Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 322 страниц)

Перебросив сообщение на главный экран, откинулась в кресле. Эвакуационный список Люцении… Наши, демоны, стархи, приамцы, Корон… Единственные, для кого не нашлось закладки, были скайлы.

Сотни тысяч! Женщин и детей немного, наводя на мысль, что основная часть уже давно покинула агонизирующий сектор. Остались лишь те, кто создавал видимость нормального течения жизни.

– Реальный результат нашей работы, – негромко произнес Низморин, успев меня опередить. – Конкретные люди, которые не погибнут, успев вернуться домой.

Вот тебе и патетика…

Слава Шторм знал, что в любой работе рано или поздно, но наступает момент, когда усталость начинает затмевать собой цель. И вот тогда нужна «доза», способная смыть, уничтожить даже следы зарождающейся апатии, увидев ради чего и ради кого.

– Новенького поставь на Матео и Рикрейна, – решительно встала я. Обещание – обещанием, но передышка мне действительно требовалась.

– Сделаю, – занимая мое место, отозвался Валера. – Два часа и ни минутой меньше.

– Но если что серьезное…

Отвечать он не стал, просто хмыкнул, давая понять, что и без меня разберется, как ему действовать.

Первым, кто встретил меня в комнате отдыха, был старший медик. Бригада поддержки из самаринян… Мы настаивали на своих, но пришлось пойти на некоторые уступки.

– Вы позволите? – подошел он ко мне с браслетом диагноста.

Вздохнув – особая группа, едва ли не карт-бланш, но лишь до тех пор, пока не попадешь в лапы медицины, – протянула руку. Дисплей «слепой», вся информация уходила сразу в центр, обрабатываясь на уровне с соответствующим доступом…

Дойти до прикрытой защитным куполом кровати я не успела:

– Госпожа подполковник, – остановил меня безликий голос медика, – прошу вас подняться на платформу телепортатора.

– Что-то не так? – оглянулась, встретившись с ничего не выражающим взглядом жреца.

Всего несколько месяцев, а я уже была способна различать их по каким-то, едва осознаваемым признакам. Что касалось конкретно этого, то оказалось достаточно тени поклонения, чтобы приписать его к адептам Храма, который возглавлял Риман.

– Вам все объяснят, – показав, что диагност можно снять, все так же отстраненно произнес он. – Прошу вас, – забрав браслет, указал он мне на возвышение.

Подумав, что как только закончится вся эта чехарда, разберусь и с этим, поднялась на платформу. Секундное ощущение падения и… я оказалась в своем собственном кабинете.

– Извини, – сдернув, Риман прижал меня к себе, – я не успел ответить…

Его дыхание опалило висок, ладони обняли лицо, заставляя поднять голову.

– Я сказала, что люблю тебя, – переведя командный в теневой режим, судорожно прошептала я. Тело дрожало, вырываясь из тисков стоявших передо мной еще минуту назад проблем и начиная осознавать, ради чего Риман пришел сюда.

Не повторить мои слова – нет, дать ощутить, что несмотря ни на что…

Это было глупо – думать в такой момент, но я – думала. О нем, о себе, о тех, кто остался в оперативном зале… О Ровере, Валанде… Шторме, Орлове, Злобине, Ежове… Обо всех парнях, что сейчас отрабатывали будущую судьбу Галактики.

– Я люблю тебя, – тихо произнес он, не позволяя освободиться моему взгляду. Медленно, словно через силу, отвел руки от лица, опустился на колено.

Полное ритуальное облачение!

Остановить Римана я не смогла – воздух встал в горле, ни вздохнуть, ни выдохнуть, – все, что удалось – вцепиться в его плечи, чтобы не упасть.

В голове билось только одно: «Пристрелю!»

Причем тут Шторм, я не знала, но так оказалось легче.

– Я прошу кайри разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Предложение постоянного союза…

Развод у самарянян предусмотрен не был.

Риман молчал, я – тоже. Да и что сказать, когда из всех вариантов, лишь два: да и нет. Про попытки и говорить не стоило.

– Да, – сглотнув ком, с трудом протиснувшийся сквозь стянувшую горло петлю, твердо ответила я. И повторила… не для него – для себя, чтобы поверить в то, что я это сделала: – Да!

Поднимался он тоже медленно, прижав мои ладони к своим плечам. Взгляд темнел, в глубине, прорываясь сквозь толщу самообладания, вспыхивало чем-то незнакомым… пугающим.

Неизбежность…

– Я люблю тебя, – тихо-тихо, то ли подумала, то ли прошептала я, успев до того, как он вжал меня в свое тело, обняв до боли… желанной, доказывающей, что мы все еще живы…

… до того, как его губы коснулись моих, делясь своим дыханием…

… до того, как ощутила, насколько сильно его желание…

… до того, как поняла – я сделала все правильно!

И не важно, что будет потом…

Глава 17

Затемненная комната – глаза кангора больше не принимали свет, поглотители звуков, фильтры на запахи…

Аршан мягко приблизился к большому, тяжелому креслу, опустился на колено, склонил голову…

То немногое, что мог…

– Ты дал ответ эсси Джерхару? – несмотря на немощь, голос Синтара своей силы не потерял.

– Я – отказался! – его ответ был твердым.

– В нашей ситуации не выглядит благоразумием, – после недолгой паузы произнес кангор, шевельнувшись в коконе из шкур.

Медики докладывали, что от системы терморегуляции Синтар отказался, назвав ее тепло мертвым. От огня – тоже, тот тянул за собой, уводя в другие реальности.

Правитель, выведший скайлов из изоляции…

Правитель, которому предстояло уйти, забрав с собой новый мир, олицетворением которого он стал…

Несправедливо, но…

Разве когда бывало иначе?!

– Он запросил слишком высокую цену, – прижавшись щекой к холодной руке, показавшейся из-под меха, отрезал Аршан. – Ни одна жизнь того не стоит.

– Ни одна жизнь… – повторил за ним Синтар, провел пальцами по его лицу… – И что же ты ценишь так дорого? – Дыхания кангору не хватило, он захрипел…

Аршан стремительно поднялся, отошел от кресла, уступив место появившемуся из темноты медику.

Время потерь…

Время, когда начинаешь понимать, кто и что для тебя значил…

В непредвзятость Судьбы Аршан никогда не верил, да и она не торопилась опровергать его мнение о себе.

– Вы можете продолжить разговор, – голос медика не сбил с мысли – той его внимание не требовалось, просто заставил вернуться к заданному вопросу.

– Честь скайлов, – ответил он так, словно и не было этой пусть и недолгой, но все-таки тишины.

Подходить ближе не стал, так и остался стоять неподалеку от кресла, которое с этого расстояния воспринималось черным пятном.

– Значит, тарс хотел, чтобы мы предали, – на этот раз голос кангора прозвучал словно издалека. – Горький выбор.

– Это не было выбором, отец, – Аршан уже давно не называл Синтара так – власть лишала родства, но тут не удержался.

До конкора, на котором кангор должен был передать корону своему преемнику осталось несколько дней.

Время потерь…

Смерть Синтара была неизбежной и неотвратимой.

Они оба об этом знали…

– Это было выбором, – кангор не возразил – расставил все по своим местам, – и ты сделал правильный. А теперь – иди, я устал, – сипло закончил он и… затих… давая прочувствовать, как это, когда его не станет.

Было – пусто, но лишь мгновение. Мир требовал его… всего. Бьющуюся отголосками в душе горечь – тоже.

Несколько шагов до двери – добрался бы и без подсказок командного, – и Аршан вышел в холл, предваряющий личные покои кангора. Дождался, когда подойдет гвардеец, возвращая оружие.

Древний ритуал, давно потерявший свой смысл, но… неожиданно обретший новый.

Верность!

Каждый из личных воинов кангора знал, что путь Синтара близится к концу, но продолжал следовать установленным их предками традициям.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – бросил, проходя мимо колонны, за которой его дожидался Кримс.

– Подумал, что не стоит привлекать внимание своим отсутствием, – отозвался тот, пристраиваясь рядом. – Джерхар? – поинтересовался, когда вышли в широкий коридор.

Серость стен отдавала чернотой, создавая впечатление уводящей в бездну дороги…

– Ему не требовался мой ответ, – Аршан остановился, «принял» взгляд Лаэрье. – Да, ты все правильно понял, – продолжил он через мгновение. – Меня, как силу, с которой стоит считаться, тарс не рассматривал.

Он поморщился, оглянулся назад…

Расстояние не мешало оценить дар Джерхара. То, что один находился на борту щитоносца, а второй – транспорта, едва способного держать курс, тоже мало что меняло.

Полноуровневый жрец Триединой, взращенный в довольно тщедушном теле…

– Вернувшись из Изумрудной, Искандер передал мне слепок разума Джерхара.

На табло командного высветились четыре нуля…

Полночь…

– Считаешь, он потому и отказался от личной встречи… – не спрашивая – размышляя, протянул Кримс. – Тебе стоит связаться с Коалицией. Если это сухлеб…

Круг замыкался…

Десять тысяч лет для Вечности…

Миг, настоящим деливший на прошлое и будущее…

– Это и есть сухлеб, – не изменив выражения лица, лишь интонациями дав понять, как относится к данному факту, произнес Аршан. – Искореженный дар, создавший псевдоличность. И тогда многое становится понятным. В том числе и его стремление как можно скорее оказаться на Самаринии.

– Закрепление в рамках новой матрицы, – Кримс качнул головой, словно не хотел соглашаться сам с собой. – Что собираешься делать?

– Бороться, – коротко ответил Аршан. Вновь посмотрел на закрытую дверь, перед которой в трагичной неподвижности замерли два гвардейца. Резко развернулся, направившись в сторону выхода. – О чем с тобой говорил Шторм?

– О ком, – поправил его Лаэрье. Сам факт осведомленности об этом разговоре Кримса не удивил. – Генерал готов назвать тебе имя предателя.

– Опоздал, – коротко бросил Аршан, сворачивая в прикрытый искажающим полем коридор. Если не знать и не иметь соответствующего доступа…

Канир и знал, и имел, лично разработав реализованную в резиденции кангора систему безопасности.

– Я могу…

– Можешь, – перебил его Аршан, остановившись у очередного прохода. – За время чистки мы уничтожили двенадцать тысяч триста пятьдесят четыре кадета. Будущая гордость нации. Девяносто шесть тысяч младших и старших офицеров. Семьдесят восемь арконов…

– Мне известны эти цифры, – глухо отозвался Кримс. – Сканирование подтвердило – все они подверглись воздействию отступников. Прежде чем мы научились контролировать процесс изменения личности…

– Прежде чем мы научились… – неожиданно яростно оборвал его канир. Уже во второй раз. – Твой сын был среди первых. Никогда не задумывался, почему?

– Когда-нибудь он мог стать хорошим арконом, – голос Лаэрье прозвучал едва ли не спокойно.

– Когда-нибудь он мог стать очень хорошим арконом, – поправил его Аршан, – но главная причина в другом. – Он замолчал, глядя на того, кто за несколько месяцев сумел стать другом. Тем, настоящим, которому веришь лишь потому, что это – он. – По величине – третий канират. Ты – в списке на звание кангора. Более того, считался моим основным конкурентом. Высокоуровневый ментат, аналитик, дакири, арконесс одной из наиболее оснащенных армад. А… – протянул он едва ли не с досадой, – совсем забыл, что тебя когда-то называли мастером «зыбких ситуаций».

И вновь пауза…

Короткая…

Острая, как клинок, и…

… такая же смертельная…

– После смерти Эрлая я перестал быть опасен, – глубоко вздохнув, Кримс откинул голову назад. Дернул воротник кителя…

Так просто! Так очевидно!

– Отцы, сыновья, братья… После каждого из них осталось, кому ненавидеть. – Аршан сделал шаг… еще один, подойдя к Кримсу вплотную. Дождался, когда тот посмотрит на него и только затем продолжил: – Борясь с отступниками мы потеряли лучших. Но и это еще не конец! Теперь – наш черед. Твой… Мой…

– Ни Триш, ни Истхан не удержат власти. – Боль никуда не ушла. Она просто стала… новой целью, ради которой стоило жить.

– Они – нет, – равнодушно согласился с ним Аршан. – А вот тот, кто за ними – да. И все, что мы делали в последнее время…

– Визард, – чуть слышно произнес Кримс.

– Визард, – так же тихо подтвердил Аршан. Выщелкнул из наручного комма слот, протянул Лаэрье: – Приказ на арест. Триш. Истхан. Визард. И… – он замолчал… Не сомневаясь, просто еще раз взвешивая, способна ли одна единственная смерть искупить все сделанное. Выходило, что – нет, но с чего-то надо было начинать… – живым он мне не нужен, – закончил твердо. – Героем – тоже.

Кримс давно покинул резиденцию кангора, а Аршан все стоял и смотрел… в пустоту.

Ни сожаления, ни раскаяния, ни горечи по бессмысленно погибшим. Все, что было в душе в эти мгновения – признание.

Признание того факта, что война еще не началась, а враг уже нанес им сокрушительный удар…

Подлый удар в спину…

По самому дорогому – надежде, которой у них больше не осталось…

* * *

– Элизабет…

Мир перевернулся вдруг оказавшись подо мной, вновь встал на место, чтобы тут же раствориться в рывке и громкой команде, вбитой когда-то в подкорку:

– Группа! Подъем!

Рука дернулась к набедренной кобуре еще до того, как я полностью открыла глаза. Звуки, запахи, ощущения… Все навалилось, не сбивая – заставляя действовать на чистых рефлексах.

Опасность! Выжить! Любой ценой!

– Лиз! – Меня впечатали в стену как раз в тот момент, когда пелена окончательно рассеялась, позволяя увидеть…

– Твою…! – хрипло выдавила я из себя. Лицезреть Римана в жестко контролируемом бешенстве было физически больно.

– Смотри на меня! – Приказ он не произнес – процедил сквозь стиснутые зубы. На лице – маска, в глазах…

Проще пойти и самой застрелиться.

– Не зли его, – мягко, очень осторожно попросил появившийся в поле зрения Валанд. – Не сейчас.

– Что случилось? – ухмыльнувшись – интонации были разными, но сам вопрос звучал в последнее время достаточно часто, чтобы набить оскомину, уточнила я, предпочтя послушаться Марка и не дергаться.

– Как раз и пытаемся разобраться, – «осчастливил» меня Валанд. – Как она? – этот вопрос он задал уже не мне.

Я затихла.

Во-первых, ощущение, что одно неосторожное движение и меня сметет ураганом чувств, которые удерживали стены его самообладания, явно имело под собой основание. Во-вторых, и самой было интересно, как я.

– Разум… не… задет… – медленно, словно тащил неподъемный груз, хрипло выдавил из себя Риман и, чуть пошатнувшись, отпустил мои плечи. Отступил на шаг, выпрямился… с трудом расправляя стянутые напряжением плечи. – Он принял весь удар на себя…

– Он? – повторила я за ним, тоже делая шаг, но в сторону. Мне движение далось значительно легче, чем Риману, но и я в какой-то момент поймала себя на том, что «протягиваю» тело через невидимую, но вязкую пелену.

Впрочем, эта мысль была короткой, лишь констатировать факт. Внимание тут же переключилось, фиксируя то, что до этого мгновения закрывал собой Риман.

Комната отдыха… Точнее, то, что от нее осталось. Стены – трещинами, часть потолка обвалилась, открывая внутренности коммуникационного туннеля. Аппаратура…

Я смотрела не на то… Взгляд скользнул вниз…

– Твою…! – вцепилась я в своевременно подставленную руку. – Какого хрена…

Фразу не закончила. Зрение на мгновение «расфокусировалось», пошло рябью, в ушах зазвенело… Командный выдал запись: «Аварийная перезагрузка», таймер выставил текущее время… пять с половиной минут, как я покинула занимаемый аналитиками зал, и все вокруг вновь стало четким, позволив разглядеть скрючившегося на полу старшего медика.

Поза неестественная, живые в таких не лежат. Открытые глаза налиты кровью, струйка прочертила дорожку от носа к подбородку…

– Второй? – я посмотрела не на Римана, который меня поддержал, а на Валанда. Этот выглядел значительно более вменяемым.

Марк скривился – что-то в моем поведении ему не нравилось, но, кивнув себе за спину, отошел, открывая обзор.

– Вот и отдохнула… – протянула я, глядя, как укрытый серебристой тканью жрец слепо шарит ладонью вокруг себя. – Серьезно?

– Разум уничтожен полностью, – поднялся с корточек незнакомый мне мужчина. Плащ зеленый, выдававший в нем шейхи, но без знаков различий. – Остаточный след слабый, так что вся надежда на госпожу кайри, – повернулся он ко мне. – Вы можете рассказать все, что помните?

Все, что я помнила…

Я прошу кайри разделить со мной не только день, но и ночь. Не только настоящее, но и будущее. Не только жизнь, но и смерть…

Это я тоже помнила, словно было наяву…

– Господин подполковник? – посмотрела я на Низморина, молчавшего все это время.

– Да, – коротко ответил он, давая добро на откровенность, и поспешил отвести взгляд.

Это было очень интересно, но тоже могло подождать.

– Четыре тридцать две. Я вошла в комнату, – освободила я Римана от своего прикосновения. Сдвинулась, чтобы еще дальше…

Я лгала. Это я себя освободила от него, до самого предела, до последней капли осознав, что все, через что прошла, было лишь бредом моего воображения…

Наведенным или нет, мне только предстояло узнать, но бредом.

– Он, – я кивнула на погибшего жреца, – направился ко мне. Закрепил на руке браслет диагноста.

– Информация пошла в центральную базу… – тот, в зеленом, откинул капюшон.

Молод, но и возраст на Самаринии был понятием относительным.

– Опять медики… – качнула я головой, вспомнив, что и в деле об убийствах насильно перемещенных в сектор девушек проявился этот след.

– Дальше, – поторопил, не дав мне продолжить тему Низморин.

– Четыре тридцать шесть, – ухмыльнулась я в ответ на иронию, замеченную в глазах незнакомца, – второй отошел от терминала и сделал шаг к первому.

Там он и остался лежать…

Остановился сам…

Его что-то насторожило?! Поступила команда?!

Только вопросы…

– Четыре тридцать девять. Старший медик предложил мне подняться на платформу телепортатора.

– Причина? – тут же заинтересовался незнакомец.

В отличие от остальных, у него была очень живая мимика, которую он использовал по назначению, транслируя то… что хотел показать. Сейчас это было искреннее любопытство.

– На мой вопрос он ответил, что мне объяснят, – отозвалась я, демонстративно разглядывая мнимого шейхи.

Воином он может и был, но только не в рамках самаринянских стандартов.

– Вас что-либо смутило в его поведении? – улыбкой дав понять, что не пропустил пристального внимания, незнакомец подкинул мне крошечную, но подсказку.

Ни один из присутствующих даже не пытался перехватить инициативу…

Вряд ли это имело отношение к его статусу, скорее уж к полномочиям, но если проводить аналогии, то подобными делами должны была заниматься служба акрекаторов, а тут…

Впрочем, действительность всегда сложнее, чем она кажется, и Самариния точно не была исключением из этого правила.

– Нет, – категорично произнесла я.

– Что было дальше? – незнакомец подошел к Валанду, встал рядом, наводя еще на одну мысль.

Один был похож на волкодава, второй… на ищейку.

Акрекаторы, аркаты, матессу…

У эклиса был свой флот и свои службы. Поведение лиската вписывалось в эту схему, выводя меня на новый уровень понимания если и не самого мира, в котором я находилась, так хотя бы взаимоотношений между братьями.

Да – вместе, да – один за другого готов перегрызть глотку, но… на грани высшей целесообразности личное отступало на иной план.

Нас с Риманом это тоже касалось.

– Я сняла диагност, отдала старшему медику и поднялась на платформу. Время – четыре сорорк две. – Возникшая пауза оказалась короткой, но не по их вине. – Твою…! – решив, что перед этими типами не стоит казаться лучше, чем была на самом деле, весьма эмоционально высказалась я.

– Это наиболее точное отражение ситуации, – довольно улыбнулся незнакомец. – Похоже, последнее чистое воспоминание – момент, когда госпожа кайри начала снимать браслет, – перевел он взгляд с меня на Римана. – Вы позволите мне…

– Нет! – жестко оборвал его лиската. – Ментальная защита не пробита, а вот…

Он не закончил, да и к чему, когда все остальное понятно и так.

И не важно, что каждый из присутствующий дошел до своей черты осознания произошедшего, главное…

Я медленно выдохнула, подошла к Низморину. В какой-то момент удивилась, что никто меня не остановил и… не сочла это хорошим предзнаменованием:

– Нужен полный ментальный скан, – тихо произнесла, замерев напротив.

Чуть больше минуты, в которую спрессовалось испытанное в наведенном видении счастье.

Его предложение постоянного союза… Мой ответ… Та ненасытная потребность друг в друге, которая бросила нас в водоворот чувственного наслаждения…

Это было моей мечтой. Неосознанной, вытащенной из глубин сознания чужой волей, но мечтой.

И Риману теперь об этом было известно…

– Не нужен! – слова лиската прозвучали категорично. – Память не затронута воздействием. Структура мышления – тоже. Отголоски удара пришлись только на эмоциональную сферу, но и эти следы без коррекции затухнут в течение ближайших двенадцати часов. – Он чуть помедлил, и добавил, не менее веско: – Я готов дать свои гарантии.

– Нужен полный ментальный скан, – повторила я твердо, никак не отреагировав на реплику Римана.

Я ему верила, но рисковать…

Рисковать собой я была готова, делом – нет!

– Команда медиков уже готова, – чуть расслабился Валера, словно я сделала за него его работу. – Вы позволите… – он тут же перехватил инициативу.

– Одну минуту, – перебила я подполковника. Развернулась к незнакомцу, признав, что из всех присутствующих в помещении, он здесь если и не главный, то самый осведомленный – точно. – Что это было?

– Очень грязная штука, – попытался ответить тот обтекаемо, но довольно быстро сообразил, что я найду способ настоять на своем. – Ментальный заряд. Микрокапсулы с демкашем и выведенный на соответствующую частоту источник излучения. – Он помолчал, задумчиво глядя на меня, потом очень по-человечески усмехнулся: – Вам очень повезло, госпожа кайри.

– В чём? – его ироничный настрой меня нисколько не покоробил.

– Хотя бы в том, что за вас сегодня нашлось, кому умереть, – уже другим тоном произнес он. – Не смею вас больше задерживать, – обращаясь к Низморину закончил незнакомец, тут же направившись к лиската.

А я последовала за Валерой… так и не оглянувшись, чтобы посмотреть на Римана, оставшегося в разгромленной комнате…

* * *

– На холостых – чисто, – ободряюще улыбнулся Кабарга.

Стоял он за стеклом ментальной капсулы, в которую меня поместили, как только я оказалась на борту нашего крейсера.

Брать Сашку с собой не хотела, но как тут избавишься, когда на каждый мой аргумент у него имелся свой, не менее веский.

– Что бы я без тебя делала? – хмыкнула я, но расслабиться себе, как бы ни хотелось, так и не позволила.

Первые тесты на так называемых «холостых оборотах», когда мозг работает без нагрузки в границах привычных, ежедневных раздражителей, были не показательны. Да – это уже что-то, но…

Об остальном я старалась не думать, продолжая надеяться на лучшее и верить словам Римана, заверившего, что разум не пострадал.

Отвечать на мой вопрос Сашка не стал, просто подмигнул – получилось залихватски, вроде как, держись, прорвемся, и тут же продолжил то, с чего начал:

– Сейчас кодируют каналы связи. Подключат к группе.

– На рабочих, – понимающе кивнула я. – Инициатива Низморина?

– Шторма, – загадочно улыбнулся он. – Генерал был очень зол…

– А ты откуда знаешь? – не поверила я.

Кабарга оглянулся на идеально втиснувшуюся в пазы створу, вновь посмотрел на меня:

– Это – неважно, но то, что зол – абсолютно точно. Обещал разорвать все договоренности, если с вами… Господин подполковник, – подобострастно вытянулся он, «поедая» взглядом неожиданно вошедшего в отсек Низморина.

Надо отдать Валере должное, на выходку Кабарги он внимания не обратил:

– Еще минут пять, – остановился Низморин у стекла, сумев так изящно оттеснить Сашку, что тот сначала уступил место, и только потом заметил, насколько «добровольной» была его инициатива.

– Почему ты здесь? – взглядом указав старлею на дверь и дождавшись, когда он выйдет, спросила я. – Ты нужен команде.

– Команде нужна ты, – так же негромко ответил он.

Хотела фыркнуть – в таком случае мог бы и не поддержать меня в стремлении пройти полное сканирование, но не стала. Он принял решение, посчитав, что и в этой, весьма непростой ситуации, я взвесила все «за» и «против».

– Не справляются? – я не скрыла, насколько меня беспокоит этот момент.

– Виешу пока держит темп, но… – Низморин не закончил, бросив взгляд мне за спину.

Я оглядываться не стала. Командный, заблокированный на время первоначальной проверки, выдал тестовую таблицу, загружая режим ограниченного доступа, затем разукрасил поле визуализации цветами оперативки.

Час из тех двух, которые должны были уйти на отдых…

– Что по остальным группам? – Достаточно оказалась ненадолго «вывалиться» из процесса, чтобы та же ситуация воспринималась едва ли не катастрофой.

Валера качнул головой, тихо заметил:

– Шторм настаивает на экстремальной нагрузке. Медики сомневаются…

– От кого зависит вердикт? – Несмотря на серьезность вопроса, я не сдержала улыбки, только теперь сообразив, в каком виде предстала сначала перед Кабаргой, а теперь и перед Низмориным.

Белые свободные штаны, такого же цвета рубашка, постоянно сползающая с одного плеча… Риману точно не стоило знать об этом…

Мысль о мужчине, которому я в своих видениях ответила «да», не осталась без последствий. Злость была конструктивной, вновь расставляющей приоритеты в том, что я называла своей жизнью, но это не значило, что контролировать ее оказалось легко.

– От тебя, – подчеркнуто равнодушно отозвался Валера, словно и не заметив, как я кусаю губы, чтобы не «слить» на него все, что накопилось на душе. – Если посчитаешь…

– Уже считаю! – грубо перебила я. – Идем на экстремальную нагрузку.

Низморин там, за стеклом, медленно выдохнул, опустив голову. Вряд ли ожидал другого, но…

Оказаться на его месте я бы точно не захотела.

– Принято! – резко выпрямился он. Спокойно встретил мой взгляд… – Время тестирования – тридцать минут. Если не обнаружат ни одной «закладки»…

– Тот, в зеленом, кто он? – вновь оборвала я Валеру.

Упоминание «закладок» отдалось в теле холодным, липким страхом. Самое гнусное, чем могла грозить подобная штука, вот такими сюрпризами. Вроде все нормально, а потом раз и…

Был человеком и… не стало человека.

– Сам бы хотел знать, – буркнул в ответ Валера. – То, что не самаринянин, точно. Структура мышления совершенно иная. И не скайл. И даже не ментат в привычном нам понимании. Ядро разума жесткое, а сама матрица нестабильная. Никогда с таким не сталкивался. Но самое интересное, – он дернул плечом, вроде как осуждающе, – что он позволил мне заглянуть внутрь себя, а потом очень вежливо выставил вон.

Меня его последняя фраза заставила кивнуть. Там, в разгромленной комнате отдыха, незнакомец тоже был таким… я бы сказала, галантным, открытым, оставаясь при этом совершенно непросчитываемым.

– Метаморф? – предположила я, мысленно перебрав все, что мне было известно о расах и их индивидуальных особенностях.

Вряд ли Низморин и сам не прошелся по этому списку, но для меня это оказался единственный шанс заполнить паузу. При данных обстоятельствах ожидание воспринималось весьма серьезным испытанием.

– Вероятнее всего, – согласился он, дав мне заметить легкое напряжение, на мгновение сковавшее его тел. – Начали! – подтвердил он, увидев понимание в моем взгляде и, развернувшись, вышел из отсека.

Постояв у стекла еще несколько секунд – усмиряла неистовое желание двинуть по нему кулаком, вернулась к многофункциональной кровати в центре модуля. Вокруг мягкая серость – аккуратность и корректность, и ничего лишнего. Все абсолютно нейтрально. Ни острых углов, ни резких линий…

«Зацепившись» за металлизированные ленты системы безопасности, невольно скривилась. Опять повезло… Среди наших нашелся энтузиаст, предлагавший поместить меня в отделение полной ментальной защиты. Поддержи его еще хоть один из команды контроля, на ближайшие сутки выпала бы из жизни…

Энтузиаст?!

Там – медик и начиненный демкашем браслет, здесь – тоже медик. Этим пора было серьезно заняться.

Изменив положение кровати, села, подогнув ноги под себя. Про эмоциональную сферу Риман сказал не зря. Я держалась… Не знаю как, но держалась, пусть и отдавая этой борьбе с самой собой остатки имевшихся у меня сил.

– Госпожа подполковник…

Вспыхнувший между мной и стеной экран оборвал внутренний монолог, в котором я убеждала себя, что ничего непоправимого пока не произошло и, на что очень надеялась, не произойдет.

– Отставить, – оборвала я Шуте, мгновенно перестраиваясь. – Что по Люцении?

– Все, как и прогнозировалось, – с легким недоумением отозвался он. Потом стушевался… зарделся, поспешно отведя взгляд от груди (ткань тонкая, белья под медицинской робой не было): – Саета и Лайкай – девяносто два процента. Идет эвакуация. Наши выводы подтвердили и остальные команды.

Чуть больше стандарта тому назад он был салагой, подобием маршала, не прошедшим первого же испытания боем. Сегодня – тянул на себе особую аналитическую группу.

На душе стало не легче – теплее. Еще немного поднатаскать и этот щенок станет весьма опасным зверем.

– Все последние сводки мне, – приказала я, заткнув голос не вовремя проснувшейся сентиментальности.

– Госпожа подполковник! – вскинулся Виешу, посмотрел на меня растерянно, единственным взглядом вывернувшись наизнанку и во всех красках рассказав о своем главном страхе, но тут же взял себя в руки: – Есть все последние сводки вам!

Картинку смазал Степка. Появился в зоне визуализации, быстро перебирая лапками забрался Шуте на плечо и… подмигнул одним из своих главных глаз.

Пришлось вновь закусить губу, чтобы не разреветься, как девчонке.

Эмоции…

Лучшее лекарство от них, которое я знала – работа. Работа до одури, до мушек перед глазами, до…

Подобный надрыв тоже был последствием моей встречи с самаринянскими технологиями уничтожения неугодных.

С командного активировала внешку. Интерфейс сработал, хоть и было опасение, что ограниченный доступ заблокирует всплывающее окно. Добавила к ней вторую, третью…

Диаграммы, графики, показатели контрольных коэффициентов, статистические таблицы…

Это то, что на экране, я же видела другое. Люди, несовершенные преступления, что еще вчера бы радовало, а сегодня вызывало настороженность. Количество оружия, по той или иной причине оказавшегося на улице. Нерешенные социальные проблемы – критическая масса для вспышек насилия. Сотрудники служб порядка, для которых следующие сутки были способны стать главным испытанием в их жизни. Будущее, которое могло для кого-то не наступить…

– Перебрось канал на Куиши, – попросила я Шуте, не отвлекаясь от изучения данных, – и дай запрос на Валева.

Ответа не последовало, но изображение сменилась, продемонстрировав еще более заострившееся лицо приамца.

На отдых он должен был пойти сразу после меня…

– Помнишь последнюю встречу на Маршее?*["12]12
  «Космический маршал. В списках не значится».


[Закрыть]

Уточнять, говорила ли я о допросе, после которого сбежала из-под их контроля, Куиши не стал, просто смотрел на меня в ожидании продолжения.