Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Сила кипела во мне, бурлила в жилах, требовала выхода – и я не сдерживал себя. Активировав на максимум магическую кольчугу и добавив воздушный щит, я шагнул на площадь.

– Князь, куда⁈ Там же просто огненный котёл! – услышал я крик Долгорукова, но его голос потонул в рёве пламени и грохоте разрушений.

Я только прибавил шаг, врываясь в это адское пекло. Жар лишь немного обжигал лицо, воздух был пропитан гарью и запахом сгоревшей плоти, но защитный барьер вокруг меня выдерживал натиск огня. Родовой меч вспыхнул в моей руке – древнее лезвие, покрылось всполохами огня и разрядами молний. Я направился к штабу, к самому сердцу вражеской обороны.

Дракон продолжал заливать площадь огнём – его крылья рассекали воздух, создавая вихри, которые разносили пламя ещё дальше. А я шёл, невозмутимый и неумолимый, добивая по пути изменённых, которые ещё были живы. Их металлические глаза горели ненавистью, но даже их сверхчеловеческая сила не могла противостоять мне.

Ворвавшись в штаб, я начал зачистку – этаж за этажом, комната за комнатой. Двери срывались с петель от одного взмаха руки, стены трескались под ударами стихии, а враги падали, не успев даже поднять оружие.

Воздушные серпы летели в разные стороны, рассекая врагов на части с леденящим свистом. Мой меч рубил тех, кто вставал передо мной – сталь пела в бою, жадно поглощая жизнь. Каждый шаг сопровождался криками, треском ломающейся мебели и звоном разбитого стекла. Я не останавливался, не замедлялся – я был воплощением гнева, карающей дланью, обрушившейся на врагов.

В воздухе висел густой дым, сквозь который пробивались отблески пламени. Запах крови смешивался с гарью, а на площади слышались глухие взрывы – это дракон добивал остатки сопротивления.

Не знаю, сколько прошло времени – в этом алом мареве боя время теряло смысл. Когда последний крик затих, в здании остались лишь мёртвые. Тишина, густая и липкая, опустилась в коридоры, но я знал: она будет недолгой.

– Восстаньте! Служите мне – и я прощу вас, отпустив ваши души, – прошептал я, выпуская поток маны.

Энергия хлынула по этажам, проникая в остывающие тела. И мёртвые зашевелились.

Сначала – едва уловимое движение пальцев. Затем – судорожный подъём туловища. Кости хрустели, срастались с мерзким щелчком; разорванные мышцы натягивались, словно струны. Тела вставали – неуклюже, механически, но неумолимо. Они поднимали оружие, их пустые глаза вспыхивали тусклым огнём покорности. Изменённые скребли когтями по полу, извиваясь в судорогах возрождения, ожидая моего приказа.

Я вышел из здания. Дракон, мой огненный страж, уже рвался вперёд – его крылья вздымали тучи пепла. Я двинулся следом, и с каждым шагом моя власть росла. Мана струилась из ладоней, поднимая обугленные трупы изменённых. Они вставали, присоединяясь к шествию, и моя армия увеличивалась – молчаливая, жуткая, непобедимая.

На мгновение я обернулся. Князья застыли на краю площади – их силуэты казались чёрными пятнами на фоне пылающих руин. Они не решались двинуться следом. В их позах читалась не просто осторожность – страх.

– Вперёд! Освободим город! – мой крик разорвал тишину, и армия мёртвых устремилась вперёд.

Они бежали, обгоняя друг друга, их движения были рваными, но стремительными. Они рвали вражеских магистров, убивали солдат узурпатора, шли вперёд – неудержимо, как лавина. А я поднимал и поднимал мертвецов, увеличивая свою армию. Каждый труп становился моим мечом, моим щитом, моим голосом в этой симфонии разрушения.

Дракон сжигал баррикады, уничтожал заслоны – мы двигались следом, и улицы за нами превращались в кладбище, оживающее по моей воле.

Я остановился, достал амулет связи и вызвал Долгорукова:

– Идите следом. Не лезьте вперёд. Проверяйте дома, зачищайте улицы, – голос звучал холодно, без тени сомнения. Я не стал ждать ответа – сразу отключил связь.

А моя армия, как цунами, становилась больше, мощнее, быстрее. Она поглощала пространство, превращая город в свою вотчину.

Мы вышли на площадь перед дворцом. Я снова достал амулет:

– Князь, окружайте дворец. Я иду дальше. Пусть часть армии идёт за нами – проверяет улицы и дома.

Я не услышал ответа – но почувствовал, как Долгоруков принял мой приказ. Его воля дрогнула, подчиняясь моей.

И тут я осознал: что-то не так.

Моя сила словно сорвалась с цепи – она больше не служила мне. Она пожирала меня, впитывала мою волю, заменяя её голодом, жаждой уничтожения. Я жаждал убить всех врагов, превратить их в часть своей непобедимой армии – но это желание уже не было моим. Оно пришло извне, из глубин древней магии, которую я пробудил.

– Вперёд, мои воины!!! – закричал я.

Голос прозвучал чуждо – низкий, рычащий, безумный. Я не узнал его. Но мне это понравилось. Понравилось ощущение абсолютной власти, вкуса крови на языке, восторга от разрушения.

Мёртвые взревели – их крики слились в единый рёв, наполняя меня безумной энергией, жаждой крови. Их воля стала моей, а моя – их. Мы превратились в единое целое – машину смерти, которую уже невозможно остановить.

Где-то глубоко внутри я понимал: это конец. Но уже не мог остановиться.

Глава 18

Мы шли вперёд, сметая врагов. Я поднимал мёртвых – одного за другим, превращая их в послушных воинов…

«Нет! Не воинов – рабов! Они мои рабы, навеки!» – мысль ударила, как молот.

Мы вышли из города. Луна ярко освещала мою мёртвую армию, молчаливую, жуткую.

«Где дракон?..»

Связь оборвалась. Голем рассеялся, словно его и не было.

Зачем он мне? – прошептал внутренний голос. – У меня есть они.

Я смотрел на свою армию под луной – безмолвную, покорную. И всё же… их было ничтожно мало. Что такое двадцать тысяч? Когда мне нужны сотни тысяч!

«Слишком мало для целого мира. Но я знаю, где взять ещё».

Мой взгляд устремился к городу – к тысячам живых, которые скоро станут частью моей армии.

Шаг вперёд – и вся орда двинулась следом.

И тогда сквозь гул чужих мыслей прорвался голос Юнь Си:

– Хватит! Остановись!

Резкий, как пощёчина. Я почти увидел её – с этим упрямым блеском в глазах.

– Не дай стихии Духа подчинить тебя! – её слова били наотмашь. – Ты сам станешь рабом!

А потом – другой голос. Тихий, вкрадчивый:

«Она противна. Мерзка. Не слушай её».

Я сжал кулаки. Перед глазами мелькнуло: Юнь Си в Пекинском разломе, запах свежесваренного кофе…

– Сражайся, демиург! – её голос стал твёрже. – Подчини её! Заставь служить тебе!

«Нам нужны рабы. Нам нужен этот мир», – шипела стихия.

В этот миг передо мной открылись два портала. Из них шагнули две фигуры – две девушки, чьи образы я хранил в сердце.

«Сделай их рабынями», – вкрадчиво прошелестел голос стихии. – «Любовь – слабость. Они используют тебя».

Я замер.

– Саша, остановись, – тихо сказала одна из них. Её слова эхом отозвались в памяти. – Ты не этого хотел. Отпусти их. Мы любим тебя.

Воздух сгустился, будто застыл между мирами – между безумием власти и тихим голосом разума.

– Саша, остановись, – повторила вторая девушка, и в её взгляде было столько боли, что внутри что-то треснуло. – Ты не этого хотел. Отпусти их. Мы любим тебя.

«Любовь – слабость…» – прошипела стихия, но её шёпот уже не заполнял меня целиком

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись картины: первые дни с Еленой, путешествие на поезде, её руки, протягивающие чашку кофе… Ли Юй, наша первая встреча, её платье. Тепло. Забота. Их любовь ко мне, и моя к ним.

«Сделай их рабынями, – шептала стихия Духа. – И ты получишь всё, что только захочешь. Любовь рабов к своему хозяину. Такая сладкая, вкусная, преданная».

– Нет, – прошептал я. Сначала тихо, потом громче: – НЕТ!

Голос прорвался сквозь туман одержимости, как клинок сквозь паутину. Я распахнул глаза.

– Я – не твоя марионетка! – крикнул я в пустоту, обращаясь то ли к стихии, то ли к самому себе. – Ты не будешь мной править!

Тишина.

«Я уже правлю тобой, ты просто ещё не понял», – шептала стихия.

Перед глазами встали родители – мама, отец, а следом дед с моими братьями и сёстрами. Вся моя родня окружила меня. Они смотрели на меня, и в их глазах была любовь ко мне.

«Сражайся, внук, подчини эту силу себе», – дед посмотрел на меня и улыбнулся, как улыбался всегда, когда у меня что-то получалось.

Рывок. Словно невидимая цепь, обвивавшая душу, лопнула с оглушительным звоном. Мир на мгновение почернел, а потом…

…Я очнулся.

Не на поле за городом. Не среди мёртвой армии.

В своей спальне.

Открытые шторы и окна. Запах дерева и свежескошенной травы. Щебет птиц. Солнечные лучи встающего солнца падали на кровать.

Я лежал в объятиях своих любимых девушек. По обе стороны от меня – они. Елена, её ладонь на моём запястье, как оберег. Ли Юй, её рука лежала у меня на груди, словно следя за моим дыханием и биением сердца.

Я пошевелился.

– Ты вернулся? – прошептала Елена. В её глазах стояли слёзы, но на губах дрожала улыбка. – Мы ждали.

– Мы верили, – услышал я с другой стороны голос Ли Юй и повернул к ней голову. Она тоже плакала.

Я попытался сесть. Тело было тяжёлым, словно после долгой болезни, но внутри… внутри разливалась непривычная лёгкость.

– Что… что произошло? – голос звучал хрипло, будто я долго кричал в пустоту.

– Ты сражался, – ответила Елена, осторожно касаясь моего лица. – С самим собой. И победил.

За окном – рассвет. Не лунный, мертвенный свет, а живое, розовое утро. Где-то вдали слышался смех детей, лай собаки, скрип телеги. Жизнь.

Я глубоко вдохнул.

– Больше никогда, – сказал я тихо, но твёрдо. – Никогда снова.

Ли Юй переплела свои пальцы с моими. Елена накрыла наши руки своей ладонью.

И в этот момент я понял: сила – не в том, чтобы подчинять. Сила – в том, чтобы оставаться собой. Даже когда мир зовёт к тьме. Даже когда стихия шепчет: «Возьми всё».

Я закрыл глаза, впитывая тепло их рук, запах утреннего ветра и тишину, которая больше не была пустой. Она была полна жизни.

– Спасибо, – прошептал я. – За то, что вернули меня.

Они ничего не ответили. Просто придвинулись ближе, и в этом молчании было больше слов, чем во всех заклинаниях мира.

И снова сон. Или не сон? Я стоял в горах на большой поляне, покрытой густой сочной зелёной травой.

– Приветствую тебя, старший демиург, – услышал я знакомый голос и обернулся.

Юнь Си опустилась на одно колено и склонила голову.

От неожиданности я открыл глаза. Я всё ещё лежал в объятиях девушек. Во мне снова бурлила сила, но уже не так, как раньше. Теперь я полностью контролировал её. Я сосредоточился, пытаясь обследовать свою энергетическую структуру и ядра.

Моментально полностью проснувшись, я резко встал, разбудив девушек.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросила Ли Юй.

– Всё в порядке, Ли Юй. Теперь всё в полном порядке, – я улыбнулся.

Мои ядра слились в одно большое ядро. Мои энергетические каналы… их больше не было. Теперь всё моё тело стало одним сплошным энергетическим каналом.

Я стал старшим демиургом.

Встав, я направился в ванную. Быстро умывшись, я активировал браслет «Единства стихий», создав на себе красивый, удобный костюм.

– Я скоро вернусь. Собирайтесь, у нас много дел, – нежным голосом произнёс я, глядя на красивые тела моих любимых девушек. – Попросите Машу сделать нам плотный завтрак – я очень хочу есть.

Открыв портал, я вышел на поляну возле жилища хранителя леса.

– И чего ты припёр… – хранитель резко замолчал и опустился на одно колено; рядом с ним встала его подруга, хранительница леса.

– Приветствуем вас, старший демиург этого мира, – они склонили головы.

– Встаньте, друзья мои, – улыбнулся я. – Я пришёл к вам за советом.

Хранитель и хранительница поднялись. В их глазах я читал неподдельное уважение, смешанное с благоговейным трепетом. Они не притворялись – их покорность шла из глубины души, от осознания новой реальности, в которой я стал центром мироздания этого мира.

– Говорите без страха, – добавил я мягко, стараясь смягчить торжественность момента. – Для меня вы по-прежнему друзья, а не подданные.

Хранитель переглянулся с хранительницей. Она едва заметно кивнула, словно давая ему молчаливое одобрение. Он выпрямился и произнёс:

– Мы рады служить вам, но признаемся: нас тревожит грядущее. Равновесие мира хрупко, а сила, которой вы теперь владеете… она требует мудрого управления.

Я кивнул, понимая его опасения.

– Именно поэтому я здесь. Мне нужен ваш опыт, ваши знания, как защитить этот мир и не повторить ошибок демиургов вашего мира. Я не намерен править через страх – только через понимание и гармонию.

Хранительница шагнула вперёд. Её голос звучал тихо, но твёрдо:

– Тогда начните с того, что услышьте голоса леса. Они расскажут вам больше, чем любые книги.

Я закрыл глаза, сосредоточился и ощутил, как мир вокруг оживает. Шепот листьев, дыхание земли, пульс корней – всё слилось в единую симфонию, которую я теперь мог слышать и понимать.

– Спасибо, друзья мои, я ещё вернусь, – я посмотрел на улыбающихся хранителей и, создав портал, вернулся в спальню, где девушки уже одевались.

Я смотрел на своих любимых и думал: если бы их не оказалось рядом, что произошло бы? Создал бы себе огромную армию мёртвых и захватил мир? Уничтожил бы всё живое и сделал всех своими бездушными рабами?

Не знаю. И знать не хочу.

– Мы готовы, – голос Елены выдернул меня из раздумий.

Я кивнул, и Ли Юй открыла портал в общую гостиную.

Слуги уже накрыли стол – для нас троих.

– А где остальные? – удивился я.

– Все в Москве, – ответила Ли Юй. – Занимаются поисками и арестами слуг «Ордена Чёрного пламени». Никифоров отдал Великим князьям большую папку с фамилиями и доказательствами. Там огромный объём работы. Ну и армия охраняет окружённый дворец. Узурпатор и часть ордена засели там. А пробить защиту дворца нам не под силу. Мы с Еленой пробовали – безрезультатно.

– Хм… Столько событий… А сколько времени я… – Я замолчал и поочерёдно посмотрел на девушек.

– Трое суток, – ответила Елена. – Мы думали, ты умрёшь… – По её щекам снова покатились слёзы.

Я встал, обнял девушку и поцеловал её в губы. Подошёл к Ли Юй и сделал то же самое.

– Теперь всё будет хорошо. Пусть не сразу, но я разберусь со всеми проблемами, – сказал я, вернулся на своё место и приступил к завтраку.

Мы завтракали в тишине. Говорить не хотелось – всё уже было сказано.

Мы вышли из портала прямо возле городского околотка, где был развёрнут наш штаб. Едва солдаты заметили меня, как тут же расступились – не просто отошли в сторону, а буквально отпрянули, будто от прокажённого. Я ощутил их страх кожей: липкий, холодный, почти осязаемый. Он висел в воздухе, смешиваясь с запахом пота и оружейной смазки.

Они боялись меня. Боялись так, что даже взгляды старались не поднимать, лишь искоса, украдкой, бросали на меня полные ужаса взгляды. Некоторые, пятясь, спотыкались о ящики с боеприпасами для пулемётов, другие судорожно сжимали рукояти мечей – не для защиты, а чтобы хоть за что-то ухватиться.

«Ладно, – подумал я, сглатывая горький комок в горле. – Со временем их страх пройдёт. По крайней мере, я на это надеюсь».

В первую очередь я направился к кабинету Никифорова. Постучал. Из-за двери донеслось сдержанное:

– Войдите.

Я распахнул дверь – и Никифоров вздрогнул так резко, что чернильница на его столе едва не опрокинулась. Его пальцы, только что спокойно листавшие документы, судорожно сжались в кулаки. Глаза расширились, на мгновение в них вспыхнул тот же первобытный ужас, что и у солдат внизу.

Он тоже боялся меня.

– Николай Игнатьевич, – начал я, подбирая слова с мучительной осторожностью, – я понимаю, что напугал всех своим… – пауза, тяжёлый вдох, – своим поведением. Но теперь всё в прошлом. Вам не стоит меня бояться.

Он натянуто улыбнулся – улыбка вышла кривой, неестественной, словно маска, которую надели наспех. Но уже через секунду в его взгляде проступила настороженность – не такая слепая, как у солдат. Прогресс.

– Николай Игнатьевич, вы не против, если я сделаю нам кофе? – проворковала Елена, входя в кабинет с лёгкой грацией, от которой даже у меня сердце сжалось.

Лицо Никифорова мгновенно смягчилось.

– Конечно, уважаемая Елена! Вы варите чудесный кофе. Я буду вам очень признателен… А то уже вторые сутки здесь, – он провёл рукой по лицу, и я впервые заметил, насколько он измотан: под глазами – тёмные круги, седина на висках блестит от пота.

– Вам надо отдохнуть, Николай Игнатьевич, – мягко добавила Ли Юй, подходя ближе. – Ваша работа никуда не денется.

Я внутренне улыбнулся: Никифоров буквально растаял от их слов. Даже его настороженность ко мне растворилась, как дым на ветру.

– Как продвигаются аресты? – спросил я как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на ту бурю, что бушевала внутри.

Никифоров глубоко вдохнул, выпрямился – и вот он уже снова судебный следователь, человек дела, привыкший держать ситуацию под контролем.

– Всё отлично, князь, – в его голосе зазвучала твёрдость. – Почти всех смогли взять сразу. Но некоторые успели сбежать из города. Великие князья наделили меня полномочиями, и я объявил всех сбежавших в розыск. На имущество по всей Российской империи наложен арест. Так что будем ловить.

Он говорил уверенно, даже с тенью гордости, но я видел: за этой бравадой – усталость, граничащая с отчаянием.

– Отлично, Николай Игнатьевич. Это хорошие новости, – Елена протянула мне кружку с кофе, аромат которого мгновенно заполнил комнату, и поставила вторую перед Никифоровым. – Когда вы планируете начать допросы? – поинтересовался я.

– Уже начал. Тех, у кого есть клятва стихий, оставляю на потом, – ответил он, машинально касаясь пальцами края кружки, словно проверяя, не горячий ли.

– Сообщите мне, когда потребуется наша с Ли Юй помощь, – я поставил пустую кружку на столик и поднялся.

Никифоров тоже встал – и поклонился. Не формально, не по уставу, а с тем особым почтением, которое рождается не из страха, а из уважения.

– Я сообщу, ваше сиятельство.

От судебного следователя мы отправились в общий зал, где собирались князья. Я внутренне сжался, готовясь к настороженным взглядам и опасливому полукругу – к тому, что все будут шарахаться, едва я переступлю порог.

Но реальность оказалась… иной.

Князья оказались не робкого десятка. Едва я вошёл, разговоры смолкли – не от страха, нет. От восхищения. В глазах собравшихся не было и тени того животного ужаса, что я видел у солдат. Напротив – в каждом взгляде читалось глубокое, почти благоговейное уважение. Они смотрели на меня не как на угрозу – как на силу, которую наконец-то узрели во всей мощи.

И первым ко мне шагнул Голицын.

– Князь, ну и страху вы на всех нагнали! – он по-дружески приобнял меня за плечи, и в его голосе не было ни капли насмешки – только искренний восторг. – Сам я не видел, но солдаты рассказывали… Когда армия мертвецов повернулась назад к городу, они в штаны наделали.

Он рассмеялся – громко, раскатисто, и этот смех подхватили остальные. Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь, и зал наполнился одобрительными возгласами.

– Говорят, у вас глаза были как у мертвецов, такие же жуткие, – продолжил Голицын, но в его тоне не было осуждения – лишь восхищение. – Будто сама Смерть смотрела вашими глазами.

– Да что там глаза! – вмешался Долгоруков, шагнув ближе. Его обычно сдержанное лицо пылало от возбуждения. – Вы, князь, когда со мной по амулету связи говорили… Голос был как из могилы. Меня аж пробрало всего до костей. Честное слово, я тогда подумал: «Я говорю со своей Смертью».

Князья вокруг закивали.

Я оглядел их – этих закалённых в битвах, привыкших к власти и крови людей – и понял: они не боялись. Они признавали.

– Вы показали нам, что значит истинная сила, – произнёс Трубецкой, поднимая кружку с кофе. – Не та, что в мече или указе, а та, что в самой сути.

– Мы знали, что вы могущественны, – подхватил Оболенский, – но не представляли, насколько.

В их словах не было лести – только трезвое осознание. Они видели то, чего не могли понять обычные люди: я перестал быть просто князем. Я стал для них почти богом. Хотя они и не знали, но по сути я и есть теперь бог – старший демиург, архимаг, которому подвластны стихии в любых их проявлениях. Я мог творить и создавать. Но пока не умел управляться с той мощью, которую получил. Нужны тренировки, нужен опыт. Но у меня вся жизнь впереди.

Голицын хлопнул меня по плечу ещё раз – на этот раз крепче.

– Теперь весь вопрос в том, куда вы эту силу направите. Но одно ясно: с вами мы победим.

И в этот момент я осознал: страх – это слабость. А уважение – сила. Та, что объединяет.

Ко мне подошли Великие князья, стоявшие в стороне.

Мишка обнял меня и шепнул на ухо:

– Ты как, мой друг?

– Всё отлично, Миша, – так же тихо ответил я.

Он отошёл в сторону, а Ярослав чуть склонил голову, признавая мою силу.

– Князь, что будем делать со штурмом дворца? – спросил Ярослав.

– Будем брать, но сначала я его внимательно осмотрю. Возможно, в наш план придётся внести коррективы, – я внимательно посмотрел на Великих князей. – Я сообщу, когда буду готов обсудить детали.

Михаил повернулся к остальным князьям:

– Давайте продолжим работу. Итак, мы остановились на том, что нам необходимо продолжить поиски спрятавшихся солдат и магистров узурпатора, а также аресты тех, кто служит «Ордену Чёрного пламени».

Михаил подошёл к столу, и князья вернулись к обсуждению рабочих задач по восстановлению порядка в Москве.

Ярослав же приблизился:

– Ты стал другим, князь.

Он внимательно смотрел мне в глаза.

– Ты прав, Ярослав… – я чуть помедлил, но решил сказать ему правду. – Я стал старшим демиургом.

Глаза Ярослава расширились от удивления.

– Михаилу можешь сказать, но остальным пока не стоит этого знать, – я улыбнулся.

Ярослав кивнул и пошёл к столу.

Я повернулся к девушкам, которые стояли рядом и всё слышали. Думал, они будут задавать вопросы, но по их скучающему виду понял: они уже знали. Ведь мои красавицы сами были младшими демиургами – кому, как не им, постоянно находящимся рядом со мной, знать, какими теперь силами я обладаю?