Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

У Мишки всё определилось сразу. Классическая комбинация для сильных магов-воинов: две стихии – Земля и Огонь, потенциал развития до мастера. Текущий уровень – ученик с максимальным значением. Ещё немного – и перейдёт на уровень послушника. Если будет упорно тренироваться и учиться, то быстро станет новобранцем, а там и воином.

Егорыч сказал, что артефакт для определения силы и потенциала, который у него есть, – это стандартная версия для армии. Мощные артефакты хранятся в магических академиях, там сразу все студенты проходят тесты.

Нельзя сказать, что я сильно расстроился, но узнать свой текущий уровень очень хотел.

Я догнал Беркута и Лапу и пошёл рядом. Беркут стал рассказывать об особенностях управления стихией Земли. На мгновение замолчав, он продолжил:

– Таким образом, если ты научишься улавливать колебания земли, то сможешь определять, на каком расстоянии от тебя двигается монстр. Конечно, если он стоит на месте, то ты его не обнаружишь, но любое движение сразу его выдаст, – закончил рассказывать Беркут. – Попробуй.

Я сосредоточился. Капитан, конечно, всё объяснил подробно и расписал в деталях, каким образом использовать стихию Земли, чтобы добиться результата, но сделать это вот так быстро, как делал он, у меня не выходило.

Беркут поднял руку, останавливая отряд, и замер. В этот момент свет магического фонаря, направленного Лапой по направлению, указанному капитаном, выхватил тело мёртвого «паука».

– Это вы оставили, когда выбирались? – спросил Беркут у Лапы.

– Нет. До нашего надо пройти два ответвления в пещеры. Если его не сожрали падальщики, тогда он будет примерно посередине между вторым ответвлением отсюда и перед проходом в пещеру, где открылся новый туннель на нижние уровни, – сразу ответил Лапа.

– Странно, очень странно, – Беркут стоял в задумчивости и смотрел на «паука».

– Капитан, дай мне дотронуться до него, если он сдох очень давно, то силы в нём не будет, – я посмотрел на Беркута, дождался его согласного кивка, и мы медленно приблизились к монстру.

Я положил на него руку, и сила монстра сразу потекла в меня, распределяясь между ядрами. Объём был большой, но её остатков было меньше, чем я получал от только что убитого «паука». Мои ядра, на которые я настроил равное распределение, подросли, но очень-очень немного. Всё-таки делилась сила теперь на четыре ядра.

– Этот монстр помер недавно. Максимум несколько часов назад, – ответил я на вопросительный взгляд Беркута.

Лапа и Егорыч уже со всех сторон осматривали тело твари.

– Ему вспороли брюхо, – Лапа нашёл причину смерти монстра. – Скорее всего, с помощью стихии Земли. Удар пришёлся снизу и разорвал ему весь живот.

– Не нравится мне всё это, – произнёс Егорыч, и я заметил, как он активировал кольчугу, держа её на минимальной мощности.

– Всем приготовиться к бою! – тут же последовал приказ от Беркута. Все сразу активировали кольчуги и достали мечи из ножен.

– Быть предельно внимательными, разговоры закончить. Продвигаемся вперёд. Мирон и Михаил – в центр круга. Мирон, на тебе лечение и накопители маны. Михаил помогает с ранеными. Егорыч и Лапа – рядом со мной. Княжич и Молчун – вы сразу за нами, чуть по бокам. Слон и Крепыш – вы прикрываете тыл, в случае необходимости поддерживаете нас. Двинули!

Отряд перестроился и медленно двинулся вперёд.

Вскоре мы достигли первого ответвления от основного туннеля в тупиковую пещеру.

– Слон, Крепыш и Молчун – проверить. Княжич, тоже иди с ними. Если будут убитые монстры – заберёшь их силу и определишь время. В бой ни с кем не вступать, в случае опасности сразу отступайте к нам, – приказал Беркут, и мы устремились в пещеру.

Молчун шёл первым, обследуя все тёмные закоулки прохода. До пещеры добрались быстро.

– Крепыш, дуй налево, Слон – направо. Что-нибудь найдёте – зовите. Только не орите на всю пещеру. Рукой помашите. Я слежу за Крепышом, княжич – за Слоном, – сказал Молчун.

Через три минуты Слон замахал руками. Я махнул в ответ, что принял его сигнал. Дождавшись возвращения Крепыша, мы пошли к Слону.

– Что нашёл? – Молчун первым подошёл к Боре. – Ох, ё-моё…

Я обошёл Слона и увидел убитую «гориллу». Этого монстра я уже встречал пару раз. Монстр с третьего уровня разлома.

– Молчун, надо выяснить, как его убили, – сказал я, а сам уже схватил «гориллу» двумя руками за огромную лапу.

Поглощённой силы было примерно половина от того, что я получил с «гориллы» в прошлый раз. Значит, монстр был убит уже давно, раз часть его силы растворилась в разломе.

– Нашёл, идите сюда. Но рана тут какая-то странная, – позвал нас Слон.

Мы смотрели на рану. Ровное и круглое отверстие в черепушке монстра, как раз там, где находился мозг. Края обожжены, поэтому и крови нет. Она вся осталась в теле монстра.

– Пошли назад, смысла стоять тут нет никакого. Расскажем Беркуту и Егорычу. Может, они смогут определить, какой стихией был убит этот монстр, – произнёс я.

Вернувшись к основному отряду, я описал форму раны и сообщил, что смерть монстра третьего уровня произошла примерно часов двенадцать назад, а может, и больше. Я пока не научился точно определять скорость ухода силы из убитых монстров.

– Говоришь, рана ровная и круглая, с обугленными краями, и нанесена сверху прямо в голову? Удар, пробив череп, выжег мозг? – уточнил ещё раз Егорыч.

– Совершенно верно. Даже кровь не вытекла. Похоже, монстр сразу и помер, – ответил Молчун вместо меня. – Как будто его ударила молния с очень высоким разрядом.

– Очень похоже, а это значит, что тут поработал как минимум мастер, владеющий стихиями Огня и Воздуха, – произнёс я и посмотрел на Беркута.

– Я хоть и приближаюсь к уровню мастера, но смешивать стихии не умею, – пробормотал задумчиво Беркут. – Значит, тут орудует полноценный мастер, или даже магистр, если учесть смерть предыдущего монстра от стихии Земли.

– Или два мастера, – добавил Егорыч.

– А где те наёмники, которые были в лагере Степаныча? – спросил Лапа.

Беркут и Егорыч переглянулись.

– Думаешь, это они? Но через наш лагерь они не проходили. Если это они, тогда они должны были пройти через потерянные рубежи Степаныча и наш, чтобы добраться сюда. Но тогда почему они не пошли в наш лагерь? – Беркут смотрел то на Лапу, то на Егорыча, то на меня.

– Беркут, предлагаю вернуться в лагерь. Что-то не нравится мне вся эта возня с наёмниками… – начал говорить Егорыч, но Лапа резко толкнул его, и вовремя.

В то место, где только что стоял Егорыч, ударила молния.

– Упс, мимо! Ха-ха-ха, – из темноты туннеля раздался громкий смех.

Глава 16

В тусклом свете магических фонарей показались две фигуры. Первый – высокий, поджарый мужчина с бритой головой и шрамом на горле от уха до уха. Его движения были плавными и расчётливыми, словно он скользил, а не шёл. На нём – лёгкая, но прочная броня, украшенная рунами защиты; в руках он держал необычный меч с волнистым лезвием. На перевязи – два длинных кинжала и три амулета-накопители маны.

Второй выглядел иначе: коренастый, с густой бородой, закрывающей половину лица. На его предплечьях блестели магические браслеты – мощные и ёмкие накопители маны, а в руках он держал парные кинжалы с алыми камнями в рукоятях.

У обоих за спиной были закреплены небольшие рюкзаки, которые никак не стесняли движений и не мешали в бою. Их позы были расслабленными, но в каждом движении читалась готовность к атаке. Они словно были частью тени, лишь на мгновение вышедшей на свет, чтобы затем снова раствориться во мраке туннеля.

– Лысый, говорил тебе – бей сначала Лапу, у него развито предчувствие опасности, – в тишине раздался грубый голос бородатого.

– Ой, всё. Хватит ныть, Гном, – огрызнулся Лысый.

– Беркут, отдай нам княжича, и валите в свой лагерь, тогда нам не придётся убивать вас, – прорычал Гном.

– Лысый и Гном, собственной персоной, – усмехнулся Беркут. – Кто вас нанял и откуда узнали про княжича?

– Беркут, ты вообще берега попутал? Ты нас тут что, допрашивать собрался? – вокруг Лысого пошли всполохи огня.

– Успокойся, Лысый. Не видишь, что ли, Беркут решил поиграть в героя, – засмеялся Гном, похрюкивая.

– Ну сделайте милость, удовлетворите моё любопытство. Кто вас нанял? – снова спросил Беркут.

– Князь Зарацкий. Заплатил нам тысячу золотых, чтобы мы принесли ему голову последнего княжича Драгомирова, – соизволил ответить Гном. – А уж откуда он узнал, что княжич тут, мне он не докладывал.

– Понятно. Ты же понимаешь, Гном, что я тебе княжича не отдам? – на Беркуте полыхнула кольчуга в полную мощь.

Это послужило сигналом, и на всём нашем отряде полыхнули кольчуги.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Лысый. – Беркут, мы с Гномом уже мастера стихий. Ты действительно хочешь сдохнуть?

– Лучше умереть в бою, чем стать предателем рода, – и Беркут атаковал, бросив на наёмников огненную стену.

– И это всё? – огненная стена разошлась в стороны, огибая воздушный щит, установленный Лысым, он улыбался, довольный собой.

– Уже становится скучно, – бородатый чуть вышел вперёд, поигрывая своими кинжалами. Алые камни на них ярко засветились, и он воткнул кинжалы в каменный пол. Они вошли в камень, как в масло.

Я почувствовал вибрацию, исходящую от кинжалов, и увидел, как от них стала расти трещина в нашу сторону. Егорыч и Беркут тут же встали на одно колено и приложили руки к полу, начиная сдерживать растущую трещину, которая могла поглотить нас всех.

– Лапа, на вас Лысый, – произнёс хриплым голосом Беркут.

Я чувствовал, как Егорыч и Беркут вливают ману, пытаясь не только сдержать магию Гнома, но и атаковать его.

– Крепыш, Слон, Молчун, атакуем Лысого! – скомандовал Лапа, и в Лысого полетели огненные шары.

А он лишь отмахивался от них, заливаясь безумным смехом, и не пытаясь атаковать.

Я сместился к стене туннеля, укрывшись в темноте от глаз Лысого и Гнома. В этом месте по стене туннеля стекала вода, образуя небольшую лужу, которая потом через щели уходила глубже. Я формировал водные хлысты, но требовалось время, чтобы набрать достаточно воды. Параллельно я аккуратно, медленно, чтобы не выдать себя, формировал под ногами Гнома и Лысого две небольшие «каменные мухоловки».

Гном усилил нажим, его магические браслеты на предплечьях замерцали, накачивая его маной, а расщелина стала расширяться.

– Мирон, накопители! – крикнул Егорыч, и Мишка, схватив у Мирона накопители, кинулся к нему.

Лысый тоже перешёл в атаку. Выставив перед собой воздушный щит, который не могли пробить огненные шары солдат, он сформировал в своей руке воздушное копьё, по которому бегали электрические разряды.

– Гном, смотри, я похож на Зевса! – заорал Лысый и метнул копьё.

Я успел поднять перед Крепышом каменную стену, но она была слишком тонкая, чтобы сдержать электрическое копьё Лысого. Пробив стену, оно вошло в грудь Крепышу, которого тут же затрясло от мощного электрического разряда. Мирон кинулся к нему, пытаясь исцелить рану, но было уже поздно. Электрический разряд сжёг всё внутри Крепыша.

Я вышел из темноты, держа в руках два больших водных хлыста. Кольчуга на мне мерцала яркими красками.

– Мирон, закрепи на мне два накопителя, – спокойно произнёс я, отрывая Мирона от созерцания раны Крепыша. – Ему уже не помочь.

Мирон, увидев меня с хлыстами, которые я накачивал маной, тут же кинулся исполнять мой приказ.

Получив от Мирона амулеты, я стал медленно подпитывать себя их маной. Мне хватало пока и своей, но то, что я задумал, потребует большого расхода.

Я двинулся вперёд, обходя Лапу, Слона и Молчуна, и двигаясь мимо Беркута с Егорычем.

– Княжич, стой! – Беркут попытался схватить меня за ногу, но я лишь сделал шаг в сторону.

– Будьте готовы к атаке, – бросил я и двинулся на Гнома и Лысого.

Мои «каменные мухоловки» были готовы к атаке, я продолжал потихоньку напитывать их маной.

– Гном, смотри, княжич сам идёт к нам, – засмеялся Лысый.

– Ааааа… – по туннелю разнёсся крик Гнома. «Каменная мухоловка» зажала ему ноги, пробив кольчугу. На это мне пришлось потратить полностью всю ману с одного амулета.

Лысый резко обернулся на Гнома и вернул взгляд на меня, увидев на моём лице улыбку.

– Ааааа… – теперь уже заорал Лысый. Второй амулет с маной ушёл на пробитие кольчуги Лысого.

Я почувствовал, как Беркут и Егорыч усилили давление, и расщелина схлопнулась. Мои хлысты рубили воздушный щит Лысого, не давая ему атаковать меня. Но это было не всё, что я приготовил ему. Как только Лысый отвлёкся, пытаясь освободить ноги из ловушки, по нему ударили «каменные шипы». Пробив кольчугу, они вышли из его груди и горла. Воздушный щит тут же спал, и водный хлыст снёс ему голову.

Сила Лысого потекла ко мне через мою связь с «каменной мухоловкой», распределяясь между ядрами и восстанавливая ману. А я повернулся к Гному.

Бородатый уже освободился из моей мухоловки и, хромая на обе ноги, отступал под натиском Беркута, Егорыча и Лапы. Похоже, он был намного сильнее Лысого, так как пока с лёгкостью отражал все их атаки, окружив себя огненным щитом. Магические браслеты на его предплечьях не переставали мерцать, подпитывая Гнома маной.

Я увидел, как он достал из кармана на перевязи какой-то пузырёк и выпил. Через минуту он уже не хромал – значит, это был эликсир регенерации, очень дорогая штука, раньше стоившая двадцать золотых червонцев.

Мои водные хлысты обрушились на его огненный щит, но у Гнома лишь ярче замерцали браслеты. Сколько же в них маны, если они до сих пор не опустошились!

Гном бросил в меня огненную стену, но я лишь усилил на максимум свою кольчугу и бросился сквозь неё. Кольчуга практически выдержала, лопнув в самый последний момент, но я почти успел пробежать через огонь и получил лишь незначительные ожоги. Регенерация уже залечивала раны, а новая кольчуга мерцала на полную мощь.

Я снова обрушил на Гнома свои хлысты и добавил удар «каменными шипами». К атакам подключились Слон и Молчун. Наёмника заливали огнём, а я наносил удары водными хлыстами, накачанными маной, и время от времени бил «каменными шипами».

В какой-то момент огненный щит Гнома лопнул и разлетелся яркими всполохами, а мои хлысты врубились в его тело. Кольчуга наёмника лопнула, и его голова покатилась по каменному полу.

В туннеле воцарилась тишина. Я подошёл к телу Гнома и положил руку, впитывая в себя его мощь.

– Забираем все ценные вещи с этих наёмников, берём тело Крепыша и уходим в лагерь, – отдал я приказ. Егорыч стал обшаривать Гнома, а Лапа пошёл осматривать Лысого.

Слон, Молчун, Мирон и Мишка взяли тело Крепыша и побрели в сторону лагеря. Мы с Беркутом дождались, пока Лапа и Егорыч обыщут наёмников, и догнали остальных.

– Ваше сиятельство, – неожиданно и официально обратился ко мне Беркут. – Нельзя Крепыша нести в лагерь. Если увидят его рану, возникнет много вопросов, на которые мы не сможем дать ответы.

– Княжич, давай похороним его в пещере, – добавил Егорыч.

Все остановились и посмотрели на меня.

– У него есть семья? – спросил я у Мирона, как у его непосредственного командира.

– Раньше была, теперь нет никого. Один он, – ответил Мирон.

– Не один, мы его семья, – сказал я. – Похороним его в пещере, там, где нашли труп «гориллы».

Мы завернули в пещеру и похоронили Крепыша. Тело монстра так и лежало, пока ещё не тронутое падальщиками. Но пройдёт пара дней, и падальщики полностью его сожрут, как сожрут и тела наёмников, которые мы оставили в туннеле.

Вернувшись в лагерь, я договорился с Беркутом, что мы все сходим в баню, переоденемся в чистое и поедим, а потом соберёмся в командирской палатке, в том числе Слон, Молчун и Мирон с Мишкой.

Поход в баню и столовую проходил в тишине. Никто не шутил и не смеялся. Каждый из нас по-своему переживал о гибели Крепыша. Сложнее всего было Боре. Я видел, когда мы мылись, что Слон плакал. Игорь был его ближайшим, а возможно, и единственным другом.

Я уже был наслышан от Мишки, как Слон ему рассказывал о своих походах с Крепышом по бабам, о разных приключениях во время отпуска и о планах на будущее.

Мы собрались в командирской палатке, и Егорыч активировал «мартышку».

– Найдите мне того, кто сообщил обо мне князю Зарацкому, – тихо, но так, чтобы услышали все, сказал я.

– Найдём, княжич, обязательно найдём, – ответил Беркут. – И сроки у нас поджимают: только что посыльный принёс приказ от генерала. Через три дня весь наш лагерь уходит на отдых, а сюда на месяц встаёт новый гарнизон.

– Значит, предателя надо найти за два дня, чтобы успеть с ним поговорить по душам, – я посмотрел на Беркута, и он кивнул, соглашаясь. – Что ещё нового?

– Пока особо ничего. Но скоро должна поступить полная информация о делах в Империи. Ещё я запросил полную информацию по роду Зарацких. Раньше такая информация всегда обновлялась и была у твоего отца и деда. Решил, что нам она теперь тоже не помешает – как оказалось, она была нужна ещё вчера, – Беркут налил мне кофе, который только что на стол поставил Егорыч.

Остальные тоже потянулись за кружками, в которые Егорыч начал разливать кофе.

– Что собрали с наёмников? – я сделал глоток горячего кофе и посмотрел на Лапу.

Тот, недолго думая, выложил всё на стол: лёгкая броня, украшенная рунами защиты; меч с волнистым лезвием; парные кинжалы с алыми камнями в рукоятях; два обычных длинных кинжала; три полностью пустых амулета-накопителя маны; магические браслеты – мощные и ёмкие накопители маны, сейчас тоже полностью пустые; две перевязи с удобными карманами; один эликсир регенерации и два небольших рюкзака. Ко всему этому добру Егорыч добавил два больших мешка и один маленький.

– В больших – по пятьсот золотых червонцев, похоже, оплата за твою голову, княжич. В маленьком – двадцать, сдал все ингредиенты, которые нашёл в их мешках. Нам они ни к чему, – пояснил Егорыч.

– Сможем в лагере зарядить амулеты и браслеты? – я внимательно осматривал браслеты, уж очень они мне приглянулись.

– Без проблем, сегодня отдам нашим штатным артефакторам, они зарядят, – ответил Беркут.

– Тогда поступим так: как зарядишь браслеты, я их заберу. Остальное прибери. Когда покинем армию, амуниция нам пригодится. Что касается денег – тоже прибери в казну. Чувствую, скоро нам понадобится очень много денег и амуниции, которую придётся покупать, – приказал я.

Лапа и Егорыч всё убрали со стола и спрятали в большой сундук Егорыча.

– Кстати, а откуда они вас знали, и вы их? – спросил я из любопытства.

– Эти уроды были тут пять месяцев назад. Их нанимали помочь в зачистке прохода на второй уровень, чтобы установить там заслон и сделать полноценный рубеж, – Лапа хотел сплюнуть на пол, но удержался. – Из-за них погибло много хороших солдат. Но им ничего не сделали – списали на случайность.

– А что произошло? – теперь уже спросил Мишка.

– Эти двое наёмников должны были охранять солдат, пока они возводили стены. Поперли монстры, а они, даже не подав сигнал тревоги, просто свалили оттуда, бросив солдат погибать, – ответил Беркут. – Выжил только один солдат, но начальство ему не поверило.

Мы ещё немного посидели за столом, попивая кофе, когда Мишка вдруг вскочил с места:

– Я знаю, кто нас сдал!

– Спокойно, Михаил, – строго сказал Егорыч, и Мишка сразу успокоился, сев на место. – Рассказывай.

– Лапа, помнишь тот день, когда мы втроём пробились с восточного рубежа сюда? – Мишка посмотрел на поручика.

– Помню, но не понимаю, к чему ты клонишь, – Лапа внимательно смотрел на Мишку.

– Возле ворот мы встретили парня, он ещё потом их закрывал за нами, – Мишка нервно крутил кружку с кофе в своих руках. – А потом, как-то вечером я встретил его возле нашей палатки. Он всё что-то высматривал, но, увидев меня, сразу свалил. А на следующий день я заметил, как он внимательно разглядывал Саню, то есть княжича.

– Так, как его там зовут-то? – Лапа повернулся к Егорычу. – Егорыч, молодой парень, появился тут месяцев шесть назад. Сейчас в отряде у Клыкастого. Ты должен помнить, как его зовут.

– Хм… Ты думаешь, я тут помню, кого и как зовут что ли? – Егорыч посмотрел на Лапу удивлённым взглядом.

– Иван Бобров. Среди солдат просто «Бобр», – сказал Беркут.

Все повернули в его сторону головы. Беркут пожал плечами и продолжил:

– Приходил ко мне неделю назад. Жаловался на Клыкастого, что, мол, тот его гоняет больше остальных.

– Был у нас один поставщик молока из деревенских. Привозил в родовой замок каждое утро молоко. Собирал со всей деревни, чтобы одним разом привозить. Молоко в основном уходило солдатам и их семьям, которые жили с ними. Так вот, фамилия у него была Бобров, а звали Фома. С ним иногда приезжал его сын Иван, – сказал я и внимательно посмотрел на Беркута.

– Слон, Молчун, найдите этого Бобра, скажите – я его вызываю, чтобы он рапорт написал на Клыкастого, тогда я его сниму с должности и уволю. Так ему и скажите. Если добром не пойдёт, тащите его сюда силой, – отдал приказ Беркут.

Слон и Молчун встали и вышли из палатки.

– Егорыч, отключай пока свою «мартышку», приведут Бобра – снова включишь. Мирон, забирай Мишку и дуйте к себе в палатку. Княжич, приведут Бобра – глянешь на него. Если это тот сынок молочника, то вставай и молча уходи. Дальше мы сами поговорим и потом тебе доложим, – Беркут посмотрел на меня, и я кивнул, что всё понял.

Мирон и Мишка ушли, и потянулось время ожидания, когда Молчун и Слон приведут Ивана Боброва.

Я успел выпить ещё одну кружку кофе, когда в палатку заглянул Слон с довольной улыбкой:

– Капитан Беркутов, привели Ивана Боброва по вашему приказанию. Заводить?

– Заводи, – Беркут встал из-за стола. Егорыч так и остался сидеть с «мартышкой» в руках, а Лапа встал сбоку от входа в палатку.

Первым вошёл Слон, следом за ним – молодой парень, замыкал Молчун.

Я сразу узнал сына молочника и встал из-за стола. Иван Бобров, увидев меня, дёрнулся назад, но Молчун схватил его за руку.

Я подошёл к нему и заглянул в его глаза. В них была паника и страх. Всё было ясно.

Выйдя на воздух, я вздохнул полной грудью – приближалась ночь. Магические фонари стали тускнеть. Дождавшись, когда выйдут Боря с Серёгой, мы пошли в свою палатку. День был очень тяжёлым, пора спать.