Текст книги ""Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

Соавторы: Елена Горелик,Андрей Федин,Андрей Вершинин,Макс Гато,Роман Тард,Алексей Птица
сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 340 страниц)

И выскочила из комнаты. А потом весь день прятала лицо в высокий воротник при виде меня. Зря. Я б такой супчик хоть каждый день ел. Можно и с корешками, но без березовой коры. А то ее дольше разваривать надо.

За несколько дней я успел наварить лечебного зелья на основе Кварца, усиливающего регенерацию. Оно тут же улучшило состояние бойцов-не хаоситов, их энергетика, след за физическим состоянием, начала приходить в норму.

Вся экипировка и броня была подшита, заштопана и при необходимости заменена. Чек, выписанный Володиным, позволил не беспокоиться о деньгах. Ещё я провёл несколько тренировок с бойцами-хаоситами, объяснив им принцип действия хаотической энергетики.

Я дал им несколько простеньких техник к отработке. Конечно, гениями они не стали, но теперь хотя бы могли осознанно, а не подсознательно применять основные приемы и принципы.

Поход за Каменным цветком был для меня принципиальным моментом по нескольким причинам.

Во-первых, редкость и стоимость ингредиента.

Во-вторых, свойство окаменения, которому можно было противодействовать с помощью Кровавого кварца, уже имеющегося у меня.

В-третьих, Каменный цветок попросту могли слямзить, и всё. Мало ли по Зоне ходит отрядов. Забредут в лощину и все.

Наконец, с помощью Кровавого кварца и Каменного цветка я вполне смогу провести Средний ритуал Крещения хаоса. А это нужно было не только мне, но и Аскольду. Он тоже принимал эликсир из Кровавого кварца и его энергетика медленно, но верно начала восстанавливаться и преображаться.

Я настолько удивился результату, что решил: если буду проводить Крещение, то Аскольд будет в нём участвовать. Это могло не просто восстановить его повреждённые каналы, но и продвинуть его ближе к пятой звезде. А это уже не шутки.

Я настолько отвык от спокойных дней, что в хлопотах и заботах время пролетело незаметно. Но вот, мы, вооружённые и экипированные, снова двигались в сторону ворот. В этот раз с нами шли не все. И не до конца.

Иван с тремя восстанавливающимися бойцами остался в избе. Весне же нужно было закончить дела дома, на окраине Топей. Потому она шла с нами лишь до избушки. Хаоситы же остались тренироваться и осваивать базовые техники до конца.

Вот и получалось, что за каменным цветком пошли шестеро: я, Аскольд, Сольвейг, Роман, Фёдор и Игнат. Казалось бы, слишком малочисленная группа для Зоны. Как бы не так. В первый же день, как только мы отдалились от хижины Весны, я убедился, что твари Зоны в здешних местах были не готовы к воительнице пяти звёзд.

Едва восстановившиеся после недавнего нашествия ходоков окраины Топей в ужасе содрогнулась от поступи Сольвейг. Группа Болотных червей была изрезана на куски, грызуны выпотрошены и утоплены в болотце, а несчастная стая кабанов сбежала, потеряв вожака в первые же мгновения боя.

Надо сказать, что сражалась она не одна. Я прикрывал её сзади, бросая заклинания, начиненные Хаосом. Мне было удивительно удобно работать с ней в паре. Сольвейг предпочитала биться на ближней дистанции, а я орудовал на дальней. Мы работали словно хорошо смазанный механизм.

И самое главное – без единого слова. Сольвейг отказывалась со мной говорить после случая с супом. Или чаем? Все дулась и отводила глаза. Было бы за что обижаться…

Зато всё остальное время, ВСЁ до последней секунды, Фёдор трещал с Романом. А Роман с Фёдором. Причём последнему болтовня не мешала верно вести наш отряд, то и дело сверяясь с картой.

Та-та-та, та-та-та, бу-бу-бу, бу-бу-бу…

– Я сам из многодетной семьи.

– Жена у меня красавица, хочешь взглянуть на портрет?

– А ты на каком этаже живешь?

– Я вот могу съесть целый чан мантов.

А сколько? А зачем? А почему?

Хаос!!!

Эти два голоса смешались в моей голове, превратившись в какой-то гул. Паршивее всего было то, что упрекнуть их было не в чем. Они оба отменно выполняли свою работу. Но это был новый, доселе невиданный в ментальной магии метод психологической пытки.

Они резко замолкли, лишь, когда мы были в нескольких часах пути до лощины, и я резко остановил отряд. Я чувствовал впереди неестественное поле измененной маны. Словно бурлящий океан.

– Будьте начеку, – предупредил я бойцов.

И чем ближе мы приближались к лощине, тем сильнее я чувствовал измененную энергетику и ману. Пока, наконец, мы не оказались на самой окраине лощины. В месте, где меньше месяца назад я делил кров с отрядом предателей во главе с Елисеем.

Вот только вместо Разлома, кишащего живностью и мхом, перед нами предстало бурлящее озеро светящейся зеленым маны. В воздух поднимались ядовитый пар. А сама земля вместе с корнями сжимала Разлом, словно заживающая рана.

И лишь посередине этого кипящего котла парил Каменный цветок. Никакой маскировки. Никакого малахитового цвета. Похоже, что без подпитки энергией от Стража-лягушки, Каменный цветок ослаб. А за ним начал схлопываться и сам Разлом.

К Каменному цветку вела лишь одинокая, узкая, каменная тропа. Словно сам цветок пытался всеми правдами и неправдами выбраться из ловушки.

– Не достать, – тяжело вздохнул Фёдор.

Как ни печально, но я был с ним согласен. Я взял с собой целый набор зелий из Кровавого кварца, но бурлящая мана будет выжигать плоть. Без них – нырять туда верная смерть. И они все уйдут раньше, чем кто-либо из нас доберется до Цветка. А без зелий Каменный цветок превратит любого притронувшегося в камень.

– Может… – задумчиво произнес я. – Если зацепить Плетью и…

– Я смогу достать! – неожиданно вскрикнула Сольвейг. – Только…

Она поджала губы и поморщилась.

– Только что? – спросил я.

– Да не важно…

Я сделал два шага навстречу Сольвейг. Она снова отвела взгляд. Но в этот раз я прикоснулся ладонями к ее щекам и повернул ее лицом к себе.

– Говорю же, – повторила она, – не важно.

Я смотрел в бездонные, небесно-голубые глаза.

– Важно. Говори. Это приказ.

Глава 17

– Ладно, только держи дистанцию, – ответила Сольвейг.

Она легонько толкнул меня в грудь ладонями. Я отпустил её и отступил на шаг назад.

– Ты сможешь вытащить Каменный цветок? – спросил я.

– Сможет-сможет.

Сзади раздался весёлый голос Романа.

– Ой, ну ты-то куда лезешь? – произнесла Сольвейг, закатив глаза.

– Так сможешь или нет? – повторил вопрос я.

Сольвейг бросила быстрый взгляд на каменную дорожку, ведущую к цветку, и на бурлящую, кипящую, изменённую ману.

– Смогу, – уверенно кивнула она.

Из её движений и жестов пропала неуверенность. Её тело словно начало медленно светиться изнутри.

Сильная энергетика. Даже для воина пяти звезд.

– Я могу достать цветок и вернуться назад, – уверенно заявила Сольвейг.

– В чём подвох? – поинтересовался я.

– Вас ослепит, если не отвернётесь, – ответила она.

Интересно. Из отрывков, которые то тут, то там выдавал Рома, я уже смог догадаться, откуда у Сольвейг предрасположенность к стихии света. А ещё она сирота, которую подобрали и воспитывали в Церкви Солнца… Воспитывали и, судя по всему, обучали. Учитывая, что девка вряд-ли старше Весны, а уже обладает пятью звездами – она талант, причем предрасположенный к Свету. Даже интересно, как она оказалась на вольных хлебах…

Впрочем, как бы не оказалась, солнечники пожалеют, что выпустили своё дарование без присмотра. Клянусь, я приберу её к рукам любой ценой! Я хаосит, у меня с моральным обликом проблем нет… У меня его, собственно, вообще нет. Надо будет – влюбим, не получится – заставим. Всё, что плохо лежит у солнечников мне прям честь велит отнять и присвоить!

Дворяне бы, кстати, тоже не отказались от ребёнка с потенциалом пяти звёзд и талантом к энергетике света. Да что там пяти звёзд – девушка могла прыгнуть и выше.

Я взглянул на отряд. Федя присматривал за окрестностями. Аскольд безразлично жевал почерневшую травинку – удивительная выдержка у человека. Остальные смотрели в центр разворачивающегося перед нами магического шторма. Никто из них не мог достать цветок. И я в том числе.

Да, можно было броситься вперёд, укрепить тело, воспользоваться хаотической маной, повесить Доспех хаоса. Но это всё постепенный набор скорости, не рывок. Здесь нужно… не знаю, как из пушки пальнуть, притом самим собой. Не знаю, что там за туз в рукаве у Сольвейг, но, кроме неё, никто здесь такими техниками не обладал.

– Раз сможешь, – коротко бросил я, – то делай.

– Нельзя, чтобы вы видели, – напомнила Сольвейг. – Я же сказала…

– Ты не болтай, а делай, – нахмурился я. – Не бойся, не ослепишь,

Никто, кроме Сольвейг, не мог достать цветок. И никто, кроме меня, не мог убедиться в том, что она вырвется оттуда в безопасности. Терять пятизвёздочного бойца зазря я не собирался.

Я закрыл глаза.

Вот только мир не стал от этого тёмным. Наоборот, он был наполнен цветом и красками, запахами и звуками. Я видел бурлящую зелёную ману, то вспыхивающую с новой силой, то угасающую и словно даже исчезающую насовсем.

Видел я не только зелёный цвет маны, но и бирюзовый, смешанный с белым – энергетику Сольвейг, и чёрный – свою собственную.

Слышал далекий треск ветвей от случайно забредших в окрестности монстров, пение птиц и стрекот насекомых. Чувствовал запах паленой травы и жженого дерева, смешанный со сладостью гниющей плоти.

Нет, уж если что-то пойдёт не так, то быстрее всего смогу среагировать я. А соответствующий набор заклинаний и навыков у меня имеется.

– Я буду поддерживать Покров из Кровавого кварца – предупредил ее я.

– Ладно, – выдохнула Сольвейг. – Только чур, не подглядывать.

– Хорошо.

– Дай мне слово, – настояла она.

– Даю слово. Остальные, отвернитесь! – скомандовал я.

Сзади раздался шорох и недовольные вздохи.

– Как он узнал? – тихонько прошептал Рома.

– Третий глаз, – ответил ему Аскольд

Его тон был совершенно серьёзным.

Я сделал короткий жест рукой, и склянки с Кровавым кварцем полопались одна за другой. Перед моими глазами вспыхнули капли нового цвета – красного. Я медленно, но верно собрал их в единое целое, сжимая под давлением, добавил собственной маны и создал настоящий пульсирующий шар. Затем выдернул чёрно-алую нить и, как на прищепку, подвесил её к энергетике Сольвейг.

Всё. Теперь её не сожжёт изменённая мана в первые же мгновения. По крайней мере, не должно.

Я, на всякий случай, набросил на себя Укрепление тела и Доспех хаоса.

– Давай, – скомандовал я.

Сольвейг начала действовать. Мир вспыхнул бирюзовым. Если бы мои глаза были открыты, я бы запросто лишился зрения. Но даже так было ярко. Очень ярко.

На один миг, на одно мгновение все другие цвета просто исчезли, были выжжены, бирюзовым. А в следующий момент меня обдало воздушным вихрем и чуть не сбило с ног. Словно на крыльях, Сольвейг понеслась вперёд.

Хотя… Почему «словно»?

Даже с закрытыми глазами я видел: за её спиной светились и переливались в бирюзово-белом свете настоящие Энергетические крылья. Бурлящая мана, как голодный монстр, накинулась на светящуюся фигуру девушки, обжигая вспыхивающими языками ярко-зелёного пламени.

Я успел повесить на девушку багровый покров из кровавого кварца. На крылья он не распространялся, иначе был шанс, что она просто не сможет ими управлять и рухнет на каменную дорожку.

На фоне водоворота изменённой маны, Каменный цветок выглядел тусклым и невзрачным. Я напрягся, чувствуя, как с каждым мгновением Кровавый кварц истощается, как и моя связь с Сольвейг. Но она в три взмаха крыльев достигла Каменного цветка.

Почти достигла.

Струя ядовитого пара из изменённой маны устремилось к Сольвейг. Девушка сделала кульбит в воздухе, невероятно изогнувшись. И все равно добрая половина Кровавого кварца просто-напросто истощилась. Сольвейг не пострадала, чего нельзя было сказать о её крыльях. Удар пришёлся на них – энергетика замерцала и поблекла.

Я увидел, как её светящаяся фигура кубарем летит на землю прямо перед Каменным цветком. Я не медлил и тут же призвал хаос. Быстро, инстинктивно. Хаос плохо сочетается со светом, но на ней сейчас все еще висел Покров.

Вижу, как тусклая аура Каменного цветка исчезает в бледном цвете энергетики Сольвейг. Формирую Плеть хаоса – одно из излюбленных заклинаний. Выдыхаю, беру под контроль все эмоции. Мысли исчезают из головы.

Бью плетью вперёд. Расстояние выше оптимального.

Раздаётся хлёсткий звук. Покров из Кровавого кварца воспринимает хаос как атаку. В запасе остаются капли, и связь между нами практически прерывается. Кровь мерцает.

Я с силой дёргаю Сольвейг на себя. Хаос и Укрепление тела помогают мне выдернуть девушку. Она мерцающей вспышкой пролетает через вьющиеся всполохи изменённой маны и оказывается на ногах.

Сольвейг сама совершает последний рывок, взмахивая почти исчезнувшими крыльями. Я не рассчитал лишь одно – инерцию. Девушка с силой ударяется в меня, отчего Доспех хаоса трещит и рассыпается на мелкие частички, защищая меня от критического урона.

Меня бросает назад. Мои руки крепко сжимают девушку. Мы делаем несколько кульбитов, как в первобытном танце, пока, наконец, не замираем.

Я нависаю над ней и левой рукой держу девушку за талию, где-то в полуметре от земли. Она тяжело дышит, её энергетика уже почти растворилась и не ослепляет.

– Спасиб…

Я отпускаю Сольвейг, и она, не договорив, ойкает и глухо падает в траву.

– Аскольд, контейнер! – рычу я.

Он понимает всё без слов. Ещё до того, как я заканчиваю фразу.

Я бросаюсь вперёд. Вижу тусклую ауру Каменного цветка, уже начавшего раскидывать бледно-серые споры. На инстинктах ловлю крепкую деревянную коробку-контейнер, распахиваю крышку и накрываю контейнером Каменный цветок.

Захлопываю наглухо, не касаясь опасного растения пальцами. Внутри в обычном контейнере было напыление из кровавого кварца. А сами стенки были покрыты застывшим зельем из Кровавого кварца. Да, пыль была дешевле, чем кристаллы. Вот только вполне могла погасить свойства Каменного цветка на некоторое время, облепив его со всех сторон.

Я несколько раз встряхиваю контейнером, чтобы Каменный цветок внутри покрылся пылью. Ну, а уж в Выкречи разберусь и обзаведусь подходящей для долгого хранения Каменного цветка ячейкой.

Вокруг царила тишина. Я слышал лишь сбивчивое сопение Сольвейг и бешено бьющееся собственное сердце.

Я поднялся на ноги, держа контейнер под мышкой.

– Я могу открыть глаза?

– Ты сумасшедший, – тяжело выдохнула Сольвейг.

Я принял её слова за согласие. Открыл глаза. Первое, что увидел, – осыпающиеся куски земли и пришедшие в движение корни, словно старающиеся сшить Разлом лощины раз и навсегда. Прямо на глазах края разлома начали сжиматься. Бурлящая мана принялась выплескиваться веером фейерверков в воздух.

– Ходу, ходу, ходу! – скомандовал я.

Бойцы тоже заметили неладное и пришли в движение.

Сольвейг скачком поднялась на ноги. Один из всполохов изменённой маны приземлился совсем рядом и поджёг почерневшую траву. Вспыхнуло пламя. Мы рванули вперёд, не разбирая дороги, и бежали до тех пор, пока не оказались в безопасности.

Нам понадобилось добрых полчаса, чтобы восстановить силы. Интересно, что тяжелее всех дышал не я и не Сольвейг, которая, вообще-то, нырнула за Каменным цветком, а Роман. Он улепётывал от выплёскивающейся наружу изменённой маны чуть ли не быстрее Фёдора. Так, что только пятки сверкали.

Мы почти не говорили, просто осторожно и неторопливо шли по Зоне до тех пор, пока на мир вокруг не опустились сумерки. На привале, после ужина и распределения обязанностей, я заметил двух потенциальных рекрутов, сидящих у костра.

Сольвейг задумчиво смотрела на потрескивающие деревяшки, Роман что-то активно жевал. Это был один из редких моментов, когда он молчал. Мне было даже чуточку жаль прерывать идиллию.

– Ну, как вы?

Я присоединился к ним.

Сольвейг, с растрёпанными пшеничными локонами и понурой моськой, выглядела уставшей. Роман дожевал сушеное мясо и заговорил:

– Да ничего так. По семье скучаю.

– В Северске остались? – поинтересовался я.

– Да, там, – Роман тяжело вздохнул.

Сегодня он был прямой противоположностью себя обычного. Возможно, сказалась усталость. А, может, энергичная пробежка ранее.

– Вы как познакомились-то вообще? – спросил я.

Мне нужно было понять, мог ли я завербовать их обоих сразу, или разбираться по очереди.

– Как? Да в рейде и познакомились, – ответил Роман.

– Куда ходили?

– Так это… – растянулся он в улыбке. – В Мёртвый Хребет, помнишь такой?

Мне почему-то казалось, что эти двое знают друг друга намного дольше. Да и Роман тут и там периодически выдавал кусочки прошлого Сольвейг. Странно. Чуйка меня редко подводила. Неужто и вправду знакомы без году неделю?

– Не слушай ты это трепло, – вздохнула Сольвейг.

Роман изобразил обиду.

– Признаю, я с её братом служил. Давненько уже было. Ну а потом госпиталь, медсестричка, семья, маленькие дети… и вот он я. Ну а Соля… я и не помнил о ней, пока не пересекались в Северске, в Доме найма. А дальше ты знаешь.

Роман дожевал остатки сушёного мяса и вытер руки прямо об штаны.

– Не думал ко мне в отряд пойти? – прямо задал вопрос я.

– Да не, из Северска в Выкречь неудобно будет гонять. Да и детей не увижу. А я хочу хоть одним глазком смотреть, как они растут. Да и добычу из Выкречи в Северск как-то не особо натаскаешь…

– Имперский банк с Кладовочкой тебе на что? – возразил я.

– Действительно…

Рома задумался и почесал подбородок с редкой щетиной.

– Да и в Выкречи я не планирую оставаться надолго. Сам же видишь, скоро перерастем ее. А в столице региона – и жильё лучше, и безопасность, и школы. Можно и наставника хорошего найти. Не поверю, что твои дети не унаследовали частичку таланта.

– Как я они не болтают, – усмехнулся Рома. – Маленькие пока.

– Подожди-ка… – осенило меня. – Какой брат? Ты же говорил, что Сольвейг сирота…

Сольвейг тут же бросила на Рому нахмуренный взгляд.

– Тю-ю-ю, – протянул Рома. – Мне уже спать пора, время позднее.

Он быстро вскочил и бочком, все время поглядывая на Сольвейг, тактически отступил в сторону своей палатки.

– Проговорился, значит, – прошептала Сольвейг.

– Не хочешь – не рассказывай.

– Да нет, ладно… – замялась Сольвейг.

Немного помолчали. А потом девушка не выдержала и энергично подалась вперёд.

– Что у тебя за мана? Как ты смог вытащить меня с такой силой? И как вообще умудрился поймать контейнер? Ты же даже глаз не открыл! У меня столько вопросов, и не один я не могу задать тебе!

– Да уже задала, – усмехнулся я. – Предлагаю равноценный обмен: расскажу, как у меня всё вышло в лощине, а ты – о том, как оказалась в Зоне.

Момент для меня был принципиальный. Я узнал энергетику, которой пользовалась Сольвейг. Несколько фраз оброненных Ромой, затем заклинание, которое, увидев один раз, невозможно спутать ни с чем другим. Вопрос лишь один – Церковь Солнца или нет?

– Ладно, – согласилась Сольвейг.

Она поежилась и подвинулась поближе к костру.

– У меня повышенная восприимчивость к магии. Вижу ману, хорошо отслеживаю энергетику, – не стал врать я. – И ещё уникальная магия. Почти что твоя. Как-нибудь потом расскажу, когда момент будет подходящий.

– Нечестно, – надулась Сольвейг.

Кажется, что наша беседа все-таки растормошила её.

– Ты не соврал, но и всю правду не сказал…

– Ты тему-то не меняй, – настоял я.

– Да ладно, Рома тебе и так все растрепал – вздохнула Сольвейг. – Помнишь, я говорила, что у меня все из рук валится. Так это с детства. Первые воспоминания – из приюта при церкви. Там жила, молилась и училась. Ничего не получалось, а потом проснулся дар… и меня забрали в послушники.

Она говорила о прошлом рутинно, обыденно. Словно, ничего необычного в нем не было. Вот только была одна загвоздка – я, по прошлой жизни знал, какими методами растят и воспитывают детей в Церкви Солнца.

Особенно, одаренных детей. Они, зачастую, вовсе не были сиротами. А ими становились. Сольвейг говорила отстраненно, словно отгородив себя от прошлого. Провела черту.

– А про брата… не родной он. У каждого ребенка в Церкви был названный родственник. У меня, вот, брат. Я сбежала за неделю до совершеннолетия. Рома помог. Он балабол еще тот, тебе вон соврал зачем-то. Я ж и с семьей его знакома…

Хаос. Рома ей не просто жизнь спас, выходит… Знаю я чем частенько заканчивались ритуалы Церкви Солнца, особенно неудачные.

Но это только, если Сольвейг не врала. Впрочем, этот момент вполне можно было проверить.

– Покажи крылья.

– Прямо здесь? – встрепенулась Сольвейг. – Не веришь что ли? Ну смотри.

Она призвала бледные, светящиеся бирюзовым крылья, возникшие словно из ниоткуда. На этот раз они были слабее и не ослепляли из-за того, что Сольвейг знатно измоталась.

Я встал, подошел ближе и провел пальцами по перьям. Вот только пальцы прошли насквозь. Прямо сквозь энергетику. Что ж, это действительно не Крылья Солнца. Да и ее энергетика хоть и была похожей на солнечников, но все-таки с заметными отличиями в фактуре и качестве.

– Насмотрелся?

Сольвейг широко зевнула, прикрывая рот ладонью.

– Иди отдыхай, – произнес я. – Ты молодец. Сегодня хорошо потрудилась.

Я провел ладонью по ее макушке, взъерошивая светлые волосы.

Сольвейг поднялась, благодарно кивнула и без слов торопливо засеменила к своей палатке.

До Выкречи мы добрались за три дня. Шли по той же тропе, потому почти не встречали монстров и прочих опасностей. Лишь под конец замелькали отряды людей: сначала ходоков – израненных, с перевязанными конечностями, стонущих или безнадежно молчащих.

Были и обозы, набитые окровавленными, потрепанными телами – живыми и мёртвыми. Чем ближе к Выкречи, тем больше становилось и простого люда. Все тянулись к городу-крепости, неприступной глыбе, преодолевая путь чуть ли не целыми семьями: дети, женщины, старики. Все бежали словно от чумы.

Когда мы оказались у Выкречи, то стены больше не вызывали облегчения и не казались оплотом безопасности. Башенки светились магией, над стенами и воротами развивались флаги и знамена. В воздухе угрожающе плыло несколько кораблей Воздушного флота. Был слышен звон колоколов и гул города-крепости – тихий, прерывистый, испуганный.

Мы упёрлись в вереницу людей. Стражи спешно проверяли документы, суетясь и что-то выкрикивая. Они не успевали проверять всех прибывших. Взрослые метались, постоянно озираясь назад, а дети плакали.

Охотники, лесорубы, крестьяне – люди со всех сёл и деревень за Выкречью пытались пробиться сквозь ворота. В их руках и ногах – слабость, в глазах – страх, на губах – одно слово: смерть.