Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Соавторы: Максим Шаравин,Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 317 (всего у книги 336 страниц)

Он присел рядом с Мерлином.

– Ты потратил века, готовясь уничтожить меня. Но проклятие Одина превосходит силу этого мира. Нужно нечто большее.

Мерлин поднял голову, в его взоре промелькнуло осознание.

– Нет… Есть ещё один способ. Но цена… цена чудовищна.

– Какая?

– Разрушить проклятие можно, лишь выпустив всю заключённую в нём энергию. Взрыв уничтожит всё в радиусе сотен миль. Британия погибнет целиком.

Крид задумался на мгновение.

– Весь остров?

– Да. Со всем живущим на нём.

– Приемлемо, – решил Крид после паузы. – Начинай.

– Ты обречёшь миллионы невинных…

– Я уже обрёк их, ступив на эту землю, – сказал Крид. – По крайней мере, их мучения завершатся мгновенно.

Мерлин поднялся, собрав остатки сил. Отчаяние подпитывало его последнюю магию.

– Тогда приготовься, Виктор Крид. Ты обретёшь искомую смерть. И мы все обретём покой.

Архидруид начал финальное заклинание. Камни Стоунхенджа вновь загудели, но теперь их песнь звучала как погребальный звон.

* * *

Мерлин поднялся, собрав последние крупицы жизненной силы. Камни Стоунхенджа отозвались на его призыв, их древний гул стал оглушительным. Вся магия, накопленная друидами за тысячелетия, вся мощь священного круга устремилась к архидруиду.

– Последнее заклинание, – прохрипел Мерлин, воздевая дрожащие руки к небу. – Заклинание абсолютного уничтожения!

Энергия хлынула из него ослепительным потоком. Это была не магия разрушения или трансформации – это была сама противоположность бытия, антитеза существования. Сила, способная стереть из реальности не только материю, но и память о ней.

Луч чистого небытия ударил в Крида.

И исчез.

Энергия не отразилась, не рассеялась – она просто растворилась, словно капля воды в океане. Крид даже не дрогнул, не моргнул. Он стоял с тем же бесстрастным выражением лица, будто на него не обрушилась сила, способная уничтожить континент.

– Что… что произошло? – выдохнул Мерлин, глядя на собственные руки. Они дымились, плоть обугливалась от контакта с запредельной магией.

– Ничего, – спокойно ответил Крид. – Абсолютно ничего.

Архидруид попятился, в его глазах плескался ужас понимания.

– Ты… ты поглотил заклинание. Как губка впитал его и не почувствовал ничего.

– Проклятие Одина защищает не только от смерти, – пояснил Крид почти мягко. – Оно защищает от самой концепции конца. А твоя магия была именно этим – попыткой положить конец моему существованию.

Мерлин пошатнулся. Последнее заклинание выжгло его изнутри, высосало всю жизненную силу. Кожа сморщилась, волосы поседели окончательно, глаза потускнели.

– Тысяча лет подготовки, – прошептал он, падая на колени. – Тысяча лет изучения твоего проклятия. И всё… всё напрасно.

– Не напрасно, – возразил Крид, глядя на умирающего мага. – Ты показал мне, что даже архидруид, владеющий силой планеты, бессилен против заклятия Одина. Это… ценная информация.

Мерлин рухнул лицом в землю у ног Крида. Его тело содрогнулось в последней агонии, затем обмякло. Великий архидруид, мудрейший из друидов, повелитель стихий и времени, умер от истощения, не сумев даже поцарапать своего врага.

Крид посмотрел на труп, затем на разрушенный Стоунхендж. Древние камни треснули и осыпались, их тысячелетняя магия иссякла за считанные минуты.

– И что теперь? – спросил он у мёртвого мага. – Куда идти дальше?

Ответа не последовало. Вокруг простирались лишь руины и трупы – всё, что осталось от армии, которая должна была его остановить.

Крид медленно обернулся и посмотрел на юг. Где-то там, за горизонтом, лежала Европа. Рим с его легионами. Земли, где ещё могли найтись противники, достойные внимания.

– Что ж, – пробормотал он, – поиск продолжается.

Бессмертный воин шагнул через тело Мерлина и направился прочь от Стоунхенджа. За ним остались мёртвые камни и мёртвая тишина. Британия была покорена окончательно, но это не принесло Криду ни удовлетворения, ни, тем более, желанной смерти.

Только пустоту. Бесконечную, как его проклятие.

* * *

Крид шёл от развалин Стоунхенджа к тому месту, где оставил остатки своей армии, когда услышал лёгкий шорох за спиной. Звук был почти неразличим – скользящий шаг по траве, осторожное дыхание, тихий звон металла.

Он не обернулся, не ускорил шаг, даже не напрягся. За тысячелетия существования Крид научился отличать реальную угрозу от пустой бравады. То, что приближалось к нему сзади, угрозой не было.

Удар пришёлся точно между лопаток. Клинок вонзился в спину Крида по самую рукоять, нацеленный прямо в сердце. Удар был профессиональным – быстрым, точным, смертельным для любого обычного человека.

Крид остановился и рассмеялся. Не холодно и зло, как обычно, а с искренним весельем – впервые за долгие месяцы.

– Отлично, – сказал он, поворачиваясь вместе с торчащим из спины мечом. – Просто великолепно.

Нападавший отшатнулся, не веря собственным глазам. Перед ним стоял юноша лет пятнадцати-шестнадцати, высокий для своего возраста, но ещё не окрепший окончательно. Русые волосы падали на плечи, серые глаза горели смесью ужаса и решимости. Простая одежда, кожаные доспехи, но осанка выдавала благородное происхождение.

– Ты… ты должен быть мёртв, – прошептал юноша.

– Должен, – согласился Крид, вытаскивая меч из спины. – Но увы, не могу. А ты кто такой, храбрец?

– Артур, – ответил юноша, инстинктивно выпрямляясь. – Артур Пендрагон. Сын короля Утера.

– Пендрагон? – Крид покрутил в руках меч – добротная работа, хорошая сталь. – Интересно. А что делает сын короля в одиночестве у руин Стоунхенджа?

– Пытается убить тебя, – честно ответил Артур. – Ты уничтожил Британию. Убил моего отца и его армию. Кто-то должен остановить тебя.

– И ты решил, что этим кем-то будешь ты? – Крид протянул мальчику его меч рукоятью вперёд. – Пятнадцатилетний мальчишка против бессмертного воина?

– Мне шестнадцать, – поправил Артур, осторожно принимая оружие. – И да. Кто-то должен попытаться.

Крид внимательно изучил юношу. Страх был – любой разумный человек боялся бы в такой ситуации. Но страх не парализовал мальчика, не заставлял его бежать или молить о пощаде. Артур стоял прямо, сжимал рукоять меча и готовился к новой атаке.

– Храбрость или глупость? – пробормотал Крид.

– Долг, – ответил Артур. – Мой народ мёртв. Моя земля разорена. У меня нет права на трусость.

– Понятно, – кивнул Крид. – А скажи мне, юный Пендрагон, что ты знаешь о мече?

– Достаточно, чтобы убить тебя, – Артур принял боевую стойку.

– Сомневаюсь, – Крид без видимого усилия схватил мальчика за шкирку и поднял в воздух. – Но похвально, что пытаешься.

Артур болтал ногами, пытаясь освободиться, но хватка Крида была железной.

– Отпусти! Сражайся честно!

– Честно? – рассмеялся Крид. – Мальчик, ты напал на меня со спины и теперь говоришь о чести?

– Я… – Артур покраснел. – Ты убийца и захватчик. С такими не сражаются честно.

– Логично, – согласился Крид. – Очень логично. Мне нравится, как ты мыслишь.

Он опустил юношу на землю, но руки не убрал.

– Послушай меня внимательно, Артур Пендрагон. Твой народ мёртв, твоя армия уничтожена, твоя страна лежит в руинах. У тебя нет шансов против меня. Ноль. Ничто.

– Знаю, – прошептал Артур.

– И всё равно попытался. Зная, что умрёшь. Это либо безумие, либо величие.

Крид отпустил мальчика и отступил на шаг.

– Скажи мне, что ты видел в моих глазах, когда я повернулся к тебе?

Артур задумался.

– Пустоту, – сказал он наконец. – Ужасную пустоту.

– Именно, – кивнул Крид. – Пустоту тысячелетий. Усталость от бесконечного существования. Я давно перестал чувствовать что-либо, мальчик. Но твоя попытка… она заставила меня рассмеяться. Впервые за века.

– И что это значит?

– Это значит, что ты интересен мне, – Крид положил руку на плечо юноши. – У меня есть предложение, Артур Пендрагон.

– Какое?

– Стань моим учеником. Я научу тебя сражаться по-настоящему. Покажу секреты войны, которые знают только боги. Сделаю из тебя воина, равного которому не будет в мире.

Артур отшатнулся.

– Ты хочешь, чтобы я служил убийце моего народа?

– Я хочу, чтобы ты стал достойным противником, – поправил Крид. – Мерлин был великим магом. Он заслуживал ученика, который продолжит его дело. А ты – единственный, кто осмелился бросить мне вызов после его смерти.

– Я никогда не стану твоим союзником, – твёрдо сказал Артур.

– И не надо, – улыбнулся Крид. – Будь моим врагом. Но врагом достойным. Изучи мои слабости, найди способ меня убить. Может быть, тебе удастся то, что не смог Мерлин.

– Ты… ты хочешь, чтобы я убил тебя?

– Хочу, чтобы ты попытался. Серьёзно попытался. А для этого нужно стать сильнее.

Крид повернулся и начал уходить.

– Идём, Артур Пендрагон. У тебя есть выбор – умереть здесь мальчишкой или стать мужчиной, способным отомстить за свой народ.

Артур колебался, глядя на удаляющуюся фигуру. Здравый смысл кричал, что это ловушка, что нельзя доверять врагу. Но что ещё ему оставалось? Умереть от голода в развалинах? Скрываться до конца дней?

– Я пойду с тобой, – сказал он наконец. – Но не как ученик. Как пленник, ждущий возможности нанести удар.

– Как угодно, – равнодушно ответил Крид. – Главное – иди.

Они шли через мёртвую равнину, где среди трупов каркали вороны. Старый мир умер вместе с Мерлином. Новый только начинался.

И в этом новом мире бессмертный завоеватель вёл за собой мальчика, который мечтал его убить.

Может быть, в этом и был смысл. Может быть, Артур Пендрагон действительно станет тем, кто принесёт Криду долгожданную смерть.

Время покажет.

* * *

**ИНТЕРЛЮДИЯ: ХЕЛЬ**

Богиня смерти наблюдала за финальной битвой из своих владений в Хельхейме, где граница между жизнью и смертью становилась тонкой как паутина. Хель сидела на троне из костей древних великанов, её лицо – наполовину живое, наполовину разложившееся – оставалось бесстрастным, пока на земле разворачивалась драма, которую она ждала веками.

Перед ней, словно в огромном зеркале, отражалась равнина Стоунхенджа. Магическое видение позволяло ей наблюдать каждую деталь происходящего – от дрожи травинок под ногами воинов до блеска пота на лбу Мерлина.

– Наконец-то, – прошептала она голосом, в котором звучали и песни жизни, и стоны могилы. – Последний акт этой затянувшейся пьесы.

Рядом с троном стояли её верные слуги – мертвецы, служившие ей с начала времён. Некоторые были воинами, павшими в великих битвах, другие – мудрецами, познавшими тайны бытия. Все они молчали, зная, что их госпожа не терпит прерываний во время важных событий.

– Мерлин превзошёл себя, – заметила Хель, наблюдая, как архидруид высвобождает всю мощь Стоунхенджа. – Такую магию не видели со времён Рагнарёка.

Волны заклинаний одна за другой обрушивались на Крида. Хель внимательно следила за каждой атакой, оценивая её силу и изобретательность. Иллюзии, трансмутация, манипуляции временем, призыв стихий – арсенал архидруида был поистине впечатляющим.

– Но недостаточным, – добавила богиня с оттенком сожаления.

Она знала исход этой битвы ещё до её начала. Проклятие Одина было слишком совершенным, слишком абсолютным. Ни один смертный маг, каким бы могущественным он ни был, не мог его сломить.

– Глупый старик, – пробормотала Хель, видя, как Мерлин готовит последнее заклинание. – Ты потратил тысячу лет на изучение проклятия, но так и не понял его истинной природы.

Заклинание абсолютного уничтожения вырвалось из рук архидруида ослепительным лучом. Хель проследила его путь, видя, как чистая энергия небытия устремляется к Криду.

И растворяется, не причинив ему ни малейшего вреда.

– Как я и предвидела, – вздохнула богиня.

Мерлин рухнул, его жизненные силы иссякли от контакта с запредельной магией. Хель поднялась с трона – время пришло.

– Оставайтесь здесь, – приказала она слугам. – Мне нужно забрать душу.

Хель ступила в портал, который открылся прямо в воздухе. Переход между мирами занял мгновение – она материализовалась на равнине Стоунхенджа в тот момент, когда последний вздох покидал лёгкие архидруида.

Крид стоял над телом Мерлина, его лицо выражало привычное равнодушие. Он заметил появление богини, но не показал ни удивления, ни тревоги.

– Хель, – сказал он без всякого почтения. – Пришла за добычей?

– Пришла за тем, что принадлежит мне по праву, – ответила богиня, приближаясь к телу Мерлина.

Она склонилась над архидруидом, и её рука – наполовину живая, наполовину костлявая – коснулась его лба. Душа мага начала отделяться от мёртвой плоти, принимая очертания призрачной фигуры.

– Мерлин Амброзиус, – произнесла Хель торжественно. – Архидруид Британии, хранитель древней мудрости, последний из великих магов. Я призываю тебя в мои владения.

Призрак Мерлина открыл глаза. Они были полны печали, но не сожаления.

– Госпожа Хель, – произнёс он, склоняя голову. – Я готов следовать за тобой.

– Полагаю, у тебя есть вопросы, – сказала богиня, помогая духу подняться.

– Только один, – ответил Мерлин. – Проиграли ли мы окончательно?

Хель посмотрела на Крида, который молча наблюдал за их разговором.

– Партия проиграна, – сказала она. – Но сыграна неплохо. Ты продержался дольше, чем многие боги.

– Это… утешает, – слабо улыбнулся призрак архидруида.

– Должно, – кивнула Хель. – Не каждый смертный может сказать, что бросил вызов проклятию Всеотца и остался при этом в здравом уме.

Она повернулась к Криду.

– А ты, мой упрямый друг, всё ещё ищешь смерти?

– Всё ещё, – подтвердил Крид. – И всё ещё не нашёл.

– Не найдёшь, – сказала Хель. – По крайней мере, здесь. Проклятие Одина защищает тебя от любых сил этого мира.

– Тогда поищу в других мирах.

– И там тебя ждёт разочарование, – предупредила богиня. – Проклятие распространяется на все сферы бытия.

Крид пожал плечами.

– Тогда буду искать в небытии.

– Упрямец, – покачала головой Хель. – Ты готов разрушить всё сущее ради призрачной надежды на покой?

– Готов, – без колебаний ответил Крид.

Хель обернулась к призраку Мерлина.

– Видишь? Я предупреждала тебя. Его нельзя остановить, потому что он не хочет жить. А того, кто не дорожит жизнью, невозможно запугать смертью.

– Я понял это слишком поздно, – признал дух архидруида. – Думал, что смогу сломить его волю, показав масштаб разрушений. Но для него разрушения – не препятствие, а цель.

– Именно, – согласилась богиня. – Крид не завоеватель в обычном смысле. Он – сила энтропии, стремящаяся к окончательному хаосу.

Она снова посмотрела на бессмертного воина.

– Что дальше, Виктор? Европа? Азия? Может быть, отправишься за океан, к неизвестным землям?

– Пока не знаю, – ответил Крид. – Сначала нужно подумать.

– Подумай получше, – посоветовала Хель. – Каждый мир, который ты разрушишь, будет на твоей совести. А совесть – единственное, что у тебя осталось от человечности.

– Совесть – роскошь, которую я не могу себе позволить, – сказал Крид. – У меня есть цель, и я её достигну.

– Даже если на это уйдёт вечность?

– Даже так.

Хель вздохнула – звук получился странным, наполовину живым, наполовину мёртвым.

– Тогда прощай, Виктор Крид. До встречи в конце времён.

Она взяла призрака Мерлина под руку.

– Идём, мудрец. В моих владениях ты найдёшь покой, которого был лишён в жизни.

– А что будет с миром? – спросил дух архидруида, оглядываясь на руины Стоунхенджа.

– Мир выживет, – ответила Хель. – Как выживал всегда. Люди забудут эту катастрофу, придумают новые легенды, найдут новых героев. Жизнь упряма – она найдёт способ продолжиться.

– А Крид?

– Крид будет искать дальше. И, возможно, когда-нибудь найдёт то, что ищет. Или не найдёт – тогда его поиски станут вечными, как он сам.

Богиня открыла новый портал, ведущий в Хельхейм.

– Последний вопрос, – сказала она, обращаясь к Криду. – Тот мальчик, которого ты взял с собой. Зачем он тебе?

Крид посмотрел в сторону, где дожидался Артур Пендрагон.

– Развлечение, – ответил он. – Мне нужно что-то, что напоминало бы о человечности.

– Осторожнее, – предупредила Хель. – Человечность – обоюдоострое оружие. Она может как спасти, так и погубить.

– Посмотрим.

Богиня кивнула и ступила в портал, увлекая за собой призрака Мерлина. Последними словами архидруида, прозвучавшими в мире живых, были:

– Артур… береги Артура…

Портал захлопнулся. Хель и дух мага исчезли, оставив Крида в одиночестве среди руин и трупов.

Бессмертный воин постоял ещё немного, глядя на место, где только что была богиня смерти. Затем повернулся и направился к Артуру.

– Идём, мальчик, – сказал он. – Нам пора.

– Куда? – спросил юноша.

– Туда, где нас ещё не знают, – ответил Крид. – На континент. Там я найду тебе настоящих учителей.

Они покинули равнину Стоунхенджа, оставив её мёртвой и безмолвной. Ветер развеял пепел от костров, дождь смыл кровь с камней. Природа начала своё медленное возвращение.

А в Хельхейме Хель сидела на троне, размышляя о только что завершившейся драме. Рядом стоял призрак Мерлина, уже начинавший обретать покой.

– Думаешь, он найдёт то, что ищет? – спросил дух архидруида.

– Не знаю, – честно ответила богиня. – Проклятие Одина – загадка даже для меня. Возможно, есть способ его сломить. А возможно, Крид обречён на вечные поиски.

– А мальчик? Артур?

– Мальчик… мальчик может стать ключом, – задумчиво произнесла Хель. – Или может стать новой трагедией. Время покажет.

Она поднялась с трона и подошла к окну, выходящему в бесконечность. За стеклом простирались владения смерти – место, где обретали покой все живые существа.

Все, кроме одного.

– Удачи тебе, Виктор Крид, – прошептала богиня. – Где бы ты ни искал смерти, она ждёт тебя. Терпеливо и неизбежно.

Как ждала всех.

* * *

**ИНТЕРЛЮДИЯ: ЦЕЗАРЬ**

Гай Юлий Цезарь сидел в своём кабинете на Палатинском холме, перебирая донесения, которые прибывали из северных провинций с пугающей регулярностью. За окном шёл дождь, превращая улицы Рима в реки грязи, но внимание диктатора было полностью поглощено свитками на столе.

Последний доклад датировался тремя днями ранее и пришёл от легата Требония. Почерк был нервным, строки скакали по папирусу, словно писавший не мог совладать с дрожью в руках.

*«Божественному Цезарю от легата Требония. С ужасом докладываю о катастрофе невиданных масштабов. Британия мертва. Весь остров покрыт пеплом и руинами. Выжившие беженцы говорят о человеке по имени Виктор Крид, который в одиночку уничтожил все племена острова.»*

Цезарь отложил свиток и потёр виски. Три месяца назад он отправил послов в Галлию с предложением переговоров. Ни один из них не вернулся. Вместо дипломатических депеш приходили донесения разведчиков, каждое более тревожное предыдущего.

– Марк! – позвал он секретаря.

Молодой римлянин появился мгновенно, в руках у него была стопка новых свитков.

– Божественный, прибыли свежие донесения. Срочные.

Цезарь взял первый свиток. Печать легата Петилия Цериала, командующего Адриановым валом. Вскрыв его, Цезарь пробежал глазами по строкам и похолодел.

*«Божественному Цезарю последний доклад Петилия Цериала. Адрианов вал пал. Три легиона уничтожены до последнего человека. Варвар Крид перешёл границу. Прошу прощения за неудачу. Умираю с оружием в руках. Ave Caesar.»*

– Три легиона, – прошептал Цезарь. – Пятнадцать тысяч лучших воинов империи.

Он взял следующий свиток – от морского префекта в Гезориаке.

*«Божественному Цезарю от префекта Луция Вителлия. Море у берегов Британии кипит кровью. Волны выбрасывают на берег тысячи трупов – людей, зверей, существ, которых я не могу описать. Небо над островом чёрное даже днём. Просим указаний – блокировать пролив или отступить вглубь материка.»*

Цезарь встал и подошёл к карте, висевшей на стене. Красными точками были отмечены места, где стояли римские легионы. Совсем недавно эта сеть гарнизонов казалась неприступной. Теперь северная часть карты была перечёркнута чёрными линиями – знаками катастрофы.

– Что говорят авгуры? – спросил он у Марка.

– Плохие вести, божественный. Жрецы утверждают, что боги отвернулись от севера. Жертвенные животные отказываются есть, птицы избегают северного неба, даже собаки воют по ночам.

– Суеверия, – пробормотал Цезарь, но в голосе не было уверенности.

Он взял третий свиток – от лазутчика в Лютеции.

*«Божественному Цезарю от агента Гая Валерия. Галлия мертва. Повторяю – Галлия мертва. Города пусты, поля выжжены, реки текут кровью. Варвар Крид прошёл по стране как чума. Выживших нет. Отступаю в Нарбонну. Надеюсь добраться живым.»*

– Невозможно, – выдохнул Цезарь. – Нельзя уничтожить целую провинцию за несколько месяцев.

Но донесения говорили об обратном. Свиток за свитком рисовали картину апокалипсиса. Города, стёртые с лица земли. Армии, исчезнувшие без следа. Целые народы, превратившиеся в пепел.

И во всех донесениях повторялось одно имя – Виктор Крид.

– Что мы знаем об этом человеке? – спросил Цезарь.

– Немного, божественный, – ответил Марк, листая записи. – Появился в Галлии около двух лет назад. Высокий блондин с голубыми глазами, говорит на латыни без акцента. Обладает сверхъестественными способностями – не стареет, не устаёт, заживает от любых ран.

– Сверхъестественными? – переспросил Цезарь.

– Свидетели клянутся, что видели, как он в одиночку разгромил армию в пять тысяч человек. Другие утверждают, что он может управлять кровью живых существ, превращать людей в чудовищ, воскрешать мёртвых.

Цезарь вернулся к столу и сел в кресло. Всю свою жизнь он верил в силу разума, в превосходство цивилизации над варварством. Но то, что происходило на севере, не поддавалось рациональному объяснению.

– Есть ли свидетельства его смерти? – спросил он.

– Нет, божественный. Наоборот – все источники утверждают, что его нельзя убить. Мечи не ранят его, яды не действуют, огонь не жжёт.

– Тогда как его остановить?

– Не знаю, божественный.

Цезарь встал и снова подошёл к карте. Если верить донесениям, этот Крид уже контролировал всю Британию и Галлию. Что помешает ему двинуться дальше на юг? В Германию? В саму Италию?

– Сколько легионов у нас в Германии? – спросил он.

– Четыре, божественный. Плюс вспомогательные войска.

– А в Испании?

– Два легиона.

– В Галлии?

– Больше нет легионов в Галлии, божественный. Последние гарнизоны эвакуированы или уничтожены.

Цезарь подсчитал в уме. Шесть легионов против противника, который в одиночку уничтожил три. Плохое соотношение, особенно если учесть сверхъестественные способности врага.

– Отзывай легионы из Испании, – приказал он. – Пусть занимают оборону на Рейне. Германские легионы усилить всеми доступными резервами.

– Будет исполнено, божественный. А что с сенатом? Информировать ли их о ситуации?

Цезарь задумался. Сенат и так роптал против его единоличной власти. Если сенаторы узнают о катастрофе на севере, паника будет неизбежна. А паника в Риме означала восстания, заговоры, гражданскую войну.

– Пока нет, – решил он. – Скажем, что ведём превентивную войну против германских племён. Истинные масштабы угрозы останутся секретом.

– Понял, божественный.

Цезарь взял следующий свиток – от торговца из Массилии.

*«Божественному Цезарю от Марка Лициния Красса. Торговля с севером прекратилась полностью. Корабли, отправляющиеся в Британию или Галлию, не возвращаются. Рынки пусты, купцы разоряются. Просим принять меры для восстановления торговых путей.»*

– Экономика, – пробормотал Цезарь. – Я забыл об экономике.

Галлия была одной из богатейших провинций империи. Золото, зерно, рабы, предметы роскоши – всё это текло в Рим непрерывным потоком. Потеря провинции означала не только военную, но и экономическую катастрофу.

– Марк, созови военный совет, – приказал Цезарь. – Все легаты, префекты, начальники гарнизонов. Сегодня же.

– Будет исполнено, божественный. А повестка?

– Одна тема – уничтожение варвара по имени Виктор Крид. Любой ценой.

Секретарь кивнул и вышел. Цезарь остался один со своими мыслями.

Он прожил долгую жизнь, полную войн и побед. Завоевал Галлию, переправлялся в Британию, разгромил Помпея, стал диктатором Рима. Казалось, нет противника, которого он не мог бы победить.

Но Крид был не обычным противником. Это была сила, выходящая за рамки человеческого понимания. Демон? Бог? Проклятый дух? Неважно. Важно было одно – его нужно остановить.

Военный совет собрался к вечеру в большом зале на Палатине. Пришли все – от седовласых ветеранов до молодых амбициозных командиров. Лица были серьёзными; слухи о катастрофе на севере уже распространились в военных кругах.

– Господа, – начал Цезарь, вставая перед картой, – империя столкнулась с беспрецедентной угрозой. В течение года неизвестный варвар по имени Виктор Крид уничтожил всю Галлию и Британию.

Гул голосов прокатился по залу. Некоторые легаты выглядели ошеломлёнными, другие – скептичными.

– С позволения, божественный, – поднялся легат Квинт Лабиен, ветеран галльских войн. – Как один человек может уничтожить целые провинции?

– Хороший вопрос, – кивнул Цезарь. – Марк, зачитай основные характеристики противника.

Секретарь поднялся и начал читать сводку разведданных. С каждым пунктом лица командиров становились всё мрачнее.

– Бессмертие, управление кровью, армии чудовищ, – пробормотал префект Гай Плиний. – Это похоже на бред сумасшедшего.

– Три легиона – не бред, – жёстко сказал Цезарь. – Пятнадцать тысяч мёртвых солдат – не бред. Уничтоженные провинции – не бред.

– Тогда как с этим бороться? – спросил молодой трибун Марк Антоний.

– Готовиться к войне, – ответил Цезарь. – К войне, какой мир ещё не видел.

Он подошёл к карте и начал объяснять план.

– Линия обороны по Рейну. Шесть легионов плюс вспомогательные войска. Каждая переправа укрепляется, каждый брод минируется. Если Крид попытается переправиться, встретим его огнём и сталью.

– А если он обойдёт с моря? – поинтересовался Лабиен.

– Флот контролирует все подходы. Ни одно судно не пройдёт незамеченным.

– А если он двинется через Альпы?

– Горные проходы заблокированы. Крепости на каждой тропе.

Командиры слушали внимательно, задавали вопросы, предлагали дополнения. План обороны обретал конкретные очертания.

– Хорошо, – сказал Цезарь в конце совещания. – У нас есть стратегия. Но помните – мы сражаемся не с обычным варваром. Готовьтесь к невозможному.

– А если обычных методов окажется недостаточно? – спросил Антоний.

Цезарь долго молчал, глядя на карту.

– Тогда применим необычные, – сказал он наконец. – В Египте есть жрецы, изучающие тёмную магию. В Греции – философы, постигшие тайны бытия. В Персии – маги огня. Если нужно будет сражаться с демоном, найдём оружие против демонов.

– Рим не использует магию, – возразил Лабиен.

– Рим использует всё, что может обеспечить победу, – жёстко ответил Цезарь. – Мы не можем позволить себе принципиальность, когда на кону существование империи.

Совет закончился поздно ночью. Командиры разъехались к своим легионам, унося приказы о мобилизации. Цезарь остался один в опустевшем зале.

Он подошёл к окну и посмотрел на ночной Рим. Город спал, не подозревая об угрозе с севера. Миллионы людей верили в могущество империи, в непобедимость легионов.

Но Цезарь знал правду. Империя столкнулась с врагом, против которого бессильны обычные методы. Враг, который мог уничтожить Рим так же легко, как уничтожил Галлию.

– Боги, – прошептал он, – дайте мне силу защитить то, что создавали поколения.

Ответа не последовало. Только ветер завывал в окнах, принося с севера запах гари и смерти.

Цезарь вернулся к столу и взял перо. Нужно было писать письма – союзникам, вассалам, наместникам дальних провинций. Мобилизовать все ресурсы империи для защиты от одного человека.

Виктора Крида.

Имя, которое скоро узнает весь мир.

* * *

**ИНТЕРЛЮДИЯ: АРТУР**

Артур Пендрагон сидел у догорающего костра и всматривался в спящую фигуру Крида. Прошло три месяца с тех пор, как они покинули руины Стоунхенджа, три месяца скитаний по мёртвой Британии, и юноша до сих пор не мог постичь человека, который убил его отца и разрушил его мир.

Крид спал как обычный смертный – размеренно дыша, изредка поворачиваясь на бок. Но даже во сне от него исходила аура силы, принуждающая воздух вибрировать. Артур видел, как мерцают защитные руны на его доспехах, как слабо светится рукоять меча, покоящегося рядом.

– Кто ты в действительности? – прошептал юноша.

Этот вопрос терзал его с первого дня. Крид именовал себя проклятым, толковал о тысячелетиях существования, являл способности, которые не должны были принадлежать смертному. Но одновременно он вкушал обычную пищу, спал, как любой человек, порой даже улыбался своим мыслям.

За минувшие месяцы Артур увидел множество граней своего похитителя. Крид оказался терпеливым наставником, разъясняющим тонкости владения мечом. Безжалостным воином, убивающим без колебаний всех, кто преграждал им путь. Мудрым философом, рассуждающим о природе власти и справедливости. И одинокой душой, изнемогшей от бесконечного существования.

– Ты не спишь, – раздался голос из темноты.

Артур вздрогнул. Крид открыл глаза и взирал на него с привычным бесстрастием.

– Не могу заснуть, – честно ответил юноша.

– Снова кошмары?

– Да.

Артур не лукавил. Каждую ночь ему грезились одни и те же видения – пылающий Лондиниум, мёртвые воины у Адрианова вала, его отец, умирающий с проклятием на устах. Порой сновидения были настолько яркими, что он пробуждался в холодном поту, не ведая, где находится.

– Рассказывай, – сказал Крид, усаживаясь у костра.

– Зачем? Ты и так знаешь содержание моих снов.

– Рассказывать – значит изживать. Боль, которую таишь внутри, отравляет душу.

Артур воззрился на него с удивлением. Философские размышления плохо сочетались с обликом беспощадного завоевателя.

– Ты говоришь как мудрец, а поступаешь как чудовище.

– Мудрость и чудовищность не исключают друг друга, – возразил Крид. – Самые страшные тираны в истории были людьми образованными.

– Тогда почему ты творишь зло? Почему убиваешь, разрушаешь, несёшь страдания?

Крид долго безмолвствовал, созерцая пламя.

– Потому что ищу выход из лабиринта, в котором заточён уже тысячелетие. А единственный известный мне способ – идти вперёд, невзирая ни на что.

– Какой лабиринт?

– Бессмертие, – просто ответил Крид. – Ты не можешь постичь, что это такое, Артур. Жить вечно, видеть, как умирают все, кого любишь. Видеть, как рушатся империи, которые созидал. Видеть, как повторяются одни и те же заблуждения снова и снова.

– Но ты же способен помочь людям. Направить их, научить…

– Пытался, – перебил его Крид. – Бесчисленное множество раз. Основывал королевства, создавал законы, нёс мудрость. Знаешь, чем всё завершалось?

– Чем?

– Войнами. Неизменно войнами. Люди сражались за право именоваться моими наследниками, за толкование моих учений, просто потому, что им наскучил мир. Человеческая природа неизменна, мальчик. Она жестока и алчна.

Артур нахмурился. За три месяца он слышал множество подобных рассуждений, но не мог с ними согласиться.