Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Глава 4
Лаборатория

В самых смятенных чувствах я пребывал несколько дней, стараясь не подавать вида. Женевьева показала всего лишь одной фразой и одним действием, что она переживала за меня, и этого оказалось достаточно, чтобы мир заиграл новыми красками, и я ударился в освоение учебных предметов ещё сильнее, чем прежде.

Думать тут нечего, надо становиться первым учеником на курсе или, как минимум, войти в первую пятёрку и добиваться всего самому, а главное – впитывать знания и совершенствовать свой дар. Я старался докопаться до всего, поэтому у меня накопилось много вопросов к профессору Беллинсгаузену, встречи с которым я нетерпеливо ожидал.

Спустя примерно неделю после описываемых событий, меня наконец-то вызвал к себе профессор Беллинсгаузен, чем немало обрадовал.

– Ну-с, молодой человек, как ваши дела? – спросил он, когда я явился в его лабораторию, – готовы к новым свершениям и работе над своим даром?

– Готов! – кратко ответил я.

– Замечательно! Вижу боевой настрой, и это меня несказанно радует. От настроя многое зависит. Как успехи с даром?

– Развиваю. На днях смог с его помощью перенаправить энергию воздушного дара и убрать её в сторону от себя.

– Не сомневался в вас. Теперь нужно проверить несколько аспектов, которые я сам для себя определил по вашему дару, юноша. Вы, думается мне, обижаетесь на профессора, решив, что он забыл о вашем уникальном даре и работает над другими, ведь так?

– Нет, – твёрдо ответил я, не желая обижать профессора. Да и вообще, он решает, что нужнее и важнее, тогда толку обижаться и указывать на это.

– Ага, но я не забыл, просто оказался занят срочными проектами, но о вас помнил. А вообще, я пытался найти ещё особенности в вашем даре, из-за чего пришлось провести дополнительные расчёты и измерения, чтобы уже до конца с ним разобраться, а также разработал новые тесты, что помогут нам. Вам – усилить его продолжительность, действие и силу, а также несколько видоизменить, направив в более практическую сторону, а мне – понять природу дистанционного дара. Если выражаться более точно, понять глубину и особенности именно этого вида. И это, я признаюсь вам, господин студент, оказалось весьма тяжело, весьма.

– Я, догадываюсь, господин профессор.

– Ну, тогда давайте поскорее приступим к исследованиям.

– Профессор, а не могли бы вы подсказать, как мне направить свой дар целиком на практическое освоение защитных техник?

– Именно защитных?

– Да, я чувствую, что мне ещё придётся использовать его для самообороны, и если это возможно, то я был бы очень рад понять, как это сделать.

– Гм, об этой ипостаси вашего дара я, признаться, ещё не думал. А каким образом вы использовали его?

Я понял, что профессор ни сном, ни духом о моей стычке не знает, поэтому рассказал всё в общих чертах о драке, не вдаваясь ни в детали происшедшего, ни в фамилии моих противников.

– Послушайте, а и действительно, очень любопытно. Вы своим рассказом, господин студент, буквально вдохнули новую теорию в мои исследования. А если ваш дар сможет не только проецировать определённую картину, но и создавать из всего, что вы сможете приспособить под него, то вы построите практически идеальную защиту, и не каждый противник её сможет пробить. Это весьма интересно. Недаром ваш дар является одним из самых необычных и редких.

Я только пожал плечами. Конечно, лестно сознавать, что твой дар исключительный, но падать лицом в грязь по чьей-то прихоти, не имея возможности этому противостоять, мне очень не понравилось.

– Что же, господин студент, я подготовил все приборы, сейчас мы ещё раз произведем измерения в этой лаборатории, а затем перейдём в другую, аппаратура которой позволяет более тонко настраивать и изучать любой человеческий дар. Становитесь вон туда и приступим.

Я подошел к месту, куда указывал профессор, и следовал его указаниям ещё примерно с полчаса, после чего мы перешли в соседнюю лабораторию, которая находилась в самом конце коридора. Её дверь настолько сливалась с цветом коридорных стен, что, побывав здесь несколько раз, я не замечал её.

Войдя в новое помещение, я словно очутился в техническом царстве-продвинутом государстве и одновременно в гостях у сказки. Таких аппаратов я никогда не встречал и нигде не видел. Хотя, где я их мог увидеть, в своём Крестополе, что ли? А в академии я и полгода ещё не проучился, совсем зелёный, глупый и наивный.

Профессор включил рубильник, и помещение залил яркий электрический свет.

– Тэкс, а теперь нужно включить паровой двигатель. К сожалению, исследование не субсидируется правительством, и потому приходится ограничиваться аппаратурой, работающей на энергии пара или электричестве. А электричества она жрёт много, потому необходимо запускать дополнительный двигатель с паровой турбиной. Ты же знаешь, что всё электричество у нас в академии генерируется с помощью паровой турбины, которая находится за нашей лабораторией?

– Слышал, но не видел, – кивнул я, думая про себя, что можно найти аппаратуру, работающую на эфире, а не мучиться с дорогим электричеством.

– Ну, не важно. Теперь нам понадобится много энергии, для запуска аппаратуры в лаборатории, – сказал профессор и подошёл к большому чёрному железному шкафу, открыл небольшую крышку и с явным усилием нажал на какую-то огромную чёрную кнопку, вдавив её до предела. Кнопка металлически щёлкнула и зафиксировалась в новом положении.

– Ну вот, сигнал о включении дополнительной паровой турбины я дал, сейчас пойдёт энергия, но не сразу, и пока мы займёмся другими исследованиями. Становись вот сюда и проецируй свой дар наверх, не прямо перед собой, а над головой.

Я кивнул и вызвал первую пришедшую мне в голову картину. Продержал её около минуты и по команде профессора убрал.

– А вы знаете, господин студент, очень неплохо. Я бы даже сказал, что очень хорошо. Налицо явный прогресс по продолжительности действия вашего дара и его интенсивности. Давайте, господин Дегтярёв, ещё проверимся на других аппаратах, пока парогенератор не вышел на заданную мощность.

Пару десятков минут я выполнял указания профессора, пока окончательно не выдохся.

– Прекрасный результат, а теперь десять минут на чаепитие и восполнение сил, и мы идём проверять вас на более мощных аппаратах. Не побрезгуете чайком с профессором?

– Нет, конечно, но у меня с собой нет ничего к чаю.

– А и не надо, это мой вклад в ваше образование, потом будете вспоминать меня добрым словом и говорить, что если бы не профессор Беллинсгаузен, то не смогли никогда подняться на ту высоту, что хотели для себя. Я вижу в вас большой потенциал, молодой человек, очень большой, его надо раскрыть, а это нелегко.

– Я вам благодарен уже сейчас, господин профессор, и никогда не забуду вашего участия.

– Что же, ловлю вас на слове, молодой человек.

И мы принялись пить чай с вареньем.

– Сахар, молодой человек, лучше всего подходит для восстановления энергии дара, и он же самый вредный продукт для человеческого организма. Но в нашем случае вся его отрицательная энергия преобразуется в положительную, и быстро расходуется, не успев нанести вред. К тому же, в ягодах очень много фруктозы, а не сахара, а её действие посильнее будет. Так что, пейте побольше, вам сегодня предстоит пройти серьёзное испытание. Вы же говорили, что нашли путь к преобразованию?

– Да.

– Так вот, а я проведу небольшой тест, и в случае положительного результата направлю вас на полигон, где вы подвергнетесь более масштабным испытаниям и, признаться, гораздо более жёстким, но для этого нужно подготовиться и знать, что вам предстоит.

– Я понял, профессор, и постараюсь подготовиться.

– Хорошо, пройдёте вводный тест, тогда и посмотрим, а пока рано о том говорить, не каждый его проходит полностью или как нужно. А пока пейте чай и не жалейте варенья.

Признаться, я насторожился, услышав многообещающее упоминание о неизвестном мне доселе полигоне, но вероятность туда попасть крайне мала, и откинув ненужные мысли, я подналёг на варенье, практически в одиночку опустошив всю банку граммов на триста.

– Вот и хорошо. Запас энергии вы получили, господин Дегтярёв. К тому же, судя по показаниям приборов, генератор вышел на нужную мощность, можно приступать. Кстати, очень красивая девушка.

– Какая? – не понял я.

– Та, чей образ вы вызвали сегодня при осмотре своего дара.

– Это случайно вышло, – смущённо пробормотал я, отведя взгляд.

– Понимаю, понимаю. Дело молодое, контроль слабый, но у вас хороший вкус, главное, теперь не отчаиваться.

– Да я и не думал даже.

– Понимаю, но лучше стремиться, чем уйти в сторону. Дорогу осилит идущий, и каждый выбирает свою гору для покорения. Но это я отвлёкся по-стариковски, вспомнилась собственная молодость, решил дать никому не нужный совет. Не обращайте на мои слова внимания. Готовы продолжить?

– Да, – твёрдо ответил я.

– Тогда приступаем.

Профессор встал и, подойдя к огромному пульту, сделанному из железа и дерева, стал переключать на нём многочисленные тумблеры.

– А вы знаете, что такое пневмоника, господин Дегтярёв?

– Нет.

– О, за ней будущее. Вот этот пульт присоединён к вычислительной механической машине. Есть уже новые наработки, которые используют в механических вычислителях, есть опытные образцы, использующие эффект Коанда, создающие генератор импульсов и логические элементы. А на их основе мы можем, используя всего лишь струю воды, пар или эфир, создавать вычислительную логику, заменяя ею мозговой штурм учёного и вычисления вручную! Это прорыв! Я даже не могу предположить, насколько возможно в будущем обеспечить развитие науки в данном направлении! Но, вижу вам не очень это интересно, не так ли, Фёдор?

– Очень интересно, но непонятно, – честно ответил я.

– Да, вернёмся к этому разговору при нашей следующей встрече, а пока, – и тут профессор прокрутил неизвестный рычаг, в результате чего, пыхнув паром, заработала какая-то машина. В конце комнаты, расходясь в разные стороны, стали открываться створки огромного прямоугольного люка, и показался вход в огромный подвал.

– Вот это да! – не сдержал я удивлённого возгласа, – это мне туда, что ли, спускаться?

– Да, не боитесь?

– Боюсь, – честно признался я, – как-то непривычно, словно в подземелье какое-то погружаешься.

– А это и есть подземелье, довольно большое, с усиленной защитой. Вот поэтому я вас и предупреждал, что не так просто пройти тест, придётся постараться, но зато вы сможете в экстремальных для себя условиях проявить дополнительные способности своего дара. Испытания на полигоне могут оказаться ещё хуже и жёстче. Я проходил их в своё время, кажется, там имелись даже смертельные случаи: у кого-то остановилось сердце от страха, а кто-то не рассчитал свою силу и обратил её против себя. Сейчас эксцессы невозможны, всё произойдёт в щадящем режиме, но вы всё равно должны держаться настороже.

– Гм, – я несколько опешил от подобного поворота событий, но отступать уже оказалось поздно. – Понял.

– Хочу добавить: подземелье насыщено эфиром, это поможет вам создавать любые конструкции, в возможностях вашего дара, а также преодолевать препятствия, сформированные установленной в нём аппаратурой, которой буду управлять я, с этого места.

– Я готов.

– Раз готовы, тогда спускайтесь. Свет там присутствует, пусть и не очень яркий, но достаточный. Ваша задача – дойти до конца подземелья, найти постамент и нажать расположенную на нём кнопку. Она такая же, как эта, – профессор тронул один из рычагов на своём пульте, – после чего можно вернуться обратно. Всё понятно?

– Да.

– Готов?

– Готов! – кивнул я.

– Тогда вперёд.

Я шагнул в сторону люка и, увидев ступени, начал спускаться по ним, быстро их преодолев. Встав обеими ногами на пол подземелья, оглянулся. Люк за мной не закрылся, как я того опасался. Уже легче. Передо мной простирался длинный коридор, что изгибался и резко уходил влево и, судя по всему, дальше извивался как кишка, ведя куда-то вперёд. Пожав плечами и, немного напрягшись, я сделал шаг по коридору, потом ещё, и наконец, двинулся вперёд, не оглядываясь.

Зайдя за поворот, я попал в расширение, что заканчивалось небольшим круглым залом, из которого виднелось продолжение коридора, по которому я шёл. Не успел я оказаться в нем, как в центре коридора возникла стена, начавшая быстро перегораживать весь проход. Я видел, как она формировалась, буквально из песка, что устилал всё помещение.

Мне нужно идти вперёд. Долго думать не позволил адреналин, что уже стал поступать в кровь, отчего меня начал бить мандраж, а голова заработала в ускоренном темпе. Я постепенно начал понимать основные свойства своего дара, да и лекции слушал, а не спал на них. Нужно найти способ преодолеть стену, пока не поздно.

Главные ипостаси для начала работы моего дара – это цель, доступные средства, необходимые параметры решения проблемы, понимание самого процесса создания того, что поможет мне достичь поставленной цели.

Итак, что мы имеем? Цель – пройти вперёд. Препятствие – формирующаяся передо мной стена из песка. Как выбрать метод противодействия, не дать ей окончательно сформироваться и пройти её? Что для этого нужно сделать?

Разрушить её. Чем? Отвечать себе я не стал, а начал оживлять перед собой картину, которая быстро принялась набирать вес и объём. Профессор не обманул, воздух в помещении действительно оказался перенасыщен эфиром, и всё, что я начинал делать, легко трансформировалось и сразу же обретало живость и реальность. Это просто потрясающе!

В воздухе начало появляться бревно, точнее, древнеримский таран из того же песка, отнимая его у стены. Формировал я его гораздо быстрее, чем возводилась сама стена, у которой я и забирал часть материала. Как только бревно оказалось готово, я обрушил его на стену.

Таран оказался хлипким, и я с трудом мог его удерживать в твёрдом состоянии, тем не менее, удар оказался страшен для стены, и половина её полотна сразу обрушилась на пол, вместе с остатками бревна. Не теряя времени, я быстро прошёл этот участок и остановился уже у конца комнаты, невольно оглянувшись назад.

Остаток стены замер на несколько мгновений, и одним движением резко рухнул вниз, подняв тучу пыли. Я чихнул и, отвернувшись, двинулся дальше. Первое задание я не провалил, и начал всё больше понимать свой дар. Странно, почему я его всё время считал проекционным, когда он, наоборот, больше практический? И тогда, в драке с этими бастардами, я победил, использовав воздушный щит, точнее, грязевой, перенаправив поток воздуха от Густава на листья, что валялись вокруг.

Там как-то всё само получилось, я и не ожидал такого эффекта, и вот сейчас удалось повторить тот случай. Впрочем, я не собирался стоять на месте и двинулся дальше. Коридор из комнаты круто заворачивал вправо, и я направился по нему, увидев впереди сужение.

Сам коридор скудно освещался одинаковыми мелкими лампочками, свисающими с потолка высотой от силы метра два, а скорее всего, меньше. Пройдя буквально пять метров, я упёрся в решётку, что перегораживала проход. Решётка на вид и ощупь казалась железной, на ней висел закрытый массивный замок, ключ в котором отсутствовал. Открыть его, по всей видимости, мне предлагалось самостоятельно. Придётся действовать, вот только как?

Подёргав замок обеими руками, я убедился в том, что он, во-первых, совершенно реальный, а во-вторых, надежно закрыт, и стал искать, чем можно его поддеть. Мне бы сейчас дар Петра, я его вмиг разогнул и спокойно прошёл это препятствие, но, увы, пока у меня ничего не получалось. Нужен ключ, а из чего его сделать, и как?

В случае со стеной, дар пришёл на помощь быстро, а сейчас всё никак не хотел, но всё же, чрезмерная насыщенность воздуха парами эфира дала о себе знать, к тому же, подстёгивал ещё пылкий азарт, что охватил меня. Из подручных материалов у меня имелся только… нет, не песок. Песка тут не оказалось, только обыкновенная пыль, я заглянул в замочную скважину и попытался понять, какой ключ требовался. Ничего толком не рассмотрев, стал формировать из слегка влажной пыли заготовку под отмычку.

Что такое отмычки я, естественно, знал, хоть никогда и не пользовался ими. Как ни странно, но с помощью своего дара я смог изобразить мягкую колбаску из пыли и, вложив её в замок, утрамбовать, а вот вытащить уже не смог, она осталась в замочной скважине, и я не знал, как вытянуть её обратно. Всё, тупик.

Оглянувшись назад, я увидел пустой коридор, а ведь можно и назад повернуть, но нельзя. Гордость не позволит. Дальнейший путь сквозь решётку просматривался до следующего поворота, коридор впереди казался пустым, только редкие лампочки под металлическими абажурами спокойно висели, как приклеенные, под потолком, освещая всё вокруг слабым желтоватым светом. Я вздохнул. Думай голова, но, увы, туда ничего не лезло.

Нужна отмычка, но как её сделать? А может, что-то придумать самому? Я смог вызвать к жизни картину внутреннего устройства замка и принялся его внимательно рассматривать. Замок крутился передо мной, щёлкал, показывая закрывающий механизм с разных ракурсов, пока я не понял, что смогу его открыть и без применения каких-то сверхспособностей, нужно всего лишь найти подходящую шпильку.

В моём костюме имелась булавка, которой я прикреплял кошелёк к внутренней подкладке, чтобы ненароком не потерять, она хоть и хлипкая, но и замок небольшой, и этот вариант вполне может подействовать. Я ещё раз заглянул в замочную скважину, подвигал там найденной булавкой, помедитировал с внутренним устройством, отслеживая его на картине. С каждой минутой я всё больше добавлял выявленных деталей, пока не решился его открыть.

С первой попытки у меня ничего не получилось, так же, как и со второй, а вот с пятой он внезапно щёлкнул и открылся. Замок оказался весьма простеньким, всего-то лишь на один оборот маленького ключа и закрывался. Распахнув дверцу, я шагнул в коридор, отметив, что на какое-то краткое мгновение мигнула лампочка, висевшая прямо над решёткой. Дальше коридор сворачивал влево, и тут же выходил на финишную прямую, упираясь в некое подобие постамента. На его гладкой поверхности пыхал паром какой-то прибор, в центре которого и находилась та пресловутая кнопка, которую я, собственно, и должен нажать.

Дело оставалось за малым – дойти до него. Перед поворотом налево я столкнулся с новым препятствием, вероятно, последним перед заветной кнопкой. На этот раз все обстояло гораздо серьёзнее. Остаток коридора весь оказался перекрыт струями пара, которые с силой вырывались из щелей, расположенных весьма хаотично и под разными углами по обе стороны коридора.

Время от времени они пыхали раскалёнными струями, что тут же рассеивались в пространстве, отдавая влажность пыли, лежащей на полу и на стенах. Струи пара взмывались невысоко, но обжечь, тем не менее, могли достаточно сильно. Это я понял по сгусткам тепловой энергии, что долетали до меня, к тому же, чем ближе я подходил, тем выше становилась температура в этой части коридора.

Преодолеть сложный участок оказалось не так-то просто, видимо, не зря здесь находились сопла парового агрегата. Это ещё и опасно, но не успел я додумать эту мысль до конца, как в коридоре внезапно послышался голос профессора.

– Господин студент, не вздумайте лезть на рожон. Вы должны преодолеть эту часть пути без всякого риска для своего здоровья. Не сможете, поворачивайте назад. Любая травма, полученная вами, станет засчитываться как поражение, и если вы думаете, что сможете её перенести без последствий, то ошибаетесь. Любое нарушение правил, установленных мною, провоцирует вопрос об отчислении вас из академии. Вы либо отключаете систему, либо преодолеваете её без даже минимального риска для своего здоровья, либо, если не сможете подобрать ключик к ней, возвращаетесь назад. На этом всё, если вы услышали меня, то справа от вас имеется шит с двумя переключателями. Один красный, другой серый. Если согласны, то вы должны провернуть серый, если НЕ СОГЛАСНЫ, то красный, и он автоматически отключит систему подачи пара в коридор, после чего вы сможет вернуться. Думайте, господин студент.

Динамик щёлкнул, и я остался в полном одиночестве, только пыхал пар, шипя, как змеи, что выползли погреться на солнышке в тёплую и влажную погоду. Профессор опять меня переиграл и поставил такие условия, которые нарушить получалось просто невозможно. Думал я недолго и, уверенно подойдя к щитку, с силой провернул серый выключатель.

Ничего не произошло, только щёлкнуло реле внутри щитка, видимо, замкнув какую-то цепь, и профессор узнал о принятом мною решении. Теперь мне предстояло преодолеть новое и неожиданное препятствие. Я даже не думал, что профессор, говоря о жестких условиях на полигоне, мог устроить нечто подобное в подземной лаборатории, а чего же тогда ждать от следующих испытаний? М-да…

А тем временем струи пара так и продолжали бить из стен и никакого удержу не имели. Сдвинув фуражку на лоб, я почесал в великом раздумье затылок. Как быть? Мой запас энергии дара оказывался на исходе, и всё варенье, съеденное за чаем с профессором, уже давно переработалось в чистую энергию. Тут особо не поколдуешь, как говорила моя бабка, смотря на мои художества в огороде, тут работать надобно.

Внимательно отслеживая траекторию, по которой вырывались струи пара, я понял, что преодолеть их просто так не получится, хотя шанс, всё же, имелся. Пытаясь понять некую последовательность выбрасывания пара, я стал создавать в воздухе её модель, попутно пытаясь разобраться в цикличности и расстоянии, на которое струи кипятка перекрывали коридор.

Получалось, что перекрывают полностью, и проскочить не удастся. Это возможно сделать только в одном случае: если перекрыть три отверстия, которые выстреливали пар с такой частотой, что проскочить все три не получалось. Создав в воздухе похожую модель, я принялся проверять её, посылая туда своего фантома, и каждый раз мой двойник оказывался поражён струей пара. Нужно думать, как избежать этого.

Погасив картину, чтобы не тратить зря остатки своей энергии, я стал молча смотреть на препятствия, лихорадочно соображая, чем можно перекрыть мешающие мне отверстия. Соображать пришлось долго. Выход я видел пока только один: обратить энергию пара внутрь, смешав её с грязью, что скопилась на полу, и закупорить нужные отверстия. Это представлялось мне возможным, правда, почти на грани риска, ведь на кону опять, в который уже раз, стояла моя судьба и дальнейшая учёба в академии. Ошибиться я не имел никакого права, только выиграть, и никак иначе.

От понимания меры ответственности у меня стала болеть голова, и мне показалось, что она увеличилась в несколько раз. Мозг стал лихорадочно проводить вычисления, и я попытался воспользоваться оставшейся энергией дара, чтобы собрать всю грязь и попробовать закупорить хотя бы одно отверстие.

У меня даже получилось это один раз, но дальше дело не продвигалось, а время шло. Сколько я так простоял перед этим препятствием, не знаю, когда мне всё же в голову пришла мысль синхронизировать процесс с вновь вызванной к жизни моделью.

Я просто полностью скопировал работу паронагнетателей и попутно стал оформлять грязевую пломбу, проверяя, как всё будет работать, добиваясь при этом синхронного повторения, как неудачных, так и удачных попыток всё завершить. Голова непрерывно работала, глаза отслеживали каждое сопло с паром и, наконец, я смог заткнуть на короткое время одно из них, потом другое, и третье, но не все вместе, а поодиночке, проверяя, насколько долго я смогу удержать пробки на местах.

Довольно трудным делом оказалось собирать силой своего дара частички пыли, смешивать их с водой, а то и просто собирать грязь, фиксировать её в воздухе, направляя в сторону отверстий, чтобы затыкать их, да ещё и удерживать там. Раньше я так делать не мог, а теперь научился, поэтому простое удерживание картинки в воздухе сейчас мне казалось второстепенным и незначительным проявлением моего дара.

Я становился ощутимо сильнее, и всё благодаря действиям во время драки, поучениям профессора и наработанному опыту. И вот сейчас старался выложиться по полной. Это дело чести! Я должен доказать, что сумею преодолеть все препятствия, и теперь у меня появилась ещё одна цель: я хочу встречаться с Женевьевой, пусть без всяких ожиданий, но видеть её хотя бы изредка.

А как этого добиться? Тем, что обо мне станут говорить в академии только хорошее и, может, даже восхищаться. Тут мои фантазии неожиданно стали мешать воображению, то есть дару, я утратил контроль, картина стала размытой, а все усилия по закупорки отверстий пошли прахом, даже, скорее, паром.

Струи стали хлестать ещё сильнее, наполняя коридор нестерпимым жаром и влажностью, этак и упреть недолго, да и вообще, мне кажется или воздух стал намного насыщенней? Мне даже показалось, что стало труднее дышать, и я не ошибся, с каждой минутой дышать действительно становилось тяжелее. Нужно торопиться!

Оставив мысли о Женевьеве, неуместные и мешающие мне сосредоточиться, я стал упорно собирать грязь со всех мест и формировать из неё заглушки, параллельно этому вновь конструируя модель работы препятствия. Наконец, мне удалось полностью закупорить одно из отверстий и, не теряя времени даром, я стал заделывать ещё два, чтобы успеть проскочить по коридору.

Между тем, становилось невыносимо жарко, я весь взмок, пот лился с меня ручьём, не переставая, но отвлекаться и отдыхать я не собирался. Закупорив следующее отверстие, я стал работать над третьим и, понимая, что могу не успеть, начал двигаться вперёд. Силы моего дара уже находились на исходе, и взять дополнительные мне неоткуда. Это оставался последний шанс на успех, и я им воспользовался.

Не успел я пройти место, где работал первый закупоренный нагнетатель, как он буквально за моей спиной освободился и с грозным шипением ударил в противоположную стену мощным фонтаном пара, но я уже успел его проскочить и клубы раскалённой до газообразного состояния воды не успели коснуться моей одежды. Понадобилась всего одна секунда, чтобы я проскочил опасное место, и ещё через пару секунд я буквально вывалился в коридор, что уже не дышал раскалённой ловушкой мне в спину. Я сделал это!

Сделав несколько шагов до постамента с кнопкой, я остановился, переводя дыхание. И в этот момент позади меня все струи пара резко усилили свою мощность и выдали такую концентрацию, что если бы я находился там, даже не входя в зону их воздействия, то сварился, наверное, заживо. Я вздрогнул и, решительно шагнув вперёд, с усилием вдавил кнопку.

Внутри постамента что-то щёлкнуло, а находящаяся за ним дверь, которую я заметил только сейчас, открылась. Я оглянулся назад и заметил, что струи пара стали затихать, постепенно сходя на нет. Интересно, что это было? Может, сбой аппаратуры или просто какой-то неизвестный эффект, хотя меня могло и убить им. Не думаю, что профессору интересна моя смерть, скорее наоборот.

Пожав плечами, я шагнул к двери и, распухнув её настежь, увидел короткий коридор, что вёл в комнату с аппаратурой. Услышав её знакомый характерный звук, я захлопнул дверь за собой и пошёл вперёд.