Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 198 (всего у книги 285 страниц)

Глава 2

– Доброго дня, Игорь Данилович! – Елена учтиво склонила голову, улыбнулась и, убедившись, что никого рядом нет, уже вполголоса добавила: – Привет!

Машину она оставила чуть в стороне, у Гром-камня – видимо, чтобы не перебудить здешних обитателей шумом мотора. Не знаю, когда Елена успела научиться водить, но здоровенный черный внедорожник – один из двух, которые мы взяли после боя с остальными трофеями – ей определенно шел. Старший Зубов даже не пытался требовать свои машины обратно. Да и, пожалуй, не смог бы: имущество нападавших считалось собственностью победителей, и в этом древние обычаи Пограничья нисколько не противоречили государеву закону. И вряд ли с этим стал бы спорить даже Петр Петрович, вздумай я отправиться в Орешек и поставить его в известность о, скажем так, смене владельца.

Чего я, конечно же, делать не собирался.

– Здравствуй. – Я поднялся на крыльцо. – Чудесно выглядишь. Хоть и, признаться, непривычно видеть тебе в столь…

На этом месте я чуть замялся – так и не сумел придумать подходящего слова. Изящный бежевый костюм и туфли украшали Елену ничуть не меньше дорогущего трофейного авто, однако подобные комплименты почему-то казались то ли неуместными, то ли неуклюжими. А может, дело было в том, что я привык видеть ее сиятельство исключительно в образе девушки-воина или таежной охотницы с луком за плечами, с которой мы уже не раз сражались бок о бок. И теперь, когда она вдруг превратилась в светскую красотку, я…

Нет, не то чтобы потерял дар речи – просто не знал, как к ней подступиться. И не пора ли переключиться на великосветский этикет и изображать из себя учтивого кавалера, хоть из одежды на мне и было только солдатские ботинки со штанами.

– В столь женственном облачении? – Елена, похоже, решила прийти мне на помощь. – Увы, положение княжны порой требует жертв.

– Если так – приноси их почаще, – улыбнулся я. – Приятно видеть тебя… такой.

– Ой, да ладно тебе… – Щеки Елены вдруг порозовели. Она отвернулась и принялась старательно поправлять волосы, будто с ее безупречной прической приключилось какое-то недоразумение. – Просто другая одежда. Наверное, для поездки в Орешек она подходит лучше.

Я молча кивнул. Работы в Ижоре теперь было не меньше, чем в Гром-камне, и немалая ее часть легла на плечи хозяйки. Аскольд еще не достиг подходящего возраста, а сам Горчаков за долгие годы бедности наверняка разучился вести дела. Старик неплохо управлялся с лесопилкой и охранял границы вотчины, однако для возни в Таежном приказе и прочих начальственных кабинетах, пожалуй, уже давно не годился.

– Если нужна помощь – мои люди к твоим услугам, – сказал я. – Как и я сам. Род Костровых у вас в долгу.

Я не собирался предаваться воспоминаниям, но в голове против воли снова проступила почти забытая за две недели картина: стремительный полет над лесом, распахнутое окно, чашка с чаем на столе. Книга, домашняя рубашка, надетая на влажное и горячее после душа голое тело. Мокрые темные пряди, рассыпавшиеся по плечам. Смутная тревога в глазах.

И я, зависший над полом бестелесным призраком и орущий Елене прямо в лицо, что дела плохи, и если добрые соседи сейчас же не примчатся на помощь – завтра вотчина Зубовых будет зажимать их владения уже с обеих сторон. Когда чары алтаря рывком утащили меня обратно, я толком и не знал, услышала ли она хоть что-нибудь.

Услышала. И пришла – иначе я сейчас бы здесь не стоял.

– Скорее это мы в долгу. – Елена чуть склонила голову. – Не будь тебя рядом все это время, Зубовы давно сожрали бы нас с потрохами. Отец уже слишком стар, чтобы защищать свои владения в одиночку.

– Не уверен. Впрочем, давай поговорим об этом дома, в кабинете. – Я открыл дверь. – Воспитанному господину не положено стоять перед сиятельной княжной с голым торсом.

– Княжна нисколько не возражает. – Елена снова покраснела, но этот раз ответила уже без всякого смущения. – Но – как вам будет угодно, сударь.

Шагая к лестнице, я наткнулся на ее сиятельство вредину. Она, видимо, успела не только прибраться в оружейне, но и удрать до того, как домашние сообразили, кто именно повинен в гибели бабушкиной любимой кастрюли.

– Душа моя, – Я осторожно поймал сестру за локоть, – не будешь ли ты любезна сходить на кухню и велеть подать чаю? Ее сиятельство Елена Ольгердовна замерзла.

– Сама принесу, – буркнула Катя.

И тут же принялась украдкой закатывать глаза, изображать поцелуи и даже поймала нас с Еленой в сложенное из пальцев сердечко. Но потом все-таки развернулась и помчалась через обеденный зал.

И правильно. Слово князя – закон. А за ней вообще-то еще и должок.

– Прошу. – Я открыл дверь в кабинет и пропустил Елену вперед. – Устраивайся поудобнее. Я сейчас – только за рубашкой схожу.

Пока мне оставалось только догадываться, чего ради моя гостья прикатила в Гром-камень в такую рань, да еще и при параде. И если необычный облик вполне можно было списать на необходимость ехать днем в Орешек, то визит сюда означал…

Да, в общем, что угодно – от самой обычной вежливости до какого-то важного дела, о котором непременно следовало сообщить как можно скорее.

Судя по тому, что Елена ожидала меня у карты на стене, а не уселась на диван – скорее второе.

– Отец уже говорил, куда хочет перевезти лесопилку?

Вот так, с порога, в лоб и без… кхм, без прелюдий. Не знаю, отправил ли старик дочку с поручением, или это была ее инициатива, однако Елена перешла к делу сразу, без разговоров о погоде и тому подобных ненужных расшаркиваний.

– Разумеется, нет. – Я пожал плечами. – Мне вообще показалось, что он не в восторге от моей затеи.

– Не в восторге, – улыбнулась Елена, чуть склонив голову. – Но, можно подумать, у нас есть выбор. Старик Зубов уже давно положили глаз на кусок земли между двумя речками, а после того, как ты посадил его сына на цепь, как беглого каторжника… Если честно, я даже немного удивляюсь, что лесопилка еще работает.

– А я нет, – усмехнулся я. – Его сиятельство дважды обломал о нас зубы, и на третий раз спешить уже не будет. И к тому же у него сейчас есть дела и поважнее.

– Ну… Тогда и мы займемся своими. – Елена коснулась карты чуть выше и левее Отрадного – Тебе уже приходилось бывать в этом месте?

– Нет. – Я осторожно отодвинул ее руку, разглядывая небольшую голубую завитушку под боком у Невы. – Это что, какая-то речка?

– Черная. Их всего штук семь с таким названием, – на всякий случай уточнила Елене. – Но отца интересует именно эта.

И я, кажется, уже догадывался – почему. Прикинув масштаб, я сообразил, что речушка с незамысловатым именем протекала с севера на юг где-то между Великановым мостом и фортом Зубовых. Точнее, тем, что от него теперь осталось. Примерно в километре или двух от того места, где мы с Жихарем шли по следам огнедышащего оленя и наткнулись на отряд зубовских гридней.

Черная не впечатляла шириной и протяженностью, но именно в нее, если верить карте, Тайга собирала воду из всех окрестных речушек и ручейков, чтобы передать госпоже-Неве.

– Течение здесь наверняка сильное, – догадался я. – В самый раз чтобы поставить плотину.

– Ага. Даже зимой не замерзает. Почти до самого устья. – Елена ткнула кончиками пальцев чуть выше места, где Черная впадала в Неву. – Хорошее место. Только в Тайге.

– Это меня как раз почти не смущает. В отличие от твоего отца. – Я пожал плечами. – Правда, пока не очень понимаю, зачем ты все это рассказываешь.

– Отец хочет строить новую лесопилку вместе с тобой. Одни мы не справимся, – вздохнула Елена. – Даже если получится перевезти и заново собрать все механизмы, сил сохранить их в Тайге не хватит. Нужно больше людей – и намного больше денег, чем мы можем себе позволить.

– Звучит разумно. – Я еще раз взглянул на карту. – Вместе мы и правда могли бы… Но я и не думал, что он согласится уступить хоть малую часть своего детища.

– Тебе – согласится. – Елена лучезарно улыбнулась. – И как по мне – лучше уж потерять половину дохода, чем лишиться его целиком. К тому же отец слишком стар, и кому-то нужно будет принять дела, когда ему захочется уйти на покой.

– У него есть ты. И Аскольд.

– Мальчишка с крохотной дружиной, которому еще три года до совершеннолетия? А что до меня, – Елена невесело вздохнула, – по местным обычаям женщине положено сидеть дома и ждать своего будущего мужа, а не болтаться по Тайге.

– Не вижу в этом ничего плохого. – Я шагнул к двери, принял из рук Кати поднос с чашками, блюдцами и крохотной сахарницей, и развернулся к столу. – Местные князья наверняка знают тебя с самого детства.

– И половина спит и видит, как бы женить на мне кого-нибудь из сыновей. Но вести дела старики предпочитают с мужчинами. – Елена улыбнулась – сдержанно, одними уголками рта. – К примеру – с сиятельным князем Костровым. Слухи об очередной твоей победе уже наверняка дошли до Москвы.

– Не знаю, как это поможет нам продать побольше бревен, – отозвался я. – Но предложение мне нравится. У Зубовых большие планы на Тайгу – и я не хочу, чтобы они владели ей безраздельно.

– Тогда ты наверняка не откажешься прогуляться за Неву. Скоро Велесова ночь… Тридцать первое октября, – на всякий случай уточнила Елена. – Отец каждый год собирает своих друзей на охоту и будет рад, если ты присоединишься

– Это… вроде как приглашение? – улыбнулся я.

– Конечно! Еще спрашиваешь. Знаешь, я даже немного завидую – меня он с собой никогда не брал. – В голосе Елены на мгновение прорезалась обида. – Обычно старики уходит сразу на несколько дней, так что у вас будет достаточно времени и обсудить, и посмотреть там все. И заодно зажарить на костре целого кабана.

– Ну, от такого я уж точно не откажусь, – рассмеялся я. – Так и передай отцу… Кстати, раз уж ты здесь – у меня есть для тебя кое-что.

Добытый в бою трофей провалялся на полке под картой с того самого дня, как мы пленили Зубова, а я так и не придумал, что делать с таким сокровищем. Но теперь, когда Елена появилась здесь, да еще с весьма интересным предложением от рода Горчаковых, все вдруг сразу встало на свои места.

– У меня уже есть меч. Твоему отцу, пожалуй, нужно что-то потяжелее. – Я взял с полки сверток с зачарованным клинком. – А вот тебе будет в самый раз.

– Что?.. – Елена осторожно заглянула под ткань. – Матерь милосердная! Ты хочешь отдать мне меч Зубова?

– Да. – Я склонил голову. – Лук – это, конечно, хорошо, но кто знает, как и с кем тебе еще придется драться. А хорошее оружие никогда не бывает лишним.

– Не знаю, что и сказать. Таких ценных подарков мне еще не дарили. – Пока Елена принимала клинок из моих рук, ее щеки из розовых стали пунцовыми. – А ты не думал оставить его – к примеру, для Катерины?

– Думал, – усмехнулся я. – Но все же надеюсь, что к тому моменту, как она будет в силах владеть оружием, оно ей уже не понадобится.

– Да, конечно! Не подумай, что я не хочу – кто в своем уме откажется от такого? Но… Хотя – не важно. – Елена вдруг приподнялась на носках туфель и неуклюже поцеловала меня в щеку. – Спасибо тебе!

– Ого… И тебе. – От неожиданности я даже отступил на шаг. – А теперь, когда мы вроде как покончили со всеми формальностями – как насчет чая?

– Прости, мне… Мне уже пора ехать. – Елена попятилась в сторону двери. – Извинись перед Катей и Олегом Михайловичем. И перед остальными тоже!

– Ты ведь только вошла. – Я почувствовал, как мои брови сами по себе поползли вверх. – К чему такая спешка.

– Меня уже ждут в Орешке. Правда, была очень рада тебя повидать, Игорь! – Елена спиной вперед вышла в коридор, едва не зацепившись за дверной косяк свертком с мечом. Там, похоже, споткнулась несколько раз, и уже откуда-то с лестницы крикнула: – Прости, пожалуйста!

– Что… Хаос, что это за?.. – пробормотал я себе под нос.

Ничего даже отдаленно похожего на разумное объяснение происходящего у меня не было. Елена, бесстрашная дочь князя Горчакова, исходившая пешком оба берега Невы, то ли испугалась чего-то, то ли засмущалась, как девчонка-подросток из пансионата для благородных девиц. Мы сражались с ней бок о бок, не раз прикрывали друг друга и уже давно были на ты. Можно сказать, дружили семьями. Она никогда не бегала ни от опасности, ни от драки – а теперь вдруг удрала. Да еще и так быстро, будто вместо драгоценного зачарованного клинка я предложил ей в подарок ядовитую змею.

Впрочем, как раз змей Елена наверняка не боялась нисколько.

Наверное, надо было пойти за ней. Выяснить, в чем, собственно, дело – или хотя бы проводить до машины. Но удивление было так велико, что вместо этого ноги сами понесли меня к зеркалу.

Ничего интересного в нем ожидаемо не отразилось. Заострившиеся скулы и синяки под глазами от недосыпа так никуда и не делись, да и в целом вид мог быть и получше, однако того, чем объяснялось бы столь поспешное бегство прекрасной гостьи, я не увидел.

У меня не выросла вторая голова, кожа не превратилась в чешую, волосы не и уж тем более не выпали. Шея, чуть помятый ворот рубашки, плечи – все как всегда. Самое обычное лицо.

Даже симпатичное… Наверное.

– Даже интересно, что ты там увидел.

От неожиданности я едва не заехал в зеркало лбом. Дядя нечасто упражнялся в умении подкрадываться дома, однако всякий раз делал делал это совершенно некстати.

– Впрочем, меня куда больше интересует, почему Елена Ольгердовна мчалась по лестнице так, будто ты сделал ей какое-то непристойное предложение. – Дядя подпер дверной проем здоровенным плечом. – А может, даже не одно.

– Узнаешь – расскажи, – проворчал я, – отворачиваясь от собственного отражения. – Вот уж не думал, что ее сиятельство так удивится подарку?

– Ты отдал ей меч Зубова?

– Ну… да. – Я пожал плечами. – У тебя какие-то возражения?

На этот раз дядя ответил не сразу. Сначала прищурился, потом долго смотрел на меня, будто просвечивая насквозь, и при этом то и дело морщился – в общем, всем своим видом давал понять, что я то ли сказал, то ли сделал какую-то несусветную глупость.

И только через полминуты заговорил снова.

– Да уж… Я иногда забываю, что ты всю жизнь прожил в Новгороде, а не на Пограничье. Нет, Игорь, – вздохнул дядя. – Никаких возражений у меня нет – и быть не может. Более того: вздумай ты подарить меч самому Горчакову – я бы сказал, что именно так и следует проявлять уважение к соседу и главе древнего рода. Но в случае с Еленой Ольгердовной все… скажем так, несколько сложнее.

– Сложнее? – удивленно переспросил я.

– Именно. Нет, ничего дурного она, конечно же, не подумала. В крайнем случае спишем все на то, что ты пока еще не успел изучить местные обычаи. В конце концов, дорогой подарок, который юноша дарит девушке благородных кровей, может и не означать… ничего такого. – Дядя посмотрел на меня исподлобья, но потом перестал хмуриться, вдруг заулыбался и, отвернувшись, закончил: – А может и означить кое-что очень серьезное. К примеру – намерение объединить ваши рода.

– О… да уж, – поморщился я. – Действительно, неловко вышло.

Я мог только догадываться, чем продолжится разговор. Дядя явно собрался то ли отчитывать меня за поспешность, то ли просто посмеяться от души.

Но не успел. За его спиной в полумраке коридора показалась знакомая худая фигура, и в кабинет влетел Иван. И одного взгляда на его встревоженное бледное лицо хватило понять, что у нас появилась проблема посерьезнее сбежавший княжны.

– Ваше сиятельство, там… Это самое…

– Да говори уже, – вздохнул я. – Меня сегодня, похоже, уже не удивишь ничем.

– Это вы зря, Игорь Данилович. – Иван выдавил из себя некое подобие улыбки. – Пойдемте на улицу – я лучше покажу.

Дядя отлип от стены, и через несколько мгновений мы уже спускались по лестнице. Шагая к двери, я не торопясь перебирал в голове варианты той дряни, которая могла случиться – от почти обыденных до самых фантастических. Вроде появления старшего Зубова. Или самого императора. Или…

Впрочем, реальность, как всегда, оказалась куда занятнее самых смелых и необычных предположений.

– Вон там, – произнес Иван, указывая пальцем куда-то вдаль. – Видите, ваше сиятельство?

– Что-то никак не пойму. – Дядя приложил руку ко лбу, закрывая глаза от утреннего солнца. – Птица вроде летает… Только блестит вся – и здоровенная какая!

Я бы изрядно обрадовался, окажись неведомая тварь обычной чайкой, отожравшейся до размеров молодого теленка. Или даже очередным чудищем с аспектом, выбравшимся откуда-то из-за Котлина озера.

Но – увы.

– Пальцекрыл это, – вздохнул я. – Над лесом летает – прямо за Невой.

Глава 3

– Глуши уже мотор. – Я развернулся к машинам. – На всю Тайгу гремит – не слышно ни черта!

Иван кивнул из-за стекла кабины, и мерное тарахтение под капотом пикапа стихло. Тишина тут же навалилась со всех сторон, и через несколько мгновений, когда ухо привыкло к безмолвию, я начал различать даже едва заметные звуки – вроде позвякивания сочленений брони или хруста веточек под ботинками, с которым гридни переминались с ноги на ногу. Где-то в полукилометре в сторону Невы – там, откуда мы приехали – недовольно верещали какая-то птицы. Видимо, их потревожил шум моторов, и они продолжали возмущаться, даже когда машины свернули с дороги и удалились вглубь леса.

Но здесь никаких звуков уже не было – на несколько сотен метров вокруг Тайга будто вымерла. Местные обитатели то ли разбежались подальше, то ли просто попрятались от незваных гостей.

– Тихо-то как. – Седой словно прочитал мои мысли. – Ни зверей, ни птиц не слышно. Ветра – и того нет.

– Пальцекрыл всех распугал, – вполголоса отозвался Василий. – Конечно – летает такая образина. Тут у кого угодно душа в пятки уйдет. Ну, или в эти, что у них там… копыта!

– Вот сейчас я не вижу, чтобы кто-то там летал. – Я запрокинул голову, разглядывая затянутое тучами небо над лесом. – Да и вообще ничего не вижу.

Дорога со сборами заняла минут сорок, не меньше, и половину ее мы ехали прямиком через чащу – там, где Тайга просматривались от силы на четверть километра. А вверх и того меньше: хвоя на соснах оставалась такой же густой и темной, как обычно, да и лиственные деревья, хоть и пожелтели, пока не спешили расставаться с одеждой.

Пальцекрыл вполне мог сидеть где-нибудь наверху буквально в полусотне шагов – а мог уже давно умчаться обратно в Тайгу… Но я бы скорее поставил на второе. Не знаю, какая именно программа была у этого вида автоматонов, однако обычно машины Древних или преследовали цель, или просто патрулировали окрестности.

И если уж Пальцекрыл приземлился – на то определенно имелась причина.

– Погода нынче такая, ваше сиятельство, – подал голос Боровик. – С самого утра пасмурно. Вот и не видно, носится ли там где эта ваша птица железная.

Я не собирался брать старика с собой, но он напросился сам. Видимо, уже давно устал плотничать и сидеть в усадьбе, выбираясь за пределеы Отрадного раз в месяц – и то исключительно по важным делам. С годами Боровик утратил прыть и прежние силы, но Тайга звала его так же, как и раньше.

Молодые гридни в Гром-камне то и дело говорили о женитьбе. Или о том, чтобы однажды перебраться с Пограничья в Москву – или хотя бы в Новгород. Однако старики чтили древние обычаи настолько, что даже умирать планировали так же, как и жили – за Невой, с оружием в руке.

Впрочем, Боровик на тот свет, похоже, пока еще не спешил. Еще по дороге он сумел каким-то образом облачиться в броню, и на небо поглядывал с настороженным любопытством. И нисколько не боялся, хоть и за всю свою долгую жизнь не встречал металлических тварей, подобных Пальцекрылу.

– Поглядывайте по сторонам, – скомандовал я, сбросив ножны с Разлучником с ремня на плече. – И вверх тоже. Тварь хитрая, прятаться умеет не хуже живых. А если огнем плюнет – никакая броня не спасет.

Вряд ли кто-то из гридней знал такие термины, как эмиттер или высокотемпературная плазма. А некоторых и в местном языке и вовсе еще не придумали, так что я еще по дороге попытался объяснить все простыми и понятными словами. И, похоже, надо было стараться лучше. Гридни видели Пальцекрыла без головы и в разобранном виде, так что пока еще не представляли, насколько бронированная тварь может быть опасной – и буквально источали энтузиазм, жадность и надежды на солидную добычу. Я слушал их болтовню вполуха, но успел понять, что парни уже вовсю прикидывали, за сколько рублей можно пристроить в Тосне электронные потроха и и кресбулатовый доспех таежной машины.

– Хватит трепаться! – проворчал я, оборачиваясь. – Знаете поговорку – не дели броню неупокоенного автоматона. Его вообще-то еще найти надо.

Разговоры тут же смолкли, и дальше мы шли в тишине, которую нарушал только грузный металлический лязг. И, к сожалению, громче всех шумел я сам. Дядя наотрез отказался отпускать меня охотиться на Пальцекрыла без нормальной защиты, и вместо самодельной брони я надел трофейную Зубовскую.

Она покрывала сталью и кресбулатом все тело и была куда надежнее и толще обычной, зато и весила столько, что я начал выдыхаться уже через сотню метров. Древнюю кирасу явно ковали не для простых смертных, а для Одаренного, способного магией добавить телу недостающих сил. Наверняка заключенные в металле чары умели расходовать совсем немного маны, но я из чистого упрямства продолжал напрягать мышцы.

Которым, пожалуй, не хватало как раз такой работы – в отказ, на пределе возможностей. Ежедневные тренировки уже давно укрепили спину и плечи, однако заменить полноценную вылазки в Тайгу, конечно же, не могли.

Впрочем, усталость с лихвой компенсировалась давно забытым приятным ощущением собственной непобедимости и могущества. По сравнению со штурмовым доспехом, который я носил в прежней жизни, Зубовская броня показалась бы неуклюжей игрушкой, вырезанной из консервной банки, но в ней уже присутствовала благородная тяжесть, в которой я физически чувствовал то, по чему успел соскучиться.

Вес металла давил на плечи, однако вместе с усталостью приносил с собой и уверенность. Возвышаясь над гриднями, я снова ощущал себя непобедимым великаном, способным выдержать любой заклинание, любой удар. И не зря: пластины из кресбулата были неуязвимы для пуль любого, даже самого серьезного калибра, а от магии броню защищали чары.

– Не устали, ваше сиятельство? – Боровик чуть ускорил шаг, догоняя меня. – Тяжело, небось – в такой-то железяке?

– Ничего. – Я осторожно стер латной перчаткой стекавшую по носу капельку пота. – Не сломаюсь.

– Силен у вас князь, – послышался за спиной голос, полный одновременно и удивления, и чего-то весьма похожего на восхищение. – Другой бы свалился давно, а он знай себе идет.

Похоже, кто-то из новеньких. Старожилы Гром-камня уже не раз наблюдали меня и в бою, и в работе. И повидали достаточно, чтобы перестать удивляться запредельной для обычного человека физический мощи парня, не разменявшего третий десяток лет.

– Да хватит вам уже болтать, – уже без особой строгости буркнул я, оборачиваясь. – А то все на свете прозеваете.

– Да мы тихонько, ваше сиятельство, – отозвался Седой, обходя меня справа. – Видите чего впереди?

Он явно волновался куда больше остальных. Переживал за сыновей – хотя, конечно же, тоже уже успел поучаствовать в беседе о богатствах, которые скрываются под броней Пальцекрыла.

– Пока не вижу. Но чувствую… – Я прищурился, вглядываясь в тени под деревьями. И поднял свободную руку, сжимая кулак. – Всем стоять. Тихо!

Где-то впереди пульсировала магия. И не аспекты таежных тварей, а та, которая заставляла работать системы автоматонов. Я уже чувствовал что-то похожее перед появлением Пальцекрыла, когда мчался по ночному лесу на рев некромедведя. Правда, на этот раз источник впереди явно был послабее.

Но не один, а несколько – то ли три, то ли четыре.

– Вот они, ваше сиятельство. – Седой опустился на одно колено и бесшумно достал из-за спины «холланд». – Видите? Впереди, метров сто отсюда.

Я не стал двигаться, чтобы поменьше лязгать броней, только слегка втянул голову в плечи. И через полминуты, наконец, сумел разглядеть, как там, куда указывал Седой, колыхнулась ветви молодых сосен. А потом услышал и шум: прерывистое гудение моторов и тихое постукивание, с которым в мох опускались…

Ноги? Или все-таки лапы? Небольшого размера автоматоны перемещались на четырех конечностях, забавно раскачиваясь из стороны в сторону. Они двигались в нашу сторону, но, похоже, пока еще в режиме патрулирования – без спешки, то ли рысью, то ли быстрым шагом.

– Гончие, никак, – прошептал Боровик, снимая с плеча ремень штуцера. – Ваш батюшка про них рассказывал.

Собак металлические твари напоминали разве что габаритами – примерно по середину бедра в холке. Правда, никакой холки у них не было, как и полноценной шеи. Конечности и вытянутая голова без намека на нос или уши крепилась прямо к продолговатому туловищу, поблескиващему пластинами брони на боках и спине. С такого расстояния я еще не мог разглядеть сенсоры, но они наверняка имелись, и в достаточном количестве.

Три металлических твари, абсолютно одинаковые с виду.

С сотни шагов гончие казались неуклюжими, медлительными и совсем не страшными, но впечатление было обманчивым. Я прекрасно помнил, с какой скоростью могут перемещаться машины Древних, переходя в атакующий режим.

– Давай. Ты начинаешь, – прошептал я, кивнув Седому. – Остальные – держитесь за мной. Зря патроны не тратьте.

Я так и не понял, что случилось раньше – заговорили штуцера, или Гончие первыми заметили нас и рванули вперед, зажигая на металлических мордах алые лампочки сенсоров. Та, что двигалась первой, не успела одолеть и десятка шагов. Ствол «холланда» выплюнул целый сноп искр, и тяжелая пуля с лязгом опрокинула автоматона в мох. Он несколько раз загреб лапами, пытаясь подняться – и затих.

Вторую машину я уложил сам. С такого расстояния отлично сработали бы Факел или Красная плеть, но мне не терпелось опробовать недавно изученное заклинание, и я все же рискнул: кинул Жаровню, прицелившись на несколько шагов перед сияющей сенсорами мордой.

И едва не промазал: магия сработала чуть быстрее, чем я ожидал, и яркие лучи, похожие на пламя газовой горелки, вырвались из-под земли слишком близко ко мне. Но Гончая сама угробила себя, не успев остановиться. Моторы натужно взвыли, попытавшись хотя бы изменить курс, однако скорость была уже слишком велика. Металлическое влетело в зону поражения, подставив огню не прикрытое броней брюхо. Передние конечности с визгом отвалились, разбрасывая во все стороны капли расплавленного металла, а потом жар добрался и до электронных внутренностей.

Третья тварь успела подобраться почти вплотную. Кресбулатовые щитки прямо под сенсорами с недобрым жужжанием разошлись в стороны и из образовавшейся «пасти» выдвинулся трехгранный стилет длиной в полторы моих ладони. Гончая на ходу чуть припала на задние лапы, готовясь к прыжку, и я уже было размахнулся Красной Плетью, но гридни успели раньше.

Плечистая фигура бросилась наперерез автоматону и одним ловким движением остановила его бег, засунув рукоять секиры в «пасть» прямо под блестящее острие. Моторы под броней натужно взвыли, и ботинки Василия поползли с хрустом подошвами по земле – несмотря на скромные габариты, силы у Гончей было достаточно.

Но только для одного противника. Не успел я подобраться на расстояние удара мечом, как Иван первым на помощь брату. Размахнулся и прямо на бегу ударил снизу вверх окованной сталью дубинкой опрокидывая автоматон набок. Вторым, как ни странно, подоспел Боровик. Старик не стал полагаться на силу, а вместо этого подскочил и, просунув ружье в узкую щель между головой и туловищем, с грохотом разрядил оба ствола в беззащитные электронные внутренности.

Сенсоры Гончей в последний раз сердито мигнули – и погасли уже навсегда.

– Лихо вы, судари. – Я погасил так и не пригодившийся в бою клинок Разлучника и вернул его обратно в ножны. – В следующий раз, пожалуй, и без меня справитесь.

– Не справимся, ваше сиятельство. – Седой лязгнул затвором, загоняя в ствол «холланда» новый патрон. – Слышите – еще один идет… Или летит.

Откуда-то со стороны Невы раздавался знакомый гул, и с каждым мгновением звук становился все ближе. Я пока еще не мог разглядеть в небе огромные крылья – мешали деревья, но чтобы понять происходящее хватало и звуков.

Силовая установка в металлическом брюхе работала на полную мощность, и автоматон летел прямо над верхушками сосен, высматривая в просветы между ветвей добычу… или своих павших товарищей. Я мог только догадываться, существовала ли между машинами Древних полноценная связь, но ее определенно стоило сделать.

И, судя по тому, как уверенно и резво Пальцекрыл примчался на помощь младшим собратьям – таки сделали. А заодно и заложили в систему взаимодействия их боевых программ схему, которая не менялась на протяжении тысячелетий.

Сначала работала наземная разведка: несколько групп или отдельных единиц, способных пройти где угодно и выследить цель, не вступая в схватку без необходимости. И как только их сенсоры засекали что-то интересное – в эфир шел условный сигнал, и в дело вступая авиация. Немногочисленная, зато быстрая. И оснащенная бортовым вооружением, способным без особого труда наделать дырок даже в шкуре некромедведя.

– Быстро к деревьям! – скомандовал я и первым шагнул под защиту ближайшей сосны. – Пока Пальцекрыл в воздухе – мы ему ничего не сделаем.

Штуцерами корпус не пробьешь даже снизу – разве что крупным калибром. А магия… Магией нужно еще попасть – а я в свое время уже успел убедиться, что маневрировать и уходить от атаки Пальцекрыл умеет отлично. Видимо, такой мощной машине Древние не поленились отсыпать и соответствующий интеллект.

Гридни тут же разбежались в стороны, прижимаясь к толстым стволам. И не успели их шаги затихнуть, как над деревьями с гулом промчалась крылатая тень.

– Здоровый, зараза… – пробормотал Седой, выглядывая из-за сосны. – Улетел?

– Улетит он, как же. – Я прикрыл глаза, пытаясь Даром нащупать стремительно удаляющуюся пульсацию жив-камня в бронированной груди Пальцекрыла. – Скоро вернется. И будет кружить, пока не найдет.

– Так, может, я его… того? Свалится же, если из этой штуки в брюхо попасть. – Седой легонько похлопал по цевью «холланда». – Или в крыло куда-нибудь.

– Да черт его знает… Попробуй, – вздохнул я. – Только если промажешь – сразу беги. У него пушка в пасти – эту сосну насквозь прожжет и не заметит.

Я хотел было добавить, что лучше дождаться, пока Пальцекрыл уйдет на второй заход, и бить со стороны хвоста, но не успел – Седой уже поднял оружие и провожал стволом летящую над деревьями металлическую птицу. Оптика на «холланде» блеснула, отражая пробившиеся сквозь хвою лучи солнца, и вдруг дернулась назад.