Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Соавторы: Елена Горелик,Андрей Федин,Андрей Вершинин,Макс Гато,Роман Тард,Алексей Птица
сообщить о нарушении

Текущая страница: 275 (всего у книги 340 страниц)

Глава 10
Павлоград

Поезд остановился, лязгнули буфера, толкнулись вагоны, отчего мы с Петром вздрогнули на своих диванах, отлипнув от окна.

– Приехали! – констатировал очевидный факт Пётр.

– Приехали, – подтвердил его утверждение и я.

– Ты куда теперь?

– По адресу академии. Вот, мне дали сопроводительные документы.

– Покажи, может, я помогу тебе, а то ты, как провинциал, можешь быстро заблудиться.

Я протянул ему документ, с которым должен явиться в академию. Это был пригласительный лист с изображением здания академии в виде водяного знака на бумаге.

– О, какой красивый! – Пётр бережно взял в руки документ и внимательно его осмотрел. – А тут и телефон есть. Тебе следует позвонить по нему, чтобы всё узнать. Хорошо, что сегодня пятница, и они работают, а вот если бы мы приехали в субботу, то не застали никого.

– Нет, зачем мне звонить, я лучше извозчика найму и поеду туда.

– Ну, смотри сам, меня-то встречают. Вернее, должны были, пока поезд не задержался. Мы уже не по расписанию идём, но может, они узнают об этом и встретят, – засомневался Пётр.

– Конечно! И узнают, и встретят, они же позвонят, узнают, что поезд задерживается и приедут, когда он придёт по новому расписанию, – обнадёжил я своего друга.

– Ага, когда выйдем на перрон, то увидим, надеюсь, что сестра переживает за меня.

– Да, но тебе лучше выходить в числе первых, а мне – подождать, меня же не встречают, и я не спешу, наоборот, мне проще, когда все пассажиры выйдут и пойдут своей дорогой, не мешая мне, да и вообще, через время, может, извозчики подешевле станут, – здраво рассудил я.

– А, это ты дело говоришь. Ну, тогда давай подождём, когда все выйдут.

Как только все пассажиры покинули вагон, вышли и мы, остановившись на перроне, и тут Пётр увидел своих.

– Марта! – крикнул он и помахал рукой слегка полноватой светловолосой женщине, что шла, всматриваясь в окна вагонов, в сопровождении полного мужчины, одетого в строгий костюм и с котелком на голове. Их трудно оказалось не заметить, ведь пассажиров на перроне почти не осталось.

– Петер, Петер! – обрадовалась женщина и поспешила к нему.

– Марта! – Пётр обнялся с сестрой, пожал руку её мужу, после чего представил меня.

– Это Фёдор Дегтярёв, мой новый друг. Мы с ним познакомились в поезде и пережили ряд незабываемых приключений, о которых я вам обязательно расскажу, но чуть позже.

– Ох, Петер, ты вечно влезаешь в какие-нибудь приключения, это невозможно! – всплеснула руками Марта.

– Здравствуйте! А как вы познакомились? – спросила она уже у меня.

– Мы ехали в одном вагоне на соседних местах, а потом, действительно, пережили очень много событий, ведь наш поезд попал в крушение.

– Ох! А мы и не знали, мы думали, что он просто сломался и поэтому запаздывает. Альберт, ты слышал о крушении поезда? – обратилась она к своему мужу.

– Дорогая, я в последнее время очень занят и не читаю газет, но что-то такое я слышал, но не думал, что это могло приключиться с поездом, в котором ехал мой племянник.

– Да-да, я тоже ничего не слышала, и скорее всего, твоя матушка и дражайший отец тоже находятся в глубоком неведенье. Какой ужас, какой ужас! – обхватила она руками голову в неприкрытом страхе. – Но что же случилось, и с тобой всё в порядке, Петер?

– Да, сестра, всё в порядке, но нам стоит уже поехать домой.

– Да-да, конечно, а за твоим другом кто-то придёт, его встречают?

– Нет, – ответил я, – я один приехал, поступать в академию, мне только нужно добраться до неё и подать свои документы, чтобы их утвердили и отправили к месту учёбы.

– Ах, какой самостоятельный, – вновь всплеснула руками сестра Петра, – тогда тебе следует нанять извозчика, они всё знают. Но извозчика не абы какого, а достойного. Альберт⁈ – она повернулась к мужу, – надо помочь мальчику.

– Всенепременно, – отозвался муж Марты и коснулся указательным пальцем края котелка. – Да, я так и собирался сделать.

– Пойдём, мы поможем тебе. Нас ждёт извозчик, а тебе наймём нового, – обратилась Марта уже ко мне.

– Благодарю Вас, мадам.

– Пойдёмте, – сестра Петра повернулась и направилась к зданию вокзала, я подхватил свои немудрённые пожитки и пошёл вслед за Петром, чей один чемодан подхватил муж Марты, а второй он нёс сам. Так мы и дошли до здания вокзала, где я поневоле начал идти вплотную к ним, чтобы не потеряться в сумасшедшей сутолоке.

Здесь царил форменный раздрай. Все куда-то спешили, иной раз даже сталкивались. Неспешно прогуливались лишь некоторые вычурно одетые дамы, в сопровождении своих кавалеров. В стороне толкались разношёрстно одетые крестьяне, со своими баулами, выйдя из пригородных поездов в столицу на торговлю или заработки.

Кто-то ждал поезд, кто-то, наоборот, спешил с него сойти, в общем, обычная вокзальная атмосфера, которая по мере приближения к самому вокзалу постепенно затихала. Пройдя сквозь здание, мы вышли через большие двухстворчатые двери с огромными массивными латунными ручками, которые практически не закрывались, пропуская через себя толпу людей в обе стороны. И вот перед моими глазами во всю ширь раскинулась привокзальная площадь.

Машинально, сделав несколько шагов вслед за остальными, я застыл, не веря своим глазам. Пётр, который уже бывал в Павлограде, продолжал идти, не задерживаясь, но он успел почувствовать моё замешательство и остановился. Окрикнув сестру, он заставили их остановиться и теперь они все втроём смотрели на меня, деликатно ожидая, когда я приду в себя.

Мой взгляд приковала огромная площадь, и я рассматривал всё, что на ней происходило. А происходило там очень многое. Бегали какие-то попрошайки, которых отгоняли полицейские, стояли извозчики, терпеливо ожидая новых клиентов, балагурила различная публика, спешащая по своим делам, идя, по большей части, не на вокзал, а просто мимо него.

Гремели клаксоны самых разных автомобилей и локомобилей, тренькал электрическим звонком небольшой трамвайчик, оглушительно трезвонили колокола на недалеко расположившемся соборе, орали приблудные взрослые попрошайки, а также непонятного вида мальчишки, самых разных возрастов, неизвестно зачем тут околачивающиеся.

Все бегали, суетились, кричали, торопились, и только оглушительный перезвон колоколов из всего этого шума оказался для меня более-менее привычен. К стыду своему, я не знал названия этого собора, ведь такую огромную церковь я в жизни не видел. Да и вообще, ничего я, оказывается, в жизни и не видел.

– Фёдор, идём, успеешь ещё насмотреться. До тошноты, уж поверь мне, – окликнул меня Пётр.

– А, что? А, да, я иду! – и крепко сжимая ручку своего единственного фибрового чемодана, я пошёл вслед за Петром, ругая сам себя за неожиданный ступор от увиденного.

Встречающих моего друга действительно ожидал извозчик. Мы вместе дошли до него, в коляску залезли сестра с Петром, туда же погрузили вещи Петра, а мы с Альбертом пошли нанимать извозчика уже для меня. Я не знал, по каким признакам он подобрал подходящего, я всего лишь шёл за ним, с любопытством вертя головой по сторонам. Скорее всего, он искал надёжного, что не обманет и довезёт куда надо, а то, мало ли…

– Сколько стоит доехать до инженерно-духовной академии имени Павла Третьего? – обратился Альберт к извозчику. Извозчик, небольшого роста мужичок с пегой бородёнкой и лохматой рыжей головой, дремал на козлах своего невзрачного драндулета. Открыв глаза, старичок смерил нас внимательным взглядом, оценив, видимо, платёжеспособность, и нехотя сказал.

– Имперский злотый, только серебром.

– Мне не надо ехать, – пояснил Альберт, – вот юноша собрался в академию, его надо довезти до административного здания, где принимают документы для поступления.

– Ась? – теперь уже только меня оценил внимательный взгляд извозчика.

– Поступать? А сам едешь или с родственниками, – кивнул он на Альберта, обратившись напрямую ко мне.

– Сам.

– Ага, ну тогда полтину с тебя возьму. Вещей у тебя почти нет, старой савраске не в тягость будет. Садись, довезу, только полтинник сначала покажи.

Я с готовностью сунул руку в карман и выудил оттуда довольно уже потрёпанный полтинник.

– Ага, ну тогда лезь в коляску, тебе не к спеху?

– Желательно перед обедом успеть.

– А, ну тогда успеем, тут недалече. Сами учебные корпуса почти на окраине расположены, а административный корпус он рядышком, за час обернёмся, неспеша и покряхтывая… Уселся?

Я кивнул.

– Ну, тогда поехали. Тппру, моя старушка. Давай-давай, ножками-ножками! – дремавшая всё это время лошадь мотнула недовольно головой, нехотя переступила и, цокая копытами по булыжной мостовой, поплелась в сторону выхода с привокзальной площади.

Я помахал на прощание рукой родственнику Петра, и мы поехали. «Жаль, что не взял у него адрес», – вдруг вспомнил я и огорчился. Не подумал, да и Пётр забыл, но уже поздно.

– Так ты откеда, юноша? – решил поболтать со мной извозчик.

– С Крестополя.

– Ааа, нет, не слыхал, далече?

– Да, юг империи.

– Угу. Барчук?

– Нет, отец – почётный гражданин, а я – нет.

– Тады понятно. Ежели хочешь наверх – поступай в академию. Это мы знаем, бывалые ужо. Так ты и гимназист, смотрю, но небогатый, раз в форме едешь?

– Так проще, – пожал я плечами, явно тяготясь слишком любопытным стариком, но ехать долго, дороги я не знал, поэтому терпел вопросы, что ссыпались из него прямо горохом.

– Так ежели ты в академию энту поступаешь, так и дар какой имеешь?

– Имею.

– А какой, дозволь у тебя поинтересоваться?

– Хороший, – стал я юлить.

– Знамо дело – хороший, а какой?

– Самый простой.

– А из боевых аль обычный?

– Обычный.

– Ага, потому, значится, и в инжанеры идёшь, раз обычный. Технику, небось, любишь?

– Нет, – отчего-то решил признаться я.

– Вона как! Ну, бывает, штошь. Главное – поступить и отучиться, а там сам себе дорогу выберешь. Но, милая, давай поспешай, а то такой рысью мы с тобой и до вечера до энтой академии не добредём, – обратился он уже к неторопливо бредущей лошади.

Лошадка, словно понимая человеческую речь, закивала головой, убыстряя свой шаг, коляска быстрее покатилась за ней, приседая на рессорах. Весил я мало, вещи мои тоже оказались не тяжелы, и поэтому никакого напряга для животного в нас не имелось.

Я закрутил головой по сторонам. Нас то и дело обгоняли другие экипажи, что частные, что ведомые извозчиками. Проезжали локомобили, чадя из труб чёрным дымом, но пока здесь их встречалось очень мало.

В городе вообще не приветствовали любой транспорт, работающий на угле, слишком много от него вокруг появлялось сажи, а это столица, не стоит её чернить. А ещё я заметил, что общественный транспорт разделялся здесь на две составляющие: очень редкий электрический трамвайчик, и так называемая конка, по сути, тот же самый трамвай, только на конной тяге, его, как раз, имелось здесь в достатке, и конечно же, мимо то и дело пролетали автомобили, что работали на эфире. Столица, всё же!

Богатых тут много, процветающих и известных – не меньше, плюс разного рода высокопоставленные иностранцы, что разъезжали по улицам на своих автомобильных каретах, в том числе, работающих на эфире. Иногда попадались даже локомобили, но смешанного типа, работающие на керосине. Копоти они создавали гораздо меньше, чем паромобили, зато шуму – намного больше.

Вот промчалась шумная компания на автомобиле, кузов которого больше походил на старомодную карету. В нём битком сидела молодёжь обоих полов и весело кричала. Я успел только заметить чёрные волосы двух молодых парней и характерный гортанный акцент, что долетел с их стороны.

– Картвелы шикуют, но их сейчас остановят полицейские, – пояснил происходящее извозчик, заметив мой взгляд, брошенный им вслед. – Может, откупятся, али нет, на кого нарвутся. А если жандармский патруль их заприметит, то мордой в пол уложат. Бывало, видел такое, и не раз, но они на время затихнут, и опять начинают, чудной народ, ей Богу, и что им неймётся⁈

– А что же их не погонят отсюда?

– Так они князья! Простые картвелы боятся так делать, это дворяне их никакого удержу не имеют, правда, и простых своих соплеменников на грех подбивают. Ну, ничего, это всё до поры, до времени. А мы, смотри, уж скоро и приедем, лошадка-то моя не подвела, ты, давай, готовь полтинник, довезу к самому главному крыльцу, там зайдёшь и у швейцара спросишь. Он тебе всё и расскажет, куда и чаво, понял?

– Да, конечно. Вот, держите! – и я протянул извозчику серебряную монету.

Извозчик не стал её проверять на зуб, ему хватило одно взгляда, чтобы понять, что монета настоящая, хотя подделок в Склавинской империи и не случалось, потому как наказание за такое назначали пожизненное. Ходили слухи, что сидели фальшивомонетчики в комфортных условиях и работали при этом на государство, но это всего лишь слухи, и проверить некому.

Минут через десять мы подкатили к главному входу трёхэтажного здания весьма оригинальной архитектуры. Две величественные колонны подпирали портик, на котором скульптор изобразил греческих богов, одетых в лёгкие туники. Над входом, воткнутый во флагшток, трепетал бело-жёлтый флаг с огромной двуглавой чёрной совой Склавской империи.

Белый цвет отражал чистоту и непорочность, ассоциирующуюся с духовными ценностями, жёлтый – означал славу и доблесть государя (золото – царский цвет), так нам объясняли в гимназии. Ну, а двуглавая сова – символ мудрости и верности. Одна голова её смотрит на запад, другая – на восток, так исторически сложилось, что главной угрозой всегда являлись две эти стороны, недаром когти птицы сжимают щит и меч.

– Приехали, слазь.

– Спасибо вам!

– Не за что, подождать тебя?

– Да я не знаю, как быть дальше. Пока документы возьмут, пока объявят куда идти, уже и переночевать время придёт, говорили, что у академии есть своё общежитие.

– Может и есть, про то не ведаю, не слышал я о том. Ладно, бывай тогда вьюноша, а мы со своей савраской дальше потелепаем. А ежели сегодня не получится в государственном жилье остаться, так вон там, за углом, как повернёшь, увидишь высокое, но узкое здание, туда и иди, там комнаты сдают, вполне приличные, и цены божеские, не то, что у других. И столовка при гостинице имеется, неплохая, я там, бывает, обедаю, когда меня сюда приносит. На день-два можно остаться, а потом уже и комнату какую искать.

При упоминании о столовой мне резко захотелось чего-нибудь съесть, ведь мы только утром посещали вагон-ресторан, и завтрак этот оказался весьма скромным, и теперь я почувствовал, как сильно проголодался.

– Спасибо вам, я так и сделаю, если не найду, где переночевать.

– Ну, бывай тогда, – и извозчик хлопнул по крупу лошади. Та мотнула головой и неспеша пошла вперёд, через минуту они исчезли за ближайшим поворотом, а я направился к главному входу инженерно-духовной академии.

И действительно, на входе меня встретил швейцар в красивой синей форме с красным позументом по рукавам сюртука и брюкам.

– Что вам угодно? – официально-нейтрально осведомился он о цели моего прибытия.

– Мне угодно подать документы о зачислении меня на первый курс данной академии, – чуть запинаясь от волнения, проговорил я. – Все необходимые бумаги у меня с собой, я прибыл сегодня утром из Крестополя.

Швейцар оглядел меня с ног до головы и, ничего больше не спросив, указал рукой на стол, что стоял в дальнем углу небольшого холла. За столом сидела женщина далеко за тридцать, с благообразным лицом и цепкими внимательным взглядом.

– Что у вас, юноша? – спросила она, когда я подошёл ближе.

– Я поступил в вашу академию, и теперь приехал с документами, – ответил я ей.

Поставив чемодан на землю, я полез в него и, достав свои документы, протянул их женщине. Та аккуратно взяла бумаги и стала внимательно просматривать, не говоря при этом ни слова. Я же стоял и молча смотрел на неё. Просмотрев документы, женщина подняла на меня глаза.

– Судя по документам, вы сдали все экзамены и прошли по льготам, в связи с этим вам положено бесплатное обучение, стоимость проживания, без учёта еды, также входит в курс, но мне нужно проверить вас по спискам, юноша. Соблаговолите пройти за мной на второй этаж, там вы получите более детальный ответ и вам подскажут, что делать дальше.

– Конечно, спасибо!

– Идёмте.

Дама встала и, забрав мои документы, направилась в сторону лестницы. Подхватив свой чемодан, я тут же пошёл вслед за ней. Поднявшись на второй этаж, мы прошли по коридору, отлично оформленному тёмным деревом с высокими, под три метра потолками, к одной из дверей. Деликатно постучавшись в неё, женщина вошла, поманив меня за собой.

Войдя, я сразу окунулся в атмосферу какой-то смеси строгости и в то же время вычурности. Комната оказалась довольно большой, и вся заставлена шкафами с кучей папок, книг и учебных пособий. В некоторых лежало ещё что-то громоздкое, непонятное для меня.

На подоконнике каким-то чудом прилепился средних размеров глобус, а само окно занавешивала большая карта Склавской империи. За единственным столом, заваленным бумагами, сидел небольшого роста человек с большими залысинами на черепе. На его носу прилепилось пенсне, которое он то и дело поправлял, потому как оно постоянно сползало ему на нос.

– Венедикт Петрович, тут абитуриент пришёл, зачислен выездной комиссией в городе Крестополь, судя по документам, льготный набор, посмотрите его в списках, будьте любезны.

Мужчина в очередной раз поправил пенсне, взглянул на даму, потом перевёл взгляд на меня и буркнул.

– Давайте.

Женщина тут же вложила ему в руки папку с моими документами, и он вновь уткнулся в бумаги, на этот раз, в мои.

– У Венедикта Петровича дар запоминать огромный объём информации и фотографическая память, он один ведёт всю канцелярию академии, – решила посвятить меня в подробности их деятельности дама.

Мужчина поднял от бумаг глаза и фыркнул.

– Если бы я был один, то всё рухнуло, Мария Васильевна, я передаю необходимые данные в центральный архив нашей академии, а они уже их формируют в папки. Нас много, и каждый занят своим делом, вы же хорошо знаете, что мы периодически меняемся, чтобы практиковать взаимозаменяемость, иначе мне невозможно ни в отпуск сходить, ни заболеть, всё сразу может остановиться. Не надо вводить в заблуждение нашего абитуриента, – и, выдав эту тираду, мужчина снова уткнулся в бумаги, что-то бубня себе под нос.

Затем он встал и принялся рыться по разным шкафам, доставая из них папки, после чего начал звонить по телефону, что висел на стене, и говорить непонятными рублеными фразами, из которых я мало что понимал. Вернувшись к столу, он вновь стал перелистывать документы.

Через пару минут напряжённого ожидания Венедикт Петрович, наконец, выдал свой вердикт.

– Абитуриент Дегтярёв Фёдор Васильевич, уроженец города Крестополя, сын почётного гражданина города Крестополя Дегтярёва Василия Архиповича, погибшего смертью храбрых в битве под Варной. Обладает даром литера Р, кодовый номер 1333Ж 55321, имеющим предварительное название «живой рисунок». Редкость, категория «Аз», применяемость: категория «Иже», потенциал… – тут мужчина задумался и что-то чиркнул в бумагах. – Потенциал достаточно спорный, на этот счёт пока оставим графу открытой, до появления новых сведений. Так, вы действительно зачислены на первый курс инженерного факультета железнодорожного и водного транспорта.

Тут я вздохнул, невольно прервав Венедикта Петровича.

– Желаете что-то сказать, молодой человек?

– Нет, – тут же испугался я и отрицательно замотал головой.

– Тогда слушайте внимательно меня дальше. Вам назначен урезанный пансион с бесплатным проживанием и бесплатными обедами от его императорского Величества за заслуги вашего отца перед нашим Отечеством. Завтрак и ужин вы осуществляете за свой счёт, – тут мужчина вновь глянул на меня из-под пенсне, – вам смысл моего сообщения понятен полностью?

– Да, но…

Понятно-то полностью, но мысли закружились в голове снежной метелью. Я рассчитывал, что кормить меня станут бесплатно, возможно, плохо, но зато бесплатно. Не получилось, вернее, получилось, но только частично.

– Полный пансион предоставляется только сиротам, это вам для ясности. Вы сиротой не являетесь, поэтому извольте добывать пропитание для себя сами. Также вам предоставляется свободный доступ во все библиотеки академии, а также вольное посещение по бесплатному же абонементу всех библиотек столицы, и не только. Это уже касается не только вас лично, сколько всех, кто учится на инженерном факультете, приказ министерства образования номер 3222-Ц.

– Понятно, гм.

– Проживать будете в комнате на двоих человек в общежитии, предоставляемом вам академией недалеко от главных учебных корпусов. Сегодня же можете туда поехать и заселиться, так как вы иногородний. Если бы пришли чуть пораньше, то смогли пообедать, впрочем…

Тут Венедикт Петрович сделал небольшую паузу, а затем обратился к женщине.

– Я попрошу вас, Мария Васильевна, позвонить в столовую и предупредить, чтобы оставили еду на юношу, он с дороги и явно проголодался, пусть это окажется для него небольшим приятным сюрпризом, а то юноша, видно, расстроился.

– Всенепременно, Венедикт Петрович.

– Выпишите ему все необходимые документы, и пусть заселяется. Сегодня же встанет на довольствие, а завтра сможет дооформить все документы в учебном корпусе. Занятия у нас когда начинаются?

– Как обычно, с первого сентября, то есть, во вторник.

– Да, совсем забыл…

Мария Васильевна улыбнулась, тут и до меня дошёл смысл этого юмора, но я не оценил его. Она забрала мои документы и практически вытолкала наружу. Уже спустившись в холл, стала оформлять мне самые необходимые бумаги, сделав при этом два звонка. Минут через пятнадцать она закончила и, строго глядя на меня, сказала.

– Можно ехать, дорогу знаешь?

– Нет.

– Тогда у тебя есть два пути: либо я вызову нашего извозчика, и он отвезёт тебя куда надо, либо нанимаешь сам, по адресу, который я напишу тебе. Выбирай.

– А сколько стоить будет?

– Наш – злотый, не меньше, свободный – полузлотый. Можно и на трамвае добраться, поездка стоит всего четвертак, но придётся долго идти пешком от остановки, к тому же, ты не успеешь пообедать.

При упоминании об обеде, мой живот опять ощутимо заныл, есть хотелось неимоверно, я всё ещё рос, и организму постоянно требовался питательный допинг, да и дар только присовокуплял к этому желанию ещё и свои энергетические потребности. Ещё моя бабка говорила, что дароносца проще прибить, чем прокормить. Она не со зла так говорила, и доля правды в её словах оказалась значительной.

На минуту я завис в раздумьях, но раз за обед не платить, то сумма получается равнозначная, и решил согласиться на академического извозчика.

– Я согласен на вашего.

– Хорошо, тогда жди, я его вызову, и поедешь, а пока все документы дооформлю.

И я стал ждать.