Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

– Мы, – поправил он. – Пока ты спала, медики сделали все…

Горько усмехнувшись, закрыла глаза. Чтобы не дать ему увидеть, насколько мне было… больно.

– Мария, – Позвал тихо… то ли боясь потревожить, то ли… Судя шорохам, опустился на колени рядом с кроватью. – У нас с тобой еще…

– Почему?! – открыв глаза, прошипела я. Села резко, покачнулась… отбросила руку, когда Ильдар попытался меня придержать. – Почему ты не поговорил со мной?!

– Так было лучше, – на мгновение отведя взгляд, отозвался он. – Для тебя…

– Для меня?! – взвилась я, не понимая, откуда взялась эта ярость, но не собираясь останавливаться. – Все – для меня, все – ради меня, но… – я замерла… глядя на мужчину, которого приняла, признав однажды, что хоть его правда и не похожа на мою, но… тоже правда. Родного… любимого… единственного… чужого! – без меня.

– Мария… – даже не сделав попытки прикоснуться ко мне, поднялся Ильдар с колен. – Так было…

– Извини, – я вновь откинулась на подушку, предпочтя смотреть в потолок, а не в его пустые глаза, – но я устала и хотела бы остаться одна.

Когда Ильдар вышел, не произнеся больше не слова, закрыла глаза, привыкая к мысли, что наверное он все-таки был прав… так было лучше.

Но только не для меня…

* * *

Мы не говорили с Ильдаром о будущем – для меня оно закончилось там, где Самариния и Союз вновь нашли точки соприкосновения. У меня была возможность вернуться домой – моя свобода декларировалась отдельным пунктом принятого Соглашения, но я осталась. Не только ради Ильдара – ради тех девушек, которые подобного выбора оказались лишены.

Тем более не говорили о детях.

Эклис. Потомок древнего рода, славившегося чистотой крови. Законы телегонии, требовавшие, чтобы женщина не знала иных мужчин, кроме своего мужа. Генетическая матрица, определяющая едва ли не все, что откроет для тебя этот мир…

Если кому и предстояло стать матерью его детей, то точно не мне.

Наверное, к лучшему. Судьбы отвержденных для наших с ним я не желала.

Молчаливое табу было нарушено лишь дважды. В первый, еще при Шаентале – бывшем эклисе, Ильдар вскользь заметил, что ритуал очищения прошел успешно. Разговаривал не со мной, но я запомнила, поинтересовавшись затем у наставницы Лоры, что значили его слова. Та слегка смутилась, но мое любопытство удовлетворила. Судя по всему, Ильдару удалось разрушить информационную составляющую, оставленную в структуре моей ауры мужчинами, которые были у меня до него.

Вот только одного «но» оно не отменяло. Для кайри жреца этого было достаточно, для спутницы эклиса – нет.

А я и не рассчитывала, точно зная, где лежит граница наших с ним отношений.

Во второй, вопрос задала я сама. Касался он противозачаточного импланта. Точнее, его отсутствия. Ильдар тогда не сразу понял, о чем я спросила, потом как-то бесшабашно усмехнулся и сказал, что вполне способен контролировать такие вещи.

К тому моменту я ему уже верила.

– Госпожа Мария, – главный медик Ильдара, жрец высшего посвящения Храма Предназначения, попытался вытянуть меня из очередного омута, в котором не было ничего, кроме пустоты, – по требованию эклиса мы проверили несколько раз. Плод был мертв.

Подняла на него взгляд… тускло и беспросветно… Я сумела свыкнуться с той ролью, но не с этой…

– Хотите, я расскажу, как все это происходило? – произнесла я, внутренне радуясь той безразличной отстраненности, с которой смотрел на меня Вераш. Ответить ему не дала, тут же продолжив: – Когда диагност определил замершую беременность, тут же сообщили эклису. Тот приказал доставить в ваш центр. Но главным его требованием было – не беспокоить. Сделать все, чтобы не тревожить меня раньше времени.

– Вы и сами все знаете… – воспользовался он паузой.

Зря старался. Они заставили меня говорить, когда я хотела лишь молчать, теперь я собиралась высказать все, что душило меня, не давая дышать.

– Знаю! – резко оборвала я его, не пропустив едва заметного жеста, которым мой собеседник «по душам» остановил своего помощника. – Я знаю, как Ильдар стоял над капсулой диагноста, глядя на меня! Как взвешивал, принимая решение! Как мысленно корил себя за то, что позволил мне отправиться в Медьярар и взять на себя чужую боль! Как жалел, что не всесилен, чтобы обратить время вспять! Как согласился сам с собой, что так даже лучше… для меня и для ребенка! Как повернулся к вам, просто кивнув вместо того чтобы произнести то, что произнести был не в силах! Я знаю все… – поднялась я со скамейки в парке.

Ильдар даже в этом пытался облегчить мою боль…

Он ошибался, своей заботой делая только хуже.

– Простите, несс Вераш, но на этом наш разговор считаю законченным.

– А наш?

Оборачиваться я не торопилась. В списке тех, с кем я бы хотела встретиться меньше всего, Риман стоял едва ли не на первом месте.

– Оставьте нас, – так же, безразлично произнес он. Прошел мимо, остановился на каменном бортике небольшого озерца. Точно на том месте, где обычно стояла я. И ведь не сказать, что любила это место, но бывала часто, глядя на воду и веря, что мелькающие иногда перед глазами картинки когда-нибудь станут реальностью. – Ты можешь только смириться. Он решал, решает, и будет решать за вас двоих.

– Нет! – твердо отозвалась я, разглядывая спину лиската, словно видела впервые.

Впрочем, необходимости сравнивать двух братьев у меня не было. Могла обойтись и сейчас, но лучше думать о них, чем вновь и вновь возвращаться к тому, чего уже не изменить.

Риман крупнее, массивнее, матерее. Это не делало его более тяжелым, неуклюжим – их бои с Дамиром не всегда заканчивались победой последнего, но добавляло основательности, монументальности. А уж когда смотрел, глядя своим немигающим взглядом, лично мне хотелось оказаться где угодно, но только не рядом с ним.

Ильдар воспринимался мягче, пластичнее. Истинный повелитель иллюзий, который и сам иногда выглядел иллюзией.

Есть он? Нет его? Он был настолько разным, что я частенько терялась, пытаясь понять, какой из тех Ильдаров, с которым мне приходилось сталкиваться, настоящий.

Единственное, что во всех случаях оставалось неизменным – непоколебимость решений. Даже когда уступал, это происходило в рамках его первоначального плана.

– Никогда не требуй от вошедших в ближний круг, скрыть что-либо от своего покровителя, – сбив меня с мысли, неожиданно произнес Риман.

Эта черта у братьев была общей. Непредсказуемость.

– Ты про инессу Вэри? – уточнила я, заставив себя переключиться с одного на другое.

– Ильдар имел бы полное право казнить ее, узнай, что я оказался первым, кому она сообщила о видении Лоры.

– Вторым, – поправила я Римана, не двинувшись с места. – тебе об этом вообще не известно, – твердо заявил он, развернувшись.

– Для моего же блага? – язвительно протянула я.

Риман смерил меня насмешливым взглядом:

– Для блага Самаринии, – с некоторым пафосом усмехнулся он после короткой паузы.

– Странное у тебя отношение к брату, – разочарованно вздохнув, скривилась я. – Он о тебе…

– Ты его защищаешь?! – удивленно вскинулся Риман. Подошел ближе, ничуть не заботясь о том, что мне пришлось задрать голову, глядя на него. – Не делай Ильдара слабее, чем он есть.

– Это не слабость, – довольно равнодушно возразила я. – Всего лишь забота. Но для тебя, – я смерила его презрительным взглядом, – разница неразличима.

– Вот как? – неожиданно улыбнулся он. Легко, задорно. – Мария, – Риман отступил в сторону, развернулся, бросив взгляд на тропинку, которая тянулась вдоль озера, направился к ней, даже не оглянувшись, чтобы проверить, последовала я за ним или нет, – давай мы оставим тему Ильдара и вернемся к твоей безопасности.

Какие бы Риман не преследовал цели, мне пришлось его догнать и пристроиться рядом, машинально отметив, что шел значительно медленнее, чем обычно, явно сдерживая себя.

– Что я еще не должна делать, к тому, чего уже не делаю? – безразлично поинтересовалась я, чувствуя, как вновь накатывает апатия, которую Риману пусть и ненадолго, но удалось слегка взбудоражить.

Зачем он пытался вызвать у меня агрессию, я сообразила. Хватило минуты передышки и пусть и не столь уж и богатого, но все-таки опыта общения. Не с ним, с психологами, которые являлись обязательной частью программы реабилитации после тяжелых рейсов.

На старховском супертяже легких не могло быть априори.

Риман действовал по уже знакомой схеме – здоровая злость помогла мобилизоваться, пусть результат и оказался временным.

Смерть ребенка, о котором я даже не догадывалась, но которого убила сама, из-за собственной беспечности, словно лишила опоры, сделав почву под ногами зыбкой… неустойчивой.

А ведь было еще решение Ильдара… просто посчитавшего, что и это он должен взять на себя.

Объяснимо, ожидаемо, но… неприемлемо. Не в этот раз.

– Мария! – предупреждающе произнес Риман, но угрозы не продолжил, просто остановился.

Лучи Лаймэ играли на его лице, заставляя… довольно жмуриться. Затихшая на губах улыбка была сытой, умиротворенной. И даже капюшон плаща, который он так и не откинул, не портил впечатления, но добавлял штрих, который не позволял обмануться.

Дремлющая опасность продолжала оставаться опасностью.

– Я уйду, – неожиданно вырвалось у меня. Не словами, болью, с которой не могла справиться.

– Но Ильдару ты об этом не сказала, – все также, подставляя себя теплу и свету, отстраненно отозвался Риман. На меня он не смотрел. – Впрочем, – лиската даже не шевельнулся, словно наслаждаясь мгновениями покоя, – Выбор тем и отличается от Предназначения, что потребует дойти до края, прежде чем позволит найти силы, чтобы переступить грань. – Он медленно вздохнул, уверенным, отработанным движением щелкнул фиксатором. Сдернув плащ с плеч, перебросил его через руку, оставшись в длинной черной тунике и такого же цвета брюках. – Ситуация меняется. – Риман подошел к самому краю каменного бордюра, вновь повернувшись ко мне спиной. – Соглашения между секторами исполняются в полном объеме, процесс восстановления коммуникационных связей дает свои плоды, медленно, но однозначно сдвигая привычный образ врага. Еще несколько месяцев вкупе с правильной подачей информации и ты, как посредник, девушкам будешь уже не нужна.

– Не нужна? – опешила я, уже окончательно не понимая саму себя. Мне бы радоваться, я же… была готова завыть от отчаяния.

– Нет, – довольно спокойно подтвердил он. – Ильдар принял решение о создании Совета, который займется окончательной интеграцией женщин, насильно вывезенных на Самаринию из других секторов. Правда, – Риман сделал короткую паузу, но продолжил все так же, безразлично, – брат рассчитывал, что возглавишь его именно ты, а Валанд станет лишь помощником, но и здесь можно переиграть. Марк справится.

– И ты этому рад! – едва сдержавшись, чтобы не закричать, выдавила я из себя.

Его спина была все такой же… равнодушной.

– Рад, – ожидаемо отозвался он и… повернулся ко мне. – Потому что твои решения должны быть только твоими, – повторил он жестко. Словно встряхнул, вновь меняя мое понимание происходящего. Но и этого ему оказалось мало, потому что следующие слова оказались не то, что неожиданными – невозможными. Если кто и мог их произнести, то только не старший Исхантель… жесткий, бескомпромиссный, нетерпимый. – Свои Ильдар принимал, принимает и будет принимать сам, но вот какими они будут, зависит от тебя. – Риман не двинулся с места, но вроде как оказался ближе, показав себя таким, каким я его не знала. – Если ты уйдешь, брат выживет, но вот будет ли это жизнью…

Мне бы растаять, ощутить подъем душевных сил, раскопать мужество, сгинувшее под пластами столкновений с действительностью, вот только не получалось… Не от черствости, от понимания, что Риман оказался прав…

Дойти до грани! Встать перед Выбором!

Я к нему оказалась не готова…

Похоже, Риман осознавал это не хуже меня. И ведь не произнес ни слова, да и взгляд не потемнел, наливаясь яростью, но что-то изменилось в нем, как если бы именно в этот момент он взвалил себе на плечи груз, рассчитанный на двоих, но доставшийся ему одному.

– Вопроса безопасности это не отменяет, – сменив тему, продолжил Риман, глядя на меня с той же невозмутимостью, как и прежде. – Уже завтра среди твоих хошши появятся мои воины, а через несколько дней…

– Я люблю его, – перебила я лиската, точно зная, что совершаю ошибку, но тут же повторяя: – Люблю. Но…

– Не надо, Мария, – воспользовался жрец моей заминкой. – Просто, когда не останется возможности оттягивать момент окончательного Выбора, вспомни о моих словах. – Он смотрел на меня спокойно… как равный на равную. Не снисходя, не пытаясь заискивать. Просто смотрел… добавляя значимости тому, о чем собирался сказать. – Ильдар не ломает форму, он меняет содержание, создавая иллюзию непрерывности традиций и пряча за ней новый мир, которому рано или поздно, но предстоит стать реальностью. Трудная и кропотливая работа, достойная великого правителя. – Он кинул задумчивый взгляд в даль… словно ища там кого-то. Ища… кого-то… – Но будет ли этот труд иметь смысл, если рядом не окажется той, ради которой все это делается?

Он уже ушел, оставив меня с видимостью свободы и мнимостью одиночества, а я все стояла на том же месте, где столь неожиданно закончился наш с ним разговор.

Стояла и чувствовала, как сердце давит болью… в которой хватало места и никуда не девшейся обиде и горечи от пусть и не осознанных до конца, но все равно несбывшихся надежд и… пониманию, что как бы тяжело мне ни было здесь, там, где Ильдара не будет, легче не станет…

– Начнем с банального? – усмехнулся ему Алин, протянув руку. Когда Лаэрт в ответ подал свою, крепко пожал ладонь. – Не скажу, что рад тебя видеть, но хоть какое-то разнообразие.

– Соскучился по нестандартным ситуациям? – в том же тоне отозвался Свонг, окинув цепким взглядом зал прибытия космопорта.

Изначально предполагалось, что курьерский крейсер дипломатической службы стархов ляжет на стапель наземной пограничной базы, расположенной на Зерхане, но буквально в последний момент кто-то наверху принял решение придать визиту специального уполномоченного представителя императора Индарса, следующего на Самаринию, частный характер. Тем более что и причина наличествовала. Веская.

Свонг настаивать на утвержденном плане не стал – лично для него без особой разницы, кто будет встречать и контролировать каждый шаг, к тому же в этом были свои приятные нюансы. Мареску – офицер отдельного подразделения службы розыска Зерхана, отвечающего за безопасность, относился как раз к ним.

Хотя бы знать, чего ожидать.

– А есть варианты? – вроде как настороженно уточнил Алин. – А то ведь можно и сразу завернуть!

– А дипломатический скандал? – подмигнув, засмеялся Свонг. Шевельнул ладонью, показав четыре растопыренных пальца. – Не считая тебя.

– Неплохо у вас сотрудников дипломатического корпуса готовят, – несмешливо протянул Алин, намекая, кем был его собеседник до того, как примерить элегантный костюм дипломата. – Но их – пятеро.

– Жаль, – преувеличенно тяжело вздохнул Лаэрт. Улыбнувшись, наметил поклон в сторону Вари Мареску, которая даже не пыталась хоть как-то скрыть своего присутствия. – Я рассчитывал, что эта прелестная особа сегодня не на службе.

– Твоя взяла, – шутливо приподнял руки Алин. Опустив, кивнул в сторону выхода: – Идем?

Вместо ответа Свонг качнул головой:

– Дай мне пару минут, – прошептал он, точно зная, что несмотря на довольно основательный гул, Мареску его услышит. А если и не услышит, то догадается.

Не ошибся. Алин, не сказав ни слова, просто отошел в сторону, оставив Лаэрта одного.

Странное ощущение… Люди, обрывки слов, случайные фразы… но ничто не задевало, оставаясь на периферии. Главным оставалось другое – прошлое, проступавшее сквозь настоящее.

Тот же космопорт, похожая суета – тогда после прибытия лайнера с Земли, сейчас провожали на Землю, те же яркие цвета…

Ровно год. Не то, чтобы точно – до дней траура меньше декады, но особого значения не имело.

– Мы – помним, – подойдя, коснулась его плеча Вари.

– Всех и каждого, – без малейшего намека на пафос, продолжил Алин, похоже, посчитавший, что время для рефлексий истекло.

– Тебя это успокаивает? – холодно посмотрел на него Свонг.

– А должно? – позволив проявиться нутру… тому самому, что отличало всех, кто бывал со смертью на «ты», поинтересовался Мареску. Не дав Лаэрту вклиниться со своей репликой, вновь кивнул в сторону выхода, который вел на стоянку каров: – Продолжим по ходу.

Вопреки ожиданиям, Вари за ними не последовала, осталась стоять на месте, лишь смотрела… ее взгляд Лаэрт чувствовал ноющей болью между лопаток.

Впрочем, так было лучше. Не ее вина – тот выстрел из парализатора спас Карину жизнь, да и не могло быть по-другому, но вот что-то осталось. На подкорке. Сожалением.

– Здесь адмирал, – сбив даже не с мысли, с той раздвоенности, в которой продолжало существовать и то и это, неожиданно произнес Алин. – У него отпуск заканчивается через пять дней. Живет у Истоминых.

– Думаешь, мне это не известно? – съязвил Лаэрт, проходя вслед за Мареску к посадочному терминалу, у которого их уже дожидался катер службы розыска.

Четверо сопровождающих больше не скрывались, шли за ними, пусть и не демонстрируя явно своей принадлежности к спецслужбам.

– Ну, надо же с чего-то начинать разговор, – многозначительно хмыкнул Алин.

– А с погоды не привычней? – отстраненно, словно принимая передачу, поинтересовался Свонг.

– С тобой? С погоды? – искоса посмотрел на него Мареску. Дождался, когда он вступит на трап и только после этого уточнил: – Какой именно?

– Да спрашивай уже, не ходи вокруг да около! – буркнул Лаэрт, заходя в салон. Остановился, осмотревшись…

Машина была хоть и служебной, но для особых случаев. Сиденья, предназначенные для штурмовой команды, отсутствовали, оставляя большую часть внутреннего пространства свободной.

Вплотную к кабине пилотов – отдельный модуль из тех, что сбрасывались в аварийном режиме. Сейчас открытый, но направляющие четко очерчивали границы. Если не знать, то просто зона, в которой можно расположиться с комфортом, а если знать…

– Как Карин? – обойдя его, Алин подошел к одному из четырех кресел, установленных с двух сторон откидного столика, устало рухнул в крайнее.

– У императора нашлось для него сильнодействующее средство, – «отмирая», отозвался Лаэрт.

Чуть сдвинулся, пропуская розыскников. Один вроде как пытался задержаться, но отреагировав на жест Мареску, все-таки прошел в противоположный конец отсека. Свонг проводил его взглядом… не видя, в очередной раз цепляясь за реальность, и лишь после этого вновь посмотрел на Алина:

– Уже улыбается.

– Такое возможно? – с настоящим, не наигранным интересом вскинулся Мареску. Вот только в глазах, кроме любопытства было еще и понимание.

Понимание того, что не позволяло Лаэрту сделать следующий шаг.

Тот катер, на котором их эвакуировали, был похожим. И снаружи, и внутри. Все отличие – регенерационные капсулы. Тогда их было две.

– Когда речь заходит об императоре Индарсе, то все становится возможным, – отвечая на вопрос, произнес без малейшего намека на ехидство.

Вздохнул, когда сдвинувшаяся за спиной створа двери стерла ощущение тепла. Успев буквально за пару секунд до едва различимого толчка, с которым катер оторвался от стапеля, прошел к модулю, присев напротив Мареску.

– Они живут там же?

Уточнять, о ком он спрашивал, Алин не стал, просто качнул головой:

– Новый район, ближе к погранцам. – Когда Лаэрт вопросительно приподнял бровь, продолжил: – Высокий уровень по безопасности.

– Лора? – нахмурился Свонг.

Полгода подготовки к дипломатической службе пролетели, как один день. Потом еще три месяца стажировки у демонов. Особое поручение у скайлов и, теперь, специальная миссия. Прямиком к самаринянам.

С невестой за это время удалось поговорить не больше, чем с десяток раз, да и то больше молчали, глядя друг ну друга. Ладно, она, все еще малявка, хоть уже и совершеннолетняя, а он…

Для него главным было, что помнила… не забыла.

– Лора – само собой, – хмыкнул Мареску, словно заглянув в его мысли.

Впрочем, предположение не было безосновательным. Не зря же в биографии обоих Мареску прослеживался четкий след полковника контрразведки Союза, Вячеслава Шторма.

Этот парень предпочитал самых лучших…

– Тебя не ввели в курс дела? – неожиданно спросил Алин, словно подтверждая выводы Свонга. Когда он не ответил, добродушно хохотнул: – Дядюшка решил отомстить за самоуправство.

С этим Алин тоже не ошибся. Старший Йорг до сих пор не простил племяннику обручения с дочерью адмирала Соболева. Не по факту, по несогласованности.

Вот только говорить об этом Мареску он не собирался. Догадки – догадками, остальное…

Расставлять акценты не пришлось, Алин достаточно долго держался «в теме», чтобы отступить раньше, чем станет критично:

– Элена Истомина возглавляет комитет, который занимается установлением контактов с принудительно вывезенными во время тех беспорядков девушками.

– Мария… – на мгновенье прикрыл глаза Лаэрт. Думать о том, через что той пришлось пройти, было страшно. Ему – мужчине… Не думать… Не получалось. – Много недовольных? – уточнил он, спокойно встретив внимательный взгляд Мареску.

Возвращаться оказалось тяжелее, чем он ожидал, но… прошлое должно было остаться прошлым. Не забытое – ставшее уроком, но уже не имеющее той власти, чтобы сбивать дыхание, стоило лишь вспомнить.

– Много! – Мареску наклонился вперед. Поставив локти на край стола, который их разделял, положил голову на сложенные в замок ладони. – С одной стороны – политика, с другой – дочери, сестры, возлюбленные.

– А как господин Максим? – сменил тему Лаэрт. Дочери, сестры, возлюбленные…

Не столько сентиментальность, сколько всколыхнувшаяся в душе ярость. Не смогли, не успели, не уберегли.

Для него, старха – позор. Для Алина и Вари, тоже. И для всех тех, кому пришлось подсчитывать количество жертв…

– Сказал бы, что без изменений, – «поймав» его настроение, как-то глухо отозвался Алин. Вновь откинулся на спинку кресла, разрывая близкий контакт, – но это что касается госпиталя. Все свободное время – вместе с женой в комитете. Успокаивает, убеждает, уговаривает.

– А Лета? – Что ни имя – скользкая дорожка. И не понять с ходу, куда вывезет?

Месть за самоуправство? Нет, Алин ошибся, как и сам Лаэрт. Еще одно испытание. На ответственность.

– Служит у погранцов, на хорошем счету, – с заметным облегчением улыбнулся Мареску. – Вышла замуж за Вацлава. Живут с Истомиными. Дваржек тоже на особом учете по безопасности, так что нам даже проще.

– На особом? – переспросил Свонг, пытаясь свести воедино то, что ему было известно про бывшего сокурсника Марии и сказанное Алином.

– О! – довольно протянул Мареску. Понимающую ухмылку Лаэрта словно и не заметил: – Вацлав теперь возглавляет новое Управление, которое занимается восстановлением и реконструкцией космопорта. Через пару-тройку лет сможем принимать и супертяжи, и дальние лайнеры.

– Так он же не технарь? – после короткой паузы, которая вся ушла на поиски в памяти нужной информации, уточнил он.

– Все относительно, – возразил ему Алин, намекая, что несколько лет службы Дваржека прошли не просто на изыскательском флоте, в группе первого прыжка. Это когда каждый и за себя, и за всех тех, кого в случае необходимости должен заменить. – К тому же, Вацлав хороший организатор. Вот егоза! – без малейшей паузы неожиданно выдал он, бросив взгляд в окно. Посмотрев на Лаэрта, вроде как недовольно, качнул головой: – Узнаю, кто сдал…

Вот только Свонг его уже не слышал, глядя сквозь стекло, как к мягко плюхнувшемуся на стапель катеру бежит девушка в светлом платье…

Две русые косы… Его Лора…

* * *

Взгляд Шамиля – помощника Ильдара, скользнул безразлично, но мне хватило даже не заминки – возникшего ощущения, как отголоска его растерянности, чтобы догадаться – он не ожидал моего появления.

Тем не менее, голос самаринянина, когда я вошла в зал советов, был подчеркнуто отстраненным, как и предписывалось ритуалом:

– Госпожа кайри! – прервав диспут, который затеяли верховные и лиската в ожидании Ильдара, и развернувшись, объявил он. Подошел ближе, остановился, выдержав предписанные традициями полтора метра, опустился на колено, склонив голову. Когда выпрямился, дал знак хошши покинуть помещение, декларируя, что теперь моя безопасность стала его заботой. – Я могу предложить вам руку, госпожа кайри.

– Я сделаю это сам, – холодно бросил Ильдар, стремительно появляясь в дверях. Распахнулись те рывком, словно предупреждая, насколько эклис не в духе. – Госпожа кайри, – оказавшись рядом со мной, протянул ладонь, приветствовав едва заметным наклоном головы. Еще одна странность наших официальных отношений. Не имея практически никаких прав, в их иерархии я находилась выше моего… господина. – Прошу вас, – подвел он меня к креслу, в котором обычно я сидела. Не за овальным столом, в стороне, на небольшом возвышении, что позволяло мне видеть всех присутствующих. – Тебе не стоило…

– Я должна быть здесь, – ставя точку в мысленном споре, который у каждого из нас состоялся свой, так же тихо перебила я Ильдара. – Это мой выбор.

Он и хотел бы продолжить, но был вынужден промолчать. Формула, которую я использовала, чтобы закончить разговор, относилась к категоричным.

У него же и научилась.

– Триада под властью Единого, – отойдя от меня, произнес Ильдар. Дождавшись ответного: «Васай!», встал в той части стола, которая смотрела на восходящее Лаймэ.

Все Советы начинались на рассвете.

– Вопрос один, – резко начал он, когда остальные заняли свои места. Так же, как и он, стоя. – Система Баркот. Две пригодные для заселения планеты: Инари и Солои. В стратегическом плане расширения сектора значатся в первой десятке. – Обвел присутствующих быстрым взглядом, несколько дольше задержавшись на Римане. – Предлагается использовать их, как конечную точку в схеме эвакуации тарсов из Изумрудной.

– Другие варианты? – воспользовавшись паузой, уточнил лиската Джориш, глава Храма Судьбы.

Несмотря на поразительную выдержку, которую проявляли верховные и лиската, за те почти полгода, проведенные рядом с Ильдаром на вершине власти, кое-какие оттенки эмоций я различать научилась.

За внешним спокойствием, которое сохранял Джориш, скрывалось недовольство.

Впрочем, он всегда был чем-то недоволен. Даже вне рамок ритуалов мне не довелось видеть его улыбающимся. Не так, чтобы напоминало маску, а искренне, от души.

И даже просто не бесстрастным до надменности.

Его бы чертам лица да немного жизни, тепла…

Спросить у Ильдара даже мысли не возникло, а вот у Ждана поинтересовалась однажды прошлым жреца. Ответ был неожиданным.… Каждый из них таков, каким хочет быть.

И трактуй, как знаешь…

– Системы Амрадис и Ловерин, – с той же ледяной холодностью ответил Ильдар, добавив остроты моим мыслям.

Впрочем, подобный тон тоже предписывался регламентом встречи.

– Ловерин можно сбрасывать со счетов, – вскользь заметила я, звуком собственного голоса вырывая себя из тисков иллюзии… здесь и не здесь. К тому же, мне было, что сказать. На память не жаловалась, а через тот сектор пришлось однажды вести транспорт. Еще до контракта со стархами. – Сложная навигация. Насколько я помню, одно из требований эвакуационного плана – создание временных лагерей размещения.

– Благодарю вас, госпожа кайри, – на мгновение обернулся ко мне Ильдар. Взгляд был ершистый, колючий. Очень похожий на то, что творилось у меня внутри.

Вот только причин показывать мне свое раздражение у Ильдара не было. Никаких нарушений, все в рамках протокола. Пока шло обсуждение, каждый присутствующий имел право озвучить свое мнение.

Даже я… если по делу.

– Госпожа кайри не ошиблась, – не глядя в мою сторону произнес Александер, один из Верховных. Очередной уникум, совместивший в себе талант навигатора и дар жреца высшего посвящения. Ближний круг Римана… что лично мне говорило о многом. – Ограниченность по времени диктует свои правила.

– Культ Триединой в непосредственной близости от Самаринии… – вроде как, размышляя, протянул Матео. Тоже Верховный, тоже из приближенных, но уже Джориша.

Они с лиската были даже похожи. Темноволосы, кареглазы. Телосложение – нетрудно спутать, да и в том, как двигались, немало общего.

С выражением лица та же история. Вся разница, что один на десяток лет старше другого.

– Мы говорим в первую очередь об одаренных детях и их матерях, – подала голос Никаэль.

Женщин среди двадцати семи Верховных всего две. Никаэль – наставница одной из инцул Храма Предназначения, и Марьям, ученица Ильдара, входящая в двадцатку сильнейших жрецов.

И… наиболее вероятная кандидатура на роль спутницы эклиса.

– Они – наши предки…

– … предавшие нас…

Я опустила голову, чтобы моя усмешка была не столь заметна. То ли знала Ильдара лучше, чем они, то ли… он сам не позволял мне слишком заблуждаться на свой счет, но сомнений, что решение эклис уже принял, я не испытывала.

Все, что происходило сейчас, было лишь игрой… иллюзией их участия.

Как иллюстрация к тому, на что указал мне Риман…

Теперь становилась понятна и та настойчивость, с которой старший из братьев настаивал на моем присутствии. Вопреки требованию Ильдара отдохнуть еще несколько дней.

– Система Амрадис… – посчитав, что молчал уже достаточно, задумчиво протянул Риман, активировав внешку лежавшего на столе планшета.

Не торопясь, каждым жестом снисходя к тем, кого заставлял себя ждать… Едва ли не самое удачное амплуа старшего Исхантеля… высокомерное божество. Не знай я, каким Риман был терпеливым и доброжелательным, когда дело касалось адептов его Храма, обманулась без труда.

Впрочем, этот брат тоже предпочитал маски, очень надежно пряча за ними себя настоящего.

– Несколько прыжковых зон, что является огромным минусом с точки зрения защиты, – между тем продолжил Риман, бросив на меня быстрый взгляд. Словно догадываясь, о чем я только что думала. – Это если не считать находящегося поблизости сектора Ирам-ий. Четыре населенных планеты. Вроде как держат нейтралитет, но корабли вольных время от времени появляются.

– Там находится их база, – отстраненно, как если бы это не имело никакого отношения к столь серьезному вопросу, произнес Димитр, занявший место Ильдара в Храме Выбора. За внешнюю разведку отвечал именно он. – Коалиции об этом пока не известно…

– Но известно нам! – жестко, как отрезал, высказал свое мнение Ильдар.

– Мне передать данные Службе внешних границ? – тут же уточнил Димитр.

Ох уж эти игры…

Медленно выдохнув, закрыла глаза, отстраняясь, «уходя» из мира, в котором за самой невинной фразой мне виделся иной смысл! Где я настолько не доверяла тому, кто стал преемником Ильдара, что настояла на увеличении охраны Лоры, продолжавшей обучение под наставничеством Димитра! Где…