Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Соавторы: Максим Шаравин,Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 336 страниц)

– Маша мне всё рассказала. Спасибо тебе. Век не забуду, – Егорыч обнял Мишку, и я заметил, как с его глаз предательски побежала слеза. А Мишка сидел не шевелясь. То ли боялся расстроить Егорыча, то ли в принципе не мог пошевелиться в его объятиях.

– Егорыч, отпусти парня. Задавишь, – тихо сказал Беркут.

Егорыч разжал свои руки, и Мишка выдохнул:

– Егорыч, не делай так больше. Думал, сдохну от нехватки воздуха. Так сжал, что я слова сказать не мог.

– Да ну тебя, – засмеялся Егорыч, смахивая слезу.

Глава 19

После атаки на лагерь, закончившейся вполне благоприятно, мы готовились покинуть разлом. Солдаты жили ожиданием, когда смогут покинуть это гиблое место. Большинство из них больше полугода не покидали разлом, а многие так и остались здесь навечно, став добычей разломных тварей.

Я тоже готовился выйти на свет. Что меня ожидало наверху, я не представлял, но готовился к худшему. Мы уже обсудили все планы действий на случай разных ситуаций. Я очень надеялся, что у меня в запасе будет хотя бы три-четыре дня, пока Зарацкий решит снова послать ко мне наёмников.

А ещё я очень хотел попасть в магическую академию и измерить свой текущий уровень и потенциал, хотя пока очень смутно представлял, каким образом это сделать.

Я лежал на кровати и оценивал объём своих ядер. Самое маленькое – в зачаточном состоянии стихия Воздуха. Ядро стихии Духа чуть подросло, но за счёт чего, я так и не понял. Однако плюс от этого был: теперь я очень хорошо мог считывать эмоции людей. Вроде мелочь, а приятно понимать, как на тебя реагируют люди. Может, сходить в туннель и чуть-чуть прокачать ядро этой стихии? Надо обсудить это с Беркутом.

Стихия Огня – ядро уже существенно выросло, надо начинать тренироваться в управлении. Стихии Воды и Земли почти равные по размеру, но всё ещё слабые для формирования мощных заклинаний. Да и основное ядро вроде большое, но маны снова катастрофически не хватает. Если бы не магические браслеты с большим запасом маны, то мне было бы намного сложнее. Ёмкость браслета впечатляла – она превосходила объём моего центрального ядра на текущий момент втрое. Соответственно, весь мой энергетический потенциал достиг семикратного размера.

Я знал, что эти браслеты не предел совершенству и есть накопители маны в разы больше, но и стоили они огромных денег, и даже не каждый род мог позволить себе иметь много таких накопителей. Это очень ценные артефакты, и пользовались ими только в случае войны.

В любом случае я решил перестроить распределение получаемой от монстров силы в пользу основного ядра. Смысл развивать ядра стихий, если ты не сможешь ими пользоваться в полную силу. Семьдесят процентов отправил в основное ядро и по десять – в ядра стихий Огня, Воды и Земли.

Не успел я до конца полюбоваться своими достижениями, как в палатку ввалился Мишка:

– Саня… эээ… То есть княжич.

Я засмеялся:

– Мишка, для тебя я всегда буду Саней, особенно наедине. На людях называй меня княжич.

– Ага, – Мишка засмущался. – Княжич, то есть Саня, – теперь мы засмеялись вместе.

– Да говори ты уже, – сквозь смех сказал я.

– Там Егорыч с Беркутом зовут, сказали, есть какая-то важная информация, – выдал Мишка.

Я сразу вскочил и стал обуваться:

– Что ещё сказали?

– Больше ничегошеньки, ждут всех в командирской палатке. Я уже всем сказал, – ответил Михаил.

Мы отправились к Беркуту, параллельно болтая о всякой ерунде.

– Чем сегодня Мишутку кормила Маша? Поди уже пару раз на кухню сходил? – подначивал я его.

– Саня, перестань уже. Хотя булочки с вареньем сегодня были отменные, – ухмылялся Мишка.

– Булочки, говоришь? С вареньем? – я посмотрел на Мишку.

– Ага, – довольным голосом произнёс он.

– Так может зайдём? Ты, надеюсь, не всё сожрал? – прищурился я.

– Нет, конечно, там этих булок навалом. Пошли, возьмём, с кофейком поедим. Машка на всех даст, особенно для Егорыча, – Мишка залился весёлым смехом.

Мы вошли в столовую, и Мишка скрылся на кухне. Через минуту он уже вынырнул оттуда с большой кастрюлей, забитой булками.

В командирской палатке нас уже ждали. Мишка, довольный произведённым эффектом, поставил кастрюлю с булками на стол.

– Егорыч, похоже, Маша себе нашла новую любовь. Тебя она так раньше не кормила, – засмеялся Беркут, вытаскивая булку с вареньем.

– Это просто она за моей фигурой следит. А этому бегемоту хоть бы что, жрёт как вне себя, и толку ноль, – усмехнулся Егорыч, тоже беря булку.

Лапа и Мирон уже варили на всех кофе.

– А где Слон и Молчун? – спросил я у Мишки.

– Ушли наверх, я их отправил подготовить твой выход, чтобы подстраховаться, – за Мишку ответил Беркут. – Ещё Молчун должен связаться с моим человеком и забрать у него отчёт по делам Империи. Чуть позже будут все данные по роду Зарацкого. Так… – Беркут замолчал, но сразу продолжил: – Юрист, с ним возникли сложности, никто не хочет связываться с нашим родом, кроме одного человека, – Беркут опять замолчал и посмотрел на Лапу.

– Этот юрист раньше работал на «Дом Северных Ветров», – заговорил Лапа, присаживаясь возле Беркута.

Это название мне ни о чём не говорило, но, скорее всего, имело важное значение. Похоже, всё-таки стихия Духа имеет куда более мощный потенциал, так как я опять угадал с ответом. Даже не так – я точно осознал, что это важно, до того момента, как Лапа продолжил говорить.

– Ты, возможно, не знаешь, но это крупный политический альянс. В него входят крупные и мелкие семьи. Но самое интересное – в него входит и род Зарацких. Они всегда были политическими противниками нашему роду и нашим союзникам, – Лапа взял булочку и откусил, закрыв глаза от удовольствия. Маша реально сделала очень вкусные булки.

– Этот альянс имеет серьёзное влияние во всех сферах, не только в политике, – добавил Егорыч. – Очень много чиновников находятся под их контролем, по сути, они работают на альянс.

– Про «Дом Северных Ветров» понятно. А что не так с этим юристом? – я пока не понимал, к чему меня ведут разведчики. – Он хочет баснословные деньги за свою работу?

– В том-то и дело, что, по крайней мере сейчас, деньги ему не нужны, – ответил Беркут.

– Вы уже можете нормально всё рассказать или так и будете выдавать мне информацию порциями? Я-то не дурак, и мне не надо время, чтобы усвоить несколько предложений! – вспылил я.

– Извини, княжич. Просто мы сами в недоумении, – Беркут опять замолчал.

– Беркут, давай рассказывай и подробно, – я сразу успокоился после его слов, почему-то на душе стало спокойно.

– По твоему распоряжению я занялся поиском юриста, который займётся оформлением всех необходимых документов для рода. Мой человек в Москве обратился к юристам, которые раньше работали с нашим родом, но получил отказ. Тогда он стал обращаться ко всем подряд, но везде отказывались с нами связываться, мотивируя это тем, что род вымерший, а если кто-то из наследников и жив, то ему лучше не объявляться в столице и вообще в стране, – начал Беркут и посмотрел на меня. Я кивнул, чтобы он продолжал. – Неожиданно с моим человеком связался наш старый информатор, с которым после падения рода не было связи. Он сообщил, что некий Сергей Бестужев ищет связи с любым представителем рода и готов бесплатно оказать юридическую поддержку.

Беркут попросил Лапина налить нам ещё кофе. Сделав пару глотков, он продолжил:

– Княжич, помнишь поручика Кобылина со склада?

Я утвердительно кивнул.

– Так вот, Кобыла – наш связной с поверхностью. Как только к Кобыле поступила информация, он сразу поскакал к своему братцу, который работает на выдаче лицензий по юридическим услугам. Мы ему помогли в своё время туда пристроиться, и он периодически снабжает нас нужной нам информацией. Братец Кобылина выдал нам полное досье на Сергея Бестужева. И он оказался весьма интересной личностью.

Потомственный дворянин, предрасположенность к стихиям нулевая, его род разорился очень давно, и кроме титула у него ни гроша. Успел выучиться на юриста ещё на папенькины деньги. Пытался сделать карьеру в императорской канцелярии, но был оттуда выгнан. По информации от брата Кобылина, он поймал на взятке какого-то чиновника и пытался раздуть это дело, но ему это оказалось не по зубам, в итоге пострадал сам Бестужев.

Долгое время не мог найти работу, потом сумел пристроиться в «Дом Северных Ветров». Проработал там очень долго, дослужился до главного представителя альянса по юридическим вопросам. Представлял альянс во всех судах, в том числе и за границей. Выиграл все судебные тяжбы альянса. Год назад по неизвестным причинам покинул альянс. Это всё, что мы сейчас о нём знаем, – Беркут замолчал, ожидая моей реакции.

– Надо организовать с ним встречу, – я прямо чувствовал, что мне нужна эта встреча, а ещё мне срочно надо в туннель, прокачать ядро стихии Духа. – И мы должны прямо сейчас пойти в туннель.

– Встречу организуем, но зачем тебе прямо сейчас идти в туннель? – Беркут, как, в принципе, и все остальные, был озадачен моим заявлением.

– Надо, и прямо сейчас, – у меня даже на душе засвербело. Я внимательно посмотрел на Беркута.

– Хорошо, десять минут у нас есть? – спросил капитан.

Я прислушался к своим ощущениям, ядро Духа молчало.

– Да, но потом пойдём в туннель, – ответил я.

Беркут решил, что в туннель пойду я, он и Егорыч с Лапой. Остальным было сказано ждать нас у ворот.

Пока они собирались, я перенастроил свои энергетические каналы. Теперь вся сила, которую я получал извне, отправлялась на усиление ядра стихии Духа.

Мы вышли из командирской палатки, и Егорыч повернул к восточному туннелю. Пройдя несколько метров, я остановился.

– Егорыч, западный туннель, – я развернулся и пошёл к западным воротам.

Все молча последовали за мной. Я чувствовал на спине их взгляды и эмоции – удивление и растерянность.

Я спокойно прошёл в открывшиеся по приказу Беркута ворота и двинулся в туннель, идя первым. Шёл я быстро, не смотря по сторонам.

– Княжич, что с тобой случилось? – решился задать прямой вопрос Беркут.

Но я лишь улыбнулся:

– Первая пещера. Нам туда. Опасности нет.

Егорыч хмыкнул, но спорить не стал. Тем не менее обогнал меня и пошёл первым. Беркут и Лапа шли с боков.

Мы свернули в боковой туннель, ведущий в пещеру.

– Егорыч, стой, – сказал я и догнал его.

– Что теперь? – я почувствовал, что Егорыч немного заволновался.

– Ничего, стой на месте, – сказал я и стал формировать в туннеле «каменную мухоловку», накачивая её большим объёмом маны. Я знал, что так надо.

Как только мухоловка была готова, в туннеле раздался громкий рёв.

– Это «горилла», к бою! – закричал Егорыч, активировал кольчугу на полную мощь и достал меч. – Княжич, назад! Уходим из туннеля! – он попытался схватить меня за руку, но я увернулся и посмотрел ему в глаза.

– Так и должно быть, – спокойным голосом произнёс я и снова вернул взгляд в сторону мухоловки.

Я почувствовал, как от моих сопровождающих хлынул каскад эмоций – они были разные, но самые сильные: страх за меня и… вера в меня, вера в мою силу, вера в принятое мной решение.

Я ощутил, как ядро стихии Духа немного подросло. Вот оно – ядро Духа растёт не от заёмной силы, а от веры в меня, в мои решения, в мою силу. Я всё понял и тут же вернул распределение получаемой от монстров силы в прежнее состояние.

Вовремя – «горилла» влетела в «каменную мухоловку» и так и осталась в ней. Чаши мухоловки схлопнулись, отращённые шипы пробили шкуру «гориллы» и раздробили ей череп.

Сила монстра потекла в меня, увеличивая ядра стихий и центральное ядро, но радовало не это. Ядро стихии Духа продолжало расти – по чуть-чуть, совсем помаленьку, почти незаметно, но я чувствовал, как оно подрастало.

Беркут, Егорыч и Лапа – их вера в меня настолько окрепла после того, как «горилла» угодила в мухоловку, что я даже заулыбался, пока они не видели. Сделав серьёзное лицо, я повернулся к ним:

– Можно уходить, больше тут делать нечего.

Я развеял «каменную мухоловку», и туша «гориллы» рухнула на пол туннеля.

Беркут почтительно поклонился:

– Как скажешь, княжич. Лапа, Егорыч, заберите нужные ингредиенты для продажи и уходим.

– Две минуты, всё будет готово, – в унисон ответили Егорыч и Лапа, кинувшись разделывать монстра.

Мы возвращались в лагерь, я шёл первым, а на моём лице была довольная улыбка. Ядро, продолжая питаться верой, росло. Да, оно будет расти долго, но теперь понятен смысл, как его развивать. Надо стать лидером, в которого будут верить все мои люди.

Ворот лагеря мы достигли через час после того, как вышли из них. Нас встречали Мирон и Мишка.

– Что-то пошло не так? – спросил Мирон.

– Почему? – удивился я искренне.

– Ну вы вроде ушли недавно, а уже вернулись, – ответил поручик.

– А-а-а… Нет, Мирон, всё просто прекрасно, – улыбнулся я. – Беркут, во сколько мы завтра уходим из лагеря?

– Сразу, как только солдаты позавтракают, княжич, – ответил Беркут.

– Тогда я пойду отдыхать, – я направился в палатку отряда, оставив всех возле ворот.

Как только я отошёл подальше, ядро стихии Духа перестало расти, чем ещё раз подтвердило мой вывод. Ну что же, теперь есть ещё одна цель – стать великим лидером, чтобы люди верили в меня.

Проснулся я рано, когда все ещё спали. И это не удивительно, ведь, вернувшись вчера в палатку, я прилёг на кровать прямо в одежде, так как чуть позже собирался сходить в баню. Как уснул, я не помню, ну раз так, значит, пойду в баню сейчас. Аккуратно встав, чтобы никого не разбудить, я взял свои ботинки и на цыпочках вышел.

В лагере, как обычно, с утра стоял холод. Я обулся, но не успел сделать и двух шагов, как из палатки вышел Мишка:

– Ты куда?

Я обернулся. Мишка стоял в одних трусах и смотрел на меня.

– В баню, а потом пойду в столовую. Надеюсь, Маша уже встала и покормит меня.

– Я с тобой. Подожди, – Мишка скрылся в палатке и появился через минуту с одеждой в руках и в ботинках.

– Теперь пошли быстрее, а то холодно, – Мишка припустил в баню, что я еле угнался.

Мы решили пойти в парилку. Там, конечно, уже не было особого жара, но нам многого и не требовалось. Мы уселись на верхней полке.

– Саня, что вчера случилось в туннеле? – спросил Миша. – Беркут, Лапа и Егорыч вернулись какие-то странные. Вроде всё нормально, но я же вижу, что в них что-то изменилось. Да и в тебе тоже. И какого хрена ты вообще попёрся в туннель? Чего тебе приспичило?

– Стихия Духа отправила меня туда, а там встретили «гориллу», которую я убил. Собственно, и всё, – ответил я, не став углубляться в подробности.

– Как это стихия могла тебя отправить в туннель? – Мишка смотрел на меня непонимающим взглядом.

– Долго объяснять, Мишка. Но теперь я знаю, когда мне надо что-то сделать или какое принять решение. Стихия Духа помогает мне. Ещё я стал очень сильно чувствовать эмоции находящихся рядом людей. Вот, к примеру, сейчас в тебе борются две эмоции: ты мне не веришь, но в то же время я тебя никогда не обманывал, и ты хочешь верить мне. А теперь тебе стыдно за то, что ты усомнился, – я посмотрел на Мишку. Он сидел красный как рак.

– Прекращай, уже верю, – смущённо сказал Мишка.

– Веришь, но стыд не прошёл, – добил я Мишку.

– Саня, перестань, мне действительно стыдно, что я усомнился в тебе. Ведь ты прав, ты никогда меня не обманывал, но это настолько было неправдоподобно, что я не поверил, – Мишка посмотрел на меня. – Прости, Сань.

– Всё хорошо, Миша. Я бы тоже не поверил, если бы ты мне сказал, что тебя стихия отправила в туннель, – я почувствовал, как Мишка расслабился и успокоился. Он действительно мне поверил, и ядро Духа откликнулось. Нет, не подросло, но приняло Мишкины эмоции положительно.

Мы помылись и пошли в столовую.

Войдя внутрь, мы увидели, как Маша обнимается с Егорычем.

– Кхе-кхе, – кашлянул я.

– Ой, княжич, – сказала Маша и тут же закрыла свой рот рукой, а её глазки округлились.

Я почувствовал, что она боится. Боится не меня, боится, что Егорыч будет ругать её.

– Всё нормально, Маша. Покормишь нас с Мишуткой? – Мишка незаметно толкнул меня локтем. – Егорыч, ты же не будешь ругать Машу, что она назвала меня княжичем?

У Егорыча чуть челюсть не отвисла, но он тут же собрался и ответил серьёзно:

– Не буду, княжич, если она присягнёт тебе на верность.

Егорыч строго посмотрел на Машу. Она покраснела:

– Я присягну, но… но я не знаю как.

– Повторяй за мной, – сказал Егорыч, и Маша повторила за ним текст присяги.

Молния проскочила между мной и Машей. Стихии приняли её клятву.

– Теперь, если предашь княжича, стихии накажут тебя, – строго сказал Егорыч.

– Я… я не предам, – Маша убежала на кухню.

– Зачем ты с ней так, Егорыч? Слишком уж ты строг, – сказал я.

– А нечего язык распускать, – я чувствовал, что вся его строгость к Маше искусственная, он слишком сильно любит её.

– Егорыч, попроси, пожалуйста, Машу сделать жаренные яйца с беконом и кофе, уж больно вкусно она их жарит, – я глянул на Егорыча, и тот заулыбался.

– Хорошо, княжич. Пойду, скажу ей, – Егорыч поспешил на кухню.

Когда всё было готово, Маша принесла тарелки и жаренные яйца. Егорыч помог принести кофе. Она хотела уйти, но я почему-то решил, что лучше ей посидеть с нами:

– Маша, посиди с нами. Всё равно ещё никого нет, слишком рано.

– А разве так можно, вот так с княжичем за одним столом? – у Маши округлились глаза.

– Маша, если княжич говорит, значит можно, – Егорыч посадил её возле себя и налил ей кофе.

Ядро стихии Духа вздрогнуло и стало подрастать. Эмоции Егорыча были настолько сильными, что их хватило, чтобы ядро капельку выросло. Он был настолько мне благодарен, что я пригласил Машу посидеть с нами, что эта благодарность переросла в веру в меня как истинного главу рода. Мне было очень приятно.

Постепенно в столовую стали подходить солдаты, и Маша ушла на кухню. Мы же пили кофе, ожидая, пока придут остальные, и болтали на отвлечённые темы. Мишка рассказывал Егорычу, как мы жили в кадетском корпусе, а Егорыч травил байки про разломы.

Все пришли почти одновременно и сели завтракать. Егорыч сходил к Маше, и нам снова принесли жареные яйца с беконом. А ещё Маша сделала нам пирожки с капустой. Когда только успевает столько готовить.

Через час стали прибывать новые солдаты, и Беркут с Егорычем занимались передачей дел. Маша тоже передавала столовую новой поварихе.

Я, Мирон и Мишка вернулись в палатку. Быстро упаковав свои вещи, мы освободили палатку вновь прибывшим солдатам. Мирон передал хозяйство новому поручику, и мы двинулись к общему месту сбора.

Нас уже ждал Лапин. Ему, к сожалению, нечего было передавать – все его люди погибли, защищая рубежи. Отряды постепенно уходили наверх, освобождая место новым прибывающим солдатам. Мы дождались Машу, Беркута и Егорыча. Беркут нашёл повозку, которую прислал за нами поручик Кобылин. Сгрузив на неё все вещи и сундук Егорыча, в котором теперь хранилась и казна рода с общими вещами, мы тронулись в путь, покидая этот негостеприимный лагерь.

Глава 20

Выход из разлома занял очень долгое время – повозка, запряжённая лошадью, шла медленно. Мы посадили Машу рядом с извозчиком, а сами пошли рядом, переговариваясь на нейтральные темы, так как вокруг нас было множество солдат.

Ворота на выходе из разлома были открыты, как и несколько других. Тем не менее в проходе между бетонными стенами возникла пробка. На выходе из последних ворот стояли несколько больших столов под охраной большого количества солдат. Там временно прикомандированные к военному гарнизону гражданские лица, работающие в военном ведомстве, оформляли увольнительные солдатам и квиток на получение остатков жалованья и премии, если такая была положена. С этим квитком солдат подходил к крайнему столу, где сидели майор и счетовод. Рядом стоял большой сундук, забитый деньгами. Тут охрана была уже посерьёзней: пять бойцов из императорской гвардии и три мага из магического легиона, в который брали только магов-воинов уровня «мастер» с потенциалом развития до «магистра».

Но даже если у мага-воина есть потенциал, это не означает, что он станет магистром. «Магистр» – это уже продвинутый уровень управления стихиями, который включает в себя владение тремя стихиями, сложные магические техники, экспертное владение оружием и стратегическое мышление. То есть даже если, к примеру, мастер сможет овладеть тремя стихиями, не факт, что он станет магистром. Слишком высокого уровня в управлении стихиями он должен добиться. Поэтому магистров не так уж и много, и все они состоят либо на службе у императора, либо относятся к сильным родам. И чем больше в роду магистров, тем больше с ним считаются.

Примерно через три часа подошла наша очередь подходить к столам. Мне выдали увольнительную на месяц и квиток, в котором стояла сумма аж целых десять золотых червонцев. Я очень удивился, но в квитке было расписано, за что мне выдано такое большое жалованье:

добровольный переход из кадетов в солдаты со службой в «Центральном разломе» – подъёмные, пять золотых червонцев; жалованье за месяц службы (округлено до целого) – один золотой червонец; оплата увольнительных – один золотой червонец; премия за храбрость (на основании рапорта капитана Егорова) – три золотых червонца; общая сумма к выплате – десять золотых червонцев.

Я подошёл к следующему столу и отдал квиток майору вместе с увольнительной. Он внимательно всё посмотрел, отдал мне увольнительную, а квиток передал счетоводу. Взамен тот выдал мне десять золотых червонцев, которые я запихнул в карман перевязи.

Когда все прошли данную процедуру, мы двинулись к складу поручика Кобылина, где должны были разгрузить повозку от своих вещей. Там нас уже ждали Молчун и Слон.

Я попросил Беркута отойти со мной в сторонку, чтобы обсудить одну щекотливую тему:

– Беркут, сейчас мы вышли из разлома, и я не понимаю, что мне надо делать. Я никогда не занимался такими вещами, как размещение людей на ночлег, питание и прочие бытовые радости, – я смотрел на капитана. Его эмоции говорили сами за себя – он был рад, что я обратился к нему за помощью.

– Княжич, можешь не переживать. Я всё устрою, но надо решить, сколько денег ты выделишь из казны рода. Конечно, люди могут оплатить и сами своё проживание и пропитание, но… – я прервал Беркута, не дав ему договорить.

– Капитан, пока ты хранитель казны, то ты и решай. Я не знаю цен, всю мою сознательную жизнь мне всё покупали, а в кадетском корпусе и покупать-то было нечего, да и денег не было. В разломе то же самое. Так что помоги мне, сделай, как лучше для людей, – я замолчал, но тут же добавил: – Ещё нам надо обзавестись связью. Можно нам как-то активировать амулет связи, который изъяли у солдата Зарацкого?

– Сейчас выясним. Лапа! – крикнул Беркут, и к нам подошёл Лапин.

– Лапа, амулет связи, который забрали у солдата, можно сделать нашим и пользоваться им? – спросил капитан.

– Нет, – уверенно сказал поручик. – Только покупать новые. Они именные, привязываются к энергетической структуре владельца и работают за счёт его маны.

– Ясно, тогда нам надо купить несколько таких амулетов, – я мгновение подумал, – так, мне, тебе, Беркут, Егорычу, тебе, Лапа, и Мишке. Итого пять штук. Сколько это стоит и где купить?

– Купить можно только в большом городе, где есть крупный магазин артефактов. Сколько стоит, я не знаю. Мы вообще в какую сторону двинемся? – спросил Лапа.

– Ещё не решали. Сейчас выясню у Кобылы, что там со встречей с Бестужевым, потом посмотрим, какую информацию по Империи передали Молчуну. Исходя из этого примем решение, – ответил Беркут и посмотрел на меня. Я кивнул в знак согласия.

Беркут и Егорыч пошли к поручику Кобылину, а ко мне подошёл Мишка:

– Княжич, Сань, я что-то побаиваюсь. Я впервые вот так, как бы это сказать, на свободе, – Мишка усмехнулся.

Я глянул на него. В его эмоциях не было страха, только волнение, что он будет обузой.

– Мишка, всё будет отлично. Сейчас решим тут пару вопросов и будем думать, куда поехать и где ночевать. А ты пока вон, попроси Слона тебя потренировать стихии Огня. Ты же должен мне спину прикрывать. Кому мне ещё верить, кроме как тебе, – Мишка улыбнулся и пошёл к Слону. В его эмоциях проскочила радость, а волнение сразу ушло.

Беркут и Егорыч вышли со склада довольно быстро. Подозвав Молчуна, забрали у него заклеенный конверт и пошли ко мне, захватив с собой Лапу.

– До столицы отсюда больше ста километров, сейчас уже близится вечер. Кобылин предлагает снять нам дом на эту ночь в соседней деревне, в основном все солдаты останавливаются там. А потом уже разъезжаются кто куда. Либо он может договориться с водителем грузовика, который за два золотых червонца отвезёт нас в Москву уже сегодня. Ещё один золотой червонец надо будет отдать майору, чтобы он выписал разрешение водителю. В Москве тогда будем через три часа, успеем решить вопрос с жильём. Кобыла дал мне столичную газету, в ней есть адреса домов, которые сдают, и цены, – Беркут посмотрел на меня.

– А что со встречей? – я уже решил, что нам надо ехать в Москву сегодня, но хотел закрыть вопрос по встрече с Бестужевым.

– Завтра в Москве в семь часов вечера он будет ждать представителя рода в ресторане «Столичный», который находится на улице Мясницкая, – ответил Беркут.

– Ну тогда едем в Москву. И дом бы подыскать побольше и поближе к этому ресторану, – Беркут кивнул и пошёл снова к Кобылину, захватив с собой Лапу. Я же посмотрел на Егорыча.

– Егорыч, как думаешь, Маша сможет нам приготовить ужин, если мы купим по дороге продуктов? – я понимал, что могу просто приказать, и Маша будет готовить столько, сколько надо. Но я помнил, что говорили мой отец и дед: «Приказать ты всегда успеешь. Заслужи уважение, и надобность в приказах отпадёт. Люди сами сделают всё, что необходимо на благо рода».

– Думаю, что Маша будет рада помочь, – ответил Егорыч.

– А ты всё-таки спроси, не надо за неё решать, – я увидел, как Егорыч смутился и пошёл к Маше.

Через минуту они вернулись вдвоём.

– Ваше сиятельство, – начала Маша, – будут у вас какие-то пожелания по блюдам, которые мне надо приготовить? Просто надо определиться с продуктами, чтобы всё купить.

– Хм… Я как-то не задумывался, – своим вопросом Маша меня озадачила, но я нашёл выход. – Маша, вот Егорыч всё знает. Пусть расскажет тебе, а потом купит продукты, которые ты скажешь. Я не знаю, сколько мы пробудем в Москве, но лучше взять продуктов сразу минимум на пару дней, а потом будем докупать по необходимости. Да, Егорыч? Деньги возьмёшь из казны рода.

Я улыбался, смотря, как округлились глаза Егорыча. Он-то тоже никогда не задумывался, что готовить. Привык есть то, что в столовой Маша делала. Пусть теперь выкручивается. Думаю, эта влюблённая пара договорится между собой.

Пока мы решали с ужином, Беркут уже вышел от Кобылина, а Лапа пошёл к стоянке военных грузовиков. Через пятнадцать минут мы уже грузились в кузов. В кабину посадили Егорыча и Машу, предварительно обсудив и договорившись с водителем, что он за два серебряных рубля повозит нас по Москве, пока мы не подберём дом.

Егорычу всучили газету с адресами аренды домов, и Беркут объяснил ему, в какую надо заехать деревню, чтобы купить продукты.

Три часа тряски в кузове грузовика по дороге в Москву, ещё час по Москве в поисках дома. Никто не хотел сдавать нам дом на несколько дней, только не меньше чем на месяц. В итоге, обсудив с Беркутом сложившуюся ситуацию, я взял газету и сам выбрал дом. Дав водителю ещё один серебряный рубль, чтобы он не ворчал, что ему уже пора возвращаться, мы поехали в выбранный мной дом.

Грузовик подкатил к большому дому, и я вылез из кузова. Подойдя к воротам, я нажал кнопку звонка. Ждать пришлось недолго. Буквально через минуту к воротам подошёл пожилой мужчина, на вид лет шестидесяти.

– Что желает молодой человек? – спросил мужчина.

– Хочу снять этот дом, – я смотрел на мужчину, считывая его эмоции и решая, как мне с ним себя вести.

– В месяц пять золотых, посуточно не сдаю, – ответил он и хотел уже развернуться, когда я проговорил:

– Если меня всё устроит в вашем доме после осмотра, дам вам десять золотых за три месяца аренды.

– Двенадцать, – он внимательно смотрел на меня. Я знал, что он согласится и на десять, но решил уступить.

– Хорошо, но дом со мной будут осматривать ещё два человека, – я махнул рукой, и из кабины вылезли Маша и Егорыч.

Мужчина, увидев Машу, расплылся в улыбке:

– Конечно, конечно. Меня зовут Евлампий. Этот дом принадлежал моим родителям, пока они были живы. А теперь мне. Но я тут не живу, только сдаю, – Евлампий открыл ворота и пригласил нас в дом.

Маша с Егорычем пошли осматривать дом, а мы с хозяином сели в кресла в большой гостиной.

– А вы откуда такие к нам в Москву пожаловали? – поинтересовался Евлампий.

– Из «Центрального разлома» в увольнение. Хотим пожить в Москве, пока есть возможность, – ответил я.

– А я думаю, откуда это тут солдаты на ночь глядя, да ещё и дом хотят снять. Я надеюсь, он останется целым после вас? – хихикнул хозяин дома, но я почувствовал его тревогу.

– Не переживайте. Если вдруг что-то сломается, мы оплатим, – Евлампий успокоился, но всё ещё переживал, что мы откажемся снимать дом.

С третьего этажа уже спускались Маша и Егорыч. Я вопросительно глянул на Машу:

– На кухне мало посуды, дров, чтобы готовить и топить печь для обогрева дома, почти нет. В бане дров тоже нет. Бассейн там тоже маленький, – доложила Маша.

Я посмотрел на Евлампия, он опустил глаза, но тут же поднял голову и заулыбался:

– У вас же грузовик есть. Тут до моего дома три минуты езды. Там у меня и дрова, и посуда. Дам всё, что вам надо. Только надо доехать и всё загрузить.

– Ну так поехали, чего сидишь-то? – сказала Маша.

Я удивлённо посмотрел на Егорыча, а тот только плечами пожал.

– Егорыч? – не удержался я.

– Всё сделаем, – сказал он и подтолкнул Машу к выходу, куда уже засеменил Евлампий.

Через пару минут в дом зашёл Беркут и Лапа, неся сундук Егорыча с нашими вещами рода и казной.

– А где остальные? – спросил я.

Беркут с Лапой засмеялись. Успокоившись, Лапа сказал:

– Да там Маша раскомандовалась, заставила выгрузить все вещи из грузовика, потом на водителя накричала, что он за такие деньги, которые ему заплатили, должен нас месяц возить. Потом запихнула хозяина дома в кабину и сама села, а Егорыч, Слон, Молчун и Мирон поехали в кузове. Как я понял из слов Егорыча, за дровами и посудой. А Мишка вещи караулит возле ворот.

– Ясно, пойдём за вещами тогда и Мишку заберём, – я встал с кресла и пошёл на улицу.

Через двадцать минут я услышал, как подъехал грузовик и открылись ворота.

– Эти дрова в баню, эти – в дом на кухню и в котельную. Посуду на кухню, аккуратнее, сервиз не разбей, Егорыч! – во дворе послышался голос Маши.

Мы вышли, чтобы помочь. Но Маша загородила нам дорогу: