Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Соавторы: Максим Шаравин,Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 336 страниц)

Глава 2

Беловежская пуща. Тронный зал королевы.

– Королева, предсказание сбывается. Всё идёт своим чередом, – произнёс Беркут с глубоким почтением, стоя на одном колене перед Марией.

– Хорошо. Не вмешивайся. Нельзя изменять последовательность событий, – задумчиво проговорила Мария. Её взгляд скользил по причудливым узорам живой древесины тронного зала – природным лабиринтам, дополненным искусной резьбой.

– Будет исполнено, моя королева, – Беркут поднялся и направился к выходу.

– Он ещё не навещал мою сестру Юнь Си? – вдруг спросила Мария. Голос её прозвучал тише, но не менее властно.

Беркут развернулся:

– Нет, моя королева. Иначе я бы знал.

– Они должны встретиться не раньше, чем он приведёт к власти потомка предателя. Но… Если он вдруг соберётся встречаться с ней, не мешай. Ты понял меня? – строго спросила Мария, и в её глазах мелькнул тревожный отблеск.

– Но почему? Если он встретится раньше срока, предсказание может не исполниться! – удивился Беркут, не скрывая сомнений.

– Оно исполнится, но с другим результатом. И, возможно, этот результат будет лучше для нашего мира. Пусть всё идёт так, как идёт. Мы с тобой слишком много знаем, мой друг. И это может навредить, – Мария вздохнула, и в этом вздохе прозвучала тяжесть веков. – Ли Юй должна была узнать, что Юнь Си – её мать, ещё два года назад. Но этого не произошло. Сестра увидела иной путь и отказалась открыть правду своей дочери. Возможно, Ли Юй теперь никогда не узнает истину. Решение моей сестры Юнь Си улучшило результат для нашего мира, хоть это и далось ей очень тяжело. Ты понимаешь, от чего она отказалась ради нашего мира?

Беркут кивнул, смотря на свою королеву. Он полностью доверял ей и никогда не нарушал её приказов, но сейчас сомнения терзали его душу. Встреча с Юнь Си раньше срока могла сильно повлиять на молодого демиурга, изменить его решения – и не в лучшую сторону.

Он глубоко вдохнул, пытаясь унять тревогу, и молча вышел из тронного зала.

Коридоры древнего древа дышали прохладой и древними тайнами. Живые стены, покрытые мягким мхом и узорчатым плющом, хранили шёпот столетий, а в воздухе витал едва уловимый аромат лесной росы и цветущих лиан. Беркут шёл, погружённый в раздумья, пока не остановился перед массивной дверью – естественным изгибом древесных ветвей, искусно дополненным резьбой в виде переплетённых корней и листьев.

«Другой результат… Лучше для мира…» – мысль крутилась в голове, словно птица в клетке.

Ли Юй не знала, что Юнь Си – её мать. Она вообще ничего не знала: ни о предсказании, ни о том, что её судьба уже сплетена в узор, который никто не в силах полностью разгадать. И даже там, в Пекинском разломе, когда Юнь Си специально жила в том месте лишь ради того, чтобы встретиться с демиургом, Беркут не допускал мысли, что всё может измениться и пойти по-другому.

Он открыл дверь из древесного чертога и тут же остановился. Перед ним стояла Юнь Си. В воздухе витал её едва уловимый аромат – жасмина и дождя.

Она была в платье цвета утреннего тумана, с волосами, уложенными в сложную причёску, но всё равно выбивающимися непокорными прядями.

– Беркут, – Юнь Си улыбнулась. – Ты видел Марию?

– Да. Она в тронном зале, – Беркут смотрел на неё и хотел было спросить про Ли Юй, но передумал.

Юнь Си кивнула, будто ожидала этого, и внимательно посмотрела Беркуту в глаза.

Он невольно напрягся:

– Что случилось?

– Пока ничего, мой друг. Но помни: мы не можем знать наверняка, какой путь приведёт к лучшему исходу, – тихо ответила Юнь Си.

Они стояли молча, вслушиваясь в пение лесных птиц и шелест листвы над головой. Где-то вдали раздался крик хищной птицы – резкий, тревожный.

– Мария верит, что всё идёт так, как должно, – наконец произнёс Беркут. – Она сказала: «Пусть всё идёт так, как идёт».

Юнь Си улыбнулась:

– Она всегда была мудрее меня.

Беркут поклонился. Юнь Си прошла через открытые двери и направилась в тронный зал.

* * *

На следующий день, после сделанного заявления в Совете Великих Родов, мы начали активные действия – устанавливать свою власть в крупных городах и прилегающих к ним территориях Российской Империи.

Первым лёг к нашим ногам Красноярск. На удивление, мы не встретили сопротивления. Можно было сказать, что люди были рады возвращению истинных наследников. Городовые и местный гарнизон сразу перешли на нашу сторону, как и администрация города.

Пока князья Шаховский, Трубецкой и Оболенский занимались Красноярском и окрестностями, я собрал в своей гостиной князей осаждённых замков.

– Мы не можем одновременно нанести полноценный удар по всем трём армиям – надо выбрать одну. Я предлагаю уничтожить армию Кутеева: сейчас она наиболее уязвима. Тем более что после моих ночных мероприятий против Кутеева его армия до сих пор не пришла в себя. По данным нашей разведки, рядовые солдаты высказывают недовольство отсутствием стационарного стихийного щита и даже иногда бунтуют против магистров – те закрывают только свою стоянку. Уничтожив эту армию, мы высвободим достаточно большой гарнизон князя Одоевского, который сможет начать захват близлежащих территорий.

Я обвёл взглядом князей и остановил свой взор на Михаиле.

– Мне сложно принять решение или что-то посоветовать, – задумчиво проговорил Михаил, увидев, что я смотрю на него. – Я понимаю, что, как будущий император, мне необходимо вникать во все эти тонкости и проблемы. Но, как заметил в своё время мой брат Ярослав, моё отставание в обучении слишком серьёзное. Хоть я сейчас и учусь постоянно, знаний мне не хватает.

Я видел, что ему тяжело признаваться в этом, но мне захотелось поддержать друга.

– Не надо принимать решений, мой друг. Просто выскажи своё мнение. Оно так же важно, как и мнение остальных.

Михаил задумался, даже пододвинул к себе карту, которую теперь постоянно приносил Ярослав и выкладывал на стол во время наших совещаний. Он долго смотрел на неё, водил пальцем и что-то бормотал себе под нос.

– А если нам атаковать не армию Кутеева, а ударить по войскам узурпатора? – Михаил поднял на меня глаза. – Смотри: родовой замок Голицыных находится вот здесь, – он ткнул пальцем в карту. – Далее – замок князя Долгорукова, где стоит армия Бокеевых, вот здесь.

Все встали и подошли к карте.

– Ещё у нас есть Карельский разлом – от него тоже исходит опасность, и до Голицына оттуда рукой подать. А замки Одоевского и Шаховского не так уж далеко от столицы, но, скорее всего, эта часть, – Михаил провёл рукой по карте, – закрыта заслоном, и мы там без затяжных боёв не пройдём. А двигаться назад, – Миша показал направление, – нельзя: тогда мы оставим без защиты и Одоевского, и Шаховского с Трубецким.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, затем продолжил:

– Я думаю, можно поступить следующим образом. Родовые замки Оболенского и Бельского находятся почти посредине страны. Мы можем начать занимать территорию от твоей крепости на восток и на запад – в сторону Бельского и далее к Оболенскому. А вот здесь, – Миша ткнул пальцем в родовой замок Голицына, – если уберём отсюда армию узурпатора, заберём всю северную часть земель и сможем спокойно блокировать Карельский разлом. Далее, двигаясь в сторону родового замка Долгоруковых, огибая Санкт-Петербург, мы займём полностью всю эту территорию. К тому времени мы должны будем уже атаковать армию Бокеевых и освободить гарнизон Долгорукова. Объединившись с Голицыным, они захватят Санкт-Петербург. Одоевскому придётся потерпеть. Либо до него дойдут Оболенский, Бельский и присоединившийся к ним Трубецкой, либо, если будет возможность, мы сами снимем блокаду.

Это был абсолютно новый вариант развития событий – и он был неплох. Да что там – он реально был хорош. Я посмотрел на Михаила:

– А ты говорил, знаний тебе не хватает, Миша. За то мозгов много.

Я повернулся к Ярославу и остальным князьям:

– Похоже, у нас есть новый план. Ярослав, собирайте с Ли Юй остальных. Обсудим предложение Михаила. Мне думается, оно будет поинтереснее.

Князей и остальных участников собирали около часа.

Когда все собрались, Ярослав развернул карту и кратко пересказал суть предложения Михаила. В комнате повисла напряжённая тишина – каждый обдумывал возможные последствия.

Первым нарушил молчание князь Долгоруков:

– Идея смелая, но рискованная. Мы растягиваем силы, а у узурпатора, кроме армии, окружившей замок Голицына, есть и другие. И он может ударить в самый неожиданный момент и в самое неожиданное место.

– Риск есть, – согласился Михаил. – Но и выгоды значительны. Если мы возьмём под контроль северные земли и заблокируем Карельский разлом, то обезопасим себя от монстров и возьмем под контроль основные пути доставки грузов из наших северных портов. А гарнизоны в Санкт-Петербурге окажутся в изоляции. Возможно они примкнут к нам, если узурпатор бросит их на произвол судьбы.

Ли Юй, стоявшая у окна, задумчиво провела пальцем по краю карты:

– Есть ещё один момент. Если мы начнём продвижение от крепости Драгомировых на восток и запад, то сможем привлечь на свою сторону местные гарнизоны, по примеру Красноярска. Многие из них ждут лишь сигнала, чтобы перейти на сторону истинных наследников.

Ярослав кивнул:

– Это верно. Сегодня мы уже получили тайные послания из нескольких городов – там готовы поддержать нас, как только мы приблизимся.

Князь Оболенский скрестил руки на груди:

– Но что насчёт защиты наших тылов? Если мы уйдём слишком далеко, Одоевский и Шаховский могут оказаться в ловушке. Замок Одоевского и так остается в осаде на неопределенное время.

– Именно поэтому я предлагаю начинать идти от крепости Драгомирова малыми силами на восток, и большими на запад в сторону замка Бельского, – ответил Михаил. – А князь Бельский к этому времени дойдет до вас, князь Оболенский и объединившись вы двинетесь вперед. К Одоевскому, Шаховскому и Трубецкому.

Я внимательно слушал, отмечая про себя сильные и слабые стороны плана. В нём было много неизвестного, но и потенциал оказался велик.

– Давайте проработаем детали, – предложил я. – Ярослав, Михаил, подготовьте временные расчёты по передвижению войск. Беркут, свяжись с Лапой – пусть узнает, какие сейчас ходят слухи в гарнизоне Санкт-Петербурга. Князь Долгоруков, поднимайте всех своих внедрённых агентов – пусть выяснят в княжеских родах, может, кто-то желает присоединиться к нам из князей. Через два часа встретимся снова и утвердим план.

Все разошлись выполнять поручения, а я задержался у карты. Взгляд невольно остановился на точке, обозначавшей Карельский разлом. Что-то в нём тревожило меня, будто за этой линией скрывалась угроза, которую мы пока не могли разглядеть.

«Время покажет», – подумал я, отворачиваясь от карты. – «Сейчас главное – действовать».

Ровно через два часа в зале собрались все участники. Каждый принёс свои наработки: Ярослав и Михаил – подробные расчёты, Беркут – свежие сводки, князь Долгоруков – список потенциальных союзников.

– Начнём с разведки, – я кивнул Беркуту. – Что удалось узнать?

Беркут развернул свиток:

– В гарнизоне Санкт-Петербурга нарастает недовольство. Приближённые к узурпатору магистры слишком явно выделяют свои личные отряды, оставляя обычные полки порой без снабжения. Солдаты ропщут: «Почему мы должны голодать, пока они жируют за счёт нашего снабжения?» Есть сведения о нескольких мелких стычках между рядовыми и офицерами.

– Это играет нам на руку, – заметил Михаил. – Если мы нанесём удар в момент открытого бунта, гарнизон может просто развалиться.

– Не стоит переоценивать разлад, – предостерег князь Долгоруков. – Магистры жёстко держат дисциплину. Пока бунт не стал массовым, они способны подавить любое выступление.

– Хорошо, что с потенциальными союзниками? – спросил я, повернувшись к Долгорукову.

Князь Долгоруков достал свои записи:

– Род Воротынских готов поддержать нас, если мы гарантируем им возвращение родовых земель в Новгородской губернии. Князья Куракины тоже проявляют интерес, но требуют личной встречи. Ещё двое – не названы, но их представители намекнули на готовность перейти на нашу сторону при первых признаках успеха.

– Хорошо. Ярослав, твои расчёты?

Ярослав разложил на столе новую карту с пометками:

– Если быстро двигаться от крепости на восток и запад, мы сможем занять ключевые точки за месяц. Но техники у нас очень мало. Придётся скупать любые грузовики для перевозки армии и сопутствующих грузов. А где-то пользоваться порталами. К родовому замку князя Бельского мы доберемся за полтора месяца. Ему же надо всего неделю, чтобы добраться до Оболенского.

В комнате повисла тишина.

– Хм… А давайте я двинусь в вашу сторону? В крайнем случае, князь Драгомиров вернет мою армию в замок с помощью портала. Так мы сможем существенно сократить срок захвата земель от сюда, – Бельский ткнул пальцем в карту, – и до сюда.

– А я могу прикрыть его родовой замок, в случае чего, – добавил Оболенский.

– Слишком оптимистично, – покачал головой князь Долгоруков. – У Бокеевых есть большие резервы, та армия, что стоит под моими стенами, всего лишь малая часть. Они могут ударить нам в тыл.

Я обвёл взглядом присутствующих:

– Есть ещё возражения?

Молчание было ответом.

– Тогда принимаем все риски и вносим коррективы в план. Князь Бельский пойдёт нам навстречу. Оболенский прикроет тылы Бельского. Удар наносим по армии узурпатора возле родового замка Голицына. Князь Одоевский и князь Долгоруков остаются в осаде.

Ярослав, объяви дополнительно набор в нашу армию. Усиль агитацию в приграничных уездах – пусть люди знают: мы возвращаем законную власть. Беркут, продолжай следить за Санкт-Петербургом. Особое внимание – настроениям в гарнизоне. Князь Шаховский, организуй встречу с Куракиными. А вы, князь Трубецкой, договоритесь о встрече между князем Воротынским и Великими князьями Ярославом и Михаилом. А я пока займусь разработкой плана по уничтожению армии узурпатора возле замка Голицына. Через сутки – финальное согласование.

Когда все вышли, я снова подошёл к карте. Карельский разлом по-прежнему притягивал взгляд – тёмная линия, за которой таилась неизвестность.

«Мы идём вперёд, – подумал я. – Но что ждёт нас там, за горизонтом?»

Пока я задумчиво стоял у карты, ко мне подошли Ли Юй и Елена.

– Пойдём прогуляемся по крепости? – предложила Ли Юй. – Хочется развеяться. К тому же тут недавно открыли ресторан китайской кухни. Мне любопытно попробовать, что там готовят, и сравнить с тем рестораном, что я открывала возле Сибирского разлома для охотников на монстров.

– Отличная идея, – поддержала Елена. – А то всё совещания да планы… Пора немного отвлечься.

Я обернулся к ним, на мгновение оторвавшись от созерцания карты:

– Хорошо, давайте пройдёмся. Мне тоже не помешает передохнуть.

Мы вышли из зала, и тёплый ветерок тут же взъерошил волосы. Крепость жила своей обычной жизнью: стражники неспешно обходили посты, торговцы закрывали лавки, а в окнах жилых помещений загорались первые огни.

– Знаете, что меня удивляет? – задумчиво произнесла Елена, шагая по мощёной дорожке. – Как быстро здесь всё наладилось. Не так давно тут были руины, а теперь – почти город.

– Это потому, что люди верят в род Драгомировых и его главу, – ответила Ли Юй. – Когда есть цель и лидер, за которым готовы идти, даже развалины превращаются в крепость.

Ресторан оказался небольшим, но уютным: красные фонарики, бамбуковые перегородки и приглушённый свет создавали атмосферу далёкого Китая. Мы заняли столик у окна и заказали несколько блюд – от пикантных закусок до традиционного супа с лапшой.

Ли Юй приступила к дегустации с серьёзным выражением лица, словно судья на кулинарном состязании. Она внимательно изучила подачу, вдохнула аромат, затем осторожно попробовала первое блюдо.

– Если приготовлено плохо, придётся выгнать шеф-повара и хозяина ресторана из крепости, – с напускной строгостью произнесла она. – Нам тут плохие рестораны не нужны.

Спустя несколько минут её глаза заблестели.

– Неплохо! – признала она. – Очень неплохо. Лапша идеальной текстуры, бульон насыщен, специи подобраны верно. Ну что же, так и быть, придётся смириться с конкурентами, – Ли Юй улыбнулась, явно довольная.

Елена отпила чай и лукаво посмотрела на подругу:

– Значит, у ресторана возле Сибирского разлома появился потенциальный конкурент?

– Похоже, что да, – с удовлетворением кивнула Ли Юй. – Но конкуренция – это хорошо. Главное, чтобы было вкусно, а гости оставались довольны.

За окном сгущались сумерки, а в ресторане становилось всё уютнее. Мягкий свет фонариков отражался в фарфоровой посуде, где-то тихо играла традиционная китайская мелодия. Мы продолжили беседу – о мелочах, о планах, о том, как меняется мир вокруг нас. На какое-то время все тревоги отступили, оставив лишь приятное ощущение тепла, вкуса хорошей еды и дружеского общения.

Глава 3

Вернувшись в замок, я едва переступил порог спальни, как меня окружили тепло и аромат жасмина – Ли Юй и Елена шагнули навстречу, их глаза светились мягким, обещающим светом.

Ли Юй провела пальцами по моей щеке, её прикосновение было лёгким, как дуновение ветра:

– Вы весь в мыслях о битве… Но сейчас оставьте их.

Елена прижалась к спине, обняв за талию, и я почувствовал, как напряжение дня медленно тает. Её губы коснулись шеи, оставляя след нежности, от которого по коже пробежали мурашки.

Мы опустились на кровать, и время будто остановилось. Ли Юй склонилась надо мной, её волосы, как шёлковый занавес, окутали нас обоих. Её поцелуй был медленным, изучающим – будто она хотела запомнить каждую черту моего лица.

Елена, тем временем, скользила ладонями по моим рукам, её пальцы рисовали невидимые узоры, пробуждая каждую клеточку кожи. Её дыхание становилось чаще, а взгляд – всё более жадным.

Я потянулся к Ли Юй, притянул её ближе, чувствуя, как её тело отвечает на каждое движение. Елена прильнула с другой стороны, её губы нашли моё плечо, а руки – спину.

Это было не просто слияние тел – это был разговор без слов, где каждый жест, каждый вздох говорил больше, чем могли выразить фразы. Тепло их прикосновений, аромат кожи, сбивчивое дыхание – всё сливалось в единую симфонию, от которой сердце билось чаще, а мысли растворялись в наслаждении.

Когда последний всплеск страсти утих, мы лежали, переплетясь, как ветви деревьев в тихом лесу. Ли Юй положила голову на мою грудь, слушая, как замедляется пульс. Елена провела пальцем по моей руке, рисуя невидимые круги.

Мы лежали уставшие, когда я начал аккуратно вылезать из-под их обнажённых тел.

– Вы куда, князь? – сонным голосом спросила Ли Юй.

– Надо посмотреть стоянку армии узурпатора возле родового замка Голицына. Хочу спланировать атаку, – я аккуратно отодвинул руку Елены.

– Я с вами, – Ли Юй сразу проснулась и встала.

– Я тоже, – Елена последовала за Ли Юй, начиная одеваться.

Я заулыбался. Наша вечерняя прогулка плавно перешла в ночную. «Ладно, – подумал я, – я всё равно только посмотреть».

Встав и создав себе тёмную, удобную одежду, я дождался девушек. Они оделись в нашу родовую форму, которую мы теперь постоянно закупали у Чжу Ли и Линь Фэна.

Даже в этой армейской форме они выглядели прекрасно. Их точёные фигуры притягивали взгляд – да так, что я на миг решил никуда не идти, а снова залезть с ними в кровать.

Открыв портал в пяти километрах от стоянки армии, мы тихо двинулись вперёд. Стихия Земли показала мне, что слева и справа по ходу нашего движения, ближе к лагерю, есть дозорные группы. Двигаться пришлось ещё медленнее и осторожнее.

Ли Юй предложила взять пленного и у него всё узнать, но я был против. Не хотелось выдавать, что здесь кто-то был.

Подобравшись к лагерю на максимально близкое расстояние, мы столкнулись с хорошо организованной защитой и охраной.

Вся стоянка была накрыта стационарным воздушным щитом большой мощности. Чтобы пробить его, потребуется огромный расход маны – но и это ещё не всё. Охраняли стоянку магистры. Я чувствовал их мощные ядра, вырабатывающие ману.

Это было странно. Обычно магистры чурались такой работы – даже мастера редко несли вахту. А тут на каждом посту был один, а то и два магистра. Это внушало уважение и могло создать дополнительные трудности при атаке.

Тяжёлой дальнобойной артиллерии почти не было – что тоже выглядело подозрительно. Либо они изначально не планировали брать штурмом замок, либо я просто не видел орудий.

Помимо основного лагеря, вокруг замка стояло ещё несколько дополнительных, блокирующих все подходы. Они тоже были накрыты стационарными щитами – хоть и меньшей мощности.

«Это далеко не армия князя Кутеева, – мысленно подытожил я. – И разгромить её в одиночку я не смогу. Просто не хватит маны – слишком много стационарных щитов. Придётся привлекать Елену, чтобы она увеличила мою силу».

Сделав нерадостные выводы, мы отошли от лагеря, и я открыл портал назад – в нашу комнату в замке.

Утро ворвалось в комнату лучами солнца, пробивающимися сквозь тяжёлые шторы. Я чувствовал тепло у своей груди – Ли Юй свернулась рядом, её дыхание было ровным и тихим. Елена лежала с другой стороны, её рука покоилась на моём плече, будто даже во сне она не хотела отпускать меня.

Сначала я ощутил лёгкое прикосновение – губы Елены скользнули по моей шее, затем выше, к уху.

– Вставайте, князь, – прошептала она, и её голос звучал как утренняя песня птицы. – Пора собираться. Скоро надо открывать порталы и собирать князей. Маша уже сообщила, что через час будет готов завтрак.

Она поцеловала меня и, легко поднявшись, направилась в ванную.

Но прежде чем я успел пошевелиться, Ли Юй приподнялась, её глаза блестели игриво. Она медленно провела ладонью по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе, словно заново изучая.

– А я думаю, у нас есть ещё несколько минут, – её губы коснулись моей груди, затем поднялись выше, к подбородку.

Её прикосновения были как утренний туман – лёгкие, но обволакивающие, пробуждающие не только тело, но и душу. Я почувствовал, как вновь разгорается огонь, на этот раз – медленный, тягучий, наполненный нежностью.

Ли Юй улыбнулась, увидев, как мои пальцы впиваются в простыни, и её смех прозвучал как колокольчик:

– Вижу, вы не против.

И в этот момент я понял: даже перед лицом битвы, перед тысячами решений и планов, эти мгновения – вот что делает меня живым.

А Ли Юй забралась на меня сверху, продолжая начатое дело.

Мы всё-таки успели собраться и не опоздать к завтраку. Ли Юй сразу начала открывать порталы, как только вошла в гостиную.

Через десять минут все сидели за столом. У меня опять промелькнула мысль, что пора брать с князей деньги за завтраки, обеды и ужины. Маше пришлось дополнительно набрать поваров и слуг для обслуживания такого количества людей – расходы росли, а казна не бездонная.

Позавтракав, мы дождались, когда уберут со стола и принесут кофе. Только после этого Ярослав расстелил на столе карту.

– Основные вопросы мы вчера решили, – начал я. – Осталось понять, когда у нас будут встречи с потенциальными союзниками, чтобы включить их в план. А также обсудить то, что я увидел сегодня ночью возле замка князя Голицына, и решить, что с этим делать.

– Куракины хотят встретиться не только с Великими князьями, но и с вами, князь Драгомиров, – произнёс Шаховский.

Князь Трубецкой засмеялся, и все повернулись к нему.

– Представьте себе, князь Воротынский заявил то же самое.

– А я-то им зачем? – я искренне удивился. – Великие князья прекрасно всё решат сами. Тем более только законный император может даровать земли или забрать. Да и вообще решать какие-либо вопросы – это дело Великих князей, а не моё!

Я был настолько удивлён, что даже немного возмутился.

– Самое интересное, что я князю Воротынскому сказал то же самое, – с улыбкой произнёс Трубецкой. – И в ответ получил ультиматум: либо встреча с князем Драгомировым и Великими князьями, либо никаких встреч.

– Они договорились, что ли? – задумчиво проговорил князь Шаховский. – Мне князья Куракины заявили то же самое. Хотя вряд ли… Они не знают, что мы ведём переговоры с обоими родами.

Я посмотрел на Ярослава, но он лишь пожал плечами:

– Я тоже особо не понимаю, зачем им князь Драгомиров. Но встречаться надо. Князь, вы сможете присутствовать?

– Если надо, то, конечно, смогу. Но зачем? Я так и не понимаю, – ответил я.

– Договаривайтесь о встрече, – приказал князьям Ярослав.

Они кивнули, и Ярослав продолжил, глядя на меня:

– Рассказывайте, князь, что вы видели сегодня ночью.

Я коротко рассказал обо всём, что заметил у лагеря: о стационарных воздушных щитах, о магистрах на постах, об отсутствии тяжёлой артиллерии и о дополнительных блокпостах вокруг замка.

– Один я не справлюсь, – подытожил я. – Слишком много стационарных щитов, а главный – ещё и слишком мощный. Даже если привлечь Елену для усиления моей силы, потребуется тщательная подготовка. Нужно выявить слабые места в их обороне, возможно, найти способ нейтрализовать магистров хотя бы на время.

В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый обдумывал услышанное.

– Значит, план придётся скорректировать, – наконец произнёс Ярослав, проводя пальцем по линии на карте. – Сначала – переговоры с Куракиными и Воротынскими. Нам нужны союзники, чтобы уравнять силы. Затем – разведка слабых точек в защите армии узурпатора, возле замка Голицына. И только потом – атака.

– А если они откажутся от союза? – спросил князь Шаховский. – Что, если их требования окажутся неприемлемыми?

– Тогда будем действовать без них, – твёрдо сказал я. – Но пока шанс договориться есть, его нельзя упускать.

Ярослав кивнул, сворачивая карту:

– Назначайте встречи. А мы пока проработаем варианты действий на случай, если переговоры провалятся.

Я попросил князя Голицына задержаться. Когда все покинули гостиную, мы сели друг напротив друга, и я, внимательно посмотрев ему в глаза, заговорил:

– Князь, вы, наверное, уже давно догадались, что я могу управлять неограниченным количеством мёртвых?

Голицын кивнул, не сводя с меня взгляда.

– Я не хотел обсуждать этот план в присутствии других, пока не поговорю с вами. Как вы понимаете, без помощи вашего гарнизона и огромной армии мёртвых уничтожить врага мне одному будет очень сложно. Я ещё не настолько силён, чтобы в одно мгновение стирать с земли такие большие армии.

– Что вы предлагаете? – голос Голицына звучал твёрдо, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность. Сейчас он был серьёзнее, чем когда-либо.

Я не сводил взгляда с князя – это был решающий момент.

– Чтобы создать армию мёртвых, мне нужны места, где были самые жаркие битвы возле вашего замка. Я подниму всех – в том числе и ваших родственников. Вы понимаете это, князь Голицын?

Князь вздрогнул, осознавая масштаб предстоящего, но взгляда не отвёл. В его глазах мелькнула тень боли, тут же скрытая железной волей.

– Хорошо. Я покажу вам такие места. Их всего два, и оба рядом. Там погибли тысячи воинов и сотни моих родственников. Даже мой отец и дед погибли где-то там. Но моя мать так и не смогла отыскать их тела. А когда я вырос и смог сам отправиться на поиски, там уже давно всё заросло бурьяном.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было лишь тиканье часов в углу. Я понимал, какую ношу взваливаю на плечи этого человека – и какую ношу он готов принять ради победы.

– Это будет нелегко для вас, – тихо произнёс я. – Вы должны знать: поднятые воины, если и сохранят память, то они всё равно будут полностью принадлежать мне. Они станут моим оружием, а не людьми.

– Понимаю, – ответил Голицын, сжимая кулаки. – Но, если это даст шанс освободить наши земли и отомстить за павших, я согласен. Мой род всегда стоял на защите этих земель. Пусть даже после смерти они продолжат эту миссию.

– Вы уверены, что готовы показать мне эти места? – я ещё раз попытался дать ему возможность отступить. – Есть иные пути…

– Нет, – он резко поднял голову. – Это самый быстрый и верный способ. Я сам провожу вас к тем полям. Когда вы хотите отправиться?

– Перед самой атакой, ночью. Мы должны окружить армию врага и только тогда атаковать.

Князь встал, расправил плечи, и в этом движении читалась решимость:

– Тогда ночью. Я соберу небольшой отряд для охраны. И… – он запнулся на миг, – дайте мне время до вечера. Хочу побыть один.

– Конечно, – кивнул я. – И спасибо, князь. За доверие.

Голицын развернулся и уже хотел войти в портал, когда вдруг остановился и снова повернулся ко мне:

– Князь, вы ничего не сказали про помощь от моего гарнизона.

– Ваша артиллерия достанет до стационарных щитов? – спросил я.

– К сожалению, нет. Они точно рассчитали дальность полёта снарядов, – ответил Голицын, слегка опустив взгляд.

– Тогда мне нужны будут все ваши магистры и мастера. Задача простая: подойти к основному стационарному щиту и по моему приказу начать его ослаблять. Остальное сделаю я и моя армия мёртвых. – Я смотрел на князя, а он – на меня, словно пытаясь прочесть в моих глазах то, о чём я не говорил вслух.

– И это всё? – в голосе Голицына прозвучала нотка недоверия.

– Всё. Я не хочу, чтобы ваши люди пострадали в той бойне, которую я устрою. – Я невольно поёжился, представив картину грядущего. Знал: когда мёртвые ворвутся в основной лагерь, там начнётся нечто, от чего даже у меня, привыкшего к войне, сжималось сердце.

Князь помолчал, обдумывая мои слова. В его глазах читалась борьба – долг перед родом и страх перед тем, что предстояло увидеть. Но он быстро взял себя в руки.

– Хорошо. Я передам своим магистрам и мастерам приказ готовиться. Они будут ждать вашего сигнала.

– Благодарю, князь. Это многое значит.

Он коротко кивнул, больше не произнеся ни слова, и шагнул в портал.

Ко мне подошли девушки, которые сидели в дальнем конце гостиной, чтобы не мешать моему разговору с Голицыным. Тем не менее они всё прекрасно слышали.

– Сегодня? – коротко спросила Елена.

Я кивнул:

– Надо подготовиться. Ли Юй, нужны все наши мощные накопители маны. Для меня и для вас. Собери всё. Забей накопителями три рюкзака. Так… – я на мгновение задумался, – нужны несколько сильных магистров для охраны.

– Я справлюсь самостоятельно, – решительно произнесла Ли Юй.

– Ты будешь охранять Елену и по моему требованию давать мне накопители из рюкзаков. Магистры будут охранять тебя, – усмехнулся я.

– Хм… Хорошо. Я подберу надёжных магистров, – перестала спорить Ли Юй.

Я встал и открыл портал, собираясь в него шагнуть.

– Князь, вы куда опять? – спросила Елена, нахмурившись.

– Надо проведать хранителя леса. Встретимся в обед, – шагая в портал, ответил я Елене.

Выйдя на поляне возле жилища хранителя, я застал его хлопочущим возле его будущей подруги. С моего последнего визита она практически не подросла. Хранитель сделал вид, что не видит меня, продолжая ухаживать за деревом.