Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 285 страниц)

Глава 10

Вторая попытка вышла заметно удачнее. Во всяком случае, теперь я хотя бы представлял, что нужно делать… примерно. Алтарь вновь вырвал сознание из тела и мягко швырнул вверх сквозь крышу дома, но дальше я уже управлял полетом сам.

Не без труда одолев желание заглянуть в Отрадное или в соседние вотчины, я помчался через реку. Ни дядя, ни Полина так и не смогли рассказать, сколько у меня времени, но и так было понятно, что совсем немного – чары прожорливо глотали ману. Я почти физически чувствовал, как быстро она уходит, и вряд ли жив-камень успел за ночь вытянуть из первородного пламени в очаге кузницы достаточно, чтобы продержаться хотя бы пару минут.

А моего собственного резерва не хватит и на одну – особенно после вчерашних упражнений. Круговой контур умеет неплохо брать энергию буквально отовсюду и сокращает ее расходы, однако и требует немало. Будь у меня пара суток, а еще лучше – неделя…

– Не суетись, – донесся откуда-то издалека голос дядя. – Сорвешься – придется опять…

Я выругался – скорее всего, про себя. Чуть раньше совет бывалого, пожалуй, не помешал бы, однако сейчас только отвлекал. На мгновение все вокруг зарябило, и сквозь виды Невы, изогнувшейся подковой, проступил тусклый блеск кристалла и мои руки на алтаре, но я усилием воли «вернулся» – и полетел дальше.

Путь над водой занял не больше нескольких секунд, и где-то с километр леса я одолел без всякого труда, однако потом разум словно угодил из воздуха то ли в воду, то ли в густую смолу.

Слишком много здесь было магии – и она явно не желала появления чужой. Тайга недовольно сопротивлялась, и мне приходилось буквально вкручиваться в пространство над деревьями силой. Расход маны уже скакнул раза в полтора, и теперь увеличивался с каждым мгновением.

Да уж, до прадедушки Олега Даниловича мне явно далеко.

От резерва остались жалкие крохи, однако я на чистом упрямстве пролетел до развилки – видимо, той самой, о которой говорил Молчан. Но не стал сворачивать и искать его избушку, а попробовал пробиться дальше – туда, где дорога заканчивалась, а ели и сосны понемногу вытягивались ввысь, целиком закрывая землю могучими кронами.

Одна сплошная зелень, густая и темная – и только вдалеке впереди виднелось что-то вроде крохотной полянки с огромным деревом посередине. Туда-то я и направился. И даже успел рассмотреть крышу и ограду вокруг. То ли частокол, то ли просто забор, вдоль которого неторопливо перемещалось что-то металлическое. Не похожее ни на человека, ни на зверя – но живое. Серебристый блеск кресбулата я узнал даже с высоты птичьего полета. И приготовился спикировать вниз…

– Ну все, хватит! – Могучая дядина ручища схватила меня за плечо и выдернула обратно в реальный мир. – У тебя уже пальцы синеют.

– Да чтоб… – простонал я.

Еле удержавшись, чтобы не обругать дорогого родственника всем имеющимся запасом местных матерных слов – благо за месяцы, проведенные в военном госпитале, мои познания пополнялись неоднократно.

Хаос забери дядюшку с его заботой! Мне не хватило каких-то нескольких секунд. Еще немного, и я бы спустился и рассмотрел металлическую тварь получше. Смог бы оценить ее размеры, толщину брони, подвижность…

– Ну как, видел чего? – поинтересовался дядя, будто издеваясь. – Успел?

– Почти, – буркнул я. – Так, мельком… Домик какой-то с частоколом.

– Заимка. Дотянулся все-таки. А у меня не получилось ни разу…

Полина улыбнулась – радостно, но с едва заметным недовольством в глазах. То ли вдруг приревновала ко мне бездушную каменюку в алтаре, то ли просто ругала себя за недостаток сил и умений обращаться с чарами.

– И там еще штуковина какая-то металлическая. Ходит, – на всякий случай уточнил я. – Заметить заметил, а поближе не рассмотрел.

– Да и Матерь с ней. – Дядя махнул рукой. – Чего там смотреть – и так понятно, что автоматон. И откуда вылез?..

– Я думала, их уже вообще не осталось, – задумчиво проговорила Полина. И вдруг оживилась. – Я должна поехать с вами!

– Исключено, – отрезал дядя. – Тут боевой маг нужен, а не целитель. Так что сиди дома.

– Справимся! – Я легонько потрепал сестру по плечу. – И отдохни как следует – и так всю ману потратила.

Выглядела Полина и правда неважно – невыспанная, бледная. Вчерашние усилия не прошли бесследно, и даже за ночь ее Основа не успела восстановиться – видимо, выложилась подчистую, спасая раненого дружинника. Но фамильное Костровское упрямство никуда не делось – все так же блестело в глазах голубыми искорками.

– Справимся, – повторил я. – А ты понадобишься здесь – вдруг эта железка еще кого-нибудь зацепит?

Похоже, мои аргументы оказались посильнее дядиных: Полина нахмурилась, но спорить все-таки не стала. И через несколько мгновений мы поднимались из подземелья Гром-камня обратно в дом. А оттуда – на улицу, где нас уже ждали машины: дядин «козлик» и небольшой грузовик, в кабине и кузове которого расселись дружинники.

Все семеро – не считая раненого Степана. Значит, дело серьезное.

Я только сейчас понял, как сильно выдохся. Алтарь не только выпил резерв подчистую, но и успел подцепить энергию и из тела. Руки до сих пор слегка подрагивали, а рубашка так взмокла, что липла к телу между лопаток.

– Справимся, справимлся… – проворчал дядя, будто прочитав мои мысли. – А сам еле на ногах стоишь! И вот надо тебе было надрываться?

Я молча отмахнулся, закинул за спину ножны с Разлучником и полез в кузов грузовика, где меня уже дожидался Жихарь.

– Здравия желаю, ваше сиятельство, – проговорил он, подтягивая меня за руку. – Как спалось?

– Сойдет. – Я уселся на лавку. – Вы-то сами как – готовы?

– А куда ж деваться? – Жихарь пожал плечами. – Подпоясались да поехали – такая уж у гридей служба… Вам штуцер выделить? Тут как раз еще один…

– Обойдусь. – Я с улыбкой коснулся рукояти Разлучника. – Мне с мечом привычнее.

Дружинники удивленно переглянулись. Видимо, в их представлении кадетские корпуса уже давно натаскивали молодняк стрелять из штуцеров. Или, на худой конец, орудовать штыками, а полноценному фехтованию уделяли от силы пару часов в неделю.

Но сам вид фамильного клинка, хоть и заключенного в ножны, внушал им изрядную долю почтения – вдобавок к той, что я завоевал, отделав Жихаря на тренировочной площадке.

– Ну что, все сели? – Дядя выглянул из «козлика» и махнул рукой. – Тогда поехали!

Мотор взревел, я покачнулся, легонько толкнув плечом Жихаря, и грузовик неторопливо покатился от дома к дороге.

– Автоматон, значит. – Устроившийся напротив Рамиль задумчиво запустил пятерню в бороду. – Неужто не все еще поломались?..

Никто не ответил. Дружинники только хмурились и молча провожали взглядом исчезающие за деревьями стены Гром-камня. И все – за исключением разве что Жихаря – выглядели так, будто с радостью остались бы дома. И грядущая охота их, похоже, ничуть не вдохновляла, хоть и сулила весьма богатую добычу.

Где-то с четверть часа мы ехали в тишине, но когда Великанов мост затерялся из виду, а деревья стянулись к дороге, окружая грузовик, кто-то, наконец, не выдержал.

– И далась нам эта железка?.. – тоскливо проворчал голос из кабины. – Сидели бы дома. Может, он вообще обратно в Тайгу уйдет!

– Дома… А товарища что – бросим? Федот на заимке один остался. И пока Паук там бродит – деваться ему некуда.

На этот раз заговорил самый старший из дружинников – плечистый седобородый дед по прозвищу Боровик – тот самый, который едва не проспал позавчерашнюю схватку на деревянных мечах. Он еще в прошлом году разменял восьмой десяток и уже давно не ходил в дозор за реку, однако сейчас держался, пожалуй, поспокойнее остальных.

Видимо, потому, что за свой век успел повидать всякое.

– Ты уже встречал эти машины, – догадался я. – Знаешь, что это такое?

– Что это такое – одна Праматерь знает. – Боровик усмехнулся в прокуренные усы. – А встречать – встречал. Лет двадцать назад, когда с вашим батюшкой покойным за Неву ходили.

– И как? – нетерпеливо встрял Жихарь. – Что там было?

– Да ну как – что… Бродит себе железяка по лесу, гремит. И на все живое бросается. – отозвался Боровик. – Уж не знаю, откуда они берутся, но если появился – то обратно в Тайгу уже не вернется. Так и будет кругами ходить, пока не встретит кого. Ему что человек, что зверь – без разницы.

Я молча кивнул. Судя по всему, древние механизмы когда-то были запрограммированы уничтожать все, что движется, и даже столетия спустя хранили в своих модулях эту директиву. Появлялись неведомо откуда и просто патрулировали радиус, пока не встречали кого-то достаточно смелого и оснащенного, чтобы разобрать их на запчасти.

– У него ж там жив-камень внутри? – поинтересовался дружинник в кабине. – А вдруг разрядится? Не может же железяка так вечно по лесу шляться!

– Ну да, – ехидно отозвался Боровик. – За тыщу с лишним лет не разрядился – а тут вдруг на тебе… Тогда мы неделю Паука по Тайге искали.

– Нашли? – Жихарь оперся прикладом штуцера на дно кузова и подался вперед. – А дальше что?

– Да ничего. – Боровик пожал плечами. – Его Данила Михайлович сразу магией упокоил, шагов со ста. Я и рассмотреть толком ничего не успел.

Рамиль едва слышно вздохнул, а дружинники разом уставились на меня. Их в их взглядах отчетливо виднелось… Нет, не то чтобы разочарование – скорее мрачное осознание того, что при возможной встрече с автоматоном единственным Одаренным в отряде будет не князь, а его незаконнорожденный сын, только-только вылупившийся из кадетского корпуса.

Я вздохнул. Даже с опытом и остатками силы Стража мои возможности пока еще были весьма и весьма ограничены. И до умений покойного князя с его первым рангом, мягко говоря, не дотягивали.

Впрочем, предаваться тоске и сомнениям нам все равно было некогда: грузовик выбрался из колеи на обочину, заглушил мотор, и дружинники принялись один за другим спрыгивать из кузова на землю. Оглядевшись по сторонам, я заметил, что обе машины остановились на развилке – хотя до заимки оставалось еще километра полтора-два.

– Дальше пойдем пешком, – пояснил дядя, выбравшись из «козлика». – От мотора шума много. Жихарь, ты самый глазастый – пойдешь со мной. Игорь – ты в середине, остальные…

– Пусти меня вперед. – Я подхватил ножны с Разлучником и махнул через борт кузова. – Если что – хотя бы смогу прикрыть остальных.

Дядя недовольно нахмурился, но спорить все-таки не стал. Видимо, сообразил, что Одаренный с зачарованным клинком в голове строя будет куда полезнее, чем в любом другом месте. А княжичу, особенно тому, которого государь только-только признал законным наследником рода, определенно не стоит прятаться за чужими спинами.

– Тогда хоть броню возьми. Отцовская. – Дядя со вздохом полез в багажник. – Только ремни затянем – я под себя подгонял.

Кираса из соединенных стык в стык пластин из кресбулата с наплечниками и рукавами из тонкой кольчуги наверняка весила чуть ли на вдвое больше крутой современной брони дружинников новгородского князя. Зато защиту обеспечивала не хуже: металл закрывал все тело, бедра и руки чуть ли не по локоть, однако почти не стеснял движений.

Рамиль с Боровиком облачились во что-то похожее, только чуть попроще, а остальные выдвинулись налегке, прихватив только штуцера и клинки с топорами. Только дядя шел без оружия – зато с длинным, чуть ли не в собственный рост прямоугольным чехлом из плотной кожи.

– Толку-то от этой брони… – вздохнул Жихарь. – Если попадешься, то уже и не поможет. А так хоть убежать успеешь.

– Вот и проверим, – усмехнулся я.

Примерно с километр мы прошагали за четверть часа, но потом дорога закончилась, и мне пришлось замедлить шаг, чтобы не отрываться вперед от дружинников. Раскатанный колесами автомобилей грунт понемногу сменялся мхом, который глушил топот ботинок – и я вдруг обнаружил, что ступаю в полной тишине.

– Как в гробу, – мрачно пробормотал кто-то за спиной. – Даже птиц не слыхать.

– Зато лежать мягко будет, – ухмыльнулся Жихарь. – Не вешать нос, судари. Тут всего ничего осталось – вон, заимку уже видно.

Приглядевшись, я заметил впереди сначала просвет между деревьями, а потом и частокол, окружающий небольшое здание в два этажа. Кривое и неказистое, явно когда-то построенное наспех из всего, что валялось в лесу, но за годы превратившееся в какое-никакое подобие человеческого жилья: окна надежно закрывали ставни, а крыша, пожалуй, выглядела даже получше, чем некоторые в Гром-камне.

– Ступайте тише! – Я поднял руку и достал из-за спины ножны с Разлучником. – Паук где-то рядом.

Во всяком случае – был, когда я пытался разглядеть его через алтарь пару часов назад. Металлическая тварь такого размера вряд ли умела перемещаться без шума, однако я не слышал ничего – если не считать хруста веток под ногами и тихого позвякивания снаряжения, доносившихся сзади. Нас с заимкой разделяла буквально пара десятков шагов, но никакой опасности так и не проявилось.

Точнее, я ее просто не видел. Зато чувствовал всем телом – как и остальные: раньше дружинники двигались колонной, а теперь жались все ближе друг к другу. Сбивались в кучу, будто темный и густой лес вокруг поляны сам по себе представлял угрозу, а кровожадные древние механизмы прятались за каждым стволом.

– Матерь милосердная… – Жихарь вытянул руку вперед. – Калитка-то открыта.

Действительно, между дверью из толстых досок и частоколом зияла щель. Слишком большая, чтобы ее могли оставить случайно.

– Держись за мной. – Я вытащил Разлучника из ножен и свободной рукой поймал Жихаря за куртку и оттянул назад. – У меня хоть броня есть.

Острие меча и калитку разделяла всего пара шагов, но я до сих пор ничего не слышал. Если за оградой и было что-то живое… или не-живое – оно затаилось. И начало двигаться, только мы подошли вплотную. С той стороны частокола раздался едва слышный шелест, который я скорее почувствовал, чем сумел распознать.

И тело само рвануло вперед, ребром ладони отводя в сторону уже нацеленный прямо на меня штуцер. Я замахнулся в ответ, но в последний момент все же успел удержать руку и ударил не клинком, а гардой.

И через мгновение уже прижимал к частоколу высокого коротко стриженого парня с безумными глазами.

– Ты… – сдавленно прохрипел он, отчаянно пытаясь вырваться. – Ты кто такой?

– Тихо! Тихо, Федот! – Дядя навис над моим плечом. – Свои!

– Ма…матерь милосердная!

Тело в моих руках обмякло и наверняка свалилось бы, не держи я его за ворот куртки.

– Давайте-ка все сюда. – Боровик чуть ли не силой затолкал нас в калитку. – И закрывайте скорее!

Федот все еще озирался по сторонам, как загнанный зверь, но теперь хотя бы не пытался драться – штуцер у него благоразумно отобрали. Взъерошенный, с неровной редкой щетиной и покрасневшими от усталости глазами, он скорее напоминал сумасшедшего, чем опытного вояку. И я мог только догадываться, что и за сколько дней ему пришлось пережить.

– Матерь милосердная, – повторил он. – Думал, вы уж не придете… Я сутки не спал!

– По тебе видно. – Я нахмурился. – Что здесь случилось? Ты видел?..

– Тише! – прошипел Федот. – Эта тварь где-то рядом!

– Какая тварь? Паук? – Дядя растолкал дружинников плечами. – Где он сейчас?

– Да кто ж его знает, Олег Михайлович. Как Иван удрал– так тут и бродит за оградой. Внутрь, слава Матери, не лезет – видимо, не заметил меня. Иначе уже давно бы… – Федот как будто понемногу успокаивался, однако одно лишь воспоминание о страшном госте вновь заставило его задрожать и втянуть голову в плечи. – Ему эти бревна – как спички. Я тут всю ночь сидел, а потом слышу – кто-то идет. Ну и выглянул…

Договорить бедняга не успел. Смолк, словно в один миг лишившись дара речи, и распахнутыми от ужаса глазами уставился на частокол. Я не сразу сообразил, в чем дело, и только когда все замерли, наконец, услышал звук. Который доносился издалека, откуда-то из-за деревьев – но с каждым мгновением становился все ближе… Достаточно близко, чтобы различить в шуме мерное гудение, металлический лязг и скрежет.

Будто прямо к заимке через лес вразнобой шагал небольшой отряд дружинников в плохо смазанных латных доспехах.

Глава 11

– Вернулся, паскудник, – одними губами прошептал Боровик.

Все замерли, боясь пошевелиться. И даже дядя, похоже, толком не знал, что следует делать – так и стоял, сжимая в руках свой футляр с Хаос знает чем.

– Давайте в дом. – Я скользнул к калитке и одним движением закрыл ее на засов. – Только тихо! Кто споткнется – лично голову оторву.

Вряд ли дружинники ожидали от новоиспеченного княжича такой прыти, однако приказ выполнили – хотя бы потому, что своих толковых мыслей, похоже, не было ни у одного. Через несколько мгновений мы все переместились на первый этаж крохотной избушки – подальше от частокола, за которым разгуливало неведомое металлическое чудище.

Правда, помогло не сильно – оно уже успело подобраться к заимке вплотную, и теперь лязг и скрежет раздавался совсем близко, будто бы прямо за стеной.

– Бить его надо. – Дядя, наконец, взял себя в руки. – Попробую из «холланда» подстрелить – пуля мощная, тяжелая. Броню не возьмет, конечно, но если куда надо попасть…

– Давай наверх. – Я указал на лестницу. – Оттуда обзор лучше.

Вариантов в любом случае было немного, так что уже через минуту мы с Жихарем прижались лицами к щелям между ставнями, а дядя разложил на полу второго этажа футляр, из которого на свет появилось оружие весьма грозного вида: штуцер, только тяжелее и больше обычного чуть ли вдвое. Явно однозарядный – для поспешной стрельбы калибр диаметром в мой большой палец уж точно не годился. Зато дистанция боя у этой маленькой пушки наверняка была огромная – километра полтора, если не больше. И оптический прицел – латунную трубку с фирменным клеймом на боку – к ней приделали не случайно.

Да и в целом дядина игрушка вид имела весьма внушительный. И даже роскошный – чего стоило одно дерево приклада и чеканные золотые узоры на ствольной коробке. Неудивительно, что такую красоту приходилось таскать в футляре.

– Сейчас я, сейчас! – Дядя вывалил на невесть откуда взявшуюся тряпку несколько здоровенных остроносых патронов. – Видно что-нибудь?

– Ходит, – шепотом отозвался Жихарь. – Страшный, зараза…

Автоматон действительно выглядел жутковато. Кусты и молодая поросль на краю поляны мешали рассмотреть его целиком, но воображение без труда дорисовало недостающие детали.

Маленькая вытянутая голова, металлическое тело, покрытое почти неуязвимой броней, брюхо и конечности. Тронутые ржавчиной, но явно все еще достаточно прочные и сильные, чтобы разорвать надвое и человека, и зверя, и даже что-то вроде толстых бревен частокола вокруг заимки.

Лап было восемь штук, не считая поблескивающих кресбулатом челюстей. Древний механизм не только напоминал паука внешне, но и двигался похоже – неторопливо и легко, хоть сочленения в броне и поскрипывали при каждом шаге. Металлическая туша почти исчезла в полумраке леса, однако через пару минут развернулась и так же неспешно поползла обратно, перебирая конечностями.

– Здоровый, килограмм на двести потянет. А то и все триста. – Жихарь отлип от окна и повернулся ко мне. – Я думал, они меньше.

– Индюк тоже думал… – Дядя щелчком затвора отправил патрон в ствол «холланда». – Приоткройте-ка ставни, ребята. Попробую выцелить.

– Тут шагов сто пятьдесят. – Я тихонько скрипнул створкой и отошел в сторону, чтобы ненароком не попасть Пауку на глаза – ну, или что там у него? – Подпусти поближе.

– Не учи ученого, – буркнул дядя, осторожно пристраивая тяжелый ствол на подоконник. – И не говори под руку. А то могу и промахнуться – зрение-то уже не то.

– Олег Михайлович… – Жихарь нерешительно замялся, но потом все-таки продолжил. – А дайте мне?

– Пусть попробует. – Я вспомнил, как метко парень всадил арбалетный болт в бревно под зубовским дружинником. – Сам говорил – он глазастый.

Дядя смерил нас недовольным взглядом, поджал губы, но потом все-таки передал Жихарю щтуцер – хоть и с явной неохотой. Тот радостно оскалился и тут же плюхнулся на пол у окна, перехватывая тяжелый приклад.

– Целься, где шея. – Дядя осторожно выглянул наружу через щель в ставнях. – У Паука между головой и телом промежуток, там и брони, считай, нету.

Жихарь не ответил – видимо, полностью погрузился в процесс. Автоматон уже снова успел приблизиться к частоколу, однако даже с оптикой попасть в крохотное сочленение между пластин из кресбулата было немыслимо сложно. Я, пожалуй, не стал бы даже и пытаться – скорее выбрал бы целью брюхо.

– Постой-ка на месте, родимый. Хоть полюбуюсь тобой, – процедил Жихарь сквозь зубы, провожая Паука стволом штуцера. – Уж больно ты красивый… Вот так, молодец!

Будто повинуясь приказу, автоматон остановился. Всего лишь на мгновение – но и его хватило. «Холланд» с грохотом выплюнул из ствола целый сноп пламени. Приклад лягнул отдачей так, что Жихаря откинуло назад и даже чуть протащило задом по полу. Автоматон тут же повернулся на звук, однако пуля все же оказалась быстрее.

Там, где голова соединялась с телом, сверкнули искры, и во все стороны полетели ошметки металла и брызги густой черной жидкости. Крупный калибр буквально вырвал кусок механической плоти, Паук завалился на бок, забавно дергая конечностями…

И, натужно загудев чем-то внутри, поднялся обратно.

– Мать его за ногу! – выругался дядя. И хлопнул Жихаря по плечу. – Давай сюда, заряжу. Быстрее!

Но возиться с затвором уже определенно было поздновато. Сенсоры Паука отыскали угрозу, и он рванул к заимке со скоростью, которой я никак не мог ожидать от тяжелого металлического тела. Стальные лапы размазались в движении, броня сверкнула молнией, и буквально через мгновение автоматон с разбега ударился в ограду, ломая и раздвигая колья.

– Все наружу! – рявкнул я, пинком раскрывая ставни. – Оружие – к бою!

Оставаться без укрытия было сомнительной затеей – и все же лучше, чем оказаться запертыми в крохотном помещении, когда Паук сломает стену. Дружинники, похоже, сообразили и сами: некоторые еще пытались стрелять, лишь высекая пулями искры из брони автоматона, но Рамиль с Боровиком уже выскочили за дверь, на ходу срывая с поясов что-то острое и увесистое.

Я спрыгнул к ним – прямо со второго этажа. Подошвы ботинок ударили в землю и тело привычно согнулось, гася инерцию. Я рванул вперед, на ходу отбрасывая уже бесполезные ножны, но Рамиль все же оказался чуть быстрее. Он первым успел к дыре в частоколе, через которую лез Паук. И даже ударил – грамотно, с размахом, целясь в сравнительно уязвимое основание стальной лапы.

И тут же свалился сам – силы оказались неравны, и здоровяка чуть ли не вдвое тяжелее меня швырнуло, как мешок с картошкой, и протащило по утоптанной земле до самой стены дома. Бросаться с легким клинком на бронированное чудище казалось до смешного нелепой затеей…

Но я уже разогнался перед прыжком – и даже не думал отступать.

Основа сердито огрызнулась, ускоряя тело до сверхчеловеческих пределов, и Разлучник сверкнул, обрушиваясь на голову Паука. На броне не осталось и царапины, однако я за пару ударов лишил металлическую тварь половины сенсоров.

Но уцелевшие все еще целились в меня темно-красными зрачками. Паук закончил возиться с кольями, пролез внутрь и теперь явно собирался разделаться со всем живым на заимке. И противопоставить его убийственной мощи дружинники могли только топоры и окованные сталью дубинки.

Впрочем, у них было еще кое-что – я.

– Встаньте за мной! Не высовывайтесь! – скомандовал я, отталкивая Боровика в сторону.

И сам не узнал собственный голос. Вместо мальчишеского крика из груди вдруг вырвался раскатистый могучий рев, от которого даже Паук на мгновение замер, давая мне лишнюю секунду собрать остатки маны для боя. Магия хлынула через тело, и Разлучник в моих руках вспыхнул ослепительно-белым огнем.

Я отбил нацеленную в меня лапу с острым стальным когтем на конце и скользнул назад, уходя от ударов. Паук атаковал непрерывно – благо, число конечностей позволяло. Они двигались с ужасающей скоростью, но я раз за разом оказывался быстрее, успевая отвести выпады основанием клинка и даже бить в ответ.

Схватка длилась всего несколько мгновений, однако мне они показались вечностью. Сервоприводы под броней натужно завывали, черная жижа толчками брызгала из-под пластин, будто кровь, однако автоматон и не думал отступать. Наоборот – понемногу теснил меня к ограде.

Большая ошибка. Отступив еще на пару шагов, я сместился в сторону, и нацеленные в меня стальные когти с размаху вонзились в бревна. Паук дернулся назад, пытаясь освободить их, но не успел. Я крутанулся на месте, и Разлучник с гулом прочертил в воздухе огненную дугу, отделяя две конечности от тела автоматона.

Зачарованный кресбулат рассек сталь, как картон. Паук вновь взвыл моторами, отступая, и на мгновение показалось, что бездушная машина кричит от боли.

– Бей, Игорек, бей! – раздался откуда-то сверху голос дяди. – А вы чего стоите, щучьи дети? Помогайте!

Боровик и еще пара дружинников бросились ко мне, поднимая топоры и дубинки, однако бой уже подходил к концу. Разбег в два шага – и мой ботинок врезался в броню Паука сбоку, опрокидывая и переворачивая искалеченный механизм. Несколько сотен килограмм металла с лязгом рухнули, и оставшихся шести конечностей не хватило быстро поднять такую массу. Они беспомощно загребали грязь и траву, пытаясь зацепиться, и я успел снести еще парочку – на этот раз прямо под корень, чтобы наверняка.

Паук дергался, потрясая обрубками, но поделать уже ничего не мог. Я наступил на уцелевшую лапу, прижимая ее к земле, и одним взмахом меча рассек сегменты на брюхе. Неожиданно мягкий металл расступился, обнажая механизмы и перерезанные трубки с черной жижей. Разлучник вновь вспыхнул, разворачиваясь острием вниз, и с хрустом ушел в уже беззащитное нутро автоматона по самую рукоять.

Видимо, на этот раз клинок все-таки зацепил что-то важное. Что-то в глубине конструкции протяжно загудело, и Паук дернулся, с лязгом роняя остатки лап на землю. Они больше не двигались – металлическое тело замерло без движения. И только голова повернулась, наводя уцелевшие сенсоры прямо мне в глаза. Алые лампочки в последний раз полыхнули ненавистью.

И погасли.

– Ну даете, ваше сиятельство! – Боровик подскочил ко мне и принялся водить ладонями по кирасе. – Сами-то как? Не зацепил?

– Силен княжич… – задумчиво проговорил кто-то из дружинников. И остальные тут же подхватили в полный голос: – Княжич! Княжич!

А мне было уже все равно. Усталость рухнула на плечи тяжким грузом, и сил не осталось даже вытащить Разлучника из механических потрохов. Я бы с удовольствием оперся спиной на частокол и простоял так минуть пять, а лучше десять.

Но приключения на сегодня еще не закончились.

– Судари… Эй, судари! – раздался из-за широкой дядиной спины голос Жихаря. – Не хотелось бы вас огорчать в такой момент, но у нас тут, кажется, беда.

Я заставил себя шагнуть вперед и за плечом Боровика увидел Рамиля. Тот сидел у стены, и земля под ним уже успела пропитаться кровью – хотя схватка заняла немногим больше минуты.

– Вену на ноге зацепило, не иначе, – мрачно пояснил Жихарь. – Я ремнем затянул, но все равно течет, зараза такая… Ты как, брат?

– Жить буду, – простонал Рамиль. – Есть у кого аптечка?

Я даже удивился, как он еще держится в сознании. Но лицо – белое, как воск, с землистым оттенком губ явно указывало, что это ненадолго.

– Да какая тут аптечка… Твою мать! – выругался дядя. – В Гром-камень его надо, к Полине – и поживее.

– Олег Михайлович… – Боровик потянул дядю за локоть и продолжил уже тише, почти шепотом: – До машины километр с лишним, и по такой дороге еще… Не довезем.

Не довезем. Слишком глубокая рана. И длинная – от паха чуть ли не до самого колена. Левая штанина Рамиля уже пропиталась насквозь, и толку от самодельного жгута, похоже, было немного – кровь продолжала течь. Моих магических талантов хватило бы разве что прижечь ссадину, но…

До первой большой развилки, и оттуда направо, еще с версты полторы будет.

– К Молчану его надо, – проговорил я себе под нос. И уже потом громыхнул на всю Тайгу: – Жихарь! Бегом за машиной!

* * *

– Осторожней! – прорычал я, когда «козлик» в очередной раз подпрыгнул на ухабе. – Не дрова везешь!

– Зато быстро, ваше сиятельство, – задорно отозвался Жихарь.

Водил он, надо сказать, отменно: успел проползти через лес чуть ли не до самой заимки, пока мы с Боровиком сооружали что-то вроде носилок. Которые так и не понадобились – до машины Рамиля дядя дотащил на руках.

– Так… А теперь – держитесь! – буркнул Жихарь, выкручивая руль.

Я и не думал, что «козлик» способен на такую прыть – в поворот на развилке он влетел чуть ли не боком, поднимая клубы пыли. Я едва успел придержать голову Рамиля, где-то слева промелькнул оставленный у обочины грузовик, и через мгновение мы уже снова мчались по грунтовке. Мотор ревел на весь лес, и мне оставалось только надеяться, что на шум не заявится кто-то вроде огнедышащего оленя или какой-нибудь саблезубой белки.

– Тут можешь и быстрее! – Я покосился на бледное, без единой кровинки лицо Рамиля. – Гони, Жихарь, гони!

– Да куда гнать, ваше сиятельство? Приехали уже.

Полторы версты закончились, и капот «козлика» замер в десятке шагов от крохотного домишки. Вроде того, что стоял на заимке – только еще меньше и с крышей то ли из старой соломы, то ли вообще из каких-то веток. Молчаново жилище так заросло мхом, что уже почти казалось частью здоровенной раздваивающейся сосны, у корней которой стояло. Если бы не дымок, вьющийся из трубы, я бы, пожалуй, подумал, что избушка уже давным-давно заброшена.

– Дедушка Молчан! – Жихарь выпрыгнул из «козлика». – Де-е-едушка-а-а!

– А? Что? – Окно со скрипом распахнулось, и наружу высунулась уже знакомая мне борода. – Вы кто такие?

– Игорь! Князя Данилы Михайловича сын! – отозвался я. – У меня тут человек ранен, помощь нужна!

– Игорек? Тьфу ты, не узнал… – Молчан подслеповато прищурил единственный глаз. – Сейчас отворю!

Я вытащил Рамиля с заднего сиденья и подхватил на руки. Даже без брони он весил сотню с лишним килограмм, а в бессознательном состоянии казался чуть ли не вдвое тяжелее. Поясница тут же сердито отозвалась болью, плечи заныли, но Основа поделилась с телом остатками маны, и до двери я доковылял даже без помощи Жихаря.

– Давайте сюда, ребята. – Молчан одним движением смахнул со стола тряпки и какую-то мелкую утварь. – Кладите!

К счастью, старик не стал задавать вопросов. Тут же склонился над Рамилем и принялся ощупывать раненую ногу. Довольно профессионально – я даже успел подумать что когда-то давно таежный колдун успел потрудиться в больнице. Или скорее полевым врачом. Может быть, даже хирургом…