Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Соавторы: Максим Шаравин,Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 322 (всего у книги 336 страниц)

Глава 4

Переговоры с саксами проходили в павильоне, установленном на нейтральной территории между Камелотом и саксонским лагерем. Артур прибыл в сопровождении небольшой свиты – Крида, Валерия, нескольких охранников и юного Мерлина, который внимательно наблюдал за происходящим.

Саксонская делегация оказалась внушительной. Во главе стоял Хенгист – могучий воин с седой бородой и холодными голубыми глазами. Рядом с ним – его брат Хорса, более молодой, но не менее свирепый. За ними – десяток вождей поменьше, все в боевых доспехах, все с оружием у пояса.

– Артур Пендрагон, – произнёс Хенгист, с любопытством изучая молодого короля. – Слышал о тебе. Говорят, твой отец был великим воином.

– Был, – кратко ответил Артур. – А теперь поговорим о ваших намерениях.

– Наши намерения просты, – сказал Хорса. – Нам нужны земли. Хорошие земли для наших людей.

– Для этого необязательно жечь деревни и убивать мирных жителей, – возразил Артур.

– А как ещё показать, что мы серьёзно настроены? – усмехнулся Хенгист. – Если просто попросим – кто нас услышит?

– Я вас слышу. И готов обсуждать мирное решение.

Саксонские вожди переглянулись. В их взглядах читалось удивление – они явно не ожидали такого подхода.

– Что ты предлагаешь? – спросил Хенгист.

– Земли в северной части острова. Там много свободных территорий после войн. Можете основать там свои поселения.

– А в обмен на что?

– На мир. На торговые отношения. На взаимную помощь против общих врагов.

Хорса презрительно фыркнул.

– Север – это холодные болота и голые скалы. Нам нужны плодородные земли юга.

– Юг уже занят, – терпеливо объяснил Артур. – Здесь живут люди, у которых есть права на эти земли.

– Права? – переспросил Хенгист. – Единственное право – сила. Кто сильнее, тот и прав.

– Я не согласен с такой философией.

– Тогда ты слабый правитель, – заявил один из младших вождей. – А слабые правители долго не живут.

Крид, стоявший позади Артура, сделал небольшой шаг вперёд. Его движение было едва заметным, но все саксы инстинктивно напряглись.

– Продолжайте, – спокойно сказал он. – Мне интересно послушать ваши взгляды на силу.

Хенгист внимательно посмотрел на Крида.

– А ты кто такой? Советник мальчишки?

– Что-то вроде того.

– Значит, ты тоже считаешь, что можно получить земли за красивые слова?

– Я считаю, что можно получить всё что угодно, если знаешь правильные методы убеждения.

Хорса рассмеялся.

– Единственный метод убеждения, который понимают саксы, – это меч.

– Интересно, – задумчиво произнёс Крид. – А что вы скажете о магии?

Смех Хорсы оборвался. Несколько саксов неосознанно сделали шаг назад.

– Магия – удел слабаков, – сказал Хенгист, но в его голосе появились нотки неуверенности.

– Действительно? – Крид поднял руку, и воздух вокруг неё начал мерцать. – А мне всегда казалось, что магия – это просто другой вид силы.

Артур почувствовал изменение атмосферы. Переговоры явно шли не так, как он планировал.

– Крид, – тихо сказал он. – Давайте сохранять спокойствие.

– Я совершенно спокоен, – ответил Крид, не сводя глаз с саксонских вождей. – Просто объясняю нашим гостям, что сила бывает разной.

– Мы не боимся твоей магии, колдун, – прорычал один из младших вождей, хватаясь за меч.

– Не боитесь? – Крид улыбнулся, и улыбка эта была абсолютно лишена тепла. – Как… неосмотрительно.

Он сжал кулак, и из воздуха начала сочиться кровь. Красные капли собирались в его ладони, формируя сначала небольшую лужицу, потом – нечто большее.

Саксы, включая Хенгиста, отступили. Некоторые схватились за амулеты.

– Что ты делаешь? – прошептал Артур.

– Демонстрирую альтернативу дипломатии, – спокойно ответил Крид.

Кровь в его руке продолжала сгущаться, принимая форму. Через несколько секунд в его ладони лежал клинок – совершенный, смертоносный, сделанный из чистой крови.

– Красиво, не правда ли? – сказал Крид, поворачивая клинок так, чтобы солнце играло на его поверхности. – Это кровь ваших предков, погибших в войнах. Она помнит боль, ярость, желание мести.

Хенгист побледнел.

– Ты… ты некромант.

– Я многое, – ответил Крид. – Но сейчас я просто человек, которому наскучили ваши угрозы.

Он сделал шаг вперёд, и кровавый клинок в его руке начал светиться изнутри.

– Вот мой ультиматум. У вас есть семь дней, чтобы покинуть остров. Всем племенем. Навсегда.

– А если мы откажемся? – с трудом выдавил Хорса.

– Тогда я покажу вам, что такое настоящая сила.

Крид поднял кровавый клинок, и тот начал расти, превращаясь в двуручный меч, затем – в копьё, затем – в нечто неопределённое, постоянно меняющее форму.

– Видите этот клинок? Он может стать сотней мечей. Тысячей стрел. Он может пронзить любой доспех, разрезать любой щит. И это только начало.

Воздух вокруг Крида потемнел. Молодой Мерлин, стоявший позади, почувствовал такую концентрацию магической энергии, что едва не потерял сознание.

– Я могу поднять мёртвых, чтобы они сражались против живых. Могу превратить вашу кровь в яд. Могу заставить землю разверзнуться под вашими ногами.

Хенгист и его люди пятились всё дальше. На лицах саксонских воинов, привыкших не бояться ничего, читался неподдельный ужас.

– Но знаете, что самое страшное? – продолжал Крид почти шёпотом. – Я могу сделать так, что вы будете умирать медленно. Очень медленно. Дни, недели, месяцы агонии. И никто не сможет вам помочь.

Кровавый клинок в его руке пульсировал, как живое сердце.

– Семь дней, – повторил он. – После этого я начну охоту. И поверьте – я очень хороший охотник.

Хенгист с трудом сглотнул.

– Ты… ты не человек.

– Нет, – согласился Крид. – Не совсем. И это ваша главная проблема.

Он разжал кулак, и кровавый клинок рассыпался каплями, которые впитались в землю.

– Переговоры окончены. Можете идти.

Саксы не заставили себя долго упрашивать. Они поспешно покинули павильон, не оборачиваясь и не произнося больше ни слова.

Когда они ушли, Артур повернулся к Криду.

– Это было необходимо?

– Ты хочешь честный ответ?

– Конечно.

– Да, было необходимо. Они не понимают дипломатии. Единственный язык, который они понимают, – это страх.

– Но ты напугал не только их. Ты напугал и меня.

Крид кивнул.

– Знаю. И сожалею об этом. Но иногда приходится показывать зубы, чтобы избежать драки.

Валерий, молчавший всё это время, наконец заговорил:

– А если они не уйдут? Если решат, что ты блефуешь?

– Тогда я выполню угрозу, – просто ответил Крид. – И они об этом знают.

Мерлин, всё ещё бледный от увиденного, тихо спросил:

– А кровавый клинок… он был настоящим?

– Самым настоящим. И очень смертоносным.

– Но откуда кровь?

– Из воздуха. Везде есть следы крови – старые битвы, забытые жертвы, невысохшие раны. Нужно только знать, как её собрать.

Артур покачал головой.

– Иногда мне кажется, что я ничего о тебе не знаю.

– Знаешь главное – я на твоей стороне. А остальное… остальное лучше не знать.

– Почему?

– Потому что некоторые знания изменяют человека. А ты должен остаться тем, кто ты есть.

Они направились обратно в Камелот. По дороге Артур размышлял о произошедшем. Переговоры провалились, но цель была достигнута – саксы получили ясное послание.

– Ты думаешь, они уйдут? – спросил он.

– Большинство – да. Хенгист не дурак, он понимает, с кем имеет дело. Но могут остаться самые упрямые или самые глупые.

– И что тогда?

– Тогда я покажу им, что мои угрозы – не пустые слова.

Мерлин шёл рядом, всё ещё переваривая увиденное. Магия Крида была совершенно другой – тёмной, пугающей, но невероятно могущественной.

– Можно вопрос? – сказал он.

– Задавай.

– А меня вы будете учить такой магии?

– Нет, – твёрдо ответил Крид. – Тебя я буду учить созидательной магии. Лечению, защите, помощи людям.

– Почему?

– Потому что мир нуждается в магах-целителях, а не в магах-убийцах. У нас и так слишком много разрушителей.

– А если мне понадобится защищаться?

– Тогда научишься. Но только тогда, когда докажешь, что можешь контролировать себя в гневе.

Вечером, когда они вернулись в замок, прибыли разведчики с новостями.

– Саксонский лагерь снимается, – доложил Фарнак. – Большая часть племени готовится к отплытию.

– А остальные?

– Около тысячи воинов остаются. Самые молодые и горячие. Говорят, что не отступят перед колдовством.

Крид кивнул.

– Ожидаемо. Молодым всегда кажется, что они бессмертны.

– Что будем делать? – спросил Артур.

– Ждать. Если через семь дней они всё ещё будут здесь, займёмся их образованием.

– А если они нападут раньше?

– Тогда образование начнётся досрочно.

Крид посмотрел на карту, где были отмечены позиции саксов.

– Знаешь, Артур, сегодня ты увидел одну из причин, по которой я так долго был разрушителем. Иногда люди не понимают ничего, кроме силы.

– Но это не значит, что нужно сразу прибегать к силе.

– Верно. Сначала нужно попробовать разум, дипломатию, компромисс. Но если ничего не работает…

– Тогда приходится показывать зубы.

– Именно. Мир был бы лучше, если бы все проблемы решались словами. Но мир не идеален.

Артур кивнул, усваивая очередной урок. Власть – это не только ответственность за решения, но и готовность защищать эти решения любыми средствами.

Через неделю они узнают, насколько хорошо саксы усвоили урок дипломатии от Виктора Крида.

На следующий день после переговоров с саксами Крид созвал необычный урок. В его покоях собрались Артур, маленький Мерлин и несколько свитков с записями.

– Сегодня изучаем науку управления государством, – объявил Крид. – То, что когда-нибудь назовут политикой.

– Разве это наука? – удивился Артур. – Мне казалось, это скорее искусство.

– И то, и другое. Есть определённые принципы, которые работают независимо от времени и места. Но их применение требует творческого подхода.

Крид развернул первый свиток – он был исписан его собственным почерком.

– За столетия наблюдений я вывел несколько правил, которые помогают удерживать власть и управлять людьми. Некоторые из них могут показаться вам жестокими.

– Какими именно? – поинтересовался Мерлин.

– Первое правило: лучше, чтобы тебя боялись, чем любили. Любовь изменчива, страх постоянен.

Артур нахмурился.

– Но разве правитель не должен заботиться о любви подданных?

– Должен. Но полагаться только на неё опасно. Посмотри на вчерашние переговоры. Саксы не любили и не уважали тебя. Но меня они боятся. Что оказалось эффективнее?

– Но страх порождает ненависть.

– Не всегда. Страх перед справедливым возмездием порождает уважение. Страх перед произволом – да, порождает ненависть.

Крид указал на строчки в своих записях.

– Второе правило: никогда не делай ничего наполовину. Если решил помиловать – помилуй полностью. Если решил наказать – накажи так, чтобы другим неповадно было.

– Это звучит слишком жёстко, – заметил Мерлин.

– Мягкость в неподходящий момент жесточе, чем жёсткость, – возразил Крид. – Мягкое наказание не останавливает преступников, но поощряет их. В результате страдают невинные.

– А если ошибёшься? – спросил Артур. – Если накажешь невиновного?

– Поэтому третье правило: всегда собирай максимум информации перед принятием решения. Но когда решение принято – не колебись.

Крид перешёл к следующему разделу записей.

– Четвёртое правило: у правителя не может быть друзей, только союзники и враги. Дружба предполагает равенство, а у правителя не может быть равных.

– Даже со мной? – тихо спросил Артур.

– Со мной особый случай. Я не претендую на власть и не завишу от неё. Но большинство людей рано или поздно начинают рассматривать близость к правителю как возможность получить выгоду.

– Тогда правитель обречён на одиночество?

– На одиночество в принятии решений – да. Но это цена власти.

Мерлин внимательно изучал записи.

– А это что означает? – он указал на строчку: «Щедрость правителя должна быть видна всем, а жёсткость – только тем, кого она касается».

– Пятое правило, – объяснил Крид. – Когда награждаешь кого-то, делай это публично. Когда наказываешь – желательно наедине. Награда, о которой никто не знает, бесполезна. Наказание на глазах у всех порождает сочувствие к наказанному.

– Но как же справедливость? – возразил Артур. – Публичные казни существуют именно для устрашения.

– Казни – особый случай. Они должны быть публичными, потому что смерть окончательна. А вот унижение, конфискацию имущества, изгнание лучше проводить без лишних свидетелей.

Крид показал следующую запись.

– Шестое правило: никогда не обещай того, что не можешь выполнить. Но если пообещал – выполни любой ценой.

– Даже если обстоятельства изменились?

– Особенно если изменились. Правитель, который не держит слово, теряет доверие навсегда.

– А если выполнение обещания принесёт вред?

– Тогда нужно было лучше думать, прежде чем обещать. Но урок усвоен – в следующий раз будешь осторожнее.

Мерлин поднял руку.

– А что если правитель понял, что ошибался? Разве нельзя признать ошибку?

– Можно, но осторожно. Седьмое правило: признавать ошибки нужно так, чтобы это выглядело как мудрость, а не как слабость.

– Как это сделать?

– Объяснить, что получил новую информацию, которой раньше не было. Что обстоятельства кардинально изменились. Что твоё первоначальное решение было правильным для той ситуации, но сейчас нужно новое решение для новой ситуации.

Артур задумчиво кивнул.

– Получается, правитель должен быть немного актёром?

– Не немного, а очень хорошим актёром, – подтвердил Крид. – Восьмое правило: люди судят о правителе не по его мыслям, а по его действиям и словам. Поэтому контролируй и то, и другое.

– А что с искренностью?

– Искренность – роскошь, которую правитель может позволить себе только с самыми близкими людьми. И то не всегда.

Крид перешёл к новому разделу.

– Девятое правило: окружай себя людьми, которые умнее тебя в конкретных областях, но никогда не назначай на высокие посты тех, кто умнее тебя во всём.

– Почему?

– Потому что рано или поздно они решат, что справятся с управлением лучше тебя. И могут оказаться правы.

– Тогда как найти баланс?

– Ищи специалистов. Военачальника, который лучше тебя понимает военное дело. Казначея, который лучше разбирается в финансах. Но общее руководство оставляй за собой.

Мерлин нахмурился.

– А если правитель действительно хуже разбирается в управлении, чем его подчинённые?

– Тогда ему не место на троне, – жёстко ответил Крид. – Десятое правило: если не можешь управлять сам – найди того, кто может, и передай ему власть.

– Но тогда зачем все остальные правила?

– Для тех, кто способен к управлению, но должен учиться на чужих ошибках, а не на своих.

Крид развернул следующий свиток.

– Одиннадцатое правило: всегда имей план на случай, если всё пойдёт не так. И запасной план на случай, если не сработает первый запасной план.

– А если не сработает и второй?

– Тогда импровизируй. Но основа должна быть подготовлена заранее.

– Например?

– Куда эвакуировать население в случае осады. Где спрятать казну в случае переворота. Кому передать власть в случае твоей смерти.

Артур задумался.

– А у нас есть такие планы?

– Частично. Над полной системой ещё работаем.

– Двенадцатое правило, – продолжал Крид, – никогда не показывай всех своих карт сразу. Всегда держи что-то в резерве.

– Даже с союзниками?

– Особенно с союзниками. Сегодняшний союзник может стать завтрашним врагом.

Мерлин внимательно слушал, записывая основные моменты на своей дощечке.

– А что если союзник узнает, что ты что-то скрываешь?

– Тринадцатое правило: если скрываешь что-то важное, имей правдоподобное объяснение, почему это необходимо.

– Например?

– Государственная тайна. Защита чьих-то интересов. Соблюдение данного кому-то обещания.

Крид указал на новую запись.

– Четырнадцатое правило: изучай своих врагов лучше, чем друзей. Друзья предсказуемы, враги – нет.

– Как изучать врагов?

– Разведка, наблюдение, анализ их прошлых действий. Попытки понять их мотивы, страхи, слабости.

– А если враг тоже изучает тебя?

– Пятнадцатое правило: давай противнику изучать то, что тебе выгодно. Контролируй информацию о себе.

Артур покачал головой.

– Получается, политика – это сплошной обман?

– Нет, – возразил Крид. – Политика – это управление информацией. Большая разница.

– Какая?

– Обман предполагает сообщение ложных сведений. Управление информацией – выбор того, что сообщать, когда и кому.

– А если прямо спросят?

– Шестнадцатое правило: на прямой вопрос, ответ на который может тебе навредить, отвечай встречным вопросом или переводи разговор на другую тему.

Мерлин поднял руку.

– А что если настаивают на ответе?

– Тогда отвечай правду, но не всю. Или отвечай так, чтобы собеседник сам сделал нужные тебе выводы.

– Можно пример?

– Если спросят, много ли у тебя золота, можешь ответить: «Достаточно для наших нужд». Это правда, но каждый поймёт её по-своему.

Крид перешёл к заключительной части урока.

– Семнадцатое правило: помни, что любое правило может иметь исключения. Мудрость правителя – в том, чтобы понимать, когда делать исключение.

– А если ошибёшься с исключением?

– Тогда признаешь ошибку и делаешь выводы. Но не отказывайся от самих правил.

– Последнее, восемнадцатое правило: власть – это не привилегия, а ответственность. Если забудешь об этом, власть тебя уничтожит.

Артур и Мерлин молчали, переваривая услышанное. Урок был тяжёлым – многие истины оказались неудобными.

– Вопросы есть? – спросил Крид.

– Один, – сказал Артур. – А счастлив ли правитель, который следует всем этим правилам?

– Счастье и власть редко совместимы, – честно ответил Крид. – Но удовлетворение от хорошо выполненной работы получить можно.

– А ты сам следуешь этим правилам?

– Пытаюсь. Получается не всегда, но пытаюсь.

Мерлин задал свой вопрос:

– А есть ли правила для тех, кто служит правителю?

– Есть. Главное из них – никогда не ставь свои интересы выше интересов государства. Но это уже другой урок.

Крид начал сворачивать свитки.

– На сегодня достаточно. Завтра изучим практическое применение теории – разберём конкретные ситуации из истории.

– Чьей истории? – поинтересовался Артур.

– Разной. Римской, греческой, персидской. У всех народов есть чему поучиться.

Когда ученики ушли, Крид остался один со своими записями. Многие из этих правил он выводил, наблюдая за великими правителями прошлого. Другие – на собственных ошибках.

Возможно, когда-нибудь кто-то другой сформулирует эти принципы более изящно и назовёт их по-другому. Но суть останется неизменной – власть требует мудрости, а мудрость приходит только через понимание человеческой природы.

И человеческая природа, к сожалению, не всегда была достойна восхищения.

Прошло семь дней с момента переговоров. Саксонские корабли исчезли за горизонтом, но разведка докладывала, что около тысячи воинов всё ещё оставались в своём укреплённом лагере в двух милях от Камелота.

– Время вышло, – сказал Крид, изучая донесения.

– Может быть, дать им ещё один шанс? – предложил Артур. – Послать ещё одного посла?

– Нет. Ультиматум есть ультиматум. Если я не выполню угрозу, мои слова потеряют силу навсегда.

Крид встал из-за стола и направился к выходу.

– Куда ты идёшь? – спросил Артур.

– К саксам. Объяснить им последствия их решения.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Это моя работа. Ты останешься здесь.

– Но…

– Артур, – голос Крида стал жёстким. – То, что я собираюсь делать, не должен видеть будущий король. Это не та сторона власти, которую тебе нужно изучать.

Маленький Мерлин выглянул из-за стула.

– А я могу пойти?

– Ты тоже остаёшься. И учите сегодня математику с Валерием.

Крид вышел из замка один, без оружия, без доспехов. Только в простой тёмной одежде, которая не стесняла движений.

Саксонский лагерь располагался на холме, окружённый частоколом и рвом. Часовые заметили приближающегося человека издалека и подняли тревогу. К тому времени, как Крид дошёл до ворот, его уже ждала целая толпа вооружённых воинов.

– Стой! – крикнул один из них. – Кто идёт?

– Виктор Крид. Пришёл напомнить вам о данном слове.

Ворота приоткрылись, и из лагеря вышло несколько десятков саксов во главе с молодым вождём по имени Кердик.

– Колдун, – презрительно произнёс Кердик. – Пришёл ещё раз пугать нас своими фокусами?

– Пришёл дать последний шанс, – спокойно ответил Крид. – Собирайтесь и уходите. Прямо сейчас.

– А если нет?

– Тогда через час на этом месте будет только пепел и кости.

Саксы рассмеялись. Их было больше сотни, все вооружены, все готовы к бою. А перед ними стоял один человек без оружия.

– Ты сошёл с ума, – сказал Кердик. – Думаешь, мы испугаемся одного старика?

– Я не старик, – поправил его Крид. – И вы очень скоро в этом убедитесь.

Он сделал шаг вперёд, и саксы инстинктивно отступили, вспомнив демонстрацию с кровавым клинком.

– Кердик, последний раз предлагаю мир. Уходите, и никто не пострадает.

– Убирайся, пока мы тебя не убили! – крикнул молодой вождь.

– Как скажете.

Крид улыбнулся, и улыбка эта была абсолютно лишена человечности.

Он двинулся вперёд – не быстро, но неумолимо. Первый сакс попытался его остановить, выставив копьё. Крид схватил древко голыми руками, сломал его пополам и заострённым концом пробил саксу горло.

Кровь брызнула на землю, и земля жадно её впитала.

– Атакуйте его! – завопил Кердик.

Саксы бросились на Крида со всех сторон. Но он больше не был обычным человеком. Проклятие Одина и столетия войн превратили его в нечто иное – в идеальную машину для убийства.

Он двигался между саксонскими воинами как тень смерти. Голые руки ломали кости, как сухие ветки. Пальцы, твёрдые как сталь, пробивали доспехи и плоть. Каждое движение было точным, экономным, смертоносным.

Сакс с топором попытался разрубить Крида пополам. Крид уклонился, схватил противника за запястье и дёрнул так, что рука вывернулась в неестественном направлении. Топор упал, а его владелец завыл от боли. Крид добил его одним ударом в основание черепа.

Двое воинов атаковали одновременно с мечами. Крид перехватил первый клинок голой рукой – сталь не могла разрезать его кожу. Вырвал меч у потрясённого сакса и одним движением обезглавил обоих нападавших.

Кровь текла по его рукам, но это была не его кровь.

– Он не человек! – кричали саксы. – Это демон!

Но бежать было некуда. Крид методично двигался через их ряды, убивая всех, кто попадался на пути. Его движения стали быстрее, яростнее. Проклятая кровь пела в жилах, требуя всё больше смерти.

Группа лучников попыталась расстрелять его с расстояния. Стрелы отскакивали от его тела, словно от каменной стены. Крид рванулся к ним, и через секунды лучники лежали мёртвыми, их собственные стрелы торчали из их глаз и горл.

Кердик, видя бойню, попытался спастись бегством. Но Крид был быстрее. Он настиг молодого вождя у самых ворот лагеря и схватил за горло.

– Пожалуйста, – прохрипел Кердик. – Пощади…

– Я предлагал пощаду, – ответил Крид. – Ты отказался.

Он сжал пальцы, и шейные позвонки Кердика хрустнули как орехи.

Оставшиеся саксы – их было уже меньше двадцати – попытались укрыться в лагере. Но деревянный частокол не мог остановить Крида. Он просто пробил в нём дыру голыми руками и вошёл внутрь.

В лагере началась паника. Женщины и дети – да, некоторые саксы привезли с собой семьи – бегали между палатками, не зная, где спрятаться.

Крид остановился посреди лагеря. Жажда убийства всё ещё бурлила в его крови, но разум взял верх.

– Женщины и дети могут уйти, – объявил он громким голосом. – У вас есть минута.

Семьи саксов не заставили себя упрашивать. Они схватили детей и побежали к выходу, не оглядываясь.

Оставшиеся воины – их было около дюжины – собрались в центре лагеря. В их глазах читался ужас, но они всё ещё держали оружие.

– Последний шанс, – сказал Крид. – Бросайте оружие и уходите.

– Мы воины, – ответил один из них, старый седобородый сакс. – Умрём с мечом в руке.

– Как пожелаете.

Крид двинулся к ним. Последняя схватка была короткой и односторонней. Через несколько минут все саксонские воины лежали мёртвыми среди обломков своего лагеря.

Крид стоял посреди побоища, покрытый чужой кровью с головы до ног. Проклятая магия в его крови медленно утихала, возвращая ему человеческий облик.

Он посмотрел вокруг – на разрушенные палатки, на мёртвые тела, на кровь, пропитавшую землю. Всё это было его работой. Работой чудовища, каким он был когда-то.

– Что я наделал, – прошептал он.

Но отступать было поздно. Ультиматум был выполнен, урок преподан. Теперь все соседние племена будут знать – слова Виктора Крида не пустой звук.

Он вышел из разрушенного лагеря и направился обратно в Камелот. По дороге остановился у ручья, чтобы смыть кровь с рук. Но ощущение грязи не исчезало – оно проникло слишком глубоко.

В Камелоте его ждал Артур. Молодой король стоял на стене и наблюдал за дымом, поднимавшимся с места саксонского лагеря.

– Всё кончено? – спросил он, когда Крид подошёл к нему.

– Да. Саксонская угроза больше не существует.

– И сколько выжило?

– Женщины и дети. Около сотни человек. Остальные… сделали свой выбор.

Артур внимательно посмотрел на Крида. Тот был чист, но в его глазах читалась такая усталость, словно он нёс на плечах тяжесть всего мира.

– Ты сожалеешь о том, что сделал?

– Сожалею о необходимости это делать. Но не сожалею о результате.

– А могло быть по-другому?

– Всегда может быть по-другому. Но иногда альтернативы ещё хуже.

Крид повернулся к Артуру.

– Запомни этот урок. Власть иногда требует делать ужасные вещи. Но если ты не готов их делать, то не готов и править.

– А если я никогда не буду готов?

– Тогда найди того, кто готов, и позволь ему действовать от твоего имени. Но ответственность всё равно останется на тебе.

Артур кивнул, понимая. Сегодня он увидел оборотную сторону королевской власти – ту, о которой не поют барды и не пишут хронисты.

– Что скажем людям?

– Правду. Что саксонская угроза устранена, и Камелот в безопасности.

– А подробности?

– Подробности никого не касаются.

Они стояли на стене, глядя на мирные улицы города. Люди занимались своими делами, не подозревая, какой ценой была куплена их безопасность.

– Мерлин спрашивал, можно ли ему подойти к тебе, – сказал Артур.

– Позже. Сначала мне нужно время… очиститься.

– Понимаю.

Крид направился к своим покоям. Ему нужно было остаться одному, чтобы справиться с последствиями того, что он сделал. Чтобы спрятать чудовище обратно в глубины души и вернуть себе человеческий облик.

Потому что завтра снова нужно будет учить Артура и Мерлина мудрости и добру. А для этого нужно было хотя бы внешне оставаться человеком.

Даже если внутри всё ещё бушевала древняя тьма, которую не могли смыть никакие воды.

Через несколько дней после саксонской резни Крид вновь собрал своих учеников для урока. На этот раз они встретились в библиотеке замка – небольшой комнате, где хранились свитки с записями законов, торговых соглашений и исторических хроник.

– Сегодня изучаем искусство слова, – объявил Крид. – То, что греки называют риторикой.

Артур и Мерлин расположились за столом. Юный маг выглядел особенно внимательным – события последних дней заставили его задуматься о силе и её применении.

– Слово может быть не менее могущественным оружием, чем меч, – начал Крид. – Хорошая речь способна поднять народ на войну или убедить врагов сложить оружие.

– А плохая речь? – спросил Мерлин.

– Плохая речь может погубить самое правое дело. Или привести к власти недостойных людей.

Крид развернул свиток с записями.

– Первый принцип ораторского искусства: знай свою аудиторию. То, что убедит учёного, не подействует на солдата. То, что воодушевит молодёжь, оставит равнодушными стариков.

– Как узнать аудиторию? – поинтересовался Артур.

– Наблюдением, расспросами, изучением. Какие у людей интересы? Чего они боятся? О чём мечтают? На что надеются?

– И менять речь в зависимости от этого?

– Не менять суть, а менять подачу. Одну и ту же идею можно объяснить по-разному.

Крид привёл пример:

– Допустим, нужно убедить людей платить больше налогов. Купцам скажешь: «Это инвестиции в безопасность торговых путей». Ремесленникам: «Это плата за защиту ваших мастерских». Крестьянам: «Это гарантия того, что урожай не сожгут враги».

– Но ведь это одно и то же, – заметил Мерлин.

– Именно. Но каждый слышит то, что важно лично для него.

Крид перешёл ко второму принципу.

– Второй принцип: структура речи. Любое выступление должно иметь начало, середину и конец. И каждая часть выполняет свою функцию.

– Какую?

– Начало привлекает внимание и вызывает интерес. Середина излагает суть и приводит доводы. Конец подводит итоги и призывает к действию.

– А если речь короткая?

– Принцип тот же, просто каждая часть сжимается. Даже в одном предложении можно выделить эти элементы.

Крид попросил Артура встать.

– Попробуй убедить меня, что завтра стоит начать строительство новой дороги.

Артур подумал и сказал:

– Новая дорога нужна, потому что старая разрушена, а торговцам трудно проезжать.

– Слабо, – оценил Крид. – Где привлечение внимания? Где призыв к действию?

– Не понимаю.

– Попробуй так: «Каждый день мы теряем золото» – это привлекает внимание. «Потому что торговцы объезжают наш город из-за плохих дорог» – это объяснение. «Новая дорога окупится за год и принесёт процветание» – это призыв к действию.

Артур попробовал ещё раз, и на этот раз получилось лучше.

– Третий принцип, – продолжал Крид, – используй эмоции, но не забывай о логике.

– Какие эмоции?

– Страх, гордость, надежду, гнев – в зависимости от цели. Но каждую эмоцию нужно подкреплять фактами.

– Примером можешь показать?

– Легко. «Враги стоят у наших границ – это страх. Но мы, наследники великих королей, не дрогнем перед угрозой – это гордость. Наше оружие острее, наши воины храбрее – это факты. Победа будет за нами – это надежда».

Мерлин записывал основные моменты на восковой дощечке.

– А что если факты противоречат желаемой эмоции?

– Тогда либо меняй факты, либо меняй эмоцию. Честный оратор не может строить речь на лжи.

– А нечестный?

– Нечестный оратор опасен для общества. Он может убедить людей в чём угодно, даже во вреде.

Крид показал четвёртый принцип.

– Четвёртый принцип: используй риторические приёмы, но умеренно.

– Какие приёмы?

– Повторы, вопросы к аудитории, сравнения, противопоставления.

– Покажи.

– «Что нам нужно? Мир! Когда нам это нужно? Сейчас! Что мы для этого сделаем? Всё необходимое!» – это повтор с нарастанием.

– «Наши предки строили этот город камень за камнем. Неужели мы позволим врагам разрушить его за один день?» – это риторический вопрос.

– «Мы можем быть как львы в бою или как овцы на бойне – выбор за нами» – это сравнение с выбором.

Артур попытался повторить:

– «Каждый день мы можем становиться сильнее или слабее. Что выберем?»

– Неплохо. Теперь пятый принцип: следи за реакцией аудитории и корректируй речь на ходу.