Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Соавторы: Максим Шаравин,Сим Симович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 336 страниц)

Но что делает воин в Риме, выдавая себя за алхимика?

Луций отошел от балюстрады и начал расхаживать по террасе. Мысли путались, одна теория сменяла другую, но ни одна не объясняла всех странностей.

Возможно, Виктор действительно был тем, за кого себя выдавал – ученым из Эдессы, который по каким-то причинам скрывал свое прошлое. В конце концов, восточные провинции были неспокойными, многие образованные люди бежали оттуда от войн и преследований.

«Но тогда откуда у него такие глубокие знания алхимии? – размышлял патриций. – Даже в Эдессе мало кто владеет подобными секретами».

А еще была манера держаться. Виктор был вежлив, но в его поведении читалась скрытая властность. Он говорил с Луцием как равный с равным, несмотря на то что патриций мог купить и продать сотню таких, как он. Либо незнакомец не понимал разницы в социальном положении, либо привык к тому, что его мнение значимо независимо от богатства.

Луций остановился возле колонны, украшенной барельефом, изображающим сцены из жизни богов. Аполлон, преследующий Дафну. Венера, рождающаяся из морской пены. Древние истории о существах, которые могли принимать человеческий облик.

«Что если… – безумная мысль мелькнула в голове патриция. – Что если он не совсем человек?»

Луций тут же отогнал эту идею. Он был образованным римлянином, верившим в богов, но не склонным к суевериям. Виктор, несомненно, был человеком. Странным, загадочным, но человеком.

Хотя…

Патриций вспомнил, как незнакомец упоминал о том, что «изучает различные способы достижения цели». Какой цели? И почему это прозвучало так, словно речь шла не об академическом интересе, а о чем-то сугубо личном?

Еще была та странная фраза о том, что «не все желают жить вечно». Кто говорит подобные вещи? Философы, размышляющие о природе бытия? Или те, кто на собственном опыте познал тяготы долгой жизни?

«Сколько ему лет? – подумал Луций. – Выглядит на тридцать с небольшим, но глаза… в этих глазах словно века накоплены».

Патриций покачал головой, пытаясь избавиться от фантастических мыслей. Какая разница, кто такой Виктор, если он может помочь создать философский камень? Ради этого стоило рискнуть.

Луций думал о философском камне уже три года. Не ради золота – у него было достаточно богатства. Не ради славы – его имя и так было известно в определенных кругах. Он хотел камень ради того, что тот символизировал – власти над природой, возможности изменить мир по своему желанию.

А еще ради бессмертия.

Луций не боялся смерти, но не хотел умирать. Ему было всего сорок два года, но он уже чувствовал, как время неумолимо отнимает у него силы. Первые седые волосы, легкая одышка после долгой ходьбы, боли в суставах по утрам – все это напоминало о приближающейся старости.

Философский камень мог изменить все. Даровать вечную молодость, бесконечное время для изучения мира, для наслаждения жизнью.

«И если этот Виктор действительно знает секреты алхимии…»

Луций представил себе будущее, в котором философский камень был создан. Он видел себя вечно молодым, владеющим неограниченными возможностями. Видел, как его имя вписывается в историю рядом с именами величайших людей всех времен.

Но была и обратная сторона. Если Виктор действительно обладал такими знаниями, почему он предлагал их так легко? Что он получал взамен? И не скрывал ли за своим предложением какую-то ловушку?

Патриций вспомнил древние истории о существах, которые являлись к людям в человеческом обличье и предлагали исполнить любые желания в обмен на нечто ценное. Конечно, это были всего лишь легенды, но…

А что если Виктор преследовал собственные цели? Что если ему нужны были не золото или благодарность, а возможность использовать ресурсы Луция для каких-то экспериментов?

«Хватит! – резко оборвал себя патриций. – Я начинаю мыслить как суеверная старуха».

Он допил вино и решительно направился в дом. Какими бы ни были мотивы Виктора, шанс создать философский камень выпадал раз в жизнь. Луций не собирался упускать его из-за беспочвенных страхов.

Проходя по коридорам виллы, патриций обдумывал практические вопросы. Нужно будет выделить Виктору лучшую гостевую комнату, обеспечить всем необходимым для алхимических экспериментов, возможно, расширить существующую лабораторию.

А еще нужно будет осторожно наблюдать за ним. Не из недоверия – из разумной осторожности. Луций не дожил до сорока двух лет, оставаясь наивным. Он знал: даже самые выгодные предложения могут таить в себе опасность.

Остановившись возле двери в свои покои, патриций еще раз обдумал ситуацию. С одной стороны – возможность исполнить мечту всей жизни. С другой – неизвестность и потенциальный риск.

Но разве великие достижения возможны без риска?

Луций вспомнил слова Виктора о том, что «истинная алхимия требует не только знаний, но и готовности к переменам». Тогда эта фраза показалась ему поэтичной метафорой. Теперь он начинал подозревать, что незнакомец имел в виду нечто более конкретное.

Какие перемены ждали его дом с появлением загадочного гостя? И готов ли он сам к тому, что может произойти?

Луций улыбнулся и вошел в комнату. Завтра начнется новая глава его жизни. Глава, которая могла привести к триумфу или катастрофе. Но в любом случае – не к скуке.

А пока что он приказал бы слугам подготовить лучшую гостевую комнату для Виктора. И постараться незаметно выяснить все, что можно, о загадочном госте. Не из подозрительности – из естественного любопытства человека, в чей дом входило неизвестное.

Патриций засыпал с мыслями о золоте, которое можно будет создавать из свинца, и о вечной жизни, которая, возможно, станет реальностью. Он не знал, что его новый гость думает совсем о других вещах – о том, как использовать философский камень не для обретения бессмертия, а для того, чтобы это бессмертие потерять.

И не подозревал, какую цену придется заплатить всему Риму за осуществление мечты о создании философского камня.

В эту ночь патриций Луций Корнелий Максим спал спокойно, видя сны о золоте и вечной жизни. Один из последних спокойных снов в его жизни.

Завтра все изменится. Завтра в его дом войдет не просто алхимик, а сила, способная перевернуть привычный мир. И Луций еще не подозревал, что станет не просто свидетелем этих перемен, а их невольным соучастником.

* * *

**ИНТЕРЛЮДИЯ: СЕЯТЕЛЬ СЛУХОВ**

Рим просыпался под первыми лучами солнца, и вместе с городом просыпался Локи. Бог-хитрец стоял на крыше одной из инсул в Субуре – самом густонаселенном районе города, где слухи рождались быстрее, чем мухи на падали. Отсюда, с высоты птичьего полета, он мог наблюдать, как по улицам снуют торговцы, ремесленники, рабы – все те, кто составлял живую плоть вечного города.

Сегодня ему предстояла особая работа. Нужно было посеять семена слухов, которые прорастут и расцветут пышным цветом к тому времени, когда Виктор Крид начнет действовать. Локи знал: в Риме слова имели не меньшую силу, чем мечи, а правильно направленные слухи могли изменить ход событий.

Первым делом он принял облик простого торговца тканями – невысокого, полноватого мужчины с добродушным лицом и цепкими глазами. Такие люди всегда знали последние новости и охотно ими делились. Локи спустился с крыши и направился на Форум Боариум – скотный рынок, где с утра до вечера толпился народ.

– Эй, Гай! – окликнул он одного из мясников, которого видел здесь вчера. – Слышал новость?

Мясник, здоровенный детина с окровавленным фартуком, обернулся:

– Какую новость, Марк? – Локи мысленно усмехнулся – его способность принимать чужие облики включала и память о том, как эти люди общались друг с другом.

– Да вот, один мой приятель видел в порту странного человека, – Локи понизил голос, придавая словам оттенок тайны. – Высокий такой, светловолосый. Говорят, алхимик из дальних земель.

– Ну и что в этом странного? – пожал плечами мясник. – Алхимиков в Риме пруд пруди.

– Да не простой он, – Локи оглянулся по сторонам, изображая осторожность. – Говорят, этот может золото из свинца делать прямо на глазах. И не фокусы всякие, а по-настоящему.

Глаза мясника загорелись интересом:

– Сам видел?

– Не сам, но Луций видел. Тот, что рыбой торгует у пристани. Рассказывал, что этот алхимик взял кусок железа и превратил его в серебро. Вот так, при всех.

– А ну? – мясник явно заинтересовался. – И где же он сейчас, этот чудотворец?

– Говорят, поселился у какого-то патриция, – Локи развел руками. – Но который именно – не знаю. Да и найти его теперь небось не просто. Такие люди не любят лишнего внимания.

Мясник кивнул, уже представляя, как будет пересказывать эту историю своим покупателям. А Локи удалился, довольный результатом. Первое семя было посеяно.

Следующей остановкой стали термы. Локи принял облик молодого патриция – статного мужчины с холеными руками и надменным выражением лица. В банях собирались представители знати, и здесь нужна была информация другого рода.

– Марк Антоний говорил вчера интересную вещь, – небрежно бросил Локи, обращаясь к группе сенаторов, расслаблявшихся в теплой воде.

– Что именно? – поинтересовался один из них, пожилой человек с седой бородой.

– О том, что в городе появился некий алхимик, – Локи сделал паузу, наслаждаясь вниманием слушателей. – Варвар из северных земель, но образованный. Говорят, знает секреты, которые не снились даже александрийским мудрецам.

– Очередной шарлатан, – пренебрежительно фыркнул другой сенатор. – Таких каждый месяц приезжает с десяток.

– Возможно, – согласился Локи. – Но Антоний упоминал, что этого уже приметил сам Цезарь. Говорят, диктатор велел найти северянина и доставить к нему.

Это была ложь, но ложь правдоподобная. Все знали о интересе Цезаря к алхимии и поисках бессмертия.

– Цезарь? – удивился первый сенатор. – А что в этом алхимике такого особенного?

– Ходят слухи, что он не совсем обычный человек, – Локи понизил голос до заговорщицкого шепота. – Некоторые говорят, что он старше, чем кажется. Намного старше.

– Что ты имеешь в виду?

– Антоний рассказывал, что один из его людей якобы видел этого северянина в Галлии лет двадцать назад, – Локи внимательно следил за реакцией слушателей. – Выглядел точно так же. Ни на день не постарел.

Сенаторы переглянулись. Подобные истории будили в их суеверных душах древние страхи.

– Быть может, просто похожий человек? – предположил кто-то.

– Быть может, – кивнул Локи. – Но Антоний говорил, что у того были очень характерные глаза. Голубые, как лед. И шрам на левой руке особой формы.

Он добавил последнюю деталь для убедительности, зная, что человеческая память любит конкретные подробности.

– Интересно, – задумчиво произнес седобородый сенатор. – А где он сейчас?

– Этого никто точно не знает, – ответил Локи. – Но если Цезарь действительно его ищет, долго скрываться не получится.

Покинув термы, Локи отправился в Субуру. Здесь ему нужно было принять совсем другой облик – бедного грека, зарабатывающего на жизнь переписыванием текстов. Такие люди часто становились источниками самых невероятных историй.

– Братья! – обратился он к группе людей, собравшихся вокруг уличного оратора. – Слышали ли вы о знамении, что явилось в нашем городе?

– О каком знамении? – спросил кто-то из толпы.

– О северном чародее, что пришел в Рим, – Локи говорил с греческим акцентом, которым владел в совершенстве. – Говорят, он может разговаривать с мертвыми и видеть будущее.

– Ерунда! – фыркнул один из слушателей. – Таких историй мы слышали сотни.

– А вот и нет! – возразил Локи. – Мой сосед работает в доке, видел, как этот человек сошел с корабля. Рассказывает, что вокруг него летали вороны, а собаки выли и прятались.

Толпа зашумела. Римляне были суеверным народом, и подобные детали производили сильное впечатление.

– И что он делает в Риме? – поинтересовался кто-то.

– Ищет кого-то, – загадочно ответил Локи. – Говорят, он пришел за одним человеком. За тем, кто может дать ему то, что он ищет много веков.

– Что именно ищет?

– Смерть, – прошептал Локи, и толпа притихла. – Говорят, он проклят богами и не может умереть. Потому ищет того, кто сможет разорвать проклятие.

Эта версия была ближе всего к истине, но поданная в таком виде, она звучала как фантастическая легенда.

– А кого он ищет в Риме? – спросила женщина в потрепанной тоге.

– Не знаю точно, – Локи развел руками. – Но говорят, что кто-то из знатных патрициев держит у себя человека, который может помочь северянину. Алхимика или мага.

Толпа загудела, обсуждая услышанное. Локи удовлетворенно кивнул и растворился в людском потоке.

Следующие несколько часов он провел, переходя из одного района в другой, каждый раз принимая новый облик и рассказывая новую версию истории о загадочном северянине. Торговцам он представлялся как богатый алхимик, способный превращать металлы. Солдатам – как могучий воин, владеющий секретами северной магии. Жрецам – как посланник богов с важной миссией.

К полудню весь Рим гудел от слухов о таинственном пришельце. В каждой таверне, на каждом углу люди обсуждали различные версии его появления. Кто-то говорил о чародее, кто-то – об алхимике, кто-то – о воине-бессмертном.

Локи знал: именно такая неопределенность и была нужна. Когда Крид начнет действовать, люди уже будут готовы поверить в любые чудеса, связанные с ним. А власти, напротив, будут относиться к нему с подозрением и страхом.

Но самая важная работа еще предстояла. Нужно было добраться до самого Цезаря и его ближайшего окружения.

Приняв облик одного из секретарей диктатора – человека, которого Локи видел несколько дней назад, – он проник во дворец. Римская бюрократия была сложной, но предсказуемой, и бог-хитрец легко затерялся среди множества чиновников.

– Луций, – окликнул он одного из приближенных Цезаря. – Слышал новость?

– Какую? – рассеянно ответил тот, не отрываясь от свитков.

– О том северянине, которого ищет диктатор, – Локи придал голосу оттенок важности. – Мне кажется, мы его нашли.

Луций поднял голову:

– Где?

– У патриция Луция Корнелия. Мои источники говорят, что там поселился человек, очень похожий на описание. Высокий блондин, говорит на чистой латыни, демонстрирует знания алхимии.

– Уверен?

– На девяносто процентов, – кивнул Локи. – Но есть одна странность. Этот человек ведет себя… необычно.

– В каком смысле?

– Корнелий рассказывал своим друзьям, что гость задает странные вопросы. Интересуется не тем, как создать золото, а тем, как… уничтожить нечто неразрушимое.

Луций нахмурился:

– Что именно?

– Не знаю точно, – Локи изобразил озабоченность. – Но Корнелий упоминал что-то о поисках способа «разорвать вечные узы». Возможно, это метафора, но звучит тревожно.

– Нужно доложить Цезарю, – решил Луций.

– Уже докладываю, – кивнул Локи. – Но, возможно, стоит пока понаблюдать издалека? Если этот человек действительно тот, кого мы ищем, поспешность может все испортить.

– Разумно, – согласился Луций. – Установить наблюдение, но не приближаться.

Локи внутренне ликовал. Теперь власти будут следить за Кридом, но не станут вмешиваться немедленно. Это даст северянину время начать свои эксперименты.

Остаток дня Локи провел, распространяя еще более изощренные слухи. Он рассказывал гладиаторам о воине, который не может быть убит. Рабам – о человеке, способном даровать свободу любому. Торговцам – об алхимике, знающем секрет бесконечного богатства.

К вечеру весь Рим жил ожиданием встречи с загадочным северянином. Кто-то его боялся, кто-то надеялся на него, кто-то просто любопытствовал. Но равнодушных не было.

Локи стоял на той же крыше, с которой начинал день, и любовался результатами своей работы. Внизу, на улицах, люди собирались в группы и горячо обсуждали слухи о таинственном пришельце. В тавернах рассказывали все новые истории о его подвигах и способностях. Во дворцах патрициев гадали о его истинных намерениях.

Семена были посеяны. Теперь оставалось ждать, как они прорастут.

Бог-хитрец знал: Крид пока еще не подозревает о том, какую славу ему приготовили. Северянин сосредоточен на обучении греческого алхимика и не обращает внимания на городские слухи. Но скоро он почувствует на себе тяжесть всеобщего внимания.

И тогда начнется настоящая игра.

Локи улыбнулся и исчез в ночных тенях. Завтра его ждала новая работа – нужно было убедиться, что слухи продолжают расти и развиваться в нужном направлении. А еще – подготовить почву для следующего этапа плана.

Пока что все шло идеально.

Глава 4

Вечером я попросил Корнелия об отдельной беседе. Патриций принял меня в своем кабинете – небольшой комнате, стены которой были увешаны восковыми масками предков и свитками с родословными.

– Что скажете о нашей лаборатории, Теодорос? – спросил он, наливая вино в кубки.

Я достал из-за пазухи восковую табличку, где записал свои наблюдения.

– Впечатляющая работа, – начал я дипломатично. – Но если вы действительно стремитесь к успеху, стоит кое-что улучшить.

Корнелий наклонился вперед, заинтересованно.

– Слушаю внимательно.

– Прежде всего – вентиляция, – я указал на первый пункт в списке. – Пары от алхимических опытов должны отводиться наружу. В Эдессе мы строим специальные дымоходы с системой заслонок.

– Логично, – кивнул патриций. – Что еще?

– Печи. Мастеру Марку нужны печи разных типов – для медленного нагрева, для быстрого плавления, для длительного прокаливания. Сейчас у него только одна, и это сильно ограничивает возможности.

– Можно устроить, – Корнелий что-то пометил на своих табличках.

– Далее – посуда, – я продолжал читать список. – Стеклянные колбы должны быть разных размеров и форм. Нужны реторты с длинными горлышками, перегонные кубы, сосуды для длительного хранения.

– А где взять такую посуду?

– В Александрии есть мастера, которые изготавливают стекло специально для алхимиков. Дорого, но качество того стоит.

Корнелий задумчиво потер подбородок.

– Значительные расходы…

– Вы хотите получить философский камень или экономить на оборудовании? – спросил я с легким укором. – В Эдессе говорят: скупой платит дважды.

– Справедливо, – согласился патриций. – Продолжайте.

– Библиотека нужна прямо в лаборатории. Часто во время опытов требуется срочно проверить формулу или пропорции. Бегать наверх – потеря времени.

– Разумно.

– И последнее, – я поднял глаза от таблички. – Мастеру Марку нужен помощник. Желательно молодой человек с хорошим образованием и крепкими руками. Многие операции требуют постоянного внимания, а работать в одиночку тяжело.

Корнелий отпил вина и некоторое время молчал, обдумывая услышанное.

– Серьезные вложения, – наконец сказал он. – Но вы правы – нельзя экономить на том, что может принести величайшее открытие в истории.

– Именно так думают богатые покровители в Эдессе, – подтвердил я. – И многие из них уже видят результаты.

Это была ложь, но убедительная.

– Хорошо, – решительно кивнул Корнелий. – Завтра же начну искать нужные материалы и мастеров. Сколько времени потребуется на все улучшения?

– Месяц-полтора, если не жалеть денег, – оценил я. – И еще столько же на то, чтобы мастер Марк освоился с новым оборудованием.

– Значит, к осени лаборатория будет готова к серьезной работе?

– К самой серьезной, – заверил я его.

Патриций поднял кубок:

– За науку и за открытия!

– За открытия, – согласился я, мысленно добавляя: «Которые, возможно, дадут мне долгожданный покой».

Теперь у Марка будет все необходимое для настоящих исследований. Оставалось только выяснить, хватит ли у него знаний и таланта, чтобы создать нечто способное убить бессмертного.

После разговора с Корнелием я отыскал Марка в его небольшой комнате на втором этаже виллы. Он сидел за столом, склонившись над какими-то записями, и выглядел крайне сосредоточенным.

– Можно? – спросил я, постучав в дверной косяк.

– Входи, – он поднял голову и отложил стилус. – Как прошла беседа с Корнелием?

– Хорошо. Он согласился улучшить лабораторию, – я подошел ближе и заглянул в его записи. То, что я увидел, заставило меня нахмуриться.

На восковых табличках были нацарапаны какие-то формулы, но они выглядели… детскими. Примитивными пропорциями вроде «две части меди к одной части олова» и рисунками, больше напоминающими каракули, чем схемы алхимических процессов.

– Это твои рабочие записи? – осторожно спросил я.

– Да, – Марк выглядел слегка смущенным. – Пытаюсь систематизировать знания о металлах и их свойствах.

Я взял одну из табличек и внимательно изучил. То, что я прочитал, повергло меня в легкий шок. Марк путал базовые понятия, не понимал разницы между химическими и физическими превращениями, а его «формулы» были набором случайных ингредиентов без всякой логики.

– Марк, – сказал я осторожно, – а где ты изучал алхимию?

– Сам, по книгам, – ответил он. – Читал Аристотеля, труды александрийских мудрецов…

– И ты понимал то, что читал?

Он помолчал, затем честно признался:

– Не всегда. Многие тексты очень сложные, с непонятными терминами. Я пытался применять их на практике, но…

– Но результата не было.

– Да, – его плечи поникли. – Я думал, что со временем опыт придет сам собой.

Я сел напротив него, осознавая масштаб проблемы. Передо мной сидел не алхимик, даже не подмастерье – а полный неуч, который три года морочил голову богатому патрицию.

– Марк, ты хотя бы знаешь, что происходит, когда нагреваешь ртуть?

– Она… испаряется? – неуверенно ответил он.

– А серу?

– Тоже испаряется?

– А медь с оловом?

– Сплавляются?

Я потер переносицу. Это было еще хуже, чем я думал.

– Хорошо, – сказал я наконец. – Забудь все, что думал, что знаешь. Мы начинаем с самого начала.

– То есть?

– То есть я буду учить тебя алхимии с нуля. Основы основ. Свойства элементов, принципы превращений, правила безопасности. Все.

Марк выглядел одновременно обнадеженным и испуганным.

– А ты сможешь? Научить, я имею в виду?

Я усмехнулся. За века жизни мне приходилось изучать множество наук – и алхимию в том числе. Может, я и не был великим мастером, но основы знал твердо.

– Смогу. Но это будет нелегко. Тебе придется забыть все, что ты думал, что знаешь, и начать думать по-новому.

– Я готов, – решительно сказал он. – Сколько времени это займет?

– Годы, – честно ответил я. – Но базовые знания ты освоишь за несколько месяцев. А там видно будет.

Марк кивнул.

– Когда начинаем?

– Завтра. А сегодня сожги все эти записи, – я указал на таблички. – Они только мешают правильному пониманию.

– Сожгу, – согласился он без колебаний.

Я встал, чувствуя смесь раздражения и странного удовлетворения. С одной стороны, мне предстояло обучать полного неуча. С другой – наконец-то появилась возможность заняться настоящим делом.

– И помни, – добавил я, направляясь к двери. – Алхимия – это не магия. Это наука. И в науке нет места догадкам и надеждам. Только знания и практика.

– Понял, – твердо ответил Марк.

Посмотрим, хватит ли у него терпения довести дело до конца.

Утром я отправился на рынок с кошельком, который любезно предоставил Корнелий. Нужно было купить простейшие вещества для базовых опытов – те, что позволили бы показать Марку основы алхимии, а патрицию – что его деньги тратятся не зря.

Римский рынок кипел жизнью. Торговцы расхваливали свои товары, покупатели торговались, рабы таскали тяжелые мешки. Я неспешно обходил лавки, выбирая то, что нужно.

У торговца специями купил серу – чистую, желтую, без примесей. У другого – ртуть в маленьких глиняных сосудах. Железные опилки нашел у кузнеца, медные – у мастера, изготавливающего украшения. Соль, уголь, селитру – в разных местах, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Но больше всего времени я потратил в лавке, торгующей редкими лекарственными травами. Хозяин – пожилой сириец с умными глазами – разложил передо мной свои сокровища.

– Что ищете, господин? – спросил он вкрадчиво.

– Травы для поддержания здоровья пожилого человека, – ответил я. – Мой покровитель страдает от слабости и болей в суставах.

– А-а, понятно, – сириец кивнул. – У меня есть отличное средство. Корень женьшеня из дальних китайских земель. Очень дорогой, но действенный.

Он показал мне сморщенный корень странной формы.

– А это что? – я указал на связку темных сушеных листьев.

– Листья гинкго. Проясняют разум, укрепляют память. Старики очень ценят.

Идеально. Я купил и женьшень, и гинкго, добавив к ним корень элеутерококка и несколько других тонизирующих трав. За века жизни я изучил действие многих растений – не все из них были алхимическими реагентами, некоторые просто помогали поддерживать здоровье.

Вернувшись в виллу, я застал Корнелия в атриуме. Патриций выглядел усталым – на лице были заметны морщины, которых я не замечал вчера.

– Теодорос! – обрадовался он. – Как прошла прогулка по рынку?

– Продуктивно, – я показал мешочки с покупками. – Купил необходимое для первых опытов. И кое-что еще.

– Что именно?

– Позвольте приготовить для вас тонизирующий эликсир, – предложил я. – В Эдессе такие составы принимают все ученые мужи. Они проясняют разум и укрепляют тело.

Глаза Корнелия загорелись интересом.

– Эликсир? Это… безопасно?

– Абсолютно. Никакой магии – только полезные травы и правильное приготовление.

Я прошел на кухню и принялся за работу. Заварил листья гинкго в горячей воде, добавил настойку женьшеня, которую быстро приготовил в небольшой ступке, смешал с медом и разбавил чистым вином.

Получился напиток приятного золотистого цвета со сложным, но не неприятным вкусом.

– Вот, – сказал я, протягивая кубок Корнелию. – Пейте по утрам, небольшими глотками. Через неделю почувствуете разницу.

Патриций осторожно попробовал.

– Необычно, но приятно, – признал он. – А что в составе?

– Древние секреты Востока, – загадочно ответил я. – Рецепт передают только проверенным людям.

Это было правдой – я действительно узнал его от старого китайского врача лет триста назад.

– Удивительно, – Корнелий допил эликсир. – Чувствую легкость в теле.

Эффект плацебо работал безотказно. Но травы тоже помогут – через несколько дней он действительно почувствует себя бодрее.

– А теперь, если позволите, хочу начать работу с мастером Марком, – сказал я. – Покажу ему несколько базовых опытов.

– Конечно, конечно! – Корнелий был в отличном настроении. – Идите, творите! А я займусь поиском мастеров для улучшения лаборатории.

Отлично. Довольный инвестор – залог успешной работы. А регулярный прием моего эликсира продлит его жизнь и энтузиазм как минимум на несколько лет.

* * *

После двух часов интенсивного обучения Марка основам алхимии я почувствовал необходимость сделать перерыв. Показав ему, как правильно смешивать серу с железными опилками для получения сульфида железа, объяснив принципы дистилляции на примере очистки воды и продемонстрировав несколько простых реакций с изменением цвета, я понял, что информации хватит на сегодня.

– Практикуйся с тем, что я показал, – сказал я Марку, который старательно записывал каждое мое слово. – Завтра продолжим.

– А куда ты? – спросил он, отрываясь от записей.

– В город. Нужно подумать и… отдохнуть от науки.

Корнелий был занят встречей с архитектором, планировавшим улучшения лаборатории, так что я незаметно покинул виллу и спустился с Авентинского холма в самое сердце Рима.

Городская суета приняла меня привычным хаосом. Торговцы кричали, зазывая покупателей, колесницы грохотали по мощеным дорогам, дети носились между ног прохожих. Обычная жизнь обычных людей, у которых были обычные проблемы – заработать на хлеб, найти жилье, воспитать детей.

Я медленно шел по узким улочкам, наслаждаясь анонимностью толпы. Здесь никто не знал, что я бессмертный, что за плечами у меня века жизни и почти-Рагнарёк. Здесь я был просто еще одним чужеземцем в космополитичном Риме.

Остановился у фонтана, где местные женщины набирали воду в амфоры. Их болтовня была такой же, как и тысячу лет назад – сплетни о соседях, жалобы на мужей, обсуждение цен на рынке. Вечные человеческие темы.

Прошел мимо мастерской, где кузнец ковал подковы. Звук молота о наковальню был ритмичным, почти медитативным. Я остановился и некоторое время наблюдал за работой – простой, понятной, дающей конкретный результат. Не то что алхимия с её туманными поисками невозможного.

В небольшой таверне заказал кружку вина и сел в углу, наблюдая за посетителями. Легионеры обсуждали последние новости из Галлии, торговцы жаловались на высокие налоги, ремесленники спорили о ценах на материалы. Жизнь шла своим чередом.

Странно было думать, что все эти люди когда-нибудь умрут. Их дети тоже умрут. И дети их детей. А я останусь. Буду идти по этим же улицам, когда от Рима останутся только руины, а на его месте вырастут новые города с новыми людьми.

Эта мысль, как всегда, приносила не гордость, а усталость. Бесконечность – не дар, а проклятие. Особенно когда понимаешь, что твое бессмертие куплено ценой такой ошибки, которая чуть не разрушила все миры.

Допив вино, я встал и пошел дальше. Мимо базилики, где шли судебные разбирательства. Мимо терм, откуда доносились голоса купающихся. Мимо школы, где учитель объяснял детям основы риторики.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, я почувствовал себя спокойнее. Городская суета сделала свое дело – напомнила, что мир больше моих проблем, что жизнь продолжается независимо от моих поисков смерти.

Возвращаясь на виллу, я думал о завтрашнем дне. Нужно будет продолжить обучение Марка, проследить за работами по улучшению лаборатории, приготовить новую порцию эликсира для Корнелия.

Простые, конкретные дела. Они помогали не думать о бесконечности, которая растягивалась впереди, если мои поиски окажутся напрасными.

Солнце уже садилось, окрашивая римские улицы в золотисто-красные тона, когда я заметил знакомую фигуру. Женщина в темном плаще двигалась мне навстречу, и хотя лицо скрывала тонкая вуаль, я узнал её сразу. Походка выдавала – та особая грация, с которой двигаются только боги.

Хель.

Она игриво покачивала бедрами, словно обычная римская матрона, возвращающаяся с рынка. Но холод, который всегда сопровождал богиню смерти, был неотличим даже в вечерней жаре.

– Какая встреча, – сказал я, когда мы поравнялись. – Богиня смерти на римских улицах.

– А что, мне нельзя прогуляться? – в её голосе звучало веселье. – Рим – интересный город. Столько честолюбивых людей, столько будущих мертвецов.

Я остановился, скрестив руки на груди.

– Ты меня обманула, Хель.

– Обманула? – она откинула вуаль, открыв своё двуликое лицо. В вечернем свете живая половина казалась почти человеческой. – В чем же?

– Твой алхимик оказался шарлатаном. Он понятия не имеет, как создать философский камень, не говоря уже о том, чтобы убить бессмертного.

Хель рассмеялась – звук был как шелест осенних листьев.

– А я разве обещала тебе готовое решение? Я сказала, что в Риме ищут способы убивать богов. И это правда.