Текст книги ""Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

Соавторы: Елена Шатилова,Александра Власова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 285 страниц)

Глава 18

До этого дня я спокойно относилась к поездке на практику. Но сегодня меня пробивал мандраж. Я, по сути, закончила очередной этап в моей жизни.

На границе я получу неоценимый опыт и прежде всего в целительстве. Ведь лечить неосторожных студентов – это одно, но другое дело раненые во время боевых действий. Мне в общих чертах рассказывали, что там происходит и с чем придётся столкнуться. Но это всё равно что читать книжку в мягкой кроватке, даже очень страшную – невозможно проникнуться до конца. А другое дело видеть страдание реальных людей, чувствовать их боль. Как бы мне ни хотелось этого избежать, но окунуться придётся и по самые уши. Меня не будут щадить как студенток, я для них мастер, а значит, закатывай рукава и лезь в самые тяжёлые случаи.

Жаль, что у меня не получилось создать что-то подобное моей капсулы. Ведь без дара времени она не работает. Был вариант, запитать на чёрный кристалл, но кто ж мне его даст для экспериментов. Я, конечно, по возвращении буду проталкивать эту тему через Сотникова, бывают случаи, что операции уже не помогут, а капсула сможет собрать человека из того, что есть.

Стихийники тоже отвоевали занятия со мной, но Целители, как мой факультет, будут в приоритете.

Как ни странно, мне не особо хотелось заниматься в госпитале, для себя это направление я определила как пройденный этап, так как больше ничего не могу дать целителям. Больше привлекают боевики и мне им есть что предложить. С одобрения Сотникова, я выдам мастерам-магам дар Воздуха и броню из трёх стихий. Мы подумали и решили смухлевать немного, заявив, что у меня проснулся Воздух.

Да, возникнут вопросы, почему я в академии не заявила новую стихию, но Рокотов обещал утрясти этот вопрос. Необходимо было усилить наш контингент на границе, и быстро, а другого способа не было.

А для самой академии появление очередного дара, это просто возросшая нагрузка и не более. В целях безопасности вводить его нет необходимости.

Рассуждения о глобальных проблемах меня не отпускали даже сейчас, когда нужно было готовиться к поездке. Привычную одежду мне брать не придётся, отныне на весь период практики на мне будет только форма, а об остальном позаботится гарнизон: от личных принадлежностей до места для сна.

Единственное, что обрадовало в поездке, это то, что мне не придётся ехать в вагоне со своим курсом, с котором, я, по сути, не знакома. Я поеду в компании преподавателей. Но Рокотов всё же сделал мне подлянку: со мной в купе будет Стелла Константиновна. Он воспользовался шансом столкнуть нас и попытаться этим примирить.

На вокзал мы тоже ехали вместе, и вёз нас Юрий Андреевич. Он был напряжён и постоянно посматривал на меня в зеркало заднего вида, что не добавляло мне спокойствия.

Я понимала, в чём корень моего беспокойства. Я боюсь приближаться к Чёрным путам. Вдруг ошибаюсь, и я не приручила Чёрную кровь, а она просто ждёт момента, чтобы меня заполучить. А если это случится, то будет очень много смертей. И твари покажутся плюшевыми игрушками. Я не преувеличиваю свои способности. Как сказал Сотников: не чувствую границы дара. У меня не было возможности измерить потенциал, да и не хочется, чтобы она появилась.

Студенты выстроились на перроне, я без труда увидела фигуру Михаила. Он тоже посматривал в нашу сторону.

Я же стаяла с преподавателями, по одному представителю от каждого факультета, от целителей же поехала заведующая кафедрой. Не привычно, но у Рокотова и на это было оправдание: я еду на практику.

Ещё необычная деталь, было много надзорников, и это заметили преподаватели. Юрий Андреевич ответил в стиле: статус академии повысился, поэтому штат правоохранителей увеличился. Не его, мол, распоряжение. Хотя, думаю, могли догадаться, что это моя охрана, ведь другие курсы так не сопровождали.

За последний месяц ничего, по сути, не произошло. Только охраны стало больше. Да, Пётр Михайлович заверял, что я её не замечу, но я замечала. Скользящие по мне взгляды сопровождали везде, кроме квартиры и зданий, хотя и там я иногда чувствовала внимание. На полигоне же оно шло потоком со всех сторон.

Вначале это бесило, потом я примирилась. Не знаю, на сколько меня хватит, чтобы не взбрыкнула, даже не знаю. Ведь под этим вниманием я даже боялась смотреть в сторону Миши.

Сейчас же наплевала, на надзор. Я не увижу его несколько дней, так как до границы мы не покинем поезд.

Студентов завели в вагоны, мы поднялись в свой.

Для Стеллы Константиновны тоже не было сюрпризом, что мы поедем вместе, так что она пропустила меня с улыбкой в купе и, зайдя следом, закрыла дверь.

Купе было довольно просторным, две мягкие полки со спинками и столик между ними. Я, в прошлой жизни, предпочитала летать самолётом, но здесь их нет из-за чёрных пут. Хотя можно было бы развить, ведь размер секторов позволяет летать.

Может, проблемы не в потенциале воздушного сообщения, а в создании самолётов. Нужны мощности и профессионалы разных направлений, это же целая отрасль. А если есть возможность заменить самолёты теми же поездами, то и развивать не будут. Хотя глядя на поезд, и эту отрасль, заморозили. Да, локомотивы артефактные, частично, но всё остальное не меняется десятилетия, а, возможно, и целую сотню лет.

Поезд тронулся. За всё время ожидания Стелла Константиновна не проронила и слова.

У меня на нервах засосало желудок, я достала крекеры, протянула открытую пачку соседке. Она взяла пару штук и сразу положила в рот, я тоже захрустела.

– Мне Юрий Андреевич сделал предложение, – алхимичка решила не молчать больше и вывалила на меня главную новость.

– Поздравляю. Мне Михаил Юрьевич тоже, – не смогла сдержать улыбку.

Стелла прыснула от смеха.

– Поздравляю. Я рада, что у нашего оболтуса будет такая невеста. Миша сильно изменился, серьёзный такой стал, – в глазах женщины появилось теплота.

– Вам бы своего родить, – не знаю, насколько уместно было моё высказывание, но сказала.

– Уже, – Стелла Константиновна положила руку на живот.

– Ой, как замечательно! А папаша знает? – от такой новости свои проблемы забылись.

– Юра сам попросил ребёнка. Он тоже изменился, стал настоящим отцом для своего сына, поэтому я решила принять предложение о замужестве и согласилась стать матерью его ребёнка. Спасибо тебе, Анастасия. И если между нами было какое-то недопонимание, давай забудем, – она была искренна.

Я пересела к ней и обняла.

– Буду рада рождению сестрички или братика.

– А ты можешь определить кто будет? – загорелась Стелла.

– Ты точно хочешь это знать?

– Уже сомневаюсь… – задумалась. – Нет, пусть будет сюрприз.

Я кивнула, хотя уже знала, что там девочка.

Мы разговорились, словно и не было у нас размолвки, хотя причины я уже и не помню. Как это обычно бывает, наложилось на обстоятельства, а по сути, пустые претензии, не стоит даже касаться этой темы.

Так что поездка будет приятной.

Рассуждали про методики целительства, потом перешли на алхимию. Я решила обнаглеть и попросила немного восполнить мои пробелы в этом направлении. Это неотъемлемая часть обучения и, может статься, так, что даже механика действия пилюльки из трав, может стать отправной точкой для развития боевого комплекса или защитного.

Стелла Константиновна приняла мою просьбу с энтузиазмом, и часы в дороге пошли ещё быстрей.

Железнодорожные пути шли в обход крупных городов, поэтому в окне мелькали виды лесов да полей. Были, конечно, и населённые пункты, но мы в них не останавливались. Техобслуживание происходило в особых условиях: поезд загоняли в огромный длинный ангар и проводили необходимые работы, при этом мы так и сидели в вагонах.

К чему такие предосторожности я не знала. Возможно, дело в самих учениках, ведь академия отвечает за них. Но скорей всего опасность исходит от одержимых. Если знать, где будут отдыхать студенты, дышать воздухом, то можно спланировать нападение и уничтожить будущих бойцов. А так поезд явно с сильной защитой, да ещё на ходу.

Перед отъездом я заходила на полигон, позанималась немного в лесу. Пока меня никуда не перекидывали. Я нашла себе удобное место и отрабатывала соло-боёвки, вызывая разные виды тварей, по одной или сразу со всех сторон.

Воевала в разных типах брони, не знаю зачем, но я цеплялась за заведомо слабые варианты. Скорей всего надеялась их передать в пользование другим магам. Хотя если будет доступно использование Чёрной крови, то все остальные виды уйдут в небытие. Но это не ближайшее будущее, так что продолжаю быть кубышкой и хранить всё.

В поезде я тоже решила зайти на полигон, вот честно, надоело бояться. Легла поудобней, благо моя лежанка была первая по ходу поезда, так что если будут резкие тормоза, то не упаду. Я заняла её по наитию, а теперь радовалась этому обстоятельству.

Стелла уже сопела. Не стала откладывать вход, побуду там полчасика местного времени и выйду.

Как прежде, я была в лесу: позади скала, спереди полянка с почерневшей травой. Летающих тварей я не встречала и не слышала о них в академии, но всё равно продолжала мониторить небо, вечно серые, туманные небеса.

Глянула и наверх скалы, там постоянно кто-то мерещился. Вызвала трёхстихийную броню, чтобы ещё раз протестировать, ведь мне её в ближайшие дни придётся показывать. Сразу чувствовалась ущербность: и защита не та и боевой потенциал слабый. Даже не представляю, как они до этого воевали, чисто на опыте и рунных связок. Теперь я понимаю, почему они шли на болезненные и опасные процедуры с чёрной кровью.

Недавно я узнала, что при них тоже есть вероятность заражения, и в зависимости от последствий, можно потерять конечность. А если ничего не предпринимать, то и жизнь, ведь иммунитет к чёрной крови есть только у носителей этого дара. У обычного человека и даже мага, она просто разлагает ткани и процесс довольно быстрый.

На границе заражения тоже случаются, и довольно часто. При прямом контакте с тварью: при укусах и даже попадании их крови на слизистые или открытые раны. Так что защите там уделено особое внимание.

В этой броне я тоже постаралась проработать этот момент. Здесь если и попадёт что-то, то, только если тварь пробьёт защиту.

Приступим.

Вначале вызвала мокрицу. Подпустила достаточно близко, даже позволила вцепиться в ногу – броня выдержала, а рядом со мной появился первый труп. Также выдержала, плевок ядом и брызги крови.

В общем, я увлеклась, вызывая тварей по возрастанию в моём рейтинге. Просидев на полигоне три часа. Звякнул колокольчик, и я экстренно вышла.

Уф, – мысленно выдохнула я. Всё было спокойно. Стелла дрыхла. Я лежала, укрывшись пледом, как и при входе на полигон.

Ну что сказать, броня повела себя достойно. По крайней мере, многие жизни сохранит.

С отличным настроением я уснула.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего: занятия со алхимичкой и опять полигон.

Ещё бы пару суток, и я втянулась и начала что-нибудь создавать в этой новой жизни на колёсах, – подумала я с мысленным смехом. Командировочный режим жизни накладывал свои нюансы, и я научилась быстро приспосабливаться к новым условиям.

Но, слава Богу, в этот раз не суждено это сделать, и уже к обеду следующего дня мы прибудем на место проведения практики.

После завтрака Стелла Константиновна встала на ностальгическую волну и пустилось в рассказы о своей жизни во время прохождения службы. Сейчас истории казались даже немного сказочными и романтичными, хотя я сомневаюсь, что она реально хочет вернуться с те времена.

Неожиданно меня привлекло движение между деревьями. Что-то светлое промелькнуло. Я отмахнулась, мало ли что померещится, да и не узнаю уже… Ну неожиданно картинка перед глазами дёрнулась и поплыла, словно перематывая кадры назад. И когда перемотка остановилась, я увидела, что это было за движущееся пятно. Через заросли пробирался мальчишка лет десяти, худой в порванной одежде. То, что я приняла вначале за грязь на теле, оказались до боли знакомые прожилки Чёрной крови, и когда он поднял глаза, я убедилась в этом. Одержимый!

С трудом удержала дрожь в руках. Пришлось экстренно себя успокаивать, чтобы не выдать себя эмоциями. Как же несправедлива жизнь, он же такой маленький… Но инстинкту Чёрной крови не может противостоять, он идёт убивать, и уничтожит каждого, кто помешает движению к Чёрным путам.

Нужно это остановить!

– Настя, всё в порядке? Ты побледнела, – внимательная алхимичка всё же заметила.

– Волнуюсь сильно.

– Всё будет хорошо. Поработаем месяц и вернёмся, – у женщины дрогнул голос, видно, моим состоянием заразилась, беременные они такие.

Не стала больше смотреть в окно. Ведь я подозреваю, что такие путешественники здесь не редкость. Мне другое интересно, что это было? Как я смогла отмотать время назад? Или это просто грань моей памяти? То, что это произошло через ключ, я не сомневалась. Главное, научиться этим пользоваться. Зачем? Пока не знаю.

Стелла встала и, открыв дверь в купе, вышла в коридор.

– Смотри, – показала она в окно.

Я тоже встала. На горизонте виднелось нечто тёмное, словно туча поднималась с земли или волна. Без пояснений поняла, что это – Чёрные путы даже отсюда вызывали страх.

Радовало то, что я не чувствовала изменений в состоянии, волнение не в счёт.

– Я была такая трусиха в студенчестве, даже глаза закрыла, чтобы не видеть этого. Но было поздно, мозг быстро запечатлел, на всю жизнь запомнила этот момент.

Знала бы ты красавица, что там внутри, то не говорила об этом с улыбкой. Ведь я прекрасно понимала, что реальность сильно отличается от моего обучения на полигоне.

Поезд прошёл поворот, словно намеренно показав нам мрачную стену и, повернув ещё раз, вышел прямым курсом на границу. Пару часов, и мы на месте. Представляю какой мандраж сейчас у ребят. Хотя в отличие от меня они уже всё видели в прошлом году.

Мы подъезжали, а я всё же почувствовали изменение в себе, в районе ключа стал чувствоваться ритм, словно билось второе сердце. Медленно, размеренно, словно отсчитывая что-то.

Я сглотнула образовавшийся комок в горле. Надо решать проблему с чёрной кровью и как можно быстрей, или я с ума сойду.

Железная дорога опять повернула, чтобы показать нам ещё одну стену, но уже рукотворную. С виду не высокая, но я думаю не меньше десяти метров.

– За стеной жилой посёлок, чтобы обеспечить безопасность во время отдыха. Так что спать можешь спокойно, – поведала Стелла.

Показалось здание вокзала, и поезд снизил скорость, а потом и вовсе стал тормозить.

– Ну вот и прибыли. Боюсь, что отдохнуть тебе не дадут, в лучшем случае пообедать, – заведующая кафедрой предположила то, в чём я не сомневалась.

– Мне не привыкать, – хмыкнула я.

– Надеюсь, мы доживём до мирной жизни, – сказала женщина, глядя куда-то вдаль, а сама коснулась живота.

Дождёмся, – пообещала мысленно. Мне ещё с Мишей жить долго и счастливо.

Первым делом, когда мы вышли, я нашла его взглядом.

«Моя Настёна», – проговорил он одними губами с лёгкой улыбкой.

Не знаю, что на меня нашло, но я чмокнула губами, глядя ему в лицо, на что он чуть не рассмеялся.

Студентов начали строить: проверить состав, дать указания, а мы сразу направились за стену.

Теперь предстояла проверка и не только документов, но и надзорными органами.

По одному нас провели в кабинеты. Когда я зашла, дверь за мной защёлкнулась. Внутри сидел мужчина в форме надзорных органов. В противоположную дверь зашли ещё два человека в такой же форме, как у наших преподавателей.

– Доброе утро, Анастасия Павловна! – сидящий поздоровался за всех, я кивнула и ответила. – Прошу запомнить наших сотрудников, они будут вас сопровождать. Не удивляйтесь, сейчас в вашей академии много профессоров по обмену из других учебных заведений, поэтому присутствие новых никого не удивит, тем более проверку все проходят у нас.

– Но это не исключает попадание диверсантов, – раз пошла такая тема, то выкажу сомнение. Хотя не вижу особой опасности. В академии меня было просто застать и дома. Возможно, моё спокойствие просто от незнания ситуации.

– Конечно, мы не можем исключить предателя в наших рядах. Поэтому при первом же подозрении, прошу сообщать нам. Пётр Михайлович передал нам переговорные устройства, так что можете воспользоваться этим видом связи.

Я улыбнулась, оценив степень доверия.

– Отлично! Я могу идти?

– Конечно, Анастасия Павловна.

Глянув ещё раз на свою охрану, вышла. Не поверю, что их парочка, скорей всего пара десятков, от персонала до боевиков-контрактников.

Глава 19

Получив пропуск, я вышла в другую дверь.

В гарнизоне не было помощников, поэтому я продолжала тащить свою сумку сама. Несмотря на редкие посещения спортзала, зала уже не чувствовала себя слабачкой. И занятия с мастером Ахметом не способствовали моему укреплению, он очень медленно раскачивался, и мы за прошедший месяц толком не начали полезные для меня занятия. Поэтому я решила не тратить время на посещение его уроков. Потом, когда группа перейдёт к настоящим практическим занятиям, тогда присоединюсь. Да, учитель мог бы меня не понять, но я не стала с ним разговаривать на эту тему.

Мне сильно помогли мои соло-боёвки на полигоне, по большей степени я из-за силовой нагрузки и стала их проводить. Выматывала себя практически до изнеможения, что дало свои плоды и подтвердило, на полигоне не клон или аватар, а реальное моё тело. Как бы не смешно это звучало, но у меня даже рельеф на мышцах появился. Так что, если дойдёт дело до спарринга, я сильно удивлю противника.

Стелла Константиновна ждала меня с другой стороны фильтра, почему-то была взволнована.

– Всё нормально? – решила всё же поинтересоваться.

– Одну девушку из группы Земли увели, – женщина посмотрела куда-то вдаль.

– Может, не всё так страшно? – сказала, но понимала, это не так. Скорей всего подозрение на чёрную кровь, а она или умолчала, боясь последствий, или не знала.

– Мы всё равно ничего сделать не можем. Пойдём, покажу тебе наш корпус.

Здания в гарнизоне практически все одинаковые: простые серые коробки, стоящие рядами. Были и парковые зоны, со скамейками и даже фонтанами, которые уже работали. Не удивлюсь, что кафе и рестораны найдутся. Здесь же люди живут, поэтому должны существовать хоть какие-то условия для досуга.

Мы подошли к одному из безликих зданий. Внутри был небольшой вестибюль. С одной стороны, стоял простой диван, а с другой – окошко в стене, за которой виднелся мужчина, сидящий в небольшой комнате. Увидев нас, встал и подошёл к окну. Показали ему документы, и он выдал нам ключи от жилья. Комнаты у нас со Стеллой были довольно далеко друг от друга. И переселиться нельзя. Хотя мне было всё равно, не расположена я устраивать посиделки.

Я думала, что будет подобие наших квартир в академии, но нет. У преподавателей – командировочных, были отдельные апартаменты, только смешно употреблять это слово к комнате, где помещалась только кровать, небольшой шкаф и стол со стулом. Был ещё совмещённый санузел с душем, дверь туда находилась сразу у входной.

По сути, не так всё и страшно, да и временно. У студентов всё намного хуже, так что заходим, располагаемся и радуемся.

Стелла оказалась права, по поводу моей загрузки, когда мы с ней спускались для посещения столовой, мне вручили корреспонденцию, верней один стандартный академический конверт. Я его тут же вскрыла. Там было моё расписание, и через полчаса после обеденного времени, меня ждали в госпитале. Заведующая кафедрой сегодня меня будет сопровождать, потом зависит от её расписания. Да, она сюда тоже работать приехала.

Опять невзрачное серое здание, только двухэтажное. Мы на второй и отправились. Просторное, светлое помещение, ряды столиков, довольно плотно. Да, здесь нет барышень в пышных юбках, поэтому узкие проходы не помешают. Сразу у входа на столе лежали стопки с чистыми подносами, мы взяли по одному и пристроились в конец очереди. Живо вспомнила свои студенческие годы в другом мире.

Дальше шли столы раздачи: салаты, горячее, напитки, десерт. Я была голодная, поэтому под улыбку Стеллы, набрала побольше.

В обеденном зале было много незнакомых лиц. Несмотря на то, что знали обо мне буквально все, но от любопытных взглядов это обстоятельство не спасло.

Рассиживаться здесь не особо принято. Я заметила, что люди даже толком не переговаривались. Поели – отнесли посуду – вышли. Военная структура, а в ней свои порядки.

Также и мы со Стеллой Константиновной поели и вышли.

Прошлись по посёлку, моя будущая родственница показала, что и где находится.

– Госпиталь расположен за территорией жилого посёлка. Здесь есть целительское отделение, но оно для обычных больных, и нам туда нет необходимости ходить. Не спорю, там тоже целители изголодались по общению, тем более не прочь будут с тобой пообщаться, но ты нужна серьёзным больным. У мастеров-целителей накопилось очень много вопросов.

Я вздохнула. Весёлый месяц мне предстоит. Мимо строем прошли студенты, одна из групп пятого курса, увидев нас, заулыбались. С ними я уже не буду заниматься, вообще со студентами уроки закончены. Теперь только преподавательский состав, надзорники и мои личные проекты.

«Я академическое достояние и нечего больше расточать моё время», – заявил Рокотов, и Сотников его поддержал.

Времени оставалось мало, поэтому мы прибавили шаг. С другой стороны посёлка имелся ещё один пропускной пункт, и при выходе пришлось предъявлять пропуска. По сути, вид за стеной почти ничем не отличался от посёлка, единственное, открывался лучший обзор на темнеющие впереди Чёрные путы.

Я вздохнула. Не покидало чувство, что мне всё равно придётся с ними столкнуться, надеюсь, очень нескоро, а пока работа.

– Добрый день, Анастасия Павловна. Меня зовут Рудольф Александрович, я начальник госпиталя.

Встретил нас серьёзный мужчина болезненного вида, чем-то напомнил Петра Михайловича, но постарше. Белый халат на синей форме, белый головной убор. Предложили одеться и нам.

– Прошу, пройдёмте в реанимацию, где вам предстоит работать, – разговор продолжился уже на ходу. – Тяжёлых у нас много, но благодаря вашим структурам, практически все выживают. Сразу хочу поставить вам задачу. У вас не было возможности работать с заражениями, но среди заражённых как раз основные потери…

Мы быстро прошли по коридору с множеством дверей по обе стороны. Попадалось много персонала, все куда-то спешили, что-то носили. Это не академический госпиталь с тихой атмосферой, особенно когда я там навела порядок. Прошли до конца коридора, свернули направо и упёрлись в дверь реанимационного отделения.

Когда мы туда зашли, я не удержалась и сморщила нос, пахло жутко. Здесь стоял тяжёлый запах разложения, словно я попала в морг со старыми трупами.

Рудольф Александрович посмотрел на меня, но ничего не сказал, просто пошёл дальше.

Я примерно знала, что увижу.

Пациенты с заражением лежали в закрытых артефактных боксах, видно, чтобы избежать прямого контакта с персоналом или наследие от прошлых методов лечения.

– Мы использовали на них ваши реабилитационные структуры. Они прекрасно справляются даже с тяжёлыми ранениями, но заражение, к сожалению, исцелить не могут. Обычно мы устраняем поражение ткани хирургическим путём, чаще всего ампутацией, так как некроз очень быстро проникает в ткани и поражает кости. Но зная, что вы приедете на практику, решили воздержаться от радикальных мер на какое-то время. Сейчас пациенты стабильны, и это тоже благодаря вашим структурам, злокачественные процессы остановлены…

Столько веры в меня, я даже у Рокотова не видела. Он не просто надеялся, он даже не сомневался, что я исправлю ситуацию.

– Я вас поняла. Вы хотите, чтобы я восстановила ткани, верней вернула их к жизни? – проговорила и посмотрела в глаза начальнику госпиталя, чтобы он услышал, как абсурдно это звучит.

– Я осознаю, что обычными методами это невозможно. Но всё то, что мы сейчас используем, с вашей подачи, ещё несколько месяцев назад могли посчитать утопией. Я не буду произносить пламенных речей, но вы единственный человек в мире, который может решить эту проблему. Да, пациенты пока не осознают всей трагедии, но если ничего не предпринять, то они очнутся инвалидами. И не в единичных случаях дело, эта проблема системная.

То, что он просит от меня невозможного, смысла объяснять не было. Ведь, чтобы их исцелить мне нужно использовать запретный дар. Я задумалась, чувствуя на себе пристальные взгляды не только Рудольфа Александровича и Стеллы, казалось, весь персонал сверлит меня взглядами.

Я на границе и вряд ли кого-то удивит, что я попрошу в работу чёрные кристаллы. Нужно поискать возможность заменить ими саму чёрную кровь, ведь её я точно не соглашусь использовать, даже если все эти бойцы умрут. Нельзя убивать одних, тем более детей, для лечения других – это жестоко.

– Хорошо, я попробую решить эту проблему. Можно на приватный разговор, – обратилась к начальнику госпиталя. Он указал рукой дальше по коридору.

Стелла Константиновна скривила рот, видно, не понравилась, что осталась не у дел, хотя для неё должно быть предсказуемо.

Мы зашли в кабинет. Судя по виду, это не рабочее место Рудольфа Александровича, скорей комната отдыха или совещаний, уж очень типичное расположение столов – буквой «П». Мужчина закрыл дверь и предложил присесть.

– Мне нужен отдельный кабинет для работы и, чёрные кристаллы. У простых вряд ли хватит мощности, – я внимательно посмотрела на реакцию доктора. Воспринял, вроде, нейтрально. Значит, здесь плотно работают с этим ресурсом, что понятно, в десятке километрах от нас он буквально под ногами валяется.

Слава Богу, начальник госпиталя не стал ничего выспрашивать, просто кивнул и куда-то ушёл. Очень надеюсь, что не за надзорниками. Хотя это была бы самая большая глупость, сродни самоубийству. Он скорей, наоборот, будет меня покрывать, чем заложит. Но расслабляться всё равно не стоит.

Мужчина вернулся через пятнадцать минут, в руках был металлический футляр, обычная такая коробочка, в подобных хранят хирургические инструменты. Положил её напротив меня.

– Ещё что-нибудь?

– Да, – я задумалась. – Бумагу, ручки у меня есть. Термос с кофе и крекеры.

Рудольф Александрович улыбнулся.

– К сожалению, без кофе и крекеров я не завожусь, – вернула ему улыбку.

– Хорошо. Это место вас устраивает для работы? – доктор махнул рукой.

– Вполне. Главное, чтобы меня никто не беспокоил, пока сама не позову, – надеюсь, он понял о чём я.

– Конечно, Анастасия Павловна, – начальник госпиталя положил ключи от комнаты на стол, и, поклонившись, ушёл.

Термос и крекеры он принёс опять же сам, пожелал удачи и вышел. Я заперла дверь и приступила к обдумыванию очередной задачи.

Основная проблема в том, что моя капсула, хоть и прозрачная – это чистая чёрная кровь, наичистейший дар времени. И как его имитировать на целителе, даже с использованием чёрных кристаллов – понятия не умею. Но выхода нет, меня саму зацепила эта тема, и нужно пробовать.

Что мы имеем? – даже писать смысла не было, всё предельно ясно. Ничего, кроме полной коробки запрещённого во внешнем мире ресурса. Знакомые камушки мерцали космической пустотой, живо напоминая мои походы по полигону.

Вернуть живые ткани целителем я не могу. Можно, конечно, попробовать запустить регенерацию. Но это не отдельный орган, заражение может случиться где угодно, так что здесь всё равно придётся разрабатывать восстановление всего организма.

Я понимаю, что Рудольф Александрович не просил дать шанс уже обречённым, первоочередная задача вернуть бойцов в строй. А потом, при положительном результате, уже идти дальше к особо тяжёлым случаям.

Но пока я ни то, что в тупике, даже не знаю, куда сделать первый шаг.

Ладно, – вздохнула, открыла крекеры и, закинув один в рот, взяла кристаллик.

– Ну и что ты мне расскажешь? Открой свою тайну, запретная стекляшка, – специально сказала вслух, почему-то была уверена, что меня, по крайней мере, слушают.

Сам цвет камня очень напоминал наполнение моего нового ключа. Да, я и до этого предполагала связь, а сейчас чётко это осознала. Эта и есть совершенная форма магии, заточённая в пирамидку.

А это значит, я должна попробовать её в чистом виде. Теперь механика. У меня уже есть проработанная структура по извлечению энергии из обычных кристаллов, сомневаюсь, что в данном случае будет работать по другом.

Достала блок, вставила туда чёрный кристалл и положила на стол.

Капсулу не рискнула вытаскивать, не исключён надзор. Значит, вспоминаю функционал. Там существует много слоёв, точное количество я не знаю. Да и само действие я не могу чётко объяснить. Как в принципе и большинство своих наработок, что лишний раз подтверждает – это не мои знания, я просто пользователь, который мастерски умеет их использовать, да ещё в общих чертах объяснить строение и функционал.

Ладно, опущу этот пункт. Но приму как данность своё место в иерархии. Я исполнитель и не более, значит нужно, как и к ключу просто дать запрос на знание.

Я же правильно поняла? – подняла глаза к потолку.

Но проблема стояла в том, что запрос я могу дать только чётко понимая цель. Ведь я её знаю⁈ Нужно создать структуру, которая будет возвращать тканям жизнь. Здесь и кроется главная ошибка. Как Рудольф Александрович сказал? Проблема системная, значить, мыслить нужно шире.

Вернуть тканям жизнь, это не значит восстановить бойца. В лучшем случае понадобится длительная реабилитация. Мне необходимо воссоздать функцию капсулы, а именно откат времени до точки, когда начались необратимые процессы. Но чтобы всё выглядело максимально визуализировано. Нельзя сейчас давать людям временну́ю плёнку, которая будет откатывать время. Только узконаправленное действие до чёткого предела. По крайней мере, я должна напустить ужаса по поводу возможных последствий. Да, опыты продолжатся и скорей всего бесконтрольно…

Так, нужно по завершении опыта подключить надзорников, чтобы контроль начался сразу и до Сотникова быстро дойдёт результат.

А теперь к самому процессу. Начнём с конца. Должен быть контур, а верней замкнутое пространство, как тот бокс… Нет, я пытаюсь изобретать велосипед. У меня уже есть готовая реабилитационная структура. В госпиталях уже привыкли к ней, и, если добавится новая функция, вопросов не возникнет – Настя просто доработала. Да, это может уменьшить количество поползновений на испытание в других сферах.

Я заёрзала на месте и улыбнулась. Чувствовала – я близко. Вздохнула, налила кофе и отхлебнула.

Встала очередная проблема: если я прямо сегодня решу эту задачку, то может возникнуть впечатление, что Анастасия Павловна всесильна или, что скорей всего имела наработки и сейчас, практически под давлением, выдала. Дурь, конечно. Для чего мне утаивать? Но люди они такие, напридумывают, наворотят и обвинят, только ради того, чтобы хоть как-то, но задеть.