Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Соавторы: Максим Шаравин,Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 336 страниц)

– Марк – не ищет. Он даже не знает, с чего начать.

– Но ты знаешь, – Хель подошла ближе, и воздух стал пахнуть могильными цветами. – Ты же не просто бессмертный воин, Виктор. За столько веков ты многому научился.

Я нахмурился, начиная понимать её логику.

– Ты хочешь сказать…

– Что всё в твоих руках, Крид, – она протянула руку и коснулась моей щеки. Прикосновение было ледяным. – У тебя есть знания. У тебя есть помощник, пусть и неопытный. У тебя есть богатый покровитель и прекрасная лаборатория.

– Но я не алхимик.

– Нет, – согласилась Хель. – Ты – нечто большее. Ты – живое воплощение того, что считается невозможным. Кто лучше тебя поймет, как остановить бессмертие?

Я отступил на шаг, обдумывая её слова.

– Ты просто направила меня туда, где есть все условия для работы.

– Именно, – она снова прикрыла лицо вуалью. – Я не могу дать тебе смерть напрямую – это против правил. Но могу указать путь к тому, кто её даст.

– И этот кто-то – я сам?

– Возможно. А возможно, твой ученик, когда ты его научишь всему необходимому. – Хель начала отходить в сторону. – Или вы вместе найдете то, что искали веками.

– Хель, – окликнул я её. – А если ничего не получится?

Она обернулась, и в её голосе прозвучала неожиданная нежность:

– Тогда ты будешь знать, что попытался. Иногда это важнее результата.

– Для бессмертного – нет.

– Для человека – да. А ты, Виктор Крид, несмотря на все свои века, остался человеком. Именно поэтому ты и страдаешь.

С этими словами она растворилась в вечерних тенях, оставив лишь запах увядающих цветов.

Я стоял посреди римской улицы, переваривая разговор. Хель была права – все действительно было в моих руках. Знания, возможности, помощник, время. Вопрос лишь в том, хватит ли у меня терпения довести дело до конца.

И готов ли я принять ответственность за то, что может получиться в итоге.

Глава 5

Рассвет застал меня во дворе виллы. Я поднялся раньше всех – старая привычка, выработанная за века жизни, полной опасностей. Сон давал отдых телу, но не душе, а утренние упражнения помогали привести в порядок и то, и другое.

Достав свой меч из ножен, я начал с простых движений – восьмерки в воздухе, диагональные удары, блоки. Клинок рассекал утренний воздух со знакомым свистом. Мышцы разогревались, вспоминая бесчисленные тренировки прошлых лет.

Постепенно я перешел к более сложным техникам. Комбинации ударов, которые выучил у скандинавских берсерков. Римские приемы, подсмотренные у гладиаторов. Греческая школа фехтования, освоенная в Афинах. Египетские техники работы с изогнутыми клинками.

За века странствий я собрал знания десятков боевых школ, и теперь мой стиль был уникальной смесью всего лучшего, что создали воины разных народов.

Меч становился продолжением руки, рука – продолжением мысли. Тело двигалось без участия сознания, следуя мышечной памяти, отточенной столетиями практики. Это было похоже на медитацию – разум очищался от ненужных мыслей, оставаясь сосредоточенным только на движении.

Удар сверху – блок – контратака снизу – разворот – боковой удар. Каждое движение было точным, экономичным, смертоносным. Даже сейчас, когда я сражался лишь с воздухом, мышцы помнили реальные битвы, настоящую кровь, крики умирающих врагов.

Слишком много крови на моих руках. Слишком много смертей. Может быть, поэтому я и ищу собственную – чтобы уравновесить счет.

Я перешел к техникам без оружия – удары руками и ногами, захваты, броски. Тело должно было быть готово к любой ситуации. Меч мог сломаться или потеряться, но руки и ноги всегда при тебе.

Комбинация из египетской борьбы – захват за запястье, подсечка, бросок с переворотом. Римский кулачный бой – серия быстрых ударов в корпус. Греческий панкратион – удушающий захват, который мог сломать шею за секунды.

Солнце поднималось все выше, согревая воздух. Тело покрылось испариной – приятное ощущение после умственной работы вчерашнего дня. Физические упражнения приводили в равновесие не только мышцы, но и мысли.

Разговор с Хель заставил меня по-новому взглянуть на ситуацию. Она была права – все действительно в моих руках. Знания есть, возможности есть, помощник есть. Дело только за временем и упорством.

Но готов ли я к тому, что создание средства против бессмертия может занять годы? Десятилетия? Хватит ли терпения у Марка? У Корнелия? У меня самого?

Закончив тренировку, я вытер пот и убрал меч в ножны. Тело было готово к новому дню, разум – очищен и сосредоточен. Пора было возвращаться к алхимии.

В доме уже проснулись слуги, готовившие завтрак. Скоро проснется и Корнелий, и Марк. Еще один день поисков способа умереть. Еще один шаг к цели, которая может оказаться недостижимой.

Но попытаться стоило. Хель была права и в этом – иногда важна сама попытка, а не только результат.

Хотя для бессмертного результат все-таки важнее.

После тренировки ванна была особенно приятной. Теплая вода смыла пот и усталость, а массаж специальными маслами, которые я попросил купить у сирийского торговца, помог расслабить мышцы. За века жизни я научился ценить такие простые удовольствия – они напоминали о том, что даже бессмертный остается в какой-то степени человеком.

Выйдя из бани, я направился на кухню. Слуги как раз готовили обычный римский завтрак – хлеб, оливки, сыр, разбавленное вино. Неплохо, но однообразно.

– Позвольте мне приготовить что-то особенное, – сказал я главному повару – грузному римлянину с добродушным лицом.

– Господин? – он выглядел удивленным. Патриции редко сами готовили.

– В Эдессе я изучал не только науки, но и кулинарное искусство, – объяснил я. – Хочу порадовать хозяина дома блюдами моей родины.

Это была не совсем правда – Эдесса не была моей родиной, но за века я действительно освоил кухни многих народов. В том числе ассирийскую, которая славилась своими изысканными вкусами.

Повар с интересом уступил мне место у очага.

Первым делом я занялся хлебом. Взял пшеничную муку высшего сорта, добавил молоко вместо воды, мед вместо соли, немного толченых фиников и орехов. Замесил тесто, тщательно его вымешивая – в Ассирии такой хлеб считался царским.

Пока тесто подходило, принялся за основное блюдо. У торговца мясом купил лучшую баранину – мягкую, с тонкими прожилками жира. Нарезал небольшими кусочками и стал мариновать в смеси гранатового сока, толченых зерен кориандра, черного перца и сумаха – кислой приправы, которую привозили из восточных земель.

– Что это за специи? – поинтересовался повар, наблюдая за моей работой.

– Сумах придает мясу кисловатый вкус и нежность, – объяснил я. – А кориандр – сладковатый аромат. В сочетании получается удивительно.

Для гарнира выбрал рис – дорогой товар, который привозили издалека, но Корнелий мог себе позволить. Промыл зерна до чистой воды, затем обжарил в топленом масле с кусочками миндаля и изюма.

Пока рис варился, я готовил соус. Растолок грецкие орехи с зеленью петрушки и кинзы, добавил давленый чеснок, лимонный сок и немного оливкового масла. Получилась густая ароматная масса зеленого цвета.

– А это что? – спросил один из кухонных рабов.

– Соус чалгам – классическое ассирийское блюдо, – ответил я. – Прекрасно сочетается с мясом и рисом.

Замаринованную баранину я обжарил на сильном огне до румяной корочки, затем добавил воды и тушил под крышкой до мягкости. Аромат наполнил всю кухню – слуги заглядывали посмотреть, что происходит.

Хлеб испекся золотистым, с хрустящей корочкой. Разрезав его, я увидел пышный мякиш с вкраплениями фиников и орехов.

– Невероятно, – пробормотал повар. – Такого хлеба я никогда не видел.

На десерт приготовил мухаллаби – молочный пудинг с розовой водой и толчеными фисташками. Блюдо для истинных гурманов.

Когда все было готово, я красиво разложил еду на серебряных блюдах и отнес в триклинию, где уже ждали Корнелий и Марк.

– Что это за ароматы? – воскликнул патриций, увидев необычные блюда. – Пахнет просто божественно!

– Традиционная кухня Востока, – сказал я, расставляя блюда. – Попробуйте.

Корнелий отведал мяса и закрыл глаза от удовольствия.

– Потрясающе! Такого вкуса я никогда не испытывал. А этот хлеб…

Марк тоже ел с явным наслаждением.

– Где ты научился так готовить? – спросил он.

– Путешествия многому учат, – туманно ответил я. – Еда – это тоже наука. Нужно знать, как сочетаются ингредиенты, как раскрыть их лучшие качества.

– Как в алхимии, – заметил Марк.

– Именно как в алхимии, – согласился я. – Те же принципы – правильные пропорции, точная температура, время воздействия.

Корнелий был в восторге. Хорошая еда всегда располагала людей к щедрости, а мне нужно было поддерживать его в хорошем настроении.

– Вы должны научить нашего повара этим рецептам! – воскликнул он.

– С удовольствием, – ответил я. – Но сначала позвольте закончить дела в лаборатории.

Завтрак прошел в отличной атмосфере. Я добился своего – Корнелий был доволен, Марк – впечатлен, а я получил еще один способ влиять на настроение своих союзников.

Небольшие удовольствия иногда важнее больших открытий.

После завтрака мы с Марком спустились в лаборатории. Вчерашний урок по базовой алхимии он усвоил неплохо – записи были аккуратными, а простые опыты с серой и железом получились с первого раза.

– Сегодня изучаем металлы, – сказал я, раскладывая на столе образцы, купленные на рынке. – Это основа основ. Без понимания природы металлов невозможно заниматься серьезной алхимией.

Марк склонился над столом с интересом. Передо нами лежали кусочки меди, олова, железа, свинца, серебра и даже небольшой слиток золота – подарок щедрого Корнелия.

– Начнем с простого вопроса, – я взял в руку кусок меди. – Чем отличаются металлы друг от друга?

– Цветом? – неуверенно предположил Марк.

– Правильно, но недостаточно. Возьми медь и железо. Что еще замечаешь?

Он взвесил кусочки в руках.

– Медь тяжелее при том же размере?

– Хорошо. Это называется плотностью. У каждого металла своя плотность. Что еще?

Марк внимательно изучал образцы.

– Медь мягче? Её легче согнуть?

– Отлично. Твердость – еще одно важное свойство. А теперь понюхай их.

– Медь пахнет… кисло?

– Именно. У каждого металла свой запах. Опытный мастер может определить металл на ощупь, не глядя.

Я зажег маленькую жаровню и поставил на неё тигель.

– Но самое важное – как металлы ведут себя при нагревании. Брось кусочек меди в тигель.

Медь начала плавиться, превращаясь в красноватую жидкость.

– Температура плавления меди – около тысячи градусов, – пояснил я. – У свинца – гораздо меньше, у железа – больше. Запомни: каждый металл плавится при своей температуре.

– А зачем это знать?

– Чтобы смешивать их правильно. Посмотри.

Я добавил в расплавленную медь кусочек олова. Металлы смешались, образовав однородную массу.

– Что получилось? – спросил я.

Марк внимательно изучал остывающий слиток.

– Он стал… другим? Не медь и не олово?

– Сплав. Бронза. Два металла объединились и создали третий, с новыми свойствами. Бронза тверже меди, но легче железа.

Глаза Марка загорелись пониманием.

– То есть можно создавать новые металлы, смешивая старые?

– Именно. И это основа алхимии металлов. Но есть правила. Не все металлы смешиваются. Некоторые отталкивают друг друга, другие портят сплав.

Я достал табличку с записями.

– Медь хорошо смешивается с оловом, цинком, никелем. Железо – с углеродом, никелем, хромом. Золото – с серебром, медью.

– А свинец?

– Свинец – особый случай. Он мягкий, легкоплавкий, но ядовитый. В больших количествах убивает. Но в алхимии его используют часто – он помогает очищать другие металлы.

Марк старательно записывал каждое слово.

– Но как узнать, что получится при смешивании?

– Опыт и наблюдение. Алхимик должен пробовать, записывать результаты, искать закономерности.

Я показал ему еще несколько простых сплавов – олово со свинцом, серебро с медью. Каждый раз объяснял, почему металлы ведут себя именно так, как температура и пропорции влияют на результат.

– А философский камень? – осторожно спросил Марк. – Он тоже сплав?

– Никто не знает, – честно ответил я. – Может быть, сплав. Может быть, что-то совершенно иное. Но понимание металлов – первый шаг к его созданию.

Время урока истекало. Корнелий ждал меня для обсуждения прогресса работ в лаборатории.

– Практикуйся с простыми сплавами, – сказал я Марку. – Медь с оловом в разных пропорциях. Записывай все – цвет, твердость, температуру плавления. Завтра проверим результаты.

– А что изучаем завтра?

– Кислоты и щелочи. Вещества, которые могут растворить даже золото.

Марк кивнул, уже предвкушая новые знания. Хороший ученик – любознательный и старательный. Может быть, из него действительно выйдет алхимик.

Вопрос лишь в том, хватит ли времени научить его всему, что нужно для создания средства против бессмертия.

Вечером, когда дневные уроки закончились, я решил заняться… другой стороной образования Марка. Алхимия требует не только знаний, но и уверенности в себе, а мой ученик явно страдал от недостатка последней.

– Марк, – сказал я, когда мы закончили убирать лабораторию, – сегодня у нас будет особый урок.

– Особый? – он поднял бровь. – По алхимии?

– По жизни, – усмехнулся я. – Ученый муж должен познать не только тайны металлов, но и тайны человеческой природы.

Я повел его в один из лучших борделей Рима – заведение на Субуре, которое славилось красивыми девушками. Хозяйка, полная римлянка с хитрыми глазами, встретила нас поклоном.

– Добро пожаловать, господа! Чем можем услужить?

– Моему другу нужны… особые услуги, – сказал я, положив на стол кошелек с золотом. – Не только развлечения, но и уход.

Марк покраснел как маков цвет.

– Виктор, что ты…

– Доверься мне, – прервал я его. – В нашем деле важна не только чистота разума, но и чистота тела.

Хозяйка поняла с полуслова.

– А, понятно! Полный уход? С баней, массажем и… приведением внешности в порядок?

– Именно. И особое внимание к… растительности на лице и теле.

Я подозвал хозяйку поближе и тихо добавил:

– Его монобровь нужно аккуратно разделить посередине. И удалить все лишние волосы с тела. В нашей работе это вопрос безопасности – волосы могут загореться от искр или впитать ядовитые пары.

– Конечно, господин. Наши девочки опытны в таких делах. Многие патриции просят подобные услуги.

Марка увели в отдельную комнату, а я остался ждать в главном зале, потягивая хорошее вино и наблюдая за представлением – танцовщица из Египта исполняла эротический танец под звуки флейт.

Через два часа Марк появился снова, и я едва его узнал. Монобровь была аккуратно разделена, превратившись в две нормальные брови. Кожа блестела от масел, волосы на руках и груди исчезли. Он выглядел моложе и… увереннее.

– Ну как? – спросил я, когда мы покидали заведение.

– Странно, – признался он, ощупывая свое лицо. – Но… приятно. И девушки сказали, что теперь я выгляжу как настоящий римлянин, а не дикий грек.

– Внешность важна, – объяснил я. – Корнелий и его друзья должны видеть в тебе успешного алхимика, а не бродячего философа. А в лаборатории лишние волосы действительно опасны.

– А то, что было… до ухода? – он покраснел снова.

– Тоже важно. Алхимик не должен быть монахом. Понимание человеческих страстей помогает понять природу превращений. Желание – это тоже своего рода энергия.

Марк кивнул, хотя выглядел смущенным.

– И как часто… такие уроки?

– По необходимости, – ответил я дипломатично. – Главное – не забывать об основной цели. Удовольствия должны вдохновлять на работу, а не отвлекать от неё.

На обратном пути он был необычайно молчалив, но я заметил, как изменилась его походка. Появилась уверенность, которой раньше не было.

Хорошо. Неуверенный в себе алхимик не сможет создать ничего стоящего. А для моих целей мне нужен мастер, готовый на смелые эксперименты.

Даже те, что касаются грани между жизнью и смертью.

Рассвет застал нас уже на улицах Рима. После вчерашних процедур Марк выглядел совершенно по-новому, но одежда выдавала в нем прежнего бедного греческого философа. Пора было это исправить.

– Куда мы идем? – спросил он, когда я повел его не в сторону виллы, а к торговым кварталам.

– К портному, – ответил я. – Встречают по одежке, а провожают по уму. У тебя с умом теперь все в порядке, займемся одежкой.

Мастерская Луция Фабия славилась на всю Субуру. Портной – худощавый римлянин с цепким взглядом – умел одеть человека так, что даже вольноотпущенник выглядел патрицием.

– Господа желают обновить гардероб? – спросил он, оценивающе нас осматривая.

– Полностью, – сказал я, выкладывая на прилавок золотые монеты. – Моему другу нужна одежда ученого мужа. Респектабельная, но не слишком роскошная.

Фабий заходил вокруг Марка, прикидывая размеры.

– Понятно. Хитон из качественной шерсти, тога для официальных случаев, плащ для прогулок. Может быть, что-то в греческом стиле, раз господин из Эллады?

– Нет, – решительно сказал я. – Римский стиль. Он живет в Риме, работает на римского патриция. Пусть выглядит как римлянин.

Портной кивнул и принялся снимать мерки с явно смущенного Марка.

– А для вас, господин?

– Мне тоже нужно обновление, – я посмотрел на свой дорожный плащ, запылившийся за дни путешествий. – Что-то в стиле образованного чужеземца. Не слишком римское, но и не варварское.

– Сирийский стиль? Или египетский?

– Скорее эдесский, – улыбнулся я. – Сочетание греческих и восточных традиций.

Пока портной работал, мы с Марком вышли на улицу. Утренний Рим просыпался – торговцы открывали лавки, рабы несли воду, школьники спешили к учителям.

– Продолжим урок, – сказал я, неспешно прогуливаясь по улицам. – Вчера мы изучали металлы. Что запомнил?

– Каждый металл имеет свою плотность, температуру плавления и свойства, – ответил Марк. – При смешивании получаются сплавы с новыми качествами.

– Хорошо. А что происходит, если нагревать металл на воздухе?

Марк задумался.

– Он… меняется? Железо ржавеет, медь зеленеет?

– Правильно. Металлы соединяются с воздухом и превращаются в новые вещества. Это называется окисление. Очень важный процесс в алхимии.

Мы остановились у фонтана, где местные женщины набирали воду.

– А можно ли обратить этот процесс? – продолжал я. – Превратить ржавчину обратно в железо?

– Можно?

– Можно. С помощью огня и углерода. Так работают кузнецы – превращают железную руду в чистое железо.

Марк оживился.

– То есть любое превращение можно обратить?

– Не любое, но многие. И это ключ к пониманию алхимии. Если можно превратить железо в ржавчину, а потом обратно в железо, то теоретически можно превратить свинец в золото.

– А живое в мертвое?

Я посмотрел на него внимательно. Он начинал понимать главную идею.

– Теоретически – да. Если найти правильный процесс и правильные реагенты.

Мы дошли до рынка, где торговцы расхваливали свои товары.

– Следующий урок, – сказал я, указывая на лавку торговца специями. – Что общего между корицей, перцем и шафраном?

– Они… пахнут?

– Они содержат активные вещества. Эссенции. Именно они дают запах и вкус. И эти эссенции можно извлекать, очищать, концентрировать.

– Как?

– Дистилляцией. Нагреванием. Растворением в вине или масле. У каждого вещества свой способ.

К полудню мы вернулись к портному. Одежда была готова – Марк теперь выглядел как процветающий ученый, а я – как уважаемый чужеземец.

– Как чувствуешь себя? – спросил я, когда мы направились к вилле.

– По-другому, – признался он, поправляя новую тогу. – Увереннее. Словно я действительно стал другим человеком.

– Ты и стал, – сказал я. – Вчера ты был неудачником, который обманывал богатого покровителя. Сегодня ты – ученик настоящего алхимика, который изучает величайшую из наук.

– А что завтра?

– Завтра ты станешь мастером, способным создать то, что считается невозможным.

Марк кивнул, и в его глазах я увидел то, чего раньше не было – настоящую решимость.

Хорошо. Инструмент начинает приобретать нужную форму.

Вечером, когда солнце клонилось к закату, я нашел Марка в его комнате, где он изучал записи утреннего урока. В новой одежде и с аккуратно подстриженными бровями он действительно выглядел совершенно по-другому – как образованный римлянин, а не бродячий грек.

– Отложи таблички, – сказал я, входя в комнату. – Сегодня у нас урок другого рода.

– Алхимия? – спросил он, поднимая голову.

– Риторика, – ответил я, усаживаясь напротив. – Умение говорить не менее важно, чем умение смешивать металлы.

Марк выглядел удивленным.

– Но зачем алхимику риторика?

– Затем, что алхимик работает не в пустоте. Ему нужны покровители, деньги, материалы. А для этого нужно уметь убеждать людей в ценности своей работы.

Я встал и начал расхаживать по комнате.

– Представь: ты стоишь перед Корнелием и его друзьями-патрициями. Они сомневаются в твоих способностях. Что скажешь?

Марк замялся.

– Что… я изучаю древние тексты и провожу опыты?

– Слабо, – покачал я головой. – Слишком неопределенно. Патриции любят конкретику и уверенность. Попробуй еще раз.

– Я… работаю над созданием философского камня?

– Лучше, но недостаточно убедительно. Послушай, как надо.

Я выпрямился, изменил голос, сделав его более глубоким и торжественным:

– Уважаемые господа! Перед вами стоит не простой ремесленник, а исследователь величайших тайн природы. Используя знания, собранные за века мудрецами Египта, Вавилона и Греции, я приближаюсь к разгадке загадки превращения металлов. Мои последние опыты показали…

Я сделал паузу и посмотрел на Марка.

– Видишь разницу?

– Ты говорил… увереннее. И использовал больше красивых слов.

– Правильно. Первое правило риторики – создать впечатление компетентности. Люди верят тому, кто говорит уверенно.

Я сел обратно.

– Второе правило – структура речи. Любое выступление должно иметь начало, середину и конец. Начало привлекает внимание, середина излагает суть, конец призывает к действию.

– А если меня спросят о чем-то, чего я не знаю?

– Отличный вопрос, – одобрил я. – Третье правило – никогда не признавайся в незнании прямо. Вместо «я не знаю» говори «это требует дополнительных исследований» или «этот аспект пока не изучен должным образом».

Марк кивнул, записывая.

– Четвертое правило – используй авторитеты. Ссылайся на Аристотеля, Гермеса Трисмегиста, александрийских мудрецов. Даже если ты говоришь что-то свое, подавай это как древнюю мудрость.

– А если кто-то знает эти тексты лучше меня?

– Маловероятно. Большинство патрициев образованы поверхностно. Они знают имена, но не читали оригиналы. Но на всякий случай – пятое правило: переводи разговор на практику. «Теория – это хорошо, но позвольте показать вам результаты опытов».

Я встал и указал на него.

– Теперь практика. Представь, что я – скептически настроенный сенатор. Убеди меня, что стоит вкладывать деньги в твои исследования.

Марк поднялся, явно нервничая.

– Господин сенатор… я изучаю алхимию и…

– Стоп, – прервал я. – Голос увереннее. Спина прямее. Смотри мне в глаза. И начни с вопроса или утверждения, которое заставит меня слушать.

Марк выпрямился, набрал воздуха в грудь.

– Господин сенатор, что бы вы сказали, если бы узнали, что можно превратить свинец в золото?

– Лучше! – одобрил я. – Продолжай.

– Это не фантазия, а реальная возможность. Древние египтяне владели этим искусством, о чем свидетельствуют их священные папирусы. Я изучил эти тексты и уже достиг первых успехов…

– Хорошо, но где доказательства?

– Позвольте показать, – Марк сделал театральный жест. – Завтра в моей лаборатории я продемонстрирую вам превращение одного металла в другой. Это лишь первый шаг к созданию истинного философского камня.

– Отлично! – я похлопал в ладоши. – Ты быстро учишься. Но помни шестое правило – всегда оставляй слушателям надежду на большее. Не обещай все сразу, дай им повод вернуться.

Мы провели еще час, отрабатывая различные ситуации – как отвечать на каверзные вопросы, как переводить разговор в нужное русло, как создавать интригу вокруг своей работы.

– И последнее, – сказал я в конце урока. – Помни о языке тела. Жесты должны быть уверенными, но не резкими. Поза – открытой. Никогда не скрещивай руки, не отводи взгляд, не переминайся с ноги на ногу.

– А если я все-таки буду нервничать?

– Дыши глубже, говори медленнее, делай паузы. И помни – они нуждаются в тебе больше, чем ты в них. Ты даешь им возможность прикоснуться к великому открытию.

Марк кивнул с выражением новой уверенности на лице.

– Спасибо, Виктор. Я чувствую, что начинаю понимать… как это делается.

– Понимание – это хорошо, – сказал я. – Но завтра попробуем применить эти знания на практике. Корнелий пригласил нескольких друзей посмотреть на твою работу. Отличная возможность для тренировки.

Марк побледнел, но не отступил.

– Я готов.

Посмотрим, насколько он готов на самом деле.