Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

В пещере сразу стало намного светлее, и мы увидели огромную толстую паутину, в центре которой сидела шестилапая паукообразная тварь размером с небольшого слона. Она пожирала падальщика, чьи останки ещё слабо светились в магическом свете. Я уже встречал такую тварь, когда мы с Лапой и Мишкой пробивались в основной лагерь с восточного рубежа.

«Паук» медленно повернул голову в нашу сторону и издал низкое, угрожающее шипение, от которого у меня по спине пробежал холодок. Его четыре жёлтых глаза, светящиеся в темноте, словно прожигали нас насквозь.

– Вовремя мы сюда завернули, – произнёс Егорыч, внимательно рассматривая монстра. – Похоже, эта тварь прямо под нашим боком делает себе гнездо. Беркут, помнишь, как мы с тобой однажды набрели на гнездо вот таких тварей?

– Помню, – я заметил, как Беркута передёрнуло от воспоминаний. – Еле ноги унесли. Бойцы, все знают, что на эту тварь не действует стихия Огня?

Все дружно закивали, сжимая оружие в руках. Некоторые неосознанно сделали шаг назад, но тут же опомнились и вернулись на свои позиции.

Паук, словно почувствовав нашу нерешительность, издал ещё один угрожающий звук и начал медленно приближаться к нам, ловко перемещаясь по паутине на своих мощных лапах и готовясь к атаке. Его зазубренные жвала щёлкали в предвкушении битвы.

Беркут стоял не двигаясь и смотрел на монстра:

– Витя, Мирон, стряхните его с паутины.

Воздух перед Виктором уплотнился, я отчётливо видел, как сформировался диск, способный пробить серьёзную защиту. Дед использовал иногда такое заклинание, но считал его слабым, не способным нанести серьёзные повреждения высоко бронированным тварям или магам-воинам с хорошей защитой.

Воздушник запустил диск в паутину, но эффект оказался минимальным – лопнула только одна нить, на которую «паук» даже не обратил внимания.

У Мирона успех был более серьёзным: из озера вылетели несколько копий, сформированных из воды, и ударили в лапы монстра, заставив его оступиться и практически свалиться с паутины. Одна лапа с огромным когтем безвольно повисла.

Витя начал формировать воздушные диски и отправлять их в паутину, перерубая по одной-две нити. Что в итоге привело к тому, что «паук» окончательно свалился на каменный пол, выбивая искры своими мощными костяными шипами на спине.

Монстр мгновенно вскочил на свои лапы с когтями острыми, как бритва, и медленно двинулся на нас, угрожающе щёлкая жвалами. Его мощные конечности, увенчанные смертоносными кривыми когтями, оставляли глубокие борозды на каменном полу при каждом шаге. Четыре жёлтых глаза поблескивали в полумраке пещеры, словно отслеживая каждое наше движение.

Чудовище издало пронзительный визг, от которого задрожали стены пещеры, а паутина затряслась, словно листья на ветру. Его массивное тело, покрытое хитиновой бронёй в виде чешуи, напоминающей застывшую лаву, казалось непобедимым, а костяные шипы на спине зловеще поблескивали в свете магического фонаря.

Беркут повернулся ко мне и подмигнул:

– Твой выход, Александр.

Егорыч подтолкнул меня вперёд, и я подошёл к Беркуту. Всё ещё надеясь, что он шутит, я внимательно посмотрел ему в глаза.

– Действуй, используй стихию Земли, как тогда в туннеле с Лапой. За безопасность не переживай, – тихо произнёс Беркут, отвечая на мой не заданный вопрос.

Глава 12

– Ты уверен? – также тихо уточнил я у Беркута, он кивнул, подтверждая, что я всё правильно понял.

Я повернулся к «пауку», который уже был практически рядом с нами. Страха не было. Я точно знал, что для меня он не станет проблемой.

Чувствуя на себе пронзительные взгляды солдат, я усмехнулся, глядя на приближающегося монстра. Сейчас для них будет сюрприз, ведь никто из них так и не удосужился выяснить, владеем мы с Мишкой магией стихий или нет.

Я снова сделал так, как учили отец и дед. В этот раз управление стихией Земли далось намного проще. Я не стал создавать каменные шипы, как в прошлый раз, а решил сделать по-другому. Этому способу убийства монстров научил дед, он называл его «каменная мухоловка».

Есть такой цветок: когда в раскрытую ловушку попадает насекомое, она захлопывается и переваривает его. Какой-то английский лорд подарил этот цветок моей матери, когда она спасла ему жизнь в Карельском разломе, где была с отцом и дедом.

Когда открылся Карельский разлом, туда устремилось множество исследовательских экспедиций, в том числе и от нашего рода. Экспедиция нашего рода нашла разгромленный монстрами лагерь внутри разлома и еле живого английского лорда. Мама вылечила его, а он в знак благодарности, вернувшись в Англию, прислал ей цветок и какие-то документы. Что за документы – я не знаю, детей в это дело не посвящали.

И вот, наблюдая за цветком, дед и придумал это заклинание.

Я уже сформировал ловушку перед «пауком» и напитывал её маной. После последнего усиления мощи центрального ядра и ядра стихии хватало, чтобы провернуть такой способ убийства монстра.

Дед использовал расстановку таких ловушек, когда хотел обезопасить свой лагерь или перекрыть проходы. Когда ловушка срабатывала, дед сразу знал, где и когда попался монстр, так как связь с ловушками не прерывалась за счёт тоненькой энергетической нити.

Да, это заклинание не подходило для активного боя, но сейчас ничто не мешало мне использовать его.

– Почему медлишь? – в голосе Беркута проскочила нотка тревоги.

Я услышал, как позади зашептались Слон и Крепыш, а стоящий рядом со мной Мирон напрягся. Их можно было понять: монстр был уже в пяти метрах от нас и возвышался над нами, скрежеща жвалами. Но я лишь глянул на Беркута и усмехнулся, а он непонимающе уставился на меня.

– Капитан, смотрите на монстра, а не на меня, – улыбнувшись, сказал я Беркуту. Ведь именно в этот момент последняя лапа «паука» шагнула в ловушку.

Как только Беркут вернул взгляд на монстра, ловушка захлопнулась.

– Упс… – похоже, я переборщил с маной и каменными шипами внутри ловушки.

Когда каменные створки ловушки захлопнулись, нас окатило чёрной жижей от раздавленного в лепёшку монстра. Да, края каменных створок не прилегали герметично, чтобы не пропускать жижу. Поэтому я, Беркут и Мирон стояли, заляпанные чёрной жижей от «паука».

Так как у меня была связь с ловушкой, я сразу почувствовал, как ко мне потекла сила монстра. В этот раз я снова распределил силу между тремя ядрами: центральным и двумя стихийными – Воды и Земли. Чувство теплоты разлилось по телу, а ядра подросли в размере. Незначительно, но всё-таки стали крупнее.

Пока я, так сказать, вкушал силу монстра, позади меня начался гомон, постепенно перерастающий в громкие возгласы.

– Тихо! – Беркут резко повернулся к солдатам. – Что разорались на весь разлом, как дети малые?

– Так это, значится, мы, так сказать, все тут в недоумении, – начал Мирон, опять вставляя своё «значится».

– Мне срать, что вы тут в недоумении. Орать на весь разлом – кто вас учил? Если вам жить надоело, то валите в другую пещеру и там орите, может, сожрут вас, недоумков, быстрее, – прошипел Беркут, глядя на Мирона и обводя взглядом притихших солдат. – Теперь по делу и без криков. Задавайте свои вопросы по очереди. Мирон, это твой отряд, ты первый и начинай.

– Откуда у курсанта такая сила? И что это за магия Земли? – спросил Мирон уже спокойным голосом, глядя на Беркута.

– Во-первых, он уже не курсант, а твой солдат. Во-вторых, ты спрашивал у него, какой стихией он владеет? – Беркут смотрел на Мирона, который опустил глаза, осознавая свою промашку. – Эх, Мирон, Мирон. Отправляясь в туннель, ты даже не выяснил, на что способны твои новые солдаты.

Беркут посмотрел на меня и покачал головой. Я уже понял, что применять «каменную мухоловку» было большой ошибкой. Надо было просто убить монстра каменным шипом, ударив его в незащищённое брюхо. Но теперь уже было поздно об этом думать – какие будут последствия, я пока не представлял.

Беркут внимательно посмотрел на солдат. Рядом с ним уже встали Егорыч и Лапа.

– Значит так, слушайте внимательно и запоминайте. Говорю один раз, – обратился Беркут к нашему отряду во главе с Мироном. – Забудьте то, что сейчас видели. И никому не говорите. Александр силён не по годам, но ему ещё учиться и учиться. И ваша задача – помочь ему стать сильнее и опытнее. Поэтому теперь вы будете ходить в туннель каждый день, зачищая его от монстров. Главная задача вашего отряда – постепенно взять под контроль новый проход на нижние уровни. Как только появится возможность, поставим в пещере с новым проходом заслон. И будем возвращать в своё владение западный рубеж.

Беркут посмотрел на Мирона:

– Мирон, будешь работать в паре с Лапой. Отрядом командуешь ты, но в туннеле слушай Лапу – у него больше опыта.

Мирон кивнул, принимая решение капитана Беркутова.

– Есть ещё вопросы? – спросил Беркут.

– Что это за заклинание стихии Земли? – Молчун вышел вперёд и встал перед капитаном.

– Сергей, – начал Беркут, – и все остальные, кого мучает этот вопрос, не забивайте голову тем, что вам не нужно. Среди вас нет стихийников Земли. И знать вам этого не надо. Меньше знаешь – лучше спишь, я доходчиво объяснил? – в голосе Беркута явно послышалась угроза.

– Капитан, ты не серчай, просто Александр и Мишка новенькие в нашем отряде, а тут Саня такой фортель выкинул. Но мы всё поняли: учить и не задавать вопросов, – ответил Молчун.

– Ты прав, Молчун, учите всему, что знаете, и вопросов не задавайте. Учите так, чтобы никто не видел. В палатке или в туннеле. Лучше в туннеле, так надёжнее, – Беркут обвёл всех взглядом, убедившись, что все его поняли.

– Миша, а у тебя какая стихия? – спросил Слон стоящего возле него Мишку.

– Пока никакой, но я учу стихию Огня. У родителей была такая стихия, – ответил Мишка.

– Значит, буду учить тебя, – сказал Слон, похлопав Мишку по плечу. – А то для Сани моя стихия не подходит.

– Слон, у тебя с твоими слонячими ушами проблема? – Мирон зыркнул на Слона. – Тебе только что сказали: учить всему, что знаете, и не задавать вопросов. Что из этого ты не понял?

– Так это, я думал, стихия Огня Александру не нужна, – попытался оправдаться Слон, чем ещё больше разозлил Мирона.

– Слон, думать тут будут другие, твоя задача – передать свои знания и не задавать вопросов, – прорычал Мирон.

– Успокойся, Мирон, Слоняра уже всё понял. Не нагнетай обстановку, – Беркут положил Мирону на плечо свою руку. – Давай лучше решим, куда пойдём дальше. Времени у нас много, предлагаю прошвырнуться до нового прохода, заодно оценим обстановку, сколько там тварей сейчас.

– Мирон, отряд у тебя слаженный, можем попытаться и зачистить пещеру с проходом, – добавил Егорыч.

– Слаженный-то слаженный, но сколько сейчас там тварей, мы не знаем. Будет монстр с третьего уровня – можем и ноги не унести, – сказал Мирон.

– Мирон, ты что? Зассал, что ли? – засмеялся Егорыч и хлопнул его по плечу.

– Я не зассал, но за людей переживаю, – обиженно ответил Мирон.

– Расслабься, Мирон, никто твоих людей гробить не собирается. У нас и так народа мало в лагере. Аккуратно глянем, оценим обстановку. Если справимся – зачистим. Если нет – уйдём, – Беркут потянулся и скомандовал:

– Значится так… Тьфу ты, Мирон, твоё «значится» уже и ко мне приклеилось, прекращай так выражаться. Сейчас проверяем амуницию, потом в том же порядке, в котором шли сюда, двигаемся к следующему ответвлению, где открылся новый проход. Соблюдаем тишину. Проводим оценку. Если сможем зачистить пещеру с проходом – убиваем всех монстров и уходим. Если не сможем – уходим сразу. Всем ясно? – Беркут посмотрел на бойцов, и все кивнули.

Пока все проверяли амуницию, я разрушил ловушку с монстром. Перед нами теперь лежала бесформенная груда, оставшаяся от «паука». Лапа посмотрел на меня, покачал головой и полез вытаскивать оставшиеся целыми когти с лап монстра. Собрав все шесть крупных когтей и ещё какие-то запчасти, сохранившие свою целостность, он закинул всё это «богатство» в рюкзак.

Отряд выдвинулся в сторону основного туннеля. Беркут не спешил, но шёл вперёд уверенно и повторно осматривал все закоулки прохода, обходя сталагмиты и свисающие сталактиты. Все молчали, каждый думая о своём, даже Мишка, который раньше периодически перебрасывался словами с Лапой, теперь молчал и старался держаться поближе ко мне, словно охраняя меня от остальных.

Мы вышли в основной туннель, и Беркут направился в сторону западного рубежа, ведя отряд к следующему ответвлению, где в бывшей тупиковой пещере открылся проход на нижние уровни разлома.

Туннель казался бесконечным. Его стены, покрытые странными наростами и кристаллами, отбрасывали причудливые тени в свете магических фонарей. Где-то вдалеке слышался шум капающей воды и далёкие крики неизвестных существ.

Лапа, идущий сбоку от меня, время от времени поглядывал на нас с Мишкой. Его рюкзак, набитый трофеями с «паука», заметно оттягивал плечи, но ветеран не показывал признаков усталости.

Внезапно впереди послышался странный шорох. Беркут поднял руку, останавливая отряд. Мы замерли, вслушиваясь в тишину. Шорох повторился, на этот раз ближе. Кто-то или что-то двигалось в темноте впереди.

Беркут подал сигнал готовности жестом, мы молча достали оружие и приготовились к атаке. Мишка прижался ко мне ещё сильнее, но в его глазах не было страха – только решимость.

Впереди что-то шевельнулось. Из темноты показалась первая лапа – нет, не «паука». Это было что-то другое, опасное и незнакомое.

Беркут стал пятиться назад, одновременно давая команду к отступлению и жестами показывая, чтобы не шумели. Все потихоньку, шаг за шагом, стали двигаться назад.

Из темноты на свет магического фонаря, закреплённого на стене туннеля, медленно выступило существо, непохожее ни на одного монстра, которого я видел раньше. Его тело напоминало сросшиеся кристаллы, покрытые светящимися прожилками. Монстр стоял на четырёх лапах, которые были обильно покрыты шипами и острыми длинными когтями. Голова была похожа на черепашью, а изо рта торчали четыре мощных клыка. Он был огромен, под его весом мелкие камни превращались в пыль.

Беркут глянул на Лапу и Егорыча, и в этот момент я отчётливо увидел в его глазах тревогу, переходящую в панику.

Странно, но у меня не было страха перед этим монстром, хотя внутренне я понимал: если Беркут находится в таком состоянии, то и остальные солдаты не в лучшей форме. Я бросил взгляд на Мишку – дрожь в руках, держащих меч, показала, что он тоже на грани.

Я стал формировать перед монстром «каменную мухоловку» огромного размера, вливая в неё всю доступную мне ману. Отряд медленно отступал – я уже явно чувствовал: ещё немного, и паника захлестнёт всех. Беркут, Егорыч и Лапа сместились ближе ко мне, закрывая от монстра.

– Лапа, дай мне накопители маны! – я протянул руку. – Быстрее! – надавил я голосом, увидев недоуменный взгляд Лапы.

В мою руку легли два накопителя. Беркут, хоть и паниковал, но как командир до сих пор соображал быстрее остальных. Я кивнул ему и начал впитывать ману, тут же перенаправляя её в ловушку.

Бросив на пол опустошённые накопители, я снова протянул руку – в неё тут же легли ещё два амулета, отданные Лапой. И снова пустые амулеты полетели на пол, а мне в руку Егорыч вложил новые – мана из них тут же потекла в «каменную мухоловку».

В глазах заиграли разноцветные круги от перенапряжения. Я уже с трудом сдерживал мощь накопленной маны в созданной мной ловушке, а монстр зашёл в неё только наполовину. Он видел нашу беспомощность и не спешил, медленно наступая на нас.

– Миша, помоги, – тихо сказал я, чувствуя, как ноги слабеют и боясь упасть.

Мишка тут же подхватил меня под руку, а с другой стороны, как это ни странно, меня поддержал Слон. Я снова протянул руку – и в неё легли очередные накопители. Я уже не видел ничего вокруг себя, но прекрасно ощущал монстра, который медленно заходил в «каменную мухоловку». Моя связь с ловушкой сейчас была настолько крепкой, что я чувствовал каждый шаг этого существа.

Мана с накопителей утекла в мухоловку, а я повис на руках Мишки и Слона. Больше не способный ни на что, кроме как сдерживать рвущуюся наружу ману, – ещё немного, ещё чуть-чуть, и монстр полностью втянется в устроенную мной засаду. Надеюсь, мощи той маны, которую я вкачал в «каменную мухоловку», хватит, чтобы остановить эту тварь. Иначе мы все станем его добычей.

На грани потери сознания я осознал, что монстр только что полностью вошёл в ловушку. «Каменная мухоловка» захлопнулась, выпуская ману в усиление структуры каменных шипов и крышек. По туннелю разнёсся громкий хлопок и хруст. Вой твари, попавшей в мою засаду, был настолько пронзительным, что привёл меня в чувство.

Я открыл глаза и охренел от увиденного. В принципе, как и все остальные. Две огромных каменных чаши с выросшими внутри них длинными и острыми, похожими на копья, каменными шипами сжимали монстра с двух сторон. Тварь пыталась вырваться, но чаши только сильнее сжимались, вгоняя глубже свои шипы.

Я чувствовал, как расходуется мана, накопленная внутри «каменной мухоловки», но её ещё было достаточно, чтобы заклинание работало на полную мощь. Монстр постепенно затихал, а чаши смыкались всё сильнее и сильнее, пока полностью не раздавили тварь внутри себя.

Вздох облегчения пронёсся по отряду, а в меня хлынула сила, доставшаяся мне от этого жуткого монстра. Поток силы был настолько мощным, что я растерялся, направив всю эту мощь на прогресс центрального ядра.

Как только накопленная мана закончилась, я сразу разрушил свою связь с «каменной мухоловкой», и она стала осыпаться, являя нашему взору жуткую картину. Раздавленный монстр вывалился большой непонятной грудой – целого практически ничего не осталось, за исключением части головы и лап.

Первым пришёл в себя Беркут:

– Быстро собираем более-менее целые части этой твари! Надо вынести отсюда как можно больше. Такую тварь мы здесь встретили впервые, и если бы не Александр, об этом никто бы и не узнал. Так как наши нежные тушки уже бы доедали падальщики!

Все кинулись выполнять приказ, набивая рюкзаки остатками монстра. Я тоже хотел пойти, но меня остановил Егорыч:

– Мы не сможем долго скрывать того, что здесь произошло. Я не уверен, что кто-то из солдат не проболтается. Мирон, конечно, будет держать на контроле, но за всеми он не уследит.

К нам подошли Беркут и Лапа.

– Когда вернёмся в лагерь, веди себя так, будто ничего сверх возможного не произошло. Как только подойдём ближе к лагерю, я поговорю со всеми. Что касается нас – сегодня собираемся в командирской палатке. Лапа приведёт тебя и Михаила, – в голосе Беркута была тревога.

Да и я понимал: как только останки этого монстра попадут наверх для изучения, возникнут вопросы – как его убили и кто.

Отряд двинулся в обратном направлении. Шли быстро, чтобы как можно скорее покинуть место недавнего сражения, но тем не менее все сохраняли бдительность. Стрелок и Молчун, замыкающие группу, постоянно сменяя друг друга, отслеживали, чтобы нас не атаковали в спину.

Глава 13

До лагеря оставалось около пятисот метров, когда Беркут подал сигнал к остановке. Развернувшись к замершему отряду, он внимательно посмотрел на каждого солдата:

– Мирон, я никогда не просил тебя и твоих людей идти против правил или против Императора… – Беркут запнулся, но тут же продолжил: – Сейчас прошу. Прошу тебя и твоих людей молчать о том, как именно был убит этот монстр и кто его убил.

Беркут замолчал, смотря на Мирона и его людей, ожидая от них какой-нибудь реакции, но они молчали. Тогда он продолжил:

– Я знаю, что вы преданно служили прежнему законному Императору и поддерживали его законного наследника, но теперь вы служите новой династии.

– Крамольные речи ведёшь, капитан, – Мирон сделал шаг вперёд, – но ты прав, я и мои люди, которые сейчас здесь, всегда преданно служили старой династии и теперь так же служим новой. Что особенного в этом мальчишке, которого ты сейчас защищаешь?

Беркут хотел ответить, но я поднял руку, прерывая его, и шагнул вперёд. Посмотрев в глаза поручику, я ответил:

– Мирон, я последний из древнего рода князей Драгомировых. Перед тобой будущий глава рода, княжич Александр Михайлович Драгомиров. Мой род поддерживал законного наследника престола Романовых, но, к сожалению, на трон посадили узурпатора. А наш род пытались уничтожить, как и многие другие семьи, кто поддержал законного наследника. Я выжил и собираюсь восстановить былую мощь моего рода и привести к власти наследника Романовых, если ещё кто-то из них жив. Сейчас у вас есть выбор: промолчать о том, что вы видели в туннеле, или доложить императорским карателям.

Я увидел, какими изумлёнными стали лица солдат и Мирона после моих слов. Теперь оставалось лишь ждать, какое они примут решение.

Беркут, Егорыч, Лапа и Мишка встали за моей спиной. Я понимал, что сейчас решается судьба рода, и, скорее всего, стоящие передо мной солдаты не выйдут из туннеля живыми. Беркут не станет подвергать неоправданному риску безопасность рода.

– Ваше сиятельство, – Мирон отдал мне честь, – мой дед, а потом и мой отец были верными солдатами вашего рода, они отдали свои жизни, защищая вашу семью. Я не успел присягнуть на верность роду, так как отец отправил меня сюда, чтобы я набрался опыта. Примите мою присягу роду, и я отдам за вас жизнь.

Поручик встал на одно колено.

– Я слышал о вашем роде только хорошее, – сказал Слон и встал рядом с Мироном.

Следом к ним, молча, присоединился Крепыш.

– Мирон, Слон, Крепыш, вы можете присягать кому угодно, но мы со Стрелком служим Императору, названному сейчас узурпатором. Он хорошо нам платит за риск, а присягать на верность угасшему роду… – Воздушник резко замолчал и захрипел – из его горла торчал коготь монстра, которого я убил. Такой же коготь торчал и из горла Стрелка.

Молчун вытащил когти и закинул их в свой рюкзак. А тела солдат рухнули на землю безвольными куклами. Из их ран на землю стала вытекать кровь, образуя одну большую лужу.

Я смотрел на это круглыми глазами, повернулся к Беркуту, но он только пожал плечами.

– Ты всё сделал правильно, брат, – произнёс Мирон, даже не повернув головы. – Они уже давно продались за звонкую монету и скоро собирались стать наёмниками.

Молчун подошёл к Мирону и опустился на колено возле него.

Беркут слегка толкнул меня в спину, чем привёл в чувство.

– Я ещё не глава и не могу взять с вас клятву верности и принять в род. Но вы можете сейчас присягнуть на верность мне, – я смотрел на стоящих передо мной на одном колене людей и ждал их ответа.

Крепыш, Слон и Молчун посмотрели на Мирона, и он, кивнув, начал произносить клятву:

– Перед лицом предков и богов пяти стихий, клянёмся в верности княжичу Александру Михайловичу Драгомирову, будущему главе древнего рода Драгомировых. Отныне и навсегда мы обязуемся хранить верность своему княжичу, защищать его жизнь и честь, соблюдать интересы рода Драгомировых и служить ему верой и правдой.

– Клянёмся! – хором сказали солдаты.

Мирон продолжил:

– Не предавать, не лгать и не утаивать ничего, что может угрожать безопасности рода. Будем хранить тайны, доверенные нам, и выполнять любой приказ своего князя. Да помогут нам силы пяти стихий сдержать данную клятву, а в случае предательства – пусть падёт проклятие на наши семьи.

– Клянёмся! – снова произнесли солдаты.

Подул ветерок, огненные всполохи пробежали по каменному полу, земля вздрогнула, и в туннеле вокруг нас стало очень влажно. От меня к солдатам протянулись невидимые глазу нити, связывающие меня и их. Стихии приняли их клятву. Теперь, если кто-то из них предаст меня, вольно или невольно, я узнаю. Стихия Духа сообщит мне.

– Встаньте, мои верные солдаты! Отныне и навек стихии связали нас вашей клятвой, – я радовался: столько лет прошло, а наш род не забыт.

Драгомировы всегда хорошо относились к своим людям и уважали тех, кто служил на благо рода. И это находило отклик в душах простых людей. Они тянулись к нашему роду и умирали за него, не сомневаясь в правильности решений, принятых главой рода.

Наш род берёт начало от древнего союза стихийных магов и простых воинов. Основатель рода, князь Владимир Драгомиров, был не только могущественным магом земли, но и мудрым правителем. Он понимал: сила рода не в богатстве и титулах, а в людях, которые его окружают.

Князь Владимир первым в истории Империи создал школы для детей простых крестьян, где обучали не только грамоте, но и основам магии. Он верил: талант может родиться в любой семье, и долг сильного – помочь ему раскрыться.

При нём были построены больницы, где лечили всех нуждающихся, независимо от происхождения. А ремесленные мастерские, созданные по его приказу, дали работу тысячам людей.

Драгомировы никогда не считали себя выше других. Мы всегда жили среди своих людей, знали их нужды и старались помочь. Наши предки верили: сильный должен защищать слабого, богатый – помогать бедному, а мудрый – направлять неопытного.

Эта философия передавалась из поколения в поколение. И сейчас, глядя на преданных мне людей, я понимаю: наследие предков живо. Наш род продолжает служить людям, а люди отвечают нам верностью и преданностью.

– Княжич, – Беркут вышел из-за моей спины. – Этих двух славных солдат, – он показал на тела Воздушника и Стрелка, – убила тварь, которую мы силами всего нашего отряда в итоге уничтожили, а останки её несём в рюкзаках, чтобы сдать в императорскую канцелярию по исследованию разломов. Пусть умные головы сами разбираются, с какого она уровня к нам заползла.

– Когти у неё, конечно, огромные, и мы даже взяли их с собой как доказательство. Но как она смогла подобраться сзади к этим солдатам? – Мирон встал рядом с нами и тоже смотрел на трупы солдат.

– К сожалению, мы об этом не узнаем. Пока мы сражались с монстром, их тела утащили падальщики, – произнёс Егорыч, и под телами Воздушника и Стрелка стала образовываться яма, в которую они провалились вместе с вытекшей из тел кровью.

Как только тела и кусок каменного пола туннеля, заляпанный кровью, ушли под землю, всё вернулось на свои места. Магия Земли сделала своё дело – теперь никто не найдёт тела этих бедолаг. Даже если опытный магистр-сыщик будет искать по остаточным следам всплеска маны, то сделать это в туннеле, где постоянно применяют магию стихий и идут бои с монстрами, просто нереально. Это не на поверхности, где боевую магию применяют редко и можно найти следы применения заклинаний. А опытные магистры-сыщики даже могут определить, какое именно заклинание было использовано.

– И что в итоге произошло? – уточнил Мишка.

– Мы вышли отрядом, чтобы провести зачистку туннеля. В первой пещере на нас напал «паук»-переросток, который вил себе там гнездо. Совместными усилиями мы его уничтожили. Потом по моему приказу мы двинулись в сторону нового прохода на нижние уровни. Не доходя до поворота в пещеру, вступили в бой с монстром, которого ни разу ещё не видели. В течение боя Воздушник и Стрелок были убиты монстром, а мы смогли его одолеть, применяя магию Земли. Собрав части монстра, которые смогли унести, мы не нашли тела Воздушника и Стрелка и думаем, что их унесли падальщики, которые крутились рядом, пока мы сражались с монстром, – выдал длинную речь Беркут и обвёл всех взглядом.

– А если нас будут допрашивать, какие заклинания мы применяли? – опять спросил Мишка.

– Не будут. Солдат не допрашивают в таких случаях, – ответил Беркут Мишке. – Мирон, Лапа и Егорыч, детали сражения и гибель Воздушника и Стрелка обсудим сразу, как только вернёмся в лагерь. Ещё вопросы есть?

Все отрицательно мотнули головами.

– Тогда выдвигаемся в лагерь, – Беркут развернулся и пошёл вперёд. Мы двинулись следом.

В пути каждый был погружён в свои мысли. Я чувствовал тяжесть принятого решения и ответственность за жизни людей, присягнувших мне. Теперь наш род получил верных защитников, а тайна гибели двух предателей навсегда останется в недрах разлома.

В лагере было спокойно, солдаты занимались строительством и укреплением защитного контура. Наш отряд сразу пошёл на склад, где хранились останки монстров, которые в дальнейшем отправляли наверх для использования в производстве артефактов. Беркут с Егорычем собрали все останки монстров в ящик и занесли на склад.

Склад находился под управлением императорской канцелярии по исследованию разломов. Они принимали от командиров останки монстров и сразу выплачивали вознаграждение, которое командиры затем делили между солдатами, участвовавшими в рейде.

Беркута с Егорычем не было минут десять. Когда они вышли, мы увидели их довольные лица.

– Идём в палатку отряда, – произнёс Беркут, улыбаясь во весь рот.

В палатке Беркут сразу прошёл в центр и достал из рюкзака два объёмных мешочка с монетами, которые бросил на стол. Они глухо звякнули, а глаза солдат округлились от удивления.

– Здесь сто золотых червонцев, – довольно произнёс капитан Беркутов.

– Ёпона мама, – вырвалось у Слона, и он, взяв один мешочек, подкинул его в руке. Положив деньги на стол, Слон посмотрел на Беркута:

– Это за что такие деньжищи?

– За монстра, которого убил княжич, а это… – Беркут достал маленький мешочек и добавил к двум, лежащим на столе, – за «паука», тут семь серебряных рублей и полсотни медных монет.

Надо было видеть лица находящихся в палатке – смесь удивления и растерянности. Я мог их понять: сейчас на столе лежало маленькое состояние, на которое можно было купить большой дом в хорошей деревне, пару коров, штук пять свиней и много разной птицы. Всё, что нужно обычному крестьянину, который живёт за счёт своего подворья и при этом платит налоги. Либо можно было купить небольшую квартирку в городе и жить в ней, работая у какого-нибудь купца или дворянина. А если повезёт, то и у боярина. На один золотой червонец можно было скромно жить целый месяц.

В Российской Империи золотой червонец был основной валютой и равнялся десяти серебряным рублям. В свою очередь, один рубль равнялся ста медным монетам.

Жалованье у солдат было пять серебряных монет в месяц с полным содержанием за счёт Императора. В разломах платили один золотой червонец. Но тут и помереть можно было в любой момент, так что желающих здесь служить было мало. Также в разломах платили премии за сдачу ингредиентов (необходимые части тел монстров или органы для производства артефактов). На дверях склада висел даже список с указанием цены. Цены могли меняться как в большую, так и в меньшую сторону.

Так что реакция солдат была в данном случае естественна.

– Княжич, ты должен решить, что делать с этими деньгами, – Беркут обратился ко мне, и все взгляды переместились с денег на меня.

Я даже на мгновение растерялся. Финансами всегда занималась мама – она вела всю бухгалтерию рода. Деньги, поступления от долей в предприятиях, налоги, содержание бесплатных школ и больниц для людей, которые жили на землях рода, жалованье, артефакты, закупки – проще говоря, абсолютно всё, что было связано с деньгами и управлением хозяйством, проходило через маму. Да, у неё было много помощников, но ни отец, ни дед не лезли в эти дебри. Тем более дети.