Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Соавторы: Максим Шаравин,Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 323 (всего у книги 336 страниц)

– Как это делается?

– Наблюдением. Если люди начинают скучать – добавь эмоций или укороти речь. Если не понимают – объясни проще. Если не соглашаются – приведи больше доводов.

– А если враждебно настроены?

– Тогда начни с того, с чем они согласны, и постепенно переходи к спорному.

Мерлин поднял руку:

– А что если нужно сказать неприятную правду?

– Шестой принцип: плохие новости подавай в обёртке хороших. «У нас есть серьёзная проблема, но я знаю, как её решить» лучше, чем просто «У нас проблема».

– А если решения нет?

– Тогда сосредоточься на том, что можно сделать, а не на том, что нельзя.

Крид перешёл к практической части урока.

– Теперь попробуем дебаты. Артур будет утверждать, что налоги нужно повысить. Мерлин – что понизить. Я буду судьёй.

– Но у меня нет опыта в спорах! – запротестовал Мерлин.

– Поэтому и учимся. Главное правило дебатов: слушай противника внимательно и отвечай на его аргументы, а не на то, что, как тебе кажется, он сказал.

Артур начал:

– Налоги нужно повысить, потому что городу требуются деньги на оборону и строительство.

Мерлин ответил:

– Но высокие налоги разорят торговцев, и они уедут из города.

– Хорошо, – одобрил Крид. – Артур, что отвечаешь?

– Если мы не укрепим оборону, враги захватят город, и тогда торговцам вообще нечем будет торговать.

– Мерлин?

– Но можно найти деньги другими способами! Например, брать займы или продавать что-то ненужное.

– Займы нужно возвращать с процентами, а это ещё дороже, – парировал Артур.

Дебаты продолжались полчаса. Крид внимательно следил за аргументами и время от времени делал замечания.

– Мерлин, ты повторяешь один и тот же довод. Приведи новые аргументы.

– Артур, ты переходишь на личности. Критикуй идеи, а не человека.

– Оба: не перебивайте друг друга. Дослушайте до конца, потом отвечайте.

В конце урока Крид подвёл итоги:

– Артур, у тебя больше опыта, и ты лучше структурируешь мысли. Но иногда ты слишком категоричен.

– Мерлин, ты быстро схватываешь суть и находишь неожиданные аргументы. Но тебе не хватает уверенности в голосе.

– Седьмой принцип ораторского искусства, – добавил он, – голос и манера держаться не менее важны, чем слова.

– Как работать с голосом?

– Тренировками. Учись говорить громко, но не кричать. Чётко, но не по слогам. Меняй темп и интонацию, чтобы речь не была монотонной.

– А поза?

– Стой прямо, но не напряжённо. Смотри на аудиторию, а не в пол или в потолок. Используй жесты, но не размахивай руками без цели.

Крид попросил обоих учеников встать и продемонстрировать правильную позу оратора.

– Плечи назад, подбородок слегка приподнят, руки свободно опущены. Вес на обеих ногах.

– А что делать с волнением? – спросил Мерлин.

– Восьмой принцип: волнение нормально, главное – не показывать его. Дыши глубоко, помни, что аудитория хочет тебя услышать, а не осудить.

– А если забыл, что хотел сказать?

– Сделай паузу, соберись с мыслями. Аудитория подождёт. Лучше короткое молчание, чем бессвязное бормотание.

В конце урока Крид дал домашнее задание:

– Артур, подготовь речь для народного собрания о новых торговых соглашениях. Мерлин, напиши короткое выступление о пользе образования для детей.

– А что мы будем изучать дальше? – спросил Артур.

– Философию. Нужно понимать не только как говорить, но и что стоит говорить.

– Философию? – удивился Мерлин. – Разве это не пустые рассуждения?

– Философия – это попытка понять, как устроен мир и как в нём жить правильно. Для правителя это важнее военного искусства.

– Почему?

– Потому что воин знает, как убивать. А правитель должен знать, ради чего стоит жить.

Крид собрал свитки и направился к выходу.

– Завтра начнём с основ. С вопроса: что такое справедливость и можно ли её достичь.

– А ты знаешь ответ? – спросил Артур.

– Знаю несколько вариантов ответа. Какой из них правильный – решать тебе.

Ученики остались в библиотеке, обсуждая услышанное. Урок риторики показал им новую грань власти – умение убеждать словом часто важнее умения принуждать силой.

А Крид шёл по коридорам замка, думая о том, как сложно учить молодых людей мудрости, которая даётся только опытом. Слова могли передать знания, но не понимание. Понимание приходило только через собственные ошибки и победы.

Но начинать всё равно нужно было со слов. С попытки объяснить то, что нельзя объяснить полностью.

Завтрашний урок философии будет особенно трудным.

На следующий день Крид повёл своих учеников не в библиотеку, а в сад замка. Среди цветущих деревьев и фонтанов располагалось несколько каменных скамей – идеальное место для размышлений.

– Философия лучше всего изучается на природе, – объяснил он. – Среди красоты мир кажется более понятным.

Артур и Мерлин уселись на траву перед учителем. Утреннее солнце играло в листве, птицы пели в ветвях. Атмосфера располагала к неспешным беседам.

– Первый вопрос философии, – начал Крид, – что такое истина? И можем ли мы её познать?

– Истина – это то, что соответствует действительности, – не задумываясь ответил Артур.

– А откуда ты знаешь, что такое действительность? – спросил Крид. – Всё, что ты видишь, слышишь, чувствуешь – это работа твоих органов чувств. А они могут обманывать.

– Как обманывать?

– Например, палка в воде кажется изломанной. Далёкие предметы выглядят маленькими. В пустыне можно увидеть мираж. Что из этого истина?

Мерлин нахмурился:

– Но есть же вещи, в которых нельзя сомневаться? Например, что я существую?

– Хорошо мыслишь, – одобрил Крид. – Действительно, в одном можно быть уверенным – что ты думаешь. Даже если всё остальное иллюзия, сам факт сомнения доказывает существование того, кто сомневается.

– Но это же совсем немного!

– Немного, но это основа. Отсюда можно начинать строить понимание мира.

Крид поднял с земли небольшой камень.

– Посмотрите на этот камень. Что вы можете о нём сказать наверняка?

– Он серый, – сказал Артур.

– Твои глаза видят его серым. Но может ли быть, что у других людей глаза устроены по-другому, и они видят его красным?

– Он твёрдый, – добавил Мерлин.

– Твои пальцы чувствуют сопротивление. Но это говорит больше о твоих пальцах, чем о камне.

– Тогда мы вообще ничего не можем знать наверняка? – растерялся Артур.

– Можем. Но нужно понимать ограниченность нашего знания. Это называется смирением разума.

Крид положил камень обратно.

– Второй вопрос философии: что такое добро и зло? Существуют ли они объективно или это просто человеческие выдумки?

– Конечно, существуют! – воскликнул Артур. – Убийство невинных – это зло. Помощь слабым – добро.

– А убийство на войне? – спросил Крид. – А убийство в защиту семьи? А убийство тирана?

– Это… сложнее.

– Именно. Абсолютных правил добра и зла не существует. Есть только конкретные ситуации, в которых нужно принимать решения.

Мерлин задумчиво сказал:

– Но тогда как отличить хорошие поступки от плохих?

– Хороший вопрос. Есть несколько подходов.

Крид начал считать на пальцах:

– Первый: по последствиям. Хорош тот поступок, который приносит больше пользы, чем вреда.

– Второй: по намерениям. Хорош тот поступок, который совершён с добрыми намерениями.

– Третий: по принципам. Хорош тот поступок, который соответствует правильным моральным правилам.

– А какой подход правильный? – спросил Артур.

– Все три. И ни один. Настоящая мудрость – в умении совмещать все подходы.

– Как это возможно?

– Приведу пример. Ты видишь, что голодный человек ворует хлеб. По принципам – воровство зло. По намерениям – он хочет выжить, это понятно. По последствиям – если не накажешь, другие тоже начнут воровать.

– И что делать?

– Искать решение, которое учитывает все три аспекта. Например, наказать, но мягко, и одновременно помочь найти работу.

Крид встал и прошёлся между деревьями.

– Третий вопрос философии: что такое справедливость?

– Когда каждый получает по заслугам, – сказал Мерлин.

– А кто решает, каковы заслуги? И по каким критериям?

– Правитель решает. По закону.

– А если правитель несправедлив? А если закон плохой?

– Тогда… – Мерлин запнулся. – Не знаю.

– Справедливость – самое сложное понятие в философии, – объяснил Крид. – Потому что она зависит от точки зрения.

– Как так?

– Богатый считает справедливым платить мало налогов – он заработал деньги сам. Бедный считает справедливым, чтобы богатый делился – ведь он живёт в том же обществе и пользуется его благами.

– И кто прав?

– Оба. И никто. Справедливость не существует в природе. Это человеческое изобретение.

Артур встревожился:

– Но тогда как управлять государством? Если нет объективной справедливости?

– Создавать справедливость. Договариваться о том, что считать справедливым в данном обществе в данное время.

– А если люди не могут договориться?

– Тогда решает тот, у кого больше власти. Поэтому власть – такая ответственность.

Крид вернулся к ученикам и сел рядом.

– Четвёртый вопрос: что такое счастье? И должно ли государство заботиться о счастье граждан?

– Счастье – это когда у тебя есть всё, что хочется, – сказал Артур.

– А если хочется плохого? Если человек счастлив, причиняя боль другим?

– Это неправильное счастье.

– Кто решает, какое счастье правильное?

Артур задумался. Вопросы Крида заставляли пересматривать, казалось бы, очевидные вещи.

– Может быть, счастье – это когда живёшь правильно? – предположил Мерлин.

– Неплохо. А что значит «правильно»?

– В согласии со своей природой? Развивая свои лучшие качества?

– Очень хорошо, – одобрил Крид. – Один из величайших философов древности считал именно так.

– А государство должно помогать людям быть счастливыми?

– Сложный вопрос. Если государство слишком активно вмешивается в частную жизнь, оно становится тираническим. Если не вмешивается совсем – может возникнуть хаос.

– Где же баланс?

– В том, чтобы создавать условия для счастья, но не навязывать его. Обеспечивать безопасность, справедливость, возможности для развития. А дальше – пусть каждый ищет счастье сам.

Крид поднялся и подошёл к фонтану.

– Пятый вопрос: что важнее – свобода или безопасность?

– Безопасность, – не колеблясь ответил Артур. – Что толку от свободы, если ты мертв?

– А что толку от жизни, если она не твоя? – возразил Мерлин. – Если каждый твой шаг контролируют?

– Видите? – улыбнулся Крид. – Даже вы двое не можете согласиться. А ведь вы союзники и друзья.

– И как решать такие споры?

– Искать компромиссы. Находить баланс. Понимать, что абсолютная свобода невозможна – мы живём в обществе. И абсолютная безопасность тоже невозможна – жизнь полна рисков.

– А кто должен решать, где этот баланс?

– В идеале – сами граждане, через выборы и обсуждения. На практике – правители, которые несут ответственность за последствия.

Крид сел на край фонтана.

– Шестой и последний вопрос сегодня: есть ли смысл жизни? И если есть, то какой?

Ученики долго молчали. Вопрос был слишком глубоким для быстрого ответа.

– Не знаю, – честно признался Артур. – Никогда об этом не думал.

– А я думал, – тихо сказал Мерлин. – Особенно когда родители погибли. Зачем жить, если всё равно умрёшь?

– И к какому выводу пришёл?

– Смысл не в том, чтобы жить вечно. Смысл в том, чтобы оставить мир лучше, чем он был.

Крид одобрительно кивнул:

– Мудрая мысль. Есть много теорий о смысле жизни. Одни говорят, что смысл в служении богам. Другие – что в удовольствиях. Третьи – что в знаниях.

– А ты что думаешь?

– Я думаю, что смысл в том, чтобы стать лучше, чем ты был вчера. И помочь другим сделать то же самое.

– Это возможно?

– Не всегда. Но стремиться к этому нужно.

Крид встал и отряхнул одежду.

– На сегодня хватит. Философия не терпит спешки. Нужно время, чтобы переварить новые идеи.

– А завтра что будем изучать? – спросил Артур.

– Практическую этику. Как применять философские принципы в повседневной жизни правителя.

– Это проще или сложнее?

– Гораздо сложнее. Одно дело рассуждать о добре и зле в саду. Другое – принимать конкретные решения, от которых зависят человеческие жизни.

Ученики направились обратно в замок, полные новых мыслей и вопросов. Философия оказалась не скучными рассуждениями, а живым исследованием самых важных вопросов человеческого существования.

– Крид, – окликнул его Артур. – А ты сам нашёл ответы на все эти вопросы?

– Нет, – честно ответил учитель. – И не найду. Философия не даёт окончательных ответов. Она учит правильно задавать вопросы.

– Тогда зачем ею заниматься?

– Потому что правильные вопросы важнее готовых ответов. Готовые ответы устаревают. Правильные вопросы остаются актуальными всегда.

Мерлин шёл рядом, размышляя об услышанном. Философия казалась ему одновременно сложной и захватывающей. Впервые в жизни он понял, что мир гораздо больше и загадочнее, чем казалось.

А Крид думал о том, как трудно передавать мудрость, накопленную веками. Каждое поколение должно было заново открывать истины, которые предыдущие поколения уже знали. Но по-другому было нельзя – понимание не передавалось по наследству, его нужно было завоёвывать самостоятельно.

Следующий урок будет ещё сложнее. Потому что от теории предстояло переходить к практике. А практика всегда труднее теории.

На следующее утро урок практической этики начался не в саду, а в тронном зале, где к Артуру пришли просители. Крид решил, что лучший способ изучать этику – применять её к реальным проблемам.

– Сегодня будешь разбирать споры и жалобы, – сказал он Артуру. – А я буду объяснять этические принципы твоих решений.

Мерлин сел в стороне с дощечкой для записей. Ему было интересно наблюдать, как философские идеи применяются на практике.

Первым пришёл торговец Марк Флавий с жалобой на соседа-кузнеца.

– Мой господин, – начал торговец, – кузнец Бронн работает с раннего утра до поздней ночи. Стук молотов не даёт спать моей семье. Прошу запретить ему работать в ночное время.

Артур выслушал жалобу и обратился к кузнецу:

– Что скажешь в свою защиту?

Бронн, крепкий мужчина с закопчёнными руками, ответил:

– Господин, у меня много заказов. Если не буду работать ночью, не успею их выполнить. А заказчики пойдут к другим мастерам.

– Понятно, – кивнул Артур. – А нельзя ли перенести мастерскую в другое место?

– Можно, но это будет стоить больших денег. У меня их нет.

Артур задумался. С одной стороны, торговец имел право на покой. С другой – кузнец имел право на заработок.

– Какое решение ты принимаешь? – тихо спросил Крид.

– Кузнец может работать до девятого часа вечера, но не позже. А если хочет работать дольше – пусть найдёт новое место для мастерской.

– Хорошо, – одобрил Крид. – Ты попытался учесть интересы обеих сторон. Это называется принципом справедливого баланса.

Стороны согласились с решением и ушли.

Следующая проблема оказалась сложнее. Пришла вдова с двумя детьми.

– Мой господин, – сказала она, – мой муж погиб в строительной артели, упав с лесов. Подрядчик отказывается платить компенсацию, говорит, что муж был пьян.

Крид подозвал подрядчика – грека по имени Деметрий.

– Это правда? – спросил Артур.

– Правда, господин. Человек был пьян, не соблюдал осторожность. Я не виноват в его смерти.

Вдова заплакала:

– Мой муж не пил! Он упал, потому что доски в лесах были гнилые!

– Есть свидетели? – спросил Крид.

– Трое рабочих видели, – ответила вдова.

Привели свидетелей. Двое подтвердили слова подрядчика, один – слова вдовы.

– Что делать? – растерялся Артур. – Как определить, кто говорит правду?

– В этом и заключается сложность практической этики, – объяснил Крид. – Не всегда можно установить истину. Но решение принимать нужно.

– По какому принципу?

– Подумай сам. Какие этические соображения здесь применимы?

Артур сосредоточился:

– С одной стороны, если подрядчик не виноват, несправедливо заставлять его платить. С другой стороны, вдова с детьми может умереть с голоду…

– Правильно мыслишь. Продолжай.

– Может быть, применить принцип помощи слабым? Даже если муж был виноват, дети не виноваты в его смерти.

– Хорошо. А как это оформить юридически?

– Подрядчик заплатит половину обычной компенсации. Не как признание вины, а как помощь семье погибшего работника.

Крид одобрительно кивнул:

– Мудрое решение. Ты применил принцип милосердия, не нарушив принципа справедливости.

Третий случай был ещё сложнее. Привели юношу, обвиняемого в краже.

– Этот мальчишка украл у меня кошелёк! – кричал пожилой римлянин. – Я видел собственными глазами!

Юноша отрицал:

– Я не крал! Кошелёк упал, я только поднял его!

– Лжёшь! – возмутился римлянин. – Ты схватил его и побежал!

– Я побежал, чтобы вернуть вам! Но вы начали кричать «Вор!»

Артур выслушал обе стороны.

– Есть свидетели?

– Я видел, – сказал один из прохожих. – Мальчик действительно поднял упавший кошелёк. Но потом побежал не к хозяину, а от него.

– А куда он бежал? – спросил Мерлин.

– В мою сторону, – ответил свидетель. – К тому месту, где стоял этот римлянин.

Ситуация прояснилась. Мальчик говорил правду, но его действия выглядели подозрительно.

– Что скажешь? – спросил Крид у Артура.

– Мальчик не виноват. Но римлянин тоже не виноват – он действительно подумал, что его обкрадывают.

– И какое решение?

– Никого не наказывать. Но в будущем, если найдёшь чужую вещь, сразу громко объяви об этом, чтобы не было недоразумений.

– Правильно. Ты применил принцип презумпции невиновности и принцип профилактики.

Четвёртый случай касался семейного спора. Муж и жена не могли поделить имущество при разводе.

– Она требует половину моего состояния! – возмущался муж. – Но всё это я заработал до брака!

– А я десять лет вела его хозяйство! – отвечала жена. – Без меня он бы прогорел!

– Сложный вопрос, – признал Крид. – Здесь сталкиваются разные принципы. Право собственности против принципа справедливого вознаграждения за труд.

– А есть ли общие правила для таких случаев?

– Есть, но они не всегда справедливы. Лучше рассматривать каждый случай отдельно.

Артур подумал:

– Имущество, нажитое до брака, остаётся мужу. Но жена получает компенсацию за десять лет работы – скажем, столько, сколько получила бы наёмная экономка.

– Неплохо, – оценил Крид. – Ты разделил разные виды прав и справедливости.

Последний случай дня оказался самым трудным. Привели двух братьев, споривших о наследстве отца.

– По завещанию всё достаётся старшему брату, – объяснил писец. – Но младший утверждает, что завещание подделано.

– Это ложь! – возмутился старший. – Завещание настоящее!

– Почему же тогда отец не оставил ничего мне? – спросил младший. – Я ухаживал за ним в старости, а брат даже не навещал!

Артур изучил завещание. Документ выглядел подлинным, но подозрения младшего брата казались обоснованными.

– Что делать, если нельзя доказать истину? – спросил он у Крида.

– Применить принцип наибольшего блага. Какое решение принесёт меньше вреда?

– Если старший брат говорит правду, а я отдам часть наследства младшему, это будет несправедливо, но не катастрофично. Если младший прав, а я оставлю всё старшему, младший может умереть с голоду.

– Логично. И что решаешь?

– Разделить наследство пополам. Если завещание подлинное, старший потеряет не всё. Если поддельное, младший получит хоть что-то.

– Мудро, – одобрил Крид. – Ты выбрал наименьшее зло.

Когда все просители ушли, Крид подвёл итоги урока:

– Сегодня ты применил несколько важных этических принципов. Назови их.

Артур задумался:

– Принцип справедливого баланса – учитывать интересы всех сторон.

– Принцип помощи слабым – защищать тех, кто не может защитить себя.

– Принцип презумпции невиновности – не осуждать без доказательств.

– Принцип наименьшего зла – если нельзя избежать вреда, выбирать меньший вред.

– Отлично, – сказал Крид. – А какой принцип самый важный?

– Не знаю. Все кажутся важными.

– Самый важный принцип – честность перед самим собой. Признавать, когда не знаешь правильного ответа, и не делать вид, что знаешь.

Мерлин поднял руку:

– А что если принципы противоречат друг другу?

– Тогда приходится выбирать, какой важнее в данной ситуации. Это и есть искусство практической этики.

– А если ошибёшься?

– Тогда учишься на ошибке и стараешься не повторять её.

Крид встал и направился к выходу:

– Завтра продолжим. Будем разбирать более сложные случаи – те, где затронуты государственные интересы.

– Это труднее?

– Намного. Когда речь идёт о частных спорах, ставки относительно невелики. Когда речь идёт о государстве, от твоего решения может зависеть судьба тысяч людей.

Артур кивнул, понимая. Каждый урок показывал ему новые грани ответственности правителя. И с каждым уроком эта ответственность казалась всё тяжелее.

Но одновременно он чувствовал, что становится мудрее, опытнее, готовее к настоящим вызовам власти.

А Мерлин записывал в свою дощечку основные принципы, которые усвоил сегодня. Он понимал, что когда-нибудь эти знания пригодятся ему как советнику короля.

Философия переставала быть абстрактной наукой. Она становилась инструментом для решения реальных проблем реального мира.

На следующий день Крид удивил всех, объявив:

– Сегодня изучаем кулинарное искусство.

Артур и Мерлин переглянулись. После серьёзных уроков философии и этики такое заявление казалось неожиданным.

– Кулинарию? – переспросил Артур. – Но разве это не дело слуг?

– Глупости, – отмахнулся Крид. – Правитель должен понимать всё, что касается его подданных. Включая то, как они едят.

Он повёл учеников на кухню замка – просторное помещение с большими очагами, рабочими столами и множеством посуды.

– Кроме того, – добавил он с неожиданной лёгкостью в голосе, – готовка – прекрасный способ расслабиться. А мне нужно расслабиться после вчерашних философских споров.

Мерлин удивлённо посмотрел на учителя. Впервые за время знакомства Крид выглядел… почти беззаботным.

– Сегодня учу вас блюдам южной Италии, – объявил Крид, засучивая рукава. – Тех мест, где солнце ярче, море синее, а люди умеют наслаждаться жизнью.

– Ты там бывал? – спросил Артур.

– Жил несколько лет. Прекрасное время – никаких войн, никаких интриг. Только солнце, море и удивительная еда.

Крид начал доставать продукты из кладовой: муку, яйца, оливковое масло, помидоры, сыр, травы.

– Первое блюдо – паста. Основа неаполитанской кухни.

– Что такое паста? – поинтересовался Мерлин.

– Увидишь. Сначала нужно замесить тесто.

Крид насыпал муку горкой на стол, сделал в центре углубление и разбил туда яйца.

– Смотрите внимательно. Тесто для пасты требует особой техники.

Он начал аккуратно смешивать яйца с мукой, постепенно вовлекая её в процесс.

– Главное – не торопиться. Тесто должно получиться гладким и эластичным.

– А можно попробовать? – спросил Артур.

– Конечно. Но сначала помойте руки.

Ученики присоединились к процессу. Замешивание теста оказалось сложнее, чем казалось. У Артура тесто получалось комковатым, у Мерлина – слишком жидким.

– Терпение, – смеялся Крид. – Это как с мечом – нужна практика.

Постепенно под руководством учителя у них получилось приличное тесто.

– Теперь нужно дать ему отдохнуть, – сказал Крид, накрывая тесто влажным полотенцем. – А пока приготовим соус.

Он взял спелые помидоры и начал их очищать от кожицы.

– Секрет хорошего томатного соуса – в качестве помидоров и простоте приготовления.

– Помидоры? – удивился Артур. – Но это же ядовитые плоды!

– Кто вам такое сказал? – рассмеялся Крид. – Помидоры не только съедобны, но и очень полезны. Просто многие не умеют их готовить.

Он показал, как правильно нарезать помидоры, как разогреть оливковое масло, как добавлять чеснок.

– Чувствуете аромат? Вот что значит настоящая кухня.

Запах действительно был невероятным. Мерлин принюхивался, как завороженный.

– А что это за травы? – спросил он.

– Базилик, орегано, тимьян. Без них итальянская кухня немыслима.

Крид добавил травы в соус, и кухня наполнилась ещё более богатым ароматом.

– Теперь раскатаем тесто.

Он достал длинную деревянную скалку и начал раскатывать тесто в тонкий пласт.

– Должно быть тонко, но не рваться. Почувствуйте материал.

Артур попробовал раскатать свой кусок теста. Получалось неровно, но Крид одобрительно кивал:

– Неплохо для первого раза. Главное – не бояться.

– А дальше что?

– Дальше режем на полоски. Вот так.

Крид показал, как нарезать тесто на длинные ленточки.

– Это называется феттучини. Один из самых простых видов пасты.

Мерлин попытался повторить, но его полоски получились кривыми и разной ширины.

– Ничего страшного, – подбодрил его Крид. – Главное – они съедобные.

Тем временем вода в большом котле закипела.

– Теперь самый ответственный момент – варка. Паста должна быть аль денте.

– Что это значит? – спросил Артур.

– «На зубок». Не разваренная, но и не жёсткая. Чувствуете сопротивление при укусе, но паста не хрустит.

Крид опустил полоски теста в кипящую воду.

– Варится быстро – две-три минуты. Свежая паста готовится намного быстрее сушёной.

Он помешивал воду деревянной ложкой, внимательно следя за процессом.

– А теперь пробуем.

Крид выловил одну полоску и попробовал.

– Готово. Быстро сливаем воду и смешиваем с соусом.

Он показал, как правильно смешивать пасту с томатным соусом, добавлять тёртый сыр и свежий базилик.

– Вуаля! Спагетти аль помодоро – классика неаполитанской кухни.

Результат выглядел и пах восхитительно. Артур и Мерлин с любопытством попробовали.

– Невероятно! – воскликнул Артур. – Почему мы никогда не ели ничего подобного?

– Потому что здесь, на севере, люди не знают секретов южной кухни, – объяснил Крид. – Но это легко исправить.

– А что ещё можно приготовить? – заинтересовался Мерлин.

– Множество вещей. Например, пиццу.

– Что такое пицца?

– Лепёшка с начинкой. Еда бедняков, которая стала деликатесом.

Крид начал готовить тесто для пиццы – более мягкое, чем для пасты.

– Секрет хорошей пиццы – в дрожжах и времени. Тесто должно подняться.

Пока тесто поднималось, он показал, как готовить другие итальянские блюда.

– Ризотто – рис, приготовленный особым способом. Основа – хороший бульон и постоянное помешивание.

– Брускетта – поджаренный хлеб с помидорами и чесноком. Простейшая закуска, но очень вкусная.

– Тирамису – десерт из сыра маскарпоне и кофе. Правда, сыра у нас нет, но можно импровизировать.

Артур с удивлением наблюдал за преображением своего учителя. Крид, обычно серьёзный и сосредоточенный, теперь казался совершенно другим человеком – лёгким, весёлым, увлечённым.

– Тебе нравится готовить? – спросил он.

– Очень, – признал Крид. – Готовка – это творчество без разрушения. Создаёшь что-то прекрасное, что приносит радость людям.

– А почему ты не готовишь чаще?

– Некогда обычно. Да и настроение не всегда подходящее.

Мерлин, измазанный мукой, спросил:

– А что нужно для хорошего настроения?

Крид задумался:

– Мир. Безопасность. Ощущение, что дела идут хорошо. И хорошая компания.

Он посмотрел на своих учеников:

– Сегодня все условия совпали. Саксонская угроза устранена, Камелот процветает, римляне торгуют с нами, а не воюют. И у меня есть два толковых ученика, которые не дают скучать.

Тесто для пиццы поднялось. Крид раскатал его в круглую лепёшку.

– Теперь начинка. Томатный соус, сыр, может быть, немного мяса или овощей.

– А можно сделать несколько разных? – предложил Мерлин.

– Отличная идея. Артур, делай с мясом. Мерлин – с овощами. Я сделаю классическую маргариту.

– Что такое маргарита?

– Пицца с помидорами, сыром моцарелла и базиликом. Цвета итальянского флага, если хотите.

Они увлечённо занимались приготовлением пиццы. В кухне стоял восхитительный аромат, слышался смех и непринуждённая болтовня.

– Знаете, – сказал Крид, отправляя пиццы в печь, – это тоже важный урок для правителя.

– Какой?

– Умение наслаждаться простыми радостями. Властители часто забывают об этом, погружаясь в интриги и проблемы.

– А разве можно наслаждаться, когда на тебе лежит ответственность за тысячи людей?

– Можно и нужно. Правитель, который не умеет радоваться, не может сделать счастливыми подданных.

Пиццы испеклись. Они получились неидеальными – где-то подгорели, где-то не пропеклись, но вкус был замечательным.

– В следующий раз получится лучше, – сказал Крид, с удовольствием поедая свою пиццу. – Главное – не бояться экспериментировать.

– А что ещё ты умеешь готовить? – спросил Артур.

– Блюда разных народов. Греческие, персидские, даже китайские. Путешествуя по миру, всегда интересовался местной кухней.

– Почему?

– Кухня – это душа народа. По тому, что и как едят люди, можно многое понять об их характере, истории, ценностях.

Мерлин задумчиво сказал:

– Получается, кулинария – тоже наука?

– Конечно. Наука о том, как сделать жизнь прекраснее. А разве это не достойная цель?

Они закончили есть и начали убирать кухню. Крид научил их правильно мыть посуду, убирать рабочие поверхности, поддерживать порядок.

– Хороший повар всегда содержит кухню в чистоте, – объяснял он. – Это вопрос уважения к продуктам и к тем, кто будет есть.

– А можно завтра ещё что-нибудь приготовить? – спросил Мерлин.

– Посмотрим. Если дела позволят – почему бы и нет.

Крид вытер руки и посмотрел на учеников:

– Сегодня вы увидели другую сторону жизни. Не всё должно быть серьёзным и важным. Иногда нужно просто наслаждаться процессом создания чего-то прекрасного.

– И это тоже урок для правителя?

– Один из самых важных. Власть – не только бремя. Это ещё и возможность делать мир лучше, радостнее, вкуснее.

Артур кивнул, понимая. Сегодняшний урок показал ему, что даже самый серьёзный человек нуждается в простых радостях. И что эти радости делают его более человечным, более понимающим, более мудрым.

А Мерлин думал о том, как удивительно многогранен их учитель. Воин, маг, философ, дипломат – и теперь ещё и повар. Казалось, нет ничего, чего бы не умел Виктор Крид.

И это было одновременно вдохновляющим и немного пугающим.

Мирное послеобеденное время было нарушено воем рога с дозорной башни. Крид, всё ещё находившийся на кухне с учениками, мгновенно напрягся.

– Что это? – спросил Артур.

– Сигнал воздушной атаки, – ответил Крид, уже направляясь к окну.

То, что он увидел, заставило его нахмуриться. С востока приближалась стая драконов – не менее дюжины крылатых чудовищ с золотистой чешуёй, сверкающей на солнце.

– Золотые драконы, – пробормотал он. – Этого ещё не хватало.

– Драконы? – побледнел Мерлин. – Настоящие драконы?

– К сожалению, да. И они не выглядят дружелюбно.

Действительно, драконы летели боевым строем, их рычание разносилось над долиной. Жители Камелота в панике бежали с улиц, захлопывая ставни и баррикадируясь в домах.

– Что нам делать? – спросил Артур, инстинктивно хватаясь за меч.

– Вам – укрыться в подземельях замка. Мне – разобраться с незваными гостями.

– Мы можем помочь!

– Против драконов? – Крид покачал головой. – Артур, твой меч не пробьёт драконью чешую. А Мерлин ещё слишком неопытен для такого боя.