Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 285 страниц)

А главное, я буду не одна выступать против неизвестной могущественной силы! Чувствую прилив энтузиазма: вместе с Лизой я вывезу что угодно – с подругой уже через столько прошли вдвоем. Но в то же время мы обе знаем: сегодня я не вправе втягивать Лизу ни в какие разборки. Нельзя допускать, чтобы Машенька осталась сиротой.

– Твое место – рядом с дочерью. Не спорь! – добавляю, видя, что ведьмочка пытается возразить. – Как будто не знаешь, как работают магические войнушки. Чем меньше вы будете вовлекаться в происходящим, тем меньше конфликт вас зацепит. Не подставляйтесь, я сама справлюсь с этим существом. Кем бы оно ни оказалось.

Решение дается ей не без внутренней ломки. Ведьмочка поспешно отворачивается к стене – снова начались тики. Лиза стесняется их, считая, что спазмы делают ее уродливой и слабой.

Подруга не хотела бы, чтобы кто-то видел ее такой, поэтому я старательно делаю вид, будто ничего не произошло. Когда Лиза поворачивается вновь, она с трудом кивает.

Конечно. Так будет правильно. Елизавете в первую очередь нужно думать о Маше, а о подругах и всем оставшемся мире – в десятую. Нить, что связывала нас долгие годы, делая практически сестрами, рвется. На этот раз окончательно.

– Пообещай, что не облажаешься. Если ты умрешь, я тебя не прощу, – суховато просит ведьмочка. Чтобы не разрыдаться, она пытается неуклюже шутить. – Буду каждый день вытаскивать твой бренный дух из могилы! Заставлю делать присушки и привороты, которые ты ненавидишь.

– О нет! – патетически восклицаю я. – Только не нагрузка во внерабочее время! Ты не оставляешь мне выбора – теперь точно придется выжить.

Мы натянуто смеемся, кажется, Лиза чуть-чуть успокоилась. Но когда я выхожу из ее квартиры, чувствую: эта клоунада вытянула из меня последние силы.

По дороге домой понимаю, почему выбрала свою профессию – лишь подбадривая и защищая других, я чувствую себя сильной и уверенной. Как только оказываюсь одна, накатывает беспомощность. Хочется лечь прямо посреди улицы и больше не подниматься.

Кто я такая, чтобы остановить неизвестного бога?

Глава 5. Жертва

Консультация

В тот день ведьму посетила девушка весьма воинственного вида. Светлые волосы растрепаны, на лице ни грамма косметики, зато на нем застыла маска безграничной уверенности в собственной правоте и своих силах.

Несмотря на природную красоту, гостья не слишком беспокоилась о внешнем лоске – ее мысли поглощало нечто иное. Алике клиентка напомнила разъяренную валькирию – не хватало только сияющих доспехов. Вполне современные джинсы и кофточка смотрелись на девушке неуместно.

– Всю жизнь я сражаюсь со злом и побеждаю, – сразу после приветствия заявила гостья. – Вы производите впечатление сильной и благородной ворожеи. Думаю, вы могли бы стать достойной соратницей по борьбе.

Алика закашлялась. Странно. На улице лето, а подобные предложения обычно поступают осенью и весной – видимо, в силу сезонного обострения ментальных расстройств. Как будто у ведьмы нет своих дел: клиентов, практики, личной жизни в конце концов! Но в случае психического отклонения такая мысль просто не придет клиенту в голову.

– Сражаться я точно ни с кем не собираюсь, спасибо, – вежливо отказалась колдунья, наливая клиентке чаю – ворожею даже собственное противостояние с неизвестной сверхъестественной силой изрядно утомило. – Но если вы расскажете, что с вами приключилось, постараюсь помочь во всем разобраться.

Ведьма решила вести себя сдержанно и осторожно. Если девушка психически нестабильна, а предпосылки к этому, к сожалению, чувствовались, она может в любой момент стать агрессивной и непредсказуемой.

Клиентка возмущенно сверкнула глазами. Потом, видимо, решила, что ее история, как революционная агитка, поможет переманить Алику на ее сторону, и начала рассказ.

* * *

Борьба Златы началась, когда она была еще ребенком. Обычно во всех бедах винят родителей. Но Злате посчастливилось расти в благополучной и счастливой семье. Отец был ничем не примечательным офисным сотрудником и прилежным прихожанином церкви – не пропускал ни одной воскресной службы.

Мама работала психотерапевтом. К религиозным воззрениям мужа она относилась вполне толерантно, демонстративно оставляя ему право на собственное мировоззрение, но в глубине души считала, что тот заблуждается, и придерживалась научной картины мира.

Несмотря на разницу во взглядах, их союз оказался вполне гармоничным – Злата не могла припомнить ни одного конфликта, который бы нанес ей серьезную травму. Пара пользовалась уважением соседей, даже состояла в родительском комитете и разных благотворительных организациях.

Отец, которого Злата считала лучшим другом, часто брал ее на прогулку в парк или лес и много беседовал с дочкой. Хоть его рассказы отдавали назидательной религиозностью, Злата любила проводить время вместе.

Мать взяла на себя образовательную функцию. Она следила за выполнением домашних заданий, всегда могла объяснить непонятный материал и помочь разобраться с проблемами в классе. Внимательно выспрашивала, какие у Златы отношения с ребятами и нравится ли кто из мальчиков, похоже, следуя какой-то психологической методике.

Разве не чудно?

Долгое время у Златы были обычные детские сложности – ссоры с подругами, невзаимные влюбленности, тройка по математике за контрольную. Плохая оценка казалась настоящей трагедией, девочка не могла спать в ночь перед объявлением результатов, а в случае провала бегала за учительницей с просьбой дать дополнительные задания.

Смешно. Уже спустя несколько месяцев Злата вспоминала происходящее с горькой улыбкой. После того, как ей исполнилось шестнадцать, детство закончилось. Это случилось в день рождения.

Чинно высидев официальную часть с родственниками, они с подругами ушли в комнату именинницы. Там девочки обсуждали парней, хихикали, ели пиццу, танцевали и снова обсуждали парней. Лучшего праздника и пожелать было нельзя!

Злата ложилась спать абсолютно счастливой. Родители по очереди чмокнули дочку на ночь и, пожелав ей всего самого лучшего, оставили одну в темной спальне.

Подруга Ирка однажды призналась, что до сих пор спит с ночником, но Злата не опасалась ночи. Набожный отец рассказал, что Бог видит ее в любое время и при любом освещении, поэтому Злата всегда чувствовала себя в безопасности. А чудовища, которых иногда боятся дети и даже подростки?

Рациональная мать еще в раннем детстве объяснила Злате: все персонажи из детских сказок – вымысел. Подсознание облекает страхи в причудливые образы – так появились пиковая дама, Баба Яга, бесы и демоны.

Поэтому, когда некто пробрался к Злате в постель – кто-то, кого невозможно разглядеть – девушка подумала, что уже спит. Наглый чужак тем временем попытался приобнять девушку. Несмотря на то, что призрак оказался невидимым, его прикосновения ощущались так, будто Злату действительно трогает незнакомый мужчина.

– Расслабься, – прошептал он ей в самое ухо, скользнув по нему языком.

Фантом тем временем начал гладить Злату по спине, отчего по телу прокатилась волна мурашек. Девочка ошарашенно замерла и сжалась. Она испытала такой стыд, что на миг даже забыла, как дышать.

Парадоксально, но Злате казалось, будто это она делала нечто непозволительное, а не наоборот. Но самое страшное – несмотря на отвращение, девочке было немного приятно.

Из глаз брызнули слезы. Она попыталась убедить себя, будто происходящее – кошмар, плод фантазии, и Злате необходимо проснуться. Однако обычные «приемчики», которым ее научила мать, чтобы дочка могла в любой момент очнуться от страшного сна, не работали.

Злата щипала себя, крепко зажмуривала глаза и открывала их вновь – реальность не изменялась. Когда мамины советы не помогли, девочка попыталась защититься так, как стал бы обороняться отец. Встретив нечисть, он принялся бы молиться и изгнал бы злого духа силой веры.

Но слова молитв ускользали из памяти, будто кто-то специально затуманил ей разум. А Бог… кажется, в ту ночь он не слышал ребенка. Она попробовала оттолкнуть бесцеремонное существо – в ответ раздался только ехидный смех. Как можно сопротивляться сгустку воздуха?

Наконец, демону надоело играться с девушкой. Ее забавные попытки сбежать больше не раззадоривали аппетит – они раздражали.

Тело Златы парализовало – она не могла ни закричать, чтобы позвать на помощь, ни пошевелиться, а существо начало беззастенчиво исследовать те части тела, до которых Злата сама еще не смела дотрагиваться.

В ту ночь девочка натерпелась столько позора и страха, сколько не испытывала за всю свою жизнь. Злата ненавидела себя за то, что сразу не побежала к родителям – тогда, возможно, унижения удалось бы избежать. Корила за невозможность пошевелиться.

Позже она узнала: некоторые духи умеют наводить паралич, но в ту ночь Злате казалось, будто она не смогла дать твари отпор из-за страха и слабоволия. С первым лучом солнца сущность порвала цепочку с крестиком на шее своей жертвы и сбежала. Родители нашли дочь заплаканной и едва живой от пережитого ужаса.

Девушка не успела подумать о том, насколько неправдоподобно будет звучать ее история. Мама с папой учили Злату говорить только правду, поэтому перепуганная девушка выложила все как есть, сжимая порванную цепочку от крестика. Почему-то Злате казалось, такая «улика» может служить доказательством, что нападение произошло на самом деле. Взгляды родителей были сочувствующими, но девушка сразу поняла: они не верят ни единому ее слову.

Отец принялся убеждать дочку, что ей приснился кошмар. Возможно, Господь испытывает силу веры, насылая страшные сны? Если так, Злата не должна сомневаться в покровительстве и защите Господа Бога нашего.

Мама бросила на отца испепеляющий взгляд, сделала дочери чашку горячего шоколада с зефирками и поведала о таком явлении, как сонный паралич. Это состояние, когда мозг проснулся, а тело – еще нет. Оно может сопровождаться галлюцинациями. То, что увидела Злата, вполне подходит под описание.

Девочка смотрела стеклянными глазами на чашку с любимым напитком, слушала разумные объяснения… Все, что говорили родители, было логично и правильно – утешения непременно сработали бы в другом, нормальном мире. Там, где их дочь не могла подвергнуться домогательствам неизвестного существа.

Но Злата больше не принадлежала к привычной реальности. Слезы продолжали катиться по ее щекам, девочка съежилась и отвернулась к стене. Злате оставалось надеяться только на то, что случившееся ей померещилось.

И теперь Злата не могла чувствовать себя в безопасности. Весь день девочка провалялась с высокой температурой. Больше всего на свете Злата боялась наступления темноты – вдруг дух снова придет?

Как и положено любящим людям, родители позаботились о ней. Отец подарил дочери новый крестик и произнес торжественную речь, что отныне никакое зло не сможет к ней прикоснуться.

Мать демонстративно осмотрелась в комнате, будто Злата была совсем маленькой. Она не обнаружила никаких демонов, в чем и заверила девочку. Но спать в другом месте не разрешила – если Злата не будет идти на поводу у страха, неприятный эпизод забудется быстрее.

Конечно же в ту ночь все повторилось. Только когда наутро заплаканная Злата вновь рассказывала маме и папе, что некто невидимый трогал ее, история вызвала не сочувствие и тревогу, а раздражение.

У родителей закрались подозрения: может быть, девочка разыгрывает представление, чтобы пропустить школу?

Нападение ночного монстра как раз подозрительно совпадало с контрольной по математике. А подростки такие изобретательные! Родители переглянулись – недавно общий знакомый поведал, как его сын натирал градусник для того, чтобы не идти на уроки.

– Значит, так, – мягко, но строго сказала мама, – что бы это ни было: сонный паралич, ночной кошмар или спектакль, мы точно не будем ему потакать.

Злате помогли собрать школьную сумку и отправили на уроки. Как девушка провела день, она запомнила смутно, он прошел словно в тумане. Девушка была совсем не похожа на прежнюю жизнерадостную Злату, которую все любили. Неуловимые изменения почувствовали и веселые подружки, и учителя. Даже мальчик, который нравился Злате – когда-то давно, в прежней жизни.

Вначале девушку пытались разговорить, но она отвечала односложно и сухо, словно чувствовала: скажи она правду, не поверят и здесь. Вскоре окружающие отстали, оставив Злату в покое. Даже лучшая подруга пересела – боль и отчаяние, исходившие от Златы, делали пребывание рядом с ней невыносимым. Никому не хотелось погружаться в чужую трагедию.

Но главные неприятности ждали Злату после уроков.

Мать встретила ее у школы и отвела на осмотр к знакомой – врачу-гинекологу. В психотерапевтических целях. Как специалист, мама была твердо убеждена: чтобы рассеять бредовую идею или фобию пациента, порой достаточно опровергнуть ее с помощью науки.

Врач уже слышала от родителей Златы о щекотливом «инциденте». Посмеиваясь, она предложила девушке располагаться в гинекологическом кресле. Доктор осмотрела Злату с холодным любопытством и вынесла свой вердикт: девственная плева не повреждена.

– Значит, призрак действительно был вымышленным персонажем, а не Васькой с соседнего двора, – решила сострить врачиха.

В шестнадцать лет Злата узнала, есть множество способов мучить человека, не оставляя следов. Пока мать донимала ее психоанализом и походами по врачам, отец действовал по-своему. В отличие от рациональной жены, он не сомневался в существовании демонов и считал, что бороться с ними можно лишь одним способом – верой. Поэтому отец дождался дня, когда жена задержится на работе, и отвел дочку к священнику. Тот был немолод, несколько фанатичен и привык видеть грех даже там, где его не было.

Святой отец верил в духов, но был убежден: ни один посланник сатаны не приблизится к человеку, если тот сам не позволит. Батюшка хмурил брови. Он смотрел на Злату, но видел не шестнадцатилетнюю девушку, а сосуд, в который проникло зло.

Пусть она кажется невинной – как хрупкая девчушка с затравленным взглядом, святой отец не позволит себя обмануть! Ни одна нечисть не прицепилась бы, не будь в девушке этакой червоточинки, скрытого от посторонних глаз порока.

В случае с инкубом (бесом, что соблазняет дам) изъян души, что тяготил юную деву, был очевиден. Жаль, очень жаль, что женщины подвергаются греховным страстям со столь раннего возраста. В юности священник читал книги, не всегда одобренные самой церковью, где доказывалось, что инкуб не проникнет в женскую опочивальню, если у «жертвы» нет желания его привечать.

Это он и поведал отцу и несчастному ребенку со всей строгостью.

– Покайся, дитя, – ласково завершил свою речь священнослужитель, – умерь свои страсти. Мы оба знаем: будь твоя душа чиста, ничего греховного не случилось бы.

Злата практически перестала спать по ночам, плакала без видимой причины, стала нервной и неуправляемой.

Она с трудом понимала речь учителей, не могла сосредоточиться на занятиях, часто засыпала во время уроков. Раньше Злата была крепкой хорошисткой, теперь скатилась на двойки и тройки.

Классная руководительница подняла вопрос о том, чтобы оставить девочку на второй год. Глядя на фотографии тех лет, девушка даже замечала у себя следы начинающейся умственной отсталости – настолько окружающим удалось убедить Злату, что она не в себе.

Впереди замаячила психиатрическая лечебница – мать уже начала подкармливать девочку антидепрессантами, подсыпая таблетки в еду. Препараты должны были приостановить работу «чересчур буйной фантазии» ребенка, но они просто делали Злату сонливой и лишали последних способностей к сопротивлению.

Отец вместе со священником затеяли унизительный ритуал отчитки на глазах у церковной общины. Сама мысль о том, что о ее позоре узнает толпа посторонних людей, была настолько невыносима, что девушка решила притвориться, будто нафантазировала инкуба, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Злата больше не переживала, что после «признания» родители решат, будто она лгунья – как выяснилось, они никогда по-настоящему ей не верили.

Постоянная душевная боль постепенно сменялась тупым равнодушием. Теперь Злата мечтала лишь об одном – чтобы страдания прекратились. Все чаще девочка размышляла: если ее тело наконец станет холодным и мертвым, может, его наконец-то оставят в покое?

Через несколько лет Злата узнала: некоторые инкубы настолько сильны, что способны довести жертву до суицида. Во время смерти «донора» вырабатывается колоссальное количество энергии, и когда «кормушка» начинает пустеть, паразиты избавляются от нее, предварительно выжав до капли. Тварь напиталась страданиями и отчаянием девушки настолько, что вышла на пик энергетического потенциала и приступила к финальному акту маленького шоу.

Жизнь стала казаться Злате нескончаемой пыткой.

Злата не сомневалась: еще немного, и она довела бы задуманное до логического финала.

Но кошмар закончился так же неожиданно, как и начался. Девушка настолько погрузилась в собственные страдания, что перестала замечать общую атмосферу в доме. После того, как в их квартире появился четвертый, невидимый житель, родители почти перестали проводить время вместе.

Раньше они часто гуляли втроем: ходили в парк аттракционов или кино. Это были счастливые деньки, наполненные теплотой и любовью. Но Злата закрылась, а идиллическая картинка благополучного семейства медленно распадалась на атомы.

Было совершенно неясно, что происходит с ребенком. Родителей мучили подозрения, одно страшнее другого. Может быть, дочь употребляет что-нибудь незаконное – в наш век бывает всякое, запросто мог «угостить» кто-то в школе. Или Злата просто медленно сходит с ума?

Вначале пара сплотилась, пытаясь спасать дочь. Но мать раздражали попытки мужа искать решение чисто психиатрической, как ей казалось, проблемы, в религии. Отца – то, что жена отрицает любую духовную подоплеку. Они все чаще ругались и меньше слышали друг друга.

Развод был вопросом времени. Накануне Златиного семнадцатилетия родители объявили, что собираются жить отдельно. Они опасались, что развод нанесет вред нервной системе их без того чувствительной девочки. Но дочь восприняла новость с облегчением, если не сказать – с энтузиазмом.

В тот момент ей было глубоко плевать на семью – измученный разум Златы уяснил одно: возможно, когда она уедет, пытка закончится. Перспектива казалась настолько прекрасной, что девочка даже не смела в нее поверить!

Но лучшие ожидания оправдались. Злата с мамой переехали в другой город и зажили обычной, лишенной мистики, жизнью. «Помрачения сознания», что беспокоили девочку, быстро сошли на нет – мать-психотерапевт мудро списала их на то, что дочка ощутила охлаждение между родителями. Отсюда и появилась странная фантазия – инкуб. Возможно, ребенок подсознательно чувствовал: из-за проблем в браке матери больше не хочется отвечать на отцовские ласки, и создал образ насильника.

Из-за того, что Злата перевелась в новую школу и начинала высыпаться, ее успеваемость выравнялась. Любые проблемы, что беспокоили сверстниц, девочка решала на автомате – по сравнению с появлением ночного демона они казались совсем незначительными.

Психика большинства людей попыталась бы вытеснить травмирующий период. Способов предостаточно – следуя примеру родителей, Злата могла притвориться, будто пережитое – всего лишь страшный сон или фантазия.

Но девушка слишком хорошо помнила каждый миг страха, стыда и позора. Она не могла лицемерно делать вид, будто ничего не происходило. В то время, пока сверстницы бегали на свидания, Злата штудировала книги по эзотерике, от «классики» вроде Папюса и Блаватской до трудов малоизвестных, но могущественных колдунов. Она ездила по полузаброшенным селам, скупала тоненькие гримуары из рук в руки.

Чем больше Злата погружалась в изучение эзотерики, тем сильней убеждалась: будучи ребенком, она не сошла с ума и не фантазировала, чтобы привлечь внимание взрослых. А главное – Златиной вины в случившемся нет. Она – не единственная жертва похотливых созданий. Инкубы могли нападать как на невинных девственниц, так и на развязных развратниц. Их добычей становились даже монахини!

Вся боль, что довелось пережить в шестнадцать лет, превратилась в груди Златы в злое пламя. Девушка начала обучение ворожбе с одной целью: покарать существо, которое чуть ее не убило.

Обычно, чтобы избавиться от темного духа, маги изгоняют сущность в тот мир, откуда она и пожаловала. Есть также иные варианты: кто-то заключает тварь в сосуд или зеркальную поверхность. Кто-то, будучи ленивым и беспринципным, пересаживает сущность с жертвы на другого человека.

Но любые способы казались Злате недостаточно жесткими. Девушка мечтала о расправе, жаждала причинить инкубу мучения, равносильные ее собственным страданиям. Демон очернил ее детство и юность, лишил любящих родителей и друзей. Только смерть могла искупить то, что он сотворил. Знакомые эзотерики смеялись над ней – как возможно убить того, кто никогда не был живым в полном смысле этого слова? Но Злата искала способ уничтожения духов годами. Ее усилия и упорство были вознаграждены.

Успешно испытав техники на парочке мелких, пакостливых сущностей, Злата вернулась в старую квартиру. В детской комнате все оказалось прежним: книжный шкаф, за стеклом которого красовался плакат с Ранетками, абажур на лампе, кровать – немой свидетель ее унижений, – только сама Злата больше не была маленькой девочкой.

Эта мысль придала ей уверенности и сил. Девушка медленно, словно дразня тварь, разделась и притворилась, будто ложится спать. Она знала, как инкуб оголодал за годы отсутствия «кормушки».

Злата не сомневалась, похотливый демон начнет к ней приставать, не пройдет и четверти часа. Тело зажалось, больше всего ей хотелось пронзительно закричать и пулей выскочить из квартиры, но девушка заставила себя расслабиться и мысленно повторять слова заговора.

Когда он появился рядом, в груди уже не было дрожи, только холодная решимость. По лицу девушки скользнула тень улыбки – инкубу показалось, что Злата рада всему, что произойдет между ними. Женщина наконец-то созрела и приготовилась получать наслаждение! Тварь зашептала Злате сомнительные комплименты и потянулась к ней, как много лет назад…

Метод, которым клиентка убила сущность, ведьма Алика никогда не опишет в своих заметках – достаточно лишь знать, что расправа потрясла даже ее, опытную ворожею, которая привыкла сталкиваться с жестокостью.

Инкуб не ошибся, впервые времяпровождение с ним доставило девушке темную радость.

Когда Злата развоплощала мучителя, на ее щеках появился трогательный румянец, а глаза засияли, будто девушка оказалась на свидании с давним кумиром. Карающий ангел с пылающим мечом – вот кем она себя вообразила. Момент победы стал одним из самых сладких и прекрасных мгновений в Златиной жизни.

Но когда с тварью было покончено, девушка испытала… разочарование. Все завершилось слишком быстро. Разве пара часов казни сравнимы с бесконечным годом истязаний?

Она ощутила не удовлетворение от восстановленной справедливости, а внезапную пустоту. Злата не осталась праздновать победу, как планировала вначале, а вызвала такси и уехала домой – в квартиру, заваленную книгами по эзотерике, гримуарами и записями, которые были больше ей не нужны.

Девушка так и не смогла заснуть – всю ночь Злата задавалась вопросом: да, ее мучитель погиб, но сколько подобных существ до сих пор издеваются над людьми? Неужели она оставит все как есть?

Злата чуть ли не с радостью почувствовала, как поднимается новая волна злости и негодования. Кажется, у нее появился новый смысл для жизни… и для борьбы.

С тех пор будни Златы похожи на сериал «Сверхъестественное». Учеба, работа, личное счастье – обычные человеческие ценности казались ей такими незначительными.

Настоящая жизнь начиналась, только когда Злата нападала на след духа и объявляла ему бой. Она сражалась не только с инкубами – откровенно говоря, за период «практики» похотливых демонов девушке встретилось совсем немного. Они «жрали» своих жертв, но спали с женщинами только с их согласия и до самоубийства не довели никого.

Чаще всего Злате попадались шкодливые бесы, лукавые мавки, кикиморы – нейтральные сущности вроде банников и домовых, которые могли как помогать человеку, так и вредить. Девушка не испытывала к нечисти ни малейшего снисхождения – в каждом духе ей мерещился злодей, что может безнаказанно измываться над беззащитным ребенком.

За несколько лет «сражений» Злата подорвала здоровье – не стоит думать, будто духи не оказывали ей сопротивления и мечтали быть развоплощенными фанатичной колдуньей. У девушки нет ни отношений, ни подруг, на подобные глупости не осталось времени и сил. Вся ее жизнь – вечное поле боя.

* * *

И вот Злата здесь. Хочет, чтобы ведьма Алика разделила ее сражение и ее Путь.

– Присоединяйтесь, я всегда побеждаю, – гордо заявила золотоволосая красавица.

Клиентка была так прекрасна в своем образе – грозная мстительница, защищающая поруганную добродетель, сильная и справедливая, что ворожее было горько разрушать ее иллюзии.

За ними крылась еще не пережитая боль. Колдунья заварила клиентке очередную чашку чая. Принесла плед – несмотря на лето, в комнате царила прохлада. Но когда Злата выжидающе уставилась на ведьму, Алика сказала не то, что девушке хотелось услышать, а то, что ворожея думала на самом деле.

– Я не могу присоединиться к тебе. Ведь ты пока еще не победила.

– Как? – Злата настолько возмутилась, что вскочила на ноги.

На миг она предстала такой, какой выглядела во время своих ритуалов: гневные глаза метали молнии, губы сжаты, ноздри расширены, к щекам прилил жар. Алике стало не по себе – вдруг клиентка не сможет совладать с яростью и кинет в ведьму проклятьем? Снимать его будет долго и хлопотно.

Но Алика все же продолжила. Она не могла промолчать.

– Борьба нужна не тебе. Она была необходима маленькой девочке, которую преследовал инкуб. Шестнадцатилетней Злате было страшно, она подвергалась тому, что не должен переживать ни один ребенок, – ворожея встретилась с клиенткой глазами и тяжело выдохнула. Изменить прошлое Алика, увы, не могла. – Случившемуся не может быть оправданий. Но пока сражаешься с существом, которого давно нет, ты находишься с инкубом в детской спальне.

Злата едва сдерживала рвущееся наружу негодование. Ведьме показалось, клиентка сейчас ее ударит. А самой Алике очень хотелось Злату обнять. Но та явно пришла не за сочувствием. И навряд ли смогла бы его принять. Не сейчас.

– Я избавилась от инкуба, – прохрипела гостья.

Ворожея едва заметно качнула головой:

– Пока каждую секунду жизни ты отдаешь борьбе, ты даришь ее ему. Отламываешь по куску от своей судьбы и скармливаешь. Хочешь, я скажу, что будет дальше? Могу даже без расклада таро. Ты устала – энергетический ресурс на исходе. Проблемы со здоровьем уже подоспели, дальше они усугубятся. Вскоре окончательно расшатается психика. Сколько ты сможешь практиковать в подобном режиме? Год, два? Личная жизнь так и не начнется – откуда ей взяться, если все место занял он? Об отсутствии хобби и друзей я промолчу, – ведьма с трудом выдержала Златин взгляд – он был не просто тяжелым – свинцовым. – Инкуб уже сожрал твое детство, часть юности. И останавливаться не собирается. Только теперь тварь живет не снаружи – внутри. В твоей голове. Ты уже одолела врага, так прекрати подпитывать его снова и снова.

Несколько минут после монолога ведьмы они молчали. Боевой пыл клиентки постепенно угас, Злата слегка ссутулилась под силой невыносимых для нее обстоятельств – это горбилась шестнадцатилетняя девчушка, столкнувшаяся со злом и не получившая ни малейшей защиты.

Она нуждалась в исцелении души и тела, квалифицированной помощи: долгой психотерапии, обретении утраченной безопасности, освобождении от вины жертвы. Возможно, Злате пойдет на пользу магическая чистка, которая поможет избавиться от навязчивых состояний, но точно не бесконечное пребывание в личном аду, что Алика еще раз и попыталась донести до клиентки.

Потом Злата ушла. Ведьма не знает, продолжить ли вечное сражение или для того, чтобы наконец попробовать жить. Алика пообещала себе упоминать ее иногда в молитвах и заговорах. Колдунья не сомневалась – она будет вспоминать девушку каждый раз, когда приходится изгонять очередную «нечисть» из сердца.

Даже если «злой дух» – человек.

Личная жизнь

Наконец-то у меня выходной. Сил нет даже на то, чтобы подняться с кровати. На неделе заказов оказалось так много, как, пожалуй, не было еще никогда.

Я скучаю по блаженным денькам, когда основной работой были изрядно осточертевшие любовные расклады, а главной заботой людей – проблемы в отношениях. Сейчас каждый второй клиент, который подозревает порчу, действительно оказывается с ней, что противоречит устоявшейся картине мира.

Обычно магический негатив встречается не слишком часто – накладывать его либо дорого, либо энергозатратно. К тому же для того, чтобы темное воздействие сработало, нужны годы тренировок.

Если обыватель попытается навести страшное-престрашное проклятье, урон жертве будет в диапазоне от выскочившего прыщика до подхваченной простуды.

А вот оператор может «получить по шапке» и пустить под откос всю оставшуюся жизнь. Не пойму: то ли население нашего городка нарастило энергетический потенциал, то ли резко разбогатело.

Поток мыслей прерывает острый приступ мигрени. Организм непрозрачно намекает: думать о работе, когда решила отдохнуть – дурная затея. Даже ведьмам иногда необходимо переключаться.

Все. Сегодня устраиваю праздник – закажу суши или пиццу и буду целый день смотреть смешные сериалы. Главное, чтобы в них не было ни намека на мистику.

Когда ты постоянно имеешь дело с потусторонним, простые человеческие радости становятся не просто приятным времяпровождением – спасением для души и уставшего разума.

Я выбираю нарочито беззаботную и глуповатую комедию, которая точно не будет «заставлять задуматься», грузить скрытыми смыслами и аллюзиями. Звоню в любимый ресторанчик, чтобы заказать еду.

Живот урчит от предвкушения пира. Я вообще ела вчера? Не помню… так закрутилась. Черт, связь не работает, в последнее время постоянно случаются какие-то перебои. То отключают воду, то электричество, теперь проблемы с телефоном.

Терять позитивный настрой не хочется. Ничего страшного, выберу другое кафе. Попробую чего-нибудь новенькое! Сайт виснет, вместо фотографий блюд я наблюдаю только белые квадратики.

Так. Ситуация не стоит того, чтобы раздражаться. Ничего не поделаешь, придется тащиться в магазин. Заодно прогуляюсь, а то от безвылазного сидения дома кожа стала настолько бледной, что я сама напоминаю воскресшего мертвеца.