Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 322 страниц)

Мне пришлось вновь удивленно приподнять бровь. Пока что мы не справились и с первым заказом.

Он правильно разгадал мой немой вопрос.

– Я никуда не тороплюсь, а вы?

Вместо ответа, тремя крупными глотками опустошила свой бокал. Крепость обожгла, но даже сквозь не самое приятное ощущение, оставшееся после столь опрометчиво опрокинутого в себя спиртного, на нёбе проявилось легкое покалывание.

– Значит, – кивнул Дарош, когда я сумела поднять на него взгляд, – будем искать компромиссный вариант.

Его бокал тоже был опустошен залпом.

Висок кольнуло, команда с нейродатчика открыла пришедшее сообщение. Всего лишь доклад Кабарги… Все тихо и чисто… А то я этого не знала.

– Тогда, может… – меня качнуло в его сторону, но я успела удержать себя раньше, чем коснулась его, – перейдем на «ты»?

– С удовольствием. – Мужчина полностью повернулся ко мне. Протянул медленно, будто пробуя на вкус: – Элизабет… Не хочешь потанцевать?

– Собираешься проверить степень моей… устойчивости? – не без лукавства полюбопытствовала я, протягивая ему руку.

Ощущение от того, как он принял мою ладонь, мне понравилось. Спокойствие, уверенность, надежность…

Еще не гарантия везения, но уже довольно ясный намек на нее.

А большего мне и не надо было.

Глава 6

– К тебе или ко мне? – многообещающе улыбнулся мне Дарош, прежде чем ответить бармену, только что убравшему со стойки бокалы с нашего четвертого захода.

Подняла на него осоловевший взгляд, в упор не замечая, насколько трезво он на меня смотрит.

– Считаешь, что уже пора?

Боты прекрасно справлялись с дозой алкоголя, но почему бы не сделать мужчине приятное?

– Если так, – задумчиво протянул он, успев сделать отрицательный жест бармену до того, как продолжил, – сначала ко мне за бутылкой виски из моих личных запасов, а потом к тебе.

В моих глазах он просто обязан был прочесть восхищение своей самоотверженностью. Этот вариант мне подходил идеально.

– Последний танец? – вместо того, чтобы сразу согласиться, предложила я.

Танцевать с ним было одно удовольствие. Великолепная пластика, экономные, но очень гармоничные движения, настолько глубокое ощущение партнера, что иногда казалось, будто Дарош читает мысли, то соблазняя, то отступая и заставляя стремиться к нему. Рядом с ним мне не приходилось демонстрировать удовольствие.

Дарош не стал наваждением. То, что я испытывала к нему, не было внезапной вспышкой чувств. Я не сравнивала его с Ровером, который изгнал из моей жизни даже саму возможность думать о другом мужчине, умудрившись за несколько дней стать не просто единственным – частью меня самой. Я просто наслаждалась легкой расслабленностью, которая ничуть не мешала мне оставаться настороже.

Про Валева и Ромшеза я не забыла. Постоянно ощущала их внимание, направленное на меня, но Дарош умудрялся вести меня по танцполу так, что те чаще всего находились вне моего поля зрения.

– Последний на сегодня? – Он посмотрел на дисплей комма, я, невольно, повторила. До полуночи оставалось немногим меньше часа.

– На сегодня, – как эхо откликнулась я, позволяя увести себя на площадку и отдаваясь на волю его рук.

Мелодия кружилась вокруг нас, унося в мир без забот. Я прижималась к нему, спрятав лицо на его груди. Вдыхала аромат мужского одеколона и почти верила, что этот вечер станет переломным, приманив удачу, которая больше меня не покинет.

В это так хотелось верить.

– Э, да ты уже спишь?

Он остановился не внезапно, я отметила, как медленнее становятся его движения. Убаюкивая, успокаивая… готовя к тому, что еще немного и все закончится.

Качнулась, «с трудом» поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты от меня устал? – скорее прошептала, чем произнесла я в ответ, с явной горечью на лице отступая.

– Ну, уж нет, Элизабет! – улыбнулся Дарош обаятельно, приобнял за талию. – Мы наметили план и обязаны его выполнить.

Я была с ним полностью согласна, пусть и имела в виду нечто совершенно иное.

– Тогда идем? – облизнула я губы, пытаясь слегка отстраниться. Не для того, чтобы получить свободу – дать ему возможность продемонстрировать свои права на меня.

Он не оплошал, и жест, которым он притягивал меня к себе, был собственническим.

Мужчина!

Оставалось надеяться, что я в своих предположениях не ошиблась. Иначе… Эта проблема могла оказаться не меньшей, чем Николя и Истер, хоть и иного плана.

Воспоминание о Ромшезе и Валеве было своевременным, но испортило мне настроение. Сказка закончилась…

– Как только объясню твоим бывшим кавалерам, что они опоздали…

– Кавалерам? – растерянно переспросила я, недоумением скрывая сожаление. Неделю назад я радовалась встрече с ними. То ли переменчивость судьбы, то ли… Зерхан раскрыл множество тайн, но сколько оставил неразгаданными?! – Каким кавалерам?

– А вот этим! – Дарош аккуратно развернул меня.

От Ромшеза и Валева нас отделяло шага три… не больше. Их появления поблизости я даже не заметила, переведя интерфейс в теневой режим!

Непростительная беспечность, которая могла дорого стоить. Я еще не успела забыть, насколько ловко Николя прицепил мне жучка в первый день пребывания на лайнере. Случись что-то подобное сейчас, все усилия оказались бы напрасными.

Вот только показывать вспыхнувшую злость на саму себя я не имела права. У нас со Славой была общая черта характера. Мы оба шли до конца, чего бы это нам ни стоило.

– Этим? – удивленно протянула я, невинным взглядом подкрепляя свое изумление. – А это кто?

– Элизабет! – Голос Истера резанул, как огнем прошелся по оголенным нервам. – Ты – пьяна!

Я не верила в его предательство, но…

Сама мысль, что такое возможно, была невыносима, но исключить его из подозреваемых, не имея веских доказательств, я не могла. И дело было не только в том обещании, которое я дала Шаевскому на берегу горного озера.

Анна и Лаура не были способны защитить себя сами, это должна была сделать я.

– А, Истер! – словно узнавая, выдохнула я. Снова качнулась, подтверждая его слова. Пожала плечами, скривила губы в ехидной улыбке. – Извини, но ты мне больше не нравишься.

На Валева я даже не посмотрела. Всего лишь небольшая провокация, но даже самые хитроумные «палились» обычно на мелочах.

– Ты ей больше не нравишься, – повторил Ромшезу мои слова Дарош, выступая чуть вперед и прикрывая меня. – Вы не хотите посторониться? – Последнее относилось уже к обоим.

Те спорить не стали. Я была… старшей.

Когда парни остались за спиной, Дарош, склонившись ко мне, нежно тронул губами висок;

– Ты – удивительная женщина!

Не услышать его Ромшез с Валевым не могли.

Из бара мы с Дарошем уходили победителями. Взгляды посетителей весь вечер и так принадлежали нам двоим, их же я продолжала ощущать на себе, пока мы медленно шли к выходу.

Возмутители спокойствия, плевавшие на все внешние приличия и не желающие знать, что теперь каждый наш шаг будет контролироваться тысячью глаз. Лучшего прикрытия и не придумать! На виду, но… невидима.

Пустые коридоры, заглушаемые ворсом ковра шаги. Шелест платья, аромат духов, ритм танго, в котором билось сердце. Мое… его – сильного и уверенного мужчины рядом…

В другой ситуации усмехнулась бы – не лучшее время для романтики, но это представление я собиралась довести до конца.

Его каюта оказалась неподалеку от моей, в соседнем коридоре. Ярко-синие информеры с номерами выделялись на фоне серых панелей.

– Не передумала? – остановился он рядом с одной из дверей.

Моя была четвертой слева, его – шестой справа.

– Не отступать и не сдаваться… – прошептала я чуть слышно. Вряд ли он знал девиз маршальской службы.

– Ты еще и решительная, – одобрительно кивнул он, пропуская меня внутрь.

Отказываться я не собиралась. Вошла, тут же сделав вроде как неловкий шаг в сторону.

Дарош словно и не заметил, прошел мимо меня. Замер, не дойдя до середины гостиной. Повернулся ко мне.

Дверь, закрывшись, чмокнула, отрезая путь назад. Не мне, нам обоим, пусть он этого пока еще не знал.

– Я слушаю вас.

Дарош был все так же спокоен, но вот интонации стали совершенно иными, более твердыми и бескомпромиссными. Да и обращение на «вы» яснее других слов говорило о том, что мою игру он разгадал.

Испытывать его терпение я не стала. Выдохнув, назвала мобилизационный код, который передавался охране объекта, когда мы проводили свои операции на их территории.

Нововведение Лазовски, благодаря которому маршалы получили преимущество перед другими спецслужбами. Те продолжали действовать нахрапом, мы же – договаривались, не отказывая в ответных просьбах.

– Понятно, – не очень радостно усмехнулся он, отходя к столу. – Служба Маршалов. Чем могу помочь?

– Значит, я не ошиблась.

Своего облегчения я от Дароша не скрыла. Как-никак, я – женщина, так что могла позволить себе слабость. На таких, как мой новый знакомый, это действовало. Да и не считала я нужным казаться сильнее, чем была на самом деле. Не с теми, кого хотела видеть среди друзей.

А сомнения были, хоть я и вычислила Дароша еще во время посадки. Изображал он пассажира, но несколько служащих, которых я отметила как серьезных профессионалов, чуть заметно напрягались, стоило ему появиться поблизости. Для тех, кто умел видеть, достаточно ясный намек – рядом кто-то из начальства. Сколько не дрессируй выдержку, а срабатывало на уровне инстинктов.

Но возможность просчета я все равно допускала, предполагая, что данные на него должны быть среди переданных Ромшезом сведений. Случайность или нет, но за безопасность этого рейса отвечал именно Дарош.

Впрочем, я могла найти и иное объяснение. Кто-то заранее знал, что корабль стархов мы сменим именно на этот.

Подсказка? Возможно. С этим мне только предстояло разобраться.

– Не ошиблись. Дарош Звачек, играющий тренер Службы Безопасности дальних полетов. – Он чуть заметно улыбнулся. – Так чем могу помочь, кроме как избавиться от… ставших обузой кавалеров?

Его снисходительную насмешку я пропустила. Он еще не знал, что этот вечер в моем обществе был первым, но… далеко не последним.

– Выход на внешку, – сделав шаг к нему, произнесла я, заметив, как тень недовольства мелькнула по его лицу. Вряд ли это касалось канала связи, скорее той жесткости, с которой я говорила. – Желательно, максимально защищенный.

Думал или… взвешивал он недолго.

– Есть два варианта. Подняться в рубку… – Не дав ему сказать, качнула головой. Этот меня совершенно не устраивал. Кивнул, принимая к сведению, что светить эту возможность я не собиралась. – Тогда как насчет того, чтобы окончательно испортить вашу репутацию?

Зря он рассчитывал меня смутить. Если Дарошу и стоило о чем беспокоиться, так о собственном реноме. Ухаживать за мной ему предстояло до окончания полета.

* * *

Последние несколько часов Шторм не находил себе места.

Не сказать, что тревога снедала душу, но что-то такое было… неприятное, словно упустил, не предусмотрел. Почти забытое чувство – таких ошибок его служба не прощала, но на этот раз, несмотря на уверенность, что все проверено и перепроверено, никак не отпускало, натянутой струной вибрируя внутри и заставляя вновь и вновь мысленно возвращаться к тем делам, что были на особом контроле.

Приам, с его открывшимся выходом на Самаринию; Воронов, с которым вот уже несколько лет «танцевали» со штабными; Орлов, которого приходилось плотно прикрывать после того, как тот затеял многоуровневый хатч с императорами стархов и демонов; попытки выяснить судьбу Марии Истоминой – невесты сына советника Индарса, пропавшей во время событий на Зерхане; поиск отца и… Элизабет Мирайя, сопровождавшая семью Шаевского на Таркан.

Все остальное вряд ли могло вызвать что-нибудь более серьезное, чем легкое беспокойство. Там даже неожиданности случались в штатном режиме, тысячу раз просчитанные или предугаданные.

– Нагнетаешь обстановку?

Полковник не слышал, как Кэтрин вошла в комнату – у нее на такие штучки был талант, но не почувствовать ее присутствия он не мог. Ощущение было, как если бы два хищника, да в одной клетке. Тесно, вызывает желание вцепиться в глотку, пока в пасти не станет сладко и тепло от чужой крови, но… существование имеет смысл, пока есть другой. Иначе… ты просто никто.

То, что младшая Горевски прочно заняла место в его постели и уже практически смирилась с фактом перехода из оперативного отдела в подчинение к нему, начав получать удовольствие от интеллектуальных игр, этого противостояния не отменило. Она продолжала доказывать, что незаменима, он, что вполне способен обойтись без нее.

– Пытаюсь понять, где могло прорваться, – буркнул Шторм в ответ на реплику своей… боевой подруги, но не оглянулся. – Ты по сводкам…

– Расслабься! – Ладонь Кэтрин, дразня, скользнула по его руке сверху вниз, замерла на запястье. Тонкие, нежные пальчики вырисовывали узоры, приятным ознобом отдаваясь по телу. – По последнему рапорту от Защитника вопросов нет.

– Ревнуешь? – В его голосе довольно ясно прозвучали ироничные нотки.

Кэтрин хватило одного взгляда на Элизабет, чтобы понять все, что между ним и ею не случилось. Вопросов не задавала, ответов не ждала, но при удобном случае не упускала возможности пройтись по его… благородству. Причину, по которой он отступил, она тоже вычислила быстро.

Женская интуиция, мать ее… Частенько перед ней пасовал и профессионализм.

– А стоит? – подхватив игру, поинтересовалась Кэтрин, ощутимо прижав болевую точку рядом с бьющимся пульсом.

Чувствительность рецептора он понизил раньше, чем ощущения стали неприятными. Сознание уже давно не участвовало в этом процессе.

У всего своя цена…

Вызов с кодом «экстра», активировав внешку, не дал ни задуматься над последней мыслью, ни отреагировать на выходку Кэтрин, которая тут же отступила, выйдя из зоны визуализации.

Пока шла настройка, Шторм практически не дышал. Когда вместо настроечной таблицы появилось лицо живой Элизабет, в груди уже кололо.

– Только не говори, что у тебя все под контролем!

Мирайя была… в ярости.

Впрочем, удивление вызывал не сам факт ее гнева – причина ему была хорошо известна, а то, что произошло это несколько раньше, чем он ожидал.

– Похоже, что нет. – Двинув шеей, словно ее стягивал тугой воротник кителя, произнес Шторм, одновременно выискивая погрешности в своем плане, которые могли привести к подобному сбою, и разглядывая обстановку вокруг своей собеседницы.

Широкая кровать, на самом краешке которой она сидела. Серебристо-серое покрывало. Более темный оттенок отделки стен.

На первый взгляд можно было подумать об апартаментах Ромшеза, но смущал нестандартный канал связи, через который шло соединение. Уж это его техники определили сразу.

– Не хотелось бы, но придется с тобой согласиться! – поднялась Элизабет с постели, отошла к креслу, на спинку которого был небрежно брошен пиджак.

Не Ромшез… Разница в пару размеров была очевидна.

– Что ты еще затеял?!

Шторм бросил выразительный взгляд в сторону Кэтрин, двинул подбородком вниз, отозвавшись на ее молчаливый вопрос. Он должен был знать, что произошло на лайнере до того, как Элизабет начнет «давить».

– Я бы сказал, что ничего, но ты ведь вряд ли поверишь. Или есть что-то, чего я еще не знаю?

Элизабет смущенно опустила ресницы. Похоже, догадалась, что он не один.

Шторм расслабляться не торопился. Вряд ли ее могло остановить присутствие в его доме женщины. Особенно после того, как в ее хорошенькой головке начнут рождаться смутные подозрения.

– А это смотря когда Шаевский получил последний рапорт от…

Начала Элиз резко, словно наказывая саму себя за мгновение слабости, так же резко и оборвала реплику.

Мысль о том, что вот теперь-то ему и придется увидеть свою несостоявшуюся возлюбленную в гневе, отдавала легкой паникой. В другое время можно было бы и усмехнуться, но дразнить ее, когда она в таком состоянии ему не хотелось. Не потому, что пытался сберечь ее нервы – в его заботе Элизабет точно не нуждалась, опасался сбить с мысли.

О чем думала в этот момент Мирайя, догадаться было несложно. И ситуация известна, да и подсказку она дала, назвав Шаевского как возможного куратора операции. Ошибалась, хоть и незначительно и… судя по тому, как ее взгляд слепо скользил по его комнате, недолго.

Ее открытия были несвоевременными, но… он радовался им, как если бы она была его любимой ученицей…

Твою мать! От собственного признания сдавило горло. Вроде бы должно полегчать – хотя бы определился, какой статус для него приобрела эта женщина, но сам факт настораживал. Если об этом станет известно кому-нибудь кроме него…

– У тебя есть кто-то на борту? – разорвав паутину его размышлений, холодно произнесла Элизабет.

Уже не гнев, с трудом сдерживаемое бешенство.

Имела право, он опять втянул ее в серьезную историю, но… Даже если никогда не простит, он будет за нее спокоен.

– Есть, – кивнул Шторм, дав ей заметить улыбку. – Последний рапорт был шесть часов назад. Но мне очень хотелось бы узнать, что из произошедшего за это время заставило тебя искать левый канал связи?

Взгляд Элизабет буквально припечатал. Научил… на свою голову!

– Ну и сволочь же ты, Слава!

Пауза была короткой, но была. Продолжила она уже совершенно спокойно. Как переступила черту.

– Я могу хотя бы узнать его имя?

Ответ на этот вопрос они знали оба. Не могла! То, что сейчас происходило на лайнере, было серьезнее, чем Зерхан или Маршея. Там можно было действовать, каждый неверный шаг здесь грозил катастрофическими последствиями. Не для него или Воронова, для Союза.

С Олегом Вороновым его познакомил Орлов. Шторм – подполковник, тот – подполковник, только разница в десять лет. Первое впечатление – никакое. Один из… Так бы и думал, если бы не характеристика бывшего командира: серьезный мужик.

Первый разговор не подтвердил слов Орлова, но заставил переоценить и собственные выводы. Было в том что-то… заманчивое. Вроде и «прямой», без хитринки, которую предпочитал видеть Шторм в своих партнерах по играм, но явно не столь прост, как показалось вначале.

Воронов «раскрылся» сам. «Случайно» встретились в Штабе, где Шторм решал вопросы по взаимодействию со скайлами, пригласил на охоту. Вячек согласился, хоть и не был любителем подобных развлечений. Не отказаться заставило чутье, сработавшее в тот день дважды. Сначала на тяжелую атмосферу в коридорах и напряженность некоторых кулуарных разговоров, а затем и на Олега. Не ошибся ни с тем, ни с другим.

Подписание мирного договора с самаринянами раскололо армию. Вместо радости безоговорочной победы, на которую все были настроены, горечь условий, похожих на поражение.

До спецслужб веяние дошло не сразу – другие задачи, но… и возможности другие, так что когда дошло, формы стихийного недовольства начали меняться довольно быстро, приобретая черты масштабного заговора. Да и цель появилась не абстрактная, как до этого – пойти и отомстить, а вполне конкретная; власть и война.

Новая война!

Воронов был против. Шторм – тоже. Не в части недовольства, в том, что касалось цены, которую придется заплатить, чтобы потешить собственное самолюбие. На его взгляд, та была неприемлема.

Ради чего Олег затеял разговор, стало понятно, как только прояснили этот момент. Воронова прощупывали. Еще ничего конкретного, но ему для понимания хватило и намеков. Орлов оказался прав, Олег просто не демонстрировал жесткой позиции, предпочитая образ стабильного, но без огонька, профи. Стоило признать, что получалось у него очень неплохо.

Конкретного ответа на предложение организации, которая называла себя «За будущее Галактики», он не дал до сих пор, хоть иногда и оказывал им помощь. По мелочи. Вроде как сочувствующий. Тех такая роль уже полковника вполне устраивала, как и Шторма, на которого Воронов свалил функции «мозгового центра» группы противодействия.

Зерхан и Маршея стали первыми результатами нескольких лет тончайшей и скрупулезнейшей работы, которую они вели. Выявляя, заставляя делать ошибки, подталкивая к соответствующим выводам.

Понятно, что не они одни, Шторм не раз натыкался на следы похожих действий, пусть и не пытаясь выйти на контакт, но… у каждого свои заслуги. Теперь о существовании антиправительственного блока в Штабе заговорили вслух. В преддверии возможного вторжения в Галактику, окончательно вскрыть этот гнойник было важной задачей. И Элизабет могла дать ему давно ожидаемую зацепку.

Он, Воронов и… Орлов, который очень неспроста, как подозревал Вячек, познакомил их с Олегом.

– Это не он.

Пока опустошал стакан с водой, нарочито медленно смакуя каждый глоток, успел не только все еще раз обдумать, но и получить на командный ответы от Защитника, который все это время вертелся поблизости от Мирайи.

Оставить ее без поддержки он не мог.

Не имел права… Она была «своей»!

* * *

– Только не говори, что у тебя все под контролем! – прорычала я, когда настроечную таблицу сменила физиономия Шторма.

«Выловила» я его дома. Тренировочные штаны, обтягивающая футболка. Фигура у Славы была вполне ничего, но сейчас это несколько раздражало, сбивая и с рабочего ритма, и с того куража, который поддерживал меня последние часы.

– Похоже, что нет, – задумчиво протянул он, разглядывая обстановку вокруг меня.

Мне бы усмехнуться – для предположения, что нахожусь я отнюдь не в своей спальне, не обязательно быть полковником контрразведки, но злость оказалось сильнее выпестованного спецификой службы ехидства.

– Удивительно, но тут я с тобой соглашусь. – Я поднялась с постели, отошла к креслу, на которое Дарош сбросил пиджак, пока настраивал мне связь. Сделала это без всякого умысла, сообразила, что выглядит провокацией, лишь когда взгляд наткнулся на темное пятно на светло-сером фоне обивки. – Что ты еще затеял? – Обернулась я резко, успев задать вопрос раньше, чем он «порадовал» меня своим.

Шторм вздохнул, качнул головой кому-то невидимому:

– Я бы сказал, что ничего, но ты вряд ли поверишь. Или есть то, чего я еще не знаю?

Слава был не один… На мгновение стало стыдно – минуты отдыха для него были еще большей редкостью, чем для меня, но воспоминание о проблемах, которые он на меня в очередной раз «скинул», тут же вернули боевой настрой.

– А это смотря когда Шаевский получил последний рапорт от…

Прежде чем назвать имя, выбирая из двух, пришлось остановиться, обдумывая все еще раз. Опростоволоситься не хотелось. Не тогда, когда в его взгляде царило ожидание.

В том, что доклад был, я не сомневалась: Шторм выглядел достаточно спокойным для такого вывода. Но кто? Ромшез или Валев? И Шаевскому ли?

Или…

Или это был кто-то третий, о ком я даже не подозревала?

Догадка была внезапной. Опять та самая интуиция, которая с удовольствием перемалывала и факты, но была вполне способна работать и на пропускаемых другими мелочах.

Самое смешное, что и в этом случае ситуация оставалась не менее непредсказуемой, чем до этого. Она давала мне право подозревать не только одного из пары Истера и Николя, но и их обоих. И… не только их.

Жаль, Шторм был далеко. Очень хотелось дать в морду.

– У тебя есть кто-то на борту, – произнесла я холодно, буквальная заставляя себя не замечать шального блеска в его глазах.

– Есть, – кивнул он, сдержав улыбку. Мой гнев его явно радовал. – Последний рапорт был шесть часов назад. Но мне очень хотелось бы узнать, что из произошедшего за это время заставило тебя искать левый канал связи?

Глубоко вздохнув – хоть немного сбросить напряжение, бросила на Шторма тяжелый взгляд.

– Ну и сволочь же ты, Слава! – Если ожидала увидеть раскаяние – зря надеялась. Этому типу муки совести были не известны. – Я могу хотя бы узнать его имя?

Вместо того, чтобы ответить, Шторм отошел к столу, наполнил бокал из граненого графина. Пил медленно, словно смакуя.

Воду.

– Это не он.

– Твою… вселенную! – не сдержалась я. Его ребята работали быстрее, чем я думала. Рапорт – не рапорт, а о моих «проделках» он уже знал. – Ты хотя бы намекнуть мог? – продолжила я уже спокойнее.

Ровер говорил: «Неконструктивно». Чем дальше, тем больше я с ним соглашалась. Когда дело касалось Шторма, привычные реакции не срабатывали.

– На что? – невинно поинтересовался Слава, устраиваясь в кресле. Когда, поерзав, сел, посмотрел в сторону, хлопнул ладонью по колену, приглашая.

Он был не просто не один. Он был с женщиной…

Засмеявшись, закрыла лицо руками. И о чем с ним говорить?!

– Лиз?

Я буквально видела, как он приподнял бровь, словно уточняя, что это было…

– А если я откажусь? – оборвав смех и опустив руки, «невинно» поинтересовалась я. Снова села на кровать. Разговаривать так было удобнее. Да и давало гарантию, что не начну метаться по комнате. – Предпочту оставить все как есть?

– Ты об операции, должности или свадьбе?

Убить бы гада, но ведь сразу станет скучно!

– Ну, хоть в чем-то не ошиблась, – кивнула довольно. Он только что подтвердил, что это дело для меня было последним в качестве маршала. – Что я должна делать?

– То же, что и делала, – обиженно вздохнул Шторм. Я сначала опешила, уж больно интимным показался этот вздох, и только потом сообразила, что «вел» он сейчас две линии. Убеждал меня, что все просто великолепно, и дразнил свою гостью. Кобель! Возмутиться не успела, теперь уже он продолжил раньше, чем я успела выдать что-нибудь соответствующее. – Твоя задача – доставить мать и дочь на Таркан. Цена – любая. Будет нужно, поднимай на уши всех, но семья Виктора должна оказаться у меня.

Сволочь!

Известно мне об этом было уже давно. И, кажется, я успела не только смириться с этим фактом, но и начала получать удовольствие от разгадывания его загадок. Жаль только, с наскока они обычно не поддавались, требовали вдумчивых размышлений. Но для начала хватало и интонаций. Жестких, бескомпромиссных.

Все, что я уже сотворила и еще сотворю, для него имело огромное значение.

– А если придется стрелять на поражение?

Говорить иносказательно умела и я. Сейчас речь шла о Ромшезе и Валеве, которых я имела основания подозревать в двойной игре.

– Я бы предпочел, чтобы до этого не дошло, – все еще холодно, но уже с чуть заметной усмешкой отозвался Слава, – но если что, я прикрою.

Опустив голову, тихонечко выругалась. Держать в себе все, что хотелось ему сказать, уже не получалось.

Ни – да, ни – нет, что хочешь, то и думай. Похоже, как если бы он СБ вообще не доверял, но тогда как же мои предположение о будущем Истера, возникшие до того, как случилось прозрение?

Или…

Мой разговор с Ромшезом, когда я выяснила, что у Анны Вихревой и ее дочери будет двойное сопровождение. Искренняя радость в глазах Николя, когда я объясняла ему все тонкости будущей проверки новоявленных маршалов, его инициатива с психологическими портретами ребят и выявлением лидера…

Все изменилось здесь, на лайнере. Едва ощутимая фальшь, легкое переигрывание…

Если признать, что там, на Земле, я была права и Ромшез останется вторым у Шаевского, и продолжить эту цепочку на Валева, разнообразные способности которого мне буквально «сдал» Истер, то сам собой напрашивался очень интересный вывод. Эта парочка перетягивала мое внимание на себя совсем не случайно. Кому-то очень надо было, чтобы я искала угрозу именно с этой стороны.

Подтверждая чью-то легенду?

Чью?

Не смешно! Противостояние не контрразведки и СБ, а контрразведки в лице Шторма и Воронова, как представителя СБ.

Кажется, Славе было нужно, чтобы их не просто считали соперниками – врагами, хоть до открытой схватки дело еще не дошло.

Пристрелить бы его, но… эту стадию озверения я уже проходила.

– Хорошо, – кивнула я, догадываясь, что мне придется перетряхнуть «от» и «до» все свои первоначальные выкладки, – я постараюсь обойтись без лишней крови. Но если что…

– А ты умеешь находить украшающих тебя мужчин, – не дал мне закончить Шторм, одной фразой избавляя меня от только что принятого решения не реагировать на его выходки. – Не будь мое сердце занято, вызвал бы на дуэль.

Не высказалась я с трудом. Его намек на то, что из всех возможных помощников, я выбрала весьма неоднозначного с точки зрения Славы типа, не вызвал у меня ничего, кроме злости. Если уж втягивал в свои разборки, мог бы предположить, что действовать я буду способом, способным максимально быстро и надежно привести меня к нужному результату.

– Я тебя убью! – медленно поднялась я с кровати. – Собственными руками придушу! – Он не только знал, но и рассчитывал на это! – Ты подумал, как я после всего этого Лазовски в глаза буду смотреть?!

– Так для дела же, – невинно улыбнулся Слава. – Да и мы ему об этом не скажем. Это будет нашей маленькой тайной…

Связь я вырубила сама. Ему опять удалось довести меня до бешенства, сквозь которое пробивалось восхищение ловкостью этого парня. Несколькими глубокими вздохами успокоила дыхание. Дарошу не стоило видеть меня в таком состоянии. Чтобы не испугаться раньше времени и не сбежать. Несмотря на неоднозначное суждение об играющем тренере внутренней службы безопасности, Шторм одобрил его кандидатуру для дальнейшей работы.

Как бы я ни была на Славу зла, но его мнению доверяла. А оно было высоким.

Поправила покрывало, уже совсем иначе оценивая элегантную аскетичность обстановки.

Еще один намек?

Как бы ни хотелось, но спрашивать Дароша о его знакомстве с Лазовски я не собиралась.