Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Глава 39

Вечером ожидаемо позвонил отец. Выглядел он сосредоточенным и хмурым, но уже не болезненным. Видимо, непонятная хворь успешно прошла.

– Я разговаривал днем с управляющим. Он не смог ничего внятного мне рассказать о жизни в замке, – начал разговор отец. – Не смог он – расскажи ты.

– О чем, батюшка? – тяжело вздохнула я. – Тут было очень грязно, когда я перенеслась сюда порталом. И пусто. Из всех слуг – кухарка и ее малолетняя дочь. Дарне пришлось чистить весь замок снизу доверху вместе с этим ребенком. Я наняла им в помощь девок из деревни, платила за продукты, которые покупала кухарка. И у меня закончились все карманные деньги, что я взяла с собой из дома. А управляющий… Он появился здесь только после того, как вы ему позвонили. И вел себя здесь, как полный хозяин, пока я не поставила его на место.

Отец слушал молча и вряд ли был доволен услышанным.

– Управляющий оставил деньги, которые выделены на твое содержание? – наконец-то спросил он.

– Деньги? – удивилась я совершенно искренне.

И мое удивление оказалось наилучшим ответом на вопрос отца.

Он выругался на непонятном мне языке, очень экспрессивно причем.

– Завтра же этот прохвост придет снова. И вечером ты в подробностях расскажешь мне, как он себя вел и какую сумму тебе оставил.

– Хорошо, батюшка, – покорно согласилась я.

Кто ж откажется от дармовых денег? Тем более когда надо прилежно играть роль уставшей от бытовых трудностей аристократки.

Спала я хорошо, в тепле, без кошмаров. Проснулась бодрая, в отличном настроении. Сегодня должны были появиться рабочие. Ну и управляющий якобы вновь зайдет. В гости, да. С деньгами от отца. Интересно, откуда они у него? Даже с помощью магии он не успел бы получить крупную сумму за такой короткий срок. Значит, отец заранее выдал ее. И вот вопрос: не окажется ли она потраченной? И если так оно и есть, как будет выкручиваться управляющий?

Я злорадно хмыкнула, вызвала Дарну и отправилась приводить себя в порядок.

Но не успела я как следует вымыться, переодеться и позавтракать, как меня почтил визитом еще один гость. Вот уж кого я видеть не горела желанием.

Алексис. Видимо, отец передал ему мои жалобы, потому что горе-жених объявился в нарядном костюме, с букетом цветов в руках и фальшивой улыбкой на губах.

Вот уж… Подарок судьбы нашелся…

– Ах, ринья, простите мне мое неподобающее поведение, – заливался он соловьем сразу после приветствия. – Прошу, не держите на меня зла и примите этот скромный букет в знак моего восхищения вами!

Букет скромным не был, ни в каком веке. Он состоял из более чем десятка разных цветов. И я могла опознать только неброские голубоватые райсы и простенькие светло-зеленые альки. Но было и что-то шикарное и пышное, то, названия чего я не знала – Вильгельмине не дарили цветы все то время, что я находилась в ее теле. Да и вряд ли до этого кто-то что-то дарил. Иначе она обязательно написала бы об этом в одном из своих многочисленных дневников.

– Благодарю, рин, шикарный букет, – я приняла дареное и уже хотела кликнуть служанку, чтобы та его унесла, поставила в вазу и разместила в моей спальне, как услышала знакомый голос, наполненный сарказмом.

– Действительно, шикарный букет. Особенно шикарны в нем дорисы, способные приворожить кого угодно, и шарты, усыпляющие бдительность жертвы.

Витор. Тело отреагировало моментально, так, как и должно было. Руки буквально сами потянулись в его сторону. Сердце в груди застучало как сумасшедшее, сбиваясь с ритма. Перед глазами появилась розоватая пелена. Все признаки влюбленности и истинности. Два в одном, блин.

Но в данную секунду надо было сосредоточиться на другом. Например, на том, как этот нахальный оборотень попал в замок. И что именно он произнес. А чувства… С чувствами я разберусь потом.

Смотреть на Витора я не стала – на такой «подвиг» моей силы воли хватило бы. Иначе не выдержала бы и оказалась в его объятиях…

Вместо этого я повернулась к пунцовому от стыда или раздражения Алексису и спросила, старательно вживаясь в образ пораженной простушки.

– Рин, неужели это правда⁈

– Как вы могли подумать такое обо мне, ринья⁈ – мгновенно встал в позу оскорбленной невинности Алексис. И хотя красные щеки все еще выдавали его истинные чувства, голос звучал практически твердо. – Как вы могли поверить этому…

Тихое предупреждающее рычание не позволило ему закончить фразу. А ведь несомненно там были оскорбления. О как. А Витора он все же боится, пусть и делает вид, что это не так. Хотя о чем это я… У самой мурашки табуном по телу заскакали. Только уже по другой причине.

– Рин⁈ – повторила я едва ли не со слезами в голосе, старательно выводя Алексиса на признание. – Это правда⁈ Вы принесли мне такой букет⁈

– Я не знал! – ну да, конечно. Не получилось напасть, значит, надо оправдываться незнанием. – Клянусь вам, ринья! У меня никогда и в мыслях не было ничего подобного! Я прикажу наказать тех нерадивых слуг, которые собирали этот букет!

– Дорисы и шарты продаются в специальных магических лавках в столице, – едко заметил Витор, все еще держась так, чтобы не попадать в поле моего зрения.

То есть все же не слуги собирали. И почему я не удивлена ни разу…

Глава 40

Алексис гордо вскинул голову и с видом оскорбленного в лучших чувствах человека молча вышел за дверь. Букет, конечно же, остался в моих руках.

Я сдержала смешок. Идиоты. Два великовозрастных идиота. Один старается приворожить, другой тщательно пытается раскрыть мне глаза на это. И оба уверены, что поступают правильно, оба стараются унизить соперника.

И хоть бы один проговорился о своих настоящих намерениях. Но нет. Играют навязанные им роли и даже не пытаются думать о моих чувствах. Что ж, значит, и я не обязана думать о чувствах своих «кавалеров».

Я решительно повернулась в сторону Витора – теперь, когда Алексиса нет рядом, можно не беспокоиться, что я не сдержу чувств к этому оборотню. Одежда все та же (он ее стирает вообще⁈), на губах довольная ухмылка, в глазах ожидание. Ага, разбежалась я в твои объятия прыгать. Нужно будет – напьюсь успокоительного, чтобы желания тела обуздать.

– Доброе утро, рин, – вежливо поздоровалась я. Надо же, а голос ничуть не дрожит, хоть пальцы рук и подрагивают. Сказалась земная выучка. – Поведайте мне, пожалуйста, каким образом вы очутились в замке? Кто именно вас пустил и когда?

По мере того как я говорила, ожидание исчезало из глаз Витора и постепенно менялось на недовольство и раздражение,

– Замок принял меня, как вашего истинного, будущего мужа, ринья, – отрезал Витор.

Смотрите-ка, какой недовольный. И чем, собственно, недоволен? Всего лишь тем, что я не хочу идти на поводу богов и пытаюсь избежать навязанных мне чувств.

– Замок, значит, – нехорошо усмехнулась я. В эту игру можно было играть и вдвоем. И победитель был неизвестен. – Замок, я, как хозяйка, пока что единоличная, запрещаю тебе впускать без моего разрешения рина Витора. Запрет действует до нашей с ним свадьбы. А теперь, рин Витор, будьте добры, покиньте это помещение. У меня неотложные дела.

Витор точно матерился про себя, причем грязно, очень грязно. Я видела это по его глазам. Там то и дело вспыхивали и гасли ярко-красные молнии. Но он все же вышел. Повернулся и вышел, чеканным шагом. Как солдат, которого послали на смертельную битву.

– А букет перенеси в крыло для призраков, – отдала я следующий приказ. Пусть Астер с товарищами развлекается – цветы на лепестки разбирает.

Оставшись в одиночестве, я несколько раз глубоко вдохнула и резко выдохнула. Помогло не очень. Сердце все еще тарахтело в груди. Душа рвалась вслед за Витором.

Ну уж нет. Мне еще сегодня с управляющим разговаривать. А потом перед отцом отчитываться. На Витора у меня точно времени нет.

Пришла в себя окончательно я примерно через час, не раньше. И вовремя: прибежавшая Дарна сообщила, что меня ждет управляющий. Нет, не так. Управляющий «нижайше просит принять его».

Я нехотя поднялась из своего кресла в спальне, стоявшего перед камином, и неспешно направилась вниз. На этот раз решила обойтись без фамильных драгоценностей. Не нужно лишний раз светить их, даже перед слугами. Отец может узнать, начнутся неуместные вопросы. А мне это точно ни к чему.

Управляющий ждал меня в гостиной, той самой, в которой мы встречались совсем недавно. Разительное отличие от нашей предыдущей встречи. На этот раз рин Ингар вел себя скромно, не чесался и даже принес деньги. Довольно внушительный холщовый мешочек, полностью наполненный золотыми монетами, лег, развязанный, на столик передо мной.

– Ваше сиятельство, ваш батюшка приказал передать вам деньги на содержание замка и проживание, – почтительно произнес управляющий.

Я хмыкнула про себя. Оказывается, всего-то и надо было, что позвонить и пожаловаться отцу. И сразу же поведение изменилось в лучшую сторону. Да и деньги внезапно нашлись.

– Благодарю, – кивнула я. – Они мне понадобятся.

Говорить с управляющим нам было не о чем. Я не собиралась посвящать его в свои дела и планы. Он теперь боялся лишний раз кашлянуть при мне. А потому совсем скоро он удалился, сославшись на кучу неотложных дел.

А я… Я поднялась к себе с холщовым мешочком в кармане. Высыпав монеты на столик, я принялась пересчитывать их.

Оказалось тридцать пять штук. Крупные, полновесные, они могли существенно облегчить жизнь бедняжке Вильгельмине, оставшейся совсем без средств к существованию.

Если просто жить в этом замке, не задумываясь о его улучшении, платить слугам за работу и Инге – за закупку продуктов, то на три-четыре года вполне хватит. Но не мне. Я собиралась потратить все в ближайшие пару-тройку месяцев, в том числе и на ремонт.

Кстати о ремонте… Вызванная Дарна сообщила:

– Да, ринья, работники еще утром пришли. Инга их покормила. Они разбрелись по комнатам, что-то там чинят.

Отлично. Замку даны были четкие указания: следить за каждым из работников и не допустить кражу или порчу имущества с их стороны.

Так что постоянного надзора ни за кем из них не требовалось. За меня все сделает магия. Я же буду контролировать результат и оплачивать работу.

Глава 41

Вечером состоялся долгожданный разговор с отцом.

– Мать хочет тебя увидеть, – буркнул ненаглядный родитель, снова чем-то недовольный. И что-то мне подсказывало, что с его стороны это был только предлог – чтобы самому иметь возможность лицезреть все, что происходит в замке. Так сказать держать руку на пульсе нынешних событий. – Мы придем порталом завтра.

– Как скажешь, батюшка, – покорно согласилась я. – Надеюсь, ты не будешь против…

– Против чего? – с подозрением спросил отец.

Правильно. От меня, непутевой дочери, ничего хорошего ждать не приходится. Только пакости одни, угу.

– В замке ужасная мебель, – пояснила я, надеясь, что обойдется без скандалов. – Гостей приглашать стыдно. Я вызвала плотников из деревни.

– Плотников – это мужиков, что ли? И ты сама с ними общалась⁈ – вознегодовал отец.

– Так некому ж больше, батюшка, – тяжело вздохнула я. Надо было как по нотам разыграть роль находящейся в нужде аристократки, чтобы ненаглядный родитель проникся моим тяжелым положением. – Управляющий каждый раз сбегает отсюда, как из Бездны. Лишней минуты не пробудет. И старается поменьше со мной общаться.

– Уволю, – скривился отец. Наконец-то до него стало доходить, что кадры он подбирать не умеет. Да и вообще, следить надо за действиями наемных рабочих и хотя бы изредка приглядывать за имуществом. – Вот приеду и точно уволю. Допустить, чтобы благородная леди сама общалась с крестьянами! Еще и указания им выдавала! Точно уволю! Он тебе золото передал?

Я кивнула.

– Тридцать пять штук. Я их самолично посчитала после его ухода.

– Верно, – подтвердил отец. – Хоть что-то смог сделать правильно. Но я его все равно уволю!

Ой, да увольняй. Мне-то что. Я и нового управляющего быстро на место поставлю, если понадобится.

– Алексис звонил расстроенный, – между тем сообщил отец. – Что у вас там произошло?

Я вздохнула. Снова. И снова тяжело.

– Вильгельмина? – отец начал подозревать неладное.

– Он меня приворожить хотел, батюшка, – да-да, именно правильный тон выбран, буквально со слезами на глазах и надо рассказывать. Пусть поймет, как тяжело его дочери общаться с таким жадным идиотом, как Алексис. – Букет подарил, а в нем – дорисы и шарты…

Отец выругался, снова на незнакомом мне языке. И снова я ничего не поняла. А жаль. Пополнила бы свою коллекцию ненормативной лексики. Удивила бы окружающих в нужный момент.

– Идиот безмозглый! Додуматься надо – невесте букет с дорисами дарить!

Вот. Я тоже не в восторге от умственных способностей Алексиса. Хоть в чем-то мы солидарны.

– Завтра поговорим. Мы с матерью еще до завтрака у тебя появимся, – прервал разговор отец. – Может, и пообедаем вчетвером. При нас пообщаешься с этим идиотом. Решите все свои вопросы раз и навсегда.

– Как скажешь, батюшка, – покорно откликнулась я.

Сеанс связи прервался. И я хмыкнула. Завтра ожидается веселый день. Если отец пригласит на обед Алексиса, то надо будет замку четкие указания давать, чтобы ни в коем случае Витора не пропускал. А еще лучше – глушил все звуки, исходящие от него. Так, на всякий случай. Этот дикарь и в дверь кулаками затарабанить сможет. С него станется. Как же, невеста, истинная, с другим на глазах ее родителей любезничает.

Я легла спать в отличном настроении. Что бы ни случилось завтра, нужно было сейчас хорошенько выспаться. Мне понадобятся все силы, чтобы противостоять объединенному напору отца и Алексиса. А если еще и Витор появится… В общем, спать мне пора. Спать. И молчать, сердце! Молчать, я сказала! Не время сейчас думать об истинности и предстоящем браке!

Снились мне Витор и Алексис. Они стояли друг напротив друга, махали мечами, как актеры на репетиции, и не делали ни малейшей попытки приблизиться друг к другу и наконец-то выяснить отношения.

– Детский сад, ясельная группа, – проворчала я, проснувшись утром. Солнце уже ярко светило сквозь неплотно занавешенные шторы – снова Дарна не уследила. А значит, скоро должны были появиться родители. Пора вставать. – Что в реальности, что во сне. Только огрызаются и хвост распускают друг перед другом. Ни один, ни второй не пытаются добиться меня. Вот так я им, умникам, нужна.

Продолжая ворчать, я вызвала Дарну и отправилась в мыльню – принимать ванну. Следовало поторопиться. Иначе родители появятся в замке без меня.

Дарна споро вымыла и мое тело, и голову, помогла переодеться в одно из платьев, сшитых еще в столице. И я внимательно оглядела себя в зеркало. Эпатировать родителей я не стала, а потому платье на мне было темно-синего цвета. Скромное, закрытое, с рукавами до кистей рук и полным отсутствием декольте, на Земле оно могло бы принадлежать монашке.

Здесь же так одевалась одна старая дева, которую родители еще надеялись выдать замуж.

Оба они, и мать, и отец, появились порталом в холле, не успела я сойти вниз. Оба выглядели модно и элегантно. По их одежде и драгоценностям, которые они носили, сразу можно было сделать правильный вывод, что они далеко не бедствуют. А значит, способны дать за дочерями богатое приданое. В принципе, то, что надо Алексису, если я правильно разгадала его мотивы. Ну, хотя бы часть из них.

– Детка! – мать эмоционально обняла меня, прижала к себе. – Как ты тут живешь, родная? Тут же ужасные условия!

– Нормальные тут условия, – проворчал отец, тоже обнимая меня, – для жизни вполне пригодные. У нее есть и слуги, и магия, и деньги. Так что ничего страшного с ней не случится.

Мать недовольно поджала губы, но здесь и сейчас спорить с отцом не стала. Хотя я не сомневалась, что она все ему выскажет, когда они останутся наедине.

Глава 42

Слуги уже накрыли на стол, постелив всю ту же льняную скатерть. И мы втроем проследовали в обеденный зал. Сначала следовало плотно позавтракать и только потом заниматься делами. Впрочем, делами как раз станет заниматься отец. Нам с матерью предстоит участь двух болтушек. Действительно, зачем еще рождена женщина, как не затем, чтобы болтать и сплетничать?

Я не спорила с таким положением дел. Моей целью было поскорей заполучить себе замок. И если для этого нужно притвориться пай-девочкой и сыграть роль сплетницы, я так и сделаю. И даже полюбезничаю с Алексисом на глазах у родителей. Все ради заманчивого приданого.

С другой стороны, именно тяжелая мужская рука мне здесь и сейчас и нужна. Отец, скорее всего, после еды сразу же отправится проконтролировать работу нанятых мужиков. Они удостоверятся, что меня есть кому защитить, и станут трудиться в разы качественней. По крайней мере, я на это рассчитывала.

С такими мыслями я села за стол. Отец занял место во главе, как самый старший.

– Кухарка, конечно же, из местных, – недовольно заметил он, орлиным взором обозревая то, что стояло на скатерти. – Какие пироги с самого утра? Вильгельмина, тебе следует дать ей четкие распоряжения.

– Конечно, батюшка, – послушно кивнула я.

Распоряжения, да-да. Аж три раза. Пусть Инга готовит все, что захочет, в любое время суток. Лишь бы еда в доме была. Сегодня, после отъезда родителей, я действительно зайду на кухню, но лишь затем, чтобы наконец-то поговорить со служанками о возвращении в деревни мужчин. Давно хотела и все время забывала это сделать. Пора, пора возвращать крестьян на место. Пора заниматься не только замком, но и округой, деревнями. Иначе скоро тут совсем людей не останется.

А еда… Да кому, кроме отца, интересно, что там на столе стоит? Мне уж точно нет.

– Тут, конечно, полное запустение, – вздохнула мать. – И семьей тут точно жить невозможно.

Я благоразумно промолчала. Нормальная тут обстановка уже сейчас. А после ремонта станет только лучше. Но мать привыкла к безмерной роскоши, и спорить с ней попросту бесполезно.

– Я все осмотрю после завтрака и дам четкие инструкции управляющему, – сообщил отец. – Не дело это – молодой незамужней леди общаться с деревенскими мужиками.

А вот тут я едва не прыснула от смеха. Что я слышу? Отец блюдет мои честь и достоинство? То есть отправлять меня одну в эту глушь можно? А допускать к общению с мужиками – нет? Ну-ну.

– Здесь кто-нибудь за это время появлялся? Кроме управляющего? – поинтересовался отец через несколько минут, приканчивая уже второй кусок пирога.

Я подавила улыбку, так и норовившую выползти на губы. Пироги с утра есть нельзя, а сам жует так, что за ушами трещит.

– Да, батюшка, – ответила я, доедая свой кусок пирога. – Буквально сразу же. Соседи из окрестных замков. Они не представились, но приехали всеми семьями, вместе с холостыми сыновьями.

Родители многозначительно переглянулись. Да-да, у Алексиса внезапно появились конкуренты, хоть и бедные, и незнатные. Но кто ее, эту дочь, знает. Вдруг ей придется по душе кто-то из сыночков местного барона или захудалого графа.

– Я позвоню все же Алексису, пообедаем вместе, – решил отец.

Мать снова поджала губы. Похоже, ее кандидатура жениха чем-то не устраивала. И хотя бы в этом мы с ней были солидарны. Я тоже держалась бы подальше от него.

Отец на мимику супруги не обратил ни малейшего внимания. Покончив с завтраком, он поднялся из-за стола и вышел из зала.

– Ох, детка, – вздохнула мать, убедившись, что отец нас не услышит, а значит, можно говорить все, что на уме, – лучше бы ты вышла замуж за кого-то другого. У этого Алексиса, говорят, много любовниц, разных, в том числе и состоятельных дам. Он будет редко посещать тебя по ночам.

Я не выдержала и весело фыркнула. То есть Алексис – ходок, мать это знает точно. Но беспокоится она не о моем счастье или возможном разбитом сердце, а исключительно о наших ночных играх и возможном потомстве. Здорово, что уж там говорить.

– Мам, я тоже не стремлюсь выйти за него, – честно ответила я. – То есть была не против, пока он мне букет с дорисами и шартами не вручил.

Мать недовольно покачала головой.

– Привораживать возможную невесту… Но это же глупо! Чего он так боится, если действует подобным образом?

Я только плечами пожала. Пусть сама додумает, кто и чего боится. Не рассказывать же ей о Виторе. Еще испугается его появления здесь. Как же, целый оборотень, и постоянно возле дочери ошивается. Непорядок! Надо ненаглядную Вильгельмину из замка увозить!

– Твои сестры спрашивали о тебе, – сменила тему мать. – Сандра хочет, чтобы ты присутствовала на ее свадьбе. Желательно с женихом. Я ответила, что передам ей твои пожелания.

Угу. Спасибо. Передала, да.