Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Соавторы: Елена Горелик,Андрей Федин,Андрей Вершинин,Макс Гато,Роман Тард,Алексей Птица
сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 340 страниц)

Глава 2

Я проснулся, но поднялся не сразу. Тело после взятия ранга Магистра было по-новому насыщено маной и уставало и восстанавливалось тоже по-новому. Каждое утро накатывало теперь немного иначе – живо и ярко, мышцы словно пели, и в этом хоре невозможно было отличить отдельный голос.

Я медленно открыл глаза, вырвав себя из вязкого полусна, и первое, что я ощутил – это тепло с обоих боков. Я повернул голову налево. Здесь лежала Весна, жаркая как печка, от неё пахло травами и терпким дымком алхимической лаборатории. Я повернул голову направо. Здесь лежала прохладная, но не менее живая Арлетта, с мягкой кожей и особой свежестью, которая бывает только у магов льда. От неё веяло утренней чистотой холодного горного родника и розами из сада Демидовых.

Я уже привык к тому, что по утрам был погребён в цепких объятьях под мягкими шёлковыми волосами. Я вздохнул и начал медленно выбираться.

Я поднялся и осторожно пробрался по мягкому ковру к шкафу, оделся и бросил взгляд на кровать. От вида двух обнажённых точёных тел по коже пробежали мурашки, где-то внутри проснулась волна жара. Вместе с ней изменился и воздух вокруг меня, словно пространство колыхнулось, следуя воле моей маны. И каждая из девушек отреагировала на изменения. Весна едва заметно дёрнулась, а Арлетта простонала во сне, как будто моя аура коснулась её.

– Вот и привыкли к Магистру, – тихо выдохнул я и осторожно закрыл дверцу шкафа.

Вот только дубовая дверца жалобно скрипнула и треснула. Я едва успел одёрнуть руку, но всё равно обнаружил в ладони серебряную ручку. Весна, даже не открывая глаз, сонно буркнула:

– Опять мебель ломаешь?

Ирония была в том, что я был Магистром во второй раз. Вот только в прошлой жизни взять этот ранг было всё-таки сложнее. Я успел прожить свою сотню лет, сейчас же, в двадцать с небольшим, всё ощущалось немного иначе, особенно новая сила.

– Пусть ломает, – беззаботно прошептала Арлетта и заворочалась.

Одеяло сползло чуть ниже, обнажая её белоснежные бедра.

– Отец ему даже разнесённую в щепки гостевую спальню простит.

Её голос был мягким, но немного хрипловатым от сна, отчего в груди у меня вздрогнуло.

Я тихо усмехнулся.

Арлетта была права. Григорий Арсеньевич за какие-то полгода успел очень сильно помочь Клинковым. Впрочем, теперь это было в его интересах. Но это не значило, что всё было тихо и спокойно. Нет, в каждой бочке мёда бывает своя ложка дёгтя. Именно с ней мне предстояло разобраться. Именно поэтому мы были не в хозяйской спальне в поместье Клинковых, а в гостевой комнате княжеского дворца в Беловежске.

Весна приоткрыла глаза, зелёные, чуть затуманенные, но мгновенно ожившие, когда её аура коснулась моей. По её коже тут же пробежали мурашки. Она приподнялась на локте и потянулась. Грациозно, по-кошачьи. Я вдруг понял, что если задержусь в этой комнате ещё хоть на минуту, то про все дела можно будет смело забыть.

Весна, заметив мой взгляд, прикусила губу, но молчала. Похоже, у неё тоже были мысли о том, как провести утро.

Я же тяжело выдохнул и покачал головой:

– У меня дела.

– Дела? – разочарованно протянула Весна, притворно насупившись. – Разве Магистры не могут позволить себе немного отдыха?

Весна, не дождавшись ответа, начала медленно выбираться из-под одеяла, но Арлетта обхватила её и утянула обратно в кровать.

– Расскажешь потом, как прошло, – мягко произнесла она, и в кровати начался сущий хаос.

Им я и воспользовался и вынырнул наружу, оставляя за спиной смешки, возню и едва заметные всполохи маны.

Мне очень хотелось вернуться и «навести порядок», но раз уж мне удалось ускользнуть, надо пользоваться моментом. Я закрыл дверь и зашагал по каменному полу. Он был тёплым, подогреваемый встроенной сетью артефактов. Каждый шаг отзывался в подошвах вибрацией.

Если высокие потолки с росписями и витражи, через которые проникали мягкие жёлто-зелёные лучи солнца, интересовали меня мало, то о бытовых артефактах Григория Арсеньевича я расспрашивал регулярно. Всё-таки за время моего отсутствия многое изменилось, и прогресс, как часто и бывает, был заметен во многом в обыденных областях применения магии.

И хоть мне не хотелось устраивать из поместья Клинковых княжеский дворец Беловежска, но реконструкцию, вторую за год, всё равно пришлось провести. Моё положение и ранг изменились, а вместе с ним и уже привычные стены.

Интересно, что когда князь узнал, что здесь, в гостях, Весне отдельная комната не нужна, он только хмыкнул и бросил взгляд на дочь. Вот и все. Никаких нотаций и вопросов.

«Втроём, значит, втроём».

Но блеск в его глазах я заметил.

Слуги расступались, когда я шёл по коридору, и дело было не только в моём статусе. Даже когда я намеренно глушил свою ауру, мана всё равно текла наружу, потому меня замечали издалека. Слуги здесь, во дворце, были привыкшие к сильным магам, но всё равно где-то могла дрогнуть рука с подносом с фруктами или дёрнуться плечо.

Вот почему в поместье Беловежских мы прибыли втроём: без отряда, без охраны и без приличной свиты.

Раньше это могло показаться безумием или ненужной опасностью, когда солнечники уже плетут интриги почти явно. Но теперь нет. Я сам себе охрана.

Я спустился по лестнице, приветственно кивнув бойцам Демидовых, и оказался во внутреннем дворе, где и нашёл князя.

Он стоял под каменной аркой, закинув руки за спину, и вглядывался в облака, сквозь которые уже пробивалось утреннее солнце. На нём был простой кафтан – серебристый, без золота, без излишеств, только с широким поясом с гравировкой. Здесь, у себя дома, он не кричал о власти. Она и так в нём явственно чувствовалась.

– Проснулся таки? – сказал он, не оборачиваясь. – Молодость нынче долгая.

– Ночь была… – ответил я с слышимой хрипотцой, – насыщенная.

Григорий Арсеньевич хмыкнул, и уголки его губ дёрнулись вверх.

– Верю, – сказал он, и в голосе не было ни тени осуждения. – Сколько бы я ни прожил… – он сделал паузу и бросил на меня быстрый взгляд с прищуром, – всё равно удивительно видеть, как ты, Максим, в таком темпе умудряешься расти и заниматься делами.

– Привычка, – пожал плечами я.

Мы немного постояли молча. Ветер принёс запах железа и магии, не свойственный утреннему дворцу.

Но мы с Григорием Арсеньевичем знали, что вскоре произойдёт поединок на полигоне. Именно там уже готовили барьеры. Во дворе слуги, бойцы и маги, притом не только Демидовых, но и близких к князю родов, двигались деловито, но при виде меня с князем всё же замедляли шаг и приветственно кивали или кланялись.

– Максим, – прищурился князь, – ты точно уверен, что тебе не нужны мои бойцы для подстраховки?

Его голос был спокойным, но я уловил в нём нотку заботы, почти отеческой, к которой я всё ещё не привык.

– Всё-таки солнечники – это необычная угроза. Они не простят тебе ни брака с моей дочерью, ни твоей силы.

– Если бы мне требовалась охрана, – я посмотрел прямо в его серые глаза, – тогда я бы не приехал втроём.

Князь какое-то время просто разглядывал меня, будто проверяя, насколько я серьёзен, а потом коротко рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Я тебе верю, – сказал он, – но не готов рисковать своей кровью.

Я кивнул. Его слова не звучали как формальность.

– Не потому ли меня на полигоне ждёт Магистр из очень хорошего рода? – с ухмылкой спросил я.

Князь согласно кивнул и сменил тему.

– С севера доходят слухи, и нам нужно будет поговорить, но пока не забивай себе голову. Сосредоточься на… «Магистре из очень хорошего рода».

Я не сдержал улыбку.

Сегодня доказывать свои способности я буду не столько Григорию Арсеньевичу – Демидовы и так знали, с кем заключали союз. Как и Шаховские, ведь и те, и те сделали своё предложение о союзе. Сегодня меня ждали вассалы и ближники князя. Ранг рангом, но Южноуральск – княжество большое, и пусть многие слышали о роде Клинковых, но далеко не все знали, на что я был способен. А мы уже почти лоб в лоб столкнулись с давним и общим врагом. Солнечниками.

И разве моё утро могло начаться лучше, чем с поединка?

Мы отправились на дворцовый полигон. Он был похож не столько на арену для тренировок, сколько на боевой театр. Просторный круглый плац, вымощенный серым камнем, уходил вглубь амфитеатром. Белокаменные стены были иссечены рунами, каждая из которых удерживала магический купол.

Я уже видел подобные арены, но эта выглядело куда мощнее и тяжелее. Каждая плита на земле дышала силой, словно через неё пропускали магию сотни поколений. Я был уверен: этот купол и стены выдержат заклинания даже ранга Архимага.

На простых скамьях амфитеатра уже собрались вассалы. Их было немного – несколько десятков магов и воинов с гербами и сопровождением. Те, кто служил Демидовым и княжеству Южноуральскому, те, кто доказал своё право на место под княжеским знаменем. Когда я появился на полигоне, то услышал приглушённые перешёптывания.

– Это из-за него мы идём на войну?

– Выглядит молодо…

Я шёл вперёд и не обращал внимания на эти голоса. Сомнения можно разрушить единственным способом – силой. И с князем, который уже занял своё место на трибуне, у нас был именно такой уговор.

Рядом с ним были знакомые для меня лица – в конце концов, я изучил историю княжества и его родов, да и на приёме у князя не раз видел их. Соловьёвы, старый род артефакторов, чьи мастера снабжали княжество зачарованными клинками. Крутилины, воинская семья с севера княжества – мы не часто с ними пересекались, но они были первые на северных границах. И, конечно же, Шаховские, пусть и не лично Архимаг, а один из Магистров с сопровождением.

Когда я вступил в круг, воздух дрогнул. Не от ветра. Не от рунической защиты. От меня, от ауры. Я не выпускал её специально, не давил, не стремился показать мощь, но здесь, на древних камнях, она жила собственной жизнью. Волна хаотической силы скользнула по плитам и коснулась зрителей. Кто-то из сопровождения вздрогнул, явно не ожидая такой ауры от молодого мага.

Я увидел, как Мастер из рода Крутилиных напрягся, и его рука сама скользнула к эфесу меча, хотя здесь оружие было бесполезно. Инстинктивная реакция. И очень лестная для меня.

– Это хаос, – донёсся до меня чей-то голос.

Я остановился в самом центре круга. Под ногами камень отозвался низким гулом, будто признавая мою силу.

Я сделал вдох. Воздух был густой, насыщенный магией, с железом и пеплом.

Я едва заметно усмехнулся, ощущая, как под куполом дрожит напряжение.

– Ну что, господа, – сказал я, и мой голос эхом разнёсся по арене, – кто сегодня будет моим противником?

Мой соперник вошёл в круг через другую арку. Высокий, сухощавый, в длинной мантии серебристого цвета, в нём чувствовалась лёгкая усталость и сила.

В конце концов, напротив был Магистр Борислав Якимов. Его движения были спокойными, без суеты, как у человека, который знает цену себе и противнику.

Он лишь занял место напротив меня и тряхнул белобрысой головой с растрёпанными волосами.

– Максим Клинков, – сказал он, его голос был сухим, но без всякой издёвки. – Говорят, ты недавно стал Магистром. Не думал, что у нас будет встреча так скоро.

Он слегка склонил голову в знак уважения. Я ответил тем же.

Мы не были врагами. Сегодня я лишь намеревался снять возможные претензии и сомнения, и Бориславу просто не повезло оказаться на той стороне полигона.

Князь Демидов поднялся с места, его голос разнёсся над ареной:

– Сегодня у нас поединок Магистров. Условия известны: защитный купол и пелена установлены. Смерти никто не допустит, но поражение будет видно всем.

Вокруг меня и Борислава задрожала невидимая пелена. Её можно было заметить, только сосредоточившись. Если собственные щиты падут, а на пелене будет хотя бы небольшое повреждение, то будет понятно, что ты проиграл. Простые правила. И честные. В конце концов, никто и правда не хотел смерти Клинкова или Якимова.

Борислав расправил плечи, его аура мягко развернулась, заполнив круг. Я чувствовал, что он был неплох – в конце концов, Магистром просто так не становятся.

Мы смотрели друг на друга, готовые к битве, и ждали княжеского сигнала.

– Бой! – раздался голос Григория Арсеньевича.

Первым ударил Борислав. С его пальцев сорвался клин воздуха – быстрый, точный, направленный мне прямо в грудь. Для зрителей – простая, но мощная атака. Для меня – поток маны, туго сплетённый противником. Я видел, как линии сходятся в одну точку, в узел переплетения.

Я рванул в сторону и использовал Искажение. Воздух передо мной дрогнул, словно тонкая плёнка воды. Клин сорвался с траектории и с визгом рванул в сторону, ударив в каменную колонну справа. Борислав отскочил назад, его брови дёрнулись вверх.

Я не дал ему времени опомниться и ударил несколькими Клинками хаоса, но они лишь впились в Воздушный щит. Мне же в ответ прилетели Воздушные диски, которые я едва отбил Адаптивным щитом, сплетённым из сконцентрированного хаоса на небольшой площади. Адаптивный щит даже не дрогнул от заклинаний Борислава.

Я специально не ставил полноценный щит и использовал небольшую заминку в свою пользу, и сплёл собственное заклинание.

Небо над куполом почернело. Зрители ахнули, когда первые капли упали на камень. Влажный воздух наполнился запахом кислоты и сжигания. Капли едва касались камня, и он начинал дымиться. По серебристой мантии Борислава пошли тёмные разводы, металл его амулета зашипел. Он взмахнул руками, создавая новый многослойный барьер и спасаясь от падающего с неба Чёрного ливня.

Сегодня я собирался показать новый арсенал, арсенал Магистра. Я видел, как Борислав сосредоточился на защите, как его аура загустела, боясь дождя. Это давало мне пространство для маневра.

Я использовал Хоровод хаоса. Из меня вырвались фантомы. Сначала двое, потом четверо, вскоре они стали дюжиной и окружили Борислава. Каждый – моё отражение, каждый готов к бою.

Одни фантомы создавали видимость атаки, другие – простенькие заклинания, а третьи вторили моей ауре. Борислав резко обернулся, его глаза метались, он пытался вычислить, где я настоящий. Его щиты гасили удары и заклинания. Это уже был не просто Морок, а настоящая сложная смесь хаоса и иллюзии.

Я чувствовал замешательство Магистра. Он разбивал фантомы, но на их месте появлялись новые. Борислав едва понимал, куда смотреть. Он сжал зубы, из его ладони вырвался широкий Вихрь ветра, настоящий ураган, который заставил большую часть фантомов исчезнуть. Но трое моих копий продолжали наступать. Борислав ударил снова, но в этот раз я был готов.

Я использовал Пакт хаоса. Родная стихия внутри закипела, и по телу пробежала волна дрожи. Хаос внутри меня завихрился, превращаясь в небольшие сконцентрированные сгустки бурлящей силы. Мой запас маны буквально сгорал на глазах, но оно стоило того.

Я ударил чистым хаосом прямо в щит Борислава. Атака была намного сильнее обычной. Борислав едва успел прикрыться руками, но раздался взрыв. Воздух и хаос смешались, уши заложило.

Барьер Борислава раскололся, слои его защиты буквально схлопнулись, и Магистр отлетел назад, ударился об камень и застыл. Его мантия дымилась от кислотных капель, волосы были спутаны, дыхание сбилось, но он был в сознании. Он поднял руку, признавая поражение.

– Довольно, – раздался голос князя.

Я остановил все свои заклинания.

Я, как и все присутствующие, видел, что пелена, защищавшая Борислава, покрылась крупными трещинами.

Это означало одно: я победил.

Воздух вокруг меня всё ещё дрожал от прошедшего боя. Я зашагал вперёд и протянул Бориславу руку. Он колебался миг, но всё же ухватился за неё. Его пальцы были холодными.

– Силён, – усмехнулся он, поднимаясь на ноги. – Благодарю за бой.

Я кивнул.

С трибун раздался нарастающий гул. Не крик восторга, а низкий уважительный шум, вслед за которым над ареной разнеслись первые аплодисменты.

Глава 3

После поединка я вместе с Весной и Арлеттой практически сразу вернулся домой, потому как северный вопрос занял Григория Арсеньевича и род Демидовых полностью. Весть о том, что там произошло, пока не добралась до широкой публики, да и меня ввязывать князь не спешил.

Поэтому проснулся я дома, в Чернореченске, и даже чуть раньше обычного. В груди ощущалась тихая вибрация – магия и хаос с каждым днём всё крепче стабилизировались в моём организме. Недавний поединок с Магистром показал одно: я вышел на качественно новый уровень. Однако между мной и Архимагом всё ещё была настоящая пропасть. Я не приукрашивал: даже боевые Магистры, прожившие несколько сотен лет, скорее всего, были на ступень выше меня. Но отставать от них надолго я не планировал.

Я потянулся и взглянул на Арлетту, спокойно спящую рядом со мной. Я сидел на краю широкой постели. Слуги бы сказали – княжеская комната, но на деле я велел обставить её проще. Шёлк, резьба, мягкие подушки – да, всё это было, но без позолоты и чрезмерных финтифлюшек. Я с улыбкой подумал, что если бы позволил Арлетте взять верх, то мы бы уже жили как в княжеском дворце. А так здесь было всё, что нужно: уют, простор и ничего лишнего.

Впрочем, в особняке Клинковых поменялось не только хозяйская спальня. Весь особняк претерпел новую перестройку. Произошла ли она от того, что я поднялся в ранге и статусе, или от того, что женился на княжне, не так уж и важно. Я поднялся и прошёл босиком по деревянному полу. Он был тёплым – артефактная сеть подогревала пол.

Я оделся и вышел в коридор, оставив Арлетту досыпать. Слуги почтительно склонили головы. Их стало заметно больше, дом ожил и стал намного хаотичнее. В нём гремели кастрюли на кухне, стучали молотки в мастерской, пахло травами из лаборатории Весны.

В коридорах на стенах стало заметно больше картин, а под сводами мягко мерцали магические лампы.

За окном садовники подстригали кусты и поливали пёстрый ковёр из цветов.

Я вышел наружу. Поместье с самого утра было наполнено привычным шумом. Я заглянул в одну из арок, которая вела на тренировочную площадку. Тут уже во всю шли утренние занятия. Десятка два молодых дружинников – часть из них ещё недавно были наёмниками, другие пришли вместе с Арлеттой. Теперь все они носили чёрно-серебристые цвета и герб Клинковых. Команды отдавал Аскольд.

– Руки выше!

– Не стой на месте, защищайся!

Аскольд сейчас был не просто другом и хаоситом. Он воевода, командир и военный советник. Его некогда искалеченное проклятием тело росло очень быстро. Хаос в нём пульсировал, делал его движения резкими и быстрыми. В его руках деревянный меч свистел как настоящая сталь. Он показывал приёмы и техники на собственном примере. В поединке, в бою, как я когда-то. Один из молодых дружинников полетел на землю, едва успев среагировать на быстрое движение Аскольда.

– Вставай, – коротко, по-отцовски, бросил Аскольд. – На войне никто ждать не будет.

Сольвейг стояла чуть поодаль, одобрительно наблюдая за действиями мужа. Она промокла до нитки и тяжело дышала – похоже, что первый раунд тренировок проводила именно она. От неё, так же как от Аскольда, я ощущал горячее уверенное пламя ауры. Они оба перешагнули рубеж и взяли семь звёзд. Я был уверен, что они смогут подняться и выше.

Сольвейг заметила меня и тут же подошла ближе.

– Доброе утро, – поприветствовал её я.

Сольвейг слегка поклонилась и смахнула капли пота со лба.

– Мы собрали ещё два десятка, которые тянут на ядро дружины, – сказала она. – Думаю, сможем натренировать ещё, но…

Она бросила взгляд на новичков, среди которых мелькали и бойцы Арлетты.

– Им нужно время, чтобы сработаться.

– Добро, – ответил я. – Главное – сделать так, чтобы на поле боя они были единым кулаком.

Сольвейг кивнула и бросила взгляд на Аскольда. Он гонял очередного дружинника, который с трудом прикрывался щитом и парировал удары. Глаза северянина светились хищным блеском.

– Этот, – кивнул я на Аскольда, – их точно обкатает.

Сольвейг лишь тепло улыбнулась.

– А ещё Артемий передал первую партию защитных артефактов собственного производства. Нам бы их в деле проверить.

Артемий – это хранитель древностей и артефактор, который пришёл вместе с княжной. Мужчина в возрасте, с седой бородой и круглыми очками с толстыми стёклами. Надо сказать, что специалистом он был толковым, хотя условия у него пока были не идеальные, да и работать ему приходилось не в родном Беловежске, а в Чернореченске.

– Планируйте вылазку, – легко произнёс я. – Бумагу я подпишу.

Я сделал небольшую паузу, перебирая в голове разговоры о севере княжества с Григорием Арсеньевичем, и почувствовал, как инстинкты заставляют мыщцы напрячься. Но я пока отложил эти мысли в дальний ящик.

– Только далеко не выбирайтесь, – предупредил Сольвейг я. – У нас, возможно, будет дело серьёзнее.

Сольвейг кивнула и вернулась к Аскольду.

Я вышел с тренировочного плаца и направился в сторону алхимической лаборатории. Чем дальше я отходил, тем тяжелее становился воздух – в нём чувствовалась известь и запах металла. Даже звуки сменились.

Скрежет доспехов уступил место стуку молотков, звону наковальни, голосам рабочих и шипению магии. Работы шли не только над стенами и защитными башенками, но и над самим поместьем. Благо, большая часть работ уже была завершена, в том числе и над расширением магического полигона. Магическая пелена купола как раз мерцала и виднелась за крышами домов и строительными лесами.

– Максим! – услышал я знакомый голос.

Иван оказался рядом, как всегда, с толстой книгой в кожаном переплёте в руках.

– Работы идут по плану, – тут же принялся отчитываться он. – Артефакторная мастерская готова на две трети. С кузнями закончим после поставки от Велигорских. Купол на полигоне тоже, как видишь, обновили. Теперь выдержит даже заклинания Архимага.

Иван шуршал страницами и иногда поднимал быстрый взгляд на меня.

Я кивнул, глядя на то, как несколько магов-строителей поднимали каменные плиты в воздух и аккуратно укладывали их в основании стены.

– Что с жильём? – спросил я.

– Мы выкупили несколько кварталов вокруг, старые дома перестроили, кое-где расширили, – Иван перевернул страницу. – Людей стало больше, и мы расширяемся. Но специалистов кое-где все равно не хватает…

Я кивнул. Приход Арлетты и её людей был как новый поток маны в заклинание – всё вокруг ожило, но и нагрузка возросла. В поместье теперь было больше посторонних лиц, кое-где слышался другой говор и акцент.

Хранитель древностей, артефакторы, ремесленники, охотники, караванщики, дружинники и телохранители, и даже собственный пивовар. Я понимал, зачем все эти люди последовали за княжной, и более того – зачем они нужны ей. Опора и знакомые лица в чужом доме, благодаря которым она чувствует и является здесь хозяйкой. Её люди во многом усилили род Клинковых, дополнили те позиции и должности, где специалистов у нас просто не было.

Но даже они не могли заменить тех людей, кто прошли со мной Выкречь, Зону и долгий переезд в Южноуральск. Доверие строится со временем, а в случае с людьми Арлетты доверие зависело лишь от одного. От наследника. Когда кровь Демидовых и Клинковых смешается, все вздохнут чуть свободнее. Ну а пока управляющим и казначеем оставался Иван. Естественно, у него были свои люди, и занимался он всем не один – ему во многом помогала Софья.

Мы с Иваном говорили на ходу. Я заметил дым, идущий из труб строящейся кузницы, и услышал звонкие голоса: мастера Арлетты спорили с нашими кузнецами о тзаготовках клинков. Я послушал несколько мгновений, но вмешиваться не стал. Пусть учится находить общий язык. Главное, что в глазах мастеров не зависть и злость, а азарт, а это хороший знак.

Даже стены в особняке были выше, чем раньше, лучше укреплены. С башнями. Внутри стен кипела жизн. Мастерские, лаборатории, склады, учебные помещения, тренировочные залы – всё было соединено в единую сеть. Это не просто родовое гнездо, а узел силы, маленькая крепость и ремесленный центр посреди Чернореченска.

– Хорошо потрудился, – похвалил Ивана я и хлопнул его по плечу.

Бывалый воин, а ныне управляющий, скромно улыбнулся.

– Да брось ты, я ж это…

Иван пожал плечами, закрыл толстую книгу и обвёл руками двор вокруг.

Я попрощался с ним и зашел в лабораторию.

Здесь хозяйничала Весна. Я видел, как она в привычной чёрной робе, с распущенными волосами, давала указания двум молодым подмастерьям. На рунических столах бурлили котлы, в воздухе висел аромат сушёных трав и терпких настоек. Один из её учеников что-то пролил, и эссенция вспыхнула голубым пламенем. Весна только хмыкнула, быстро щёлкнула пальцами, и пламя затихло.

Она изменилась. Не просто ведьма, а полноценный Мастер. Я видел это не только по её мане и магической силе, но и по тому, как её слушали и боялись подвести ученики.

Как только Весна заметила меня, она тут же оставила подмастерьев позади.

– Вечером у нас проверка зелий для дружины, – тут же деловито проговорила Весна, но в её глазах было заметно тепло. – И да, я хочу расширить лабораторию. Места мало.

Я чуть не рассмеялся.

– Конечно. Просто добавим ещё одно крыло к особняку.

– Я серьёзно, – отрезала ведьма, но я видел по улыбке, что она довольна.

– Посмотрим, – усмехнулся я.

За спиной Весны вспыхнули очередные всполохи пламени, на этот раз вдвое выше предыдущих.

Весна молниеносно развернулась, и её голос разнёсся по лаборатории:

– Семён, сколько раз тебе повторять…

Дослушивать я не стал и покинул лабораторию, оставляя ведьму наедине с делами и неосторожными подмастерьями.

Когда я принимал вассальные клятвы ещё в Зоне, то уже знал, что представляет из себя род. Но даже я не до конца ожидал, что всё так быстро разрастётся, а забытый род вновь расправит плечи.

Огорчало лишь одно: я всё ещё не мог найти ни следа других Клинковых. Как будто они просто растворились в хаосе. Меня в очередной раз что-то кольнуло. Но факт оставался фактом – Клинковых в Южноуральске и в Сибири уже давно не было.

Обход поместья для меня стал утренней традицией, хорошей привычкой. Как у хищника, обходящего свои владения. Или как у человека, который долгое время провёл в тренировочной комнате, поглощая эликсиры и зелья для того, чтобы стать сильнее. Но сила рода Клинковых теперь заключалась не только в поместье, дружине и верных людях, но и во внешних связях.

Именно потому позднее, к вечеру, когда я вошёл в зал родового совета, где раньше был алтарь Троицких, я увидел знамёна союзных родов на стенах: Нестеровых, Демидовых, Железных, Велигорских, Володиных и ещё нескольких небольших семей. Это был просто знак, но он показывал многое.

Я на мгновение задержался у двери. В воздухе висел запах воска и бумаги, вместе с ним – тихое напряжение. Когда-то мы собирались у костра в Зоне, чаще всего по вечерам и ночам, или в тесных трактирах. Теперь всё изменилось. Зал совета был просторным, с высоким сводом и круглым столом в самом центре.

Слуги за моей спиной закрыли двери, и я прошёл к своему месту во главе стола. Совет и ближники уже заняли свои места. Я видел, что каждый чувствовал вес должности – это было важно.

Аскольд и Сольвейг успели переодеться и передохнуть от утренних и дневных тренировок. Они были столпами рода, когда дело касалось боевой мощи. Но самое важное – воины тянулись к ним как к примерам и образцам, что пробиться в высшие эшелоны рода Клинковых можно с самых низов. Даже без доспехов, в простых кафтанах, они смотрелись боевито и немного угрожающе.

Рядом с ними – Ира и Серёга Володины. Сегодня они присутствовали на совете – молодые, но уже пятизвёздочные, пусть и только-только подняли новый ранг. Взгляды прямые, уверенные. Ира держала при себе колчан, у неё была привычка не расставаться с ним даже на совете. Серёга же крутил в руках резной жетон дружинника и явно скучал без меча.

Весна была ближе к моему месту. Глаза светились зелёным, и она смотрела на меня с едва заметной улыбкой. По другую сторону сидела Арлетта в светлом платье с изысканно подобранными аксессуарами. Она едва заметно коснулась моей руки, когда я проходил мимо и садился.

На её стороне были её люди. Святослав – молчаливый телохранитель и толковый воин с седой бородкой, связанной в пучок, и лысой головой. Он мне нравился – говорил мало, действовал без лишних вопросов. И и самое главное – уважал силу. А её у меня было достаточно.

Фёдор Вяземский – администратор, которого князь доверил сопровождать дочь. Умные глаза, чисто выбритые щёки, в руках всегда книга с записями. Он был чем-то похож на Ивана, только происхождением поблагороднее.

Рядом с ним – Артемий, мастер-артефактор. И слуги поменьше. Среди них выделялась Ольга, согласно доступной мне информации, молодая девушка с русыми косами и голубыми глазами занималась организацией балов и приёмов у князя и держала один из самых модных салонов в Беловежске.

Насколько я знаю, она была из одного из побочных родов Демидовых. Её сеть раскинулась по всему Южноуральску и за его пределами. Пусть дорогое платье и отстранённый высокомерный вид не обманывают вас – она была отличным информатором. Её птички часто приносили полезные новости.

Совет рода в полном составе собирался редко. Вот и сегодня, например, не было Ромы. Он был занят переговорами с родом Кузнецовых. Мы несколько раз перехватывали нужные им товары, и возник спорный момент. Он наложился в том числе и на новость о расширении наших территорий внутри города.

Ничего критичного, но подобные противоречия нужно решать в корне или выкорчёвывать их целиком. Потому с ними и говорил Рома. Он в последнее время всё меньше времени проводил с семьёй и больше в разъездах и переговорах. Пусть он и достиг потолка в магическом ранге, но сильно вырос в значимости в роде.

Я обвёл всех присутствующих взглядом.

– Начнём, – коротко сказал я.

Мы разобрали несколько вопросов – говорили люди как с моей стороны, так и со стороны Арлетты. Наконец поднялся Иван. Он привычным тоном зачитал список дел: торговые доходы, состояние складов, новые закупки. Его голос звучал сухо, но в нём сквозило удовлетворение. Торговля с Велигорскскими и Нестеровыми укрепилась. В Южноуральске наши лавки приносили всё больше прибыли.

– Основная проблема, – сказал Иван, – нехватка рук. Даже несмотря на новые лица. Мы растём слишком быстро. У нас не хватает мастеров. Слуги справляются, но если так дальше пойдёт, то придётся привлекать людей со стороны. – Он сделал небольшую паузу и значительно посмотрел на меня. – А по некоторым проектам это просто невозможно.

Я кивнул. Я и сам видел, что даже с недостроенными мастерскими у нас не хватало людей, и даже с полноценным завершением реконструкции их не станет больше. Более того, Иван был прав: если раньше мы не занимались высокоранговыми артефактами, камнями и трофеями, то сейчас некоторые вещи я просто-напросто не мог доверить сторонним людям. Да даже их присутствие в некоторых зонах поместья было запрещено категорически.