Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 160 (всего у книги 322 страниц)

Волосы я убрала в узел, но несколько выбившихся прядок мгновенно намокли, прилипнув к лицу. Да и одежда не защищала от воды. И не только меня. Вот только Нируи неудобства от этого, кажется, не испытывал.

– А можно, когда придем? – попросила я, сдувая очередную каплю, пытавшуюся сорваться с носа.

– Когда придем? – переспросил он. Посмотрел на меня… вздохнул. – Можно.

Простыть я не боялась – боты не дадут, да и прием мне оказали не самый экстремальный – колоритно, но не более, да только осадок от ситуации оставался. Полной непредсказуемости.

Идти оказалось недалеко, но вымокнуть я успела. Одежда была обычной, без всепогодной защиты. Вряд ли Эниз Карин могла позволить себе подобное.

Дом был такой же, как и соседние. Единственное отличие – табличка с именами.

И почему неожиданностью это для меня не стало?

– Входите! – толкнул он калитку, предлагая мне первой зайти в огороженный невысоким забором двор.

Практически идиллия, в которую совершенно не верилось. Для этого я слишком много знала.

– Спасибо, – чуть слышно прошептала я, заскакивая под навес. Остановившись, невольно передернула плечами, посмотрела на Нируи, взглядом уточняя, куда дальше.

Тот, поставив сумку рядом со мной, направился к дому.

До высокого крыльца – фундамент был метровой высоты, дойти не успел. Дверь открылась и на площадку выскочила женщина… постарше. На офицера она бросила лишь короткий взгляд, тут же поспешив ко мне:

– Ох, что же этот старый идиот вытворяет?!

Судя по тому, что кроме нас троих здесь никого не было, старым идиотом был мой новый знакомый. Уточнять, так это или нет, я не стала, да и не удалось бы. Отобрав саквояж, женщина потянула меня в дом:

– Ведь специально дала ему плащ, так он его, как всегда, в конторе забыл. А спросишь… Постоянно одна отговорка – дела. А ты вот теперь… Ну ничего, сейчас переоденешься в домашнее, я тебя горячим вином напою, а к вечеру сын вернется, он тебе жаровню настроит, прогреешься.

– Извините, – вклинилась я в короткую паузу, – а я вам не помешаю? Я не знала…

– Не помешаешь! – твердо, но как-то тепло, по-домашнему, заявила женщина, не терпящим возражения пресекая мою попытку снять мокрую обувь. – Он и подотрет, раз такой забывчивый! – грозно посмотрела она мне за спину. – Ведь как человека просила…

– Мне неудобно, – «стушевалась» я. Впрочем, определенное смущение я действительно испытывала.

Женщина буквально вскинула руками:

– Да нам каждый новый человек в радость!

Через полчаса, приняв душ и облачившись в толстый хозяйский халат – мой Тани забраковала, и, натянув на ноги пушистые носки, я сидела за столом, с удовольствием потягивая горячее ароматное вино.

Удовольствие могло оказаться значительно сильнее, если бы не обыск, который в мое отсутствие провели в оставленных без присмотра вещах. Тщательный и весьма профессиональный для такого места, как этот поселок.

Высокопрофессиональный… Будь хоть что-нибудь, способное намекнуть на мою настоящую личность, незамеченным бы не осталось. Но… я была – Эниз Карин. Ничего более.

– Спасибо, – разомлев от еды и… вина, откинулась я на спинку стула. Добротного, деревянного, как и вся мебель в доме. – Мне просто повезло, что вы меня приютили.

– Может, теперь расскажите, что привело вас в нашу глухомань? – все так же, безлико, поинтересовался Нируи, опередив жену с очередным замечанием.

Мысленно усмехнувшись – не зря столь скрупулезно изучала законы Приама, сладостно зевнула в кулак и с грустью улыбнулась:

– Здесь похоронен мой отец…

– Отец?! – тут же вскинула руками Тани. И даже подскочила, но тут же вновь опустилась на стул. – Именно здесь? – склонила она голову, рассматривая меня внимательнее, словно пытаясь опознать.

Пожав плечами, объяснилась:

– Мама запрашивала сведения из архива. Ей назвали именно этот поселок.

– А что мама сама не прилетела? – вроде как нахмурился Нируи.

Сглотнув, на мгновение опустила ресницы, отгораживаясь от «боли», которую вызвали его слова:

– Она умерла… Три стандарта назад…

– Ох, ты ж… девочка! – сочувственно вздохнула Тани.

На ее мужа мое признание особого впечатления не произвело:

– Так ты что, здешняя? – спросил он строго.

Чуть улыбнувшись, качнула головой. Судя по ощущениям, в вине вместе со специями было еще что-то… располагающее к откровению.

Полная непредсказуемость… Боты справлялись, но дрянь была из серьезных, раз шла реакция.

– Нет, – я посмотрела на них слегка разочарованно. Словно они не могли понять элементарного: – Я с Эстерии. Отец отправился на Фринхаи на заработки, когда я только родилась. А потом маме сообщили, что на рудник, где он работал, напали вольные. Он был среди тех, кого потом опознали.

– Подожди, – вдруг вскинулась Тани, – тебе ведь сейчас около тридцати?

– Скоро двадцать шесть, – «смутилась» я. – Я два года проработала в начальной школе, копила кредиты на поездку.

– Точно! – удовлетворенно кивнула Тани, посмотрев на мужа. Выглядело, как если бы она догадалась сразу, а он так и не мог понять, каким ветром меня сюда занесло. – То-то мне имя показалось смутно знакомым. Как его звали, деточка?

Несмотря на кажущийся дилетантизм, смешно мне не было. Если я хоть немного понимала в правилах жанра, на этой планете добывали что-то, значительно более серьезное, чем туоран. Вот только… на текущий момент в списке стратегически важных полезных ископаемых этот минерал занимал верхнюю строчку.

Правда, была еще одна мысль, но… Внутренние дела Приама меня не интересовали, лишь список тех, кто когда-то погиб здесь от руки Скорповски. Ханаз не назвал места, где того «вышибло» смертью спасенной им девчонки, но Валенси удалось откопать следы давнишней истории. Она успела получить огласку, прежде чем журналистам заткнули рот.

– Его звали Рон Карин, госпожа Тани, – ответила я и, не сдержавшись, вновь сладко зевнула.

– Да… – протянула она, будто бы вспоминая. – Точно, Рон Карин… Как же давно это было… – Странно, но грусть в ее глазах была неподдельной.

– Вы его знали?! – подскочила я, чтобы, обмякнув, опуститься на стул. – Извините, кажется, я устала сильнее, чем думала. Наверное, пойду к себе…

Задерживать меня не стали. Тани переглянулась с мужем, поднялась, и даже проводила до комнаты, пообещав разбудить через пару часов. А потом еще несколько минут стояла у приоткрытой двери, слушая, как я укладываюсь.

Ушла она, когда я уже задремала – самое плодотворное занятие в этих условиях. Проверки я не боялась – для запроса данных о личной жизни законопослушного подданного шейханата, а тем более женщины, нужны веские основания. И вот их-то у Нируи не было.

Возможно, только пока…

* * *

– Это наш сын, Леон, – представила мне Тани вошедшего в гостиную мужчину.

К тому времени, как он появился, я успела не только проснуться, но и довольно мило пообщаться с Нируи. Тот даже пообещал помочь с архивом.

Во вспыхнувшую вдруг любовь к родителю, которого я никогда не видела, он не сильно-то и поверил, а вот в меркантильный интерес – даже очень. Если удастся доказать, что действительно имела место стычка с вольными и погибший мужчина приходится мне близким родственником, «я» имела право на значительную компенсацию. Ради этого стоило отправиться в столь далекий путь.

Скромно опустив глаза, коротко поклонилась:

– Эниз Карин, господин Леон.

Приблизительно мой ровесник. Не Эниз – Элизабет. Тридцать пять – тридцать семь, не более. В отличие от довольно усредненного отца и весьма блеклой матери, в этом было что-то породистое, напоминающее мне Куиши.

Всего лишь намек, но чтобы присмотреться к этому мужчине внимательнее, больше и не нужно.

– Очень рад знакомству, госпожа Эниз, – улыбнулся тот, вернув полупоклон. Брошенный им на меня взгляд был быстрым, но не острым и подозрительным, как можно было ожидать, а мягким и заботливым.

На что он точно не рассчитывал, так на эмпатию. Окатившее меня ощущение оказались не из приятных. Похоже, мысленно меня не только раздели, но и изнасиловали.

– Я – тоже, – чуть зарделась я, потом быстро добавила: – Вы извините, я не буду вам мешать.

Уйти к себе мне не позволили, я только и успела сделать пару шагов в сторону лестницы на второй этаж, где меня поселили.

– Госпожа Эниз, мама сказал, что вы хотели увидеть могилу своего отца. Я мог бы вас…

Он не договорил, давая мне возможность мысленно закончить фразу.

Остановившись, обернулась:

– Вы только вернулись с работы, я не хотела бы утомлять вас своими проблемами.

– Проблемами? – вроде как удивился он. Сердце кольнуло, нехорошо так… предчувствием. – Стемнеет еще не скоро, успеем и на могилу посмотреть, и по поселку пройтись. Вы же завтра в архив?

Спорить я не стала – не принято, кивнула и, мягко улыбнувшись, попросила:

– Вы подождите меня, пожалуйста, несколько минут. Я только накину плащ…

Сообразить, зачем меня выпроваживали, труда не составляло. Пока я принимала душ, с вещами они успели разобраться, а вот залезть в мой планшет – нет.

Кто-то в этой семье предпочитал обстоятельность.

В моем случае она вряд ли могла помочь. Я – Эниз Карин, учительница начальных классов… На что-то большее они зря рассчитывали. Кроме активной защиты на моем планшете была установлена и пассивная. Взломать ее могли лишь спецы такого уровня, как Вано или Ромшез. Для остальных это будет «тяжелый» в работе экземпляр, так же, как и я сама, не представляющий особого интереса.

Леон ждал меня уже на крыльце. Манерно подал руку, помог спуститься. Прикосновение к коже отдалось болью и… тоской, откликнулось в душе странными воспоминаниями. Риман Исхантель, Валанд и… я, падающая к ногам жреца.

К вечеру – судя по табло времени именно он и был, распогодилось. Небо ясное, с бирюзовым отливом. Красиво и… тревожно.

Вместо того чтобы направиться в сторону улицы, Леон повел меня вглубь двора. Из всех построек, мимо которых мы прошли, удалось опознать только теплицу. Небольшую, ладную и… практически полностью автоматизированную.

Этот сюрприз оказался не единственным. За тонкой пленкой искажающего поля находился… стапель с замершим на нем, как перед прыжком, каром. Модель не просто неплохая – полувоенного образца.

– Прошу, – с налетом позерства предложил Леон, когда пассажирская дверь поднялась крылом. – Так будет быстрее, – чуть мягче произнес он, заметив мой удивленный взгляд.

Подойдя ближе к машине, я замерла, в замешательстве оглянулась. Вряд ли Эниз Карин так уж часто приходилось летать на карах – на Эстерии воздушный транспорт развит не слишком, тем более на таких.

– Я помогу, – правильно интерпретировав мое смущение, Леон остановился справа от меня. – Сначала на ступеньку, затем правой рукой беретесь за эту скобу, подтягиваетесь, переступаете вот сюда, чуть разворачиваетесь…

Вздохнув, весьма неуклюже проделала все, как он сказал. Пока усаживалась удобнее, расправляя юбку на коленях, он уже занял место пилота. Помог мне пристегнуть ремни безопасности.

Заботливый… Желание бежать становилось явственнее с каждым новым его прикосновением.

– Вы всегда такая, Эниз? – с задумчивой улыбкой посмотрел он на меня, подняв кар. В его движениях не было залихватского изящества, лишь спокойная, взвешенная уверенность, отличающая профи.

Не зря я подумала о Валанде… Ох, не зря…

– Какая, господин Леон? – «искренне» не понимая, о чем он говорил, удивилась я.

– Застенчивая, – пояснил мужчина, не отводя от меня взгляда.

Рассеянное зрение… Хороший навык, но дается не всем. Он же держался совершенно расслабленно.

– А разве не такой должна быть женщина Приама? – с ноткой возмущения уточнила я.

– Да… конечно… – выдохнул он… недоверчиво. – Просто… современные девушки слишком часто забывают об этом.

Сглотнув, опустила глаза:

– Я – не идеал, господин Леон, – тихо произнесла я, давая понять, что в моей жизни тоже были… соответствующие тайны, – но изменилась и приняла, что законы моих предков – мои законы. Этому же учу и детей.

– Вы любите детей? – тут же переключился он, продолжая рассматривать меня, как диковинку.

Знал бы он… Лучше ему об этом было не знать.

– Да! – твердо ответила я, поймав себя на том, что… не покривила душой. Я их любила. Тех, кому только предстояло когда-нибудь появиться на свет.

На мое счастье разговор на эту скользкую тему прекратился раньше, чем начал «выбивать» из образа. Заходить настолько далеко я не предполагала.

– Вот мы и на месте, – оставив меня в покое, Леон посадил кар на ровную площадку у кладбища. – У нас все по старинке, – заметив недоумение у меня на лице, усмехнулся он. – Земли много, не жалеем.

Жестом попросив не торопиться, первым вышел из машины, подал руку, помогая сойти.

– Дальше только пешком, – бросив быстрый взгляд на мою обувь, предупредил он.

Скромные туфли без каблука…

– Я привыкла много ходить, господин Леон, – намеком на улыбку поблагодарила я, направляясь к той дорожке, на которую он указал.

Кладбище было старым, но ухоженным. Ровные прямоугольники, очерченные линиями тропинок, выложенных тем же покрытием, что и в поселке. И одинаковые стелы с пластинами, на которые нанесены имена.

Командный, которым заменили полевой, как только я приняла отдел, работал в теневом режиме. Фиксируя, обрабатывая, но не передавая.

Дата рождения, дата смерти. А между ними – вся жизнь. А у кого-то и первой не было, только вторая. И прозвище, вместо реального человека.

Зябко поежившись – атмосфера была соответствующей, оглянулась на идущего следом мужчину:

– Вы не могли бы пойти рядом со мной?

– Извините, Эниз, – «покаялся» Леон, догоняя меня и пристраиваясь рядом, – я не подумал, что это место может вызывать у вас не самые приятные чувства.

– Просто… – я замялась, подыскивая нужные слова, но он остановил, коснувшись моей ладони.

– Ничего не говорите, Эниз, – как-то… излишне, на мой взгляд, задумчиво, протянул он. – В этом мире вам нужен сильный мужчина, чтобы выжить. Вы слишком слабы и ранимы.

Намек был понятен, но я предпочла его пропустить.

– Теперь – туда, – показав направо, нарушил склизкую тишину Леон. О чем думал он, я даже не пыталась предположить, но ощущение от присутствия этого мужчины рядом со мной становилось все более противным, противореча тому, что я видела.

Повернув вместе с ним, замедлила шаг, вглядываясь в надписи и цифры. Двадцать два года, тридцать четыре, двадцать семь, сорок один… пятнадцать… И имя – Сорина. А дальше – клички, клички, клички… И под некоторыми – те самые имена, ради которых я и проделала этот путь.

Мертвые не лгут, в отличие от живых.

Остановилась я сама. Замерла, прочитав – Рон Карин. И дата – та же самая, что и у других.

Вот и первая нестыковка. В рассказе Ханаза, в тот день Скорповски перебил только наемников. Мой мифический отец был рабочим.

Наше молчание вышло недолгим.

– Вы ведь этого хотели? – вопрос Леона прозвучал резко и… неожиданно жестко.

Медленно вздохнув – словно вырываясь из плена собственных мыслей, качнула головой:

– Нет…

– Нет? – переспросил он… удовлетворенно. Кажется, начал верить, что я для него не являюсь загадкой.

– Я не знаю! – вскрикнула я, разворачиваясь и, «слепо», идя к выходу. – Не знаю!

– Извините меня, – догнав, схватил он меня за плечи. Я дернулась, но Леон только сильнее прижал меня к себе, – я не подумал…

Ка же мне хотелось ему поверить… Это было невозможно. Сигнал с планшета поступил на командный, как только его попытались «вскрыть».

– Я прошу вас, господин Леон, давайте вернемся! – Меня «била» дрожь, по лицу текли слезы.

– Да, конечно… – Он все-таки отпустил меня, хоть и продолжал держать за руку.

Заговорил он вновь, когда мы подлетали к поселку. Я сидела, сжавшись и закрыв глаза, но все равно чувствовала каждое его движение. Выверенное, четкое…

– Вам нужно успокоиться…

– Что?! – вскинулась я, посмотрев на него с недоумением.

– У нас есть небольшой бар. Выпьем вина, потанцуем…

– Господин Леон…

– Эниза, – оборвал он меня, – у вас был тяжелый день, вам нужно расслабиться… – Он посмотрел на меня мягко, если не сказать – нежно.

Тварь!

Подумала я и о Славе Шторме и… о собственном муже.

– Наверное, – медленно выдохнув, прошептала я, – вы правы. Глоток вина мне не помешает.

Бар находился рядом со стоянкой для катеров, где Леон и оставил свой кар. Выбиралась я из машины на этот раз сама, вроде как демонстрировала свои успехи. Получилось все так же неумело, но прогресс был очевиден.

Довольно просторное для маленького поселка помещение, да и народу… значительно больше, чем я могла бы предположить. В основном – мужчины, из женщин только официантки и… эта категория барышень здесь тоже присутствовала.

Возраст… не старше сорока. Очень интересная тенденция…

Зал поделен на зоны. Барная стойка слева от входа. По центру – танцпол, пустой, на тот момент, когда мы появились. У дальней стены – столы. Основательные, деревянные. Справа – дверь в еще одно помещение. Судя по выкрикам, которые забивали довольно громкую музыку, там было что-то весьма… возбуждающее.

– Присаживайтесь за столик, я выберу вино, – подтолкнув меня вперед, улыбнулся Леон. – И не беспокойтесь, здесь вам ничего не грозит.

Кивнув, обошла полукруглую площадку. Выбрав самый неудобный с точки зрения наблюдения столик, присела на краешек стула.

Учительница начальных классов…

Посмеяться над собой я не успела…

– Хотите жить, улетайте как можно скорее! – Голос был тихим, едва различимым в том шуме, что стоял вокруг, но я четко слышала каждое слово. – Понадобится – помогу, меня зовут…

– Отойди от нее! – раздалось грубо. – Скотина!

– Ринканский ублюдок! Опять лучшую девку себе отхватил?! – презрительно бросил Леону тот, кто стоял у меня за спиной.

Я, «в испуге», подскочила, отступая к стене.

– И что ты с ними только делаешь?! – продолжил мужчина, презрительно сплюнув младшему Нируи под ноги. – То одна, то другая… И все такие миленькие, чистенькие…

Выглядел он не столько пьяным, сколько под дурью. Вот только голос…

– Мики, да не связывайся ты с ним! – дерзко бросила пробегающая мимо официантка. Молоденькая девчонка. Лет восемнадцать, не больше. – Возвращайся лучше в барак…

Девочка была права, нам всем было пора возвращаться на исходную – самое время для подведения первых итогов. И все, что мне оставалось сделать – не допустить мордобоя и отвести Леона домой.

Не самые сложные задачи среди тех, которые мне предстояло выполнить.

Глава 2

С момента исчезновения Элизабет прошло шестнадцать часов. Информации – хоть захлебнись, понимания – нуль. Пункт назначения, имя, легенда. Даже цель, пусть и всего лишь та, что находилась на поверхности.

А вот что под ней?

За что зацепилась Элизабет, раз решилась на запредельный риск работы в одиночку?

Вопрос оставался открытым, несмотря на все предпосылки и предположения. Ее вело вперед чутье, их… Пока что они могли только следовать за ней, веря, что успеют.

– Майор, начнем с тебя, – приказал Шторм, бросив хмурый взгляд на Виктора.

Тому предстояло не просто отыскать Элизабет, что само по себе не выглядело простой задачей, но и обеспечить полноценное прикрытие. И не столько от самаринянского жреца – на этого были свои виды. Зная дотошность и целеустремленность уже почти собственного выкормыша, можно было без труда делать прогноз на множество проблем, мимо которых она точно не пройдет.

На Ровера полковник старался не смотреть.

Первый разговор, состоявшийся между ним и Лазовски, был коротким и состоял из одного вопроса и… ответа. Тоже одного.

Звучало так:

– Ты?!

– Нет! – практически не солгав отозвался он.

После этого Ровер отключился, чтобы выйти на связь через пару часов. О проделке Лиз знали уже и в Штабе.

Оперативно!

Называлось это протечкой.

– Из подтвержденного, – невозмутимо начал Шаевский, нисколько не смущаясь высокопоставленной аудитории. Ежов, Воронов, Лазовски, Шторм… с каждым из них майор был в той или иной мере знаком, что не делало его миссию проще. – Эниз Карин. Билет до Фринхаи. Обратный – на то же имя через трое местных суток. Легенда посадки – учительница начальных классов по контракту.

– Думаешь, изменит? – тут же уточнил Воронов.

– Она не дает достаточно мобильности и доступа к тем сведениям, которые, предположительно, являются целью госпожи Лазовски.

– И что является целью? – поинтересовался Ежов. Его присутствие на этом сборище объяснялось меркантильными интересами Службы Маршалов. Код прикрытия О-два, которым могла воспользоваться Элизабет в случае серьезных проблем.

Логичнее было обратиться к Эхтандраеву – именно его сектор военной разведки контролировал Приам, но с Ежовым проще. Элизабет его знала.

– Судя по анализу, сделанному Шурочкой, с которым я полностью согласен, – Виктор на миг опустил взгляд. Подполковник, два полковника и контр-адмирал, не сводящие с него глаз с четырех экранов… Шаевский предпочел бы совсем иную компанию, – своей конечной задачей на данном этапе операции она ставит поиски списка группы полковника Вихрева, действовавшей на Приаме вместе с Компато. Предварительной – тех, кто может помочь до них добраться.

– На Фринхаи? – опять подал голос Воронов.

Прежде чем ответить, Шаевский посмотрел на Шторма, тот – кивнул. Несмотря на общность некоторых дел, у каждого все равно оставались свои секреты.

Впрочем, этот случай являлся исключением, дело было не в секретах. Виктору всего лишь дозволялось продемонстрировать, чьи приказы он исполняет, и чьи именно интересы будет защищать.

Не противостояние – расстановка акцентов.

– Скорее всего, именно по вашему… приказу, господин полковник, – в голосе майора не было даже намека на язвительность, но… он там точно был, – Ханаз рассказал Элизабет Лазовски трогательную историю из прошлого Скорповски.

– А разве она не соответствует действительности? – вроде как удивился Воронов.

– Вполне, – обтекаемо отозвался Шаевский. – Если, конечно, опустить некоторые нюансы и те факты, которые о бойне в поселке рудников сообщала пресса Приама.

– И? – отреагировав на затянувшуюся паузу, поторопил его полковник СБ.

– Две группы наемников по двадцать человек. Семь, включая Ханаза, охраняли периметр. Минус сам Компато, плюс – девчонка. В итоге – тридцать три погибших. А журналисты упоминали о более чем сорока телах и еще десятке пострадавших.

– Твою… – довольно точно охарактеризовал картинку Воронов.

– Другой уровень работы с информацией, – «успокоил» его Шаевский. – Госпожа Лазовски – аналитик, демонстрирующий в моменты напряженной работы резкий скачок по интуитивной составляющей. И вам, господин полковник, об этой хорошо известно.

– Это обвинение?! – Воронов добавил в голос жесткости.

Да… ситуация. Бывший командир и бывший подчиненный…

– Констатация факта, господин полковник. И вы, и подполковник Лазовски, знали, насколько скрупулезно относится госпожа помощник директора к проверке полученных сведений. – Воронов попытался вклиниться в реплику майора, но тот продолжил, словно и не заметил желания полковника СБ высказаться: – Из этого я делаю вывод, что поиск Скорповски – лишь одна из задач, которая была перед ней поставлена. Пусть и без четкой формулировки. Думаю, для себя госпожа Лазовски обрисовала ее, как необходимость выхода на более высокий уровень действующих лиц, что значительно увеличивает оперативный риск.

– Майор! – У Воронова дернулась щека.

– Продолжай, Виктор, – равнодушно отреагировал на выпад мнимого конкурента Шторм.

– Благодарю вас, господин полковник, – склонил голову Шаевский. – Я проверил списки погибших во время того инцидента. Рон Карин – рабочий с Эстерии. Был женат. Жена и годовалая дочь остались на Эстерии.

– Местный архив… – удовлетворенно кивнул Ежов. Судя по всему, адмирал был на стороне Элизабет.

– На этом в списке подтвержденного я вынужден поставить точку, – спокойно заявил Шаевский, пропустив слова главы сектора О-два, отвечающего за направление Самаринии. – Нам до сих пор неизвестно, кто именно помогал ей скрыться в порту, не прогнозируем мы и схему ее дальнейших действий.

– А обратный билет? – Это опять был Ежов.

– Отработав с госпожой Лазовски в двух операциях, я уверен, что это – подстраховочный вариант, на тот случай, если что-то пойдет не так.

– На Фринхаи ходит единственный регулярный пассажирский рейс. Зона пограничная, для частных яхт требуется предварительный запрос. Куиши контролирует ситуацию…

– Я еще раз повторю, – Шаевский с едва заметным вызовом посмотрел на Воронова. Шторм, пусть и мысленно, но усмехнулся – его школа, – что нам неизвестно, кто именно помогал ей скрыться в порту. Как наиболее вероятный вариант действий я предполагаю подмену, но выявить дублера не имея начальных данных крайне сложно.

– К тому же, – добавил Шторм, разглядывая не задумчивого Воронова, а равнодушно-бесстрастного Ровера. Именно таким тот был после Самаринии и реабилитации у скайлов, – наши поиски могут привлечь ненужное внимание. Куиши пока придерживает информацию о пропаже госпожи Лазовски, о ней осведомлен лишь шейх, и чем дольше ему это удастся, тем спокойнее будет работать она.

– Без прикрытия? – Воронов на этой встрече взял на себя роль оппонента. Получалось у него весьма неплохо.

– Мы установили наблюдение за всеми, с кем Элизабет может связаться. На точках входа во все ее известные хранилища висят маячки. Более того, через двое суток к Фринхаи подойдет корабль, на борту которого находится специальное оборудование, способное «взять» специдентификатор, внедренный ей перед операцией на Зерхане…

– И остается лишь понять, – перебил Шторма Воронов, – зачем тогда нужен наш шустрый майор там, где все практически под контролем? И ведь появился на Эстерии так своевременно…

Единодушие было полным…

Если кто и заметил, как замер на мгновение Шторм, так Шаевский. Медленно опустил глаза, принимая удар на себя. До следующего звания далеко, но полковник выводил его на другой уровень игры. Требовалось соответствовать.

– По всё еще непроверенным сведениям, в секторе Приама сейчас находится лиската Храма Предназначения – Риман Исхантель. Элизабет Лазовски может быть одной из причин его присутствия там.

– Дерьмо! – коротко охарактеризовал ситуацию Воронов.

– Зерхан? – с другими интонациями, но не споря с полковником СБ, уточнил Ежов у Шаевского, признав его ведущую роль в этом разговоре.

– По итогам встречи Элизабет Лазовски и Римана Исхантеля на территории дипломатической миссии Самарини на Зерхане капитан третьего ранга Валанд отметил в своем рапорте, что жрец некоторое время после нее был деморализован. Тогда мы предположили, что он определил в ней свою будущую жертву, чем и воспользовался полковник Шторм при разработке операции на Маршее.

– А после того, как младший братец не без нашего участия заполучил себе кайри, тот тоже решил пересмотреть свои взгляды на взаимоотношения с женщинами, – задумчиво протянул адмирал.

– Она – моя жена, – холодно произнес Лазовски, впервые подав голос.

– Даже не будь она твоей женой, – спокойно, хоть внутри и хотелось устроить вокруг себя бойню, огрызнулся Шторм, – я бы ее этой твари не отдал.

– Ты Орлова не смог…

– Заткнись! – довольно миролюбиво оборвал его Шторм, кивнул Шаевскому: – Продолжай.

– Я фактически закончил, – произнес майор, предпочтя не заметить, как вновь закаменел Лазовски. – Осталась лишь просьба – сделать все, чтобы не допустить шумихи.

– Если штабные не скажут своего слова, – поморщился Ежов. – Такой шанс зацепить ОСО. Возможное предательство жены подполковника Лазовски…

– Никакого предательства, – довольно усмехнулся Воронов. Похоже, на этот раз именно ему предстояло сыграть первую скрипку. – Директор Жерлис сообщил мне о коде три тройки отсроченного действия, переданном его помощником Элизабет Лазовски через условно чистый канал.

– Когда? – приподнялся в своем кресле Шторм. Хоть и выглядел при этом взбешенным, но за внешним скрывал свое удовлетворение. Лиз предусмотрела даже это.

– Около часа тому назад. В назначенное время она не вышла на связь, запустив «угрозу жизни». Оперативный контроль у меня, по итогам первичной оценки я выставил высший уровень допуска.

– И молчал… – вроде как обиженно протянул Шторм.

– Работал, – с довольной улыбкой отозвался Воронов.

Противостояние не было – делали одно дело, но это не мешало считать очки в негласном соревновании за победу.

* * *

Отыскать что-либо существенное в архиве я не рассчитывала. Наемники – закрытая каста, сведений о них так просто не раскопать.

Мы предполагаем, а действительность выбирает, кому подставить ножку, а кого – одарить. На этот раз я оказалась в списке последних.

– Вам заварить тутуш?

Я вроде как с трудом оторвалась от экрана, обернулась к старшему Нируи, остановившемуся за спиной. Пока он не заговорил, я его «не замечала».

– Что вы! – подскочила я, скромно опустив взгляд. – Я – сама!

Тутушем на Фринхаи называли напиток из местных трав. Пили его горячим, но без подсластителя. Вкус мягкий, освежающий.

– Я поухаживаю за вами, – мягко осадил меня Нируи. В его поведении теперь было слишком много вот этой обволакивающей, как паутина, заботы.

Искать причины не требовалось, достаточно оказалось подслушанного разговора между Леоном и его родителями. Действовать пришлось самой, не рассчитывая на технику, которой у меня с собой просто не было, но риск того стоил. Сразу стало понятно, что с планеты меня просто так никто не выпустит.

Не потому, что я стала опасна, просто моя покладистость заинтересовала Леона. Открывающимися перед ним возможностями.

А еще и вероятность компенсации, которую «я» могла получить за погибшего отца…

В готовности оказать мне помощь не обнаруживалось даже намека на альтруизм.

– Спасибо, – скромно опустила я голову. – Я тогда еще посмотрю…

– Что-нибудь уже нашли?

Нашла ли я что-нибудь? Да! Наемники – наемниками, но допросы местных давали достаточно информации для размышлений. Кто-то что-то слышал, кто-то – догадывался.

Дознание проводили спецы с Эстерии. Грамотно и обстоятельно, что позволило мне наткнуться еще на одну странность. Во всем этом массиве данных не было даже намека на то, что же именно здесь добывали.

Думала я об этом и ночью – спать практически не пришлось. Выводы, к которым пришла, выглядели странно, наводя на аналогии. Фринхаи все больше напоминала мне нашу Юмои, где жизнь впервые свела меня с семьей Уваровых. Там тихая окраинная планета – здесь нечто похожее. Там за внешне невинным антуражем проступала совершенно иная картинка, здесь…

Здесь все было более чем не так.

Туоран на планете добывали, этот факт у меня больше сомнений не вызывал. Не в тех масштабах, которые позволили бы Приаму экспортировать минерал – не хватало даже для внутренних нужд, но как раз, чтобы и объяснить налеты вольных и не дать оснований выставить на орбиту защитный комплекс. А в параллели с туораном еще что-то, менее ценное, но более громоздкое, требующее регулярного грузового сообщения.