Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 285 страниц)

Глава 2. Выбор, которого нет

– Добрый день. Я поступил так, как считал нужным. И, похоже, я – идиот.

Посеребрившая виски седина, сгорбленная спина, непокорный взгляд усталых глаз – собеседник производил впечатление упрямца, принципиального строптивца. Но идиотом гость Алики точно не являлся.

Сеанс был уже не первым. Их знакомство началось примерно месяц назад. Вопреки обыкновению к ворожее обратился хирург. Врачи крайне редко прибегают к услугам эзотериков, считая, порой небезосновательно, коллег Алики шарлатанами, что наживаются на наивности населения.

В Алике Петра Алексеевича подкупили честность и здравомыслие.

– К нам от вас приходила одна барышня, – рассказал клиент на первой встрече, – говорила, что соперница ее изводит. Смастерила, мол, куколку заколдованную и тычет каленой иглой – прямо в сердце. Вы клиентку тогда к нам в больницу послали. Правильно сделали.

Алика не помнила ту женщину, но случай был достаточно распространенным. Ей встретилось немало людей, которые вместо того, чтобы вызвать скорую тяжело больному ребенку, читают над ним мантры или лечат онкологию при помощи эфирных масел.

Но ведь Петр Алексеевич пришел не для того, чтобы сокрушаться по поводу человеческой глупости?

– Если честно, не верил я ни в какую чертовщину, – продолжил хирург. – Сказал бы кто, что буду с колдуньей чаи гонять – я поднял бы его на смех. Но я всегда знал, чудеса существуют: порой пациенты, у которых нет шансов, выкарабкиваются, а люди с легкими диагнозами отправляются на тот свет. Я никогда не задумывался о том, кто за этим стоит, пока не встретился с ними лицом к лицу. Мне предлагают все: место в частной клинике, деньги, здоровье для себя, а главное – для родных. Понимаете, у меня жена и ребенок, – когда Петр Алексеевич заговорил о семье, его хорошо поставленный, даже несколько властный голос дрогнул. – Не соглашаясь, я подвожу их тоже.

– Я ничего не понимаю, – призналась колдунья. – Кто и что вам предлагает?

* * *

Петр Алексеевич возвращался домой после сложной операции – пациенту пришлось удалить часть кишечника. Хирург проголодался. Хотелось нырнуть в объятия жены и сына и отдохнуть от других людей: навязчивых родственников больного с их дурацкими вопросами, медсестер… а к нему на остановке пристал незнакомый мужик в дырявой куртке. Подошел, качаясь, и дыхнул перегаром прямо в лицо.

Не дожидаясь жалостливого «подайте на пропитание», Петр Алексеевич потянулся за мелочью – откупиться было гораздо проще, чем терпеть рядом этого потерявшего человеческий облик субъекта.

– Мы пришли не для того, чтобы забирать, – раздался елейный голос. – Мы пришли для того, чтобы предлагать.

Петр Алексеевич фыркнул. Замечательно! Он оказался на одной остановке с психом. Мужичок тем временем панибратски ухватил хирурга за локоть.

– Вижу-вижу, чего твоя душеньке жаждет, – угодливо заулыбался забулдыга беззубым ртом. – Денежек не хватает – жена на курорт просится? Или, может, здоровья? Для себя и для всей семьи – нам не жалко!

Петр Алексеевич брезгливо скинул руку пьяницы.

Но помимо вполне объяснимого отторжения незнакомец почему-то вызывал смутный страх. Появилось ощущение, будто с ним разговаривает некто иной, а несчастный ободранный мужичок – лишь проводник чужой воли.

Хирург обругал себя – меньше нужно смотреть ужастики вместе с Егоркой!

Так портится вкус – и собственный, и ребенка. В следующие же выходные нужно показать сыну творения Эйзенштейна или Тарковского! Мысленно Петр уже сидел с Егоркой и чашкой горячего шоколада перед экраном и толкал лекцию о русском кинематографе.

Может, даже Леночка присоединится к ним, а то вечно убегает к подружкам.

– Мы можем это исправить, – замурлыкал алкаш. – Хочешь, Ленуся будет проводить с тобой каждый вечер? И не только вечер. М-м… помнишь, когда-то она надевала для тебя шелковое бельишко… – пьянчуга сально подмигнул.

Петр отпрянул. Впервые со школы у него зачесались кулаки. Хамство незнакомца переходило любые границы!

– Что вам нужно? – В серых глазах Петра Алексеевича засверкали зарницы гнева.

– Ничего особенного, чтобы ты, родненький, взял себе выходной, – сюсюканье внезапно сменилось жестким приказом, – а то работаешь круглыми сутками, так недолго и в гроб себя вогнать. – Забулдыга дружески похлопал Петра по плечу. – Что ты напрягся? Твои руки будут чисты. Не выйти на работу вовсе не значит убить человека.

Хирурга замутило – видимо, сказывались усталость и недосып. Наконец подошел автобус. Врач сел в него, радуясь, что странная встреча останется позади.

* * *

Прямо с порога его встретил умопомрачительный запах домашней еды – не полуфабрикатов, которыми им с Егоркой приходилось питаться в последнее время. Леночка слишком выматывалась, чтобы готовить. Хотя от чего, учитывая, что жена работала всего пару дней в неделю мастером маникюра, для Петра оставалось загадкой.

– Петенька, – кротко улыбнулась Лена, – а я борща наварила! Проходи быстрее, картофельная запеканка стынет, твоя любимая.

Петр кожей почувствовал: любимой от него что-то нужно. После ужина, который прошел очень мило (Егорка рассказывал что-то о школе, жена щебетала о клиентках), хирург спросил напрямую.

– Помнишь Варьку? Она хотела уехать с парнем в дом отдыха, – с заговорщицким видом начала Лена. – Так вот: выяснилось, парень женат и у него трое детей – мал-мала меньше!

– Прискорбно, – он до сих пор не видел повода для бурной радости.

– Как ты не понимаешь, дурачок? Путевка осталась! Варька готова отдать бронь за треть цены! – Ленины глаза засверкали, казалось, любимая вот-вот пустится в пляс. Почему-то Петр не сомневался, на какое число. Так и оказалось.

Он любовался на восторженно порозовевшие щечки любимой, на трепетание ее ресниц. Сейчас Лена казалась почти такой же, как в их первую встречу… Хирург не удержался и нежно провел рукой по ее щеке. А потом сказал то, что должно:

– Ленусь. Я в этот день работаю.

При упоминании о работе жена закусила губу и отвернулась. Лена начала мыть посуду, но даже ее спина кричала: «Я обижена!» – будто муж только что сообщил, что предпочтет провести время с любовницей.

Прошли те времена, когда Лена восхищалась его профессией. Она пришла к ним в больницу юной восторженной медсестрой, у которой сама фигура хирурга вызывала сакральный трепет.

Но медицина оказалась далека от романтики врачебных сериалов. Это был долгий, изматывающий и часто не самый захватывающий труд. Им вечно не хватало лекарств, пациенты ходили под себя, кричали от боли, но самое страшное – умирали.

Чувствительная Леночка выбрала более легкий заработок – ноготочки.

Сначала она огорчалась, когда любимый срывался в больницу во время долгожданного выходного. Со временем приучилась планировать отдых без Пети, но обида осталась – она затаилась в Лениных поджатых губах, залегла в морщинке, преждевременно украсившей лоб. Броней укрепила, но в то же время и ожесточила ее сердце.

Чтобы не слушать упреки, Петр ушел проверять домашку с сыном. После они немного поиграли в лего. Когда мужчина возился с Егоркой, он будто молодел душой. И хирург лег спать пораньше.

Несмотря на усталость, сон не шел. Петр ворочался в постели, злился на себя. Что на него нашло?

Леночка приготовила сюрприз, она так радовалась и предвкушала поездку. Он вполне мог взять отгул или поменяться сменой с коллегой.

Мысль, что Петр отказал жене из-за бредней сумасшедшего алкоголика, казалась сейчас верхом идиотизма. Жена проскользнула в спальню. Легла рядом. Если Лена и была расстроена (конечно же была), то ничем себя не выдавала.

– Устал? – участливо спросила она. После кивка Ленины руки начали нежно массировать его плечи, опускаясь все ниже и ниже.

– Егорка услышит, – хрипло прошептал Петр.

– Он спит, – улыбнулась Лена и начала осыпать мужа поцелуями. Петр не обманывался: ею движет не внезапно вспыхнувшая страсть. Жена просто до отчаяния хочет в дом отдыха. Но Петр так соскучился по теплу, что очень хотел поверить этим глазам и губам. И он им поверил.

В ночной сорочке Лена напоминала призрака, только ее кожа была теплой, и, когда жена прижималась, Петр чувствовал учащенное сердцебиение.

– Пожалуйста, – прошептала любимая после любви, – давай съездим в этот дурацкий дом отдыха.

Лена говорила то, что он слышал тысячи раз. Муж поселился на работе и скоро себя угробит, она видит только ребенка и нескончаемую домашнюю рутину. Вырваться хотя бы ненадолго из дня сурка – неужели Лена просит так много?

Если раньше голос жены дрожал от обид и претензий, теперь она кротко просила. Петр смотрел на любимую и чувствовал себя последней сволочью.

– Ладно, поехали.

Петр хотел написать заявление в тот же день, но почему-то откладывал снова и снова – может быть, потому, что ему навязывали выходной так топорно? C тех пор врача мучила бессонница, в путаных кошмарах под утро незнакомцы сулили то здоровье и счастье, то исполнение самых амбициозных желаний – тех, в которых хирургу было сложно признаться даже самому себе.

От открывшихся перспектив сладко щемило сердце. Взамен не нужно делать практически ничего. Лишь один раз «прогулять» работу.

– Если откажешь, твоя жизнь будет разрушена, – говорили гости из сновидений на прощание, растворяясь вместе с утренним туманом. А еще кощунственная фраза пьянчужки теперь постоянно стучала в висках – «Не выйти на работу – не значит убить человека. Твои руки будут чисты».

* * *

– Скажите, что будет, если я поеду в дом отдыха? – тихо спросил хирург.

Алика прикрыла глаза. Тот парень, что поступит к ним в больницу. Его будет принимать другой врач, неплохой, столь же преданный своему делу. Но порой обычного профессионализма недостаточно. После уличной драки жизнь в пациенте едва теплилась, и, чтобы она сохранилась, нужен тот, кто способен на рукотворное чудо.

Нужен Петр.

– Думаю, вы и сами понимаете, что, – ответила ведьма, – один пациент умрет.

– Вы ведь не шутите? – Цвет глаз хирурга напомнил Алике свинцовые дождевые тучи. – Ну почему такая дрянь происходит именно со мной? Я даже не имею отношения ни к какой чертовщине. Все, чего хочу – спокойно делать свое дело.

У Алики не было ответа на этот вопрос – причина есть всегда, но порой настолько неочевидна, что чтобы разглядеть ее, нужен взгляд бога, не человека. Гораздо важнее другое – что делать дальше.

Ведьма не могла ничего посоветовать – Алика была не вправе принимать решения за другого. А что касается угрозы «разрушить жизнь»… она уже давно шла трещинами и держалась на паутине иллюзий и заблуждений.

Стоит ли подпитывать их? Колдунья не знала.

– Есть ли у вас еще вопросы?

– Тот пациент. Почему его так сильно хотят убрать?

Перед внутренним взором ворожеи возникло лицо молоденького паренька с подростковой щетиной и решительным взглядом, в котором еще не угас юношеский максимализм. Все, что отличало будущего пациента от миллиардов ровесников – клокочущая сила, которая растет с каждым днем и со временем прорвется наружу.

Огромный потенциал.

– Пока это «кот в мешке». Из парня может получиться что угодно. Вероятно, в одном из вариантов будущего ваш пациент может помешать неким силам. Они решили не дожидаться, когда человек начнет представлять угрозу – уничтожить сразу.

Дальнейший сюжет развивался так, как ведьма и предполагала. У каждого есть темные стороны, и будущий пациент – не исключение. Он категоричен, не гибок, при этом обладает невероятной харизмой и может оказывать влияние как на отдельных людей, так и на целые толпы и стадионы.

Петру нашептывали: из невинного мальчика со временем родится чудовище. Может быть, новый Гитлер. Все его деяния будут на совести Петра. То и дело врач звонил ведьме с одним и тем же вопросом: это действительно так?

С каждым звонком голос хирурга становился все более измученным и удрученным. Колдунья терпеливо объясняла: судьба юноши имеет множество вариантов. Он в состояние стать как великим изобретателем, философом или ученым, так и фанатиком, который натворит кучу бед.

Как и каждый из нас, разница только в масштабе.

– Давайте я поставлю вам защиту. Тогда твари не смогут обращаться к вам напрямую.

Хирург немного подумал и отказался.

– Не нужно. Я должен знать, на что иду.

Петр не поехал в дом отдыха – просто не смог, несмотря на истерики Лены с демонстративным заламыванием рук и обвинениями в загубленных рядом с ним годах.

В день «икс» все складывалось так, чтобы он не попал к пациенту. Будильник не прозвенел, хотя хирург всегда заряжал телефон, по дороге автобус попал в аварию – пришлось вызывать такси.

К ним в больницу доставили бледного, полуживого парня с ножевым. На него кто-то напал ночью на остановке. Вглядываясь в юное, почти детское лицо незнакомца с только начавшей пробиваться бородкой, Петр думал: стоит ли он того, чтобы рисковать?

«Дурак, тебе следовало попросить, чтобы на твоем столе больше никто не умер – они предлагали. Или вечного счастья для всех своих близких», – подумал врач. Вздохнул и взялся за дело.

Во время операции коллеги постоянно суетились и ошибались, молоденькая практикантка грохнулась в обморок при виде крови. У них в больнице даже вырубили электричество – хорошо, что существовал резервный генератор.

После работы Петр Алексеевич боялся возвращаться домой. Вдруг придет, а с близкими случилось нечто непоправимое. Навряд ли силы, что пытались его подкупить, легко прощают обиды. Сознание рисовало страшные картинки: от автомобиля, налетевшего на жену с сыном по дороге из школы, до взрыва газа в квартире.

Впервые за много лет хирург забрел в бар. Конечно, катастрофы оказались плодом воспаленного воображения. Лена и Егорка находились в квартире, они не погибли и не были похищены демонами.

Жена даже спокойно отреагировала на то, что он засиделся в баре и вернулся под утро. За всю семейную жизнь такое случалось лишь пару раз – и дома ждал страшный скандал. Но в тот вечер супруга лишь равнодушно пожала плечами и ушла спать на диван в гостиной.

Наутро вся история с бесами казалась смешной и нелепой. Хирург чувствовал досаду за то, что поверил в «мистические бредни». Он называл свои страхи наваждением и был на сто процентов уверен: их истинная причина нервное и физическое переутомление. У Петра уже несколько лет не было полноценного отпуска.

Леночка то и дело толсто намекала, что пора бы им съездить в Турцию или Египет. Петр много лет откладывал копеечку на черный день – ему ли, ежедневно работающему с умирающими, не знать, какой непредсказуемой бывает жизнь! Начал гуглить путевки. «Копеечки» вполне хватало на небольшое романтическое путешествие. Вот Ленуся обрадуется!

Лена ушла в тот вечер, когда муж собирался предложить ей оформить загранпаспорт.

Перед его глазами до сих пор стоит ее искаженное болью лицо. Жена говорила правдивые и горькие вещи. Да, он давно женат на своей работе, Лена устала быть на вторых ролях, не может больше экономить и смотреть на чужую роскошную жизнь лишь через замочную скважину в виде социальных сетей.

– А Егорка? Мальчику лучше с отцом, – Петр знал, что с меткостью профессионала давит на еще не зажившие швы – ребенок был для жены дороже собственной жизни.

Но ничего другого ему не оставалось. Леночка зло рассмеялась. Настоящий отец Егорки даже не знает о его существовании. И это вовсе не Петр. Хирург сел на стул – Петру казалось, он больше не сможет подняться. Лучше бы супруга расстреляла его в упор.

– Ты никогда меня не любила? – обычно твердый голос звучал глухо. Убито.

Любила. Просто она устала ждать ответной любви. Муж все время проводил на работе. Лена хотела лишь вызвать ревность и получить немного внимания, кто же знал, что он окажется как та клуша – жена Цезаря превыше любых подозрений?

Она и не думала, что у мимолетной интрижки будут такие последствия.

С работы, которая оставалась единственной опорой, хирурга уволили через месяц. Одна из пациенток воспылала к нему страстью. За мягким отказом последовала жестокая месть – женщина обратилась к главврачу со слезливым рассказом, будто Петр к ней приставал.

Вся больница знала: обвинения беспочвенные, но кому нужен скандал с любимой женой местного прокурора? Проще было пойти на сделку, так похожую на ту, что недавно предлагали Петру: дамочка пообещала, что не будет писать заявление, оно могло бросить тень на больницу, но хирурга уволят.

Те люди, с которыми он работал всю свою жизнь, не сомневались: его вины в случившемся нет.

* * *

И вот хирург снова на приеме у Алики. С их первой встречи прошел всего месяц. Когда они увиделись в первый раз, перед ведьмой возвышался волевой, зрелый мужчина. Сейчас на стуле напротив сидел старик.

– Моя жизнь разрушена, – опустил голову Петр, – Как они и обещали. Поэтому я – идиот.

Потерять жену, работу, даже любимого сына. И все ради незнакомого человека – еще неизвестно, к чему приведет само существование парня с чудовищным энергетическим потенциалом! А что, если бесы правы? Плечи хирурга вздрогнули, будто не выдержав обрушившегося на них груза.

Но ведьма видела: на горизонте, будто волшебная греза, маячили и работа в частной клинике, и вечера на склоне лет с настоящей любовью – дамой-педиатром, которая будет работать в том же заведении. Даже то, чем прельщали темные силы. Потому что…

– Вы не потеряли самое ценное – нечто дороже места в больнице и предательницы-жены. Себя.

Петр немного лукавил, когда считал, что рассказал ведьме все. Хирург не упомянул, что после того, как провел операцию, он впервые за прошедший месяц смог спокойно засыпать по ночам.

Личная жизнь

Целый месяц я честно следовала совету Никиты. Придерживаться его оказалось просто – достаточно ничего не менять. Как и прежде, большую часть времени я вела консультации, с головой погружаясь в чужие проблемы. Особенно мне запомнилась встреча с хирургом, который оказался в почти аналогичной истории.

Только ему, в отличие от трусливой ведьмочки, хватило силы воли и смелости не подчиниться судьбе.

Я пресекала не только попытки выяснить, контролирует ли мою жизнь некая сила, но даже сами мысли об этом. Переключала внимание. Загружала голову работой. Вытеснение никогда не было моей ведущей психологической защитой. Но кажется, пришло ее время.

Окружающий мир, что еще несколько недель назад казался угрожающим и небезопасным пространством, сейчас урчит и ластится, будто сытый котик.

Жизнь то и дело преподносит приятные сюрпризы. Будь я демоном, пытающимся подкупить человека, действовала бы именно так. Все началось с того, что мне позвонил Никита. Сам по себе его звонок ничем не примечателен.

Мы с другом всегда были на связи, но чаще всего созванивались по рабочим вопросам – когда требовался свежий взгляд на проблему клиента. Я использую Никиту как живую энциклопедию по любым вопросам, связанным с нечистью и чернокнижием.

Парень еще в школе вызубрил названия сотни астральных тварей, а также их особенности и слабые точки, чем заработал лестное прозвище «Константин, Повелитель Тьмы».

Никита обращается за помощью в диагностиках. В последнее время у демонолога все чаще случались досадные для практика «осечки». Его и без того весьма средние способности к раскладам и яснознанию отчего-то совсем притупились.

Но сейчас парень звонил просто так, хотел узнать, как дела. Несколько минут мы беспечно обсуждали недавно вышедшую колоду таро. Я нашла ее весьма симпатичной, Никита скривился – банальщина, очередная переработка Уэйта.

А затем демонолог предложил встретиться. В первую секунду я думала, что он, как обычно, под видом дружеской встречи подсунет мне очередное «дельце» позаковыристей. Но оказалось, с приходом весны и первой теплой погоды друг почувствовал острое желание на недолгое время забыть о работе…

В общем, он позвал меня покататься на роликах. Его идея прозвучала так неожиданно, что я чуть было не выронила телефон.

В голове пронеслась картинка: мы носимся друг за другом, вдыхаем аромат распустившейся вишни. Я никогда не отличалась грацией лани, поэтому наворачиваюсь. Демонолог бросается на помощь – протягивает руку, наши пальцы соприкасаются, мои глаза встречаются с его медовым взглядом и…

Оборвала себя. Сценка и без романтики получалась уж слишком заманчивой.

– Если у тебя нет роликов, я возьму в прокате, – смущаясь, продолжил друг. – Какой размер? Недавно вспоминал старые добрые времена. Помнишь, тусовки в заброшке? Порой хочется чего-то похожего!

Да, кажется, целая вечность прошла с тех пор, как мы собирались в полуразвалившемся здании, пили пиво, изучали магию и ребячились. Как я его понимала. На день избавиться от тревог, впасть в детство и просто нестись на роликовых коньках навстречу ветру – что может быть прекраснее?

Грудь царапнул неприятный коготок вины. У Никиты есть девушка. Как Инга воспримет наше желание развеяться вдвоем? На миг вспомнилось ее строгое лицо с умными, проницательными глазами.

У пассии друга репутация сильного практика, за годы работы Инга не могла не научиться считывать людей. Конечно же, я изо всех сил старалась запереть чувства к демонологу на невидимый засов… но все же.

Несмотря на заверения Никиты, будто Инга жаждет со мной подружиться, мне почему-то не кажется, что идея придется его красавице по душе.

– Может, позовем Ингу? – с деланым энтузиазмом предложила я.

– Она не умеет кататься.

Чувствую, это лишь отговорка.

– Брось, Лика, – угадав ход моих мыслей, беспечно отмахивается парень. – Инга мне доверяет. А тебе полезно переключиться.

«Либо ты слишком наивен, либо тебе действительно повезло со второй половинкой», – подумала я, испытав привычный укол боли.

Так бывает всякий раз, когда Никита распинается о своей чудесной избраннице. Даже если Инга станет самым прекрасным человеком на свете – изобретет лекарство от рака, а в свободное время будет помогать детям-сиротам и открывать приюты для котиков, любить ее я не обязана.

Тот выходной стал одним из лучших за несколько лет. В последний раз я каталась лет в десять, но похоже, разучиться ездить на коньках, так же как и раскладывать таро, невозможно. Город пах весной и тонул в опадающих лепестках, веселый ветерок тормошил наши волосы.

Казалось, будто волшебник перенес нас в Японию, в период цветения сакуры. Или романтическое аниме про школьную любовь. Мы гонялись на роликах, дурачились и смеялись. Ни слова о работе. Ни слова о проблемах или психических расстройствах.

Лицо Никиты разгладилось, привычное напряжение практика, что каждый день подвергает себя опасности, взаимодействуя с демонами, спало, а губы то и дело растягивались в добродушной улыбке.

Я же чувствовала себя так, словно снова превратилась во влюбленную шестнадцатилетнюю девушку. Весь груз прошлого и настоящего, что неотвратимо тянул к земле, исчез, будто его вовсе не существовало.

Еще демонолог, как по заказу, принес любимое лакомство – безе. Уплетая его на лавочке, я не переставляла умиляться: оказывается, Никита изучил и запомнил мои кулинарные пристрастия. А говорят, мужчины не придают таким вещам значение и продолжают упрямо дарить розы, даже если поставить на заставку телефона обои с тюльпанами.

Теперь мы переписываемся с Никитой почти каждый вечер – обмениваемся музыкой, эзотерическими мемами, шутим про мамкиных колдунов, чьи криворукие воздействия нам регулярно приходится снимать.

С тех пор, как демонолог стал больше присутствовать в моей жизни, в груди будто появилось маленькое солнышко. Никогда не думала, что даже односторонняя любовь может приносить столько радости и придавать жизни дополнительный смысл.

Спустя несколько дней случилось еще одно удивительное событие. Мне позвонил из университета бывший научный руководитель, Константин Валерьевич. Он постарался придать голосу нарочито формальный тон, но все равно чувствовалось, что за притворным официозом притаилась улыбка:

– Добрый день, Лика. Надеюсь, к настоящему времени ваши проблемы благополучно разрешены. Довожу до сведения: когда вы решили оставить обучение, я обратился к вашей матери. Мы посовещались и решили оформить перерыв в учебе как академический отпуск.

От удивления перехватило дыхание.

– Как? – только и могла выдохнуть я.

– Со следующего сентября вы можете вернуться в университет, – профессор больше не скрывал торжества. Константин Валерьевич, как и все талантливые ораторы, всегда был склонен к некоторой театральности и явно наслаждался произведенным эффектом. – Скажите, вы будете восстанавливаться?

Сердце застучало так громко, что казалось, профессор тоже может его услышать. А Константин Валерьевич добавил, уже мягче, не так, как мой преподаватель или научный руководитель. Как друг.

– Не глупите, Лика. Не стоит отказываться от образования из-за одного необычного эпизода. У каждого человека в голове свои демоны. Вы лишь обнаружили, что не являетесь исключением. Главное – не дайте им вершить вашу судьбу. Жду не дождусь, когда снова увижу вас на парах!

Первой реакцией был глупый, почти щенячий восторг.

Будь Константин Валерьевич рядом, бросилась бы его обнимать и расцеловала в гладко выбритую щеку. Только после нашего разговора я поняла, как сильно мечтаю вернуться в университет. Интеллигентные одногруппники, знания, которые обязательно пригодятся в практике, замечательные преподаватели… это место самое лучшее, если не на всей земле, то в нашем городе – точно.

Но вскоре на смену первым эмоциям пришли неприятные ощущения, не до конца понятные мне самой.

Смутная тревога, приторный привкус фальши. Похоже, мне дают аванс за «хорошее поведение», как дрессированной собачке. Оставайся послушной девочкой, и тогда жизнь тебя наградит, если нет…

Что будет в ином случае?

Поток неожиданных «бонусов» от мира не иссякал. Дошло до смешного – старый клиент внезапно по новой воспылал чувством благодарности и перевел крупную сумму. А однажды, возвращаясь вечером с ритуала, я увидела на лавочке возле дома мрачноватого незнакомца с цветами. Хризантемы. Как же я их обожаю!

Парень мялся, каждые пару секунд смотрел на часы. Бедняжка. Я бросила на него сочувственный взгляд. Похоже, подружка так и не придет на свидание. Пока доставала ключи, невезучий влюбленный вскочил с лавки и направился ко мне с самым решительным видом.

– Вот, возьмите – и настойчиво вручил букет. – Прошу, только не отказывайтесь. У нас с ней все равно ничего бы не вышло. Пусть хотя бы вы станете немного счастливее. Считайте это подарком от мироздания.

Одним из многочисленных подарков. На дороге передо мной теперь загорается исключительно зеленый свет, а на кассах в магазинах рассасывается очередь.

Любой нормальный человек с удовольствием пользовался бы внезапными привилегиями и благодарил судьбу. Сотни людей ежедневно пытаются создать «белую полосу» искусственно. Они покупают марафоны, закидывают красные трусы на люстру и учатся дышать маткой.

Мои желания исполняются еще прежде, чем я успеваю их сформулировать без подобных акробатических номеров и танцев с бубном. В эзотерической практике такое везение считается маркером, что человек движется в верном направлении.

Самым адекватным решением было бы продолжать в том же духе. Каждый день практиковать. Радоваться «подачкам» за верную службу. Ни в коем случае не пытаться ни в чем разобраться.

Но меня очень интересует: что будет, если я нарушу неписаный договор с «мирозданием» или тем, кто себя за него выдает? Однажды вольно или невольно такое случится.

Пусть мои действия выглядят смешно и нелепо, как капризы трехлетнего ребенка, что тестирует «границы» взрослых, сегодня вечером я отменяю все консультации. Ссылаюсь на то, что подхватила простуду. Ею сейчас никого не удивишь, в городе царствует сезонный грипп.

Но мы – я и тот, для кого адресован этот жест, знаем: болезнь вымышленная. Она лишь предлог, чтобы испытать силу воли и возможности друг друга.

В первый день не происходит ничего необычного. Воспользовавшись внезапной паузой, я смотрю сериалы, читаю лихо закрученный детектив, несколько часов валяюсь в пенной ванне. Неожиданный отпуск приносит ни с чем не сравнимое наслаждение. Может, стоит устраивать перерывы почаще?

Второй день. Иду за покупками. Возле магазина трется молоденькая нищенка в ободранном пальто с кучей заплаток. Здесь часто ошиваются попрошайки.

– Подайте, Христа ради, – звучит ее жалостливый высокий голосок. Отмечаю про себя – то, что ко мне тянутся побирушки – сигнал о проблемах с энергетическим полем. Что усиливает энергетику? Заземление, спорт… Давно пора бы записаться на фитнес.

Сгребаю в кармане мелочь, а незнакомка внезапно вцепляется в мой локоть. Ее взгляд становится бессмысленным, будто хозяйка тела его покинула. Она пьяна? Я пытаюсь отдернуть руку, но девушка держит меня мертвой хваткой.

Голос становится нехарактерным для молоденькой нищенки – более низким и хрипловатым. Старушечьим.

– Деточка, не отказывайся от магии навсегда. Вернись, как будешь готова, чтобы не случилось беды.

Меня будто пронзает молния. Обрывки фраз, которые она произносит, принадлежат другому человеку. Мысленно переношусь в прошлое. Этот голос и даже ее запах – они слишком знакомы.

Так говорила баба Марья! В горле образуется ком, а к губам подступает горечь, а к глазам – слезы. Наставница. Даже в посмертии она пытается о чем-то предупредить меня.

«Спокойно! – приказываю себе. – Дыши!»

Я знаю, баба Марья умерла, ее душа ушла на следующее воплощение. То, что бродит по земле, имеет мало чего общего с целительницей, которую я знала и любила. Практики называют «неупокоенным мертвецом» энергетическую шелуху, грубые остатки тонких тел, отголоски сильных эмоций и стремлений человека.

Но опыт показывает: сущности обожают прикидываться усопшими. Маргиналы, особенно нищие – люди со слабыми энергетическими защитами. Контроль над телом попрошайки перехватить просто и голосом целительницы может вещать кто угодно: леший, демон, мелкий бес.

В любом случае скорее всего со мной говорит не баба Марья.

Если некая сила пыталась выбить меня из колеи, ей удалось подобрать нужный образ и разбередить старые раны. Я долго не могу прийти в себя. Не так давно отступившая скорбь от потери наставницы накатывает с новой силой, а прежняя бравада и смелость испаряются без следа.

Прервать магическую забастовку – самое логичное решение. Но у опыта есть и относительно положительная сторона. Похоже, мой незримый противник действительно существует. Использовать нищенку как марионетку – далеко не самое страшное, на что он способен.

Прежде, чем продолжить игру, я должна точно знать, до чего она может довести.

Вопреки опасениям еще одна неделя проходит спокойно. Я продолжаю отменять консультации, игнорируя голос совести. «Щекотливая ситуация», «срочное дело, с которыми справитесь только вы», «вопрос жизни и смерти» и «один крохотный раскладик на двадцать минут»… Ответ один.