняла цвет – становилась темно-синей, почти черной, будто и ее каким-то образом напитывала и меняла магия. Я не только видел, но и чувствовал кромку, когда-то навсегда разделившую мир, который принадлежит человеку, и беспощадный север.

Город стоял на этой стороне границы – а крепость уже за ней.

– Сколько ни смотрю – никак не налюбуюсь, – тихо проговорил дядя. – Вот уж где силища. Орех, самый настоящий – сама Тайга не разгрызла.

– Попробуй такой разгрызи. – Жихарь подошел и встал справа от меня. – Стены-то старые, но поглядите, что на них, ваше сиятельство.

Я прищурился. И только когда солнце выглянуло из-за туч, сумел разглядеть блеснувший над древними камнями металл. Пушки. Наверняка со стороны озера их было куда больше, но несколько стояли и на ближайшей к берегу стене – видимо, на тот случай, если придется бить по кому-то или чему-то, поступившему к городу вплотную.

– Ладога – это тебе не Нева, – снова заговорил Жихарь. – В ней такая жуть водится, что не приведи Матерь. В том году рыбина прямо сюда вылезла – вроде сома, только в длину метров пятнадцать. И из пасти у ей щупальца – во-о-о-от такущие…

Описание изрядно отдавало выдумкой, однако местный градоначальник наверняка не был дураком. И уж точно не стал бы тратить сотни и тысячи казенных рублей на содержание никому не нужной крепости с гарнизоном. Так что в одном Жихарь уж точно не ошибся: в Ладоге определенно водилась живность, по сравнению с которой огнедышащие олени и волки-переростки показались бы хомячками.

– Только далеко не уползла. Ее сначала магией приморозили – в крепости всегда дежурный офицер, а у коменданта, говорят, аж Магистерский ранг. А потом уже из картечницы побили так, что места живого не осталась. И даже чешуя не спасла, – продолжил Жихарь. И тут же мечтательно вздохнул. – Эх, нам бы в Гром-камень хоть одну такую штуковину – Зубовы даже мечтать…

– Тихо ты! – сердито буркнул дядя. – Язык без костей.

– Ну так я ж по делу, Олег Михайлович. А картечница бы и правда пригодилась! – Жихарь на всякий случай отступил на шаг. – Сейчас времена неспокойные.

– А будто на Пограничье иначе бывает. – Дядя усмехнулся и покачал головой. – Когда Тайга под боком, скучать не приходится.

– Так то оно так. Только раньше потише было. Даже на заимке – тишь да благодать, знай себе в потолок плюй да в лес поглядывай. А теперь то Паук вылезет, то Горчакову в Ижоре конюшню подпалят, то Зубовы… – Жихарь осекся, завидев недовольный дядин взгляд, и тут же поспешил сменить тему. – А вчера ночью я огневолка видел. На этой стороне, прямо под холмом у Гром-камня. Смотрю – что-то светится в темноте. А это он стоит, как вкопанный – ни туда, ни сюда.

– Да ладно тебе выдумывать, – раздраженно отмахнулся дядя. – Они через мост не лезут, без Тайги силы не те. Да нечего им тут делать – до Отрадного далеко, а к нашей скотине сунешься – сразу пулю в бок получишь.

– Обычно не лезут, а этот полез! – сердито проворчал Жихарь. – Что я – врать буду?

Я не стал влезать в спор – только молча усмехнулся. Вулкан, конечно же, не спешил докладывать, где бродит и чем занимается, однако поводок аспекта не давал ему удрать далеко в Тайгу, и я то и дело обновлял связь, невольно подтягивая зверя к себе. Видимо, ночью он подошел слишком близко к Гром-камню.

Надо бы его уже пристроить куда-нибудь – хоть в ту же кузницу с первородным пламенем в очаге. И понемногу приучать обитателей усадьбы к диковинному зверю. Сам я ничуть не опасался таежного хищника, однако остальных появление Вулкана могло и напугать. И если…

– Ладно, хватит болтать. – Голос дяди вырвал меня из размышлений. – Что-то Рамиль с Боровиком больно долго возятся. Не случилось ли чего…

Таежный приказ в Орешке занимал здание чуть ли не втрое больше, чем в Тосне. И располагался между армейским складом и казармой на берегу прямо напротив крепости – видимо, чтобы местные вояки приглядывали за гостями города, и у тех не возникало мыслей устраивать здесь… всякое.

А публика у приказа собиралась та еще. И в таком количестве, что народу вокруг было чуть ли не больше, чем в Новгороде. От разномастного камуфляжа и блеска ружейных стволов уже рябило в глазах. Дядя по пути рассказывал, что вольники съезжаются в Орешек со всех окрестных земель. Самый крупный – да и в общем-то единственный город на Пограничье приманивал авантюристов всех калибров и мастей, и не будь здесь солдат и Одаренных офицеров из гарнизона крепости, местным урядникам пришлось бы туго.

– Да чего с ними станется? – лениво отмахнулся Жихарь. – Пока золото взвесят, пока посчитают – вот и застряли.

Большую часть рогов, шкур и прочей мелочевки из грузовика мы сдали в Тосне еще вчера, отправив дружинников в два захода на разных машинах. Но с ценной добычей решили разобраться сами – и на всякий случай двинули подальше, в Орешек. В столпотворении у здания приказа никто не обращал внимания на перемазанного грязью дядиного «козлика», и Боровик с Рамилем беспрепятственно просочились через нестройные ряды вольных искателей и исчезли за тяжелой деревянной дверью.

Примерно полчаса назад. И дядя уже явно успел начать нервничать, хоть и сам недавно говорил, что по пятницам очередь может растянуться на все три этажа Таежного приказа.

– Никуда наши не денутся. – Я уселся на бампер «козлика» и полез в чехол за флягой. – Дверь тут вроде бы одна.

И у этой самой двери как раз началось… движение. На первый взгляд все было так же, как и раньше – фигуры в камуфляже сновали туда-сюда через крыльцо, толкаясь и ругаясь вполголоса. Только теперь шума стало чуть больше, и я почти физически почувствовал сомнительный аромат неприятностей. Подозрительно похожий на тот, что был в Тосне, когда бритоголовый зубовский дружинник попытался ткнуть Горчакова кинжалом в спину.

– Да что там такое, Мать милосердная? – Жихарь прищурился – и тут же сдвинул брови. – Никак, наших зажали…

Коротко стриженая макушка Рамиля возвышалась над толпой, а вот Боровика я разглядел не сразу. Старика обступила целая толпа вольников, и морды у них были, надо сказать, весьма недобрые. Вряд ли кто-то посмел бы грабить княжеских дружинников прямо под носом у местных вояк, но…

– А ну-ка пойдем! – Я рывком поднялся и хлопнул Жихаря по плечу. – Кажется, там кто-то в край страх потерял.

Не успел я перейти дорогу, как у тротуара на углу здания Таежного приказа остановились две машины. Здоровенный внедорожник – вроде горчаковского, только заметно новее – и вишневого цвета спортивный автомобиль. Из него чуть ли не на ходу выскочил худосочный франт в черном приталенном пиджаке и брюках, в которых и без того тощие ноги напоминали ветки горелой сосны.

Сначала показалось, что ему лет шестьдесят, но через несколько мгновений я сообразил, что длинные зачесанные назад волосы франта были не седыми, а почти белыми, а сам он оказался лишь немного старше меня. Хотя выглядел, пожалуй, совсем юнцом – то ли из-за тощей и узкоплечей фигуры, то ли из-за лица. Треугольной формы невыразительная физиономия без намека на бороду или щетину запросто могла бы принадлежать мальчишке – высокомерному и избалованному.

– Константин, – процедил дядя сквозь зубы. – Николая Платоновича сын, младший.

– В Изваре сидит, – добавил Жихарь. Брезгливо, будто выплюнул. – А здесь то чего забыл?..

Судя по тому, насколько лихо этот самый Константин зашагал ко входу в здание, пожаловал он сюда явно не случайно. Зачем – догадаться несложно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы проследить незамысловатую последовательность: конторские крысы Таежного приказа – вроде Фогеля из Тосненского управления – заприметили подозрительно солидное количество золота, которое рано или поздно должно было где-то всплыть. И, хоть мы с Полиной и поделили мешочек из грузовика надвое, предусмотрев что-то такое, все же решили позвонить, куда следует. А младший Зубов наверняка поджидал неподалеку со своими людьми, и заодно приплатил кому-то из искателей, чтобы те протянули время.

И пока местные чинуши мурыжили Боровика с Рамилем, примчался сюда. С целой машиной дружинников – из внедорожника выбралось где-то полдюжины здоровяков в боевой броне из кресбулата, надетой поверх камуфляжа.

Так себе расклад. Но делать нечего.

– Пойдем. – Я поправил кобуру на поясе. – Поздороваемся с его сиятельством.

Дядя протяжно вздохнул и, подхватив стоявший у машины штуцер, направился за мной. Жихарь шагал чуть в стороне. Нарочито-расслабленно и глядя в другую сторону, однако я успел заметить, как он подвинул ножны на поясе поближе под левую руку.

Пробиваясь через толпу вольников, я на мгновение пожалел, что не прихватил с собой всю дружину… Или даже Горчакова – после драки с огневолками старик наверняка не отказался бы прикрыть мне спину. А возможности напару сцепиться с зубовскими, пожалуй, даже обрадовался.

Но пока соотношение сил было явно не в нашу пользу: изварский князь взял с собой вдвое больше бойцов, не считая водителя, да и вольники вполне могли припомнить мне побоище в Тосне – так что поворачиваться к ним спиной не хотелось.

И все же пришлось – чтобы встать лицом к лицу с Зубовым.

– О, вижу, вы тоже здесь, – ехидно оскалился тот. – А я как раз хотел задать несколько вопросов этим господам.

Рамиль с Боровиком переглянулись и, растолкав плечами вольников, пробились к Жихарю. И если первый смотрел только на дружинников в броне, то второй на всякий случай поглядывал еще и назад, не убирая руки с увесистой дубинки на поясе. Силы у старика были уже не те, зато опыта в уличных потасовках наверняка хватало на троих.

Я молча взглянул на тех, кого взял с собой Зубов. Все шестеро оставили штуцера за спиной, но будто бы невзначай держали пальцы на рукоятках топоров и коротких мечей.

Плохо… И это не считая самого князя, который хоть наверняка был и не самым сильным из сыновей Николая Платоновича, все же владел Даром.

– Любые вопросы к моим людям следует задавать мне, – тихо проговорил я. – Хоть я, признаться, и не понимаю…

– До меня дошли слухи, что дружинники из Отрадного сдают в приказ краденое золото. – Зубов сразу рванул с места в карьер, не утруждая себя ненужными расшаркиваниями. – Вам что-нибудь об этом известно?

– Нет, конечно же. – Я пожал плечами. – И как вообще золото может быть краденым? Согласно закону его величества императора, все, что находят в Тайге, принадлежит короне.

– Давайте обойдемся без этих витиеватостей. – Разумеется, мои познания Зубова ничуть не смутили. – Нас еще не представили друг другу, однако…

– Мне и так прекрасно известно, кто вы, князь. – Я сложил руки на груди. – И кем вы приходитесь его сиятельству Николаю Платоновичу.

– А мне известно кто вы, Игорь Данилович.

Прозвучало двусмысленно. Зубов явно не постеснялся бы заодно вспомнить и про не самое законное происхождение, но, встретив мой взгляд, поумерил прыть. Соотношение сил было явно не в нашу с дядей пользу, но стоять глаза в глаза с Одаренным неизвестного ранга, который не так давно пробил кинжалом череп, как картонку, похоже, оказалось не слишком приятно.

– Весьма прискорбно, что мы встречаемся при таких обстоятельствах. Однако долг аристократа и доброго соседа просто обязывает меня предупредить. – Зубов на всякий случай отступил на шаг и закончил. – О том, что князю негоже начинать правление вотчиной со скупки чужой добычи.

– Если вы желаете в чем-то обвинить меня, Константин Николаевич – будьте любезны для начала привести доказательства! – Я возвысил голос. – Я не потерплю оскорблений ни от вас, ни от кого-либо другого. И если уж вы говорите о скупке – потрудитесь вспомнить еще кое-что!

За спиной послышался сдавленный смешок – кто-то из вольников не сдержался. О том, что Зубовы нечисты на руку, здесь наверняка знал чуть ли каждый, однако говорить о подобном вслух стал бы разве что самоубийца.

Или тот, кто по каким-то причинам ничуть не боялся грозного гатчинского князя и его сыновей.

– Это вам лучше потрудиться объяснить, – Голос Зубова едва не сорвался на визг, – где ваши люди взяли столько золота!

– В Тайге, где же еще. – Я невозмутимо пожал плечами. – Впрочем, если пожелаете – мы можем прямо сейчас вернуться в Таежный приказ. И если мои люди не сдали туда слитки с клеймом в виде герба вашего почтенного батюшки – клянусь Матерью, обратно вы спуститесь кубарем по лестнице!

На этот раз смешков было куда больше. Кто-то из вольников заржал в голос, и даже у пары зубовских дружинников на лицах мелькнуло что-то вроде улыбки – похоже, его сиятельство Константина Николаевича недолюбливали и в собственной вотчине.

В глазах напротив мелькнул… нет, еще не страх, но уверенности во взгляде не осталось совсем. Даже если он сам придумал подкараулить неведомых злодеев у Таежного приказал, даже если ожидал встретить меня лично – подробного плана у Зубова явно не было. Наверняка в его фантазиях я трясся, как осиновый лист, и тут же выкладывал всю правду. Или даже падал на колени и умолял пощадить.

Однако ничего из этого на самом деле не случилось. Бастард покойного князя оказался куда крепче, чем можно было ожидать от выпускника кадетского корпуса. И не только держался с достоинством, но и ничуть не испугался вооруженных до зубов дружинников, а толпу искателей вокруг и вовсе обратил на свою сторону парой слов.

Когда я оскалился в улыбке, Зубов дернулся, как от удара. На мгновение показалось, что он сейчас сорвется. Нападет, врежет магией или прикажет своим людям взяться за оружие.

И на помощь рассчитывать не стоило: местные вояки без труда держали в узде заезжих вольников, однако в разборку сиятельных князей лезть не спешили. Я краем глаза увидел, как двое мужчин в форме – офицеры, судя по погонам и двум рядам золотых пуговиц – остановились чуть в стороне. Будто ждали, что случится дальше.

Но страха не было. Его вдруг сменила спокойная уверенность. Основа неторопливо оживала и скручивалась в тугую пружину, готовясь в один момент выдать всю доступную мне мощь Стража. Лишь крохи прежней силы – однако достаточно, чтобы пробить защиту Одаренного. Или превратить в пепел его людей. Нескольких – или даже всех сразу. Этих недомерков, жалких клопов, посмевших бросить вызов воителю…

Окажись на месте Зубова кто-то из старших братьев или сам Николай Платонович, все, пожалуй, и правда могло бы закончиться дракой. Но младший из князей не был бойцом ни по специализации, ни по своей натуре. И встретив упрямого и опасного противника, тут же поджал хвост. И начал делать то, что, похоже, умел куда лучше, чем вести бой.

Торговаться.

– Послушайте, Игорь Данилович, – тихо произнес он, подходя ко мне ближе, почти вплотную – так, что теперь его могли бы услышать разве что Жихарь с дядей. – Нам нет никакой нужды устраивать здесь погром. Мы оба знаем, что золото и все остальное в Отрадное принесли вольные искатели. И я готов закрыть глаза на это маленькое недоразумение, если вы скажете, где я могу найти этих людей.

Я снова улыбнулся. Мы с Полиной не ошиблись – Зубовы так и не догадались, что это я побывал в их лесном форте, и теперь искали свой кресбулат, Седого с сыновьями и какого-то безымянного вольника. И, разумеется, не спешили оповещать об этом людей государя.

Его сиятельство сам закопал себя окончательно – и я уже не стеснялся.

– Род Костровых не выдает тех, кто ему служит, – проговорил я. Тихо, но так, чтобы услышали все вокруг. И уже во весь голос добавил: – А вам, Константин Николаевич, могу посоветовать лучше следить за своим добром.

Щеки Зубова вспыхнули. Он отступил на шаг, сжал кулаки, и на мгновение у Таежного приказа стало так тихо, что я услышал, как звякнул карабин на дядином штуцере.

А потом откуда-то слева зазвучал негромкий спокойный голос.

– Доброго дня, милостивые судари. – Дверь негромко скрипнула, и по крыльцу неторопливо спустилась высокая темная фигура. – Позвольте полюбопытствовать – что здесь такое происходит?

Глава 23

Павел Валентинович Орлов – тот самый столичный граф, с которым я имел сомнительное удовольствие познакомиться несколько дней назад – шагнул на тротуар, и вольники тут же расступились, освобождая ему дорогу. Некоторые даже поспешили к машинам, явно не собираясь дожидаться окончания представления. А парочку нерешительных местных вояк и вовсе как ветром сдуло – видимо, им особенно не хотелось попадаться на глаза высокопоставленному канцеляристу.

Вряд ли кто-то из здешних чинов – за исключением разве что коменданта крепости и самого градоначальника – пользовался хоть третью подобного уважения. Дружинники, вольные искатели, лесорубы и прочий лихой люд Пограничья плевать хотел на урядников и участковых приставов, однако блеск золотых погон статского советника внушал если не трепет, то по меньшей мере желание вести себя прилично.

Тайная канцелярия его величества была той силой, с которой приходилось считаться. А сам Орлов – представителем императора, возможно, даже наделенным особыми полномочиями. Живым напоминанием, что помимо сурового местного уклада есть еще и закон, которому следует подчиняться. И что руки этого самого закона, хоть и не нечасто дотягиваются до Пограничья, все же достаточно длинные.

Впрочем, дело было не только в положении, чине и черном мундире канцеляриста. Орлов являлся силой сам по себе. Именно исходящая от него мощь Одаренного разогнала вольников, превратила бывалых вояк-дружинников в неподвижные изваяния и даже меня заставила поморщиться.

Аспект Ветра я распознал не сразу – слишком уж он отличался от того, которым владела Елена. Был куда глубже, плотнее и, пожалуй, тяжеловеснее – если так вообще можно сказать про самый легкий и подвижный из всех видов местной магии. Разумный выбор для сыскаря, которому куда чаще приходится догонять, искать и вынюхивать, чем сражаться. Сила Тайной канцелярии императора всегда была скорее в скрытности.

Впрочем, и в схватке Орлов наверняка не сильно уступил бы Одаренному с боевой специализацией – наверняка он дополнил свой арсенал еще одной стихией или прошел подготовку, которая вполне позволяла в одиночку заменить целый отряд.

Второй ранг… А может, и повыше – не случайно Зубов тут же присмирел. И заодно выдохнул, ведь появление графа из столичного сыска избавила его от необходимости восстанавливать репутацию и устраивать у Таежного приказал свалку с весьма сомнительным исходом. Дружинники из Извары тоже дружно расслабились, почти одновременно убирая руки с мечей и дубинок – видимо, им тоже не слишком-то хотелось подставляться под магию и оружие из-за каких-то там сбежавших вольников и грузовика, который прокараулил бестолковый Хряк.

– Доброго дня, Павел Валентинович. – Я учтиво склонил голову. – Никогда бы не подумал, что буду рад вас видеть – однако, пожалуй, сегодня это именно так.

Орлов едва слышно хмыкнул, явно оценив иронию, и тут же развернулся к Зубову.

– Константин Николаевич, – произнес он. – Не ожидал встретить вас так далеко от Извары. Если мне не изменяет память, вы не собирались никуда уезжать.

– Дела семейные, – нервно бросил Зубов. – Пришлось изменить планы.

– Это я вижу. Поэтому, собственно, и спустился поинтересоваться, чего такого могло с вами приключиться. И чего ради весь этот шум.

Голос Орлова звучал спокойно, размеренно и до приторного дружелюбно. Его сиятельство вежливо улыбался, однако издевку не заметил бы разве что слепой и глухой одновременно – коим Зубов, очевидно, не являлся.

– Мы с моими людьми просто проезжали мимо. И я заметил соседа и решил с ним поздороваться, – хмуро проговорил он. – Надеюсь, это пока еще не запрещено государевым законом?

– В зависимости от ситуации, Константин Николаевич. – Орлов все так же был сама невозмутимость. – В Тосне недавно вышло изрядное недоразумение, в котором ваш батюшка решил обвинить его сиятельство Игоря Даниловича и весь род Костровых. Надеюсь, дело не в этом?

– Ни в коем случае, Павел Валентинович. – Зубов ядовито оскалился, всем своим видом выражая, что само участие в этой беседе оскорбляет его, титулованного аристократа, до глубины души. – Мы просто разговаривали.

– Рад это слышать, – кивнул Орлов. – А то я уже грешным делом подумал, что вы с Игорем Даниловичем собрались устроить здесь форменное безобразие, не дожидаясь законного суда.

Так вот в чем дело. Все понемногу вставало на свои места. Разумеется, столичного сыскаря ничуть не интересовали такие мелочи, как золото, сданное в Таежный приказ, грузовик и еще Хаос знает что. Его прислали на Пограничье разобраться с убийством бритоголового дружинника и проследить, чтобы воля императора соблюдалась неукоснительно.

Ну… Или хотя бы просто – чтобы соблюдалась.

– Безобразие? Вашему сиятельству показалось. – Зубов не без усилия заставил себя лучезано улыбнуться и жестом приказал своим людям вернуться в машину. – За сим позвольте откланяться.

– Разумеется. Не смею вас задерживать, Константин Николаевич. – Орлов снова изобразил учтивый поклон. – Однако перед тем, как вы отправитесь восвояси, позвольте все же напомнить: судить и карать имеет право только государь. Или его законные представители, такие как наместники или градоначальники… или ваш покорный слуга. Но не князья, пусть даже и самых древних и уважаемых родов. – Орлов возвысил голос. – Не ваш почтенный батюшка, не ваши братья. И уж тем более – не вы, Константин Николаевич. Кто бы ни был прав, его величество не потерпит самоуправства. Надеюсь, я понятно выражаюсь?

– Более чем.

Зубов стремительно возвращал себе былую самоуверенность. Перспектива драки выбила его из колеи, однако с появлением Орлова разговор свернул в привычное ему русло. Младший отпрыск фамилии явно куда лучше соображал в учетных книгах, сводах законов и судебных кляузах, чем в честной драке.

– У меня и в мыслях не было нарушать волю государя, – ледяным тоном проговорил он. И, повернувшись ко мне, закончил: – Всего доброго, милостивые судари. Очень надеюсь, Игорь Данилович, мы еще сможем продолжить наш… разговор.

– Как пожелаете, Константин Николаевич, – усмехнулся я. – А если у вас вдруг возникнет желание побеседовать с глазу на глаз – вы знаете, где меня искать.

Уже шагнувший к машине Зубов вздрогнул и обернулся. Попытался натянуть на лицо презрительную улыбку, но так и не смог. Явно хотел удалиться красиво, сказав последнее слово, однако после моего… скажем так, намека уход его сиятельства скорее напоминал постыдное бегство.

Парень попросту испугался. Еще немного, и ему пришлось бы прилюдно вызвать меня на поединок. Делать этого он, конечно же, не собирался – и на всякий случай предпочел удрать. И что-то подсказывало: уже к вечеру и без того не самая выдающаяся репутация младшего Зубова на Пограничье рухнет еще ниже.

Вольники слишком любят болтать.

– Что ж… Должен сказать, это было весьма занятное зрелище, – едва слышно проговорил Орлов, провожая взглядом отъезжающие машины. И тут же снова повернулся ко мне. – Игорь Данилович, можем ли мы побеседовать с вами… с глазу на глаз?

– Разумеется.

Я кивнул. На этот раз не оглядываясь на дядю – в его разрешении уже не было необходимости. Даже тогда, у военного госпиталя Белозерский предпочел говорить с бастардом, а уж теперь все – от Орлова до самого бестолкового искателя в толпе вокруг – знали, кто на самом деле хозяин Гром-камня и вотчины вокруг Отрадного.

Да, дядя был чуть ли не втрое старше, носил фамилию Костров с самого рождения и появился на свет в законном браке, однако князем из нас двоих был только я.

– Пройдемся немного. – Орлов будто бы невзначай взял меня за локоть и потянул на ту сторону дороги, к реке. – Вы ведь не возражаете?

– Как вам будет угодно, Павел Валентинович.

Я сделал знак, и Жихарь с Рамилем, уже готовые взяться за оружие, перестали хмуриться. А вольники даже не смотрели нам вслед – для них ничего особенного, в сущности, и не случилось. Разве что та еще потеха: большой чин из Тайной канцелярии публично поставил на место одного князя, а теперь решил заняться вторым – на этот раз почему-то без свидетелей.

– А вы неплохо справились с этим… недорослем. – В тихом голосе Орлова прорезалось плохо скрываемое презрение. – Но впредь будьте осторожнее, Игорь Данилович. Дело могло закончиться дракой.

– Но ведь не закончилось. – Я пожал плечами. – Полагаю, за это я должен поблагодарить вас.

– Пожалуй, – усмехнулся Орлов. – Однако в следующий раз меня может и не оказаться рядом. И что вы будете делать тогда?

– Справлюсь своими силами. – Я чуть ускорил шаг, чтобы нас уж точно не подслушивали, и направился вдоль берега. – Не знаю, что уж вы там подумали – нянька мне нужна. Хватает и дяди.

– О да. Как я успел заметить, почтенный Олег Михайлович – очень осторожный человек. Может быть, даже чересчур. Однако, к добру это или нет, дело придется иметь с вами. – Орлов покачал головой. – И мне бы хотелось прояснить кое-что, Игорь Данилович: государь отправил меня на Пограничье проследить за соблюдением закона. И сделать так, чтобы здесь было тихо и спокойно, как и раньше. А вовсе не для того, чтобы защищать интересы рода Костровых. При всем моем уважении лично к вам.

– При всем моем уважении лично к вам, – повторил я, улыбнувшись, – повторю: я не нуждаюсь в покровительстве и уж тем более не жду чего-то подобного от вас, Павел Валентинович. А если кто-то пожелает навредить моей семье – мы сумеем разобраться и сами. – Я на мгновение задумался и все-таки добавил: – Правда, вам это может не понравиться. И государю тоже.

– Вот как? – Орлов взглянул на меня, приподнимая брови. – Вы угрожаете?

– Всего лишь предупреждаю, – сухо ответил я. – Вы ведь сами сказали, что самая важная ваша задача – сохранить покой на Пограничье.

– Именно так. Игорь Данилович… позволите дать вам совет? – Орлов старательно изобразил на лице что-то похожее на смущение. – Я желаю говорить не как титулованный аристократ. И не как статский советник из Тайной канцелярии и человек государя – а как друг.

– Так говорите. – Я заложил руки за спину. – Я весь внимание.

– Откажись от титула. Сейчас или позже – неважно. У вас всегда будет такое право, – тихо проговорил Орлов, чуть замедляя шаг. – Да, род Костровых перестанет существовать, однако ваша семья будет жить. Вы выдадите замуж обеих сестер, а сами сможете поступить на государеву службу. Империи нужны такие люди.

– Вот как? – поморщился я. – А как же мой дом? Вотчина? Гром-камень?

– Их получит кто-то другой. Тот, кто заявит свои права и сумеет убедить государя. – Орлов огляделся по сторонам и продолжил еще тише: – Разумеется, его сиятельство Николай Платонович откажется от своих обвинений. И, возможно, даже предложит отступные. Достаточно большую сумму, чтобы обеспечить вашим бабушке и дяде достойную старость, а сестрам – приданое.

Чего-то такого и следовало ожидать. Орлов, надо отдать ему должное, сразу перешел к сути вопроса, а не пустился в пространные разговоры о благе Империи. И сказал все как есть, без намеков.

– Значит, вот так вы собираетесь навести порядок на Пограничье? – усмехнулся я. – А как же государь? Он тоже не станет возражать, если я продам наследие моих предков за горстку империалов, спасая свою шкуру?

– Игорь Данилович… – Орлов недовольно нахмурился. Но все же сумел взять себя в руки и продолжил, указав на серые башни вдалеке над водой. – Как вы думаете – сколько человек в гарнизоне Орешка?

– Около пятиста человек. Или даже тысяча. – Я прикинул размеры древней твердыни и казармы на этом берегу. – Но какое это имеет отношение?..

– Сто восемьдесят четыре солдата. Не считая Одаренных офицеров, конечно же. – Орлов со вздохом покачал головой. – Казна не так богата, чтобы держать на Пограничье несколько полков. Люди куда нужнее государю на южных рубежах, и уж тем более – на западных. Вам он помочь не сможет! И я тоже не смогу – даже если сам буду отчаянно этого желать.

– Не припоминаю, чтобы я просил о помощи. – Я сложил руки на груди. – Северяне испокон веков сами справлялись со своими сложностями. Дружина нужна мне не только для того, чтобы собирать десятину.

– Ваша дружина…

Орлов взглянул исподлобья, но продолжать не стал. Видимо, уже сообразил, что ни переубедить, ни уж тем более запугать меня последствиями не получится. И наверняка даже успел пожалеть, что вместо осторожного и благоразумного дяди ему достался совсем другой Костров.