Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 285 страниц)

Глава 25

Телефон молчал. На этот раз из динамика трубки не доносились ни голоса, ни гудки. Наверняка не было даже едва слышного потрескивания, которое обычно означает, что на том конце провода есть хоть что-то… Или кто-то.

О таких подробностях я мог только догадываться. Но, судя по дядиному лицу, догадывался верно. Аппарат умер, окончательно и бесповоротно. И его не вернуло к жизни и вращение диска, ни возня с проводом, ни даже сердитое постукивание по видавшему виды корпусу из пластика.

– Может, хватит уже? – усмехнулся я с дивана. – Если ты его сломаешь – нам это точно не поможет.

– Ну… Все лучше, чем просто сидеть. – Дядя сдвинул брови и явно хотел огрызнуться, но все-таки сумел заставить себя выдохнуть и опустить трубку обратно на рычаг. – А вдруг…

– Увы, – вздохнул я. – Никакого «вдруг» нам не светит. Связи нет. Отключилась. Думаю, еще до того, как по телевизору сказали про поезд.

Дядя наверняка уже и сам давно догадался, и вся его возня с телефоном была скорее попыткой занять себя хоть-нибудь, чтобы не сидеть совсем уж без дела. Но я на всякий случай решил уточнить.

– Целой дружине, да еще и с парой Одаренных князей, не так уж сложно перерезать провод. Или повалить пару столбов по пути из Гатчины – раз уж они стоят прямо вдоль дороги.

– Думаешь?

– Знаю. – Я прикрыл глаза. – Чувствую.

Работа оказалась не напрасной. Я не только сумел хоть как-то обновить охранные чары, но и в очередной раз настроился на родовой алтарь в подземелье. Вряд ли безупречная связь могла продержаться дольше пары часов, зато сейчас эффективность контура зашкаливала. А маны в заклинания на периметре я влил столько, что излишки понемногу растекались по всей сети, обостряя мое чутье до предела.

Конечно, летать над вотчиной без алтаря я все равно бы не смог, но направление, откуда пришла… точнее, скоро придет угроза, определял безошибочно.

Дорога на Гатчину. Несколько автомобилей. Легковые, и как минимум один грузовик. Несколько десятков человек, среди них – один Одаренный… Нет, все-таки двое. Судя по профилю магии, сам Николай Платонович все же решил не покидать свое логово и отправил сыновей.

Наверняка среднего, Александра – тот единственный обладал не только опытом военной службы, но и полноценной боевой специализацией. На его фоне младший брат казался лишь неубедительной кляксой энергии, болтавшейся где-то в нескольких километрах от Отрадного. И все же стоил пары-тройки гридней со штуцерами. А может, и пятерых.

Плохо. Но могло быть и хуже.

– Значит, ждем гостей. – Я открыл глаза. – Да и сам подумай. Оставить нас без связи – первое, что придет в голову любому, кто хоть что-то смыслит в военном деле. Я бы поступил точно так же.

– Да ладно… Должен же хоть какой-то страх у Зубовых быть. В чужую вотчину среди дня заявиться – это тебе не дичь из капканов воровать. За такие дела государь император шкуру снимет! – В голосе дядя уже не осталось никакой надежды, однако он зачем-то еще пытался убедить меня. Получалось, надо сказать, не очень. – Может, обойдется еще…

– Сам ведь знаешь, что не обойдется, – усмехнулся я. – Кстати, сейчас уже почти ночь. И лучшей возможности избавиться от нас всех и сразу у Зубовых наверняка не будет. Последствия их, полагаю, не смущают.

– Знаешь, не так уж просто спрятать два десятка трупов. Не говоря уже о тех, кого мы заберем с собой на тот свет. – Дядя поднялся из-за стола и взял стоявший у стены штуцер. – Я еще не разучился стрелять. Бой будет долгим, в свидетели…

– Какие? Орлова больше нет, а местные чинуши приедут сюда через неделю, не раньше. И когда Тайная канцелярия отправит сюда еще пару сыскарей – будут в один голос заявлять, что род Костровых подчистую истребили вольные искатели. – Я рывком встал с дивана. – И даже если кто-то ненароком увидит зубовские шевроны – их быстро заставят замолчать.

Дядя с шумом набрал в легкие воздух и открыл было рот, но так ничего и не сказал.

– Минут двадцать у нас еще есть. Или полчаса, – вздохнул я. – Вполне достаточно, чтобы приготовиться и встретить дорогих гостей, как положено.

– Или уйти. – Дядя поморщился, будто каждое слово вызывало у него приступ боли. – Внизу за коровником старая дорога. Заросшая, но машины проедут. Оттуда еще километров пять до трассы на Орешек. Если успеть добраться…

– Зачем? – усмехнулся я. – Предлагаешь бросить дом, чтобы через месяц нас всех прирезали в какой-нибудь гостинице, будто бродяг?

– Нет. Решать тебе, но… Но это все же лучше, чем умереть. – Дядя покосился на закрытую дверь, будто кто-то мог стоять прямо за ней и подслушивать. – Род – это не вотчина и даже не Гром-камень. Усадьбу всегда можно построить заново, а если погибнешь ты, если погибнут Катя с Полиной – вас не вернет и сама Праматерь.

– Я не собираюсь бежать. Но остальных и правда лучше увезти, – кивнул я. – Готовь машину и кого-нибудь из прислуги. Пусть едут в Орешек. Или в Тосну. Или… Неважно! – Я махнул рукой. – Главное – подальше отсюда. Ночью на этом холме будет очень жарко.

* * *

Снаружи меня уже ждали. Вся дружина, включая Боровика, облачившегося по случаю грядущего сражения в новую броню. Чуть меньше дюжины человек – но зато у них теперь было нормальное оружие, а не ржавый антиквариат, который бы не взяли даже в музей. Почти у каждого за плечами висел многозарядый штуцер, и только Седой взял дядин «холланд», с которым обращался лучше всех в Гром-камне. Жихарь, Иван и еще пара человек заодно прихватили и арбалеты, а Рамиль с Василием – здоровенные секиры.

Они стояли чуть в стороне, возвышаясь над остальными гриднями почти на голову. Молчаливые, огромные фигуры из стали и кресбулата, больше похожие на маленьких волотов, чем на живых людей – и такие же неподвижные и холодные. Я нисколько не сомневался во всей дружине, но эти двое выглядели так, будто не побоялись бы выйти против зубовских даже в чистом поле.

К счастью, у меня имелся план получше.

– Ну что, ваше сиятельство? – поинтересовался Жихарь, натягивая на лицо лихую улыбку. – Помирать, так с музыкой?

Парень явно нервничал. В первом бою он показал себя ничуть не хуже, чем на охоте, однако сегодняшняя ночь сулила кое-что посерьезнее пары дюжин вольников, угодивших в засаду на лесопилке.

– Помирать – отставить! – Я сдвинул брови. – А вот музыку мы сударям сыграем такую, что надолго запомнят.

– Сыграем, ваше сиятельство, – отозвался кто-то из гридней. – У господского дома стены крепкие – никакая пуля не возьмет.

– Верно. И поэтому мы не станем там сидеть. – Я заложил руки за спину. – Именно этого от нас и ждут.

– А где ж еще зубовских встречать? – Жихарь недоумевающе приподнял рыжие брови. – Их с полсотни человек, небось, заявится. Был бы тут Ольгерд Святославич, тогда б еще ничего, а без него – что против такой силы сделаешь?

Я украдкой вздохнул. Действительно, старик в одиночку стоил не меньше, чем половину зубовской гвардии, и лук Елены тоже не помешал бы – особенно когда стемнеет. Но телефон не работал, а второй известный мне способ связаться с далекой Ижорой был слишком уж ненадежным, чтобы раньше времени обещать гридням подкрепление в виде могучего соседа.

Если Горчаков вообще согласится помочь.

– Силы у них больше, это правда. Трое на одного нашего. – Я на всякий случай даже чуть приуменьшил. – Значит, нам остается только застать их врасплох. Удивить врага, спутать ему карты – половина победы.

В прежней жизни мне нечасто приходилось хитрить. Когда обладаешь почти безграничной мощью, нет нужды выдумывать сложные многоходовые схемы, чтобы победить. Моим главным оружием всегда были молот и первородное пламя, а стратегия и тактика только помогали в бою, приближая и без того неизбежное поражение противника.

Сейчас я располагал лишь крохами той силы, но и ее хватило, чтобы дать людям то, без чего не стоит вступать в бой – надежду. Сам по себе план был проще некуда, и основную ставку я, как и раньше, делал исключительно на внезапность и отвагу тех, кто защищает собственный дом, а не идет грабить чужой. Но чем дальше я говорил, объясняя, тем ярче становился блеск в глазах напротив. Искры первородного пламени упали на благодатную почву, и в душах гридней разгорался их собственный огонь.

– Клянусь Матерью и всеми богами, которым поклонялись наши предки – победа будет за нами! – Я расправил плечи и закончил громко, уже в полный голос: – Сегодня мы разожжем костер, который увидят даже в Москве!

Гридни отозвались нестройными криками, а Жихарь даже пальнул в воздух из штуцера – и первым помчался в сторону дороги, чтобы занять свое место. Остальные последовали за ним, и когда последняя закованная в броню фигура растворилась в вечернем полумраке, я развернулся и зашагал к оружейне.

Где меня давно уже ждали.

– Неплохая задумка, – одобрительно усмехнулся дядя, поднимая с верстака кирасу. – Чему-то вас в кадетском все-таки учат… Только сработает ли?

– Сработает.

Я улыбнулся и принялся облачаться в доспех. Этот комплект был куда толще обычных пластин, наплечников и наручей – и куда тяжелее. Даже здоровяки вроде Рамиля с Василием вряд ли смогли бы пройти в нем больше пары десятков шагов, но сегодня мне придется ни догонять, ни убегать самому.

Мое место рядом с остальными – там, где они будут стоять насмерть.

– А ты сам куда? – тихо спросил дядя. – Штуцер возьмешь, или с арбалетом?

– Я – к алтарю. Сначала познакомлю его сиятельство Александра Николаевича с охранными чарами. А потом выйду на улицу. – Я поправил броню на плече и с лязгом вытянул руку, проверяя подвижность сочленений. – И убью всех, кто попробует подойти к дому.

* * *

– Не нравится мне это. Слишком тихо.

Его сиятельство Александр Николаевич Зубов поморщился. Он и сам был не чужд здравого смысла и всегда предпочитал действовать с оглядкой, но осторожность брата слишком часто граничила с трусостью.

А иногда и заходила за границы. Как в этот раз, например.

– Хватит уже. Не пугай людей.

Александр чуть понизил голос и оглянулся назад – туда, где у машин неторопливо позвякивали оружием и броней гридни. Некоторые фигуры растворялись в полумраке, но ему совершенно не обязательно было видеть, чтобы знать, кто где стоит.

Три десятка бойцов из Елизаветино, в каждом из которых Александр был уверен, как в себе самом. Почти половина вояк когда-то служили под его началом в государевой армии далеко на юге, а остальные родились и выросли здесь, на Пограничье. Они знали всю округу, как свои пять пальцев, а кто-то наверняка успел не раз побывать в Отрадном.

Чуть дальше, у двух здоровенных внедорожников стояли гатчинские гридни из личной гвардии его сиятельства Николая Платоновича. Всего дюжина – зато какие! Александр и сам никогда не экономил на оружии и снаряжении, но броня отцовских вояк стоила, как все Елизаветино. У половины на штуцерах поблескивала новомодная немецкая оптика, с которой они запросто клали пулю в спичечный коробок хоть с двух сотен шагов, и у каждого на боку висел револьвер в кобуре. Не говоря уже о топорах и клинках.

Впрочем, ввязываться в ближний бой его сиятельство не планировал. Мальчишка-бастард неплохо владел мечом, но вряд ли был так же силен в родовой магии. Настоящему искусству не научат в кадетском корпусе, а старый князь Костров отправился на тот свет куда раньше, чем его братец сумел выпросить у государя дозволения передать титул незаконнорожденному ублюдку.

Сама мысль, что ему, наследнику славного рода Зубовых, придется марать руки о какого-то там кухаркиного сына, приводила Александра в дурнейшее расположение духа. Настолько, что со всем этих хотелось покончить побыстрее – и, желательно, не вынимая из ножен мечи.

Четыре с лишним десятка стволов против горстки селян, которые куда чаще убирались за коровами и свиньями, чем упражнялись с оружием. Не самый плохой расклад, и никаких поводов для беспокойства – и все же у Александр почему-то никак не получалось попасть ремнем в пряжку на портупее.

Руки дрожат? Да нет – быть такого не может!

– Слишком тихо, – повторил Константин, оглядываясь по сторонам. – Чую какую-то дрянь, но что – понять не могу.

На этот раз Александр не стал спорить. Младший братец всегда был трусоват, да и в плане магии не отличался особым талантом, унаследовав лишь крохи отцовского Дара – зато интуицией обладал почти запредельной.

Может, поэтому и уцелел в Тайге среди всякого отребья.

– Да что там может такое быть? – нервно проворчал Александр, в десятый раз проверяя застежку на кобуре револьвера. – Засада? Их человек-то всего ничего. Наверняка сидят в сарае своем, как крысы. И будут сидеть, пока не выкурим.

– Не засада. – Константин покачал головой. – Другое что-то… Не знаю, Сашка.

Так брат не называл Александра уже давно. Может, год, а может, и все три. Видимо, крепко занервничал…

И было с чего. Теперь, когда совсем стемнело, лес вокруг больше не казался спокойным и безопасным. В воздухе не пахло порохом, а легкий ветерок не приносил с холма ни звука, и все же темнота скрывала что-то куда более неприятное и опасное, чем кочки и прикрытые сухой осенней травой ямы, в которых запросто можно сломать ногу.

Александр на мгновение даже пожалел, что не взял с собой побольше людей. Или Платона. Тот, как и Константин, тоже не блистал особыми талантами в боевой магии, но трое Одаренных – это все-таки куда лучше, чем два.

Но не возвращаться же назад?.. Свои же засмеют. А к отцу с такими вестями и вовсе на глаза не покажешься.

– Ладно, хватит уже прихорашиваться. А то как девки уже… Выдвигаемся! – скомандовал Александр и махнул рукой в сторону холма. – Хромой со своими вперед, остальные – за мной.

Полдюжины фигур отделились от черного силуэта грузовика и быстрым шагом направились вверх, позвякивая доспехами. Шли, как положено: цепью, на расстоянии друг от друга. Им даже не нужно было приказывать не соваться на дорогу – опытные бойцы и сами знали, что лучше не лезть на открытое место и держаться в тени.

– Пойдем. – Александр легонько хлопнул брата по бронированному плечу. – А то без нас всех Костровых поубивают. Скажут потом, что их сиятельства за дружиной пря…

Договорить он не успел. Впереди раздался низкий сердитый гул, в лицо вдруг хлестнул теплый воздух, и один из гридней, шагавших впереди, вдруг вспыхнул, как свечка.

Точнее, просто исчез – и на его месте вдруг появился столб ослепительно-белого пламени. Такого яркого, что стало больно глазам, а мир вокруг выцвел до плоской картинки, по которой, дергаясь, метались тощие черные силуэты.

Еще одна вспышка – и двое гридней разлетелись в стороны, а третий выпустил штуцер и свалился в траву, прижимая к груди искалеченную руку. В нос ударил запах паленой плоти, а от крика заложило уши. Так, что Александр не сразу, разобрал слова брата.

– Факел! – заорал Константин. – Это Факел! Сашка у них там охранные чары!

– Да откуда⁈ Старший Костров уж лет двадцать как бездарь, а молодой…

Третье заклинание отличалось от первых двух. Полыхнуло не так ярко – зато ударило во все стороны разом. Несколько Огненных Шаров ушли куда-то вверх, еще два подпалили соседние сосны, но последний все же нашел цель: не успевший залечь гридень с воплем катался по земле, пытаясь сбить пламя.

– Сашка! – Константин схватил Александра за руку. – Давай назад! Уводи людей – или все тут ляжем! Видишь, что творится?..

Солнце уже давно исчезло за холмом, но магический огонь горел так, что вокруг стало светлее, чем днем. И в его отблесках перепуганное лицо брата с распахнутыми от ужаса глазами казалось не просто бледным, а будто вылепленным из свежего снега. По лбу и шее Константина катился пот, но рука, вцепившаяся в запястье, была холоднее льда.

На мгновение Александру показалось, что сама смерть держит его костлявыми пальцами. И лишь усилием воли он смог прогнать наваждение.

Мальчишка Костров оказался куда способнее, чем можно было ожидать, но с Одаренным третьего ранга ему не справиться. Главное – подойти поближе!

– Вперед! – рявкнул Александр, вырываясь. – Не стойте на месте!

Когда чужая охранная магия снова заработала, выплевывая полдюжины Огненных Шаров, он уже был готов. Медлительные и тяжеловесные заклинания родового аспекта не слишком годились для нападения, зато в защите не знали равных. И не успело сияющее пламя коснуться брони гридней, как ему навстречу прямо из травы потянулись неровные столбы примерно в человеческий рост высотой – будто подземный великан высунул наружу пальцы, закрывая людей.

– Сашка, стой… – прошептал Константин бледными как мел губами. – Не надо!

– Захлопни пасть! Если струсил – оставайся. А мы пойдем туда и вырежем всю усадьбу!

Досада и злость рвались наружу, и рука сама взметнулась, отвешивая брату звонкую затрещину. Тот с жалобным криком повалился в траву и пополз, извиваясь, как червяк и позвякивая броней.

И зачем только отец велел взять с собой этого размазню? Никакой пользы – лучше бы дома сидел.

Все вокруг продолжало полыхать, но чужая магия больше не колошматила сверху. А уцелевшие гридни даже чуть продвинулись вперед и теперь расселись за соснами, выцеливая штуцерами сердитую темноту. Александр попытался пересчитать тела на земле, но после седьмого сбился.

Ничего. Живых на штурм хватит.

– Все ко мне! Я прикрою! – рявкнул он, достав меч из ножен на левом боку.

И, громыхая доспехами, зашагал вверх по холму – туда, где на фоне вечернего неба уже проступали черные силуэты зданий.

Глава 26

Наверное, больше всего это напоминало орбитальную бомбардировку.

В такие моменты я нечасто оставался на капитанском мостике – мое место было среди преторианцев. А подготовка к высадке требует не так уж мало времени. Нужно вооружиться, облачиться в полный штурмовой доспех и прогрохотать по коридарам туда, где терпеливо дожидается десантная капсула.

Моя личная, одноместная – в стандартную броня Стража не помещалась.

Так что всю работу на орбите я оставлял профессионалам. Наводчикам, операторам, мастер-пилотам, инженерам… Всем тем, кто не был создан держать в руках оружие – зато умел повелевать силами, по сравнению с которыми мечи, молоты и даже тяжелые штурмовые повторители показались бы детскими игрушками.

Я нечасто оставался на мостике. Но тот, кто хоть раз видел приговоренную планету с высоты в несколько тысяч километров, уже не забудет это зрелище. Ужасающее – и одновременно прекрасное. Полыхающие хвосты ракет, уходящих вдаль, плазменные торпеды, окутанные блеском силовых полей, пламя энергетических установок… И потом – огненные цветы на поверхности, которые распускаются один за одним.

Орудия моих кораблей несли смерть издалека – так же, как это сейчас делали охранные чары. Только на этот раз сила, заключенная в жив-камне алтаря, подчинялась лишь мне одному. Древние предки наверняка ужаснулись бы, увидев, какому бездарю и неумехе досталась в наследство их магия, но другого князя в Гром-камне больше не было – и я делал все, что мог.

И чары повиновались. Я снова парил над холмом среди верхушек сосен, высматривая в полумраке внизу похожие на муравьев человеческие фигурки. С тех пор, как я спустился в подвал, на улице наверняка стемнело еще сильнее, но алтарь услужливо подсвечивал все вокруг, позволяя видеть врагов не хуже, чем днем.

Видеть – и уничтожать.

Мне достаточно было коснуться Даром поблескивающих нитей, и магия послушно оживала, распуская сияющие узелки и освобождая спрятанные в них заклинания. Их осталось не так много, но начало боя я все-таки выиграл – Зубов уже потерял около десятка человек.

Однако отступать, похоже, не собирался. Я заметил, как уцелевшие бойцы стянулись к рослой фигуре в тяжелом доспехе и двинулись вверх по холму уже строем. Я осторожно «прощупал» их, спустив с привязи пару Огненных Шаров, но на этот раз охранная магия не не нанесла вреда. Зубов взмахом руки поднял с земли целую тучу песка, сухой травы и мелкого лесного мусора, и мои заклинания вязли в ней и гасли, не достигнув цели.

Последнее он и вовсе подпустил вплотную и развеял, встретив открытой грудью. Пламя беспомощно растеклось по кирасе – кресбулат оказался ему не по зубам.

Земляной Щит – одно из простейших заклинаний аспекта, но при этом чуть ли не самое эффективное. Судя по размеру грязевого облака, средний Зубов выдавал в Камне уверенный четвертый ранг, а то и третий – пробить такого будет непросто.

– Так ты, значит? – усмехнулся я сквозь зубы. – Ладно, попробуем по-другому.

Заряда в охранных чарах осталось всего ничего, так что я не спешил действовать, бросая последние заклинания в почти бесполезную лобовую атаку. Вместо этого выждал немного и, когда невидимая для врагов ниточка заблестела среди строя – распустил все узелки разом.

Факел ударил сверху, едва не зацепив край выставленного Зубовым Щита, и вонзился в землю огненным столбом. Одного гридня сразу же разорвало надвое, а еще нескольких разметало в стороны – и половина так и не поднялась на ноги.

Реакция у Зубова оказалась неплохая. Точнее, почти сверхчеловеческая: он то ли ожидал еще одной атаки сразу после первой, то ли просто разогнал тело до предела магией. Когда с земли поднялись алые хлысты, Земляной Щит вытянулся и ушел вправо, встречая заклинание.

Но вторая Красная Плеть все же успела дотянуться до гридней. Свитое в тугой жгут пламя прошло через строй, кромсая плоть и высекая из доспехов искры. Одному бойцу срезало голову, второй упал на колени, лишившись оружия вместе с обеими руками, и только третий лишь пошатнулся – его заклинание ударило уже на излете, потеряв большую часть силы. Огненный хлыст извернулся, укусил наплечник брони в последнем приступе ярости и исчез, рассыпавшись во все стороны сияющими в полумраке ошметками. Плечистая фигура встряхнулась, перехватила штуцер, шагнула вперед, догоняя остальных…

И вдруг рухнула в траву, схватившись за шею. Я не успел увидеть, как в нее вонзился арбалетный болт, но и без того знал, что Жихарь с Иваном не теряли времени даром. Укрывшись в темноте, они выжидали, когда враги подойдут поближе, и теперь их оружие бесшумно сеяло смерть.

Пока преимущество было на нашей стороне: незваным гостям приходилось сбиваться в кучу, чтобы укрыться под Щитом Зубова от моей магии. Они шагали сквозь огонь, превращаясь в подсвеченные мишени, и лишь огрызались бестолковой стрельбой во все стороны.

Но их все еще было слишком много. Вполне достаточно, чтобы пройти строем до самой вершины холма и пустить в ход бутылки с зажигательной смесью и штуцера, истребляя все живое.

Швырнув напоследок еще пару заклинаний, я отпустил уже почти потухшие нити охранных чар и поднялся из подвала обратно в дом.

– Вот, возьми. – Невысокая фигурка шагнула мне навстречу, держа в руках ножны с Разлучником. – Хотела бы я пойти с тобой.

Я не знал, сколько времени просидел в подвале, орудуя охранными чарами – у алтаря каждая минута растягивалась в вечность. Но по всем расчетам сестры с бабушкой уже должны были быть на полпути в Орешек.

А они остались здесь – все три. И если Катя просто протягивала мне фамильный меч, то две другие и сами готовились сражаться.

Никогда я еще не видел Полину такой. Нежная и округлая барышня благородных кровей исчезла, и вместо нее передо мной стояла воительница, одетая в старый камуфляж на пару размеров больше нужного – явно с плеча кого-то из гридней. Она взяла дядину двустволку, но главным оружием сестры было нечто другое.

Ее окружала такая сила, что я почему-то сразу вспомнил: аспект Жизни предназначен для мирных дел, но при необходимости целители умеют убивать немногим хуже магов с боевой специализацией.

Полина выглядела сурово, как никогда, но даже она слегка терялась на фоне бабушки. Та закрепила седые косы на затылке – видимо, чтобы не мешали в бою – и облачилась в легкий доспех с кольчужными рукавами и юбкой из тонких кресбулатовых пластин.

В любой другой день я бы посчитал что-то подобное маскарадом, но сейчас вдруг подумал о том, как, в сущности, мало знаю о собственной семье. Молодость бабушка провела в столице, но ее судьбой стало Пограничье. Место, где женщинам порой приходилось сражаться наравне с мужчинами.

И эти времена, похоже, так и не ушли насовсем.

– Я – Кострова, – тихо проговорила бабушка, вынимая из ножен короткий прямой клинок. – И никто не выгонит меня из этого дома. Даже ты.

– Вы ослушались своего князя, – усмехнулся я. – Но об этом мы поговорим потом. А сейчас – держитесь за мной. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я прячусь за женщинами.

Время разговоров закончилось, и я, приняв из рук Кати меч, вышел на улицу. Туда, где уже пахло гарью, кровью и порохом, и гремели выстрелы. Зубов потерял не меньше трети дружины, но остальные уже оправились. Смекнув, что магический огонь больше не льется им на головы прямо с неба, гридни рассыпались среди сосен вокруг усадьбы и теперь понемногу теснили дядю и остальных.

И тем приходилось отступать. Я разглядел в темноте Жихаря, который уселся за углом гаража, чтобы перезарядить опустевший магазин штуцера. Дела у него явно шли не очень, и если бы не Седой, засевший на крыше гридницы, беднягу наверняка уже прижали бы, окружили и подстрелили.

Зычный голос «холланда» с легкостью перекрывал и пальбу, и крики, и лязг железа. Не знаю, скольких зубовских дядяно сокровище отправило на тот свет, но этот вряд ли был первым. С гридницы громыхнуло, и угловатая фигура отлетела на несколько шагов и свалилась на землю, гулко лязгнув броней.

Даже если кресбулат выдержал попадание огромной пули, тело под кирасой оставалось таким же хрупким, как и раньше – и больше не шевелилось.

Мои люди сражались изо всех сил – а теперь пришел и мой черед подраться.

– Идите сюда! – рявкнул я, поднимая пылающий меч. – Вам нужен князь Костров – так подойдите и возьмите!

И будто в ответ на мой крик снова загрохотали выстрелы. Кто-то – то ли бабушка, то ли Полина – швырнул заклинание, и над кронами вспыхнул белый шар, озаривший тусклым светом укрывшихся за соснами зубовских гридней.

И не так уж их было и много.

Я взмахнул рукой, и Стена Огня выросла прямо среди деревьев. Повинуясь моей воле, пламя тут же разошлось в стороны, преследуя неуклюжие и медлительные фигуры. Те огрызались огнем штуцеров, со звоном вколачивая пули в мой доспех, но силы были неравны. Я шел вперед, прикрывая голову бронированным локтем, и когда выстрелы стихли – ударил снова. Красная Плеть с шипением выросла прямо из моей ладони и устремилась вперед, с одинаковой легкостью рассекая и дерево, и не защищенную кресбулатом плоть. Гридни падали один за одним, а огонь с сердитым воем мчался дальше, срезая молодые сосенки и оставляя на толстых стволах дымящиеся алые отметины.

Зрелище наверняка вышло убедительным и даже пугающим, но Зубов не зря платил своим людям. Не успел я снова размахнуться Плетью, как несколько бойцов устремились ко мне с разных сторон, лязгая броней. Время, отведенное в этом бою магии и огнестрелу, стремительно уходило, и все закончилось тем, чем и должно было закончиться.

Старой доброй рукопашной схваткой.

Полыхающий клинок Разлучника с гулом вспорол воздух, открывая кровавый счет. Весь мир вокруг вдруг сжался до крохотного пятачка среди сосен, на котором мы с врагами сошлись в смертельном танце. Ярость разгоняла тело до предела, и было уже плевать, сколько против меня выйдет врагов – пять, десять, сто или целая тысяча.

Я не успевал разглядеть, что происходит вокруг, но знал, что сражаюсь не один. Бабушка с сестрой остались где-то у дома и не лезли в свалку, однако рядом уже появились дядя и Василий с Рамилем. Три бронированные фигуры прикрывали мне спину, и вместе мы стояли намертво.

Разлучник взлетал и опускался, высекая искры из чужих доспехов, и желающих попасть под его полыхающий клинок с каждым взмахом становилось все меньше. Я лично прикончил уже троих, и у дяди дела шли немногим хуже. Теперь, когда враг пришел прямо в дом, осторожный и порой даже нерешительный хранитель семьи и всего Гром-камня исчез, уступая место кому-то другому. Ошметки маски стареющего ворчуна облетали с него, как осенние листья с деревьев, и сквозь них проступало лицо совсем другого Олега Кострова.

Бойца. Могучего, опытного и беспощадного. Дядя будто вернулся в те времена, когда силу его руке придавали не только мышцы, но и родовой Дар. И сражался так, что зубовские боялись к нему подступиться. Встав плечом к плечу, мы даже сумели оттеснить их вниз по холму. Откуда-то примчался Жихарь, потрясая окровавленным топором, и на мгновение показалось, что враги вот-вот дрогнут.

Но я с самого начала знал, что настоящая схватка еще впереди. Поэтому и экономил силы, поджидая единственного, кто в этом бою мог сражаться со мной на равных.

И он пришел. Лязг брони прокатился эхом среди сосен, пламя расступилось, и навстречу мне шагнула огромная металлическая фигура.

Гридни из Гатчины и Извары носили дорогие доспехи, но броня самого Зубова была настоящим произведением искусства. Она наверняка весила чуть ли не вдвое больше обычной – но все равно казалась изящной, покрывая тело, как вторая кожа… Или скорее как чешуя – столько на руках и ногах было подвижных пластин. Сталь и кребсулат сплетались в причудливый орнамент, в котором я с первого взгляда узнал работу мастеров давно ушедшей эпохи.

Не новодел, а отголосок тех времен, когда Одаренные аристократы не считали зазорным помахать молотом, и кузнецы были магами, а маги – кузнецами. Возможно, к созданию доспеха приложили руку не только варяги, но и сами Древние. Судя по рунной вязи на кирасе, его ковали примерно тогда же, когда и Разлучника.

Наверняка к броне прилагался еще и шлем, однако сюда Зубов пришел уже без него. То ли бросил в машине, чтобы не потеряться среди простых гридней, то ли уже успел лишиться в бою. В пользу последнего говорили растрепанная борода и отметина на щеке – ссадина или ожог, оставленный охранными чарами.

Его сиятельству тоже пришлось туго – однако сил и желания подраться у него, похоже, еще имелось в избытке.

– Доброй ночи, Александр Николаевич, – усмехнулся я, стряхнув с меча очередное бездыханное тело. – Вижу, вы все-таки решили поздороваться лично… Но где же ваш брат? Я почему-то не сомневался, что вас будет двое.

– Сам справлюсь, – огрызнулся Зубов.

Когда он шагнул вперед, остальные тут же расступились. И его люди, и мои, включая даже дядю. И наверняка дело было не только в местных представлениях о чести – просто никто не хотел раньше времени подставляться под боевые заклинания, от которых у простых смертных нет никакой защиты.

В поединок Одаренных обычным людям лучше не вмешиваться.

Зубов в очередной раз поднял целую тучу пыли и древесных ошметков, но я спалил их раньше, чем он успел вылепить что-то серьезное. От второй атаки пришлось уходить пируэтом, иначе растущие прямо из земли щупальца, похожие на пальцы великана, перемололи бы мне все кости. Я крутанулся на месте, отсекая сразу несколько, а от остальных увернулся – и тут же ответил Красной Плетью, прощупывая защиту.