Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

– Давай, сестра, убей его, – прошипел Тёмный маг, и его голос, казалось, звучал не из одной точки, а отовсюду сразу, проникая в сознание, как ледяной шёпот.

Ли Юй внезапно замерла. Её голова медленно повернулась в сторону источника голоса – так, словно сквозь тьму она действительно видела своего брата. В этом движении было что-то нечеловеческое: слишком плавное, слишком точное, будто ею управляли невидимые нити.

Я почувствовал, как Елена судорожно схватила мою руку и сжала её изо всех сил. В её взгляде застыл неподдельный ужас. Пещера словно замерла в напряжённом ожидании. Лишь тьма, струясь с кинжалов Ли Юй, пульсировала в унисон с её прерывистым дыханием.

На лице Ли Юй расплылась хищная, почти звериная улыбка – будто маска, натянутая на грани безумия.

– Ты не сможешь завладеть этим миром, брат, – произнесла она, словно выплюнув каждое слово, пропитанное неприкрытой ненавистью. Голос её дрожал, но в нём звучала железная решимость.

Она резко обернулась к нам – и в этот миг тьма, окутывавшая её, рассеялась, как дым. Глаза вновь стали человеческими: ясные, полные невысказанной боли.

– Простите меня… и спасите этот мир, – прошептала Ли Юй. В этих словах было столько нежности и беззащитной печали, что моё сердце сжалось, будто его сжали ледяной рукой.

Её руки взметнулись вверх – и тут же безвольно рухнули. Кинжалы, словно по собственной воле, вонзились в её грудь, прерывая жизнь в одно мгновение.

Елена вскрикнула – пронзительно, отчаянно. Я рванулся к Ли Юй, но не успел даже коснуться её: тело покрылось сетью тонких трещин, словно фарфоровая маска, а затем рассыпалось прахом, унесённым невидимым ветром.

Тишина.

– Неожиданно, – раздался в пустоте пещеры ледяной голос Тёмного мага. Он звучал так спокойно, так равнодушно, будто только что не оборвалась чья-то жизнь.

Глава 24

На моих глазах проступили горячие слёзы, обжигая кожу. Я медленно повернулся к Елене. Её лицо было словно высечено из камня – ни тени эмоции, лишь взгляд, прикованный к тому месту, где ещё мгновение назад стояла Ли Юй. В этой пустоте будто застыл отголосок её последнего вздоха.

Елена резко шагнула ко мне и крепко обняла, вжимаясь всем телом. Её голос прозвучал глухо, но с несокрушимой твёрдостью:

– Уничтожь их всех. Даже ценой наших жизней.

Не отрывая от меня взгляда, она активировала свой дар. Мгновенно по венам рванулась волна неистовой силы – моя мощь взлетела в десятки раз, будто разбуженный вулкан внутри меня.

Щит, оберегавший отряд от тьмы, вспыхнул ослепительным светом, разорвав мрак, как раскалённый клинок. Тьма с визгом разлетелась в стороны, растворяясь в сиянии.

Я вновь стал воплощением первозданной мощи. Стихии – огонь, вода, воздух, земля, дух – сливались во мне в едином вихре, рождая энергию созидания. Она бурлила, пульсировала, требовала выхода.

В дальнем углу пещеры возвышался трон – не из камня или металла, а сотканный из самой тьмы, из её густых, шевелящихся потоков. На нём восседал уже не человек, именуемый Тёмным магом. Нет – истинный демиург демонов, окутанный аурой древней, зловещей силы. Вокруг него замерли генералы – безмолвные, как тени, но от них веяло смертельной угрозой.

Слева от трона пульсировала огромная рваная щель между мирами – словно рана в ткани реальности. Из неё сочилась тьма, извиваясь, как живые щупальца.

И тогда генералы ринулись в атаку. Копья из чистой тьмы, острые, как лезвия ночи, сорвались с их рук и устремились ко мне со свистом рассекаемого воздуха.

Я засмеялся – громко, раскатисто, и этот смех эхом отразился от стен пещеры. В нём не было безумия – только холодная, ясная решимость.

– Вы пришли за смертью? – мой голос прогремел, наполненный силой стихий. – Что ж, я дам вам то, чего вы жаждете.

Мои руки вспыхнули ослепительным светом – не просто сиянием, а настоящей бурей первозданной энергии. Она рванулась наружу с рёвом, подобным грому, сметая генералов демонов, как сухие листья. Их тела вспыхивали и обращались в пепел за доли секунды – лишь чёрные вихри праха отмечали места, где они только что стояли.

Демиург демонов взревел – звук, разрывающий уши, будто сама реальность стонала от его ярости. Он поднял огромную лапу, и тьма хлынула ко мне сплошным потоком, извиваясь, как живое существо. Она стремилась поглотить, растворить, стереть меня из бытия – но тщетно.

Было уже слишком поздно.

Сейчас я был не просто человеком – я являлся воплощением стихий, их неистовой симфонией. Во мне пульсировал первозданный источник энергии созидания, и каждая клеточка моего существа резонировала с ритмом мироздания.

И эта тьма… та самая тьма, что ещё несколько минут назад могла испепелить меня одним прикосновением, теперь казалась жалким подобием прежней силы. Она билась о мой щит, как волна о скалу, рассыпалась брызгами мрака и бессильно стекала вниз, шипя, словно кислота.

Я ощутил, как во мне нарастает не просто мощь – сама суть творения, пульсирующая в каждой клетке. Мои ладони медленно раскрылись, и между ними вспыхнул сияющий шар – миниатюрное солнце, сотканное из чистейшей энергии. Он бился, словно живое сердце, набирая силу, а вокруг вихрились стихии: огонь сливался в танце с ветром, вода сплеталась с землёй, а дух венчал эту неистовую, первозданную гармонию.

– Ты опоздал, – мой голос прозвучал не как человеческий, а как хор тысячи голосов. – Теперь правила устанавливаю я.

Пещера содрогнулась. Камни под ногами задрожали, а в воздухе зазвучала древняя песнь созидания – та самая, что когда-то породила миры.

Сияющий шар энергии сорвался с моих рук, устремляясь к демиургу демонов подобно метеору. Он разрывал его щиты один за другим – те рассыпались, как хрупкое стекло под ударом молота. Тьма вскипала и испарялась, не выдерживая прикосновения первозданной силы, а сущность врага начинала истлевать, будто бумага в пламени.

Щель между мирами содрогнулась, наполняясь энергией созидания. Я чувствовал её пульсацию, слышал незримую песнь разрыва реальности – и начал сшивать эту рану. Движения были точными, почти ритуальными: каждый жест вытягивал нити мироздания, сплетая их в новый узор.

Теперь мне не требовался ключ.

Я сам был ключом.

Щель между мирами с оглушительным треском захлопнулась – будто сама реальность выдохнула с облегчением. Тьма, ещё мгновение назад клубившаяся в пещере, растворилась без следа. Демиург демонов исчез, рассыпавшись пеплом; его трон, сотканный из мрака, рухнул, превратившись в груду бесформенных теней.

Но опасность не ушла. Она затаилась в воздухе, в дрожащем свете угасающих магических огней, в напряжённых взглядах тех, кто стоял вокруг.

Я мягко отстранил от себя Елену. Её пальцы на миг судорожно сжали мою руку – и тут же разжались. Моя сила, ещё недавно бушевавшая, как ураган, начала убывать, оставляя после себя лишь гулкую пустоту и тяжёлую усталость. Но я выдержал. Как выдержал всё до этого. Как выдержала и она.

Повернувшись к замершим князьям, китайским генералам, к солдатам и магам, что шли за нами сквозь тьму и смерть, я произнёс – тихо, но так, чтобы каждый услышал:

– Уходите.

Портал вспыхнул по одному моему желанию – ослепительный овал света, разрезающий мрак. Да, часть силы осталась во мне. Она пульсировала в венах, оседала в костях, становилась неотъемлемой частью меня – новой, преображённой сущности.

Солдаты не стали ждать повторного приказа. Они рванулись к порталу, словно боясь, что он исчезнет в последний миг.

Князья и генералы продолжали смотреть на меня – в их взглядах смешались недоверие, страх и… уважение? Я повторил, чеканя каждое слово:

– Уходите. У нас ещё есть дела.

Я снова обнял Елену, и в тот же миг пространство вокруг нас разорвалось. Мы перенеслись на нижние слои разлома – туда, где, скрытые от глаз, стояли врата между мирами. Созданные моим предком. Охраняемые стражем.

С меня словно спала пелена. Теперь я знал – точно, безошибочно, – где находятся древние врата.

И перед ними стоял Он.

Огромный титан. Его глаза светились холодным, нечеловеческим светом, пронизывая нас насквозь. Человекоподобная исполинская фигура заполняла арочный проём древнего каменного зала – будто сама скала ожила и приняла форму воина.

Рельефные мышцы, словно высеченные из базальта, перекатывались под иссиня-чёрной кожей, отливающей металлом. Он занимал почти всю высоту арки, нависая над нами, как живая гора. В каждом изгибе его тела читалась подавляющая мощь – древняя, первозданная, не знающая пощады.

Он замер в напряжённом ожидании. Один взмах его руки – и он обрушит на нас всю свою чудовищную мощь.

В моей ладони возник ключ от врат между мирами – сияющий, словно крошечное солнце. Я поднял его, и мой голос, усиленный эхом зала, разнёсся по пространству:

– Я призываю всех стражей!

Тишина взорвалась. Вокруг нас с Еленой начали проявляться фигуры – такие же титаны, стражи врат. Они возникали из воздуха, из камня, из самого света – один за другим, заполняя зал своей незримой, но ощутимой мощью.

Я оглядел их – и на миг замер, поражённый. Какая сила могла создать таких существ? «И как предок смог сотворить их?» – мысль промелькнула, как молния, и исчезла.

Теперь они были здесь. Теперь они были моими.

Я поднял руку, и ключ в моей ладони вспыхнул ярче.

– Закрывайте врата навечно. Закрывайте разломы. Больше ни один монстр не должен быть создан вами. Теперь вы – стражи этого мира. Его защитники.

Слова эхом отразились от стен, проникли в камень, в саму суть бытия. Титаны склонили головы – не в покорности, а в признании. Они приняли новый приказ. Новый смысл.

Зал наполнился светом – не слепящим, а спокойным, вечным. Врата между мирами начали медленно смыкаться.

Мы сделали это.

Миг – и мы с Еленой оказались возле императорского шатра. Вокруг стоял оглушительный гул: сотни голосов сливались в единый ропот, а взгляды всех присутствующих устремились к Уральскому разлому. Его проход медленно закрывался, смыкаясь, словно пасть исполинского мифического чудовища, готового навеки поглотить тьму.

– Что происходит⁈ – донёсся до меня один и тот же вопрос со всех сторон, как только люди заметили нас с Еленой.

Я сделал шаг вперёд и спокойно, почти равнодушно, пожал плечами:

– Всё. Разломы закрыты навсегда.

– Но там же люди! Рубежи, которые они защищают!!! – первым взорвался Вэй Чжэньлун. Его голос дрогнул от ярости и отчаяния.

Я вздрогнул. В груди сжался ледяной ком: я действительно не подумал о том, чтобы дать людям возможность покинуть разломы. Сколько теперь будет жертв? Сколько жизней оборвётся из-за моей поспешности?

В этот момент Михаил поднял руку, привлекая внимание. Он убрал амулет связи, и его голос, хоть и прозвучал негромко, будто разнёсся над толпой, заглушая все остальные звуки:

– Это невероятно… – произнёс он, но в тишине его слова прозвучали как крик. – Рубеж Центрального разлома… Все, кто был внутри – охотники, маги, солдаты – их переместило наружу в тот самый момент, когда туннель сомкнулся.

Князья, Вэй Чжэньлун и Елена тут же бросились связываться с командующими других разломов. Ответы приходили один за другим – везде ситуация повторялась. Всех людей, находившихся в разломах, неведомая сила вынесла на поверхность. Ни одна жизнь не была потеряна.

Я закрыл глаза, чувствуя, как напряжение покидает тело. Титаны… Они не просто закрыли врата. Став защитниками этого мира, они позаботились о том, чтобы не допустить напрасных жертв.

Через полгода после закрытия разломов мы с Еленой стали мужем и женой. Императоры Российской Империи и Китая настаивали на пышной церемонии в своих дворцах, но мы выбрали иное место: просторную площадь внутри нашей крепости.

Всё было просто, но пронзительно искренне. Скромные цветочные гирлянды, тёплый свет магических фонарей, тихий шелест листвы. Мы стояли у алтаря, а за нашими спинами, словно немые стражи вечности, возвышались Титаны. Их исполинские фигуры – теперь неподвижные, как высеченные из камня статуи, – окружали крепость кольцом. Иссиня-чёрная кожа с металлическим отливом ловила отблески света, а холодные глаза, некогда пылающие яростью, теперь смотрели спокойно. Казалось, сами стихии благословили наш союз.

Когда мы обменялись кольцами, ветер внезапно усилился, пронёсся по площади, шелестя листвой. Кто-то ахнул, подумав, что это новая угроза, но я знал: это Титаны. Они не шелохнулись – лишь их каменные головы медленно склонились, признавая наш союз.

Елена сжала мою руку. Её глаза блестели от слёз.

– Они одобряют, – прошептала она.

И в этот миг я понял: наша свадьба – не просто праздник. Это символ. Знак того, что даже после тьмы наступает рассвет, а сила, некогда сеявшая разрушение, теперь охраняет мир.

Над крепостью разнёсся звон колоколов, сливаясь с далёким рёвом горных рек. Мы поцеловались, а вокруг, как молчаливые свидетели новой эры, стояли Титаны. Теперь они – стражи истории.

Крепость гуляла несколько дней напролёт – пиршество не затихало ни днём, ни ночью. Императоры наотрез отказывались возвращаться в свои дворцы, погрузившись в атмосферу всеобщего ликования.

Веселились все: князья, приведшие семьи в полном составе – от седовласых старейшин до смеющихся детей; бояре, которых я даже не знал лично, но которые примчались, едва прослышали о свадьбе – и о том, что здесь соберутся императоры и множество знатнейших князей; жители крепости и ближайших поселений – все, кто смог добраться.

Площадь утопала в цветах и огнях. Столы ломились от яств: ароматные пироги, жареные туши, мёд в золотых ковшах, лучшие вина из погребов торговцев. Гусли и барабаны сливались с хохотом и звоном кубков.

Дети бегали между гостями, старики вспоминали былые времена, а молодые пары украдкой переглядывались, заражаясь общим весельем.

Пока шла свадьба, всё в крепости оплачивалось за счёт рода Драгомировых. Это был не просто жест щедрости – знак благодарности тем, кто прошёл через испытания и теперь праздновал мир. Каждый гость знал: эти дни – не просто торжество, а память о том, как тьма отступила, а жизнь продолжила свой ход.

По вечерам в небе расцветали фейерверки, и даже Титаны, застывшие вокруг крепости, казалось, смотрели на это буйство красок с молчаливым одобрением.

А когда последние гости расходились спать, ветер всё ещё доносил отголоски песен – будто сама земля пела в унисон с нашим счастьем.

Через год после нашей свадьбы у нас с Еленой родилась дочь.

Тот день начался с рассвета, окрасившего небо в нежные розовые и золотые тона – будто сама природа готовилась к чему-то необыкновенному. Я сидел у окна, сжимая в руках давно заготовленный букет полевых цветов. Их я собирал под бдительным надзором хранителя леса и мудрой хранительницы – они то и дело подсказывали, какие соцветия лучше взять, шутили и качали головами, глядя на мои неловкие попытки.

В голове крутились тысячи мыслей. Как она будет выглядеть? Будет ли улыбаться? Пойдёт ли в мать или возьмёт мои черты?

И вот – первый крик. Не робкий, не испуганный, а звонкий, уверенный, словно этот маленький человечек уже знал: он пришёл в мир, чтобы оставить след.

Когда мне впервые дали её на руки, я едва не уронил букет. Она была крошечной, тёплой, с пучком тёмных волосиков и ресничками, трепещущими, как крылья мотылька. Она зевнула, потянулась – и вдруг уставилась на меня. В тот миг время как будто остановилось. Мы смотрели друг на друга. А потом этот маленький комок нежности уснул.

Я аккуратно положил её в кроватку, боясь нечаянно разбудить, и вручил Елене букет полевых цветов.

– Как назовём её? – прошептала Елена, бледная, но сияющая.

Я долго размышлял над этим, перебирал десятки имён. И вот, глядя на её крошечное личико, вдруг осознал: имя должно быть таким же сильным, как её дух.

– Ли Юй. В честь той, кто пожертвовала собой, чтобы мы могли быть здесь.

Елена улыбнулась – мягко, с благодарностью в глазах.

А затем произошло нечто невероятное.

Над крошечной колыбелью вспыхнули шесть огней: алый, как пламя; чёрный, словно твердь; глубокий синий; ярко-голубой, подобный небу; ослепительно-белый; и шестой – переливающийся всеми оттенками радуги. Пять ядер стихий – огонь, земля, вода, воздух и дух – и шестое, объединяющее их в единое целое. Они кружились вокруг неё, словно верные стражи, а малышка, казалось, улыбалась им, будто узнавая старых друзей.

Елена взяла дочку из кроватки и прижала к груди – и в тот же миг я почувствовал, как по спине пробежал трепет, тёплый и пронзительный. Не страх – нет, совсем не страх. Это была гордость, такая мощная, что перехватывало дыхание. И любовь – безграничная, всепоглощающая, от которой сжималось сердце и на глаза наворачивались слёзы.

Для всех она стала маленькой княжной Ли Юй – наследницей, о которой будут слагать легенды. Но для нас… Для нас она навсегда останется просто нашей малышкой. Нашей радостью, что озаряет каждый день, словно первый луч солнца. Нашим чудом, ради которого стоило пройти через тьму и победить.

Теперь, когда она мирно спит, я сижу рядом, затаив дыхание, и наблюдаю, как шесть огоньков – её верные стражи – тихо мерцают в темноте. Они переливаются, как драгоценные камни, и каждый свет несёт в себе силу стихий: огонь согревает, земля укрепляет, вода успокаивает, воздух дарит лёгкость, дух соединяет всё воедино, а шестой – тот, что объединяет их – окутывает её незримым щитом.

Я смотрю на это волшебство и знаю: неважно, какая судьба ей уготована. Какие бы испытания ни ждали впереди, какие бы высоты ни предстояло покорить – мы будем рядом. Всегда. Чтобы держать её за руку, когда она сделает первый шаг. Чтобы шептать слова поддержки, когда ей будет трудно. Чтобы радоваться её победам, как своим.

Она – наше будущее. Наша любовь. Наша жизнь.

Алекс Кош
ДОРОГА МЕЧЕЙ

ЧАСТЬ 1
СТЕКЛЯННАЯ РОЗА

«Создание капсул виртуальной реальности – фантастика, и фантастикой останется. Наши технологии не позволяют имитировать реалистичные ощущения, необходимые даже для частичного погружения в виртуальный мир».

Из интервью специалиста по компьютерным технологиям. 18.08.2014

«Российский Институт по исследованию мозга смог создать первый в мире прототип шлема, способного воздействовать на нейроны мозга и заставлять человека испытывать конкретные ощущения, чувства и даже эмоции. Кроме того, возможна и обратная связь – впервые лишенный руки испытуемый смог с помощью мысли не просто управлять электрическим протезом, но и выполнять сложнейшие действия, например, играть на фортепьяно».

Новостная лента всех тематических порталов Интернета. 04.11.2016

«Первые капсулы виртуальной реальности представлены на выставке ИнтерГейм 2020. Ваш покорный слуга опробовал это чудо на себе, и с уверенностью могу заявить, что это нечто невероятное! Даже без предварительной настройки, на которую, по словам разработчиков, требуется от двух до трех часов, ощущения просто удивительные. В качестве теста я смог прогуляться босиком по траве, ощутить запах цветочной поляны, и даже попробовать на вкус землянику. Это прорыв в игровой индустрии!»

Журнал «Территория игр»

Наконец-то!

Я нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наблюдая за тем, как рабочие устанавливают в углу комнаты виртуальную капсулу. Целых полтора года потребовалось мне, чтобы накопить необходимую сумму. И как все-таки хорошо быть специалистом в своем деле, а программист я действительно неплохой: сдал пару крупных проектов, сэкономил на отсутствии личной жизни, и вот у меня появляется новый гаджет, мечта миллионов – виртуальная капсула «СуперВирт 3000»! Последняя версия продукта отечественной корпорации «РусВиртТех» стоила ничуть не меньше квартиры, в которой ее, собственно, сейчас и устанавливали. Конечно, у меня не пятикомнатные хоромы, а скромная трешка, но все же…

– Принимайте технику, Андрей Евгеньевич, – бодро сказал молодой рабочий в форменной одежде. – Топовая модель, очередь на подобные игрушки расписана на годы вперед. Тут и комплекс медицинской диагностики, которому позавидует любая больница, и микромассаж, чтобы тело не затекало во время долгой игры.

– Я в курсе, – хмыкнул я. – Сам два года назад предзаказ делал, когда они еще только в планах были. Другие принципиально не покупал.

– Что ж, выходит, вы до сих пор даже в Троне не были? – удивился второй, собирая с пола остатки упаковки капсулы.

– Ни в Троне, ни в Мониле, ни в других виртуальных мирах, – подтвердил я. – Не хотел портить впечатления. Сами знаете, пока все доработают, доведут до ума.

Что уж говорить, если в случае виртуальных миров даже альфа тестинг отдельных локаций мог занимать недели. Много тысячные отделы разработчиков круглыми сутками вылавливали баги и фичи игры, постоянно что-то подрезая и изменяя, и то же самое затем продолжалось во время открытого тестирования первыми пользователями. Не знаю как другим игрокам, а мне подобное сомнительное удовольствие нафиг не нужно. Это помимо того, что год назад во многие игры ввели полноценный искусственный интеллект, который тоже наверняка требовал определенного времени обкатки в реальных игровых условиях. Кстати, если бы кто-нибудь спросил меня, то я как программист сказал бы, что создание полноценного ИИ попросту невозможно, но ведь именно с появлением полноценной виртуальной реальности наши ученые поставили галочку напротив ачивки[1]1
  Ачивка (от англ. achievement – достижения) – «запись в личном деле», получаемая игроками в случае выполнения определенных условий или заданий.


[Закрыть] «мозг человека полностью исследован». И только им ведомо, какие возможности открылись с появлением первых нейрошлемов. Слепые прозрели, глухие услышали музыку, и даже многие психологические заболевания неожиданно оказались лишь мелкими проблемами. Шизофрения? Пфф, наденьте шлем и подумайте о чем-нибудь хорошем – голоса уйдут и больше никогда не вернутся. Ох, черт, о чем я думаю вообще?

Рабочие еще долго демонстрировали мне работоспособность всех функций капсулы, попутно объясняя, как и когда менять расходные материалы. Подозреваю, я знал об этом, да и о самой начинке капсулы гораздо больше их самих, успев за год ожидания проштудировать всю доступную техническую информацию. Все-таки хочется знать, что и как будет воздействовать на мой ценный мозг и ставшее за тридцать лет таким родным тело.

– В Арктании вам понравится, – весело сказал рабочий, вручая красочную коробку с документацией к игре. – Говорят, это новое поколение виртуальных миров, с совершенно иной подачей квестов[2]2
  Квест (от англ. Quest – задание) – выполняется в компьютерных играх для достижения игровой цели. После выполнения игроки получают опыт, деньги, репутацию и различные предметы.


[Закрыть] и невероятной социальной составляющей.

Я вежливо кивал, хотя и сам отлично знал содержимое рекламных проспектов. А уж новости самого молодого и модного игрового мира Арктании для меня уже давно стали значительно интересней реальных. Арктания появилась всего несколько месяцев назад и успела завоевать немалую популярность даже несмотря на весьма дорогую подписку и высокие требования к виртуальным капсулам. Все-таки пилотный проект дочерней компании «РусВиртТеха», до этого предпочитавшей отдавать создание игровых вселенных на откуп поднаторевшим в игростроении восточным и европейским производителям, изначально и позиционировался как единственный мир, заточенный под использование всех возможностей дорогущих капсул «СуперВирт 3000». Конечно, я мог бы купить капсулу попроще и начать играть в старейших мирах вроде Трона или классического Срединного Королевства еще год назад. Но помимо глубины погружения меня смущал еще один факт – все эти игры уже давно были исследованы вдоль и поперек. Миллионы игроков топовых уровней, тысячи кланов и гигабайты общедоступных гайдов[3]3
  Гайд (от англ. guide – руководство) – пособие, описание действий и механики игры, облегчающие жизнь игрокам.


[Закрыть] существенно уменьшали привлекательность этих вселенных даже несмотря на бесконечные глобальные эвенты,[4]4
  Эвент (от англ. event – событие) – некие события, вводимые в игру разработчиками для продвижения сценария, добавления новых локаций, врагов и т. д.


[Закрыть] продуманные лучшими сценаристами. Нет уж, лучше играть в неисследованном игровом мире, где еще остается ощущение фронтира и есть возможность стать первым, лучшим и исключительным. Если уж в жизни не получилось.

Спустя час я наконец-то остался один на один с виртуальной капсулой. В закрытом виде она более всего напоминала белое пластиковое яйцо с идущими к ней проводами и трубами. Да, да, именно трубами. Поступление воды для разведения пищевых концентратов, вывод отходов жизнедеятельности… в этих версиях было предусмотрено практически все. Более того, благодаря встроенной системе массажа с помощью электрического тока мышцы поддерживались в тонусе, и игроки могли оставаться в виртуальном мире даже на несколько дней без каких-либо последствий. По слухам, капсулы этого класса использовались и различными больными с повреждениями опорно-двигательной системы, для которых виртуальность полностью заменила обычную жизнь. Конечно, все это жестко регулировалось заводскими настройками, следящими за физическим состоянием, и при малейшей угрозе здоровью игрока выкидывало в реальный мир. Со здоровьем у капсул вообще особые отношения: в них понапихано столько датчиков, что надобность во врачах просто отпадает. Единственное, чего не может «СуперВирт3000» – это провести хирургическую операцию, хотя и тут я не совсем уверен. Все данные с датчиков в реальном времени отслеживаются серверами компании, и это одна из многочисленных причин того, что капсулы подобного уровня доступны очень немногим.

Я приготовил себе кофе и сел за стационарный комп, чтобы напоследок пробежаться по официальному сайту Арктании и узнать последние новости. Мир Арктании был разделен на два материка, на которых, в свою очередь, располагались пять государств. Гордика – горное государство гномов, эльфийское царство Эллендрил, людская Золотая Империя, оркское Царство Громга и Алый Халифат. Игроки на данный момент могли играть за четыре из пяти фракций, халифат оставался нейтральной территорией, население которой целиком состояло из неписей, к тому же поклонявшихся культу смерти. Обычный фэнтезийный мир, если бы не одна маленькая особенность – присутствие наряду с «обычной» магией весьма продвинутых технологий. Конечно, до двигателя внутреннего сгорания и компьютеров там не дошли, но вот паровые машины, огнестрельное оружие и механические големы – часть обыденной жизни арктанцев. Не всех, конечно. Эльфы и орки предпочитали путь магии, гномы – технологию, а люди, по своей загребущей природе, старались использовать все и сразу. Поэтому в Арктании запросто можно было встретить рыцаря в доспехах из мифрила, защищенных многочисленными рунами, и с пулеметом Гатлинга в руках.

Количество игроков за каждую фракцию при этом почему-то оставалось равным, хотя как можно играть за орков, я себе вообще не представлял. Эти ребята не особенно беспокоились о гигиене, и, играя в капсуле последней модели, можно было такого нанюхаться… Настройки игры позволяли регулировать чувствительность, но, как правило, игроки ограничивали только болевые ощущения, а в остальном стремились выжать из своих капсул максимум. Кстати, боль регулировалась в промежутке между 10 и 50 процентами и я не представляю себе маньяков, включавших ее на максимум. То есть, как ощущается уполовиненная боль от отрезанной руки? Это ж караул просто должен быть! А ведь там еще и магия есть, и огнестрел… не-ет уж, не надо мне такого удовольствия.

Кофе был уже давно допит, а я все сидел, не решаясь забраться в капсулу. Я ждал этого момента с самого первого дня, когда «РусВиртТех» анонсировал выпуск первой серийной виртуальной капсулы. Кстати, до сих пор эта российская компания оставалась лидирующим производителем капсул в мире, что пробуждает непривычную к таким вывертам национальную гордость. Конечно, большую часть электронной начинки, как обычно, заказывали в Китае, но вот заводы и технологии полностью принадлежали «РусВиртТеху». Аллилуя!

– А, ладно, – наконец решил я. – Чего время тянуть.

Я быстро скинул одежду, залез в капсулу и запустил диагностику.

Во время первого запуска капсулы производилась ее автоматическая настройка под пользователя, которая раньше занимала несколько часов, а теперь укладывалась в пятнадцать-двадцать минут. Как раз в то время, которое игрок тратит на создание своего альтер эго.

Темнота почти мгновенно сменилась яркой заставкой игры – капсула подключилась к глазным нервам. Это еще не виртуальность, просто продвинутая версия старого доброго экрана. Удивительно, но несмотря на появление этой технологии, в обиходе люди все равно предпочитали пользоваться старыми добрыми мониторами.

«Вас приветствует Арктания – мир волшебства и технологии. Вплетите свою жизнь в узор новой истории этого красочного мира, полного неожиданностей, тайн и загадок. Ступите на тяжелый путь воина, или станьте ремесленником, купите дом или отстройте собственный замок – все в ваших руках. В качестве бонуса вы получаете возможность получить эксклюзивного маунта[5]5
  Маунт (от англ. mount – лошадь под седлом) – ездовое животное. Подразумевает под собой не только лошадей, но и других созданий, использующихся в игре для езды, будь то грифоны, драконы, големы или что-то еще более аляповатое.


[Закрыть] по достижении тридцатого уровня».

Ах да, известная игровая фишка – маленький приятный бонус при покупке топовой капсулы. Что характерно, каким именно будет этот маунт, я не узнаю, пока не получу соответствующий уровень. Любопытно, черт подери! Но нет смысла забивать себе голову: увижу животину, когда придет время, а пока начну генерацию внешнего вида персонажа.

Была в Арктании еще одна интересная особенность – это статус «реальности» аватара. То есть, игрок мог сформировать себе в конструкторе любого перса своего пола (по понятным причинам играть за противоположный пол было запрещено), но в том случае, если он выбирал функцию «сгенерировать персонаж на основе реальной внешности», в свойствах перса появлялся маленький статус – «реальный». На общение с неписями это никак не влияло, а вот среди игроков вызывало определенное уважение. Все-таки приятнее общаться с героем и знать, что смотришь в практически реальное лицо.

Поставив галочку, я дождался, пока капсула скопировала мою внешность и отобразила персонажа человеческой расы с моим лицом.

«Что ж, не так уж и плохо, – подумал я, вертя во всех плоскостях трехмерную модель. – Худоват, но наверняка с повышением характеристик мышцы будут расти. А если попробовать другую расу?»

Надеюсь, мой смех не мешал капсуле настраивать параметры, потому что увидеть столь реалистичное изображение своей собственной персоны с эльфийскими чертами лица или гномьей бородой – это действительно забавно. А уж превратиться в зеленого клыкастого орка или нежить… хотя нет, увидеть себя в виде разлагающегося трупа – то еще «удовольствие». Гоблины, йети, темные эльфы, тролли, тифлинги – все эти расы накладывали на мой вид свои специфические отпечатки, но в каждом лице (иногда роже, а то и вовсе – харе) можно было узнать меня любимого: скуластого и ехидного тридцатилетнего мужчину. Цвет глаз и волос менялся от расы к расе, и только в человеческом виде я оставался кареглазым брюнетом. Именно за человека я и собирался играть, причем вовсе не из-за пятипроцентного бонуса к опыту, хотя это, безусловно, приятная плюшка. Просто людям открыты все пути развития, что очень актуально для меня, ведь я еще не определился со своим классом и профессией. Решено, мой выбор – человек.