Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 199 (всего у книги 322 страниц)

Эпилог

Джастин сдержал свое слово. При том его разговоре с каниром Аршаном я, хоть и молча, но присутствовала, так что знала, чего это ему стоило.

На тот момент еще претендент на титул кангора, Аршан разговаривал жестко, постоянно подчеркивая, что присутствовать на ритуальных похоронах адмирала Искандера, мой долг. Что для скайлов я носительница двух символов – героя, воина, готового идти до конца и… женщины, спасая жизнь которой их родич отдал свою.

Что я…

Все было не совсем так, но каждое его слово било наотмашь, заставляя сомневаться в принятом решении, вытаскивало из души не только боль, но и вину.

Чужую? Свою?

Судя по всему, Аршана это мало интересовало. Главной была цель – мое появление на Ирассе.

Он и раньше был таким, просто… он хорошо знал свои роли.

Мне от этого было не легче.

Джастин с каниром не спорил, отвечая пусть и не коротко, но твердо:

– Госпожа Таши не оправилась после смерти мужа. Я, как инрок, не могу так рисковать её здоровьем.

Весь этот фарс был лишь началом, продолжившись выдвинутыми против меня и Службы внешних границ обвинениями.

Дебаты были горячими и не всегда лицеприятными. Досталось всем… кто принимал участие в операции по эвакуации тарсов из Изумрудной.

Живым… погибшим.

Недостаточная подготовка экипажей, излишние самомнение капитанов, неумение подчиняться приказам… Больше всех изощрялся в словесности адмирал Далин, в конце своей речи предложивший рассмотреть действия погибшего вице-адмирала Искандера и мои, как командира особой группы, на специальной комиссии, которая должна будет дать им соответствующую оценку.

Если бы не слово, которое вытребовал у меня отец – не вмешиваться несмотря ни на что, все могло закончиться рукоприкладством. Эта тварь позволила себе чернить имя моего мужа…

Для меня он был все еще живым…

Точку в этом словоблудии поставил Соболев, назначенный главой Коалиционного Штаба. По предварительному соглашению группа «Ворош» поступала под его контроль. Адмирала поддержал каше Изарде, глава ударной армады стархов, назначенный его первым заместителем.

Речь Соболева была недолгой, но заставила даже Далина отвести взгляд.

Заканчивалась она фразой, с которой я была полностью согласна: «Когда война начала отсчет человеческих жизней, поздно удовлетворять свои политические амбиции».

Смотрел он в этот момент на… уже кангора Аршана.

В отличие от Индарса, который хоть и не вступил в полемику, но, судя по всему, был готов использовать и силовые методы решения вопросов, итог совещания для меня оказался непредсказуемым. Основных ошибок операции Соболев назвал три. Постоянное вмешательство в ход реализации утвержденного плана эвакуации со стороны представителей секторов, что при более драматическом развитии событий могло привести к значительным потерям и изначально подорвать веру в нашу способность совместными усилиями противостоять угрозе извне; низкая эффективность, заложенная в первоначально разработанную структуру Коалиционного Штаба и политическая направленность выработанных стратегий.

Мои действия были признаны им грамотными и оправданными. А смерть вице-адмирала… не напрасной.

Утешением для меня слова Соболева не стали. Вернуть Искандера они не могли.

А спустя два месяца после этих событий я оказалась на Гордоне. Ордан Ханиль, которого мы знали как Камила Рауле, должен был воскреснуть из небытия и вернуться на Самаринию.

Его место было там… Так же, как мое – в командном «Дальнира», ставшим для меня больше чем домом – символом. Того, что я все еще жива.

Тарас со своим предположением не ошибся. Нашли мы Камила там, где ангел и сказал – притоне мадам Шу. Когда-то мои мальчики были частыми гостями в ее борделе, появляясь там не только ради удовольствия, но и помогая тем, кто искал и находил у нее приют.

Камил исключением не стал. Впрочем, в том сгорбленном, потрепанном судьбой, тронувшемся умом старике, которым он выглядел, узнать самаринянского жреца было невозможно.

Кому угодно, но… только не мне.

Иллюзия сползла с него, стоило нам лишь встретиться взглядами. Не понадобилось даже имени, которое было ключом к образу.

И вот теперь мы сидели на кривоногой скамейке, на которой он перед нашим появлением дремал под тусклыми лучами по-осеннему скупого местного солнца. Спину прикрывал забор, за которым начиналась портовая зона. Перед глазами – лачуги тех, для кого Гордон не стал раем обетованным.

А еще там стояли мои парни. И Ягомо, капитан самаринянского крейсера «Нарото», сумевший в одиночку противостоять ардону до подхода старховских супертяжей, дядя Ордана, так и оставшегося для меня Камилом. И дарки демонов, обеспечивающие силовое прикрытие операции.

Рэя и Рэй вместе с Тимкой остались на борту «Дальнира».

Близнецы посчитали, что для массовки и без них народу достаточно, а звереныша не взяла с собой я…

Для их встречи еще не пришло время.

– У Судьбы два воплощения, – после довольно долгого молчания, в котором было уютно и… тепло, неожиданно произнес самаринянин, взяв мою ладонь в свою. Словно признавая то, что я чувствовала: было у нас с ним… что-то общее. Там, в глубине души, где никто не видит. – В одном Богиня одаривает. Именно ее увидел в тебе Камил, назвав своей кайри. В другом – карает. И это уже моя суть.

Я хотела разбавить его речь своей репликой, но Ордан не дал, медленно качнув головой.

– Я мог бы пойти по пути Рауле и признать тебя той, кто направит мой взор, но не хочу совершить непоправимую ошибку.

– И в чем же она? – на этот раз он оставил паузу для моего вопроса.

– В том, что пройдет время, и ты изменишься, вновь научившись любить и быть любимой. А мне милосердием уже никогда не стать.

– Каждому по заслугам его… – вздохнула я, поняв то, о чем Камил не сказал.

И он повторил… Не с грустью, не с сожалением, не с сочувствием… Просто, констатируя факт:

– Каждому по заслугам его…

Потом посмотрел на подошедшего к нам Ягомо. Спокойно. Ясно. Не оставляя выбора и не давая надежды на снисхождение.

Жрец карающей Богини.

– Капитан, – не глядя на племянника, обратился ко мне Ягомо. Мог и не продолжать… что последует дальше, мне было уже известно: – буи зафиксировали вхождение в Белую ардонов. У вас приказ…

А вокруг все так же щебетали птицы…

А неподалеку носилась ребятня… играя в войну…

А в небольших каморках притона мадам Шу любили друг друга… за кредиты…

А одноглазый облезлый кот, похоже, привезенный кем-то с Земли, с толстой ветки наблюдал за виднеющимся в открытом окне щербленым столом…

А мир, каким бы он ни был для тех, кто жил в нем, больше не был миром…

– Каждому по заслугам его, – поднялась я первой, опершись на руку Ордана.

– Твоя Судьба с тобой, – благословляя, встал и он. – И да будет она к тебе милостива и милосердна!

Война в Галактике Белой началась. И мы больше не могли изменить этого факта

Наталья Бульба
ВТОРЫЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ДНЕЙ ИЗ ЖИЗНИ КЭТРИН ГОРЕВСКИ. ИГРЫ СУДЬБЫ

– Твою…. – процедил сквозь зубы Шторм, поведя шеей так, словно душило.

– Господин полковник, – без малейшего проблеска эмоций на лице, начала Кэтрин, – мне расценивать эту краткость, как факт недоверия к моей квалификации?

– А тебе, что было бы приятнее?! – вскинулся Шторм, окинув затянутую в форму фигурку своего офицера по особым поручениям. Про ее совместительство он в данный момент старался не думать – зверел. Не как мужик – как профи, не просчитавший возможность подобной ситуации.

Впрочем, если она воспринимала его ярость, как ревность – тоже неплохо. И для него, и… для нее.

Отвечать на вопрос полковника Кэтрин благоразумно не стала. Не столько пожалела собственное самолюбие, сколько отреагировала на взгляд Шторма. Не на нее – на табло времени. После покушения на генерала Орлова прошло меньше трех дней. Трясло всех…. Крупно трясло. Что уж говорить про самого полковника, воспринявшего этот прокол службы безопасности, как собственный. Недопустимый….

– Хорошо, – медленно выдохнул Шторм, поднимаясь с кресла. Резким жестом остановил Кэтрин, собиравшуюся последовать его примеру. Хоть и вдвоем, но… она четко разделяла службу и личное. Все, что касалось горизонтальных координат, имело место только за стенами дома, который она уже мысленно считала своим, и в чем он не торопился ее разубеждать, – попробую подробнее.

Далеко он не ушел – некуда было уходить далеко, слишком мал кабинет, чтобы сбежать. От нее, от аромата ее кожи, волос….

Шторма заносило!

Несмотря на зашкаливающий гнев – от одной мысли, что прикрывать во время встречи с Индарсом его будет вынырнувший из мира мертвых отец, потребность разнести что-нибудь на атомы становилась навязчивой идеей. Несмотря на дикую усталость – поддержка еще не давала тонизаторам добраться до собственных резервов, но уже сдавалась под их натиском. Несмотря на кураж, довлевший над всем остальным – этот уровень игры еще не так давно казался совершенно недосягаемым.

Жедание послать все… лесом и разложить Кэтрин на столе, наплевав на то, что оперативка могла запылать в любое мгновение, было острым и сокрушающим. Она была его женщиной…. ЕГО!

Она была его офицером! Единственным, кто способен справиться с этим поручением!

– Информация Хандорсу должна быть доставлена любой ценой! – Он отвлекся от пейзажа за окном, знакомого до мельчайших подробностей, но сейчас неузнаваемого. Привычный порядок снесло покушением. – Любой! – повторил он, уже обернувшись к Кэтрин. – Идешь без сопровождения, легенду проработаешь сама. На разработку – сутки.

Он сделал паузу, скривился, задумавшись на мгновение о сволочизме собственной службы. Не сожалея – та была одной из немногих женщин, которой ему не хотелось изменять, если только придушить… собственными руками.

В данном случае вряд ли могло помочь.

– Я совершенно уверен, что каждый наш шаг сейчас под особым контролем. И дело не только в стархах….

– Я – сосунок?! – невинно поинтересовалась Кэтрин.

Наглость, но не говорить же об очевидном, когда каждая минута на счету. И не только у него… сутки на разработку…. Сказала бы, что невозможно, но не Шторму же!

Полковник ее вопроса словно и не заметил:

– Любой неверный шаг – приказ на ликвидацию. – Усмехнулся – внутреннее напряжение все-таки нашло лазейку. – И не только на тебя.

– Сроки? Дополнительные требования? – поднялась она, но не сделала ни шага, оставшись у кресла в котором до этого сидела. Спокойная, собранная….

Как Шторм сказал тогда… выбросить из головы всю эту сентиментальную дурь….

– Я тебя вытащу в любом случае….

Кэтрин приподняла бровь, насмешливо улыбнулась – а то она этого не знала.

– Даже если ты сама этого не захочешь, – продолжил он, все так же… ровно.

Улыбка с лица Кэтрин не только не исчезла, но и стала более откровенной – такие угрозы дорогого стоили.

– И где бы он тебя не спрятал, – закончил Шторм, сбрасывая входящий на комм. И ведь вряд ли что-то безобидное. Не в нынешней ситуации.

– Разрешите исполнять? – вытянулась она, беря на себя то, что не получилось у него – поставить точку в этом разговоре.

– Разрешаю! – резко выдохнул он, вновь отворачиваясь к окну.

Щадил… и себя, и ее…..

* * *

Тарканские сутки…. Двадцать пять часов…. Как всегда, на все их не хватило.

Имя на идентификаторе – Кэтрин Горевски. Дочь Люсии Горевски, оперной примы, засветившейся и у демонов. Говорят, там ее до сих пор помнили.

До ее личного импресарио Кэтрин не дотягивала – тех у Люсии было четверо и все личности достаточно известные, но в качестве помощника…. Так сказать, для изучения конъюнктуры рынка, что объясняло и ее присутствие на Таркане, и будущий визит на Ярлтон.

На этот раз Шторм выглядел еще хреновей, но… это если его хорошо знать. Кэтрин – знала, потому и не пропустила едва заметную рассеянность – полковник выложился полностью, что не мешало ему продолжать держаться.

– Запрос на аудиенцию? – вместо того, чтобы похвалить, уточнил полковник.

Последний инструктаж не получался…. Надо бы думать о будущем, а мысли продолжали возвращаться к разговору с Индарсом, пропуская обещание, которое он дал императору – восемь часов сна. Нарушать не собирался – иначе и, правда, сдохнет, но сначала – Кэтрин. Хотя бы просто… посмотреть. Не в последний раз, такой вариант он даже не допускал, но запомнить… такой.

– Отправила, – кивнула она, с легкой снисходительностью глядя на полковника. Элегантное деловое платье, легкий макияж, убранные в прическу волосы…. Не офицер контрразведки – дочь известнейшей в галактике актрисы, пусть и не унаследовавшей талант матери, но кое-чему у нее научившейся. – Подтверждение получила. Император меня примет. Привет от Люсии сделал свое дело.

– Когда ты появишься на Ярлтоне….

– … император Хандорс будет знать, кто я такая, – сдержанно улыбнулась Кэтрин. – Господин полковник, мы теряем время.

Шторм окинул ее оценивающим взглядом…. Да… вырастил….

Впрочем, задатки были. Все, что ему требовалось – отшлифовать.

– А как насчет крепости Шехир? – равнодушно уточнил он, возвращаясь к столу.

Слот, который ей передал, исчез в пазе комма, больше ему нечего было делать рядом с ней. Если только впиться поцелуем в идеально очерченные помадой губы, прижать к себе, сминая в складки платье, забраться ладонями под ткань, сдвинуть тонкую ткань изысканного белья…. Он даже знал его цвет – золото… в тон волосам. На ее смуглой от загара коже смотрелось великолепно.

Она вздохнула, на мгновение сбросив маску…. О крепости Шехир, где содержались не просто самые опасные преступники – те, кто пошел против императора и империи, она думала. Вскользь…. С одной стороны, верила Шторму, который обещал вытащить при любом раскладе, с другой…. За те двадцать с лишним дней, когда она «болела» демоном, если и смогла его узнать, то только, как мужчину….

Как мужчину…. Этого было достаточно, чтобы понять одну вещь – в крепость Шехир она могла попасть лишь в одном случае. Если ей будет грозить опасность.

Шторм не мог об этом не знать….

– Утечка? – Не дождавшись ответа, качнула головой…. – Хотите сказать, что в ХоШорХош есть кому поставить под сомнение непогрешимость императора?

– И постарайся об этом не забывать. – Шторм потер виски.

Усталость накатывала толчками, билась, отдаваясь в голове тяжелым, гулким звоном. Восемь часов сна…. Ему нужно было лишь восемь часов сна, которые он заслужил, пусть и не выиграв у Индарса игру в хатч, так хотя бы сведя все к ничьей.

Для его случая – больше, чем победа. Но какой ценой….

Эта была из тех, которыми он был готов пожертвовать. Всего лишь нервы…. С Кэтрин все выглядело иначе.

– Тебе надо отдохнуть, – участливо произнесла Кэтрин, нарушив собственные принципы и подойдя ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы не услышать – почувствовать, как бьется его сердце. Не тревожно, ритм все еще был четким, но словно отмеряя последние секунды….

Странное ощущение… страшное.

– Тебя ждет Лисневский. Его парни проконтролируют посадку….

– Нет! – жестко произнесла она, качнув головой. Продолжила чуть мягче, но не менее категорично: – Визит Кэтрин Горевски сюда можно объяснить, а вот сопровождение, даже негласное – нет. – Чуть заметно улыбнулась Шторму: – Я справлюсь….

– Не сомневаюсь, – буркнул он недовольно. Она была права, но…. Ему бы хоть немного спокойствия…. – Иди!

– Слушаюсь, – отозвалась Кэтрин, продолжая смотреть на Шторма. Просто смотреть… не запоминая – ни к чему, когда знала каждую родинку, каждую морщинку, не пытаясь увидеть то, что могла пропустить за ту половину стандарта, что они были вместе. Просто смотреть….

– Иди, – повторил он, так же, не сводя с нее взгляда. – Иди… – буквально выдохнул, позволив на миг вырваться тому, что творилось в душе. Не для себя – для нее. Как жертвоприношение на алтарь ее будущих свершений….

Развернулась она молча. Сказать больше, чем они уже произнесли, было невозможно.

* * *

Лейтенант Екатерина Оленева. Пресс-атташе группы, проводившей комплексную оценку программы по обмену курсантами между ХоШорХош и Союзом.

Кэтрин Горевски, дочь Великой Люсии, как называли ее по всей галактике.

Мы с тобой одной масти….

У одной рыжина уходила в пшеничную спелость, у другой – в бронзу. Поставь рядом – разные, а вот если только и осталась, что в памяти, так обязательно натолкнет на воспоминания.

Обе зеленоглазые, обе – стервы. Только в одной чувствовался задор, тлеющий под строгостью формы авантюризм, вторая отличалась скорее надменностью, едва ощутимым высокомерием, соответствующим фамилии.

Обе держали спину. Выправка и… благородная осанка.

– Госпожа Кэтрин Горевски?

Встретили ее в холле отеля, в котором она остановилась. Двое гвардейцев и… Нэшэвиш, офицер СБ Хандорса, когда-то курировавший делегацию Союза и лично знакомый с Оленевой. Практически заявление – нам известно, кто вы.

– С кем имею честь? – ответила Кэтрин сдержанно. Скидывать маски было рановато. Не при этом персонаже.

– Шэн Нэшэвиш, – оправдывая ее ожидания, представился тот. – Я буду сопровождать вас во дворец императора.

Кэтрин задумчиво свела брови. Нет, возмущаться она не собиралась, лишь продемонстрировать некоторую озабоченность тем фактом, что ее планы были несколько нарушены. До той самой аудиенции оставалось чуть более часа.

– У меня есть пара минут, чтобы отменить назначенную встречу? – Без малейшего напряжения поинтересовалась она, давая понять, что прекрасно осознает, что должно стоять в приоритете.

– Вы позволите мне сделать это за вас? – тут же нашелся Нэшэвиш.

Ее улыбку он заметить успел, насколько бы мимолетной она ни была. Отдавала та сарказмом.

– Не вижу в этом проблемы, – отозвалась Кэтрин, доставая из сумочки черную прямоугольную карточку, на которой пылью кротоса было выведено название магазина. Лучшего на Ярлтоне магазина, в котором продавали элитное женское белье. – Тогда еще и вторую, – так же… отстраненно, протянула она Нэшэвишу еще одну визитку. Та – внешне, выглядела не столь броско, но это если не знать, что скрывалось за демонстративной скромностью. Оружие! Эксклюзив….

– Конечно, – наметил он кивок. Потом посмотрел на Кэтрин заинтересованно и, словно не удержавшись, уточнил: – Я могу задать вам один вопрос?

Кэтрин догадывалась, о чем он хотел ее спросить – на нужные ассоциации она навела сама… развлекаясь, но… правила игры….

– Я слушаю вас, – снизошла она до офицера, делая вид, что не замечает, с каким, не слишком-то и скрываемым любопытством, наблюдают за ними постояльца отеля. В холле кроме них и персонала находилось тридцать шесть человек. Двое демонов… остальных можно было условно отнести к людям.

– К императору вы собирались идти с покупками или….

Двусмысленная недосказанность. С учетом их с Хандорсом истории….

Еще бы понять, истории чего? Страсти? Противостояния?

Смерть Екатерины Оленевой была предопределена с их первой встречи. Он знал – кто она, она не забывала, ради чего все это. Но ведь не мешало! Если только добавляло остроты….

Впрочем, куда уж больше! Все за гранью! Все, как в последний раз…. Все всё понимали, но изменить не могли….

– Я лишь собиралась сделать заказ, – протянув паузу, чтобы возникшее напряжение зазвенело натянутой струной, ответила она. Вздохнула… не удрученно, но с легким сожалением. Приоритеты…. Подняв взгляд на Нэшэвиша, уточнила: – Мы еще долго будем стоять на всеобщем обозрении?

– Прошу меня простить, – слишком поспешно, чтобы было правдой, спохватился он. – Следуйте за мной!

Вместо того чтобы прислушаться предложению, Кэтрин удивленно приподняла бровь:

– Я задержана?

Недоумение на лице СБешника сменилось выражением растерянности. Игра….

– Что заставило вас так подумать?

– Ваш тон, – довольно сухо произнесла Кэтрин, давая понять, что ничего подобного она больше не потерпит.

– Я искренне сожалению, что у вас сложилось подобное впечатление, – склонил голову Нэшэвиш, но во взгляде до последнего, пока он продолжал держать ее в поле зрения, следов этого самого сожаления точно не было. Если только ирония…. Дружеская ирония.

– Тогда, – она дождалась, когда он вновь посмотрит на нее, – быть может, вы позволите мне опереться на вашу руку. Кажется, у вас это считается символом защиты.

– Вы неплохо разбираетесь в наших традициях, – слегка сдвинувшись, чтобы она могла положить свою руку на его локоть, произнес тот. Коротким жестом указал на боковой выход, который вел на стоянку каров. – Нам – туда.

– Да уж догадалась, – чуть слышно буркнула она. Нэшэвиш сделал вид, что не услышал.

На площадке, где обычно бывало довольно шумно и многолюдно – отель престижный, те, кто мог себе позволить отнюдь не дешевое развлечение в виде полета на Ярлтон, предпочитали останавливаться именно в нем, царило запустение. Если не считать одного катера с эмблемой рода, к которому принадлежал император Хандорс и еще четырех с символами его личной службы безопасности.

– Похоже, моя мама сумела произвести на господина императора особое впечатление, раз уж ее дочь встречают с такими почестями, – задумчиво протянула Кэтрин. Прежде чем ступить на трап, окинула взглядом выстроившийся по периметру экскорт. Больше было похоже на конвой, но… ей очень хотелось верить в лучшее.

Несколько дней на лайнере прошли значительно спокойнее, чем Кэтрин опасалась. То ли успела дорасти до той роли, которую для себя выбрала, то ли… то безумие было лишь болезнью, которую Шторму удалось быстро и без осложнений излечить. Но вот теперь…. Образ плыл, позволяя просочиться пусть и не страху, но опасению…. Кэтрин предстояло встретиться с тем, кто оставил свой след в ее душе.

– С некоторых пор рыжеволосые барышни стали его слабостью, – прошептал Нэшэвиш, отступая ей за спину. Добавил уже громче: – Прошу вас! – Ее замечание об особом впечатлении он решил проигнорировать.

Кэтрин предпочла этого не заметить….

* * *

– Вы же ведь никогда не бывали на Ярлтоне? – заботливо поинтересовался Нэшэвиш. С того момента, как они взлетели, прошло уже минут двадцать. На курс, ведущий к императорскому дворцу, они еще не легли.

– Если только по рассказам мамы, – рассеянно улыбнулась она, делая вид, что с трудом отрывается от раскинувшегося под ними пейзажа. Старый город… как-то ночью, сбежав от охраны, они с Хандорсом бродили по нему, целомудренно взявшись за руки.

А потом целовались в парке, задыхаясь от неудовлетворенного желания. Условие игры…. Демон знал, как разжечь в ней огонь.

А затем встречали рассвет, забравшись на высокую башню по скрипучей лестнице, где она уснула… удобно устроившись в его объятьях и слушая, как он что-то шепчет ей в ухо… на языке, которого она не знала.

– Тогда у вас есть возможность увидеть то, что мало кому доводилось из наших гостей, – загадочно произнес офицер, кивнув оглянувшемуся к ним пилоту.

– И что же это? – вскинулась Кэтрин, проявляя женское любопытство в обход собственной роли. Об отмененных визитах она уже словно и забыла.

Ответ ей был известен… причина – тоже. Месть. Тщательная выверенная месть мужчины, который, как и она, не заметил, что заигрался в любовь.

– Храм Сайлеш, – помедлив, отозвался Нэшэвиш, глядя на нее с едва заметной улыбкой.

Хотелось стиснуть зубы и сжать кулаки, но вместо этого Кэтрин задумчиво свела брови, пытаясь отыскать в закоулках памяти дочери Люсии Горевски нужные сведения. Знать об этом священном для каждого демона месте та точно не могла. Оперная дива в столь тесных связах с представителями этой расы замечена не была.

– К сожалению, мне это ни о чем не говорит, – разочарованно качнула она головой. Развернулась в кресле, чтобы не приходилось каждый раз оборачиваться – Нэшэвиш сидел чуть сзади, что вряд ли мешало ему видеть ее лицо. Ее командный работал в теневом режиме, но средства слежения держали под контролем.

– Есть легенда, – демон смотрен на нее с легкой грустью и… завистью, – что если мужчина и женщина любили друг друга под его сводами, их жизни будут навсегда связаны….

Та ночь была темной и мрачной…. Резкий, порывистый ветер, трепал ветви деревьев, срывая листья и бросая им под ноги. Одинокие капли, словно предупреждая о приближении грозы, скатывались с неба, иногда попадая на кожу и заставляя вздрагивать от неожиданности. Но Хандорса это не останавливало, как и ее уговоры вернуться назад…. Туда, где им было тепло и уютно.

Все исчезло в одно мгновенье, стоило лишь переступить каменный порог неожиданно выступившего из сплошной черноты Храма. Толстые стены, высокий свод, до которого трудно было дотянуться взглядом, неровный свет факелов, возвышение, на которое небрежно, одна на другую, были сброшены шкуры….

Кто из них оказался более ненасытным….

– Красивая сказка, – иронично протянула она. – Но, – в ее глазах на мгновение загорелся азарт, – я расскажу ее маме…. – Кэтрин смотрела на Нэшэвиша, но… он сомневался, что видела…. – Я просто представляю себе эти декорации…. И ее голос, божественный голос… в котором одновременно страсть и тоска…. – Она выдохнула, улыбка на миг стала грустной, чтобы тут же исчезнуть раствориться в кажущемся спокойствии.

Кэтрин Горевски была недосягаема для эмоций.

– Да… сказка… – отозвался Нэшэвиш. На лице все та же вежливость, но по ощущениям… пренебрежение ТАКИМ фактом из ее собственной биографии, для демона стало личным оскорблением.

Ситуацию требовалось спасать… оставлять у себя за спиной близкого к императору офицера СБ, который испытывал бы к ней неприязнь… точно не стоило.

– Я могу сделать запись? – уточнила Кэтрин. Немного более равнодушно, чем нужно было для демонстрации безразличия к происходящему.

Тот не задумался ни на мгновение:

– Вам ее предоставят. – Прозвучало сухо и отстраненно.

Раздраженно дернув плечом – скрытой агрессии Кэтрин не пропустила, чтобы отвлечься, достала планшет. Заглянула в почту, вроде как проверить последние сообщения. Ничего подобного она не предполагала, но… что-то мелькало, на самой грани предчувствия. Не обмануло….

Среди непрочитанных было и от Люсии Горевски. Всего одна строчка: «Смотри, что нашла» и… голографический снимок. Палец скользнул по дисплею, активируя внешку и выводя на нее рыжеволосую девчушку лет пяти-шести….

– Это вы?! – среагировал Шэн, прежде чем она успела убрать голографию.

– Я! – за резкостью скрывая смущение, бросила она. Заметив, с каким интересом и… даже нежностью, демон смотрит на выкрутасы девчонки, которая, придерживая подол белоснежного платьица, старательно декламировала отнюдь не детское стихотворение, улыбнулась сама. – Как видите, уже тогда актриса из меня была никудышная.

Переведя взгляд с юной Кэтрин, раскланивающейся перед невидимыми зрителями, на нее, Нэшэвиш неожиданно, возможно и для самого себя, тихо произнес:

– Вы ошибаетесь….

Что порадовало, в его словах больше не было жесткости….

* * *

– Подождите, пожалуйста, здесь, – указав на диван в приемной, то ли попросил, то ли приказал Нэшэвиш.

Заговори он так до той голографии – Кэтрин… которая Горевски, нашла бы, как поставить его на место, но теперь лишь иронично улыбнулась. Опустила голову, чтобы не вызывать ненужных ассоциаций у шестерых гвардейцев и дежурного офицера, который, подскочив при их появлении, так и застыл… старательно глядя мимо нее. Тот самый третий сын… когда-то предложивший Екатерине Оленевой стать своей рабыней, тем самым открыв дорогу к императору демонов.

Что ж… об этом они со Штормом тоже говорили. Хандорс слабым не помогает….

Не он первый, не он последний, кто использовал подобную комбинацию, чтобы передать нужную информацию, обеспечив, казалось бы, случайную утечку. Таким образом сливали не только дезу… особенно, когда речь шла о тайной взаимопомощи.

Эта мысль в голове Кэтрин мелькнула и пропала, уступив место своей товарке – схема действий полковника, по которой она сейчас отрабатывала, была аналогичной.

– Прошу вас, – появился на пороге Нэшэвиш. Отсутствовал он не более пяти минут….

Вроде и хороший знак – трепать ей нервы, доводя до кондиции, никто не собирался, но… был и плохой – чужая приемная. Кому принадлежала эта, ей только предстояло узнать.

– Благодарю, – вежливо улыбнулась Кэтрин. Поднялась, приняв помощь в виде протянутой руки, сделала шаг… тут же остановившись. – А проверка?

– Вас уже проверили, – ни на мгновение не отведя взгляда, твердо ответил Нэшэвиш. Отступил назад, предлагая дальше следовать одной.

Игры… игры….

Быть совершенно спокойной не получалось, слишком много личного….

Сентиментальная дурь….

Сказать: «Выброси!», было значительно проще, чем выполнить. И, похоже, не только ей.

– Даже так, – легко усмехнулась она. Не для него – для себя. Командный окончательно «слег» еще при подлете к дворцу и ни разу с того момента не трепыхнулся. Не зря систему защиты императора демонов считали одной из самых надежных.

Нэшэвиш на ее реплику отвечать не стал, да она и не рассчитывала…. И так сказано больше, чем стоило.

Десять метров…. Девять…. Восемь…. Сердце билось ровно и четко, но… (демоны их задери!) кто бы знал, чего ей это стоило! Вспомнить каждый из тех дней, каждую из тех минут и продолжать быть спокойной….

Скользнувшая по губам улыбку, которую она не стала скрывать от многочисленных средств слежения, наблюдавших за ней, была самодовольной.

Шторм и Хандорс…. Из них троих именно она находилась в выигрышном положении.

– Госпожа Кэтрин, – из-за массивного стола в глубине весьма скромного по размерам кабинета, поднялся демон. Императором Хандорсом он не был, но… относился к тому же семейству.

Не акула – акулище. Глава службы безопасности империи, младший – насколько разница в половину стандарта позволяла так говорить, брат ее бывшего любовника. Матери разные, но родство определяла совершенно иная кровь…. Или не кровь….

Будь у нее выбор, Кэтрин предпочла бы с ним никогда не встречаться, но вот выбора ей как раз и не предоставили.

– Кэтрин Горевски, – подтвердила она, приняв прямой взгляд Фархада. – С кем имею честь? – добавила она, подойдя к единственному в комнате стулу, кроме того кресла, в котором только что сидел монстр, которым пугали всех разведчиков, отправляющихся в ХоШорХош. Мол, вместо завтрака, обеда и ужина….

Ей предстояло проверить, насколько основательными были те предупреждения.

– Госпожа Горевски, – вроде как с сожалением качнув головой, демон обошел стол и остановился в двух шагах от нее, – для экономии и вашего и моего времени, я предлагаю сбросить маски и перейти к той части нашего разговора, в которой вы поведаете мне о цели своего появления на Ярлтоне.

Улыбнувшись одними глазами – сердце при этом заполошно билось где-то в горле, Кэтрин тяжело вздохнула:

– Понимаете, господин….

– Фархад, – правильно расценил повисшую паузу демон. С его предложением она не согласилась.

– Понимаете, господин Фархад, – повторила она, продолжая смотреть на СБешника с легким сожалением, – аудиенцию я просила у императора Хандорса, а отнюдь не у вас. И император согласился меня принять. И состояться она должна через десять минут…. Думаю, вы прекрасно осознаете, что если в назначенное время я не войду в его кабинет….