Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Декан подошёл к нам и тихо добавил:

– После прихода нового императора, финансирование академии резко сократили. Денег не хватает, и многие покинули это заведение. Остались только верные своему долгу. Эти деньги, которые пришли от Кутеевых, благодаря вам, нам очень сильно помогут. Спасибо.

Я кивнул, понимая, что не всё так гладко в академии после прихода к власти узурпатора.

– Итак, какие предметы вы хотите дополнительно включить в ваше обучение? – вернувшись к столу и сев в кресло, произнёс декан. Приглашая нас занять гостевые места.

Мы высказали свои пожелания, и декан всё записал в разные журналы. Потом объяснил, как проходят занятия и какие книги нам нужны, посетовав, что из-за нехватки денег они уже не могут сами выдавать нужные книги студентам, и нам придётся всё купить самим. Подсказал, где находится ближайший книжный магазин. Сообщил, когда появится расписание занятий и где его можно взять.

– Ваше сиятельство, а почему именно некромантия? – когда мы уже собрались уходить, вдруг спросил Светогоров. – Это очень странный выбор.

Я остановился и задумался, как ему ответить.

– А что в этом странного? – решил я сначала уточнить.

– Ну, этот предмет никто не изучает, точнее, изучают, но очень-очень редко. Сейчас нет ни одного студента, кто бы изучал некромантию. Этот предмет ведёт преподаватель по артефакторике, ведь некромантия очень сильно зависит от артефактов. Я поговорю с ним, в какие дни он сможет обучать вас. Или, может, вы сделаете другой выбор? – ответил декан.

– Нет. Некромантия. Поговорите с ним, – слегка поклонившись, я вышел вслед за девушками.

Я знал, что некроманты пользовались мощными артефактами, но по-другому они не умели. Мне артефакты были не нужны, и я мог управлять тысячами поднятых воинов. Но мне было интересно изучить, какими артефактами пользовались некроманты и почему они не могли управлять больше чем пятью поднятыми.

Первые занятия шли откровенно скучно. В основном мы знакомились с преподавателями и курсом лекций на учебный год. Вся эта скука разбавлялась лишь перерывами, где я и девушки с упоением слушали, как нас обсуждают. Ли Юй, да и Елена тоже, несколько раз порывались снести кому-нибудь голову. Пришлось отдать им прямой приказ никого не калечить и уж тем более не убивать. Ну правда, это же было весело – слушать, как история с каждым перерывом обрастала подробностями.

Дошло до того, что, когда мы пришли на обед, ко мне подошёл парень и заявил на весь ресторан так, чтобы слышали все присутствующие:

– Я, княжич из рода Шаховских, старший сын и будущий глава рода. Ваше коварное нападение со спины на княжича Кутеева недостойно князя и главы рода. Если бы его отец, князь Кутеев, не счёл вас слишком молодым, а ваш род – ничтожно слабым, он бы уже объявил вам войну. Но род Кутеевых не воюет с заведомо ничтожно слабым противником. Ведь у вашего рода даже нет своей армии. Но ничто не мешает мне вызвать вас на дуэль до смерти.

Я смотрел на княжича, считывая его эмоции. Он был полностью уверен в том бреде, который сейчас нёс.

– Княжич, конечно, вы можете меня вызвать на дуэль, но для начала, может, вам стоит разобраться, как всё происходило на самом деле? – мне было интересно, возобладает здравый смысл или нет.

– Я уже во всём разобрался! Вы принимаете мой вызов, или, как трусливая собака, которая может только кусать исподтишка, отказываетесь? – повысил голос княжич.

Княжич оказался недалёкого ума и не оставил мне выбора.

Глава 7

– Хорошо, дуэль, так дуэль. Когда вы хотите её провести и где? – я бросил короткий взгляд на княжича Кутеева, который сидел и самодовольно улыбался, наблюдая за разворачивающейся драмой.

– Сегодня вечером, чтобы вы перед смертью успели написать завещание. Дуэль пройдёт на тренировочной площадке академии. Я младший магистр, мне жаль вас. Но вы недостойны жить дальше, – пафосно заявил княжич Шаховский и вернулся к своему столу, где его по-дружески похлопал по плечу княжич Кутеев, с вызовом посмотрев на меня.

В ресторане разгорелось бурное обсуждение предстоящей дуэли. Студенты перешёптывались, гадая, кто из нас сильнее. Некоторые даже начали записывать что-то в блокноты.

Шёпот и перешёптывания заполнили зал. Кто-то восхищённо обсуждал силу Шаховского, другие, более осведомлённые, переглядывались, вспоминая недавние события с родом Зарацких. Слухи множились, обрастали новыми подробностями, и каждый добавлял что-то от себя.

Официанты, обычно невозмутимые, теперь то и дело бросали любопытные взгляды в нашу сторону. Даже повара, работавшие на кухне, казалось, прислушивались к происходящему в зале.

Кутеев, самодовольно улыбаясь, продолжал подогревать интерес публики, рассказывая преувеличенные версии событий.

Через несколько минут к нашему столу подошли двое молодых парней.

– Простите, но вам придётся занять очередь после княжича Шаховского, – не поднимая глаз, сразу сказал я.

Парни обменялись улыбками, и один из них произнёс тихо, так, чтобы слышали только я и мои спутницы:

– Простите нас, князь Драгомиров, но мы с Гришей не идиоты, чтобы вызывать вас на дуэль.

Во мне сразу проснулся интерес, и я, поставив кружку с кофе на стол, поднял глаза:

– К сожалению, не знаю, как вас зовут, но рад, что во всём этом балагане нашлись разумные люди.

– Княжич Владимир Андреевич Голицын, а это княжич Григорий Григорьевич Одоевский. Позвольте присесть, князь? – произнёс княжич Голицын.

Я кивнул и сделал приглашающий жест. Княжичи присели, и Голицын продолжил:

– Мы учимся последний, пятый курс и в курсе всего, что происходит в Российской Империи, и уж тем более в курсе всего, что творится в академии. И у нас есть к вам предложение – наказать всех этих глупцов.

– Предлагаете мне вырезать всю академию? – я усмехнулся.

– Нет, конечно, – произнёс Одоевский, и княжичи рассмеялись. – Предлагаем организовать ставки.

– Я не силён в ставках, можете мне объяснить? – мне стало действительно интересно.

– Хм… Ну смотрите, допустим, вы поставите тысячу золотых червонцев на свою победу, а десять человек поставят по тысяче, что победит Шаховский. Тогда в случае победы Шаховского каждый получит назад свою тысячу и по сто червонцев сверху. А если победите вы, то получите назад свою тысячу и десять тысяч сверху, если, конечно, кроме вас, никто на вас больше не поставит, – объяснил мне Одоевский.

– А в чём ваша выгода? – я сделал пару глотков кофе.

Княжичи заулыбались.

– Мы организуем ставки и собираем деньги. У нас есть для этого специальный счёт в банке. После окончания дуэли мы выплачиваем выигрыш за минусом пяти процентов нашей комиссии. За это мы гарантируем, что все получат свой выигрыш, – ответил Голицын.

– Ясно, – я улыбнулся. Помимо того, что умные, они ещё и предприимчивые. – А сколько можно поставить?

– Сколько угодно, но чем больше вы поставите, тем больше будет желающих получить ваши деньги. Ведь никто не верит, что вы победите. Шаховский не проигрывал ни одной дуэли, так как он уже младший магистр и считает себя непобедимым. Правда, дуэли до смерти ни разу не было. Но это его проблема, – произнёс Одоевский, посмотрев на Шаховского и покачав головой.

– Хорошо, я поставлю на себя десять миллионов. Как только вы дадите счёт, Елена свяжется с банком и сделает перевод, – я не переживал за деньги, эти княжичи были из влиятельных родов.

– Серьёзная сумма, князь, – Одоевский протянул Елене карточку с номером счёта.

Девушка сразу связалась с банком и сделала перевод. Через минуту у Одоевского пришёл вызов из банка, где ему подтвердили поступление денег. Он убрал амулет связи и внимательно посмотрел на меня:

– Князь, всё-таки постарайтесь не убивать Шаховского. Он хоть и туповатый, но парень нормальный, да и в роду он один сын, остальные там дочки. Отец его – хороший князь.

Я никак не отреагировал на его слова, сохраняя невозмутимое выражение лица. Княжичи встали и, отойдя от нашего стола, сделали громкое объявление:

– Князь Драгомиров поставил на свою победу десять миллионов золотых червонцев!

В ресторане началась настоящая суматоха. Студенты повскакивали со своих мест, начали кричать и толкаться, пытаясь первыми подойти к столу, где расположились княжичи Голицын и Одоевский.

– В очередь! Только перевод на счёт в банк, карточки с номером счёта на столе слева. Делаете перевод и подходите к нам, мы проверяем и фиксируем ставку! – прокричал на весь ресторан Голицын.

Одоевский достал амулет связи и тут же начал связываться с банком, чтобы оперативно отслеживать поступления на счёт. Студенты, словно обезумев, толпились у стола, пытаясь сделать ставки как можно быстрее.

Мы же, не теряя времени, встали из-за стола и направились к выходу. Слушать этот гвалт и суету было невыносимо. Елена и Ли Юй шли рядом, сохраняя внешнее спокойствие, но я чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Их руки слегка дрожали, выдавая волнение.

Выйдя из ресторана, мы направились в нашу комнату, чтобы провести время в тишине. По пути я заметил, как студенты перешёптываются и бросают на нас любопытные взгляды. Слухи о предстоящей дуэли распространялись со скоростью лесного пожара.

В коридоре было относительно тихо. Я чуть отстал, любуясь грациозной походкой своих спутниц. Их плавные движения, уверенная осанка и лёгкая походка завораживали. Каждый шаг девушек, каждое движение их тел пробуждали во мне бурю эмоций.

Ли Юй шла впереди, её походка была наполнена силой и уверенностью воина, но при этом сохраняла женственность и изящество. Елена следовала за ней, её движения были более мягкими и плавными, словно она скользила по коридору.

Я не мог оторвать взгляда от их фигур, от того, как их платья подчёркивали каждый изгиб тела. В моей голове уже рисовались картины того, что произойдёт, когда мы окажемся в комнате.

Мы пришли на тренировочную площадку за десять минут до начала дуэли. Все трибуны были заполнены до отказа – собрались не только студенты, но и преподаватели. Ректор и декан Светогоров занимали места в первом ряду, рядом с Голицыным и Одоевским.

Григорий, заметив наше появление, сразу же направился к нам:

– Князь, я оставил вашим спутницам места возле нас. Не переживайте, с ними всё будет хорошо, – с улыбкой произнёс он.

– Я смотрю, вы счастливы, княжич. Можно узнать причину? – поинтересовался я.

– Конечно, ваша дуэль произвела настоящий фурор. Вы не поверите, но против вас поставили все – никто не верит в вашу победу. С учётом ставок преподавателей и некоторых родителей студентов, сумма, поставленная против вас, составила невероятные сорок миллионов золотых червонцев. Я не сомневаюсь в вашей победе, и мы с Голицыным предлагаем вам сразу после боя отметить столь удачный заработок. Наша комиссия составит два миллиона, а вы получите тридцать восемь миллионов, князь. Ресторан мы уже полностью арендовали, чтобы нам никто не мешал, – улыбка княжича стала ещё шире. – Но я вас очень прошу, не убивайте Шаховского, – добавил Григорий уже серьёзно. – Его отец тоже здесь, примчался, как только ему сообщили о дуэли. Пытался заставить княжича принести вам извинения и отказаться от дуэли, но тот упёрся, как баран. Да и те, кто поставил на княжича, начали возмущаться. Если он откажется, это будет считаться поражением и вашей победой. Так что князь ничего не смог сделать. Он прекрасно знает, кто вы такой, на то он и глава рода.

– А ректор на кого поставил? – я наблюдал, как на тренировочную площадку выходит мой противник.

– Ректор и декан отказались делать ставки, хотя это очень странно. Раньше они активно в этом участвовали. У нас тут дуэли происходят стабильно один-два раза в неделю. Но вам пора, князь. Девушки, прошу, – княжич сделал приглашающий жест.

Елена и Ли Юй посмотрели на меня, и я кивнул, давая им разрешение идти с княжичем на трибуны.

Я же направился к своему противнику. Он был обвешан накопителями маны, как новогодняя ёлка, и это зрелище вызвало у меня едва заметную улыбку. Выглядело это действительно нелепо.

– Добрый вечер, княжич. Вы ещё можете передумать и отказаться от дуэли, – я в последний раз попытался достучаться до его разума.

Но он лишь рассмеялся, и я отчётливо чувствовал его эмоции – он был абсолютно уверен в своей победе.

– Князь, это вы можете сдаться мне, и, может быть, я даже оставлю вас в живых, если вы станете моим вассалом!!! – прокричал княжич на всю тренировочную площадку, и трибуны одобрительно загудели.

Княжич активировал свою защиту, и кольчуга заиграла яркими цветами. Да, неплохо. Но слабее, чем у Ли Юй.

Ну хорошо. Я отошёл от него шагов на десять и активировал свою кольчугу на минимальную мощность. Она тускло блеснула в свете последних лучей заходящего солнца.

На трибунах раздался громкий хохот – все решили, что это всё, на что я способен. Но я знал, что это лишь начало. Настоящее представление только начиналось.

Княжич, подбадриваемый восторженными криками зрителей, создал вокруг себя мощный огненный щит и атаковал меня стеной пламени, которая полностью закрыла меня от трибун.

Трибуны взревели, решив, что со мной покончено. Ведь моя кольчуга едва теплилась, а стихийный щит я не ставил. Но скрытый от любопытных глаз, я мгновенно усилил кольчугу до максимума. Шагнув сквозь стену огня, я направился к княжичу.

О, эта восхитительная тишина, воцарившаяся на трибунах! Лишь едва слышный гул от огненного щита княжича нарушал это напряжённое спокойствие.

Я выпустил воздушный серп, который с лёгкостью разметал огненный щит на мелкие, мгновенно затухающие искорки. Лицо княжича вытянулось от изумления. В панике он создал вокруг себя воздушный щит и атаковал меня мощным огненным шаром.

Но пламя бессильно стекало с моей кольчуги, словно капли дождя, затухая, не добравшись до земли. Трибуны разразились криками, отчаянно подбадривая княжича.

Я обнажил свой меч, и оружие заиграло молниями и пламенем. Княжич начал пятиться назад, продолжая атаковать меня, отчаянно чередуя стихии. Воздушные серпы, врезаясь в мою кольчугу, вызывали лишь красивый перелив цветов. Огненная стена бессильно обтекала меня с разных сторон, а воздушное копьё лишь на миг замедлило моё движение.

Напитав меч маной, я лёгким движением ткнул в воздушный щит княжича. С тихим хлопком щит лопнул, словно мыльный пузырь. Заклинание «Анаконда» обвило княжича, а её огненная голова, разинув пасть, нависла над ним.

– Сдавайся, княжич. Дуэль закончена, ты проиграл, – обратился я к Шаховскому.

– Нет! Убей меня – таковы условия дуэли. Я не сдамся, – княжич посмотрел на меня, и я отчётливо чувствовал его парализующий страх.

– Ну что же, ты сам выбрал свою участь, – произнёс я, и голова змеи начала медленно опускаться.

– НЕЕЕТ!!! – раздался отчаянный крик с трибун.

Я не собирался убивать княжича – лишь сильнее напугать его. Поэтому заклинание «Анаконды» лишь ограничило движения Шаховского, причиняя ему боль при малейшей попытке шевельнуться. Голова змеи застыла в воздухе. Княжич стоял неподвижно, расходуя ману из накопителей на поддержание своей кольчуги и не отрывая взгляда от раскрытой огненной пасти.

В этот момент с трибуны ко мне бежал седой крепкий мужчина, а за ним следовали несколько охранников в форме рода Шаховских. Я мгновенно создал вокруг себя мощный воздушный щит и повернулся к новым противникам, готовый к любым неожиданностям.

Седой мужчина остановился на почтительном расстоянии и приказал своим людям отступить к трибунам.

– Я глава рода, князь Шаховский, прошу, не убивайте моего сына, князь, – произнёс он срывающимся голосом.

– Ваш сын отказался сдаваться, у меня нет выбора, – ответил я, не опуская щита.

Князь опустился на колени прямо передо мной, и трибуны ахнули. На арене воцарилась мёртвая тишина.

– Я, глава рода, князь Шаховский, признаю поражение своего сына в честной дуэли по правилам, установленным моим сыном княжичем Шаховским. И хочу выкупить его жизнь у вас, князь Драгомиров. Я отдам всё, что вы скажете. Если хотите, мой род станет… – князь на мгновение замолчал, но тут же продолжил, бросив взгляд на сына. – Если вы скажете, то мой род станет вашим вассалом. Только пощадите моего сына, князь.

Я смотрел на князя, поражённый силой его отцовской любви. Он был готов обречь свой род на вечное подчинение ради спасения единственного сына.

Развеяв «Анаконду» и убрав свой воздушный щит, я подошёл к князю и протянул ему руку:

– Встаньте, князь. Мне не нужен ваш вассалитет. Забирайте сына и объясните ему, что прежде чем вызывать кого-то на дуэль, надо разобраться в ситуации, а не идти на поводу у сомнительных друзей.

– Опять этот Кутеев? – спросил князь, опираясь на мою руку и поднимаясь с колен.

– Не знаю, как насчёт «опять», но да, это княжич Кутеев распустил обо мне недостоверные слухи, а ваш сын, не разобравшись в ситуации, вызвал меня на дуэль до смерти, – я посмотрел на княжича, который уже подошёл к нам. – Обратитесь к ректору или к декану Светогорову, они вам расскажут правду.

– Я прямо сейчас это сделаю, князь. Хочу, чтобы сын запомнил этот урок: своим поведением он чуть не обрёк себя на смерть, а род – на вечный вассалитет, – князь Шаховский смотрел на сына с явным гневом, но любовь к нему по-прежнему светилась в его глазах.

– Если у вас всё, князь, то я, пожалуй, пойду, – произнёс я и уже начал разворачиваться, когда князь Шаховский сказал:

– У нас нет с вами союза, ваше сиятельство. Но вы всегда можете рассчитывать на наш род. Я считаю теперь наш род вашим официальным союзником и доведу это до всех на Совете Великих Родов. И ещё, если это возможно, князь, ответьте: какой у вас уровень силы? Я видел атаки моего сына, которые легко выдерживала ваша кольчуга, вы даже не удосужились поставить стихийный щит. А мой сын – младший магистр.

Снова повернувшись к князю лицом, я посмотрел ему в глаза:

– Недавно я ответил другому человеку, что те, кто знают это, либо мои верные люди, состоящие в роду, либо те, кто принёс мне клятву стихий. Я не могу ответить на ваш вопрос, князь.

Я развернулся и направился к девушкам и княжичам Голицыну и Одоевскому, которые уже ждали меня на выходе с тренировочной площадки. Их лица светились от восторга и уважения, а в глазах читалось восхищение.

Толпа на трибунах ещё не разошлась, обсуждая поединок и свой проигрыш. К нам попытались подойти несколько студентов, но Одоевский и Голицын быстро усмирили желающих, сказав, что следующая дуэль будет с ними.

В ресторане нас уже ждал накрытый стол, и мы с девушками решили воспользоваться гостеприимством княжичей, чтобы поужинать. Голицын и Одоевский обсуждали бой, пытаясь втянуть меня в разговор, но я отказывался обсуждать эту тему.

В итоге первым не выдержал Голицын:

– Какой у вас уровень силы, князь?

Я засмеялся:

– Княжич, вы уже второй за последний час, кто задаёт мне этот вопрос. Я думаю, вся академия мучается этим вопросом, да и не только академия. Я прав, княжичи?

– Правы, правы. Наши отцы уже просили нас выяснить ваш уровень, но никто не знает. Мы даже у ректора пытались выяснить, но он отправил нас к вам, сказав, что сам не знает, – ответил Одоевский.

– Я, конечно, могу вам сказать, но толку от этого не будет, – смеясь, я положил себе ещё кусок нежного поросёнка.

– Это почему же? – удивился Голицын.

Я посмотрел на него и серьёзным голосом произнёс:

– Вам придётся дать мне клятву стихий. А значит, отцы от вас ничего не узнают. Вообще никто не узнает.

Голицын, улыбаясь, посмотрел на Одоевского.

– Согласен, ты выиграл. Заберёшь себе из моей доли десять тысяч, – он тоже заулыбался.

– И на что же вы спорили? – мне стало любопытно.

– На то, что вы расскажете свой секрет, но надо будет принести клятву стихий, а Гриша считал, что вы и так скажете, – ответил Голицын.

Я засмеялся, как и девушки.

– Вы всегда на что-то спорите? – спросила Елена.

– Только когда наши мнения расходятся, а это бывает часто, – заулыбался Голицын.

Мы ещё поговорили какое-то время про академию, когда Одоевский вдруг посмотрел на Голицына и серьёзным голосом произнёс:

– Миллион.

– Гриша, ты уверен? Нам придётся принести клятву стихий, чтобы узнать правду, – Голицын внимательно смотрел на Одоевского.

– Владимир, я уверен на сто процентов. И ставлю миллион из моей доли, – ответил Одоевский.

Голицын посмотрел на меня долгим взглядом:

– А может, ты и прав, Гриша. Может, и прав. Сегодня мы видели с тобой стихию Воздуха и Огня. А тот солдатик, не помню, как его там зовут, уверял нас, что видел стихию Земли, Огня и Воды. Если князь владеет и пятой стихией… Да, Гриша, это невероятно.

Я молчал, внимательно слушая и поглядывая на княжичей. А они не так просты, как хотят казаться.

– Любопытно, и к каким умозаключениям вы пришли? – спросил я.

– Мы точно уверены, что вы владеете четырьмя стихиями, значит, вы, как минимум, Владыка стихий, хоть это и невероятно. А спорить мы хотели из-за пятой стихии. Если вы владеете стихией Духа, то вы Архимаг или скоро им станете, – ответил Голицын.

Похоже, скоро все, кому надо, вычислят меня, как минимум, что я владею четырьмя стихиями. Сколько я смогу скрывать свой секрет – неясно. Эти княжичи оказались не только предприимчивыми, но и весьма проницательными.