Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Глава 5
Стратегия и тактика

Генерал-губернатор Новгородской губернии граф Владимир Михайлович Васильев находился на совещании у государя-императора Павла Пятого. Павел Пятый, человек среднего роста, худощавый, с мелкими чертами лица, высоким большим лбом и рыжеватыми, вьющимися на концах волосами, имеющий явные залысины, внимательно слушал докладчика. При этом он беспокойно расхаживал по огромному кабинету, в котором и проходило совещание. Причина нервозности императора легко объяснялась: именно поэтому и созывалось данное совещание. В текущем году в таком составе оно проходило впервые.

Граф вздохнул, видимо, в дальнейшем их чаще станут привлекать на совещания, да и у себя в губернии придётся проводить подобные. Конечно, доводить информацию своим подчинённым нужно весьма дозированно, скорее, больше намёками, но то, что придётся стать с ними строже и требовательнее, несомненно. Над Склавской империей ощутимо сгущались тучи международного конфликта, и это пора понимать всем.

Империя на сегодняшний день переживала не лучшие времена, если не самые худшие, и император упорно искал выход из создавшегося положения. Определенно, он имелся, но вот какой? С кем заключить союз, а от кого держаться подальше? Кто враг, а кто друг? И кто из них настоящий, что друг, что враг?

Европа, всю историю раздираемая войнами по любому поводу, лицемерно относилась к любой ситуации, а в последнее время и вероломно, ведь на кону стояли огромные деньги и самые большие запасы эфира в просвещённом мире. Кто завладеет ими, тот и станет гегемоном и сможет навязывать свою волю всем остальным странам.

Несомненно, в других частях света также имеются большие запасы и месторождения эфира, а сколько их ещё не разведано? Но для исследований нужны время и деньги, а ни того, ни другого у большинства развитых стран Запада не имелось в достаточных количествах.

Да ладно бы только это, дело в том, что неожиданно для всех наступил цейтнот! Последние научные исследования оказались весьма удивительными для мирового сообщества и властей. Открытие получилось совершенно случайно, и также случайно стало достоянием научной общественности, что не сразу осознала, какой это даст эффект.

На этой мысли граф Васильев только покачал головой. И кто учёных, позвольте сказать, считает умными⁈ Они дураки, такие разработки надо держать в строжайшей тайне, но, увы, это оказался секрет Полишинеля. Никто не думал, что возможно получать эфир в больших количествах, и не разрабатывал технику на нём, а тут такой прорыв! Ходили неясные слухи, что дело не только в этом, а в том, что в дальнейшем наука позволит добывать эфир не только из породы, но и из воздуха, а там не за горами и синтезирование его.

А ещё никто не отменял внутренние разногласия и борьбу за гегемонию. Один лидер сменяет другого, и вместе они бьются с тем, кто на их поражении стремится прорваться в ведущие. Склавская империя тридцать лет назад тоже попыталась сыграть в эту игру, но после предательства союзников еле смогла унести ноги, потеряв часть давным-давно присоединённых территорий, в частности Полабию и Угорию.

Сам граф считал это скорее благом, чем неудачей, но его мнения никто не спрашивал, а сам он старался его никому не навязывать, зная настроения, царившие в кругах окружающей его элиты. Да и сами полабы, хоть и потеряли связь с империей, тем не менее, часть их ещё жила здесь, и даже некоторые занимали весьма внушительные посты, которые после такого предательства занимать не должны были, ни при каких обстоятельствах.

Впрочем, граф понимал императора – путь вырывания старого с кровью и корнями грозил империи большими внутренними осложнениями, а там и до гражданской войны недалеко, чего император старался категорически избежать. Граф же считал всех полабов циниками и патологическими предателями, и не доверял никому из них, даже тем, кто считал его своим другом. В поведении это никак не проявлялось, но граф один раз сделал для себя заметку и придерживался определённой линии поведения в любых обстоятельствах. Не умел он по-другому, не приучил его к тому отец, блестящий гвардейский офицер и настоящий патриот своей Родины.

Отец погиб в бою, сражаясь за Отечество, и граф свято чтил его память, жалея, что уже не сын его оказался ближе к военной службе, а дочь, которую хотелось бы выдать замуж за потомственного дворянина и офицера, но… как уж получится.

Тем временем император перестал нервно расхаживать по кабинету и оборвал докладчика на полуслове.

– Каков ваш вывод?

– Вывод можно сделать только один, Ваше Императорское Величество, быть войне!

– Весьма глубокомысленный вывод и, главное, неожиданный, – саркастически заметил Павел Пятый, – этот вывод сделан уже давно, и не только вами. Когда начнётся война?

– У нас есть ещё год или два, не больше.

– Год или два⁈ Очень мало, мы не успеем перевооружить армию и флот. Наука развивается, появляются новые виды вооружений, до этого момента немыслимые, а мы пока отстаём во всём, впрочем, как и всегда, и у нас катастрофически не хватает собственных кадров.

– Военные академии объявили повышенный набор, Ваше Императорское Величество. В юнкера берут уже со всех сословий, на днях по вашему указу создана военная академия для низших чинов, куда принимают со всей империи детей крестьян, мещан и рабочих.

– Хорошо, но недостаточно. Какие ещё меры мы можем инициировать?

Докладчик задумался.

– Ясно. Даю вам срок неделю, чтобы подготовить на моё имя письменный доклад и представить все необходимые для этого предложения. Я рассмотрю его в срочном порядке.

Докладчик, а это был начальник Генерального штаба Склавской империи, прищёлкнул каблуками высоких щегольских сапог и, закрыв папку с документами, которыми пользовался при докладе, прошёл на своё место к общему столу.

– Итак, господа, – обратился сразу ко всем император, – мы готовимся к войне. Война неизбежна, как бы мы не старались этого избежать, достаточно много возникло противоречий с нашими уважаемыми «западными» друзьями и главами имперских домов и слишком много жажды реванша у наших европейских партнёров и «друзей». Несомненно, они с удовольствием поквитаются с нами, и каждый из них искренне обрадуется нашему падению и развалу империи. Их мечты могут сбыться, если мы вовремя не примем меры и не встретим их во всеоружии. А сейчас…

Все присутствующие после таких слов ощутимо напряглись и застыли в ожидании, зная, насколько император мог оказаться непредсказуемым в своей речи. Вспыльчивый и, на первый взгляд, поверхностный, он постоянно держал всех в напряжении своей непредсказуемостью, но те, кто хорошо его знал, понимали, что это всего лишь маска.

Император был на редкость хладнокровным человеком и победил в борьбе за престол целиком и полностью за счёт своего ума и здравомыслия, хотя всегда казался недалёким и суетливым, безо всякой на то причины. С раннего детства он усвоил правило – тебя воспринимают тем, кем ты кажешься, благодаря этому ему и удалось взойти на престол, несмотря на многочисленных родственников-конкурентов, а взойдя на него, он уже больше десяти лет удерживал власть, без всяких видимых усилий.

Смотря на императора, граф Васильев мог подобрать к нему только один эпитет – профессиональный интриган! Правда, в этот эпитет граф не вкладывал негативный оттенок, наоборот, он восхищался мастерством, с которым император обводил вокруг пальца многих вокруг. Начиная от Великих князей, заканчивая европейскими монархами.

К сожалению, в данное время даже эти, весьма специфические, способности Павла Пятого не давали должного эффекта, скорее, наоборот. Слишком тяжёлым и трудным оказался поиск возможных союзников, что не предадут или хотя бы не сделают это сразу, и всё из-за запасов так всем необходимого эфира. Тем временем император продолжал.

– Господа, все вы слышали докладчика, спасибо ему за весьма содержательный доклад и расклад обстановки на сегодняшний день. А теперь я подытожу его слова и сообщу выводы.

Павел Пятый подошёл к огромной карте, которая висела за его спиной, и пару минут в задумчивости стоял, рассматривая её, повернувшись спиной ко всем. Граф и все присутствующие терпеливо ждали, когда его Императорское Величество соизволит продолжить. Пауза длилась не очень долго, минуты две, после чего император подошёл к столу, взял великолепную указку, сделанную из красного дерева и, вернувшись к карте, ткнул в её центр.

– Склавская империя, население восемьдесят миллионов человек, на востоке и северо-востоке граничит с Великой Манчжурией, на севере ограничена Ледовитым океаном, на северо-западе граничит со Свейской империей, которая претендует на нашу Курляндию. На юге и юго-востоке граничит с Туркестанским ханством, находящимся под контролем Кельтеберийской империи. На юго-западе граничит с Персией и Анатолией, а также с Закавказьем, находящемся под её протекторатом. На западе граничит сразу с несколькими государствами: «Великой» Полабией, Тевтонской империей и Транслейтанией.

Закончив экскурс в политическую историю, император отошёл от карты и неожиданно для всех сунул указку в руки министру торговли и промышленности.

– Прошу вас, Викентий Дормидонтович, озвучить всё, что касается запасов эфира. Прошу к карте.

Моложавый, коренастый, со строгим неприветливым лицом, министр торговли и промышленности крякнул от неожиданности, но схватил протянутую указку, сразу же встал и, невольно передёрнув плечами, пошёл к карте. Остановившись возле неё, он помедлил несколько мгновений, собираясь с мыслями, и начал доклад.

– На сегодняшний день склавский эфир является одним из самых чистых по своей консистенции и качеству. Мы располагаем самыми большими в мире разведанными запасами. Наши основные месторождения находятся вот здесь! – министр ткнул указкой в место, подписанное мелким шрифтом. – В Юзовке. Здесь же находятся и отвалы породы, так называемые терриконы, которые мы можем вторично переработать, благодаря новейшим открытиям в науке и технике, отчего в течение года мы сможем располагать самым богатым запасом эфира в мире! Задачи по вторичной переработке некогда пустой породы уже начали решать, идёт строительство нового обогатительного комбината, работы по которому мы завершим к концу года, и тогда же запустим весь процесс переработки. Остальные месторождения находятся на Урале и в Сибири. Самые труднодоступные – в Сибири и на Севере. Ваше Императорское Величество, доклад закончен.

– Доклад принял, – ответил Павел Пятый, – а теперь я прошу подойти к карте министра иностранных дел. Прошу вас, Пётр Фридрихович.

Названный министр, высокий сухопарый человек довольно пожилого возраста, с обликом настоящего тевтонца, молча склонил голову, встал и, приняв указку от идущего на своё место министра промышленности, подошёл к карте.

– Пётр Фридрихович, прошу вас озвучить наши сегодняшние союзы и стратегию заключения других договоров, особенно военных. Перспективы, возможности, имеющиеся шансы.

– Всенепременно, Ваше Императорское Величество. С чего начать?

– Начните, пожалуй… – тут император задумался и стал мерить шагами пространство кабинета, погрузившись в собственные мысли.

– Начните с… пока действующих союзов.

– С каких именно: торговых или военных, Ваше Императорское Величество?

– С военных.

– Понял. Ваше Императорское Величество! Господа! На сегодняшний день у нас заключён союз о взаимопомощи и военном сотрудничестве только с Цислетанией, Югославией и Гасконской республикой, но последняя посылает недвусмысленные сигналы о том, что собирается разорвать соглашение с нами, в угоду заключения нового союза с Кельтеберийской империей.

– То есть, – перебил его тут же император, – военных союзников у нас практически не остаётся?

– Практически так, Ваше Императорское Величество. Цислетания слишком слаба, чтобы оказать нам посильную помощь, а Югославию постоянно раздирают внутренние противоречия. В такой ситуации там уже недалеко и до распада на более мелкие государства по вере и национальностям. В то же время Гасконская республика находится на подъёме и не упустит возможности усилиться за наш счёт.

– Ожидаемо. А что Тевтонская империя, она готова заключить с нами пакт о ненападении и взаимном сотрудничестве? Я уже не упоминаю о военном союзе, его с нами никто заключать не желает, даже Великая, гм, Манчжурия.

– Ваше Императорское Величество, ваш кузен, император Тевтонской империи, Фридрих Третий неоднократно заявлял, что готов пойти на военный союз с нами, но только при определённых условиях, о которых вы знаете. Ваш ответ всегда оставался неизменным – нет.

– Предложенные условия военного союза с тевтонами приемлемы для меня, как человека, но не приемлемы для меня, как императора. Каковы настроения в Европе, что пишут послы?

– Я представлю вам подробнейший доклад об этом, Ваше Императорское Величество. Сейчас я не готов озвучивать многие подробности. Кратко и для всех могу охарактеризовать настроения в Европе как реваншистские и агрессивные. Это касается практически всех, без исключения, крупных государств. А более мелкие ищут возможности военного союза с крупными, делясь по своим предпочтениям на две стороны.

– Ясно. Ваш доклад подождёт до завтра, а теперь скажите всем кратко и ясно, чтобы ни у кого не оставалось никаких иллюзий, что думают о нас в Европе. Здесь находятся высшие чиновники моей империи, они должны знать. Это изрядно сократит время уяснения ими текущего положения дел и общей мировой обстановки. А то многие из ВАС, господа, изрядно расслабились и собираются почитать на лаврах независимого государства ещё сто лет. Этого больше не будет, прошу вас, господин министр.

Министр иностранных дел обвёл всех туманным взглядом, выдерживая необходимую паузу для того, чтобы максимально кратко и так же максимально чётко ввести всех в курс текущей международной обстановки. Особо расписывать здесь ничего не требовалось, все, или почти все, внимательно следили за мировыми событиями и иллюзий не питали, но он знал гораздо больше о том, и потому император и приказал ему довести до присутствующих нынешний общемировой расклад.

Удобнее перехватив красивую тёмно-красную указку, министр приступил к докладу.

– Ваше Императорское Величество! Господа! На сегодняшний день мы, как я уже и упоминал, обладаем союзом только с тремя государствами в военном отношении, а в торговом – практически со всеми. Также со всеми государствами, кроме мелких, или совсем уж незначительных, установлены дипломатические отношения. А теперь, Ваше Императорское Величество, позвольте мне указать более подробно о том?

– Дозволяю, – сказал Павел Пятый и отошёл к окну, задумчиво глядя в него.

– Север брать не будем. После того, как мы оставили Аляску, передав её Свободному государству Квебек, с той стороны нам ничего не угрожает. Торговые отношения стабильны, склавским поселенцам, что решили остаться там на постоянной основе, ничего не угрожает. Никаких агрессивных планов Квебек по отношению к нам не питает, и питать не может, в силу географических причин и своей внутренней слабости, – министр сделал паузу и обвёл глазами весь кабинет, после чего спросил. – Есть ли, господа, у кого-нибудь ко мне вопросы по Северу?

Все промолчали, а император, отойдя от окна, сказал.

– Вопросов нет, продолжайте, мы вас внимательно слушаем.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество. Перехожу к востоку. С юго-востока и северо-востока с нами граничит Великая Манчжурия, что после последней войны расползлась во все стороны, захватив огромные территории, которые удерживает с великим трудом. Из-за данного факта она не в состоянии вести дальнейшую войну за прилегающие к ней территории, также среди маньчжурской элиты идёт брожение и борьба за власть различных кланов. Кроме этого, ей угрожает с моря вторжением островная империя Ниппон, благодаря чему им не до нас, и вероятность нападения с их стороны невысокая, хотя и возможна. Дело в том, что в угоду своим политическим амбициям, или из-за влияния извне, они могут решиться напасть, но силы их незначительны и добиться особых успехов в войне против они нас не смогут. Наш единственный морской порт во Владивостоке прекрасно укреплён и к нему протянуто две ветки железной дороги.

– Пока одна, – перебил его Павел Пятый.

– Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, но мне докладывали, что уже две.

– А что скажет на это господин министр путей сообщения?

Указанный министр, пышнотелый и седовласый человек с густыми бакенбардами и длинными усами, поспешно поднялся со своего места и отрапортовал.

– Ваше Императорское Величество, на этой неделе я отправлял в вашу канцелярию подробный отчёт о постройке второй ветки железнодорожных путей во Владивостоке, к концу месяца мы её завершаем и просим вашего высочайшего разрешения на торжественное открытие второго пути, при участии одного из Великих князей, для пущего эффекта.

– Ну, если так, то я даю своё августейшее разрешение на проведение всех мероприятий. Более того, я и сам не прочь съездить во Владивосток и завершить лично столь долгое и нужное мероприятие, но… положение дел в Империи требует моего постоянного присутствия в столице.

– Безусловно, Ваше Императорское Величество.

– Хорошо, продолжайте, Пётр Фридрихович.

Министр путей сообщения с облегчением выдохнул и уселся обратно на своё место, а глава МИДа продолжил.

– В связи с вышеуказанными мною фактами, я считаю, что армия Великой Манчжурии не в состоянии вести с нами войну и не претендует на запасы эфира, так как у них имеются свои, но даже их они мало используют, в связи с крайне низким техническим развитием. Не исключено вторжение сил Ниппона на её территорию, с целью захвата прибрежных территорий и месторождений эфира, которых в империи Ниппон катастрофически не хватает, а те, что есть, слишком незначительны для переработки в промышленных масштабах. Другие же, находящиеся на островах в Тихом океане, слишком далеко расположены от их наибольших производственных мощностей.

– А если они решат, что им не нужна Манчжурия, а решатся напасть на нас? – прервал министра император.

– Да, такая возможность не исключена, Ваше Императорское Величество. На сегодняшний день их флот самый сильный в акватории Охотского и Жёлтого морей, а также в этой части Тихого океана, и не исключено подлое нападение на наш единственный порт, с целью его захвата.

– Господин военный министр, доложите мне по нашему военному флоту, находящемуся в акватории порта Владивосток, – резко повернулся император к военному министру, что в напряжении сидел на своём стуле, заранее предполагая этот вопрос.

– Уважаемый Пётр Фридрихович прав, силы нашего флота уступают ниппонцам в три раза и состоят из пяти эсминцев, трёх лёгких крейсеров, двух тяжёлых и одного старого линкора береговой зоны. Они способны только оборонять морской порт, предпринимая лишь незначительные вылазки.

– Ясно, спасибо. Пётр Фридрихович, переходите к югу.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! На юге наше положение представляется очень сложным. Туркестанское ханство ведёт очень агрессивную политику, постоянно подзуживаемое Кельтеберийской империей, а также агентами Манчжурии, которой выгодно беспокойство на наших границах, кроме того, оттуда постоянно совершают набеги кочевые племена, с целью взятия рабов и перепродажи их дальше, на восток. Особенно востребованы женщины, их продают в гаремы по высокой цене.

– Гм, господин военный министр, когда кочевые племена последний раз совершали набег на наши территории и почему, господин начальник пограничной стражи, почему это ещё до сих пор происходит?

На этот раз вскочили сразу два министра, чем-то внешне похожие друг на друга: высокие, худощавые, оба носили очки и уже почти седые усы, и оба весьма трепетно относились к своим министерствам.

Первый вопрос был адресован военному министру, который сразу же на него и ответил.

– Ваше Императорское Величество, последний набег зафиксирован в мае этого года, через границу перешёл двухтысячный отряд конницы и, прорвав казачьи заслоны, напал на поселенцев. В рабство было уведено около двухсот человек, больше ста из которых сумели отбить организованным преследованием, остальные пропали без вести.

Военный министр замолчал и перевёл взгляд на начальника пограничной стражи, давая ему возможность ответить на вопрос императора, тот понял и продолжил.

– Ваше императорское Величество, сил у пограничной стражи недостаточно для того, чтобы вовремя пресекать подобные набеги. Мы всегда организуем последующее преследование, собирая все силы в кулак, но не всегда это возможно сделать оперативно. У диких киргизов есть преимущество в быстроте и внезапности нападения. Моих сил недостаточно для того, чтобы закрыть всю прилегающую к нашим границам территорию, она просто огромна.

Император, казалось бы, спокойно стоявший у окна и невнимательно слушавший докладчиков, тут же весь подобрался и, зло взглянув на обоих, отчеканил.

– Хватит! Хватит рассказывать мне о своих трудностях. Я знаю, я всё прекрасно знаю и понимаю, но… – тут Павел Пятый сам себя оборвал и принялся расхаживать взад-вперёд по кабинету, о чём-то напряжённо размышляя и не обращая никакого внимания на стоявших перед ним навытяжку трёх министров Склавской империи. – … Но в данный момент мы не можем себе позволить оставить неприкрытыми границы с юга и юго-востока, а потому я авансирую применение комплекса мер по защите наших юго-восточных рубежей. Приказываю министерству финансов выделить необходимые материальные средства для увеличения наших сил пограничной стражи для предотвращения подобного, а военному министерству подготовить отдельный усиленный военный корпус для ведения боевых действий, там же. Кроме этого, набрать и подготовить вольных охотников, для чего министерству финансов выделить необходимые суммы для обеспечения одной тысячи вольных охотников. Пусть щиплют кочевья диких киргизов и провоцируют для последующего широкомасштабного нападения. А вам, – тут император обратился к министру иностранных дел. – А вам, уважаемый Пётр Фридрихович, я поручаю спровоцировать дипломатическим путём в отношении нас агрессию Туркестанского ханства. Пусть нападут сами и дадут нам возможность дать им отпор, в лице Особого Восточного корпуса. Военному министру поручаю лично заняться его укомплектованием самыми лучшими офицерами и придать ему казачью бригаду, помимо необходимой артиллерии и авиадирижаблей, или что там у нас есть в этом плане. Как раз обкатаем с их помощью будущие боевые действия. Раз у нас остался год или два, а сейчас уже наступила зима, то к маю туркестанский хан должен на нас напасть. И получить такой отпор, чтобы в ближайшие пять лет у него не только не возникло даже мысли пойти на нас, но и не было для этого ни людей, ни вооружения, особенно людей. Оружие ему предоставят наши европейские доброхоты, а вот воевать за него никто не станет. Я хочу видеть их полный и безоговорочный разгром. Учтите это.

– Слушаюсь, – сказали по очереди все министры, включая и министра финансов.

– Ну, а отряды вольных охотников формируйте уже сейчас. Через месяц первые из них должны выйти на тропу войны и дёргать за жидкий ус всех этих кочевников, пусть почувствуют себя в шкуре наших поселенцев. Заодно мы сможем разведать все удобные места для атаки и преследования, а также нанесем всё на карты. И платите хорошо, работа это кровавая и грязная, за это нужно получать большие деньги.

– Слушаюсь, – повторил министр финансов, понимая, в чей огород насчёт денег летит камень от императора.

– Продолжайте, Пётр Фридрихович.

– На юго-западе у нас налажены нейтральные отношения, как с Персией, так и с Анатолией. И если Персия пока ведёт самостоятельную политику, и не стремится расширить свои территории за наш счёт, что представляется для них весьма непросто и даже невыгодно, то Анатолийская империя непредсказуема, и давно попала под влияние Тевтонской империи, чьи офицеры служат у них, как на флоте, так и в регулярной армии. Общее положение дел таково, что Анатолийский султан станет делать то, что скажет ему тевтонский император. В разумных пределах, конечно, но напасть на нас они смогут, и сделают это с превеликим удовольствием, с учётом нашей общей с ними кровавой истории.

– Предсказуемо, – отреагировал на эти слова Павел Пятый, – а теперь, прошу вас, Пётр Фридрихович, объяснить всем присутствующим, с кем нам придётся воевать на западе, какие коалиции мы сможем создать, и какие коалиции будут созданы против нас.

Министр иностранных дел тяжело вздохнул, не торопясь отвечать на поставленный вопрос.

– Я жду, господин министр.

– Дело в том, что я не вижу, с кем мы могли бы заключить взаимовыгодный союз. Все или почти все республики и империи Старого Света крайне заинтересованы в нашем всеобщем поражении и разделении всех ресурсов, что могут им достаться в случае нашего падения. Наиболее заинтересованы в этом Гасконская республика, Кельтеберийская империя и Тевтонская империя. Остальные являются по факту мелкими хищниками и, не имея никакой возможности на нас напасть самостоятельно, могут вступать в коалицию с другими. В то же время, у этих трёх мастодонтов Старого Света нет между собою согласия, на чём мы и можем сыграть. Вероятно, в конце концов, они объединятся против нас, но это окажется не скоро, и моё министерство прилагает все усилия, чтобы не допустить подобного.

– Вы правы, и я ценю, как ваши усилия, так и усилия всего дипломатического корпуса в этом направлении, – прервал министра Павел Пятый, – и, тем не менее, нам нужно найти выход из создавшейся ситуации. Войну против всех трёх империй мы не осилим. Поэтому я слушаю ваши предложения.

– Я считаю, Ваше Императорское Величество, что нам придётся создать военный союз, или хотя бы заключить пакт о ненападении с тевтонским императором. Это вопрос нашего выживания. В противном случае мы рискуем столкнуться с армией объединённой Европы. Кроме того, в случае заключения союза с Тевтонской империей, мы сможем обезопасить свои южные границы от посягательств анатолийского султана.

– Этот вопрос мне ясен, но каковы шансы заключить союз с Гасконской республикой, либо Кельтеберийской империей?

– Они гораздо хуже, но возможны. Всё дело в том, что Гасконская республика уже заключила военный союз с Кельтеберийской империей, и там существует секретный протокол, не обнародованный в открытой печати, о нём ничего не известно, а об условиях, указанных в нём, остаётся только догадываться.

– Это дело пусть выясняет наша военная разведка, совместно с вашим ведомством, корпусом пограничной стражи и жандармерией. Рано или поздно мы обо всём узнаем.

– Я считаю, Ваше Императорское Величество, что если мы заключим союз с Кельтеберией или Гасконской республикой, то нас втянут в военный конфликт против Тевтонской империи и, когда мы окажемся в преимущественном положении, предадут, объединившись против нас. Союз возможен и с одним, и с другим государством, но недолго. Рано или поздно будет поставлено условие о принятии в союз Гасконской республики, если мы заключим союз с Кельтеберией, или наоборот, и с нашей помощью развяжут войну в Европе, с целью устранить для себя угрозу от тевтонской империи, которая легко заключит союз с кем угодно, кроме нас. Наши союзники будут черпать ресурсы нашего эфира, которые не безграничны. А так как у них более сильная и развитая промышленность, то концовка следующего акта начавшейся драмы окажется не в нашу пользу.

– Не нагнетайте, Пётр Фридрихович.

– Я учусь у вас, Ваше Императорское Величество, – неожиданно дерзко ответил министр, поклонившись при этом.

Павел Пятый только усмехнулся, никак больше не отреагировав на эти слова. Он задумался, понимая, что глава его МИДа, безусловно, прав. Выхода нет, по крайней мере, на первый взгляд. Куда ни кинь – везде клин.

– То есть, наш единственный выход – это союз с Тевтонской империей, но на равных условиях?

– Да.

– Благодарю вас за доклад, можете присаживаться, и у меня остался последний вопрос, который я задам, – тут император помедлил, обводя всех пристальным взглядом, – который я задам министру промышленности.

Услышав свою должность, министра торговли и промышленности подскочил с места, уставившись во все глаза на императора.

– Как идут дела с подготовкой инженерных кадров, особенно будущих инженеров, обладающих даром?

– В этом году мы расширили набор и увеличили количество мест во всех инженерно-духовных академиях, и не только. На следующий год запланировано ещё большее увеличение, но нам нужно пять лет, чтобы подготовить полноценного инженера.

– Я знаю, предлагаю вам, начиная со второго курса, активно привлекать студентов к проектированию и практической отработке своих знаний и умений на благо нашей империи, а тех, кто сумеет за столь короткое время выделиться из общей массы, поощрять премиями. Я готов даже дать дворянство любому из тех, кто сделает что-то прорывное в вопросах разработки новой техники, особенно военной. Это касается всех академий и университетов, будущее за ними и за летательными аппаратами. Довести мой приказ до всех ректоров и подготовить от моего имени указ. А всех остальных я прошу выполнить мои поручения и задуматься о будущем, оно, по словам главы МИДа, не столь и радужное. Совещание окончено, все свободны, – вдруг резко, в своей обычной манере сказал Павел Пятый, и быстрым шагом удалился прочь из кабинета, громко хлопнув дверью.