Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Соавторы: Елена Горелик,Андрей Федин,Андрей Вершинин,Макс Гато,Роман Тард,Алексей Птица
сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 340 страниц)

Из разговоров и слухов я мог понять одно. У всех был лишь один вопрос – чем занят князь?

* * *

Зал собраний собора Солнца в Кровенцке был спрятан за тяжёлыми дверями. Стены здесь не были украшены фресками, а были выложены гладкими плитами, заложенными ещё при основателях этого места.

Под высоким потолком и спокойными взглядами с портретов в стенах, украшенных позолотой, проходил совет. Сквозь разноцветные стёкла пробивались лучи солнца, но их блики не согревали ни пыльные свитки, ни серебряные пластины, ни карту, разложенную на высеченном из камня столе.

Этот совет с одной стороны нельзя было назвать военным – ведь на нём не присутствовали ни князь, ни бояре, ни командиры. С другой стороны, здесь обсуждалась лишь война.

В зале находилось пятеро, все в одеяниях церкви Солнца. Будь то доспехи с выгравированными знаками отличия, мантии с вышитыми лучами или кольца с символами веры. Кроме одежды, присутствующих выдавала и аура – жёлтая, светящаяся, словно блики солнца.

Этот совет не был похож на княжеский. Здесь не спорили, не перебивали друг друга и даже толком не обменивались взглядами. Всё, что нужно было сказать, уже было сказано на поле боя под Кровенском. Победа была добыта, приказы исполнены. Сейчас же обсуждались детали.

Илья Лучезаров, старший жрец церкви Солнца в Стужевске, борец за чистоту веры и инквизитор, сидел во главе стола. Он отправился в это путешествие по личной просьбе Никиты Добрынева, князя. Под накинутым капюшоном едва ли можно было разглядеть его лицо.

Ему докладывал один из жрецов:

– Люди князя сработали безукоризненно. Линия окружения была разорвана с минимальными потерями княжеской дружины. Кровенцк отбит.

– Какова ситуация с населением? – спросил Лучезаров.

Его голос был спокоен и холоден, как стены, окружавшие его.

– В самом городе более восьмидесяти пяти процентов выжило. В деревнях окрестных потери серьёзнее, но не критичны. Есть сгоревшие дворы, но они будут восстановлены. На месте уже работают наши послушники и маги.

Хронист, сидящий за столом, скрипел пером по бумаге, записывая каждое слово. Возможно, когда-нибудь сегодняшнее собрание станет частью не архива, а летописи или сказания… О возвышение церкви Солнца, разумеется.

– Божественный порядок восстановлен, – надменно произнёс один из присутствующих жрецов в зачарованном доспехе с изображением солнца. – Мы вознесём молитву об успешном истреблении монстров в полдень.

В зале повисла тишина.

Лучезаров холодно смотрел на всех присутствующих из-под капюшона. Он давно научился читать людей и знал, что военными новостями дело не ограничится. Иначе он бы не удерживал свой статус в Стужевске, место в иерархии церкви и пост подле князя. Всё это время он сам стал известен благодаря войне – войне с еретиками и безбожниками.

Чернила едва слышно капнули на бумагу. Ветер засвистел в окнах.

– Есть один необычный момент… – произнёс наконец наиболее смелый из жрецов, маг в изысканной робе с золотой вышивкой.

– Слушаю, – неожиданно мягко произнёс Лучезаров.

– Кхм… – закашлялся жрец.

Он смотрел прямо перед собой. Он хорошо знал этот тон – он не предвещал ничего хорошего. Илья Лучезаров никогда не отличался терпеливым или милосердным характером.

– Южнее, в районе Выкречи, была битва…

Несколько голов заинтересованно повернулись к говорящему.

– Нам пришла магическая весть от представительства церкви. Речь идёт о заклинаниях с явным хаотическим происхождением. Улики указывают на вмешательство мага высокого уровня, вероятно Подмастерья, не меньше. Была вероятность, что он работал в одиночку или с небольшой группой…

– Что значит «была»? – спокойно спросил Лучезаров.

Его тон заставил всех в зале напрячься. По спинам церковников пробежали мурашки.

– Кхм… Была, так как сегодня информация обновилась. В Выкречи действует группа хаоситов.

– Как давно вы знали? – спросил Лучезаров, а затем уточнил, – Нет, точнее – когда поступили сведения?

– Недавно, но…

– Как давно? – надавил Лучезаров.

Внутри старшего жреца словно светился внутренний огонь, солнечный. Он заставил всех присутствующих прищуриться.

– Полторы недели… Хаосит не просто выжил в осаде, но, согласно докладу, играл ключевую роль в удержании города. Есть свидетельства, что он сражался с сирином шестого уровня…

Лучезаров откинулся на спинку стула.

Давно, очень давно он не сталкивался с настоящими хаоситами. Были подражатели, были вырожденцы, но хаосит здесь, в Сибири… Да ещё и в непосредственной близости от Стужевска…

Лучезаров сиял внутри. Не от злости или ненависти, нет. Он светился от предвкушения, но при этом сохранял спокойствие и здравый смысл.

– Сейчас мы не можем отвлекаться. Впереди битва за Братск и очищение земель от мерзких тварей. Да и негоже Солнцу покидать сторону князя.

Хронист продолжал скрипеть пером и выводить буквы на бумаге. Церковники внимательно слушали старшего жреца.

– Но после… Я обязательно отправлюсь в Выкречь и займусь этим хаоситом лично. Как, говоришь, его зовут?

Скоро Солнцу вновь предстояло светить – и не только в благословении…

Глава 20

Я неторопливо брёл по улочкам Выкречи. С конца осады прошло меньше недели, но город постепенно приходил в себя. На стенах всё ещё дежурили бойцы, но патрули уже не были такими напряженными. Разрушенные во время осады кварталы медленно, камень за камнем, восстанавливались.

Там, где раньше по переулкам бегала детвора, ходили лавочники и спорили торговцы, теперь орудовали каменщики и строители. У колодцев толпились люди, набирая воду, а у лазаретов стонали раненые. Все госпитали были переполнены настолько, что некоторые дома переоборудовали под больницы.

Над городом постоянно висел дым, на этот раз вовсе не от магии монстров или разрушений. У храмов Солнца стояли очереди – люди, потерявшие близких, искали защиту и успокоение хоть где-нибудь.

Я прошёл вдоль стены и увидел, как маги работают вместе с каменщиками, выкладывая стены заново. Они словно сшивали разрушенные участки воедино с помощью рун и магии.

Свернув к рынку, я вскоре дошёл до первых лавок. Кое-где уже открылись двери, торговцы выкладывали на прилавки то, что осталось: сушёное мясо без опознавательных признаков, использованное оружие, поношенные и покореженные доспехи. Здесь вовсю продавали и части монстров.

Двое торговцев, заприметив меня, зашептались у прилавка. Они говорили тихо и краем глаза косились в мою сторону, но я все равно их услышал.

– Говорят, монстры пришли за хаоситом, который тащит Зону в город…

Я не был особо удивлён. Методы борьбы с хаоситами я знал не понаслышке. И представлял кто распространял эти слухи.

Я увидел пожилого торговца, ловко орудующего шампурами над костром в жестяной бочке, разведённым прямо на улице. Пахло жареным мясом.

– Что это у тебя? – я указал на разложенное на столешнице мясо разного вида.

Мужичок засуетился и принялся тарахтеть, перебирая лотки.

– Это, – поднял он лоток с белесым волокнистым мясом, – курятина свежая, буквально за десяток дней перед осадой раздобыл и заморозил в погребке. От сердца отрываю!

– Ну и почём? – усмехнулся я.

– Полкило – четыре рубля, а килограмм за шесть отдам.

– Не, дорого, – отмахнулся я.

Мужик не растерялся и принялся перебирать другие товары.

– Ну так подешевле есть. Вот, смотри – это дичь.

Он поднял лоток с ножками, очень похожими на голубиные.

– Или вот кожа… Это, как её…

– Змеиная? – подсказал торговцу я.

– Дурость не неси. Кто же мясо монстров за настоящее выдавать-то будет?

Я перестал шутить и перешел к делу.

– Например, ты. У тебя от «курицы» тиной болотной несёт, «дичь» похожа на беркутятину, ну а кожа и вправду змеиная. Тут даже шампура и специи не спасут. А специй у тебя и нет.

Мужик шмыгнул носом и оглядел меня, нахмурившись.

– Иди к чёрту! – тут же вырвалось у мужика, сменившего милость на гнев. – Скажи спасибо, что крыс не продаю!

– Кто у тебя мясо обрабатывал?

– Ась?

– Если накормишь человека мясом монстра без правильной обработки, – процедил я, – считай, убьёшь его.

В моём голосе не было ни капли шуток или смеха – я говорил абсолютно серьёзно.

– Ну так что, кто мясо обрабатывал?

– Это… – мужик почесал затылок. – Церковники приходили.

Я взял один из кусков из лотка и проверил его. Чисто. Я удивлённо взглянул на мужика.

– Я не ирод какой-то, – обиженно проговорил он.

– Но лягушатину за шесть рублей продаёшь?

– Может, возьмешь? За три рубля отдам, – предложил мне сделку торгаш. – Ты, говорят, и монстров сожрёшь…

– Это что ещё значит? – холодно спросил я.

– Ты же этот, хаосит… – непонимающе уставился на меня мужик.

Я оценивающе оглядел торгаша, пытаясь понять, что это было – тупость или намеренное оскорбление. Я принял его слова за тупость.

– Верно, я хаосит. Потому сюсюкаться не буду. Так что следи за языком.

Это был не первый раз, когда я слышал подобное. Честно говоря, я думал, что слухи начнут расползаться ещё когда я только появился в Выкречи. Но началось всё после осады, так что зла на мужика за его мнение я не держал.

Что мне мысли торгаша, который готов впаривать мясо монстров? Главное, чтобы язык за зубами держал. Он заткнулся и опустил глаза – этого было достаточно.

Оставив торговца, я двинулся дальше. Здесь, на границе с Нижним городом, работали свои правила. Несмотря на то что комендант успел забрать урожай и часть фуража, склады были частично разрушены, а о поставках продовольствия речи не шло. Вот и крутились наиболее предприимчивые горожане как умели.

В лавках я в основном видел органы, лапы, клювы, чешую – всё, что можно было снять с монстров. Даже в магазинчике у знакомого купца, где я брал зелья, сейчас ничего толком, кроме трофеев, найти было нельзя.

– Перья гарпий почём?

– Двадцать медяков.

Совсем дешёво. Практически даром.

– Угу, – продолжил прицениваться я. – А клыки змеиные?

– Если вместе с ядом возьмёшь – за флакон и полдюжины клыков… рубль.

– А зельев и эликсиров совсем нет? Может, травы какие?

– Ждать надо, – ответил торговец, виновато разводя руки в стороны.

Выкречь медленно оживала, а люди искали, как на этом нажиться. Я не был исключением. В Стуженске, нынешней столице княжества, за змеиные клыки, панцирь болотной черепахи и уж тем более органы или перья сиринов заплатят в десятки раз больше. Здесь же всё это можно было купить за пшеничную лепёшку.

Скупить на заработанные деньги трофеи да отправиться с караваном в центр княжества? Вопрос лишь в том, как скоро очнутся Караваевы и прочие купеческие Рода, и кто будет охранять товар по пути. С текущим отрядом я вполне справлюсь, но это только если решу покинуть Выкречь.

В ближайшие месяцы здесь все будут заняты восстановлением города. Вряд ли появятся заказы на вылазки в Зону. Разве что в окрестностях, чтобы очистить земли от монстров.

На одной из площадей, у полуразрушенной церквушки Солнца, проповедовал послушник в белой рясе с жёлтой накидкой. У него был звонкий, поставленный голос:

– … Когда мы отступаем от Света, когда позволяем тьме ступить на порог – тогда Зона находит путь! Тогда мрак прорывается в наши дома. Сирин не атакует там, где пылает вера. Он проникает в сердца, где нет защиты.

Вокруг него собралось немало людей – взрослые, дети, старики. Кто-то кивал, кто-то переглядывался, кто-то качал головой.

– Зло всегда помечает зло, – продолжал проповедник. – Когда вы увидите тьму и зло – вы узнаете его!

– А ведь был хаосит в стенах… – прошептала старуха.

– Маг да с чёрным посохом, все видели! – подхватил кто-то.

Я не стал дожидаться окончания проповеди, просто пошёл дальше. Я привык доказывать делом, а не словом. Если человек готов поверить пустым речам – переубеждать его я не собирался. Тем более, конкурировать с налаженным механизмом церкви Солнца, испытанным десятками лет, я пока не мог.

По городу я бродил не просто так, ведь сегодня было заседание Совета. Если подумать, то это было первое, на которое меня напрямую пригласили. У Караваева я пригласился сам, а во второй раз пришёл с Ратибором. Сейчас приглашение пришло лично от Коменданта.

Сегодня, как и в прошлый раз, мы собрались в ратуше. Я успел как раз вовремя, к полудню. Верхний город, в отличие от Торгового квартала или Нижнего города, выглядел целехоньким. Разве что несколько слегка повреждённых крыш, кое-где следы царапин и гари, но ничего особенного.

Лучи солнца пробивались сквозь витражи в высоких окнах. Воздух в зале был натянут как струна. Пока ещё никто не спорил, но за широким столом чувствовалось напряжение. Внутри Ратуши собрались все влиятельные люди Выкречи, вот только баланс сил был явно изменен.

Володин пришёл в боевом мундире с гербом на груди и следами ещё не до конца заживших ран на руках и лице. На его поясе висела сабля.

Караваев сидел в дорогом кафтане без оружия. Он стучал пальцами по дереву и бегал глазёнками по комнате.

Рысев, как всегда, был в простой повседневной одежде. На этот раз на его пальцах было два серебряных перстня с символикой солнечников. Церковник хмурился и смотрел на меня из-под кустистых бровей с плохо скрываемой неприязнью. Впрочем, это чувство было взаимным.

Островский сидел, закинув ногу на ногу. Его костюм-тройка казалось оставался прежним, несмотря ни на что. Он поправил зализанные назад волосы и поморщился, взглянув на свободное место во главе стола. Там не хватало человека, который в этот раз лично пригласил меня.

Астахов видимо решил, что раз я стал частью обороны, то и в послевоенных раскладах участвовать должен. Вот только было у меня предчувствие, что всё не так просто.

Широкие створки дверей заскрипели, распахнулись, и в зал вошёл Астахов. Он спокойно прошёл к столу, кивнул как будто всем сразу и никому в отдельности, и занял своё место.

Комендант положил на стол папку с документами, открыл её, быстро перебрал бумаги и начал говорить:

– После победы князя под Кровенцком дружина двинется к Братску, очищая все окрестные земли.

Голос Астахова звучал уверенно.

– Как подданные князя, мы обязаны оказать поддержку. Более того, боярские Рода напрямую запросили её.

В зале повисло молчание, а следом раздался всплеск голосов. Разговоры, споры. Казалось бы, всё шло как обычно – все хотели выглядеть полезными, но не хотели платить цену, особенно учитывая текущее положение вещей в восстанавливающейся крепости.

Князь не запрашивал помощь, это было требование. Законное и обоснованное, даже несмотря на то, что Выкречь отбилась от монстров сама.

Астахов едва заметно улыбался уголками губ. Он смотрел на то, как главы родов переговариваются, с явным удовольствием.

– Одним гарнизоном не обойдёмся? – спросил Константин Островский.

Ратибор взглянул на Островского и заговорил:

– Мои бойцы сейчас заняты в окрестностях крепости. Мы зачистили ближайшие деревни, сейчас работаем на подходах к топям. Я выделю отряд – как положено, с магами, стрелками и пехотой. Но большего обеспечить не могу.

Островский взглянул на карту на столе, что-то прикинул в голове и пожал плечами.

– Что ж, если Ратибор отправляет людей… – быстро сменил он свою точку зрения. – Тогда я тоже выделю отряд. Давно пора дать младшему шанс проявить себя.

– Ты с ним слишком строг, – усмехнулся Ратибор, подбадривая Островского. – Я видел его среди защитников в проломе – он славно сражался.

– И сразится ещё раз.

Я всё ещё наблюдал за Астаховым, его морда перестала быть такой довольной. Теперь он вежливо улыбался и переводил взгляд с Володина на Островского.

Караваев похлопал по животу, тяжело вздохнул, но тоже заговорил:

– Моё участие ограничится материальной помощью. Все караваны сожгли в Зоне, ироды. Да ещё и деревни не уцелели. Я не собираюсь рисковать ещё и своими людьми. Обеспечу продовольствие, боеприпасы и снаряжение.

На этот раз Караваев даже не стал набивать цену, просто согласился с текущим положением дел. Хотя дворянские Рода в городах не были обязаны выставлять людей, но это было желательно – учитывая, что они служили князю.

Астахов подозрительно сощурил глаза, но вежливая улыбка так и не сошла с его губ:

– Принято. Остальные?

Я переглянулся с Рысевым.

Три главных Рода Выкречи договорились удивительно быстро, что наводило на определённые мысли. А уж теперь, когда за столом не было Кречетова, Астахов был в меньшинстве. Впрочем, это вряд ли повлияло на церковника – ведь его сила была вовсе не в союзе с комендантом. Но всё же…

– Я отправлю храмовников. Но мы сейчас ведём восстановительные работы в городе, лечим тела и души. К тому же ресурсы ограничены, – Рысев ухмыльнулся. – Нам нужно бороться со внутренней угрозой.

Астахов посмотрел на меня.

– Максим?

Он ожидал ответа то ли на высказанную претензию Рысева, то ли на свой вопрос о выделении людей.

Я помнил, что мне обещали привилегии за помощь в осаде – и обещал лично комендант.

– Чем может простой ходок помочь светлейшему князю? – совершенно серьёзно проговорил я.

Я заметил краем глаза, как Островский едва заметно улыбнулся.

– А как же ваш отряд? – спросил Астахов.

Ничего себе. Сегодня он говорил со мной на «вы».

– А что мой отряд? Мои люди ранены, потрёпаны и не в состоянии маршировать в Зону. Ходоки и наёмники не были обязаны защищать город. Другое дело – будь мы Рубежниками… А до тех пор статус не позволяет.

Я решил вот так, немного грубовато, напомнить коменданту об обещании – о том самом «специальном статусе». Я, конечно, не рассчитывал, что он его исполнит, но взял бы награду и деньгами.

Астахов кивнул. В глазах на этот раз не было ни раздражения, ни одобрения. Он просто зафиксировал мой ответ.

– Как знаете. В таком случае с точными цифрами и деталями разберёмся чуть позже. Я пришлю бумаги.

Совет приступил к решению дальнейших вопросов. Обсуждали фураж, возросшую преступность, торговлю, налоги и многое другое. Тем было много, мнения разнились, но чаще всего удавалось прийти к общему знаменателю. Вообще заседание шло удивительно споро – решения принимали одно за другим. Я сам не успел заметить, как заседание начало подходить к концу.

Именно здесь, странным образом и от неожиданного человека началось обсуждение моих заслуг и «наград».

– Максим Клинков, – спокойно начал говорить Рысев. – Церковь благодарит вас за участие в защите Выкречи. Ваш вклад неоспорим.

Я молчал и ждал, когда церковник скажет «но».

– Однако, – продолжил он, – я обеспокоен. Есть основания полагать, что ваша магия хаоса оказала влияние на стабильность работы оберегов и куполов. Отклонения были зафиксированы в момент применения вами посоха.

– Или в момент, когда сирин начал атаку, – спокойно возразил я. – Не думаешь, что это вероятнее?

– Из чего изготовлен посох? – продолжил Рысев, насупившись.

В этот момент в разговор вмешался Ратибор.

– Это посох – подарок рода Володиных. Если у тебя, Олег, есть вопросы к его происхождению, то заглядывай ко мне в поместье. С удовольствием на все отвечу.

Рысев поморщился и прикоснулся к серебряному перстню.

– Церковь могла бы официально провести процедуру изъятия, – продолжил давить он. – Для расследования. Чтобы не подвергать город очередному риску.

Я хотел было ответить, но меня неожиданно опередил Астахов:

– Олег, давай не будем нагнетать ситуацию. Максим нам очень помог, и обвинения сейчас неуместны.

Ладонь Рысева легла на стол. Он чуть склонил голову набок.

– Я никого не обвиняю. Пока что. Но солнце… – горделиво выпалил он. – Освещает всё. Даже хаос.

Было понятно, что причина докопаться до меня была надуманной, мало ли, какой посох я использовал. Но вместе с услышанными сплетнями и распространяемой солнечниками ложью всё складывалось в довольно понятную картину. Плохо было и то, что Астахов вмешался. Я решил дать ему возможность разыграть свои карты.

Наконец все вопросы были решены, и присутствующие один за другим начали вставать. Островский с Караваевым переговаривались и негромко посмеивались. Ратибор кивнул мне и отправился на выход. Рысев шептал что-то одному из солнечников-помощников. Я же сделал вид, что закопошился.

– Максим, попрошу вас остаться, – ожидаемо обратился ко мне Астахов. – Есть вопрос особого порядка.

Ратибор остановился у выхода и обернулся, услышав слова Астахова. Я коротко и по-деловому кивнул ему, и глава рода Володиных покинул зал.

Когда дверь закрылась, комендант поднялся из-за стола и обратился ко мне:

– Город вам действительно обязан. Это не просто пустой комплимент, а факт. Без вас стены города не смогли бы устоять. А без ваших людей – тем более.

Я слушал приторные слова коменданта. С одной стороны, можно было сказать, что в коалиции Родов я был условно самым слабым звеном. С другой, моя связь с Родом Володиных была достаточно крепкой.

– Я не согласен с Олегом, – продолжил Астахов, – потому что вы доказали: хаос может работать во имя порядка. Поэтому я собираюсь выдвинуть вас к награде. Как вы сегодня мне и напомнили.

Астахов улыбнулся и потёр руки перед собой:

– Мне не терпится узаконить ваш новый статус. После того, как мы зачистим округу и войска князя доберутся до Выкречи, мы проведём пир, где вас и членов вашего отряда наградят.

Я не стал отвечать. Просто холодно смотрел на разливающегося в комплиментах коменданта.

– Это может быть большим шансом, Максим. Земля, титул, участок в городе, место в совете… А возможно, и своё собственное знамя.

Астахов красиво закручивал слова, перевязывая их нарядной ленточкой. Вот только зачем ему тянуть со статусом Рубежника? Он мог выдать мне его и сам – властью он обладал. Пока что. Значит, я был нужен ему здесь, в Выкречи… А вот зачем – вопрос другой.

– Благодарю, – спокойно ответил я, поднимаясь из-за стола. – Мне надо подумать.

– Подумайте, – легко согласился Астахов. – Но не тяните. Вы ведь понимаете, как быстро всё может поменяться.

Я кивнул и вышел из зала.

Похоже, что несмотря на победу в Выкречи, тучи надо мной сгущались. Мой отряд уже перерос Выкречь, но были ли мы готовы столкнуться с солнечниками и планами Астахова? Выбор был за мной.