Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

– Неужели я произвожу впечатление настолько беспечного и самонадеянного? – раздалось из-за спины, когда мы с Дамиром все-таки пристроили «Лиската-1» между двумя довольно крупными каменными глыбами.

До границы астероидного поля оставался еще один рывок, но сил сделать его прямо сейчас, не было ни у него, ни у меня.

– Тварь же ты, Ильдар, – глухо произнесла я, даже не обернувшись. Но руки с пульта убрала. На всякий случай.

– Вообще-то, – парировал он обиженно, – я только что спас нам всем жизнь.

Молчание было достаточно продолжительным, но уточнять, что именно он имел в виду, я не стала. Захочет – скажет, не захочет…

Мне не хватало лишь его голоса, чтобы понять: мой путь сюда был проложен им. И… взгляд на Дамира был быстрым, но не обвиняющим. Я точно знала – такие, как он, не предают, но предпочла обмануть саму себя.

Догадавшись, что наводящих вопросов не будет, Ильдар, продолжил:

– Не тебе одной известно, что при определенной степени удачливости десятка проходима. Ты вела корабль точно на заградительную базу. Не помог бы и мой код, стреляют они без предупреждения.

– Считаешь, мне стоит поблагодарить тебя за это? – довольно язвительно уточнила я, только теперь разворачивая пилот-ложемент.

– Хотя бы поинтересоваться, чего мне это стоило, – поднимаясь с кресла навигатора, без малейшего намека на улыбку, заметил он.

Подошел вплотную, убрал с моей щеки прядь волос. За время моего нахождения на Самарии они успели отрасти.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Отдохнуть?! – подскочила я, только после этого сообразив, что стоять мы будем вплотную. Вот только меня это не остановило. – Ты можешь мне объяснить, зачем тебе нужны все эти игры? Не хватало других развлечений?!

Быстрый взгляд Ильдара на Дамира, который остался вне поля моего зрения, я не пропустила, невольно посмотрев туда же. Как раз вовремя, тот невозмутимо пожал плечами, словно говоря: «Я тебя предупреждал».

Этого оказалось достаточно, чтобы я осознала всю бесполезность нашего разговора. Что бы ни задумал Ильдар, он добился своего. Будь иначе, Дамир нашел бы способ меня остановить.

– Мой господин прав, – устало вздохнув, склонила я голову, – мне нужно отдохнуть.

– У тебя нет господина! – приподняв мне подбородок, жестко произнес Ильдар. В глазах вспыхнуло, чтобы тут же потухнуть, бешенство. Своими эмоциями он владел в совершенстве, позволяя себе их испытывать, и великолепно контролируя.

– Как скажешь, – прошептала я, не отведя взгляда. Не пустота – выжженная пустыня там, где еще недавно билось сердце.

– Оставь нас, – попросил Ильдар Дамира, опустив руку и отходя от меня. Когда тот вышел, сел на его место, отключил капитанский пульт. Пусть и бессмысленная в данной ситуации, но предосторожность. – Он мой телохранитель и… друг.

– Это я уже поняла, – отозвалась я, ловя себя на том, что не испытываю того гнева, который должен был стать единственной адекватной реакцией на сложившуюся ситуацию. Если только сожаление… В этом мире больше не было никого, кому бы я могла доверять.

– Он мог отказаться, но согласился мне помочь…

– Кого ты хочешь оправдать, – ухмыльнулась я, – его или себя?

Разговор был бессмысленным, но мы его продолжали.

С ним было все понятно – Ильдар должен был объяснить, ради чего провернул пусть и не столь уж сложный, но явно потребовавший от него усилий план, а вот со мной…

Неужели я хотела понять смысл его поступков?

Последние восемнадцать, из почти тридцати часов полета, его точно не имели. Лезть через десятку, не имея полноценного опыта прохождения подобных зон, выглядело, как особо изощренное самоубийство.

Даже с учетом того, что все это время он находился поблизости.

– Кайри – живое воплощение Богини, которой поклоняется жрец. – Тихо, так что пришлось даже прислушиваться, произнес он вместо ответа. – Сила и слабость. Благословение и проклятье.

– Это должно меня растрогать? – развернулась я к нему. На лице – спокойствие вместо маски, и только в глазах грусть…

Я его любила, но разве это могло что-либо отменить?! Штанмар? Зерхан? Самаринию?

– Всего лишь натолкнуть на некоторые мысли, – устало улыбнулся он, заставляя вспомнить еще и об эклисе. Чем закончилась их встреча, оставалось только гадать.

– Первым, кто за последние пару сотен лет нашел свою кайри, был мой дед, – продолжил Ильдар, не дожидаясь реакции на свои слова. – Удивительно красивая и поразительно жизнерадостная женщина, несмотря на все тяготы, которые ей выпали, – улыбнулся он, на секунду сбросив маску отстраненности. – Об ином будущем для Самаринии он задумался тоже благодаря ей. Генетическая матрица Мириам была далека от совершенства, хоть ей и дали при рождении имя богини.

– Наверное, это очень важно для тебя, – весьма резко перебила я Ильдара, – но ничто из твоего прошлого не станет для меня оправданием.

– Важно, – кивнул он, опускаясь в пилот-ложемент. Утомленно… – но намерения оправдаться перед тобой у меня не было, всего лишь поставить перед очередным выбором.

– Вот как? – ехидно приподняла я бровь. – Еще один эксперимент?

– У деда не было дара, – проигнорировал мой вопрос Ильдар, – но у него была способность видеть то, что недоступно другим. Развилки. Вероятности событий. Судьбы, предназначение и выбор. – Я хотела вставить свое слово, поймав крошечную паузу, но не успела. И… пожалела об этом. – В тот день, когда он увидел свою кайри впервые, уже знал, что станет причиной ее смерти. Чтобы спасти, даже покинул Самаринию, отправившись на Приам, но вернувшись спустя несколько лет, встретил вновь. Эту судьбы было не изменить.

– Как она умерла? – выдохнула я.

Я пыталась убедить себя, что не хочу об этом знать, но… Перед глазами продолжали стоять видения Лоры, свидетельницей которых я стала. И если одно имело отношение к другому…

Сомнения и душевное смятение не помешали мне связать воедино несколько новых фактов. Ильдар ни разу не назвал ту женщину своей бабушкой, в отличие от деда, имени которого так и не упомянул.

Между ними и предупреждением, что Ильдар собирается поставить меня перед очередным выбором, точно была связь. Мне оставалось лишь ее найти самой, либо выслушать все, что он собирался мне сказать.

– Дед отличался излишней прямолинейностью. Я еще многого не понимал – не дорос до этого, но до сих пор помню, как Тормш корил его за категоричность высказываний. Просил умерить свой гонор и вместо того, чтобы кидаться на проблемы, действовать мягче и изворотливее.

– Еще и Тормш! – вздохнула я, разведя руками. Впрочем, в цепочке, которая привела меня сюда, он был едва ли не первым.

Хотелось высказаться… в свой адрес (и это высококлассный навигатор!), но и это вряд ли могло мне помочь. Умение прокладывать курс сквозь хитросплетение звезд не делало меня специалистом в играх разумных.

– Как она умерла? – повторила я свой вопрос, отбросив все лишнее. Если ради этого разговора Ильдар пошел на подобные ухищрения, то, следуя логике археолога, ситуация должны была выглядеть критичной.

– Во время родов, вместе с ребенком. Их первым ребенком, – выдохнул он, сглотнув. Потом посмотрел на меня и… продолжил: – Катер, на котором она летела, рухнул в горах Эрикин. Отказала энергосистема, «лег» ИИ…

– Это маловероятно, – качнула головой я.

– Это маловероятно, – согласился со мной Ильдар, – если не считать предупреждением.

– Хорошо, – кивнула я, принимая сказанное им к сведению, – но какое это имеет отношение ко всему этому? – обвела я взглядом рубку.

– Практически никакого, – подозрительно покладисто отозвался Ильдар, заставив меня напрячься. – Смерть кайри сделала деда безумным. Он говорил о войне, которая придет в галактику, о предках, которым предстоит вернуться, чтобы замкнуть десятитысячелетний круг, о плате за предательство. Упоминал о Триединой, чей культ на Самаринии находится под запретом. А Шаенталь в это время готовился избавиться от Римана, который уже тогда был для него опасен. Кроме рода, к которому мы с братом принадлежим, он был единственным, кто мог оспорить его власть. По силе и благосклонности к нему Богини.

– И здесь тоже власть… – ухмыльнулась я, выигрывая для себя время. Упоминание о войне вновь напомнило о видениях Лоры. Похоже, в своем повествовании Ильдар подходил к самому главному.

С предположением я не ошиблась, но начал он с другого:

– Страшна не власть, а цели, ради которых к ней стремятся, – безразлично поправил меня Ильдар. Потом поднялся, подошел ближе, успев по пути бросить быстрый взгляд на экраны. Остановился так, чтобы я могла видеть его глаза, не поднимая головы. Заботливый… – Вторжение в галактику начнется не позже, чем через два стандарта. Без поддержки Самаринии, коалиции, которая будет противостоять домонам, в этой бойне не победить, но Шаенталь нашу помощь не предложит, приведя всех к гибели. Да и Союз на контакт с ним не пойдет, после всего, что сотворили по его воле.

– А с тобой, значит, пойдет? – еще не оценивая по-новому расклад, но, уже чувствуя, что в этом что-то есть, уточнила я. Все так же, язвительно.

– Со мной, возможно, и нет, – подтвердил мою догадку Ильдар. Вздохнул, словно предупреждая, что мне пора готовиться. – А вот с тобой…

– Что?! – отступила я, упершись в стойку пилот-ложемента. Отходить дальше было некуда.

– Когда за тобой придут, – я отметила, с какой он уверенностью произнес «когда», – ты станешь посредником в этих переговорах.

Как мне ни хотелось его ударить, как ни хотелось закричать, я не сделала ни того, ни другого.

Он был прав, упомянув о выборе. Ничего из этого он не предусматривал…

* * *

Он был прав… Там, на поверхности планеты, услышь я все, что Ильдар мне рассказал, воспринимала бы иначе. Спокойнее, равнодушнее.

Из астероидного поля класса десять, еще не остыв от куража, который гнал вперед, к свободе, на грани жизни и смерти, все выглядело более остро и… очевиднее.

Выбор… Чтобы выразить все оттенки моего состояния, этого слова было достаточно.

– А если я откажусь? – твердо посмотрела я ему в глаза.

– Если ты откажешься, – повторил Ильдар, заставив меня стиснуть зубы, чтобы не высказаться. Испытывать мое терпение он уже научился, – я введу в систему новый курс. Тормш переправит тебя на Приам и свяжется со стархами.

– Ты меня отпустишь? – не поверила я.

– Малейшее принуждение с моей стороны, и контакт не состоится, – небрежно пожал он плечом. – Твое посредничество должно быть добровольным.

– И это ты называешь добровольным?! – обведя взглядом рубку, прошипела я. Умел Ильдар из черного сделать белое.

– Я всего лишь подвел тебя к осознанному, взвешенному Выбору, – отозвался он, проигнорировав мой тон. – Все, что ты пережила, все, что увидела, все, что прочувствовала… В любом другом случае у тебя остались бы сомнения, в этом ты точно будешь знать, что теряешь и ради чего будешь готова переступить через саму себя.

– А те секреты? – не успокоилась я, хоть и приняла его слова.

– Какие секреты? – едва заметно, но улыбнулся он. – Базы на орбите? Телепортаторы? Навигационные и управляющие алгоритмы? – Судя по его иронии, мне предстояло услышать очередное, не самое приятное для себя откровение. – Об этих базах вашим уже давно известно, а остальное – морально устарело. Кое-какие меры предосторожности я все-таки принял.

– Мне только и остается, что аплодировать, – выдохнула я, отходя к креслу навигатора. Чем дальше от него, тем спокойнее. – Сколько у меня есть времени на раздумье? – прижавшись спиной к боковой стойке пилот-ложемента, спросила я.

На него не смотрела… Было не противно – больно. Те капсулы с девушками все еще стояли перед глазами… Все оказалось не так страшно, как мне представлялось – рабство, в которое они попали, было обставлено комфортом и заботой, что не отменяло самого факта. Выбор, который им предоставили, не являлся даже иллюзией свободы.

– Нисколько, – произнес Ильдар довольно равнодушно. – Круг Девяти, который я созвал, не отменить.

– Шаенталь попытается помешать? – Говорить о том, что вроде как не касалось лично меня, было проще, чем принимать решение, зная, что изменить его будет уже невозможно.

– От меня он уже пытался избавиться, найдя для этого законный предлог – ошибку Римана, но тогда дед принял ритуальную чашу с отравленным вином.

– Жуткие у вас законы, – скривилась я. Не для него – для себя, моего лица Ильдар не видел.

– Так часто происходит, что чужие законы кажутся менее приемлемыми, чем свои. Не зная сути, не видя смысла, трудно быть объективным.

– Ты опять пытаешься оправдаться…

– Я опять пытаюсь объясниться, – перебил меня Ильдар. – Дед не только выпил яд, но и успел заполнить чашу своей кровью, вернув себе статус жреца, которого его лишили, и сняв любую вину с трех поколений рода, начиная с себя. Не сделав ничего для спасения Римана, Шаенталь нарушил древние устои предков. Такое не прощается даже эклису.

– Загнанный зверь? – нахмурилась я, понимая, о чем сказал Ильдар. Когда терять нечего… – И что он может сделать теперь?

– Не так уж и много, – вроде как попытался успокоить меня Ильдар, но заметив мой недоверчивый взгляд, добавил: – Сейчас все зависит от Римана. Если он пройдет испытание и подтвердит свой уровень лиската, то Шаенталю придется смириться с тем, что его ставленник в Храме Предназначения уступит это место брату. Если нет… Все вот это, – он обвел взглядом рубку, как и я совсем недавно, – будет бессмысленным и тогда Дамир просто вывезет тебя с Самаринии.

– А ты? – насмешливо поинтересовалась я, поймав себя сразу на двух моментах. Во-первых, свое решение я уже приняла, во-вторых… Ильдару я верила. Не слепо, как это было с Дамиром, заново оценив каждый его шаг за последние три месяца.

Возможно, был и другой путь. Вполне вероятно, та боль, через которую он меня провел, была чрезмерной. Скорее всего, поступая так, он еще и испытывал меня, искал границу моей прочности. Но… он дал мне увидеть и другое – Ильдар был способен изменить этот мир.

А я… я могла ему в этом помочь.

Все это было так, но… оставались мои чувства к нему. Любовь и… ненависть.

– Я пойду до конца, Мария, – подтвердил Ильдар то, о чем я и так знала. – Риман – тоже. – Задумался, словно взвешивая, продолжить или нет, и тоже… выбрал: – Амнистия, которую заработал роду Исхантель дед, заканчивается на нас с братом. Наши дети под нее уже не попадают.

– Лора?! – выдохнула я, догадываясь, что не только из-за дара Ильдар обеспечил ее надежной охраной.

– У Римана тоже есть дочь. Сейчас она на Зерхане вместе с матерью. Брат никогда об этом не говорил, но я уверен, что он действительно любил и ту женщину, и этого ребенка. И отказался от них лишь для того, чтобы спасти.

– Она одаренная? – спросила я только для того, чтобы не ощущать тяжести молчания.

– Нет, – качнул он головой. – Пока Риман находился на Зерхане, пытался разбудить в ней дар, но время уже упущено. Даже если что-то и было…

– Ты ведь знаешь мой ответ? – буквально физически ощущая, как утекает так необходимое ему время, прошептала я. Громче не получилось, горло стянуло словно обручем.

– Знаю, – кивнул он. – Ты его не знала. – Посмотрел на меня. Не устало – опустошенно. Этот разговор тяжело дался не только мне. – И не знаешь до сих пор.

– Даже так?! – усмехнулась я. Заставив себя отойти от спасительной опоры за спиной, подошла к нему. – Есть еще что-то, что я должна знать?

– Есть, – не затянул он с ответом. В глазах появилась грусть. – Но к этому Выбору ты еще не готова.

– Ты – тварь, Ильдар, – выдохнула я, сглатывая комок в горле. Он был тварью, но я слишком хорошо понимала, что и он когда-то сделал свой Выбор. И он был более тяжелым, чем тот, ради которого он привел меня сюда.

– И об этом я знаю, – улыбнулся он, но лишь на мгновение. Взгляд тут же стал жестким, бескомпромиссным. – И ты даже представить не можешь, на что я готов пойти, лишь бы видения деда и Лоры не стали действительностью. От чего готов отказаться и через что переступить.

– Это – страшно, – на миг закрыла я глаза. С одной стороны… С другой стороны…

Мы стояли так близко друг от друга, что я чувствовала тепло его тела, за тем, как вздымается его грудь в такт дыханию, слышала бьющееся сердце.

Мы были так далеко друг от друга. Он – готовый идти до конца, и я… способная сделать этот путь короче.

Я могла сказать: «Нет!», и уже очень скоро оказаться там, где мне не удастся забыть ничего из того, что уже произошло, но меня окружат заботой и любовью. Где будут родители, сестры, друзья. Где будет рубка эр четвертого, знакомые звезды, множество дорог, по которым мне предстояло провести ставший родным корабль. Где будет Карин, с его нежностью, с его шальной улыбкой. Семья, дети…

Где чужие крейсера будут бомбить наши планеты, где будет кровь и смерть. Где будет понимание, что я могла, но…

Я могла сказать: «Да!» и проклясть этот день. Оставшись одна среди тех, кто уже не был врагом, но имел все шансы никогда не стать другом. Зная, что имела право уйти, но не ушла. Помня о той ночи, мечтая о ней, но отказывая себе в том, что он готов был мне дать.

Выбор… Его Богиня была жестокой.

– Я стану посредником в твоих переговорах, – твердо произнесла я, возвращаясь к креслу навигатора. Для обратного пути это было уже мое место.

Не знаю, чего я ожидала от него, но Ильдар никак не прокомментировал мое решение. Опустился в капитанский ложемент, успев бросить по внутренней связи: «Нам тебя еще долго ждать?!»

Когда Дамир влетел в командный, я уже рассчитывала новый курс…

Моей жизни.

Так просто…

* * *

– Нет, – качнула головой Лора. – Соуэш харими торши эл ам.

Я признаю твое право…

С момента моего неудавшегося побега прошло чуть больше двух месяцев. Жизнь шла своим чередом…

Я, под руководством наставницы и с помощью дочери Ильдара и его самого, изучала язык Самаринии и ее историю, уже несколько иначе глядя на те самые чужие законы, которые когда-то казались мне жестокими. Более милосердными за это время они не стали, но теперь я хотя бы понимала их истоки и заложенную в них целесообразность.

Если рассуждать так, как рассуждали они…

Правда и… правда. У каждого из нас она была своя.

На тему, чья из них более правдива, мы с Ильдаром предпочитали не разговаривать. Хватило одного раза, когда я едва не бросилась на него с его же ритуальным кинжалом. Из нас двоих выдержки хватало ему, но не мне.

– Может, продолжим позже? – жалобно попросила я у Лоры. Та оказалась довольно строгой учительницей, что, впрочем, было и не удивительно. Наследственность… – Мне он все равно не пригодится…

Ильдар подтвердил, что как только я выполню свою посредническую функцию, смогу покинуть Самаринию. И добавил… тихо… если захочу. Тема наших несостоявшихся отношений оставалась табу.

– Пригодится – не пригодится, – ворчливо (переняла у отца) отозвалась Лора. – Ты сама захотела знать, о чем именно говорят Ильдар с Дамиром, когда не желают, чтобы ты их понимала. Вот теперь и занимайся…

Философия тех, кто признал своей богиней Мириам. Выбор. Если он сделан, ты идешь до конца…

Я плохо разбиралась в различиях между троицей: Судьба, Предназначение и Выбор, но Ильдар утверждал, что когда-нибудь я пойму. И вот тогда…

О том, что произойдет тогда, он предпочитал умалчивать, а я не пыталась настаивать, догадываясь, что тогда мне и придется принимать еще одно судьбоносное решение.

– Как скажешь, – улыбнулась я и легко повторила: – Соуэш харими торши эл ам.

– Ты меня разыгрывала? – нахмурилась Лора, строго глядя на меня.

– Нет, – качнула я головой, – просто я хорошая ученица. И к языкам у меня склонность.

С Дамиром, как и Ильдаром, я предпочитала сохранять нейтралитет. Из нас двоих его другом был жрец, не мне было осуждать его участие в той авантюре. Да и доверилась я сама.

– Да, папа об этом говорил, – вздохнула Лора. С моей легкой руки она называла теперь Ильдара не только по имени. Мне показалось, что ему это нравится. – Ой, – вскинулась она, – совсем забыла!

– Что еще случилось?! – тяжело вздохнула я.

Чтобы не услышать очередное: «Да, мой господин!», которым я доводила Ильдара до бешенства, тот предпочитал теперь передавать свои распоряжения либо через Дамира, либо через Лору. Бывший интасси на подобную предприимчивость друга практически не реагировал – с его-то подготовкой, а вот Лорианна… Девочка была не по годам умной, и каждый раз тушевалась…

– Да ничего, – пожала она плечиками. – Просто отец забыл тебе сказать, что пару дней его не будет. Он отправился в Храм Предназначения.

– Забыл, значит, – хмыкнула я насмешливо. – Тебе не кажется, что ему уже пора обратиться к медикам? Память сдавать начала…

Риман прошел Круг Девяти, подтвердив целостность своей личности и статус лиската. Не уступил он и в Вызове, который ему бросил бывший глава Храма, заняв то место, что его уже давно дожидалось. Вот только счастливым при этом не выглядел, роль второго после эклиса его явно тяготила.

Я бы сказала: «Он сделал свой выбор», но Ильдар как-то бросил: «Это его предназначение». Особой разницы я опять не увидела.

– Если хочешь, можешь сказать ему об этом, когда вернется, – подскочила с кресла Лора. – А мне уже пора. У меня сегодня очень важное занятие. Папа обещал, что если я справлюсь, возьмет с собой на пятый уровень. Там должно быть так здорово…

Не знаю. Как там, на пятом, но на шестом точно «здорово» не было. Реальность была настолько живой и осязаемой, что даже точно зная, что это лишь иллюзия, я не находила этому подтверждения.

Но главным для меня стало даже не это. Тот мир не был Самаринией, которая провела границу между мной и Ильдаром. Не принять, не переступить.

– Пусть твоя Богиня никогда не поставит тебя перед невозможным выбором, – пожелала я Лоре, когда она подошла к двери.

– Пусть моя Богиня подарит тебе осознанный выбор, – отозвалась она, улыбнувшись, и скрылась за закрывшейся створкой.

А я вздохнула – у этой девочки была трудная судьба. Природа щедро одарила ее, но и взвалила на хрупкие плечи тяжелую ношу. За время нашего с Ильдаром соглашения, мне пришлось еще трижды вытаскивать Лору из видений – кроме меня это никому не удавалось. Два опять касались той войны, что неизбежностью повисла над нашей Галактикой, о чем было третье, мне узнать не удалось. Видя, как довольно улыбается дочь, задавать ей вопросы Ильдар не стал.

Наверное, был прав. В отличие от беды, к радости не надо было готовиться.

– Ждан, – избавив стол от следов урока, вызвала я по связи приставленного ко мне жрецом хошши, – я собираюсь пройтись на холм.

– Как прикажете, госпожа кайри, – отозвался он, в очередной раз проигнорировав просьбу не обращаться ко мне так. Тоже мне… госпожа. – Я пришлю сопровождение.

Ждать долго не пришлось, уже через пару минут сработала разблокировка. В отличие от Лоры, покидать комнату одной, когда Ильдара или Дамира не было на территории Храма, мне запрещалось.

– Госпожа кайри, – улыбнулся из коридора Хорун, окинув меня быстрым взглядом, – вам стоит надеть плащ лиската.

– У него сбилась настройка фиксатора, – развела я руками. И ведь хотела сказать Ильдару, но забыла… И кого я обвиняла в проблемах с памятью?! – Мы недолго, – жалобно протянула я, зная, что воины жреца относятся ко мне, как к некоей святыне.

Уж на что мой… господин приставил ко мне самых стойких, да и те едва ли мне в рот не смотрели. В отличие от Дамира, для которого мое положение при Ильдаре не являлось основанием для особого пиетета. Впрочем, он и знал значительно больше других.

– Тогда я усилю охрану, – нашел Хорун компромиссный вариант, тут же набрав что-то на наручном комме. Потом посмотрел на меня: – Там прохладно…

Кивнув, откинула полу мехового плаща, показывая, что об этой предосторожности я не забыла. Снег еще не выпал, но белые крупинки уже появлялись в воздухе, добираясь до земли холодными каплями.

Когда мы с Хоруном вышли из телепортатора у дорожки, ведущей к холму, там уже стояли четверо хошши. На вопросительный взгляд моего сопровождающего, один из них чуть заметно кивнул – скорее, для меня. У всех, кто входил в близкий круг лиската были чипы командного интерфейса, который здесь называли тэнэк – нить.

– Госпожа, – окликнул меня Хорун, когда я, получив разрешение, уже начала подниматься по каменной тропинке, – почти стемнело…

– Десять минут, – обернулась я к нему. – Только посмотрю на небо…

Привычек у меня было немного, отказываться хотя бы от одной из них, как потерять что-то для меня важное. Ильдар потому и не запрещал прогулки, что догадывался, насколько они важны для меня.

– Как прикажет госпожа кайри, – отозвался он, бросив взгляд на комм. Показалось, что напряженный, но утверждать я бы не взялась.

Да и не хотелось думать ни о чем, кроме как о тех мгновениях, когда я буду чувствовать себя совершенно свободной.

Несмотря на сделанный выбор, заверения Ильдара, что наступит момент, и я покину Самаринию, несмотря на то, что привязанность ко мне Лоры дарила все больше мгновений счастья, иногда я ловила себя на том, что готова сдаться, опустить руки. Не потому, что совершила ошибку – я все сильнее привязывалась к этому миру, ощущала себя его частью. Видя недостатки, но… зная, каким он может стать, когда Ильдару удастся воплотить в жизнь задуманное.

И вот тогда я приходила сюда, на вершину холма, который помнил и минуты моей слабости, и мгновения силы. И просто стояла на вершине, чувствуя себя живой.

Вечер, как и сказал Хорун, был прохладным, но удивительно уютным. Ветер стих, разогнав тяжелые облака, небо еще не раскрасилось звездами, но несколько ярких точек уже проявились на небосклоне. Первые…

Опадшая листва чуть слышно поскрипывала под ногами, подмороженная еще влажной. Несколько вечнозеленых ткалей, разлапистые ветви которых опускались к самой земле, стояли стеной, отгораживая меня от всего мира…

– И что же мне делать с любовью к тебе? – вырвалось у меня, когда я подумала об Ильдаре. Мысли о нем нередко разделяли мое одиночество.

Его легко было ненавидеть, когда он находился рядом, и так же легко любить, когда далеко.

Осознать, что тишина, послужившая мне ответом, была слишком глубокой, я не успела. Темнота тяжестью упала на плечи, избавив меня от всех вопросов.

* * *

– Джориш еще колеблется, но это лишь дело времени, – заметил Ильдар, исподволь наблюдая за братом.

За последние два месяца тот стал не только значительно спокойнее, внутренне приняв свой новый статус, но и выглядел более живым. Он даже пару раз соглашался заглянуть к нему в гости, и один – поужинать вместе с Марией.

Правда, закончилось все не так, как Ильдар предполагал, рассчитывая на тихий семейный ужин – язвительностью в тот вечер Мария превзошла саму себя. Впрочем, со стороны они оба выглядели довольными.

Она – тем, что смогла высказать Риману все, что накопилось в душе, он – что сумел хоть на короткое время забыть о своих потерях.

– Джориш меня не беспокоит, – отвлекаясь от разглядывания собственного ритуального кинжала – символа его положения, отозвался Риман. – Либо он примет, что прошлое безвозвратно ушло, либо заменим на того, кому это и так хорошо известно.

– Не поделишься? – приподнял бровь Ильдар, не пропустив намека.

– Пока еще рано, – буркнул Риман. Его отказ от места эклиса не значил, что он перестал быть старшим. Заметив ироничный взгляд брата, ответил чуть заметной улыбкой: – Я и сам до конца всего не знаю. – Вроде как задумался, глядя, как все явственнее становится лукавство в глазах Ильдара. Не сдержавшись, улыбнулся. – Помнишь Камила Рауле?

– Его трудно забыть, – тут же вскинулся Ильдар.

Еще один… отступник, чьей судьбой поиграла его Богиня, сделав оружием в своих руках.

Жаль, спасти не удалось. Рауле сумел открыть себе путь в небытие раньше, чем Ильдар узнал об акрекаторах эклиса, добравшихся до него. До уровня лиската, на котором карающие были ему уже не опасны, Рауле оставался всего лишь шаг. Тот самый, который он уже готов был сделать.

– Сдается мне, что он переиграл нас всех. – В голосе Римана скользнуло удовлетворение, словно именно он приложил свою руку к чужому успеху.

– И в чем? – замерев, машинально уточнил Ильдар.

Мгновение дезориентации, как если бы он потерялся в собственных иллюзиях, и сообщение от Ждана, оставшегося за старшего среди хошши, слились в единое ощущение беды.

– Что?! – поднялся Риман с кресла, отметив, как резче стали черты лица брата. Убрал кинжал в ножны.

Ильдар протяжно выдохнул, поднял взгляд на брата.

Лучше бы не смотрел… Тот, кто стоял сейчас перед Риманом, никогда не знал, что такое жалость.

– Над Храмом замечен катер с эмблемой эклиса, – прохрипел он. Не от растерянности, от того, что был уже не только здесь, раскидывая своих двойников всюду, где в этот момент требовалось его присутствие. – Полная защита. Мои взяли лишь по косвенным признакам. – Во взгляде прояснилось, но легче от этого не стало. Ильдар больше не был братом – отмщением. – Я – возвращаюсь, – подхватив плащ, бросил он уже от двери. – Дамир, – приказал он матессу, используя тэнэк, – готовность к взлету.

– Я – с тобой, – догнал его Риман, застегивая черный фиксатор. – Если Шаенталь решился…

Договаривать Риман не стал, но и так было понятно. Кайри теперь стояла рядом с Ильдаром на всех церемониях, став олицетворением ожившей легенды о воплотившейся в женщине-Богине.

Главу Храма Выбора и так боготворили свои и уважали чужие, а уж после появления Марии едва ли не открыто начали говорить о том, кто должен стать Первым. Эклис еще мирился, но они оба понимали – долго так продолжаться не будет.

А долго им и не было нужно, лишь дождаться контакта с Союзом и пусть и не заручиться поддержкой, так хотя бы прояснить некоторые моменты возможного будущего.

Вот только события ждать не собирались. Или не события, а те, кто все это время вел их вперед?!

Две Богини, определившие их судьбы.

Когда Шаенталь нарушил закон Кровавой Чаши, требовавшей от него полной защиты рода Исхантель до третьего поколения, действовать было преждевременно – Ильдар не был готов к будущему сражению. Сейчас, когда тот пошел на похищение воплощенной Богини.…

Как ни горько это было осознавать, но другого такого случая законно сместить эклиса у них могло больше не появиться.

Риман это понимал, но… чем дольше кайри находилась рядом с братом, тем весомее становились его шансы выйти из поединка победителем.

– Если он решился… – не скрывая бешенства, процедил Ильдар, вставая на платформу телепортатора. Мысли брата, открывшего для него разум, мало отличались от тех, что сейчас мелькали в его голове, заставляя ускорять шаг. Как и сомнения. Одни на двоих. – Поднимай Верховных!

– Рано! – возразил Риман, выходя вслед за Ильдаром на посадочной площадке антигравитационной подушки. – Шаенталь еще в силе… Да и ты не готов к вызову…