Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 264 (всего у книги 285 страниц)

Глава 14

Котлино озеро лежало слева – покрытая тяжелыми волнами громадина, уходящая к горизонту. Подкова давно осталась где-то за спиной, на юго-востоке, и даже мыс, где мы с Галкой останавливались на ночлег, уже не проглядывал сквозь плотный строй сосен. Мы ехали по северному берегу уже часов пять – и дорога казалось бесконечкой.

– А знаешь, – сказал я, покосившись на воду, – Говорят, это вообще не озеро, а море. В книжках читал.

Галка покосилась на меня – не поворачивая головы. И на ее лице мелькнуло то самое выражение, которое появлялось всякий раз, когда я говорил что-то… ну, скажем, не вполне разумное.

– Брешут, —усмехнулась она. – Вода-то пресная. Значит, никакое это не море.

– Ну может, и так. – Я пожал плечами. – Только проверить нам все равно не грозит. Разве что обогнуть по кругу. А для этого придется ехать еще дальше на север.

Галка не ответила. Только чуть дернула плечом и нахмурилась. Видимо, просто не хотела спорить или в очередной раз отчитывать меня за бестолковость, хоть и наверняка нисколько не обрадовалась, вспомнив, что рано или поздно придется сдержать слово и отвести меня к рубежным камням.

И любой намек, что мы двинем еще дальше на север, ее явно не радовал.

Галка слушалась деда – не из страха, а просто потому, что его слово за Пограничьем значило немногим меньше императорского указа. Черный Ефим держал местную братию в строгости. И давным-давно запретил своим детям, внукам и еще Матерь знает кому соваться за некую черту, разделившую просто Тайгу и ту ее часть, в которую человеку лучше не соваться. А уж где эта черта проходит, может, только он и знал.

Но чем дальше мы забирались, тем сильнее я подозревал, что здравого смысла в дедовых запретах было уж точно не меньше, чем суеверий. Тайга вокруг менялась. Не сразу – медленно, как меняется цвет куска металла, когда кладешь его в горн – от черного сначала к темно-красному и дальше, к розовому и в конце концов белому.

Сначала просто стало… выше. Сосны, которые у Подковы казались мне рослыми, здесь выглядели бы мелочью – их постепенно замещали другие, настоящие великаны. Могучие стволы вздымались вверх так, что крон было не разглядеть – приходилось задирать голову. Ели под ними стояли темные, плотные, с лапами почти до земли.

Даже в прошлой жизни я нечасто видел такой лес – и то скорее с орбиты, через терминалы капитанского мостика. Но одно дело картинка, пусть даже трехмерная и выведенная бортовыми компьютерами в мельчайших подробностях. И совсем другое – когда над тобой стоит ствол, который не обхватишь и втроем, и от одного запаха его смолы ноздри начинает щипать.

Звери тоже пошли посолиднее. Пару раз на берегу далеко впереди показалось что-то рогатое, размером примерно с избу – и, судя по тому, как спокойно ящеры косились в ту сторону, это были не самые крупные здешние обитатели. Ближе к вечеру первого дня мы спугнули с воды какую-то птицу: она поднялась тяжело, с плеском, и ушла низко над озером, распластав темные крылья в три человеческих роста. Галка проводила ее взглядом и ничего не сказала – видимо, уже встречала здесь такое, и не раз.

Но главное было не снаружи, а внутри.

Основа гудела. Не как раньше – равномерной, привычной силой, которая лежит где-то под грудиной и просыпается, когда позовешь. Здесь она набирала и набирала мощь, будто ее накачивали под давлением: резерв уже давно заполнился до отказа, но вместе с избытком энергии в теле появлялась тяжесть, и виски к концу дня начинало ломить – пока едва заметно, но долго, часами. Мана заходила сама, не спрашивая, и занимала во мне куда больше места, чем ей полагалось. Я терпел. Привык же как-то Черный Ефим жить здесь – с его-то силищей.

Впрочем, у старика на это было чуть больше пары дней.

Но пока вокруг был еще мой мир. Если не привычный, то хотя бы понятный. Где все, от муравья до огромной твари с высшим аспектом играли по неписаным, но общим правилам. А там – где-то на севере, в трех километрах или в тридцати – лежало другое.

Не просто грозное и могучее, а опасное именно своей непредсказуемостью. То, что отделяли загадочные рубежные камни, не только желало, но и могло себе позволить нарушить любые законы – включая законы физики. Выращивать тварей до исполинский размеров, наделять их силой, коверкать по своему произволу зверей и людей – а может, даже пространство и время.

Я чувствовал это – затылком, кожей, подушечками пальцев. Где-то далеко, в самой глухой чаще, скрывалось то, рядом с чем нынешний я – Одаренный в ранге Магистра, сумевший вернуть часть могущества Стража – был лишь мошкой. И мог позволить себе забраться так далеко на север только потому, что исполинский доисторический хищник еще спал, убаюканный то ли столетиями покоя, то ли чарами загадочных рубежных камней.

Правда, спал уже не так крепко, как мне бы хотелось.

– Князь. – Галка натянула поводья, придерживая ящера. – Посмотри сюда.

Я подъехал поближе и огляделся, сперва даже не поняв, куда она указывает. Что-то лежало в нескольких десятках шагов между корней большой ели, наполовину заросшее мхом. Сначала показалось, что впереди камни – то ли странная кладка, то ли просто обломки скалы, которые невесть как оказались в лесу в полукилометре от берега.

Только камни так не лежат – ровной цепочкой почти одинаковых белесых полос, с утолщением посередине и суживающиеся к краям.

Скелет.

Я бы не взялся сказать, сколько ему лет. Сто, тысяча, две – или больше. Под мхом угадывались длинные кости, уходящие в землю – ребра. Таз – или что-то еще высотой в полтора человеческих роста – торчало из лесной подстилки в двадцати шагах от сосны. А череп…

Череп я сначала и не заметил. Принял за камень, заросший с одной стороны лишайником. И только потом, присмотревшись, разглядел глазницу – одну, потом вторую. И пустую, присыпанную прошлогодней хвоей пасть… половину пасти – остальное, видимо, давно затянула жадная таежная земля.

Но затянула не так глубоко, чтобы я не смог разглядеть зубы – уцелевший верхний ряд. Не слишком ровные, пожелетевшие и потрескавшиеся от прошедших веков, но до боли знакомой формы – такие же, как у Галки. Как у дяди, у Аскольда, у Кати с Полиной, у Горчакова, у Орлова и у самого государя императора.

Такие же, как у меня – только размером где-то с боевую часть Крушителя.

– Мать… – выдохнул я, сползая с ящера на землю. – Что это за?..

– Впечатляет, да? – Галка едва слышно усмехнулась. – Подойди поближе – он не кусается. Уже давно.

Я подошел – хоть, признаться, и не без некоторого усилия над собой, заодно прихватив висевший на боку у ящера молот. Присел на корточки возле того, что когда-то было скулой. И провел ладонью – не по самой кости, чуть выше. Ощущение было странное: как держишь руку над остывающей печью – жара уже нет, но что-то все-таки осталось… Даже не тепло, скорее воспоминание тепла – но все-таки осязаемое.

Основа отзывалась на скелет. Не сильно – только чуть встрепенулась, будто почуяла старый запах. Что-то в этих костях еще было – эхо, след аспекта, но какого именно, я определить не смог. Слишком уж сильно выветрилась магия, которая когда-то, может, еще до времен конунга Рерика позволила этому… существу вымахать до таких размеров.

Я попробовал прикинуть рост – и вдруг понял, что не хочу. Есть вещи, о которых лучше не думать без надобности.

Лежит – вот пусть и лежит.

– Сдается мне, варяги не зря рассказывали про ледяных великанов. – Я выпрямился и закинул Крушителя обратно на плечо. – Или кто там у них еще был?

Галка стояла рядом и молча смотрела. Не на скелет – на меня. Едва заметно улыбалась и щурилась, будто пытаясь просветить меня насквозь и понять – что же там творится внутри у князя, который увидел такую громадину.

– Ты… ты тут не в первый раз? – догадался я.

– Второй. – Галка потрогала носком ботинка выступающий из мха обломок кости. – Дед приводил. Давно – мне тогда лет десять было.

– И что он сказал? Кто это такой?

– Никто. – Галка усмехнулась, отвернулась и пошла обратно к ящерам. – Сказал, что лежит – и пусть лежит.

Я усмехнулся. Не самое плохое совпадение. А может, старик в свое время так же стоял над этими костями и думал, что некоторых усопших, кем бы они ни были, лучше не тревожить.

Мы направились обратно к ящерам, но отойдя на пару десятков шагов, я все-так оглянулся. Отсюда скелет уже почти не было видно: только сосну со здоровенными корнями, что-то белесое между ними – и больше ничего. Если не знать, пройдешь мимо – и не заметишь.

Тайга надежно спрятала исполина, когда-то правившего этими землями.

– Долго еще до твоего деда? – спросил я негромко.

– Дня два. – Галка отвела от лица низкую еловую лапу. – Если повезет с дорогой.

– А если не повезет?

– Тогда четыре.

Я кивнул. Примерно так мы и считали – и пока даже опережали план. На ящерах путь через Тайгу занимал втрое меньше времени, чем если бы мы шли пешком, а благодаря опыту и талантам Галки нам пока удавалось обойтись без тесного знакомства с местными хищными великанами.

И я даже успел подумать, что мы вот так легко и непринужденно доберемся до места, когда справа, со стороны молодого ельника, раздался свист. Не птичий – слишком резкий и отрывистый. Ему ответил такой же слева, только чуть дальше.

А потом Тайга ожила. Захрустело со всех сторон – негромко, так хрустит лесная подстилка под ногой, которая знает, как и куда наступить – и между стволами замелькали тени. Они не таились – наоборот, выходили открыто, чтобы мы успели увидеть, сколько их – и испугаться. Ящеры дернулись, зашевелив ноздрями.

И мой даже выплюнул из пасти несколько горячих искорок, будто намекая, что не против подраться – если придется.

Я насчитал восемь… нет, девять фигур в капюшонах. Сто раз латаные куртки, ветхие сапоги и плащи из лоскутов – брезент, куски сукна внахлест, и не пойми что по краям – как у Галки. Четыре арбалета, луки, у одного – доисторическая фузея. И всего два штуцера – уже поновее, многозарядных.

Нормального оружия в Тайге, похоже, не хватало.

Основа встрепенулась, набирая мощь, но я не двигался. Даже молот еще держал на плече, и лесные бродяги обступили нас со всех сторон. Подходили не торопясь и остановились шагах в десяти – все сразу, без команды. Я скользнул взглядом по лицам – и некоторые показались знакомыми.

Двое молодых, один постарше, с растрепанной седой бородой. И – ближе всех, в центре – чернявый, плечистый, со свернутым налево носом. Под левым глазом главаря таежных бродяг красовался короткий шрам, которого осенью не было – видимо, появился уже после нашего знакомства.

Он тоже узнал. И по тому, как его глаза сузились, сразу стало ясно: узнал и не забыл. Даже наоборот – очень хорошо помнил, как я чуть не вытряс из него всю душу и швырнул, как мешок с мукой.

– Вот так встреча. – Чернявый растянул губы в ухмылке, повел стволом фузеи и повернулся к Галке. – Ты, стало быть, привела с собой князя. И раз уж его сиятельство столь любезно решил сам отправиться на смерть – не будем разочаровывать.

Фузея поднялась чуть выше, но не успел я рвануть молот с плеча, как Галка шагнула вперед. И встала между мной и стволом, грудью к оружию. Вздумай чернявый сейчас выстрелить, пуля прошла бы через нее насквозь.

– Нет! – выдохнула она. – Он со мной, Ворон. Дед хочет его видеть.

Ворон, Галка… Птичник у них тут, что ли?.. Похоже, с фантазией у местных было так себе.

– Его? Князя?

На лице напротив мелькнуло удивление – настоящее, без всякой подделки. А вот уверенности тут же стало куда меньше, будто одно упоминание загадочного покровителя таежных бродяг указало Ворону его место. Он все так же целился в грудь – теперь уже Галке – но палец со спуска все же убрал.

– И зачем старику понадобился этот?..

– Я не знаю. – Галка подняла руки и осторожно шагнула вперед – прямо на ствол фузеи. – Но ты можешь спросить его сам.

– Хочешь привести в наш дом чужака? – проговорил Ворон, не отводя от меня глаз. – Чтобы он все разнюхал, вернулся со своими головерзами и спалил все дотла?

– Этого не будет. – Галка шумно выдохнула и добавила: – Я поручусь за князя. Клянусь своим именем и своей силой – он нам не враг.

Это прозвучало… весомо. Я мог только догадываться, что эти слова значат для местных, но половина бойцов в капюшонах тут же опустила оружие, а остальные принялись разглядывать меня с удвоенным любопытством.

– Если дед так хочет его видеть, – Ворон прищурился, – почему я об этом даже не слышал?

На мгновение вокруг воцарилась тишина. Все молча смотрели – но уже не на Ворона, а на Галку. Ждали, что она ответит.

Однако вместо нее вдруг заговорил другой голос – негромкий и чуть хриплый.

– Старик не все говорит, – произнес кто-то сзади, из-за плеча Ворона. Спокойно, без вызова – так, как говорят о том, что все и так знают. – Даже тебе.

Ворон не обернулся. Не напрягся, не вздрогнул, но я заметил, как его взгляд на секунду остановился. Как ствол фузеи чуть качнулся, а палец, до этого застывший на ложе, сместился обратно ко спуску. Едва заметно – однако вполне достаточно, чтобы выиграть долю мгновения – если дело все же дойдет до стрельбы.

И я вдруг понял: плевать Ворон хотел на клятву Галки, на волю старика, на все на свете – он просто считал. Я был неизмеримо быстрее и сильнее любого из его людей и обладал магической мощью, способной выжечь дотла Тайгу на сотню метров вокруг, однако численный перевес все еще оставался на их стороне.

И если арбалеты, луки и штуцера Одаренному ранга Магистра уже не страшны, то зачарованная пуля из фузеи… Убить она меня, пожалуй, не убьет, но уложить может запросто. А дальше в ход пойдут ножи, топоры, дубинки…

Вот только Ворон этого уже не увидит.

Видимо, он понял – по глазам, по тому, как мои пальцы будто бы невзначай разжались и снова сжались на рукояти Крушителя, чуть сместив молот на плече – чтобы было удобнее ударить без размаха. Не прочитал мысли, конечно же – просто почуял, что если хоть кто-нибудь дернется – его я уложу первым.

Почуял – и отвел взгляд.

– Как скажешь, Галка. – Ворон отвернулся и закинул фузею на плечо. – Если тебе так хочется – отведем твоего дружка к старику. Пусть сам разбирается, что с ним делать.

Глава 15

– Давай сюда. – Ворон отворил ворота. – Не хотелось бы мне оставлять здесь эту тварь, но ты как будто неплохо с ней управляешься.

Я завел ящера внутрь и оглядел остальных. Мой был крупнее всех в загоне, и пламя у него горело ярче. Местные змиуланы оказались мельче – на голову, а то и больше. Аспект у одних едва теплился, у других подсвечивал чешую под шкурой розоватым, но не так уж сильно. Тварей оказалось всего полдюжины, и, может, еще столько же копошилось за дальней стеной – судя по звукам.

Мало – куда меньше, чем я думал.

По дороге сюда нашим провожатым то и дело приходилось идти пешком, сменяя друг друга. Ящеров на всех не хватало, и половина отряда топала по грязи и корням, передавая поводья по очереди – кое-как отдохнувшие в седле через час или два уступали место тем, кто шел на своих двоих. Так и продвигались – не быстро, но и не выматываясь до последнего. Все полтора дня пути от места, где нас встретили.

Впрочем, ничего удивительного. Если даже прямо за Невой Тайга накачивала ящеров магией так щедро, что они превращались в громадин весом в пару тонн, то здесь наверняка уже давно творилось и не такое. Твари бунтовали и удирали. То ли чтобы драться с упырями, бесами и еще черт знает с кем по зову Матери-Тайги, то ли просто бродить по лесу, пожирая все, что окажется слабее и мельче. Оставались только самые послушные и мелкие, со слабеньким аспектом.

Пока – оставались.

Ящер дернулся – наверняка почуял своих. Или ему просто не понравилось перспектива остаться в загоне вместе с мелюзгой. Я положил ладонь между пышущих жаром ноздрей, придержал, и гигант утих, подчиняясь – пожалуй, куда охотнее, чем слушались своих ездоков твари вдвое меньше.

Галка стащила со своего ящера седло и перебросил через крепкую жердь у стены. Видимо, так тут было принято, и я повторил за ней, не забыв как следует рассмотреть загон – высокий частокол, соединенный поверху ржавыми цепями. Чары – пусть и слабые, уставшие – пока еще работали, и держала стену не хуже железа.

И все. Ни домов поблизости, ни сараев. Ни даже землянок или пещер, где могла бы ютиться братия Черного Ефима. Только огромные стволы сосен, уходящие в туманный полумрак, да кое-как протоптанная тропка между ними.

Странное место для деревни.

– Чего глазеешь? – Ворон захлопнул створку ворот и просунул в скобу деревянный засов. – Или никогда не видел, как люди живут?

– Видел, и не раз. – Я пожал плечами. – Поэтому никак не могу понять…

– Не туда смотришь, князь. Бери выше.

Я приподнял брови, и Галка, усмехнувшись, осторожно взяла меня за подбородок и запрокинула голову.

И я наконец увидел.

Не сразу – потому что сначала пришлось перестать искать крыши на привычной высоте. Жилища лесных бродяг прятались наверху, среди могучих ветвей. Одни прилепились к стволам гигантских сосен, как огромные птичьи гнезда – только не из прутьев, а из материала посолиднее – кругляка и тесаных досок, сшитых то ли смолой, то ли крепкой бечевой – а может, и вообще чем попало, включая какую-нибудь хитрую магию. Другие крепились бревенчатыми боками между соседних деревьев, повисая над пустотой… не фундаментом, конечно – это явно называлось по-другому.

Третьи я разглядел не сразу – и только потом сообразил, что в самых толстых и древних соснах дерево выгнило изнутри, и в полых стволах кто-то прорубил окошки и двери. В одной такой прорехе мог поместиться целое жилище – пусть и поменьше соседних.

Ниже – метрах в пятнадцати-двадцати над землей – висели «гнезда» поменьше, и из одного смотрел вниз серый ствол фузеи. Дозорный – и наверняка не единственный, просто я еще не смог разглядеть остальных. Кто-то жил наверху, в кронах, кто-то сторожил на полпути, и между ярусами петляли мостики из досок и канатов, подернутые дымкой тумана.

– Занятно, – хмыкнул я. – Только подниматься долго.

– Куда быстрее, чем тебе кажется. – Ворон усмехнулся. И тут же снова нахмурился, указав стволом фузеи на Крушитель на моем плече. – Но клянусь богами, с этой штукой ты туда не пойдешь.

Я не ответил сразу, и на несколько мгновений над загонами повисла тишина. Настолько тяжелая и густая, что даже ящеры за частоколом перестали ворчать друг на друга. Ворон смотрел мне прямо в глаза – явно хотел реванш. И за осень, и за последние пару дней. Я уж точно не лез в командиры, но так уж вышло, что после нашего с Галкой появления его авторитет изрядно пошатнулся.

И Ворон, видимо, решил восстановить хотя бы часть, лишив меня оружия.

Вот только почему-то успел забыть, что самое главное оружие Одаренного – вовсе не кресбулат и не сталь, насколько грозно и убедительно они бы ни выглядели.

– Как скажешь, – улыбнулся я. – Держи.

Я легким движением сбросил Крушителя с плеча и, развернув, протянул рукоятью вперед.

Вряд ли Ворон ожидал, что я вот так просто сдамся, и схватил машинально, без раздумий. Поймал не слишком ловко, зато сразу в две руки – и его тут же повело. Молот пошел вниз, боевая часть с глухим стуком уперлась клювом в утоптанную хвою и замерла. Ворон выдохнул сквозь зубы, потянул, и Крушитель поднялся обратно, но нехотя, будто сопротивляясь.

Для обычного человека мое оружие оказалось слишком тяжелым.

– Ну что, померялись… молотами? – Галка поморщилась. – Давайте к делу. А то я сама успею состариться, пока мы доберемся до деда.

Что-то в ней изменилось.

Не внешне, конечно – в том, как она держалась. С тех пор, как мы встретили отряд Ворона, Галка снова стала колкой, насмешливой и готовой огрызнуться по любому поводу – как тогда, осенью, когда мы… ну, скажем так, познакомились. И если несколько месяцев на Пограничье добавили ей и мягкости, и каких-никаких манер, то дома девчонка слабину не давала.

Ни Тайга, ни местная публика такого, видимо, не прощали – и Галка это знала получше моего.

Желающих проводить нас наверх нашлось ровно двое: Ворон и плечистый мужик с седыми усами. Остальные посматривали на меня исподлобья и расходились. Ни одной улыбки, ни одного дружеского жеста – чужак, которого старик зачем-то позвал, для них был если не угрозой, то уж точно вестником перемен.

А перемены в Тайге обычно не к лучшему.

Тропа уперлась в сосну в полусотне шагов от загона. У ее корней обнаружилась деревянная клеть – нечто среднее между криво сколоченным ящиком на веревках и лифтом. Четыре человека внутри поместились не без труда.

– Давай сюда. – Ворон осторожно поставил Крушителя в угол. – И постарайся не дергаться, князь. Или угробишь нас всех.

Мы зашли, и седоусый дернул за свисающую с крепления веревку – два коротких рывка. Где-то наверху заскрипело, и земля ушла из-под ног. Клеть тронулась и неторопливо поползла вверх, чуть раскачиваясь и с тихим шелестом цепляя краем кору на стволе, вдоль которого ползла.

Я задрал голову. Веревка – точнее, канат в два моих пальца толщиной – уходила в туман и где-то наверху терялась – но магии я в ней не чуял. Чары были разве что на самой клети – те же, что и на стене загона – а поднимали нас, по всей видимости, самой обычной мускульной тягой. Несколько человек где-нибудь под кронами сосны вращали ворот какого-нибудь нехитрого механизма – и мы двигались.

– Осторожнее. – Ворон подал Галке руку, когда клеть, проскрипев, остановилась у площадки наверху. И, взглянув на меня, ехидно добавил: – Не смотри вниз – голова закружится.

– А ты только этого и ждешь? – усмехнулся я.

Ворон не ответил. Выбрался на деревянный настил, прибитый к стволу железными скобами – и седоусый, натужно выдохнув, подал ему рукоять Крушителя. Я шагнул следом. Площадка была шириной шага в три и заканчивалась висячим мостом – перевязанными веревкой досками с поручнями из той же веревки. Мост уходил в туман, к соседнему дереву.

И чуть пружинил под ногами, когда я наступил. Внизу тумана было больше, чем у земли. Огромная высота, седые клочья среди стволов и и звук текущей воды далеко-далеко, на самом дне. То ли ручей, то ли что-то побольше.

Я никогда не считал себя пугливым – ни в этой жизни, ни уж тем более в прошлой. Однако само осознание, что под тонкими досками – сто с лишним метров пустоты, заставляло задуматься о бренности бытия. Мы шли от одного исполина к другому, от него – дальше, к третьему, и с каждым шагом Ворон справлялся с Крушителем все хуже. На очередной площадке он остановились отдышаться и отер рукавом лоб.

– Помочь? – поинтересовался я.

Но ответа, разумеется, не дождался.

Та сосна, к которой нас вели, отличалась от остальных. Она была еще старше и толще – даже на этой высоте обхватить ее не смогли бы и шестеро рослых мужчин, взявшись за руки. Когда-то, видимо, она была выше всех в округе. Но то ли годы, то ли ураган когда-то обломили верхушку, и середина ствола разрослась гигантским узлом – неровным шаром с ветками, идущими в разные стороны под немыслимыми углами.

В нем, видимо, и обитал загадочный старик.

Окошки тускло желтели сквозь туман – крохотные, мутные, затянутые чем-то полупрозрачным. Ворон со вздохом опустил Крушитель, прислонил к коре, и седоусый открыл перед нами дверь, сбитую из темных досок и с изъеденной ржавчиной скобой вместо ручки.

Галка зашла первой, за ней я, наклонив голову, чтобы не удариться. Ворон тоже шагнул было следом – но вдруг замер, будто ткнувшись в невидимую стену.

– А ты подожди снаружи.

Голос звучал из полумрака. Низкий, с едва заметной хрипотцой. Совсем негромкий, но глубокий, полный почти осязаемой мощи – раз в десять или в сто перетертой болезнью и временем, однако еще различимой под слоем усталости.

– Дай мне побеседовать с внучкой и князем наедине.

Ворон замер. Поморщился, взглянул на меня, потом на Галку – и отступил обратно за порог.

Видимо, приказы старика здесь не обсуждались.

Дверь закрылась, и после туманной серости снаружи глаза не сразу привыкли к темноте. Но я постоял пару мгновений – и вокруг понемногу проступили очертания убранства крохотной каморки. Постель в углу с потрепанным одеялом из толстой шерсти, фузея на стене у оконца и очаг – каменная кладка не выше колена, открытое пламя и пара котелков на крюках.

Чуть дальше к углу я разглядел полки с книгами вдоль одной из стен – высокие, под потолок. Часть обложек и корешков сохранилась неплохо, но на других кожа потрескалась, а золотые буквы потускнели и осыпались. Одну я рассмотрел получше и сообразил, что таких у нас в Гром-камне я не видел даже у бабушки.

Чуть ли не петровских времен, а то и постарше. От этой книги особенно тянуло магией. Не слишком могучей, но различимой. Ветхую бумагу защищали чары – возможно, достаточно крепкие, чтобы она пережила самого владельца.

В обтянутом тряпками кресле у очага сидела сгорбленная фигура. Ноги, обутые в обрезанные по середину голенища валенки, выглядывали из-под полы ветхого одеяния с капюшоном, и одна мелко подрагивала – не от холода, а сама по себе.

– Ну здравствуй, князь. – Старик повернул голову. – Не ожидал тебя здесь увидеть – иначе непременно подготовился бы получше. Вижу, ты не слишком впечатлен.

Загадочный Черный Ефим и правда выглядел… так себе. Огрызком самого себя из моих снов, в которых мы с ним встречались. Ни косматой бороды-лопаты, ни сияющих в полумраке зеленых огоньков глаз. Не то чтобы я и правда ожидал увидеть трехметрового великана, легендарного владыку Тайги, но передо мной сидел самый обычный старик.

Скрюченный и больной, с лицом, покрытым глубокими и тяжелыми морщинами, в которые забилась тень от котелков над очагом. Борода сохранила длину, но от окладистого лоска не осталось и следа: волосы спутались, и кое-где седина пожелтела, намертво впитав то ли смолу, то ли табачный дым – а может, и просто грязь.

И только глаза старика остались прежние. Те, что я видел во сне. Они не светились, конечно – но смотрели так же спокойно и так же будто просвечивали меня насквозь.

Основа внутри дрогнула, оживая – как дрогнула бы у любого, кто оказался рядом с Одаренным такого опыта и силы. Когда-то – неизвестно, в какие времена – магия полыхала в этом теле, как пламя в кузнечном горне.

Сейчас от горна осталось одно тепло. Но тепло настоящее.

Я мог только догадываться, сколько лет старику – рядом с ним и Горчаков и, даже дед Молчан выглядели бы безусыми юнцами.

– Вижу, у тебя много вопросов.

– Даже не представляешь, сколько. – Я прислонился плечом к стене у двери. – Но для начала – кто ты вообще такой?

– Неважно, кем я был. И даже кем стал. – Старик пошевелил скрюченной кистью, будто попытался зачем-то сжать пальцы в кулак – и не смог. – И зовут меня, кстати, не Ефим. Если интересно.

Я молча кивнул. В сущности, разницы и впрямь никакой. Дед – он и есть дед. И сам разговор, для которому он меня позвал – точнее, для которого привела меня Галка, – значил куда больше любых имен, титулов и магических рангов.

– Я многое мог бы рассказать, – продолжил старик, глядя в огонь. – Но времени мало. У всех – Тайга наступает. А у меня его и того меньше. Я уже стар, и жить мне осталось…

– Не говори так! – Галка шагнула вперед и, опустившись на колениу ног старика, взяла его за узловатую правую кисть – ту, что лежала на подлокотнике. – У тебя впереди еще много…

– Нет, внученька. – Старик медленно положил здоровую руку ей на голову и осторожно погладил по волосам. – Увы, это не так.

Галка закусила губу. Не возразила, не заплакала – просто прижалась лбом к его колену. И больше ничего не сказала.

– Молодец, что привела князя. – Старик кивнул куда-то в сторону, не глядя на меня. – Уж не знаю, чем убедила, но хорошо, что он здесь.

– Хорошо? – Я приподнял бровь. – Не уверен. По-моему, твои молодцы спят и видят, как бы выпустить мне кишки.

– Но ты не убил их – хотя мог. – Старик повернул голову и снова посмотрел на меня. – Я всегда знал, что с тобой можно иметь дело.

– Благодарю, – поморщился я. – Однако никак не могу понять…

– Спаси моих людей, князь. Точнее, помоги им спасти самих себя. Больше никому это не под силу.

На мгновение я вдруг снова встретился взглядом с Галкой, и в ее глазах мелькнуло… что-то. Не вина, скорее сожаление – за то, что не рассказала раньше. Хотя наверняка уже давно знала, что задумал дед. В конце концов, это она решила притащить меня сюда.

Вот только – для чего?

– Это… это что – сделка? – тихо спросил я.

– Просьба. Время сделок наступит позже – если ты откажешься сейчас. И хорошо, если наступит.

Слова звучали весьма похоже на угрозу – но в голосе ее не было. Старик информировал – или просто размышлял вслух, не слишком заботясь о том, чтобы наш разговор получился коротким.

– Когда я умру, князь, – спокойно продолжил он, – а это случится уже скоро – мое место займет другой. Кто-то вроде Ворона. И ему все равно рано или поздно придется вести людей на юг. И они придут в твои владения уже не гостями и не союзниками. А станут теми, кто грабит и убивает – потому что иначе им будет не выжить.

Я даже не стал спрашивать, почему – и так уже знал ответ. Тайга наступала, пожирая все на своем пути, и наверняка уже давно нацелились на крохотное поселение, прилепившееся к могучим стволам лесных исполинов. Готовилось проглотить – и загоны, и мосты из веревок и досок, и крохотные домишки.

Вместе со всеми их обитателями.

– Грабит и убивает? Пусть попробуют. – Я пожал плечами. – У меня были враги пострашнее сотни оборванцев с ржавыми ружьями.

Похоже, я все-таки перегнул палку – глаза Галки вспыхнули в полумраке сердитыми угольками. Но старик даже не дернулся. То ли ожидал, что я стану возражать, то ли сам не хотел спорить. А может, просто уже давным-давно пережил такие глупости, как гордыня или тщеславие.

– Да, ты победишь, князь. У тебя больше людей, и они вооружены куда лучше моих. И патронов у них больше. – Он не уступал и не торговался – излагал факты. – Но какую цену им придется заплатить? И лучше ли решить все миром сейчас – пока не стало слишком поздно.

Я снова промолчал. Старик, как ни крути, был прав.

Несложно представить, как это будет выглядеть. Через год, через несколько месяцев – а может, и недель, старика не станет. И уже совсем скоро Ворон – или кто-то вроде Ворона, такой же упрямый и сердитый – соберет тех, кто еще сможет идти и держать в руках оружие – и поведет их к Неве. Всю неполную сотню – или сколько их тут сталось? – голодных и озлобленных людей, выросших в Тайге.

И терять им будет уже нечего.

– Может, и так. – Я выдохнул и отлепился от стены. – Что ты предлагаешь?

Старик не ответил. Его голова медленно опустилась на грудь, а здоровая рука сползла с подлокотника и безвольно легла поверх кисти Галки. Глаза закрылись – сначала наполовину, потом совсем. Сил на разговор уже не осталось, и даже пламя в очаге вдруг чуть потускнело, будто и ему было ясно: хозяину пора отдохнуть как следует.