Текст книги ""Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)"

Автор книги: Алекс Кош

Глава 19

Мы вышли из зала и пошли по коридору. В самом конце, возле лестницы, я остановился. Внутри нарастала тревога – неявная, но настойчивая, словно зудящая нотка на грани сознания, мешающая сосредоточиться. Я потянулся к амулету связи – и в этот миг пришёл вызов.

– Слушаю.

– Князь, нужна помощь, срочно! – голос Вэй Чжэньлуна дрожал от напряжения, что я сразу всё понял.

– Пекинский разлом? – уточнил я.

– Да! – выдохнул он. – У нас большие потери. Мы полностью потеряли пещеру. Держимся пока в крепости, но силы на исходе. Я не успею перекинуть армию – да и толку от неё не будет. Там три монстра невиданной силы. Старшие магистры не могут нанести им урон: пули отскакивают от брони, мечи, накачанные маной, не берут. Комендант крепости доложил: из двух тысяч солдат в живых осталось от силы пятьсот. Охотники покидают разлом. Император отдал приказ – если мы не удержим крепость, взорвать туннель. Но это не поможет. Лишь задержит монстров, пока они не пробьют новый проход.

Вэй говорил быстро, сбивчиво, почти задыхаясь. Я слышал отдалённый грохот, крики, лязг металла – фон хаоса, в котором он пытался удержать контроль.

– Хорошо, Вэй. Сейчас буду, – коротко бросил я и отключил связь.

– Опять прорыв? – тихо спросила Ли Юй.

Я утвердительно кивнул, уже формируя портал в крепость Пекинского разлома.

То, что мы увидели, не было похоже ни на один из предыдущих прорывов. В Карельском разломе и в Сибирском монстры высокого уровня гнали перед собой более мелких, попутно уничтожая тех, кто не успевал убежать. Здесь всё было иначе.

Монстры действовали не как толпа обезумевших тварей, а как единый механизм, поделённый на три армии. Каждая управлялась своим генералом, и у каждого были свои солдаты – монстры.

Три генерала-монстра не просто возглавляли орды – они были этими ордами, воплощая три стихии разрушения.

Первый – громоздкая туша высотой в десять метров, словно высеченная из базальтовых скал. Его тело состояло из наслоённых каменных плит, скреплённых пульсирующими жилами расплавленной магмы. При каждом шаге земля вздрагивала, а из трещин в его броне вырывались клубы едкого пара.

Вместо рук – массивные кристаллические клешни, способные раздробить крепостные стены. На спине – гряда острых минеральных шипов, из которых время от времени выстреливали раскалённые осколки.

Его «армия» – похожая на ожившие куски лавы – двигалась синхронно, как звенья цепи. Они не бежали – перетекали, заполняя пространство, словно живая лава.

Второй – тонкий, почти изящный по сравнению с первым, но от этого не менее жуткий. Его тело напоминало переплетение шёлковых нитей, постоянно меняющее форму: то вытягиваясь в десятки щупалец, то сворачиваясь в кокон, из которого вырывались облака ядовитой пыльцы.

«Кожа» из живых нитей могла разделяться на тысячи тонких волокон, проникающих в малейшие щели, – через них он контролировал своих подчинённых. Глаза – восемь фасеточных сфер, вращающихся независимо, следящих за полем боя со всех сторон.

Его «армия» – насекомые-мутанты: гигантские осы с жалами, источающими паралич, и пауки, плетущие липкие сети из той же шёлковой субстанции. Они двигались бесшумно, окружая жертв, как туман.

Третий – самый отвратительный из троих. Его тело – колышущаяся масса разлагающейся плоти, где кости и органы плавали в вязкой зеленоватой жиже. Он не шёл – переливался, оставляя за собой след из пузырящейся слизи, от которой трава чернела и ломалась.

Из его тела периодически вырывались «брызги» инфицированной материи, превращающиеся в новых монстров – уродливых гибридов зверей и людей.

Рот – воронка из сросшихся челюстей, способная всасывать целые группы солдат, перемалывая их в биомассу.

Его «армия» – бывшие люди и животные, чьи тела мутировали под действием его токсинов. Они ползли, цеплялись за стены, карабкались друг на друга, создавая живую волну разложения.

Их взаимодействие было пугающе слаженным – будто три части единого организма, где каждый генерал выполнял свою роль в симфонии уничтожения.

Мы стояли на крепостной стене, разглядывая этих монстров. К нам подбежал Вэй Чжэньлун. Его ярко-красный артефакторный доспех был настолько заляпан грязью и копотью, что выгравированные на нём драконы практически скрылись из виду. Меч в руках Вэя покрывала вязкая жижа – судя по всему, кровь монстров-мутантов третьего генерала.

– Князь, откройте портал! Я перекину сюда ещё двадцать тысяч воинов. Они собрались на территории клана, – запыхавшись, быстро произнёс Вэй.

– Ли Юй, открой портал. А я пока спасу вон ту группу солдат, которая пытается пробиться к крепости, – я указал рукой на окружённых бойцов, отчаянно отбивавшихся от наседающих монстров.

Ли Юй кивнула и устремилась вниз со стены. Вэй побежал следом. Этот старик порой удивлял меня: то прикидывался немощным, то демонстрировал чудеса храбрости и силы.

Как только Ли Юй открыла портал, из него тут же хлынули воины клана. Они занимали стены крепости, на ходу устанавливали новые пулемётные расчёты и открывали огонь по наседающим монстрам.

Я открыл портал и переместился к отчаянно сражающимся солдатам. Сразу создал большой воздушный щит, накрывший всю группу.

– Уходите в портал! Он ведёт на территорию крепости, – приказал я.

Солдаты поспешили выполнить приказ. А я остался в окружении монстров.

Магическая кольчуга работала на полную мощность. Браслет «Единства стихий» формировал дополнительную броню, облегая тело красивым костюмом. Мой воздушный щит выдерживал натиск – даже эти страшные, невиданные для данного разлома твари не могли его пробить.

У меня нарастало тревожное ощущение: это лишь пробная атака перед куда более масштабным вторжением. В памяти вспыхнул мой сон – бесчисленный поток монстров, сотни тысяч… На мгновение меня охватил ледяной ужас, и вновь возникла гигантская тень, заслонившая всё вокруг.

Чудовище. От одного его вида разум отказывался верить в реальность происходящего. Его глаза – два бездонных колодца тьмы – пристально смотрели на меня. И в этом взгляде читалось недвусмысленное обещание: «Ты следующий».

Я вздрогнул – видение рассеялось, растворилось, будто его и не было.

Монстры облепили воздушный щит, царапали его, пытались добраться до меня. Я огляделся, спокойно прикидывая, какие действия предпринять дальше.

Солдаты клана «Лунвэй» успешно отразили атаку монстров у стен крепости. На подмогу прибыли многочисленные магистры и старшие магистры – они накрывали огнём обширные участки, методично выжигая тварей.

Заклинания стихии Воды рвали лавовых монстров на куски: ледяные копья пронзали раскалённую броню, а водяные вихри, врезаясь в огненные тела, вызывали оглушительные взрывы пара. Воздух наполнился шипением, вонью горелой плоти и грохотом обрушающихся каменных фрагментов.

Оборона крепости устояла – но главная угроза оставалась. Три колоссальных генерала-монстра по-прежнему держались на почтительном расстоянии. Они не вступали в бой лично, лишь холодно и расчётливо направляли свои орды на штурм.

Пора было принимать решение – и действовать без промедления. Но прежде мне нужно было понять: откуда взялись эти твари?

Были ли они порождением стражей, частично подчинённых тёмным магом? Или где-то там, в недрах разлома, он создал собственную кузницу монстров – инкубатор чудовищ, питаемый чёрной магией?

Я сосредоточился, всмотрелся в каменного генерала. Его громада, высеченная будто из базальтовых пластов, казалась не просто телом – монолитом воли. Я попытался проникнуть глубже: коснуться его сознания, прочесть мысли, выяснить путь, которым они пришли.

Ничего.

Пустота. Не отсутствие мыслей – а целенаправленное отсутствие. Как если бы кто-то намеренно стёр все следы, оставив лишь один вектор, один импульс:

«Уничтожить крепость. Идти дальше. Захватывать территорию».

Методично. Неумолимо. Без колебаний.

Я отступил из этого ментального контакта, ощутив холод – не физический, а тот, что проникает в самое ядро духа. Это не были дикие твари, пошедшие в атаку по прихоти инстинкта. Это были орудия. Инструменты воли, лишённые сомнений и страха.

И тот, кто их создал, знал, как управлять не только телом, но и сознанием.

Тёмный маг… Значит, ты снова набрал силу после нашего боя. И, похоже, даже стал сильнее. Но и я стал сильнее. А значит, рано или поздно мы встретимся – и сразимся снова.

Я открыл портал и вернулся на стену крепости.

– Что теперь? – спросила меня Елена.

Я пожал плечами:

– Всё как обычно: уничтожим монстров – и вернёмся в Москву. У нас там ещё дворец не захвачен.

– Приказывайте, демиург, – произнёс Вэй Чжэньлун.

Я перевёл на него взгляд:

– Ты уже всё сделал, Вэй. И сделал очень хорошо. Вы удержали крепость, не отдали монстрам разлом. Остальное я сделаю сам – вместе с Еленой и Ли Юй. Кстати, Вэй… Ты ещё не знаешь, но они стали младшими демиургами.

У Вэя расширились глаза – удивление вспыхнуло в них ярким огнём. Он медленно перевёл взгляд на девушек, и в его взгляде появилось нечто новое: не просто уважение, а почти благоговейное осознание. Теперь он видел их иначе – не как моих любовниц и сильных старших магистров, а как почти равных мне по мощи, как носителей той же силы, что и я.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалённым грохотом боя и шипением испаряющейся монстровой крови на раскалённых камнях.

Затем Вэй склонил голову – не формально, а с искренним почтением:

– Это… великая честь для клана «Лунвэй». Я горжусь, что стою рядом с вами.

Елена слегка улыбнулась, а Ли Юй лишь кивнула – сдержанно, как и всегда.

Я посмотрел вниз, на поле битвы, где три генерала-монстра по-прежнему держали основные свои армии в резерве.

– Пора заканчивать, – сказал я твёрдо. – Елена, Ли Юй – вы готовы?

Обе девушки выпрямились, и в их глазах вспыхнули искры силы – той самой, что только что признал Вэй.

– Готовы, – ответила Елена, и её голос прозвучал как звон клинка, выходящего из ножен.

Ли Юй молча подняла руку – в ладони зародилась пульсирующая сфера чистой энергии.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как внутри разгорается пламя моей силы.

– Тогда начнём. Для начала пустим големов проредить ряды монстров. Вам необходимо продолжать поглощать силу. Пусть и чужую, но её поток будет слабым – вы сможете преобразовать её и поглотить без ущерба для себя.

Девушки кивнули, и под стенами крепости стали воплощаться их големы.

Ли Юй отпустила сферу с маной – та аккуратно спустилась на землю, а вокруг неё заклубилась серая дымка. Постепенно сквозь туман проступили очертания огромного скорпиона. Он поднялся, с силой вгоняя мощные лапы в землю. Изогнутый хвост, увенчанный жалом с расплавленным ядром, взлетел вверх, пульсируя багровым светом. Сквозь пластины брони заструились клубы дыма; внутри голема вспыхнул яростный огонь, а из пасти вырвался огненный вздох.

Пальцы Елены озарились мягким изумрудным светом, в глазах заплясали крошечные вихри энергии. Земля у стен крепости задрожала. Из трещин в каменном покрытии потянулись струйки тумана, сплетаясь в причудливые узоры. Постепенно сквозь дымку проступили очертания: огромный паук впился острыми когтями в землю, оставляя глубокие борозды. Хитиновые пластины на его спине засияли тёмно-зелёным и бронзовым отливом.

Два голема – Скорпи и Пушистик – замерли на мгновение, затем развернулись к наступающей орде. Они были готовы рвать монстров, отдавая силу убитых тварей своим хозяйкам.

В воздухе вспыхнул ослепительный огненный шар – не просто пламя, а сгусток первозданной стихии, пульсирующий в унисон с моим сердцем. Из его недр, словно из жерла вулкана, начал проявляться силуэт моего дракона. Ветер взвыл, ворвался в пещеру, сливаясь с пламенем в диком танце стихий. Казалось, сама материя пространства переплавлялась, выковывая это создание.

Спустя мгновения, которые растянулись в вечность, мой дракон вознёсся над крепостью – не просто поднялся, а явился, как воплощение высшей силы. Он преобразился до неузнаваемости: теперь это был не просто голем, а истинный страж старшего демиурга.

Его тело налилось мощью, став в разы крупнее. Могучие крылья, подобные штормовым облакам, развернулись во всю ширь, закрывая свод пещеры. Каждое перьевидное пламя на их кромках пылало собственным, независимым огнём. В распахнутой пасти сверкнули клыки – не просто острые, а словно выкованные из металла, способные дробить камень и сталь. Когти на лапах, похожие на изогнутые клинки, излучали жар, от которого воздух дрожал и искажался.

Сила моего голема возросла многократно – теперь она не просто подчинялась законам магии, а переписывала их. Это больше не был обычный огненно-воздушный голем, извергающий пламя по воле заклинателя. Передо мной парил истинный повелитель стихий, чьё существование само по себе было вызовом хаосу.

Он мог не только жечь – он мог уничтожать. Одним взмахом крыла рассекать пространство, одним ударом когтя дробить броню монстров, одним рыком сотрясать основы реальности. Его пламя теперь не просто обжигало – оно выжигало саму суть противника, оставляя после себя лишь пепел и тишину.

И в этом величии, в этой необузданной мощи я чувствовал не просто силу – я чувствовал ответственность. Ведь теперь мой голем был не просто оружием. Он был отражением моей воли, моего статуса, моего долга как старшего демиурга.

Солдаты в крепости замерли, пулемёты стихли – все взоры обратились на моего дракона. Время словно остановилось: даже вой ветра и рёв монстров смолкли, поглощённые величием этого мгновения.

Мой голем парил над крепостью, словно живое воплощение небесного гнева. Каждое его движение излучало не просто силу – власть. Пламя, струящееся вдоль чешуи, не просто горело – оно пульсировало, подчиняясь биению невидимого сердца, а в глубине зрачков тлел огонь, в котором можно было разглядеть отблески иных миров.

Солдаты, ещё минуту назад сжимавшие оружие в дрожащих руках, теперь стояли, заворожённые. Кто-то опустился на колени, кто-то прошептал молитву стихиям – но в глазах каждого читалось одно: надежда. Даже ветераны, видавшие десятки битв, не могли скрыть благоговейного трепета. Этот дракон не был просто оружием – он был знамением.

Я чувствовал, как их взгляды, полные веры и страха, сплетаются в единый поток, подпитывая моего голема. Его мощь росла не только от моей воли – она питалась их надеждами, их отчаянной жаждой победы.

Дракон распахнул крылья, и тень его накрыла не только крепость, но и поле боя, где замерли монстры. Казалось, сама земля дрогнула, признавая его превосходство. Из его пасти вырвался не просто огонь – а вихрь пламени, который, коснувшись первых рядов врагов, превратил их в мерцающие угли.

В этот миг я понял: битва ещё не закончена, но её исход уже предрешён. Мой дракон – творение старшего демиурга – не просто сражался. Он судил.

И когда его громогласный рёв разорвал тишину, генералы-монстры, наконец, дрогнули. Я улыбнулся. Они ещё не знали, что самое страшное ждёт их впереди.

– Елена, Ли Юй, ваш выход. Отправляйте големов в атаку. Дракон пока не будет вмешиваться. Вам нужна сила – а здесь вы можете получить её в достаточном количестве, – произнёс я, мысленно приказывая дракону оставаться над крепостью.

Девушки синхронно вскинули руки, и в тот же миг их творения рванули вперёд с бешенной скоростью.

Пушистик Елены метнулся сквозь ряды монстров, словно изумрудный вихрь. Его восьминогие шаги выбивали облака пыли, а хитиновые пластины вспыхивали тёмно-зелёным и бронзовым отливом при каждом движении. Он не просто атаковал – он играл с жертвами.

Резкий прыжок – и паук накрывает группу монстров раскидистыми лапами, опутывая их огненной паутиной. Сеть мгновенно вспыхивает, превращая тварей в корчащиеся факелы. Следующий взмах когтей – и ещё трое монстров разрываются на части, их останки падают на землю дымящимися клочьями. Пушистик издаёт тихий щелчок жвалами – и из его пасти вырывается широкая струя мощного пламени, превращающая ближайших противников в обгорелые статуи, которые тут же рассыпаются в пепел от дуновения ветра.

Скорпи Ли Юй действовал иначе – как неумолимая машина разрушения. Его массивные клешни сверкали расплавленным золотом, оставляя в воздухе дымные следы. Хвост с жалом ритмично вздымался и обрушивался вниз, каждый удар сопровождался глухим хрустом ломающихся костей и воплями умирающих монстров.

Он не отступал ни на шаг – лишь продвигался вперёд, методично расчищая путь. Одна клешня хватает монстра, сжимая до треска панциря, вторая – рассекает следующего пополам. Жало на хвосте вспыхивает багровым светом – и при ударе выпускает волну пламени, которая прожигает плоть насквозь, оставляя после себя лишь дымящиеся дыры. Скорпи не тратил лишних движений – каждый его жест был отточен, смертоносен, безупречен.

Поле боя превратилось в адский калейдоскоп: изумрудные вспышки паучьего пламени переплетались с золотыми всполохами скорпионьих ударов; воздух наполнился шипением кислоты, треском ломающегося камня и воплями умирающих тварей.

Елена сосредоточенно вела руками, словно дирижёр чудовищного оркестра. Её пальцы светились изумрудным сиянием, синхронизируя каждое движение Пушистика. Ли Юй стояла неподвижно, но в её глазах пылал огонь – она чувствовала каждый удар Скорпи.

Големы не просто сражались – они усиливали своих хозяек. С каждым уничтоженным монстром Елена и Ли Юй становились сильнее. И чем сильнее становились девушки, тем сильнее становились их големы.

Монстры пытались сопротивляться – бросались на големов целыми волнами, но каждый натиск лишь усиливал их противников. Это была не битва – это был ритуал поглощения.

Я наблюдал за этим танцем разрушения, чувствуя, как энергия битвы пульсирует в воздухе. Елена и Ли Юй не просто управляли своими созданиями – они становились с ними единым целым. Их сила росла с каждой секундой, и я знал: когда големы завершат свою работу, младшие демиурги выйдут из этой битвы куда более могущественными, чем прежде.

Глава 20

Солдаты на крепостных стенах уже перестали стрелять. Замерли, притихли, лишь перешёптывались, не отрывая глаз от чудовищного, завораживающего зрелища – от бойни, которую устроили големы девушек.

Мой дракон продолжал парить под самым сводом огромной пещеры Пекинского разлома, словно огненный страж на небесном посту. Время от времени он наклонял голову, и из его пасти вырывался вихрь пламени, испепеляя тех немногих монстров, что сумели прорваться сквозь линию обороны големов. Но основное поле боя принадлежало теперь Пушистику и Скорпи – их танец разрушения достиг апогея.

И вдруг – миг, когда всё изменилось.

Елена и Ли Юй одновременно вздрогнули. Их руки, до этого уверенно направляющие големов, дрогнули и безвольно опустились. Лица побледнели, глаза затуманились от потока чужеродной силы, которая, вместо того чтобы подчиняться, взбунтовалась внутри них.

Я рванулся вперёд – успел в последний момент. Подхватил обеих, прежде чем их колени коснулись камня. Аккуратно опустил на холодный пол крепостной стены, прислонив спинами друг к другу.

– Держитесь, – прошептал, прикладывая ладони к их лбам.

Моя энергия потекла сквозь них, сканируя состояние. Пульс – бешеный, но ровный. Энергетические каналы – перегружены, но целы. Регенерация работала на полную мощность, переплавляя хаос в порядок, превращая поглощённую силу монстров в их собственное могущество.

Я облегчённо выдохнул.

Сила монстров всё ещё бурлила в них – я чувствовал это: волны энергии, то вздымающиеся, то опадающие, словно прилив и отлив в неведомом океане. Но постепенно хаос успокаивался. Чужая мощь переставала быть чуждой – она вливалась в их ядра, оседала в каналах, становилась частью их сущности.

Елена вздохнула, её пальцы слабо дрогнули. Ли Юй медленно приоткрыла глаза – в них уже не было тумана, лишь отблески той силы, которую они только что укротили.

– Вы справились, – тихо сказал я. – Теперь вы сильнее.

Они переглянулись – и в этом взгляде читалось всё: боль, усталость, триумф.

Над крепостью, в клубах дыма и пепла, мой дракон издал торжествующий рёв. Он знал: следующий этап уже близок.

Големы девушек замерли – словно куклы с оборванными нитями. И монстры, уловив миг слабости, ринулись вперёд лавиной: плотная, рычащая, шипящая масса, похожая на приливную волну, накрывающую беззащитный берег.

Они вгрызались в хитиновые пластины Пушистика, разрывая их когтями и жвалами. Ядовитые плевки оставляли на его теле дымящиеся раны, а десятки лап тянули его вниз, пытаясь опрокинуть. Паучья сеть больше не вспыхивала огнём – она вяло обвисла, бесполезная, как мокрые нити.

Скорпи пытался отбиваться: клешни ещё смыкались, дробя черепа, хвост взметался, пронзая тварей жалом. Но удары становились всё медленнее, всё не увереннее. Монстры лезли поверх его спины, впивались в стыки брони, раздирали пластины, добираясь до пульсирующей сердцевины голема.

Девушки, прислонённые к стене, пытались сосредоточиться – их пальцы дрожали, пытаясь восстановить связь. Но без ядра стихии Духа их сила была ограничена. Они могли направлять, но не вдыхать жизнь. Их големы оставались механизмами, требующими непрерывного управления, в отличие от моего дракона – живого воплощения моей воли, способного действовать самостоятельно, черпать силу из самой сути старшего демиурга.

Я видел, как Пушистик рухнул на передние лапы, его глаза погасли, а из трещин в броне сочился тусклый свет. Скорпи, окружённый плотным кольцом монстров, сделал последний рывок – и замер, его клешни бессильно опустились.

Генералы-монстры взревели от триумфа – их рёв раскатился по пещере, словно громовые раскаты. В этом звуке слились злорадство, первобытная ярость и предвкушение лёгкой добычи. Они уже видели победу: два обездвиженных голема, из которых сочилась тускнеющая энергия

Я лишь улыбнулся, наблюдая, как генералы-монстры, оправившись от первого потрясения, вновь бросают свои орды на штурм крепости. Их рёв разносился по пещере, наполняя воздух вибрацией первобытной ярости. Они ещё не понимали, что миг их триумфа обернулся началом конца.

Солдаты клана «Лунвэй» ожили: с громкими возгласами кинулись к пулемётным расчётам. Орудия застрекотали, извергая потоки пуль, которые впивались в наступающую массу монстров, разрывая плоть и дробя хитин. Магистры, выстроившись вдоль стен, разом вскинули руки – и над полем боя вспыхнули разноцветные всполохи: огненные шары, воздушные серпы, каменные копья, вырастающие из земли. Магия стихий обрушилась на врагов, превращая битву в калейдоскоп ослепительных эффектов и оглушительных взрывов.

Я поднял голову и встретился взглядом со своим драконом. Его глаза – два огненных солнца – горели в полумраке пещеры. В этом взгляде читалась не просто готовность к бою, а понимание. Мы были единым целым, и слова не требовались.

– Убей всех мелких монстров. Генералов пока не трогай, – мысленно приказал я.

Дракон рыкнул – негромко, но так, что вибрация прошла сквозь кости. В следующее мгновение он спикировал вниз, словно комета, оставляя за собой шлейф пламени. Когда он раскрыл пасть, из неё вырвался не просто огонь – а огненный смерч, вихрь, пожирающий всё на своём пути.

Монстры, только что рвущиеся к стенам, превратились в мечущиеся факелы. Их крики слились в единый вопль ужаса, но дракон уже взмыл вверх, оставляя за собой полосу выжженной земли и обугленных останков.

Я стоял, впитывая силу погибших существ. Для меня, в отличие от девушек, это был лишь тоненький ручеёк – едва ощутимый приток энергии, который тут же растворялся в моей сущности, добавляя крохи мощи. Но даже эти крохи имели значение. Каждая капля силы, каждый отголосок чужой гибели укрепляли меня.

Дракон, безукоризненно выполняя мой приказ, парил над полем боя – не просто летал, а танцевал среди хаоса. Его движения были отточены до совершенства: взмах крыльев – и он уже в другом конце пещеры; резкий крен – и смертоносный залп пламени обрушивается на очередную группу монстров.

Он уничтожал методично, без суеты, словно выполнял рутинную работу. Огненные вихри вырывались из его пасти, превращая тварей в обугленные статуи. Когти рассекали воздух, оставляя за собой кровавые следы. Хвост, гибкий и стремительный, бил с точностью плети, выбивая из строя самых настырных противников.

Генералы-монстры, осознав угрозу, попытались достать его. Один взметнул массивные лапы, выпуская в небо потоки раскалённой лавы. Другой изрыгнул столб жидкого яда, пытаясь сковать дракона в полёте. Третий призвал на помощь рой крылатых тварей, которые ринулись на него, словно стая разъярённых ос.

Но всё было бесполезно.

Мой дракон стал воплощением неуязвимости. Его манёвренность достигла невероятных пределов – он скользил между атаками, словно вода сквозь пальцы. Скорость позволяла ему опережать любые выпады: ещё до того, как лава успевала затвердеть в воздухе, он уже менял траекторию. А защита, усиленная моей силой, делала его практически неуязвимым: яд стекал по чешуе, не задерживаясь ни на секунду, а крылатые твари, пытавшиеся вцепиться в его тело, сгорали в ауре его пламени.

Я наблюдал за этим с холодным удовлетворением. Каждый его взмах, каждый удар – не просто уничтожение врагов. Это демонстрация власти. Это мой почерк, моя воля, воплощённая стихиями.

Генералы начали отступать. Их рёв утратил торжественность – теперь в нём слышалась тревога, почти паника. Они понимали: их армия тает, а те немногие, кто ещё способен сражаться, бессильны перед этой небесной карающей силой.

Дракон сделал круг над крепостью, на миг зависнув прямо передо мной. В его глазах я увидел не просто покорность приказу – в них горел азарт. Он наслаждался битвой так же, как и я.

– Продолжай, – мысленно произнёс я. – Пусть они почувствуют свою ничтожность.

И дракон ринулся в новую атаку, оставляя за собой лишь дым, пепел и отчаяние.

Через пятнадцать минут дракон уничтожил всех мелких монстров, оставив генералов в одиночестве. Он кружил неподалёку, ловко уворачиваясь от их яростных атак, но сам не наносил ударов – строго следуя моему приказу.

– Вэй! – окликнул я главу клана «Лунвэй».

– Я здесь, демиург, – тут же отозвался он, появляясь рядом.

– Побудь рядом с девушками, прикажи принести им кофе. А мне пора сделать одну важную вещь – выяснить, откуда пришли эти твари, – произнёс я.

Дракон, уловив мой мысленный зов, стремительно подлетел и замер в воздухе рядом. Я открыл портал и переместился прямо к нему на спину.

– А теперь убьём двоих генералов. Посмотрим, куда побежит третий, – скомандовал я.

Дракон издал низкий рык, будто соглашаясь, и взмыл выше, набирая скорость. Генералы, заметив наше сближение, замерли на мгновение – в их взглядах промелькнул первобытный страх. Они поняли: игра окончена, и сейчас начнётся расплата.

Я ощутил, как энергия течёт сквозь меня, сливаясь с силой дракона. В этот миг мы стали единым целым – карающей дланью, которой суждено вершить суд.

– Начинай, – мысленно произнёс я, и дракон ринулся в атаку.

По моему приказу, дракон атаковал самого отвратительно монстра из троих, массивный исполин с пульсирующими железами на боках, издал низкий вибрирующий рёв. Его пасть распахнулась, обнажая ряды иглоподобных зубов, и в следующий миг из глотки вырвался густой зелено-жёлтый туман. Ядовитые испарения расползлись по воздуху, превращая пространство в мутную завесу смерти. Но дракон не замедлил ход – его чешуя, усиленная моей магией, отражала токсичные пары, словно они были не опаснее утренней росы.

Я ощутил поток силы, соединяющий нас. Мои пальцы впились в гребень на спине дракона, а сознание слилось с его инстинктами. Мы стали единым оружием – стремительным, беспощадным, точным.

Дракон взмыл выше, уходя из-под облака яда, затем резко перевернулся в воздухе и спикировал вниз, целясь в голову монстра. Генерал попытался отмахнуться – его когтистые лапы взметнулись, – но дракон уже был вне досягаемости.

– Теперь! – скомандовал я мысленно.

Из пасти дракона вырвался не огонь, а вихрь ледяного пламени. Оно не просто жгло – оно вымораживало саму суть яда, превращая токсичные испарения в кристаллические осколки. Генерал взревел от боли: его кожа покрылась инеем, а железы на боках затрещали, не выдерживая перепада температур.

Его тело – колышущаяся масса разлагающейся плоти, где кости и органы плавали в вязкой зеленоватой жиже – стало замерзать. Сначала окаменели выступающие части: шипы на хребте, когтистые пальцы, массивные челюсти. Затем мороз проник глубже, сковывая внутренние потоки ядовитой субстанции. Монстр дёргался, пытаясь разорвать ледяные оковы, но с каждым движением трещины на его теле разрастались, обнажая замёрзшие внутренности.

Тем временем остальные генералы-монстры не остались в стороне. С рёвом ярости они атаковали нас.

Первый – исполин с каменной бронёй, пышущий лавой, – взмахнул кристаллическими клешнями, и десятки острых отростков устремились к дракону, словно копья.

Второй – напоминающий переплетение шёлковых нитей, постоянно меняющих форму, – выкинул щупальца, пытаясь схватить дракона и спеленать его ядовитыми отростками.

Но дракон не дрогнул. Его манёвры стали ещё стремительнее: он крутился, нырял, взмывал, избегая всех атак с почти издевательской лёгкостью. Я чувствовал его азарт, его жажду битвы – и наша общая сила лишь крепла с каждым удачным уклонением.

– Не отвлекайся, – мысленно напомнил я. – Закончи с желеобразным.

Дракон издал низкий рык, будто соглашаясь, и вновь сосредоточился на замерзающем монстре. Он сделал круг над жертвой, затем резко снизился и атаковал вихрем ледяного пламени. Монстр, заторможенный предыдущей атакой, не смог увернуться. Ледяное пламя окутало генерала полностью, промораживая его тело и превращая в огромный кусок льда.

Я потянулся к своей мане – и в ладони вспыхнул ослепительный вихрь сжатого воздуха. Мгновенье – и он обрёл форму: сверкающее копьё, сотканное из потоков ветра, с остриём, режущим сам свет. Оно рванулось вперёд с пронзительным свистом, вонзилось в грудь замороженного монстра – и ледяная глыба разлетелась тысячей хрустальных осколков.

Сила монстра хлынула в меня – бурный поток тёмной энергии. Но сейчас это было не страшно: моя суть старшего демиурга легко переваривала чужую мощь, превращая её в силу, нужную мне.

В тот же миг в моём сознании вспыхнули образы: тёмные пещеры, странные символы на стенах, шёпоты неведомых существ… Это был кусочек мозаики, приоткрывающий завесу тайны – как появились эти монстры и откуда пришли.

Дракон взмахнул крыльями, поднимаясь выше, и издал торжествующий рёв, обращённый к оставшимся генералам. Теперь они видели: их соратник пал, а мы лишь начали свою охоту.

Генералы-монстры дрогнули и стали отступать – каждый двинулся в свой туннель, из которого явился в эту пещеру. Но я уже понимал: все они пришли из одного места. Их хаотичное бегство лишь подтверждало догадку – подземные ходы сплетались в единый лабиринт, ведущий к истоку зла.