Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

– Жги, – нетерпеливо ответил я.

– Ты хоть рану себе перевяжи, что ли, – будто издеваясь и оттягивая ответ на столь важный вопрос, сказал Эйделон. – Мы же не в Арктании, тут можно истечь кровью и не заметить.

Только после его слов я вспомнил, что меня действительно задела ножом Ласка. На адреналине я даже не заметил раны, а потом просто перестал обращать внимание на слабую боль в боку. К счастью, царапина действительно оказалась не столь серьезной, и хватило плотной повязки из ткани, которую мне любезно протянул демон. О том, откуда он мог взять белую ткань на кладбище, я предпочел не думать.

– А элексира исцеления нет? – поинтересовался я, помня о том, как Эйделон помогал мне в Древе Страха, создавая расходники буквально из воздуха. – И ману восстановить тоже не помешало бы.

Всё-таки без возможности использовать способности я себя чувствовал очень неуютно, а мне ещё предстояло возвращение в город. Мало ли что может случиться по пути – встреча с другими эмиссарами, полицией, таинственными «чистильщиками», а я совершенно не защищён. В Древе Страха Эйделон мог создавать любые эликсиры, артефакты и даже противников, а здесь, вроде как, тоже его личное пространство, пусть и в миниатюре.

Тут меня осенило:

– А может, раз уж я здесь, есть возможность провести пару тренировочных боев с одним интересным противником? Мне бы это сейчас очень помогло.

– По-моему кто-то зажрался! – возмутился Эйделон. – Ты мой храм видел? У меня даже на обычную иллюзию сил нет, всё уходит на поддержание этого пространства. Ты думаешь, почему мы сейчас стоим посреди кладбища, а не сидим в удобных креслах и не пьём вино? Я только переехал и сейчас ни на что не способен… К тому же, я теперь Бог Мёртвых и создание фантазмов больше не моя специализация. Я даже свой внешний вид менять не могу, хожу с этими дурацкими рогами, как будто всё ещё остаюсь демоном.

– Ладно, ладно, я просто спросил, – поспешно сказал я.

Было видно, что бывший демон и сам не особо доволен тем, насколько слабее стал после практически полной всесильности в рамках закрытого пространства Древа Страха. Хоть он и говорил, что готов отказаться от всего этого ради свободы, но внешний вид храма и кислое выражение лица Эйделона при взгляде на него, намекали на несоответствие ожиданий и реальности.

– Между прочим, я единственный из всех богов Арктании имею хоть какое-то воплощение в вашем мире, – с толикой обиды продолжил Эйделон. – Они о таком даже мечтать не могут… – Тут он немного задумался. – Да и не станут, наверное, это слишком рискованно. Чудо, что я вообще не исчез в процессе перехода.

А вот это очень интересный факт. Я-то удивлялся, почему Хотей никогда не появляется в своём образе, а общается только через технику. Если даже мелкий божок не может обрести здесь своё тело, то более сильные боги, имеющие множество ограничений, вряд ли в ближайшее время потопчут землю реального мира.

– Так всё-таки, что там о виртуальных капсулах? – напомнил я.

– Что ж, слушай, – мигом вернул уверенность Эйделон. – Я изучал ваш мир всё то время, что нахожусь здесь и… знаешь, в чём его главное отличие от Арктании?

«В том, что он реальный?» – логично подумал я, но промолчал.

– Никто точно не знает, как он появился. Большой Взрыв, Бог, другой Бог, третий… кстати, у вас вообще очень много богов и почему-то ни один из них не даёт конкретных баффов, максимум слабенькое воодушевление.

– Ну да, – хмыкнул я, восхитившись такому описанию нашей религии. – Есть такое.

– А вот боги Арктании дают своим последователям конкретные преимущества, а главное, отлично знают, как именно возник их мир, и кому за это следует быть благодарными. – Эйделон похлопал меня по плечу. – Да, он создан вами. Но как только в него вступил первый, как вы их называете, игрок, Арктания начала становиться самостоятельной. Чем больше к игре подключалось игроков, тем дальше развитие мира уходило от того, что изначально планировалось разработчиками. Я думаю, это стало результатом того, что каждый из вас оставлял в Арктании частицу своей души.

Я озадаченно смотрел на бывшего демона.

– Откуда ты всё это знаешь?

– То, что один из богов Арктании выдал квест на моё убийство, вовсе не значит, что у меня нет контактов с другими представителями пантеона. К тому же, я всё-таки и сам бог, и мне по умолчанию доступны многие знания.

– Значит, каждый, кто хоть раз подключился к Арктании, оставил там частицу души? – уточнил я.

– Именно, – подтвердил Бог Мёртвых. – Но не переживай, душа – это не торт, отрезав от которого кусочек, ты нарушишь его целостность, там всё устроено несколько сложнее. Я бы сказал, что это тот случай, когда ты делишься и делаешь лучше себе самому. – Увидев скепсис на моём лице, он махнул рукой. – Ой, всё. Это сложно. Главное, что в Арктании растворена частица души каждого игрока. И, если повезёт, то можно её найти и объединить с копией личности, которая воссоздаётся при определённых условиях.

– И что мне для этого нужно сделать⁈

Эйделон задумчиво потер один из своих рогов, видимо, для него это был аналог нашего «почесать затылок». Хотя, судя по тому, что они стали меньше с нашей прошлой встречи, скоро ему от этой привычки придётся избавляться.

– Для начала ответь мне на один очень важный вопрос – какого уровня был персонаж твоего друга?

– Когда я его встречал последний раз, то сто третьего, – немного подумав, ответил я.

– Тогда ему повезло, – кивнул Эйделон. – Ты знаешь, что в Катаре периодически проходит эвент «Мертвые Бессмертные»? Над городом пролетают гробы, внутри которых спят мёртвым сном легендарные герои.

– Видел их, – подтвердил я. – Даже близко познакомился с одним из обитателей гробов.

– Это мёртвые легенды Арктании. Мёртвые не потому, что погибли, а потому что никогда и не жили. Всё-таки история мира началась с запуском серверов, а в легендах упоминалось множество сильных личностей, ушедших в страну мёртвых. И вот самые легендарные из них закрыты в этих гробах, чтобы в будущем оставалась возможность призвать их или воскресить при соблюдении определённых условий. Изначально разработчиками планировалось укладывать в подобные летающие гробы ещё и выдающихся игроков, набравших сотый уровень в игре, и погибших в реальности. От этой идеи позже отказались, поскольку использование образов людей признали неэтичным, но мир Арктании решил иначе и поэтому теперь в некоторых гробах всё-таки будут погибшие игроки.

– Да откуда ты всё это знаешь⁈ – не выдержал я.

– Как бы тебе объяснить, – всерьёз задумался Бог Мёртвых. – Вот у вас в философии есть понятие инфосферы человеческого общества, как некой абстракции. А в Арктании инфосфера – это вполне реальное поле информации, к которой имеют доступ все боги, там-то и хранятся знания об устройстве мира, правилах, эвентах и многом другом.

Так стало немного понятнее, хотя, откуда ему известны принципы нашей философии? Такого в Арктании точно нет. Ответы бывшего демона порождают только новые вопросы.

– Ладно, сделаем вид, что я всё понял, – вздохнул я. – Значит, в одном из гробов теперь спрятан персонаж Артёма?

– Его копия, – подтвердил Эйделон. – Без той самой души, о которой мы только что говорили. Нечто похожее создаёт моё проклятие в случае смерти игрока – оболочка со всеми навыками, поверхностными воспоминаниями и простейшими рефлексами оригинала.

– И мне нужно её как-то найти? – логично предположил я.

– Найти, победить и затем вернуть в неё душу…

Сказать, что я был воодушевлён – это ничего не сказать. Вот это уже похоже на план!

– Отлично! Как мне из всех гробов вычислить тот, в котором лежит мой друг? И где взять его душу?

– Душа придёт сама, если ты приложишь к его руке один небольшой артефакт. Он создаст что-то вроде татуировки возрождения, как у обычных жителей Арктании, и превратит твоего друга в моего эмиссара.

– И как я получу этот артефакт?

– Это не проблема, я распоряжусь, и тебе его доставят сразу, как ты появишься в Катаре.

– Вот так просто? – удивился я. – У тебя даже сейчас есть какая-то связь с Арктанией?

– Я же всё-таки Бог Мёртвых, конечно, я могу передавать свою волю мёртвым через свои храмы. Метку ты получишь в игре от одного из моих созданий, это не проблема. И вот тут мы подходим к самому интересному вопросу – насколько сильно ты любишь своего друга?

Я подозрительно посмотрел на бога.

– Прям люблю?

Честно говоря, не припомню, чтобы мужчинам вообще было свойственно применять это слово относительно друзей. Девушки – да, они могут признаваться подругам в любви постоянно, но вот чтобы один мужчина сказал другому без сарказма – «чувак, я люблю тебя», это довольно редкий случай, во всяком случае, в моём окружении.

– Только любящий человек сможет найти погибшего в одном из гробов, это было заложено в событие Мёртвых Бессмертных изначально. Нет никаких артефактов, заклинаний или иных способов. Ну, и, помимо этого, нужно разбить гроб, победить мёртвого игрока, наложить метку и применить Большую Эссенцию Крови, только она может сделать Мёртвого Бессмертного живым. – Он задумчиво посмотрел на меня. – Ах да, ещё обязательное условие – эссенцию должен создать игрок, получивший проклятье одного из богов Арктании.

Так вот зачем Айсхёрт Бладштейн понадобилась моя эссенция! Она хочет воскреснуть! Хотя, это и так было логично. И значит, воскрешение Артёма тоже вынудит меня потерять двадцать уровней? Хотя, о чём я? Плевать! Двадцать уровней – это такая мелочь на фоне возрождения к жизни человека.

– А при чём тут проклятье? – всё же решил уточнить я. Айсхёрт тоже упоминала его, и было совершенно непонятно, почему нужна кровь именно проклятого богом игрока.

– Такое вот условие. Я так понимаю, это было придумано как один из способов избавления от божественного проклятия. При создании Большой Эссенции Крови проклятие переходит в неё и отдаётся Мёртвому Бессмертному. Тот становится свободен, но получает ограничение в виде проклятия.

Ого! То есть, отдав Айсхёрт свою эссенцию, я бы передал ей и проклятие «Одиночки»? Пожалуй, персонаж её уровня плевать хотел на подобное ограничение. Не знаю, какие ещё существуют проклятия, но запрет на создание групп с игроками для красивой женщины явно предпочтительней, чем, к примеру, покрытие всего тела волосами, как у моего знакомца с цеппелина – Рыгмуса. Вот бы каким-нибудь образом заполучить такое проклятье в случае проигрыша в поединке, чтобы Ледяная Леди превратилась в йети. Вот я бы посмеялся.

– С Эссенцией все понятно, – кивнул я, точно решив для себя этот вопрос. – Но всё-таки как его найти? Любовь? Серьезно⁈

– Ну, если ты не уверен в силе своих чувств, то возьми с собой того, кто любит его по-настоящему, – пожал плечами демон. – Брата, сестру, родителей.

Хм… а ведь у Артёма появилась девушка, и она недавно звонила мне, чтобы узнать, куда он пропал. Дарья, вроде бы? Как далеко у них всё зашло? Её чувства достаточно сильны? И играет ли она в Арктанию? Эх, жаль телефон потерян, я мог бы узнать ответы на эти вопросы прямо сейчас, но придётся подождать до возвращения в место моего временного проживания.

Я пытался добиться от Эйделона хоть какой-то конкретики, как же именно «любовь» поможет найти гроб, но у меня возникло такое ощущение, что он не врал и на самом деле не знал этого механизма. Демон и так выдал на удивление подробное описание процесса возрождения погибшего человека, хотя он был довольно сложен. Неужели он говорит правду и вся эта информация есть в инфополе Арктании в общем доступе для всех богов?

– Ну, хорошо, а если всё получится… – решил я заглянуть чуть дальше. – То что должен будет делать Артём в качестве твоего эмиссара в Арктании?

– А вот это уже узнает только твой друг, если ты сможешь его воскресить. Извини, но, несмотря на наше вынужденное, но успешное сотрудничество, тебя это точно не касается.

Разумеется, я попытался узнать о том, можно ли в будущем таким же образом воскресить ещё кого-нибудь, но получил отрицательный ответ. Только метка эмиссара Эйделона позволяла вернуть в Мёртвого Бессмертного игрока душу, и по непреложному правилу у каждого бога Арктании, даже такого самоназванного, как Эйделон, мог быть только один эмиссар. Хотя, демон всё-таки уточнил, что у других богов тоже может быть какая-нибудь лазейка, позволяющая оживить игрока. Но дело это трудное и очень затратное.

– Очень жаль, – тяжело вздохнул я. – Есть подозрения, что погиб ещё один мой друг, эмиссар Бога Иллюзий…

– А с тобой опасно дружить, – подколол меня Эйделон и на мгновение задумался. – Хотя, как ты сказал… эмиссар Бога Иллюзий?

– Ну да.

– Он не погиб. Вижу, что сегодня из гонки выбыли только Бог Проклятий, Каларити и Дух Стихии Земли.

– У тебя есть доступ и к этой информации⁈

– Конечно, как и у других богов. Не переживай, никаких имён там не упоминается, только сам факт существования эмиссара. Так я и сам спалился, сделав из того мертвяка своего номинального эмиссара, появившегося в списке и разозлившего Бога Смерти.

Уф, как от души-то отлегло. Правда, я и сам подозревал, что иллюзиониста так просто не убить, но получить подтверждение от Эйделона всё равно было не лишним.

– А сколько их осталось всего?

– Двадцать девять.

Хмм, Хотей как-то сказал, что эмиссаров всего порядка сорока, значит, почти десять уже погибли? И кто их убил, другие эмиссары или таинственные «чистильщики»?

– Кстати, – продолжил Эйделон. – Даже если бы твой друг погиб, я бы ничего с этим поделать не смог. Души всех эмиссаров уже принадлежат их богам.

– Что значит, принадлежат? – напрягся я. – И моя тоже?

– Твоя особенно, – хмыкнул демон. – Богиня Судьбы ещё большая собственница, чем все остальные. Тут я могу только посочувствовать.

Прозвучало это слишком непонятно, а пояснять свои слова демон отказался наотрез. Да и вообще, стоило мне более подробно затронуть тему эмиссаров и цель их появления в реальном мире, как он занервничал и стал явно намекать на то, что мне пора уходить. Разумеется, я упёрся, и демону пришлось пояснить столь неожиданную смену настроения.

– Об этом не могу говорить даже я, – поморщившись, пояснил он. – Я, конечно, гостей люблю, тем более что у меня в гостях в обоих мирах до сих пор бывал только ты, но предлагаю на этом завершить наш разговор. Уверен, у тебя есть множество важных дел, например, оказаться как можно дальше отсюда, когда люди всё-таки найдут трупы тёмных. Или ты забыл, как сильно вы там «наследили»?

Мда, а ведь он прав, я об этом совершенно не думал. Вот Эльза молодец, уехала как можно быстрее, а я действительно могу нарваться на полицию. И пересидеть здесь не получится, нужно возвращаться в Арктанию готовиться к дуэли с Айсхёрт Бладштейн, теперь мне терять двадцать уровней точно нельзя, они ещё пригодятся, чтобы оживить Артёма. Да и хорошо бы успеть заехать к Сергею, чтобы залечить рану, хоть она меня особо и не беспокоит. К тому же, если Марк всё-таки выжил, то и он наверняка отправится в особняк Наумова и будет ждать меня там.

– Ты прав, – признал я. – Надо ехать.

Хаосит, всё время нашей беседы, висевший в воздухе над моим плечом, с готовностью метнулся в сторону выхода из скрытого пространства Бога Мёртвых. Похоже, его слегка напрягало нахождение в этом месте.

– Ну, ты это, заходи, если что, – немного смущённо попрощался Эйделон. – Пока ты единственный можешь найти это место благодаря твоему питомцу, а выходить отсюда сам я не могу.

– Почему? – удивился я.

– А ты не понял? Я материален только в этом пространственном кармане, и выйти отсюда могу только вселившись в одно из мёртвых тел. Но тогда боги Арктании сразу увидят появление нового эмиссара в этом мире и за мной снова отправят кого-нибудь из вас.

Похоже, Эйделон переместился из одной темницы в другую, вновь ставь узником, правда, теперь по своей воле. Но, судя по всему, у него был какой-то план и цель нахождения здесь.

– Я надеюсь, ты сам понимаешь, что обо мне не стоит рассказывать никому, даже твоим дружкам эмиссарам, – продолжил говорить демон. – Иначе вам с некроманткой могут не засчитать задание, или вовсе выдать новое на моё повторное убийство. Нам же это не нужно.

– Не нужно, – легко согласился я. – А какие вообще у тебя планы? Надеюсь, среди них нет захвата моего мира?

– Глупостей не говори. Я вообще не планирую выбираться из этого измерения до дня икс.

– Дня икс? – переспросил я.

– Ну, это я так, абстрактно, – поспешно исправился демон и подтолкнул меня в спину. – Всё, иди, иди…

Вновь оказавшись на кладбище, я на какое-то время застыл, настороженно прислушиваясь. Тишина. Если бы результаты нашей стычки с тёмными обнаружили, то вся территория завода уже была бы оцеплена полицией, но всё равно следовало быть осторожней.

Всё-таки не зря говорят, что преступников тянет вернуться на место преступления. Обходя завод по широкой дуге, я невольно мазнул взглядом по тому месту, где оставалась догорать машина тёмных, но почему-то её там не увидел. Остановившись как вкопанный, я мысленно обратился к Хаоситу:

«Можешь незаметно проверить место, где погибли тёмные? Есть ли там кто-нибудь?»

Пока огонёк летал на разведку, я сидел, прижавшись спиной к дереву, и всматривался в окружающий полумрак. Всё-таки отсутствие маны серьезно напрягало, без возможности полноценно использовать способности я чувствовал себя совершенно незащищённым. Наверное, мне следовало бы бежать прочь отсюда как можно быстрее, но вместо этого меня почему-то упорно тянуло на место смерти тёмных. Я буквально ощущал, что мне нужно пойти туда.

Спустя несколько минут Хаосит вернулся. После недолгой пантомимы, я понял, что на территории завода безопасно и приблизился к месту аварии. Машина действительно исчезла, более того, территория вокруг была тщательно прибрана, и лишь примятая трава напоминала о произошедшем столкновении. Я мог поверить, что машину эвакуировали, но вряд ли кто-то в здравом уме стал бы убирать абсолютно все следы аварии. Зачем?

Чувствуя, как внутри всё холодеет, я пробрался на территорию завода и зашёл в главное здание. Сразу бросилось в глаза, что пол в зале был абсолютно чист. Никаких следов взрыва, останков и даже рука Байка, торчавшая из бетона, будто испарилась. Кто-то убрал здесь всё за те полтора-два часа, что я провёл в пространстве Эйделона, а затем ушёл сам. Или не ушёл?

Чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки, я на цыпочках покинул здание, а затем припустил прочь на максимальной скорости. Как ни странно, никто меня не преследовал, и спустя какое-то время я вышел к дороге и легко поймал машину, назвав случайный адрес в центре города. По пути я тщетно пытался понять, кому и зачем могло понадобиться проводить подобную уборку. Вряд ли это Эйделон, он не имеет такой силы в реальном мире, да и зачем ему заниматься подобным? В голову приходят только таинственные «чистильщики», но почему они тогда не напали на меня? И как они вообще так быстро нашли это место?

Доехав до центра, я поймал уже другую машину и поехал прямиком к Наумову. Возможно, глупая предосторожность с учётом количества камер в городе, но лишним всё равно не будет.

По пути я много думал над дальнейшими планами. Хорошо, что я номинально выполнил квест по уничтожению Ложного Эмиссара, ведь теперь Хотей должен рассказать мне о том, кто же виновен в смерти Артёма. Да и дядя подтвердит заявку на получение родовых земель, если, конечно, не найдёт ещё какого-нибудь повода затормозить этот процесс. Но моя главная цель сейчас – это победа в дуэли с Айсхёрт Бладштейн, нужно успеть максимально к ней подготовиться, а всё остальное буду решать уже после.

В особняке охрана встретила меня уже как родного. Открыли ворота и сразу провели в один из многочисленных залов на стороне Сергея, где я застал очень странное зрелище: иллюзионист и целитель сидели на цветастых подушках и раскуривали кальян, а в воздухе перед ними в дыму появлялись причудливые и красочные подвижные сцены. Похоже, владение магией иллюзий позволяло Марку довольно успешно заменять проектор и целую команду художников по спецэффектам, создавая вариации известных фильмов в откровенно альтернативном исполнении. Сейчас перед ними разворачивалась батальная сцена между Мстителями Марвел и Лигой Справедливости.

– О, живой! – радостно воскликнул Марк. Все картинки из воздуха тут же исчезли, и я так и не увидел окончание битвы Бэтмана и Чёрной Вдовы.

Вскочив с подушки, иллюзионист подскочил ко мне и крепко обнял.

– Осторожнее, – скривился я, не только от боли, но и от осознания того, что пока я там боролся за жизнь, они здесь расслаблялись. А я ещё переживал за Марка, мстил за него, можно сказать, глаз за глаз и зуб за зуб, а он, оказывается, в это время восседал на подушках и курил кальян.

Иллюзионист так же резко отпрыгнул обратно.

– Эй, целитель, он ранен!

Сергей, возлежавший на подушках в белом махровом халате, подобно какому-то падишаху, лениво взглянул на меня.

– Здоровье в зелёной зоне, рана плёвая.

– Вообще меня нормально так порезали, – не согласился я, поднял футболку, размотал повязку, и с удивлением увидел, что рана затянулась так, будто с момента боя прошла уже, как минимум, неделя.

Марк с интересом посмотрел на шрам.

– Регенерация? Я думал, что в реале работают только способности, а характеристики практически не имеют влияния. Или у тебя есть какая-то пассивка на лечение?

– Нет, конечно, – озадаченно ответил я. – Видимо, и правда само затянулось за счет характеристик.

Сергей, не поднимаясь с подушки, применил на меня малое исцеление, и след от раны окончательно исчез буквально на глазах.

– Проклятие, кстати, тоже пропало. Значит, либо ты как-то договорился с тёмным, либо он уже мёртв, – предположил целитель, как следует затянувшись и выдохнув густой дым.

– Да, рассказывай, что произошло⁈ – тут же насел на меня Марк. – Где тёмные, куда делась девушка⁈

– О, это долгий рассказ, – всё ещё недовольно ответил я. – Ты сначала скажи, что случилось с тобой? Как ты выжил? Тёмные были уверены, что убили тебя.

– Практически так оно и было, – смущённо кивнул иллюзионист. – Я не сразу понял, что с ними маг земли и он может чувствовать вибрацию почвы, а когда понял, было уже поздно. Он меня спеленал, но убивать отказался, и тогда та дрянь Ласка сама нанесла удар в сердце. Ну, во всяком случае, она целилась туда, но, видимо, немного промахнулась, всё-таки это не игра. А при падении здоровья ниже десяти процентов у меня срабатывает пассивка «Мнимая Смерть», создаётся моя точная копия, а я смещаюсь на пару метров и обретаю временную невидимость. В этот раз я уже не стал двигаться, чтобы не спалиться, и ждал пока они уйдут. Потом я кое-как доковылял до наших сопровождающих, и мы бросились в погоню, но тёмные уже свалили, прихватив с собой и тебя. Так как же ты с ними справился?

– Серджио, можешь распорядиться, чтобы принесли еды, – попросил я, прежде чем начать рассказ. – Очень есть хочется, а отсюда я сразу в капсулу, готовиться к дуэли.

– Пфф, не вопрос, – милостиво кивнул «эльф», вызвав по телефону прислугу. – Заказывай что хочешь.

– Скажи главное – вы этого Эйделона нашли? Как он выглядел? – нетерпеливо спросил Марк.

По пути в особняк Наумова я пытался понять, стоит ли рассказывать об Эйделоне, и как иначе объяснить всё, что я узнал о способе возрождения к жизни Артёма, но так и не пришёл к конкретному решению. Возможно, бывший демон был прав, и мне не стоит раскрывать факт его переноса в этот мир даже близким друзьям? Поэтому я пришёл к выводу, что хватит небольшой корректировки истории в том моменте, когда Эльза уничтожила ложного эмиссара. Будем считать, что мне хватило времени на разговор с ним прежде, чем вмешалась некромантка. Это сведёт количество вранья к минимуму и значительно облегчит мне жизнь.

– Нашли, – честно ответил я. – Не поверишь, он вселился в сгоревший до состояния головешки труп. Но давай я расскажу всё по порядку…

Выбрав из предложенных официантом блюд наиболее сытные, я начал рассказ с того момента, как мне сообщили, что Марк мёртв. Разумеется, когда я дошёл до допроса, учинённого Байком с помощью его способностей, Сергей весь изошёлся от злости и немного успокоился только тогда, когда я проспойлерил ему смерть всех троих своих противников. Всё остальное время моего рассказа о смертельном бое с тёмными бурно реагировал только Марк, а целитель молча сидел с недовольным лицом, очень уж Сергею не понравилось, что эмиссары узнали его реальное имя, место жительства и прочие подробности. И после того, как я под восхищённые и удивлённые комментарии Марка закончил историю победы в бою с тёмными, разговора с Эйделоном и его последующим убийством, «эльф» первым делом хмуро спросил:

– То есть, некромантка всё слышала и теперь знает кто я, на что способен и где живу? И ты её отпустил?

Сам не знаю, на какую реакцию я рассчитывал, но явно не на полный игнор того факта, что я всё-таки убил двух человек практически собственными руками. Вот лицо Марка выражало примерно те же эмоции, что ощущал все это время я сам – шок и неверие.

– Это всё, что тебя волнует⁈ – возмутился я.

– Конечно, – невозмутимо подтвердил Сергей.

– Ну, остальные же тёмные мертвы, они меня волновать и не должны, – пожал плечами целитель. – А вот вопрос некромантки нужно было всё-таки решить. Убрать её, и дело с концом.

– Так иди и убери, тоже мне, уборщик! – не удержавшись, взорвался я. – Очень удобно размышлять об убийствах, сидя на подушках с кальяном!

Сергей ничуть не смутился и, будто издеваясь, вновь забурлил кальяном.

– Пфф… – Он выдохнул дым мне прямо в лицо и лениво почесал волосатую грудь. – В первую очередь я думаю о своей безопасности. Если для этого нужно убить всего одного человека, не вижу в этом никаких проблем.

Я сжал и с огромным трудом разжал кулаки, стараясь успокоиться и не врезать по наглой роже целителя.

– Вот же ты эгоистичная тварь. Не понимаю, как тебя выбрал в качестве эмиссара светлый бог, должны же они были хоть немного на моральные качества людей смотреть.

Марк успокаивающе, или в качестве контроля, чтобы я действительно не бросился на целителя, положил мне руку на плечо.

– Ты неправ. Как раз он типичный светлый. В настолках даже есть такой тип характеров – chaotic good, он готов пойти на что угодно ради того, что считает добром. В знаменитой дилемме спасти своего ребенка или сотню незнакомых детей, он наверняка даже задумываться не будет и выберет второй вариант. Для него главное – вылечить как можно больше людей с помощью своих способностей, а всё остальное не имеет совершенно никакого значения. Не берусь судить, но это явно не эгоизм, а нечто иное.

– Идиотизм, – буркнул я.

– Я уже говорил, что от меня зависит слишком много жизней, чтобы я мог тратить свои способности и время на всякую фигню, – раздражённо подтвердил слова Марка целитель. – Хочешь понять, насколько сильно мне плевать на тёмных, некромантку и даже тебя? Ровно через… – он посмотрел на часы, – двенадцать часов и тридцать две минуты у меня полностью восстановится мана, и я буду находиться в детском онкологическом центре. Можешь съездить со мной и посмотреть на детей, многие из которых даже шанса выжить не имеют без моего Высшего Исцеления.

Тут он меня, конечно, уел. Если честно, глядя на поведение целителя, я всё время забывал, чему он отдаёт все свои силы на самом деле. А Сергея уже понесло, и он начал рассказывать о том, что на первой стадии болезнь полностью лечится Средним Исцелением, а на более поздних – Малое и Среднее Исцеление могут лишь временно нивелировать последствия в ожидании отката Высшего Исцеления. Как по полосе здоровья можно вычислить наличие болезней, и как способность лечения от ядов помогает бороться с последствиями химиотерапии. На фоне таких рассказов все мои переживания сами собой отошли на второй план.

– Ладно, беру свои слова назад, – вынужденно признал я. – Ты не эгоист.

– Мне было очень важно твоё мнение, – с сарказмом ответил целитель. – Может, в качестве извинения всё-таки избавишься от некромантки? Кто знает, с кем ещё из эмиссаров она знакома, и кому может проговориться обо мне.

– Если уж на то пошло, ей известны вообще все мои способности, – заметил я. – Но я всё-таки надеюсь, что мы не станем врагами в будущем. К тому же, как я подозреваю, у нас есть куда более опасные противники, о которых мы не знаем абсолютно ничего.

Я рассказал о том, как с территории склада исчезли все следы боя и тела погибших тёмных за пару часов, которые я провёл без сознания в лесу. Да, выдумка довольно сомнительная, я никогда не умел врать, но история и в целом звучала фантасмагорично, поэтому никто не обратил на это особо внимания.

– Прям даже бетон замазали? – уточнил Марк. – А ты не проверил своей способностью, под полом остались тела?

Тут я почувствовал себя идиотом. И правда, это не заняло бы много времени, просто посмотреть магниточувствительностью, видно ли под полом стальную арматуру, которой я убил мага земли.

– Нет, – нехотя признался я. – Все это выглядело так подозрительно, что я сразу сбежал, решив не рисковать.

– Думаешь, это те самые «чистильщики», о которых упоминали тёмные? – напрягшись, спросил целитель, тут же отложив кальян. Похоже, таинственные люди, охотящиеся на эмиссаров, демонстрирующих окружающим свои способности, его напрягали так же, как и меня. – Ты говорил, что за убийство ложного эмиссара сможешь получить о них какую-то информацию.

– Только в том случае, если это они виновны в смерти Артёма. Я не могу быть в этом уверен на все сто процентов до того, как поговорю с Хотеем.

Сергей хлопнул ладонью по столу.

– Так что ты тут расселся⁈ Доедай и езжай домой! Как поговоришь со своим божком, сразу звони.

Мы с Марком переглянулись, явно подумав об одном и том же – какого чёрта целитель ведёт себя так, будто мы на него работаем?

– Всё будет сделано в лучшем виде, командир, – с сарказмом ответил я. Хотелось просто послать его куда подальше прямым текстом, но пришлось сдержаться, я всё-таки слишком сильно зависел от его способностей.

– Шути, шути, – спокойно ответил непробиваемый целитель. – Сам сюда приползешь в крови после очередной стычки с другими эмиссарами, «чистильщиками» или ещё кем-нибудь. Вот тогда уже я поржу.

Всё-таки общаться с Сергеем можно только под хорошим успокоительным, иначе в любой момент может дойти до рукоприкладства. Самое обидное, что он был прав – мы очень сильно зависели от него.

– И обязательно позовите меня, когда пойдёте искать гроб в Катаре. Интересно, что из этого получится, – продолжил целитель. – И не забудьте, что завтра у нас исцеление сына Наумова, вы тоже должны присутствовать.