Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Соавторы: Елена Горелик,Андрей Федин,Андрей Вершинин,Макс Гато,Роман Тард,Алексей Птица
сообщить о нарушении

Текущая страница: 295 (всего у книги 340 страниц)

Мы с Петром переглянулись, удивившись подобной конспирации, но комендант не тот человек, что станет шутить. Если уж его напрягли для такого дела, значит, и вправду всё серьёзно и надо идти. Я невольно пожалел, что отдал револьвер обратно, давно хотел себе купить оружие, но удовольствие это дорогое, не хватит моей стипендии. Такой револьвер в магазине стоит не меньше сотни злотых, если не больше.

– Хорошо, – сказал Пётр, и мы стали собираться.

Извозчик, каким его описал комендант, действительно ожидал нас. И, подойдя к нему, мы погрузились в сани и поехали по неизвестному адресу. Возле двухэтажного красивого здания, вход которого обрамляли две тонкие колонны, извозчик остановил сани и сказал.

– Приехали, господа студенты. Зайдете внутрь, на входе представитесь дежурному, а дальше вас отведут куда нужно. Понятно?

– Да, – ответили мы хором и стали выкарабкиваться из саней.

В холле дежурный унтер-офицер спросил наши фамилии и аккуратно внёс запись в журнал посещений, после чего развёл по разным кабинетам. Сначала проводил Петра, а чуть позже и меня.

– А вот и старый наш знакомый! – приветствовал меня уже знакомый жандармский офицер, что допрашивал когда-то в академии. Рядом с ним сидел более пожилой мужчина, которого я также видел при прошлых обстоятельствах, но не знал конкретно, кто он. Скорее всего, он сотрудник другого ведомства.

– Здравствуйте, – сказал я, – я вас тоже помню, но не знаю ни кто вы по званию, ни как вас зовут.

– Что же, пора внести ясность в наши отношения, коль вы, господин студент, уже второй раз, и думается, что не в последний, попадаетесь нам на беседу. Меня зовут Радочкин Ростислав Игоревич, я поручик Отдельного корпуса жандармов его Императорского Величества. А это мой коллега из уголовного сыска титулярный советник Дмитрий Анатольевич Кошко, и мы уполномочены расследовать в части, касающейся, обстоятельства покушения на Великого князя Ростислава Владимировича.

– Я понял, господин поручик, и готов приложить все усилия, чтобы помочь следствию.

– Это похвально. Мы уже ознакомились с материалами ваших допросов, а теперь хотели бы услышать всё из ваших уст. Рассказывайте самое основное, что вы видели.

– Хорошо.

Собравшись с мыслями, на ходу припоминая обстоятельства того, что со мной произошло, я стал рассказывать. Рассказ длился минут пять или семь, после чего я замолчал, глядя на поручика, и здесь всё моё внимание внезапно переключил на себя титулярный советник уголовного сыска.

– А теперь, молодой человек, не могли бы вы продемонстрировать нам всё случившееся с помощью вашего дара. Вы же в состоянии произвести всё виденное вами в качестве картины или новомодного кино, не так ли?

Несколько секунд я тупо смотрел на немолодого сыщика, силясь переварить только что озвученный мне вопрос. Такая очевидная и одновременно очень простая мысль доселе не приходила мне в голову. А ведь действительно!

– Могу.

– Тогда мы готовы посмотреть всю картину в целом и особенно ту часть, где вы столкнулись напрямую с убийцей, что стрелял в вас.

– Да, секунду.

Погрузившись в себя и вновь прокручивая в памяти тот день и час, я вызывал к жизни свой дар и начал показывать произошедшие события, подвесив в воздухе что-то наподобие экрана кино. Показ продлился недолго, может, две минуты, или немногим больше. То, что рассказывать долго, показывать, оказывается, получается очень быстро. Закончив, я погасил картину и посмотрел на обоих следователей. Хотелось есть, как всегда, после активного и долгого использования дара, но это мелочи.

– Прекрасно! На сегодня, я полагаю, мы закончим, – сказал поручик, – а вам, господин Дегтярёв, предлагаю подписать бумагу о неразглашении увиденного и попрошу не распространяться о том в стенах академии.

– Вообще нигде не распространяться, – вмешался в диалог титулярный советник.

– Да, Дмитрий Анатольевич, вы правы. Никому и нигде не говорите о том, что оказались свидетелем покушения на Великого князя и что вступили на путь борьбы с террористами. От этого вам может стать только хуже, надеюсь, вы это понимаете?

– Да.

– Ну, вот и отлично. Подпишите вот здесь и здесь, и можете быть свободным на сегодня. От своего лица могу добавить, что вы дали нам весьма много ценных сведений, которые мы непременно используем для расследования. Кроме того, я могу обещать вам премию за вашу честность и самоотверженность, а также не исключаю возможности того, что вам придётся ещё неоднократно продемонстрировать свой дар перед другими лицами и, возможно, перед лицами весьма высоких званий. Учтите это и молчите, как рыба.

– Я понял, – немного ошарашенно ответил я и, расписавшись в указанных местах, застыл, не зная, что мне дальше делать.

– Всё, вы можете быть свободны, подождите внизу у дежурного своего друга, если он ещё не освободился, а если освободился, то можете возвращаться в общежитие.

– Понял, я могу идти?

– Идите.

Выйдя из кабинета, я направился вниз, где и встретил Петра, который уже давно дожидался меня.

– Всё хорошо? – спросил он у меня.

– Да, а у тебя?

– Так же.

– Поехали уже в общежитие, только нужно заехать в столовую, поужинать, а то я есть хочу сильно.

– Аналогично. Наша ещё работает, там и поедим.

– Поехали!

Глава 15
Рассказ и показ

– Что думаете, Дмитрий Анатольевич? – спросил поручик у Кошко, когда студент Дегтярёв покинул кабинет.

– Думаю, что вам следует пригласить этого юношу в кабинет начальника, чтобы он продемонстрировал ещё раз то, что показал нам. А дальше полковник примет по нему решение.

– Согласен, так и сделаю. Ещё нужно придумать повод, чтобы на время забрать его из академии.

– А вы согласуйте и отправьте Дегтярёва на исследование дара в другую академию, только инкогнито.

– М-да, – поручик несколько секунд обдумывал слова Кошко. – Это вы дельный совет мне сказали, Дмитрий Анатольевич, пожалуй, буду ходатайствовать перед руководителем нашего отделения, чтобы его направили в нашу специальную лабораторию, заодно его премируем и поднатаскаем на защиту, с помощью собственного дара, если это возможно.

– Да, если это в ваших силах, то весьма правильно, но мне пора. Я своё дело сделал, необходимые сведения получил и поэтому спешу откланяться, уважаемый Ростислав Игоревич. Дел просто невпроворот.

– Понял, тогда до встречи, я найду вас, как только в этом возникнет необходимость.

– Всегда к вашим услугам.

Как только Кошко покинул кабинет, Радочкин собрал все документы и направился к начальнику. Дело требовало срочного решения, откладывать его в долгий ящик не следовало, тем более, начальник ещё находился у себя. После недолгих препирательств с адъютантом и выспрашивания им разрешения у начальника о принятии поручика во внеурочное время, Радочкин оказался в кабинете полковника.

– Это в самом деле так? – выслушав поручика, переспросил полковник.

– Да.

– Мне нужно лично это увидеть.

– Я отпустил уже Дегтярёва, он уехал в общежитие.

– Ничего страшного. Я выделю машину, на которой поедете за ним вы. Заберёте и отвезёте на одну из наших конспиративных квартир. Пусть поживёт там. Завтра я сам посмотрю его картину и приглашу на просмотр наших взрывотехников и оружейников. А дальше доложу по команде о полученных данных.

– Он учится и его исчезновение породит множество кривотолков в студенческой среде.

– Ничего, мы ему обеспечим алиби, в частности, он может упасть и повредить себе руку или ногу.

– Гм, Ваше Превосходительство, я предлагаю менее радикальный вариант: пригласить его на осмотр в нашу специальную лабораторию по исследованию дара. А пока пусть живёт, как и раньше. Или вообще, он может заболеть и находиться у себя в общежитии, никуда из него не выходя, пару дней. А мы за это время решим, что с ним делать дальше.

– Ну, что же, анархистам пока немного не до того, да они и не знают об этом Дегтярёве, а когда узнают, время и уйдёт. Хорошо, пусть пока как есть, но будьте готовы привезти его сегодня вечером или в любой другой день, по моему приказу.

– Есть!

– А алиби я ему обеспечу, заодно и обследуем, и укрепим парня с его даром, в общем-то, вы предлагаете хороший вариант.

– Спасибо, Ваше Превосходительство!

– Ждите, поручик, вас предупредят.

– Слушаюсь.

* * *

Утро не предвещало для меня ничего необычного, однако после окончания всех лекций меня опять вызвали на беседу по той же самой схеме. Подошёл комендант и предупредил, что меня ждёт в квартале отсюда знакомый поручик.

– Только не задерживайся, скорее собирайся. Обратно тебя привезут.

Пожав плечами, я отправился в нужную сторону и вскоре уже ехал в закрытом возке с поручиком Радочкиным.

– А зачем вы меня снова вызвали?

– Будешь показывать своё кино про покушение на Великого князя начальнику отдела и экспертам по оружию. Они разберутся, что за чудное ружьё в тебя стреляло.

– Да, – несколько растерянно сказал я.

– Именно так.

– Хорошо, – ответил я и замолчал, обдумывая такой странный поворот своей судьбы.

– Сегодня и завтра никуда за ворота академии не выходи, во избежание неприятностей.

– Каких?

– Самых разных, вплоть до нападений анархистов. Ты много знаешь, так что, будь настороже.

– Ясно.

Услышанное меня явно не обрадовало, но раз уж я сам ввязался в неприятности, то теперь жить как прежде не получится. Ну и ладно.

Через какое-то время мы прибыли на место и, войдя в знакомое здание вслед за поручиком, проследовали уже не в личный кабинет руководителя жандармов, а в какое-то помещение, напоминающее небольшой зал для совещаний. В нём находилось восемь человек, все разных возрастов и званий. Не все из них щеголяли формой, на троих из присутствующих отлично сидела гражданская одежда, и их трудно было заподозрить в принадлежности к корпусу жандармов.

– А вот и наш герой, студент инженерно-духовной академии, Фёдор Дегтярёв, один из основных свидетелей покушения на Великого князя, – представил меня поручик. – Кроме того, он неожиданно, даже для самого себя, вступил в противоборство с террористом.

– Присаживайтесь, господин студент, – обратился ко мне один из присутствующих, в котором я опознал главного над всеми остальными, – прошу вас показать нам с помощью вашего дара картину покушения. Вам как удобнее это сделать?

– Лучше, если частично затемнить зал.

– Хорошо, так и сделаем. Ростислав Игоревич, попрошу вас!

Поручик быстро встал и, подойдя к окнам, стал занавешивать их толстыми шторами. Вскоре зал частично погрузился во тьму, и я приступил. Живая картина того, чему я оказался свидетелем, уже отточенная неоднократным показом, вновь возникла перед глазами людей.

Прокручивая перед мысленным взором произошедшие события, я добавлял нужный ракурс и краски в возникшую картину покушения, чтобы она более наглядно и ярче высвечивала все перипетии разыгравшейся трагедии. Не дожидаясь просьбы о продолжении, закончив с кадрами покушения, я перешёл на другую картину, показывая свою схватку с террористом, особое внимание уделив его оружию.

На этом моменте среди части присутствующих начались оживлённые переговоры.

– А можно продемонстрировать ещё раз, но более крупным планом?

– Да, – ответил я и вновь стал показывать нужный сюжет, чувствуя, что силы мои на исходе, и я скоро выдохнусь. Тем не менее, я смог показать фрагмент полностью, после чего погасил картину.

– Великолепно! Как будто сам в руках поддержал, – выразил своё мнение один из присутствующих.

– Я могу показать, как он примерно работает, – предложил я.

– Вы⁈ – с удивлением переспросил тот.

– Да, это особенность моего дара, я могу воспроизводить увиденное и добавлять детали от себя, если имею знания о предмете, с которым работаю, но у меня сейчас не осталось сил.

– Да, господа, – вмешался в диалог старший всей группы, – давайте дадим отдохнуть нашему герою. Сейчас юношу отведут на чаепитие в столовую, чтобы он мог подкрепить свои силы и восстановиться, а мы пока всё обсудим, и когда он вернётся, попросим его продемонстрировать то, что он предложил. Ростислав Игоревич, прошу вас отвести Дегтярёва в нашу столовую, я заранее распорядился, там его накормят, да не торопитесь обратно. Пусть юноша насытится и отдохнёт.

– Слушаюсь! Господин Дегтярёв, прошу следовать за мной.

Я с удовольствием последовал. Через пять минут мы вошли в небольшую, оформленную по высшему разряду и больше похожую на дорогой ресторан, уютную столовую и прошли к одному из столиков. Поручик мне не мешал, он просто ушёл, оставив меня в гордом одиночестве, дав мне время, чтобы спокойно поесть и отдохнуть.

Сразу появился официант и, не спрашивая меня, стал расставлять тарелки с едой, причём, в обратной последовательности. Сначала второе блюдо, а когда я его съел, принёс суп, и к нему ассорти мясных закусок. И в завершении очень сытного ужина я выпил превосходного ароматного чая со сладкими булками.

Зверский аппетит, проснувшийся во мне после использования дара, вскоре утих, и я, уже не торопясь, наслаждался каждым глотком ароматного напитка. Так прошло около получаса, а может и больше, когда вновь появился поручик.

– Нам пора, господин студент!

– Я готов, спасибо за вкусный и сытный ужин.

– Не за что! Идёмте.

Ужин действительно оказался очень сытным, хоть и простым, никаких изысков мне не подавали, все блюда представляли обычную склавскую кухню, без примесей западноевропейской или, упаси Боже, южной еды.

Пройдя вслед за поручиком, я вновь оказался в том же самом зале.

– Ну, что же, молодой человек. Я надеюсь, вы хорошо перекусили и отдохнули и теперь сможете нам показать другую грань вашего весьма необычного, и я бы даже сказал весьма неоднозначного, дара.

– Я готов.

– Тогда прошу вас показать то неизвестное оружие, из которого стреляли в вас и в Великого князя Ростислава Владимировича.

– Минутку.

В этот раз мне предстояло немного по-другому использовать свой дар, в чём имелся определённый нюанс, и для чего приходилось перестраивать как своё восприятие, так и мышление. Хотя, казалось бы, один дар – одно действие, один путь, но не всё так просто. Сосредоточившись, я смог показать нужную картину.

Короткоствольный обрез возник в воздухе, покрутился, дав обозреть себя со всех сторон, и дальше я стал демонстрировать его работу в действии. Он изрыгнул огонь, показав, каким образом производит выстрел, затем я повторил действия террориста с перезаряжанием и досыланием патрона в ствол. Даже показал сам патрон, который вытащил из подсознания мой дар. Продемонстрировал и другие особенности, делая всё просто по наитию.

Сил данное действие требовало не так много, как на картину покушения. Об оценке своих возможностей я не думал и сейчас старался показать максимально возможное, за счёт силы своих способностей и особенностей дара. Наконец, я устал и погасил картину.

– Превосходно! – сказал самый главный из жандармов, который так и не удосужился мне представиться, – я бы даже сказал – великолепно! Вы можете подождать меня в кабинете поручика, пока я улажу все возникшие у нас вопросы, после чего переговорю с вами наедине.

– Да, конечно, Ваше превосходительство.

– Вот и хорошо, можете идти, господин студент.

– Слушаюсь.

Поручик отвёл меня в свой кабинет и, оставив сидеть за столом, принялся разбираться с бумагами, что-то перекладывая или, наоборот, подшивая. Я ему не мешал и не пытался ничего спрашивать, просто наслаждался тишиной и покоем. Через какое-то время любопытство, всё же, взяло вверх, но рассудив, что поручик знает меньше, чем его начальник, а тот вскоре придёт сюда, чтобы поговорить со мной лично, я решил пока помолчать.

Время шло, и большие настенные часы вскоре пробили шесть часов вечера. Я находился в кабинете минут двадцать, и от нечего делать принялся внимательно рассматривать его внутреннее убранство.

Обстановка не поражала разнообразием: стулья, стол, сейф, шкаф, полностью забитый папками и какими-то книгами в дерматиновом переплёте, а то и в самом обычном, практически самодельном. Письменный прибор в виде совы, раскинувшей крылья далеко в стороны и макающей клюв в чернила, ну, и картина государя-императора Павла Пятого в полный рост, что висела над сейфом.

Рассматривать обстановку мне постепенно надоело, я решился задать вопрос и прервать тишину, изредка нарушаемую шуршанием страниц толстых дел и стуком дверцы сейфа и ящиков письменного стола, производимых поручиком.

– А как мне дальше учиться с такими событиями?

– Также учиться, как и раньше, только усиленно, и всё из-за того, что постоянно попадаешь в приключения. Придётся, правда, пропускать занятия, а потом навёрстывать, и так по кругу.

– Так я же не специально, они сами меня находят⁈

– Ну, как есть. Тебе надобно на несколько дней исчезнуть из академии. Думаю, что полковник предложит тебе немного поболеть и полечиться.

– А как же лекции?

– Наверстаешь. Если захочешь, мы поможем с литературой, которой нет у вас в библиотеке, а если и есть, то тебе в общежитие могут её и не давать.

– Это было бы славно, – сказал я вслух и вновь посмотрел на стенные часы. Они показывали семь минут седьмого. «На улице уже темно, а мне ещё добираться обратно», – подумал я.

– Тебя отвезут, – «прочитал» мои мысли поручик, и в этот момент в дверь кабинета раздался громкий стук, она отворилась, и в проёме двери показался жандарм, как оказалось, адъютант полковника.

– Полковник ждёт! – сказал он и посторонился, показывая, что мне пора идти.

Я встал и вышел вслед за адъютантом, оставив поручика в своём кабинете. С нами идти он не собирался.

На этот раз мы пошли не в зал, где я демонстрировал покушение на великого князя, а в кабинет полковника. Адъютант постучал и, дождавшись разрешения, аккуратно распахнул дверь, впустив меня внутрь.

– Присаживайтесь, господин Дегтярёв, – сказал мне полковник.

– Слушаюсь!

Пока я усаживался, полковник пристально рассматривал меня, видимо, додумывая какую-то свою мысль. Дождавшись, когда я уселся, он начал разговор.

– Ну, что же, показ всей той драмы, что разыгралась у вас буквально перед глазами, поразил сегодня всех присутствующих. Можно сказать, что на меня весьма произвела впечатление детализация и общий эффект от всей картины. Не иначе, вы её додумали и вспомнили многие детали, которые раньше у вас в голове не отложились. Так?

– Да, это так, – с осторожностью ответил я, смотря на полковника.

– Итак, ваш детальный показ неизвестного оружия мне понравился, а инженеров, что присутствовали на этом показе, и вовсе привёл в восторг. У вас есть определённый технический талант, ведь вы также продумали конструкцию пистолета и натолкнули специалистов на весьма интересные решения. Это я сужу целиком по их словам. А ведь вы всего лишь студент – первокурсник, и вам ещё учиться и учиться, чтобы стать настоящим военным инженером. Вы ведь хотите стать военным инженером?

– Да, но я хотел больше стать не военным инженером, а офицером-бомбардиром.

– С этим всегда успеется. Обстановка в мире напоминает кипящий чайник, который грозит облить кипятком каждого, кто к нему прикоснётся. Сейчас многие народы Европы стремятся подбросить в огонь побольше дров, преследуя свою цель. Война не за горами, и нашей империи следует к ней основательно подготовиться, так что, вы успеете себя проявить на военном поприще, чего я вам категорически не рекомендую. Собственно, покушение на Великого князя – это уже начало войны, но пока необъявленной. Наши враги сделали ход конём, теперь за нами ответный удар, но мы пока не знаем, с кем именно мы сели играть за шахматную доску. А благодаря вам, узнаем намного быстрее, но это глобально. Что же касается вас лично, то первое: вы должны подписать вот эту бумагу, – и полковник придвинул ко мне листок.

– Что это?

– Обязательство не разглашать информацию о том, что вы видели и слышали во время покушения, а также то, что вас пригласили сюда, с целью демонстрации обстоятельств покушения. Кроме того, вы не должны ни с кем и нигде упоминать о любых последующих событиях, в которые вы можете оказаться вовлечены, демонстрируя свой дар. Это важно, в целях вашей же безопасности.

– Ясно, – задумался я над словами полковника.

Думал я недолго.

– Я согласен!

Взяв лежащую недалеко от меня перьевую ручку, я окунул перо в чернильницу, заранее придвинутую мне полковником, и быстрым росчерком поставил свою подпись на документе, и только потом его внимательно перечитал. Судя по всему, это стандартный бланк с вписанными в пустых типографских строках условиями того, о чём именно я не должен распространяться. Ничего опасного в тексте я не обнаружил, всё написано по существу, возражений к нему у меня не возникло, поэтому, расписавшись, я отдал бумагу в руки полковнику.

– Хорошо. Формальности улажены, и мы можем перейти к более предметному разговору, господин студент. Как вы смотрите на то, чтобы несколько дней не выходить из общежития, в связи с недомоганием? Необходимую справку от доктора вам предоставят, так что, вы сможете провести время по своему личному усмотрению.

– А зачем?

– С целью сохранения вашей жизни, и чтобы вас могли в любой момент забрать из общежития, представив пред очи членов семей императорского дома. Я изложил суть вашего показа начальнику корпуса жандармов, и он довёл все полученные от вас сведения родственникам великого князя, а также упомянул о вашей самоотверженности при поиске его убийц.

– А Великий князь убит?

– Нет, он борется за свою жизнь, в чём ему активно помогают наши лучшие светила медицины.

– Дай Бог ему здоровья! – невольно вырвалось у меня, а полковник согласно кивнул, удовлетворённо улыбнувшись.

– Если другого выхода нет, то я, конечно, согласен, весь вопрос в том, как я смогу есть, если вынужден не выходить из общежития?

– На этот счёт вы можете не беспокоиться, господин Дегтярёв. Я вам выдам сейчас десять злотых, этого хватит для закупки продовольствия на три дня, а кроме того, когда мы вас станем забирать, то обязательно дадим возможность пообедать после окончания приёма. Так что, не переживайте. Продукты лучше купить сегодня, а затем просить о помощи вашего друга, если они закончатся раньше. Вместе с ним и чай попьёте, по вечерам. Вы молодые, вам всегда есть хочется. А в дальнейшем мы планируем забрать вас на пару недель практики, в зависимости от итогов приёма, и для того, чтобы о вас на время забыли в академии.

– Это правда, – вздохнул я, – бывает, что есть хочется очень сильно. Хорошо, я согласен.

– Ну, так вот. Пока ничего определённого я вам обещать не могу, но уже завтра я узнаю точно, примут ли вас на высочайшем уровне или нет. Вам сообщат об этом, и если всё сложится благополучно, то хватит времени вас подготовить. Одежда на вас весьма приличная, и сами вы создаёте благоприятное впечатление, так что, подготовка к приёму не затянется. Ваша основная задача в ближайшие дни – это не высовываться и уцелеть.

– А что, Ваше превосходительство, всё настолько серьёзно?

– Вы слишком много видели, господин студент, и пока всё не рассказали, вами могут заинтересоваться те, кто и организовал данный теракт. О вас пока не знают и, надеюсь, что и не узнают. По всей стране сейчас идут облавы, поэтому им не до вас, но бережёного Бог бережёт, и мой долг вас предупредить об этом. Так что, знайте и готовьтесь. Сейчас вас отвезут обратно, по дороге вы посетите магазин и закупите себе продуктов, ну и вернётесь в общежитие, а с утра комендант принесёт вам справку и сделает за вас всё, что нужно. Отдыхайте.

– Но…

– Господин Дегтярёв, вы хоть и не на службе, но подчиняться вам придётся. Запомните это.

Я молча кивнул, решив, что спорить, во-первых, бесполезно, во-вторых, бессмысленно, а в-третьих, меня всё устраивает. С учёбой я постараюсь разобраться и наверстать, а всё остальное идёт мне только в плюс, не знаю ещё в какой, но надеюсь, что очень большой. Кроме того, душу мне грело одно весьма тайное желание: если я окажусь на приёме хоть где-то в верхах, то это может стать первой ступенькой моего восхождения… нет не в элиту, а хотя бы в дворянский круг, что приблизит меня к возможности женитьбы на Женевьеве.

Наверное, я ей тоже не безразличен, иначе она сразу дала бы понять это, причём в весьма жёсткой форме, а она… Я даже не знаю, как это сказать, она делала вид, что…. В общем, не понимаю я, что она делала за вид, но не отгоняла, и то хорошо. Эх, увидеть бы её!

– Я всё понял, сделаю, как вы говорите, – вынырнув из мечтаний о Женевьеве, ответил я.

– А раз так, то больше не задерживаю. Вас отвезут в общежитие, и дальше всё сложится так, как я вам сказал, если вы чётко последуете моим указаниям.

– Да, я понял и готов.

– Вот и отлично! А сейчас вы можете идти.

После разговора с полковником меня вывели из кабинета, усадили в авто (локомобиль весьма затрапезного вида, не привлекающий лишнего внимания) и повезли в общежитие. По пути мы заехали в какой-то большой гастроном, где на выданные мне деньги я накупил себе различных продуктов, консервов и вкусностей, потратив сразу пять злотых.

Вполне довольный собой, я добрался до общежития и, нагруженный свёртками, зашёл в него в гордом одиночестве, пока шёл в свою комнату, подумал: «Жалко, что обеды пропадут, хотя, почему пропадут, я скажу Петру, и он за меня их съест». В общем, везде одна выгода, и мне хорошо, и жандармам.

– Ты где пропадал⁈ – встретил меня ожидаемым вопросом не на шутку встревоженный Пётр.

– Ездил, коменданту помогал полдня, вот он накупил мне всяких продуктов в награду, и я заболел, кажется. Голова болит и вообще, знобит.

– Ну ты даёшь⁈ Давай тогда чай попьём, а как же занятия, если заболел?

– А раз я работал на коменданта, то ему и помогать мне с врачами. Давай чаю попьём, немного позанимаемся и спать.

– Ага.