Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

– Слушаю вас, госпожа кайри, – подошел он к нам. Показалось… недовольно, посмотрел на Валанда.

– Мне необходим рабочий кабинет. И желательно, как можно скорее.

– Он готов, госпожа кайри, – не разочаровал меня хошши. – Приказ эклиса Ильдара.

Лично я в этом даже не сомневалась. Уж если Марку уже стали известны имена Верховных, вошедших в новый Совет по интеграции, то уж о месте, где тот будет собираться, Ильдар точно не забыл.

– Тогда мы возвращаемся, – добавив сосредоточенности выражению лица, потребовала я. – И прикажите принести мой планшет.

Я видела по глазам Ждана, что он хотел бы возразить – несмотря на мой новый статус, еще более неопределенный, чем до этого, имел подобное право, но хошши предпочел промолчать, наталкивая еще на одну мысль, о которой я благополучно забыла. Высказал ее все тот же Шу Ен.

Если есть сила приказывать, кричать не обязательно…

Я очень надеялась, что когда-нибудь смогу сказать ему спасибо за те уроки.

Веры в себя.

– Вы уверены? – откликом на мелькнувшие у меня сомнения, уже без малейшего намека на задор, уточнил Валанд, когда Ждан присоединился к остальным воинам.

До дорожки, которая выводила к одному из боковых входов в резиденцию, оставалось не больше ста метров.

– Нет, – честно призналась я. Усмехнулась, не скрывая горечи: – Но ведь с чего-то надо начинать.

– А вот тут вы правы, госпожа кайри, – совершенно серьезно отозвался он. – Тем более что проблема несколько сложнее, чем вы ее себе представляете.

– Что-то еще более серьезное, чем вхождение в Совет, который мне предстоит возглавить женщины, которую называют первой кандидатурой в спутницы эклиса?

– Госпожа кайри ревнует? – заинтересованно вскинулся он. Вот только во взгляде ясно читалось сочувствие. Искреннее… в котором и забота, и готовность разделить боль.

– Ревнует, – неожиданно легко призналась я, – но сейчас речь не об этом, а о проблеме.

– У этой проблемы даже есть имя, – остановился Марк. Я чуть задержалась, так что пришлось еще и развернуться. – И вам, госпожа кайри, оно хорошо известно.

Думала я недолго. Где-то что-то слышала, о чем-то догадывалась. Кое-какие намеки делала мама во время сеансов связи, не имея возможности говорить прямо, но исподволь упоминая общих знакомых, события связанные с ними. Ну и информагенства, доступ к которым мне не ограничивали.

– Это имеет отношение к стархам?

– Прямое, – кивнул Марк, бросив быстрый взгляд мне за спину. Полномочий прослушивать мои разговоры у хошши не было… до вчерашнего дня точно, и я очень надеялась, что с тех пор ничего не изменилось. – Особая дипломатическая миссия.

Вздохнув, невольно качнула головой.

Наших девчонок было двести восемьдесят девять. Это тех, что с последней, Зерхановской операции. Еще около двух тысяч вроде как добровольно покинувших Союз. Не сказать, что меня к ним не подпускали, но те сами держались особняком, отказываясь от контакта.

О количестве вывезенных из других секторов я только догадывалась, предполагая, что там счет шел на десятки тысяч. И лишь о стархах я знала с той же точностью, что и о своих, оказавшихся на Самаринии год назад – сто восемнадцать. И все пропали с Окраин.

– Судя по тому, как ты напираешь на имя, мне этот человек известен? – не удивляясь, что голос стал хриплым, уточнила я.

– Лаэрт Свонг. Дипломат с особым поручением императора Индарса, – не замедлил с ответом Марк. Когда я нахмурилась, неправильно истолковал мои опасения и продолжил, торопясь успокоить: – Эклис не исключал, что именно я первым сообщу вам эту новость.

– Его проницательность меня не удивляет, – задумчиво протянула я, разглядывая ровные ряды кустарника, высаженные с двух сторон от аллеи. Идеально прямые, безоговорочные линии… – Когда он прилетает?

– Через шесть дней, – Марк все еще смотрел мимо меня… словно опасаясь ненароком ранить.

С этим опоздал. Боль никуда не делась, переступить – не забыть раз и навсегда, но теперь она была созидательной, заставляя мобилизоваться и идти… несмотря ни на что.

– Значит, – перевела я взгляд на Валанда, – у нас будет время подготовить все данные и по стархам. – Вновь на мгновение задумалась… о работе, которая нам предстояла и тех трудностях, которых не избежать. – От Александера серьезных проблем ждать не стоит. Поблажек – тоже, но в его способности находить компромиссные решения, устраивающие всех, я уверена. Остаются Матео и Марьям.

Трудно сказать, о чем думал Марк, но возражать против возвращения к теме Совета по интеграции, не стал:

– И кому из двух лиската вы доверяете больше?

Имел в виду он Джориша, в ближний круг которого входил Матео, и Димитра, которому подчинялась бывшая ученица Ильдара – Марьям.

Еще вчера я бы без труда ответила на этот вопрос, предпочтя лиската Храма Судьбы ставленнику эклиса, сегодня же не торопилась сделать свой выбор. Многие слова и действия после фразы Валанда об игре и заигрывании воспринимались совершенно иначе…

* * *

Валанд покинул меня уже как полчаса – до ритуального поединка с Риманом оставалось немногих больше двух месяцев, пролетят быстро, а я все продолжала мерить шагами предоставленный в мое распоряжение кабинет.

Находился тот в восточном здании делового сектора резиденции, на одном из восьми уровней с особым доступом. Верхний из них отводился для проведения Большого и Малого Советов, на остальных располагались службы и специальные группы, осуществляющие надзор за исполнением триадой воли эклиса.

Структура власти на Самаринии только на первый взгляд выглядела непривычно – сбивал с толку дух Богинь, которым было пронизано все вокруг. Но стоило приглядеться, как все становилось едва ли не знакомым… Не без нюансов, конечно, но они лишь придавали некий колорит, не создавая излишней путаницы.

Храмы на Самаринии поделили между собой три континента. На каждом по десять территорий. Девять из них подчинялись жрецам-наместникам инцул, где обучали адептов первых семи ступеней.

Десятая территория, занимавшая большую часть материка, принадлежала главному Храму, или как их называли, Вершине. Города, заводы, теплицы, поля сельскохозяйственного назначения, леса, реки, озера, моря, космопорты, люди… все это было фактически собственностью того, кто занимал пост лиската – второго после эклиса. Трое лиската имели в иерархии равноценный статус и считались триадой Властителя.

В круг Верховных, являвшегося второй ступенью власти, входили двадцать семь жрецов-наместников.

Владения самого эклиса находились на четырех островах в экваториальной части Самаринии. Если по совокупной площади, то не больше трети от того, что приходилось на лискарат. Если по иным параметрам… ситуация выглядела совершенно иначе. Наиболее оснащенные воинские подразделения подчинялись непосредственно главе триады. Надзорные, карательные функции – служба акрекаторов, у него же. Стратегические запасы, рассчитанные минимум на десять лет полной блокады планеты – тоже.

А еще орбитальные и внеорбитальные базы. Ну и несколько планет, с выставленными на них форпостами, коды доступа к которым устанавливались самим эклисом…

Могла углубляться и дальше… в разведку, контрразведку, службу собственной безопасности, порядка, но проблема, которая не давала мне покоя, лежала в несколько иной плоскости, так что я предпочла обойти некоторые вопросы стороной, хоть и предполагала, что рано или поздно, но мне придется с ними столкнуться.

Те девочки, девушки и женщины, которые относились к сфере будущей деятельности Совета по интеграции насильно вывезенных на Самаринию, находились под юрисдикцией лиската, имевших полное право на ограничение моего контакта с подопечными.

До недавнего времени все мои действия могли восприниматься, как желание эклиса найти развлечение для своей кайри, но теперь… Особенно с учетом открытого брака, который налагал ответственность на меня, но не добавлял ее Ильдару.

Так что масштаб будущей работы заставлял серьезно задуматься о том, насколько это мне по силам.

Впрочем, отступать было поздно. Свое слово я уже произнесла.

– Госпожа кайри! – Вошедший в кабинет Ждан сбил с мысли, но не с настроя. – Господин эклис просил уточнить, будете ли вы присутствовать на ужине?

Господин эклис… просит уточнить…

Обедали мы, как и завтракали, врозь. Кто разделил его трапезу, я не знала, сама же предпочла общество Валанда. Не из желания позлить Ильдара, просто идеи, которые рождались во время общения с Марком, были столь интересны, что даже возможность прерваться воспринималась кощунством.

– Инесса Исхантель покинула резиденцию? – вместо того чтобы ответить, спросила я, только теперь повернувшись к хошши.

Закончить вопрос я успела, а вот удержаться от удивленного возгласа – нет.

Причин для изумления оказалось целых две.

Во-первых, новый символ, появившийся на белом плаще – золотая восьмерка. Знак божественной защиты… Фактически, признание, что объект охраны находится под благословением трех Богинь… Возможность использование оружия не только против лиската, но и самого эклиса.

Во-вторых… Рэя, которая стояла рядом с ним и лукаво улыбалась, глядя на меня.

– Инесса Исхантель оставлена под надзором медиков, – склонил голову Ждан, совершенно бесстрастно наблюдая, как меняется выражение моего лица.

Это тоже была проблема… Из первоочередных. Ждан и его брат Хорун относились к тем самаринянам, хорошие отношения с кем я не собиралась портить ни при каких обстоятельствах.

– Тогда передайте господину эклису, что я буду ужинать здесь, – твердо произнесла я. Посмотрела на акрекатора: – Составите мне компанию?

– Сочту за честь, госпожа кайри, – склонила та голову. Скинула плащ, бросила его на перекладину стойки, повернулась к Ждану: – Ты можешь быть свободен.

– Как прикажете, – столько же равнодушно отозвался хошши и вышел из кабинета, оставив меня в некотором недоумении.

– Это что сейчас было? – не стала я затягивать с удовлетворением собственного любопытства.

– Некоторые структурные и функциональные изменения, – добродушно усмехнулась она, внимательным взглядом окидывая помещение.

Поверхностный осмотр ее не удовлетворил.

Обошла по периметру, кое-где останавливаясь, словно прислушиваясь. Медленно провела ладонью по стержню-трансмиттеру неактивированного голографического экрана, постучала по спинке кресла, которое я отодвинула почти к самому окну, наклонившись, заглянула под стол. Оценивающим взглядом вычертила треугольник, в углах которого были планшет, оставленный мною на подоконнике, совершенно обычный шкаф с закрытым модулем для слотов, и висевший на стене свиток с нанесенным на него стилизованным изображением трех Богинь.

– Это я уже заметила, – кивнула я, дождавшись, когда она закончит и вновь посмотрит на меня. – А подробнее можно?

– Подробнее? – задумчиво повторила она, заставив скривиться. Еще один… Ильдар. И ведь не намеренно, просто свойство натуры… давать себе несколько лишних секунд. – Лиската Риман высказал на утреннем Совете мысль, что в свете изменяющегося геополитического положения Самаринии, безопасности кайри эклиса, которая является одним из символов происходящего, уделяется недолжное внимание.

– И все остальные дружно с ним согласились, – с иронией протянула я.

– Дружно или нет, – мило улыбнулась Рэя, – мне неизвестно, я там не присутствовала, но решение об усилении охраны принято. Об особых полномочиях – тоже. Кстати, – она бросила быстрый взгляд на сложенные стопкой листы бумаги, на которых Марк делал по ходу разговора записи, – не удивляйтесь, если увидите на одежде господина Валанда тот же знак, что и у вашего хошши.

– Моего хошши? – пропустив первое, зацепилась я за второе.

– Вашего, госпожа кайри, – подмигнула мне Рэя. – Похоже, вы проделали сегодня огромную работу, но кое-что и упустили.

– Но вы ведь поможете мне исправить этот пробел? – вопросительно приподняла я бровь.

– Исправить? – повторила она, разглядывая меня так, словно вот именно теперь видела меня впервые.

Вопреки ожиданиям, того неуютного беспокойства, которое обычно испытывала под взглядами самаринян, под ее… то ли оценивающим, то ли даже переоценивающим, я не ощутила.

И ведь не сказать, что просто привыкла, скорее, давал знать о себе тот внутренний рубеж, который не могла переступить. Признание, что это теперь мой мир и мне в нем жить… либо жертвой жестоких обстоятельств, либо… свободной если не телом, то духом, которое до вчерашнего дня продолжало отдавать для меня фальшью.

– Это помещение под контролем службы безопасности? – вместо того чтобы подтвердить свою заинтересованность в информации, которую она могла дать, уточнила я.

– Только внешний контур, – не затягивая, отозвалась она. Смотрела с уважением, которое было неожиданно приятно. – Исключения, конечно, могут быть, но это тот уровень исключений, с которым не поспоришь.

– И который вряд ли будет создавать проблемы, если мы сами не будем создавать проблем ему, – «пошутила» я, вызвав на лице Рэи задорную улыбку.

Мысль о том, сколько упустила, замкнувшись в раковине резиденции эклиса, была точной, но уже несвоевременной.

– На завтра, на десять утра я назначила первое заседание Совета. Верховные подтвердили свое присутствие и даже пообещали не позже сегодняшних семи часов вечера предоставить предварительное видение своего участия в нем и список вопросов, которые считают первоочередными.

– Все Верховные? – с нажимом уточнила она, принимая деловой тон.

– Да, – подтвердила я, возвращаясь к столу. Активировала три внешки… по одной на каждого жреца, с которым предстояло теперь общаться практически каждый день, вывела на них все, что обнаружила на эту троицу в свободном доступе. Информации было более чем мало. – Ни один не отказался, все выразили искреннюю… – я выделила интонацией последнее слово, – заинтересованность в будущей совместной работе.

– Но заверениям кого-то из них вы не доверяете, – правильно ухватила суть проблемы Рэя. Подошла ближе, встав у меня за спиной. – С кого начнем?

Мне бы вздохнуть с облегчением – теперь у меня был, если и не полноценный союзник, так хотя бы помощник – точно, но не получалось.

Я все глубже втягивалась в те сферы, в которых мало что понимала. И в которых любая моя ошибка могла стоить жизни.

И не только мне…

Кабинет был тем же – с видом на горные вершины, другим – настрой, с которым Рэя вошла в него.

Изменения незамеченными не остались. На этот раз глава карающих мечей посчитал, что может позволить себе встретить ее стоя:

– Мне приятно видеть знак высшего доверия на плаще акрекатора, инесса Лармиль, – произнес он, бросив взгляд на сверкающую восьмерку. – Вы – наша гордость!

– Я не совершила ничего выдающегося, несс Раксель, – склонившись, поприветствовала она. Спокойно. С достоинством, которое больше никто не пытался отнять. – Расследование не было особо сложным, если только знаковым. – Она замолчала. Не столько ожидая возражений, сколько взвешивая.

Самир Раксель был не прост и не пытался этого скрывать. Полноценный пятый уровень владения иллюзиями требовал жесткости в первую очередь по отношению к самому себе, что не могло сказаться и на отношении к жизни. Осознание ответственности за сделанный выбор – тем более. Так что проскальзывающее в образе добродушие выглядело скорее предупреждением, чем элементом демонстрируемого расположения.

Достаточно, чтобы не торопиться произнести следующую фразу.

– Не было сложным? – с оттенком укоризны уточнил тот, словно коря за отношение к особому поручению.

Как старший акрекатор? Глава, пусть и чужого, но лояльного к Лармилям рода? Один из верных приверженцев эклиса, которому небезразлично будущее защитницы кайри?

И за что? За сам приговор или за то, что скрывалось за ним? Что из всех возможных вариантов выбрала тот, где они с братом отыграли роль проходных фигур с заделом на более высокий уровень?

Ответа не было. Лишь спокойная уверенность – она сделала то, что должна. Раксель в этой уверенности сыграл не последнюю роль, став надежным звеном в цепочке рассуждений, приведших ее к окончательному решению. Ильдар, давший ей шанс вернуть род на те позиции, которые он занимал до Шаентала; Раксель, беззаветно преданный новому эклису; они с братом… лискарат Храма Судьбы…

– Мне даже не чинили препятствий… – словно извиняясь за проявленную легкомысленность, медленно начала она… чтобы вновь не закончить.

– … точно зная, что честь собственного Храма останется незапятнанной, – хищно прищурившись, продолжил за нее Самир. Заметив, как Рэя обманчиво смиренно опустила глаза, по-отечески ворчливо добавил, окончательно расставляя акценты: – Несмотря на расположение эклиса, вам стоит более взвешенно подходить к словам.

– Благодарю, несс Раксель, – вновь поклонилась Рэя. – Я могу узнать о цели вызова? – уже иным тоном поинтересовалась она, давая понять, что урок усвоен.

Сдержанно и почтительно.

– Предпочтете разговаривать здесь или пройдемся? – опершись на стоявший за спиной стол, поинтересовался главный акрекатор.

Незамысловатое действие, а столько намеков… И на разговор с эклисом, и на равенство… условное, ограниченное…

Скрывать улыбку Рэя не стала.

Четыре рода. Раксель, Лармиль, Ханиль, Исхантель. С историей, истоки которой начались тысячелетия назад и не прервались с появлением землян.

К одному из них принадлежала она… Это если о равенстве.

– Оставляю на ваше усмотрение, несс Раксель, – отошла она к стоявшему в двух шагах от нее креслу. Облокотилась на спинку, больше не заставляя себя расслабиться…

Окинула внимательным взглядом…

Стандартная одежда жреца не скрывала – подчеркивала достоинства фигуры. Заправленные в высокие сапоги брюки, укороченная туника, воротник которой выступал над стойкой идеально сидевшей куртки. Из знаков принадлежности к службе – лишь цвет.

Один из многих… если не смотреть в глаза.

Как у большинства Раксель, у Самира они были серыми.

А еще он был… хорош. Матерый… Состоявшийся…

Мужчина, который не только знал, чего хочет, но и как этого добиться.

– Вы закончили? – приподнял он бровь, когда Рэя дошла до сложенных перед собой рук. Единственное украшение – перстень с белым родовым камнем. – Тогда я продолжу, – дождавшись кивка, с легкой иронией произнес он. Тон изменился мгновенно. Впечатление, которое производил – тоже. – Рапорт весьма подробен, инесса Лармиль, – заговорил он сухо и деловито, – и на первый взгляд не вызывает вопросов, но у меня была возможность ознакомиться с вашими отчетами по прошлым делам. – Самир отстранился от стола, обошел его, но садиться не торопился. – Разница очевидна.

Самир обошел стол, но садиться не торопился, глядя на собеседницу.

Оценивать нужды не было – все, что необходимо для выводов, ему было известно. Переоценивать – тоже. Опыт позволял не ошибаться даже там, где не все выглядело очевидным.

Если только полюбоваться, вернувшись к мысли о том, что с Шаенталем стоило расправиться хотя бы из-за таких, как она. Увы, радости самому привести приговор в исполнение он был лишен – Ильдар во время ритуального поединка о контроле забыл напрочь, навсегда избавив бывшего эклиса от ответственности за всё, что тот совершил.

А хотелось…

Идеальная генетическая матрица, психологическая адаптивность, дар… пусть и не отшлифованный до совершенства, но тщательно ограненный. Это с точки зрения потерянного для Самрании потомства.

Великолепная фигура; гармоничная пластика. Светло-русые вьющиеся волосы, которые она, в отличие от брата, предпочитала оставлять распущенными, скрывая изуродованную шею; голубые глаза того приятного оттенка, который напоминает глубокое небо. Приятный овал лица; прямой нос; губы, не разучившиеся улыбаться… Это если дать слово мужчине.

Ум, в котором способность мгновенно находить решения сочеталась с принципами, очень четко расставлявшими приоритеты. Это если смотреть с точки зрения его, как главы службы карающих мечей.

Ильдар поспешил, лишив Шаенталя личности.

– Разница очевидна, – вновь отметив выдержку Рэи, небрежно облокотившейся на спинку кресла, закончил он фразу. На все мысли хватило и секунды.

– Я не была небрежна, – полностью оправдав ожидания, спокойно отреагировала она на реплику. – Мой брат – тоже.

– Дело не в небрежности, инесса Лармиль, – чуть склонил Самир голову… Наслаждаясь. И ею, и разговором.

Чтобы удовольствие, да еще и в двойном размере… После гибели спутницы такое с ним случалось не часто.

– И даже не в подборе доказательств – сомнений в вине жреца у меня нет, как и в необходимости провести казнь немедленно. У вас были на то полномочия, вы их использовали.

Он сделал паузу – она едва заметно улыбнулась.

Мы выбираем… нас выбирают…

– Дело в недосказанностях, инесса Лармиль, – продолжил, садясь в кресло, – которыми полны оба рапорта. И ваш, и несса Лармиль, о котором вы упомянули.

– Недосказанности? – машинально повторила за ним Рэя.

Вряд ли давая себе время для размышлений, скорее… позволяя увлечь той игрой, которую он вел.

«Ей предстоит многое. Больше, чем уже пережила. Справится или нет – зависит и от тебя…» До этого мгновения слова Ильдара оставались для него загадкой.

– Именно, инесса Лармиль. – Он активировал внешку, небрежно перелистнул, еще раз… еще. Где в отчете находилась нужная строчка, помнил, будущий диалог – представлял, оставалось лишь сделать вздох…

Ему – семьдесят два, ей – тридцать четыре.

Ее первым мужчиной был его старший сын. Тогда Рэе исполнилось шестнадцать. Спустя четыре года Шаенталь разорвал временный союз, забрав перспективную девушку в свой ближний круг…

Прошло четырнадцать лет. Сын стал главой рода Раксель. Трое детей, все одаренные.

Сам Самир – глава карающих мечей.

Она… Она могла стать для него последней женщиной, рядом с которой хотелось быть не только старшим акрекатором.

Скривившись, качнул головой, отзываясь на собственные мысли. Разговор не был сложным, он сам делал его таким.

– Двенадцать инцул, в которых преподавал насильник. Десять – в лискарата Храма Судьбы.

– Его уровня было недостаточно для успешной работы в собственном Храме, – парировала она. Не объясняя… продолжая… недосказывать. – Либо совсем малышня – становление дара, либо непрофильное преподавание.

Говорить о том, что подобные тонкости процесса обучения адептов ему более чем известны, Самир не стал, лишь ухмыльнулся, предлагая продолжать.

Воспользоваться приглашением она не торопилась, просто стояла и… смотрела. То ли на него, то ли на стену за его спиной, то ли на едва заметные светлые полосы, расчертившие воздух в кабинете на квадраты – работающая на полную мощность система активной защиты. Взгляд рассеянный, капельку утомленный…

– Как вы думаете, почему выбор пал именно на него? – Раксель откинулся на спинку кресла.

Точка зрения Рэи Самиру была действительно интересна.

– Он был потенциально высоким, – совершенно спокойно начала она, отвечая на вопрос, – тяжелая болезнь сказалась на даре, оставив на среднем уровне. Девушку, которую планировали ему в жены, отдали другому.

– Месть? – задумчиво качнул он головой. Не соглашаясь…

– Вряд ли, – Рэя отошла к окну, словно давая понять, что чувствует себя в этом кабинете свободно. – Я просмотрела данные по психологическому освидетельствованию. Незначительный сдвиг восприятия успешно скорректирован.

– Заранее готовили?

– Я могу лишь высказать свое мнение, – отозвалась Рэя, разглядывая что-то невидимое ему. – В библиотеке отца я натыкалась на исследования природы дара.

– Вы о том, что наслаждение чужой болью стимулирует способности в ни меньшей степени, чем пробуждение сексуальности? – уточнил он, поднимаясь с кресла. С этим трудом тоже был знаком. Подошел ближе, но не вплотную. Остановился за спиной. – Эксперименты проводились и позже. Ответ – категорически нет. Впрочем, – на этот раз усмешка была ироничной, – в отношении возвышенной чувственности ответ тоже не однозначен.

– А как же тогда кайри? – мягко возразила Рэя, так и не оглянувшись.

– Вот оно что! – засмеялся Самир. Над ней… Над собой… – Хочу вас огорчить, но механизм влияния кайри на жреца далек от простого влечения и влюбленности.

– Божественная суть? – развернулась она. Напряжение, которое он ощущал, схлынуло, оставив с догадкой, что Рэю все-таки смущало его присутствие. – Сомневаюсь, что насильник имел возможность изучить информацию, которой нет в общем доступе, что возвращает нас к теме моих недосказанностей.

– И приводит к выводу, что в случайность этой истории вы не верите? – посмотрев на нее испытующе, спросил… заметил он.

– Не верю! – твердо ответила она, без труда выдержав его взгляд. – Ко мне были слишком лояльны. Не мешали расследованию, не пытались исказить данные, не запрещали общаться с адептками. Более того, мне активно помогали, давая ответы на вопросы едва ли не раньше, чем я их задавала.

– Идеальные условия для работы, – с какой-то даже завистью прокомментировал он ее слова. – Раньше было иначе?

– Раньше? – переспросила Рэя, продолжая спокойно смотреть на него. – Так, но там истоком рвения являлся страх. Здесь – приторно искреннее желание помочь…

– … в которое вы отказываетесь верить, – опять закончил он за нее. Подошел к окну. Ей пришлось развернуться, встав плечом к плечу. – Вы же понимали, что мне известно о вас значительно больше, чем кому-либо?

– Понимала, – кивнула она, судя по всему разглядывая резиденцию эклиса.

Когда-то ее туда приводили, теперь… теперь она шла туда сама.

– И догадывались, я сумею заметить то, что пропустили другие? – все так же… отстраненно, продолжил он.

– Надеялась на это, – поправила Рэя его. – Виновный найден и казнен. Лиската больше не о чем беспокоиться.

– Это если вы были убедительны, – отозвался Самир. – Лиската Джориш осторожен. Ему будет достаточно и сомнений…

– Я не могла отказать кайри эклиса, – улыбнулась она… вроде как своим мыслям. – И знак доверия подтверждает правильность моего решения.

– Насколько я знаю, на вашей кандидатуре настаивал лиската Риман?

– Говорят в роду Исхантель нет того единства, что было раньше, – вместо того чтобы ответить, преувеличенно огорченно протянула Рэя.

– И об этом вы тоже слышали в лискарате Храма Судьбы? – заинтересованно повернулся он к ней. Улыбнулся… вновь раздвигая рамки своего образа до границ, когда не только старший акрекатор…

– Я много о чем слышала, – многообещающе усмехнулась она… неожиданно зардевшись, но взгляда не отвела.

Он не мог дать ей многого… Она многого и не просила.

– И не только я. Мой брат…

– Где слот? – резко произнес он, с сожалением видя, как в ее глазах появляется благодарность. За то, что встряхнул, не позволив совершить ошибки.

В последнем он был не уверен…

– У вас на столе…

Оглядываться не стал. Уровень ее дара был ниже, навыки его использования ближе к тому, когда любая оплошность может стоить жизни.

– У тебя на столе, – поправил он. – Ты рисковала.

– Разве оно того не стоило?

С ответом Самир опоздал. Вызов на ее комм был из тех, что не игнорируют.

– Прошу меня простить… – прочитав сообщение, подняла она взгляд. В глазах билось то ли предчувствие, то ли… предвкушение, заставляя его сердце болезненно сжаться.

– Ты можешь идти, – отступая, тем не менее, спокойно произнес он. Дождался, когда Рэя подойдет к двери и лишь тогда закончил: – Я тебя найду.

Он был уверен в том, что сказал.

Сколько бы ни дано…

* * *

– Выбор и свобода?! – резко развернулась я к Марьям. Понимала, что провокация, но собиралась идти до конца. Не требуя, чтобы она приняла мою точку зрения, надеясь, что поймет, о чем именно я говорю. – Тот выбор, который вы предоставляете девушкам, к свободе не имеет никакого отношения. Да, вы предлагаете им варианты. Варианты того, как они могут жить дальше. И даже учитываете их склонность к тому или иному. Но!

Я замолчала, отведя взгляд от Верховной и посмотрев в окно. Впрочем, смотреть было не на что. Отдельные освещенные фрагменты на фоне темноты.

Ночь… Опять ночь…

– Но, – повторила я, уже с меньшей экспрессией, – каждый из этих вариантов вами тщательно просчитан и спрогнозирован. Максимально возможное использование таланта в своих целях под маской предоставляемого выбора.

– Ваше представление о свободе отличается от нашего лишь присутствием фактора случайности, – флегматично произнес Александер. Поднялся, дошел до ближайшей стены, вернулся обратно, но садиться не стал, облокотившись на спинку кресла. – Неопределенность…

– Но именно она увеличивает количество вариантов, доводя его до бесконечности…

– … или приводя к загубленной жизни, – воспользовавшись моим вздохом, закончил Матео. – В Союзе ценность каждого отдельного человека на порядки ниже, чем на Самаринии. Нас слишком мало, чтобы позволить кому-либо не реализовать то, что заложено.

– Рамки! – закрыла я лицо ладонями, в тщетной попытке успокоиться. – Они родились в другом мире, – выдохнула, опустив руки. – Они знали другие правила, и эти правила не вытравить. Как бы тщательно мы не готовили их к предстоящей жизни, в их душе останется ощущение обмана. – Я посмотрела на Александера. – Беда в том, что я понимаю – несколько сотен женщин, о которых идет речь, ничто по сравнению с теми задачами, которые вам приходится решать. И у меня нет предложений, которые могли бы устроить и вас, и меня. Но понимаю я и другое. – Я продолжала говорить словно бы для одного, но видела, с каким вниманием… искренним вниманием, слушают и остальные. – Каждой из них предстоит стать матерью. Не просто матерью – генетически чистого ребенка, который поведет Самаринию вперед. Но ответьте сами себе, способна ли женщина, внутри которой до самой ее смерти будет жить жертва, вырастить существо, достойное пройти по этому пути?!

Тишина была странной. Легкой… мягкой… обволакивающей. Но что меня радовало больше всего, она была недолгой:

– А ведь вы, госпожа кайри, привели едва ли не самый весомый аргумент, – первым заговорил Александер. Перекинулся взглядом с Матео, который тут же кивнул, словно соглашаясь. – Этот вопрос поднимался несколько десятков лет тому назад, и даже велись исследования, но…

– Но конфликт с Союзом не позволил довести их до окончательного результата, – неожиданно появляясь рядом со мной, продолжил за него Ильдар. Дождался, когда трое Верховных, Рэя и Валанд приветствуют его, склонив голову. – Ваша дискуссия была познавательна, но сейчас я предлагаю закончить.

– Как прикажет господин эклис, – первым вновь отреагировал Александер. – Госпожа кайри, – поклонился и мне, – я буду рад продолжить этот разговор… – он бросил взгляд на табло времени, – уже сегодня.

– Пусть ее милость всегда будет с вами, – улыбнулась я ему. Дождалась ответа и только после этого повторила, но уже для Матео и Марьям: – Пусть ее милость всегда будет с вами.

Когда за Рэей, которая уходила последней, закрылась дверь, повернулась к Ильдару: