Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 318 (всего у книги 322 страниц)

– Слушаю вас, госпожа лидер-капитан, – самаринянин остановил меня прежде, чем я сделала следующий шаг. В том самом направлении.

Выдохнув, развернулась к нему, вспоминая, зачем именно пришла:

– Через два часа закончится действие тонизатора.

– Один час и сорок две минуты, – поправил он, все так же невозмутимо глядя на меня.

Все они легко переходили на нашу форму, внешне становясь такими же, как мы, но…

Голубая лента над нашивкой расставляла все по своим местам. Капитан-лейтенант Марк Дразер был жрецом полного посвящения Храма Судьбы, а то, что при этом значился медиком моего корабля…

Война принимала и вот такие, причудливые формы.

– Сорок восемь часов, – твердо посмотрела я на него. – Раньше я не выведу корабль в безопасную зону.

– Капитан третьего ранга Торрек? – спокойствию самаринянина можно было только позавидовать.

– Не его уровень подготовки, – холодно парировала я, продолжая смотреть в глаза медику. Голубые, как и плащ, который он когда-то носил.

– Капитан третьего ранга Сандерс, – предложил Дразер еще один вариант.

– Не тот уровень доверия, – перефразировала я уже сказанную мной фразу. – Сумарокова можете не предлагать. В бою он хорош, но безрассудства пока не хватает.

– Прошу меня простить, госпожа лидер-капитан, но – нет, – Марк даже ңе шевельнулся. – У вас есть час и тридцать девять минут, чтобы решить этот вопрос. Затем пойдет откат.

Этого противостояния тоже не получилось, но на этот раз взгляд первой отвела именно я. Медик на корабле имел высший доступ. Это из того, что не изменить.

– Принято, – все так же ровно ответила я. Бросила ещё один взгляд на капсулу…

Дочь Торрека и Дерхаи!

Ближайшие двое суток обещали быть интересными.

– Отказал? – перехватил меня дожидавшийся в коридоре Торрек.

– Отказал, – равнодушно подтвердила я. – После Самри ограниченный допуск по тонизаторам.

– Знаю, – кивнул он, прихватив меня за плечи. Когда я дернулась, вырваться из похожих на захват объятий, впечатал в стену. – Ты это брось, капитан, – фиксируя одной рукой, наклонился он ко мне. – Их уже не вернешь, но…

– Заткнись! – прохрипела я, сдаваясь перед шибанувшей в голову волной адреналина. – Я тебя…

– Вот так-то лучше, – мгновенно отпустив, отступил он в сторону. – Ты зря не доверяешь Сандерсу, – уже другим тоном произнес он. – Ашкер такой же, как ты, отморозок.

– Приңято! – неожиданно для себя, успокоилась я. Словно переключило, вернув в рабочий режим. Одернула полетную куртку. – Ты ведь не о тонизаторах хотел поговорить? – подняла голову, посмотрев на Торрека.

Моего Торрека. Похудевшего, потасканного, измученного, предавшего, но все равно оставшегося верным. Игравшего за моей спиной, но… по нашим правилам, в которых победители становились неподсудны…

Паскудная истина. Особенно, в этих обстоятельствах.

– Ей нужна покровительница, – кивнул он на медицинский отсек, словно и не заметив боя, который я вела сама с собой. – Олишь возьмет ее приемной дочерью, но это только по документам, для прикрытия.

– Предлагаешь стать для нее инорой? – скривилась я.

Десять часов, как погибла «Легенда»!

Десять часов, как я потеряла пятерых своих парней!

Десять часов, как не стало…

У меня вновь не получалось произнести имя. Поверить в то, что его больше нет…

– Ты – аллера, – не отвел Торрек взгляда. – Если не признаешь сейчас…

– Сандерс здесь для этого? – собирая себя в кучу, перебила я. – Тебя одного было мало?

– Капитан, хочешь, чтобы за нее началась драка? – вместо этого зло протянул он. – Она – наследница Дерхаи. Та, кто станет ее инорой, фактически окажется преемницей главы ооры, представляя интересы будущей аллеры. Это… – он качнул головой, словно не находя слов. – Таши, это шанс! – «припечатал» он. – Шанс для иного будущего!

Гори в его глазах фанатичный блеск, воспринималось бы иначе, но Торрек был не просто спокоен, он был бесстрастен в том, о чем говорил. Не убеждал – выставлял то и это по разные стороны ненавистной бойни, заставляя не верить – принимать все, что оставалось за словами.

Не конец войне… возможное начало мира…

– Твою…! – резко выдохнула я, признавая, что до этой стадии связанных с девочкой откровений я еще не дошла.

– Но и это еще не все, – подался он ко мне. – Как только я передам право иноры, ты автоматически войдешь в Совет домонов со всеми вытекающими из этого…

Договорить я ему не дала.

Со всеми вытекающими из этого казусами… Для меня эта фраза стала похожей на приказ к открытию огня на поражение!

Прихватив Торрека за грудки – и откуда только взялись силы, впечатала в стену:

– Кто ещё в курсе? – прохрипела я, задыхаясь от разрывавшей легкие ярости.

Я хотела, чтобы просто…

Собранный из причин и следствий путь… Единственный шаг, сделанный не туда и не тогда…

Очень хотелось выть! От жалости, ярости, невозможности признать, что этот мужчина был прав, как и те, кто каждый раз решал за меня, ставя в известность о том, что я должна…

Должна…

Оставалась понять, где пролегала граница этого долга.

– Эклис Ильдар, лиската Риман, эрари Джориш, император Индарс, император Хандорс, ваше правительство, – даже не шевельнувшись, начал Торрек перечисление. – Это из тех, кто на самом верху. Адмирал Соболев, генерал Шторм…

– Сссуки… – в один миг обессилев, отпустила я Торрека. Отступила, пытаясь усмирить дыхание.

Получалось плохо.

Не потому что выбора у меня не было – потому что меня вновь и вновь заставляли сделать то, что я сделала бы и в том, другом случае.

– Капитан? – на находящейся в нескольких шагах от нас площадке телепортатора появился оставшийся за Слайдера Марс.

Спрыгнул, мягко, пританцовывая, подошел, тут же встав рядом с домоном. Большие пальцы засунуты под ремень, поза обманчиво расхлябанная…

– К следующему погружению будь готов, – обращаясь к Торреку, процедила я сквозь зубы. Развернулась, чтобы уйти…

– Капитан, – остановил меня домон. Сердце екнуло, замерло, захлебнувшись очередным предчувствием. – Капитан, повторил он, словно готовя к неизбежному, – признав ее дочерью, ты признаешь и мое право на себя…

Я считала, что это – конец?!

Похоже, я потеряла хватку, раз так ошибалась!

– Это уже не имеет значения, – даже не оглянулась я, понимая, что если сейчас не сдержусь…

Судьба решила лишить меня всего…

Мне предстояло дожить до дня, когда смогу отомстить ей за это…

Повторить то же самое, но уже приказом впечатывая в себя, мне не дали:

– Это ещё не конец. Это ещё только начало.

Оглянувшись, впилась взглядом в неожиданно оказавшегося за спиной интуитивщика.

Даже не худой – тощий, измочаленный. Глаза на узком лице казались слишком большими, безумными…

Впрочем, с безумием вряд ли ошиблась. В Игоре оно тоже билось загнанным в угол зверем…

– Вы в этом уверены? – спросила я, не найдя ничего лучшего. До выхода из прыжка сто восемьдесят секунд, а я тут…

– Я редко когда ошибаюсь, – улыбнулся он мне. Развернулся и, едва заметно, но прихрамывая, направился по коридору.

А я вдруг поверила. И в то, о чем он сказал, и в то… что он редко когда ошибается…

* * *

До зеро, начинавшего новый день, оставалось два часа…

За последние полгода такое случилось едва ли не впервые. Чтобы ещё не глубокая ночь…

– На сегодня все! – Элизабет сбросила внешку, на которой уже стоял знак закрытия, встала из-за стола, потянулась, избавляясь от напряжения. Поправив рубашку, дала себе еще один зарок не приходить на службу в юбке. Сняла со спинки кресла китель…

Последние сутки были тяжелыми. Как и прошлые…

Взгляд скользнул по оперативке… Расцветка стала привычной, уже не вызывая глухой ярости. С наскока не получится, нужна кропотливая работа, к которой они были полностью. готовы. Каждый из них и все вместе…

– Не опоздал?

– Если ничего срочного, – поднялся с дивана навстречу Шторму Риман, – то мы домой.

– Ничего срочного, – генерал миролюбиво поднял руки, – только один нюанс, – переведя взгляд на Элизабет, продолжил он с ухмылкой. – Все, как договорились?

– Я не самоубийца, – холодно отрезала она, жестом остановив собиравшегося поинтересоваться, о чем именно договорились, Римана.

Хотела добавить чего-нибудь… в духе…

Оборвала она себя сама: не место, не время, да и свидетели при таком разговоре ни к чему. Даже с учетом того, что Риман был вроде как в курсе…

Участие их Управления в работе по скайлам выглядело вполне логично… до определенного момента. После него пришлось задаваться вопросом: кому и зачем понадобилось подобное погружение особой аналитической группы в дела кангората, да еще и со стыковкой по секторам и допуском, от которого хотелось самой застрелиться?

Варианты ответа у нее были, Правительства Союза в них – нет.

– И давай в следующий раз обойдемся без провокаций, – поморщившись – так и не сорванное на генерале недовольство требовало выхода, попросила она.

Мысленно чертыхнулась, осознав, что получилось едва ли не жалобно. Под острым, с прищуром взглядом Шторма надела китель, застегнулась и лишь после этого твердо посмотрела на генерала, давая понять, что и очередной урок усвоен, без необходимости повторения его еще раз.

– Как скажешь, – кивнув – принято, Шторм щеголевато тронул кончик усов, развернулся, собираясь покинуть кабинет.

Вот тут Элизабет и шарахнуло… в очередной раз. Катарсис к этому… собравшемуся из кусочков мозаиқи? если имел отношение, то весьма далекое. Слишком примитивно.

Не время, не место, да и свидетели…

Каждый раз, когда она поднималась на одну ступень, Шторм успевал преодолеть две.

Как быстро удалялся от них Орлов, думать не хотелось, если только приложить все силы…

Далеко Шторм отойти не смог, всего шаг и пришлось остановиться…

– Генерал, что такое «Директива Зед»? – спросила она уже спокойно.

Поймала себя на том, что хочется увидеть выражение его лица, но за помощью к сканерам командного не обратилась, предпочтя не быть свидетелем его самодовольства.

Не в мимике – такую роскошь Шторм позволял лишь в узком кругу, в котором Риман еще окончательно не прописался, в глазах, которые просто обязаны были вспыхнуть удовлетворением.

– Приказ на ликвидацию сотрудников спецслужб, способных оказать негативное влияние на выстраивание послевоенного порядка. Приложением к нему три списка с литерами «а», «бэ» и «це». Первый – безусловное уничтожение. Второй – возможное ментальное перекодирование. Третий – до особых указаний.

– И в каком ты? – Она вполне могла гордиться собой, голос даже не просел, хоть и пробивало.

Еще одңа грязная история…

Уровень этой был иным. Как и возможные последствия.

– В том же, в котором и ты, и генерал Орлов и еще пара десятков хорошо знакомых тебе имен.

Самое время было вспомнить о желании высказаться, но Элизабет только хмыкнула, скрывая обескураженность за вот этим… нарочитым:

– Благодаря твоим стараниям я уже забыла, как это – удивляться.

Мысли о том будущем, которое после войны, были – куда ж без них, но чтобы так…

И сволочизмом не назовешь, скорее уж вписывалось в закономерность, по которой победители после победы этому миру были не нужны. Если только в качестве золотого тиснения на досках памяти…

– У тебя ведь уже есть план?

Спрашивала не для себя – об ответе догадывалась, если в чем и сомневаясь, так в форме подачи, для самого Шторма, позволяя поставить соответствующую моменту точку.

И ведь не ошиблась, достаточно оказалось увидеть, как кажущаяся расслабленность позы становится ленивой вальяжностью:

– Я над этим работаю, – с ухмылкой отозвался Шторм и поспешил покинуть кабинет, оставив их одних.

– Сволочь! – словно освободившись от неподъемного груза, вздохнула Элизабет, как только створа сдвинулась, заблокировав их на уровне держащихся постоянно четырех восьмерок. – Знал? – развернулась она к Риману.

Контраст был не столь очевидным, как еще некоторое время назад. Границы в восприятии людей и самаринян не сразу, но перестали выглядеть категорично, размывшись схожестью того, что лежало в основе.

Несмотря на различия в антураже, главное для двух рас оставалось одинаковым: и те, и другие хотели жить! Не как-то так жить… а просто жить! Встречаться, влюбляться, рожать и растить детей, заботится о постаревших родителях, помнить тех, кто был когда-то, мечтать о том, до чего не дотянуться…

Война, при всем ее ужасе, сделала сложное простым, избавив от всего наносного и оставив то, что можно было считать сутью.

– Только в качестве возможного варианта, – подошел к ней Риман. – Задержишься?

Очень хотелось сказать: «Да», но она качнула головой. Задачка не на один день, да и сгоряча за такие не берутся.

– Ты ведь понимаешь, что я не останусь в стороне? – подняла она голову, ловя его взгляд.

Между ними много чего было…

Между ними много чего будет…

– В качестве моей жены у тебя окажется значительно больше возможностей, – вполне серьезно произнес Риман, вот только в глазах…

– Почему? – ей удалось сдержать первый порыв и не расхохотаться.

Меҗду ними все было решено, но…

– Потому что ваши штабные до сих пор не могут взять в толк, что для жреца кайри значительно больше, чем жена. Стереотипы.

– Только что придумал или Шторм подсказал? – склонила она голову, разглядывая мужчину, сумевшего сделать невозможное: оставив свободу, приручить к себе.

– Считаешь его умнее меня? – «обиженно» приподнял он бровь.

Лиската Храма Предназначения! Жрец, на котором держалась Триада…

За это она Римана и любила. При всей его незыблемости, он продолжал оставаться открытым для этого мира…

По ощущениям до рассвета было ещё часа три, но сон ушел, стоило Риману только подняться.

– Я тебя разбудил? – тут же вновь вернулся он на кровать.

В какой-то момент между ними тоже стало все просто. Они хотели быть друг с другом, они друг с другом были. А то, что он называл ее кайри и приклонял колени, прося благословения…

Гирю Ежова, которую адмирал повсюду таскал с собой, принять оказалось едва ли не сложнее, чем традиции самаринян.

– Не ты, – села Элизабет, подтянула колени к груди, обхватила себя за ноги. – Должны быть и другие списки.

Это выглядело очевидным, потому ответа она и не ждала. С одной стороны «на ликвидацию», с другой…

– Вариант с внедрением не пройдет, – чуть дернул он головой. – Вы все успели серьезно засветиться…

Риман поднялся, похоже, посчитав, что сказал все… сколько раз видела, но продолжала любоваться, оценивая фактуру и с точки зрения выживания, которую обеспечивала соответствующая подготовка этого тела к разного рода неприятностям, и с той, где он принадлежал ей так же, как и она ему.

– Согласна, – Элизабет рывком откинула одеяло, встала, понимая, что вот то… сорвавшееся, требовало не просто движений, а когда ты в полной мере осознаешь, что играешь с огнем, – если не создать ситуации, когда выбора нет.

– Не уверен, что мне понравится твоя идея, – задумчиво хмыкнул Риман, принимая ее в свои объятия.

Мягко, едва касаясь кончиками пальцев, провел вдоль позвоночника…

Это тоже было… не раз. Сердце дернулось, сбившись с ритма, не удержавшись, рухнуло, сдаваясь перед напором ощущений…

Идеально подогнанные друг под друга…

– Уверена, что понравится, – подняла она голову, поймала его взгляд… – Я хочу, чтобы ты назначил день для проведения ритуала.

О том, что не стоило говорить об этом сейчас, Элизабет поняла, как только он отстранился, оставив без ощущения тепла:

– Кажется, у вас это называется: не мытьем, так катаньем?

– Это ты про Шторма? – прежде чем кивнуть, уточнила она.

– Про него, – согласился он. Развернувшись, вышел из спальни.

Когда Элизабет появилась в гостиной, так и оставшейся ее кабинетом, Риман стоял у раскрытого окна. Ветром трепало тонкую ткань, гоняло по комнате несколько оставленных ею листов бумаги.

– Я что-нибудь придумаю, – поежилась она. Ночь была свежей…

– Через два дня, – сказал он… о том, о другом.

– Нет! – качнула она головой. Не для него – для себя. – Это слишком важный шаг, чтобы использовать его, как повод. – Оттолкнувшись от дверного косяка, прислонившись к которому стояла, подошла, замерла у него за спиной. – Прости. Это не он – я сволочь.

– Через два дня, – повторил Риман тем тоном, когда лучше не спорить. И добавил… не мягче – так, словно едва сдерживался. – Раньше не получится…

– Риман… – Элизабет тронула его за плечо, заставила повернуться.

Сердце вновь сбилось, когда взгляд скользнул по закаменевшему лицу и застыл, наткнувшись на блестевшие влагой глаза:

– Ильдар… только что передал… Мария родила. Двое. Сын и дочь…

Сын и дочь…

К ним с Риманом эти двое малышей если имели, то косвенное отношение, но именно теперь, узнав об их рождении, Элизабет поняла, что выживет!

Выживет вопреки всему…

…потому что ей было, ради кого жить!

Глава 6

Закат был кровавым…

Сезон южных ветров. В воздухе много пыли и мелкого песка, который они приносили из пустыни.

– Продолжай, – отметив затянувшуюся паузу, поторопил Аршан.

Утром – оперативный совет полным составом, сейчас…

Информация о начале проводимой спецслужбами стархов и Союза операции прошла шесть часов назад. Только для узкого круга осведомленных.

Пять супертяжей, четыре щитоносца, два корабля самаринян, несколько эскадр демонов на поддержке, более десяти тысяч человек, которым предстояло пройти через полную ментальную обработку, примерив на себя новую личность без малейшей возможности выбора, ещё трижды по столько – с выставленными бессрочными блоками…

Аналитики были единогласны в своих выводах. Мнимая смерть одного могла сделать то, что не под силу миллиардам уже погибших. Не просто сплотить нацию – собрать ее в монолит, который станет основой. Не только для стархов, для всех.

Аршан был с ними согласен – Индарс стал не просто императором – символом, но…

Редкий момент, когда личное брало верх над целесообразностью. Единственное исключение из правил…

…женщина с голубыми глазами, одним своим существованием делавшая его человеком.

Почему вспомнилось именно теперь?

Этим вопросом Аршан уже давно не задавался. Она просто приходила и… смотрела, становясь предвестницей событий.

Не на него смотрела – мимо, в ту даль, где все могло быть иначе.

Могло, но…

– Двум разведгруппам удалось пробиться на Херош, одной – на Самри, – возвращая в реальность, выполнил его приказ Ирдиш. – По полученным данным инфраструктура планет полностью разрушена. Загрязнение атмосферы достигло критического уровня. Шанс на выживание есть лишь у тех, кто находится в бункерах. Для остальных…

– Что мы можем сделать для них? – Аршан развернулся от окна, оставив за спиной не только багряное зарево, но и проступивший на нем женский силуэт. Окинул пустым, невидящим взглядом каскад из висевших на противоположной стене экранов.

Этот закат тоже был кровавым. Как предвестник возможного конца их цивилизации…

– На дальней Самри выставляется блок дальней связи РЕГОН. Поле защиты…

Арканесс Ирдиш глаз не отвел…

Глава флота…

Выбор оказался правильным, пусть первые дни и оставались сомнения. Слишком тяжелое досталось наследие, слишком много потерь, лишавших их веры…

– Что по Херош? – Аршан сам разорвал тишину, но не щадя – сберегая время.

– Все подходы заминированы, – так же четко, как и до этого, продолжил доклад Ирдиш. – Группам удалось пройти только чудом.

– Принято, – отозвался Аршан. Вернулся к рабочему столу, укрупнил объемку.

Система, в которой находилась Херош…

Когда-то она была самой обычной. Одной из…

– Эвакуация с Кендари идет четко в соответствии с утвержденным графиком, – сбил его с мысли Ирдиш. – Случаев саботажа СБ не выявлено. Выбраковка на уровне тринадцати процентов, по возрастной группе младше пятнадцати лет практически равна нулю.

Опыт Самри и Херош не остался без внимания, жертвы пусть и не оправдать, но…

Тем, кто торит путь, всегда тяжелее, но и тем, кто следом, не легче. Два с небольшим миллиарда на Кендари. На полтора больше на Миамай. В списках на эвакуацию от тридцати до тридцати пяти процентов населения…

Принять, вывезти, разместить, обеспечить исходя из принципа первой необходимости…

Этого было мало. Сдвигались огромные массы, рушились традиции, рвались выверенные жизнью связи.

Женщины, дети… Не святое, как это принято называть у людей, основа их бытия, то, что безоговорочно находится под защитой!

Разум отказывался воспринимать новые реалии, в которых матери, жены, сестры, дочери брали на себя управление, заменяли собой их, уходивших в бой мужчин…

Аршан, как и все они, верил, что рано или поздно война закончится. Но что дальше?! Что делать с теми изменениями, которые успеют стать иной действительностью, с укладом жизни, в котором женщины встанут на равных…

Думать об этом было рано, но… думалось. Выдвигалось требующими решения вопросами, обрастало нюансами, о существовании которых раньше мало кто и задумывался, принимая по привычному: тақ было всегда…

Да – было, но…

– Передовые группировки встали на Рубеж. Информация о полной готовности по первому этапу формирования сектора обороны в Штаб переданы. Приступили ко второму. Корпуса «Джишкай», «Миродор» и «Викши», входящие в армаду «Тириш», дали время подхода сорок часов. Корпуса контр-адмиралов Селезнева, Власова, Чишкаридзе и Кьер Ши, армады «Берег» адмирала Вильямса – сорок восемь часов.

«Тириш» – подразделение демонов. «Берег» – Союза. Потом придет очередь стархов, приамцев, сборного корпуса, в который вошли остатки флота люценианцев и корабли не вступивших в Коалицию секторов…

Отрабатывали всем миром. Если не мы, то кто…

Это была лирика. Если говорить без нее, то и здесь возникал тот же вопрос. Перемещались огромные массы людей: всех накормить, обеспечить медицинскую и техническую поддержку, отладить взаимодействие…

Код экстра пробил блокировку, выставив два имени…

…она просто приходила и… смотрела, становясь предвестницей событий…

– Ты можешь быть свободен, – откинувшись на спинку кресла, произнес Аршан. Закрыл глаза, дожидаясь, когда освободится кабинет.

…женщина с голубыми глазами…

Тоже символ… но уже борьбы!

Его борьбы!

– Господин кангор…

– Без предисловий! – потребовал, поднимаясь Аршан. Кивнул вошедшему следом за Лаэрье Мельникову.

– Без предисловий не получится, – вице-адмирал приблизился к столу первым, подал ему выщелкнутый из наручного комма слот. – Прошу вас, господин кангор.

Скайловская форма сидела на нем безукоризненно. Отсутствие эмоций в выражении лица не делало похожим на них, но сводило до минимума процесс понимания, что этот не отступит, как и он, пойдя до конца…

Впрочем, на том, другом варианте Аршан настаивать и не собирался, признавая правоту офицера чужой спецслужбы, по воле судьбы оказавшегося заместителем главы безопасности кангората. Если не начать сначала…

Слот беззвучно вошел в разъем планшета, жест, которым он поднял и укрупнил внешку, был спокойным, выверенным…

Чего это ему стоило, Аршан знал. Предательство отвратительно по своей сути, но когда предают те, ближе кого не найти…

– Две структуры, смыкавшиеся между собой через координаторов, – не заметив его терзаний, начал Мельников, озвучивая появившееся на экране. – Основа одной – движение традиционалистов с их принципом возврата привычного для скайлов уклада жизни и, соответственно, жестких законов, действовавших до выхода кангората из изоляции. В ее рамках все внешние проявления неудовольствия, включая подготовку вооруженного мятежа и кодирование.

Вице-адмирал сделал паузу, давая оценить масштаб. Десятки лет, десятки… сотни тысяч имен…

Выкладки по Самаринии, которые Аршану передали в качестве подтверждения квалификации работавших аналитических групп, выглядели похоже… всеобъемлющими, но… Здесь все было своим, знакомым.

Двадцать восемь каниратов. Двадцать восемь столпов, на которых держался кангорат…

Картинка была объемной, позволяя в подробностях рассмотреть окутавшую сектор сеть. Дружеские отношения, родственные, экономические и военные связи, программы обучения и переподготовки…

А еще ахраны, где обучались ментально одаренные дети, военные учебные заведения… Наставники, чьи имена стали узлами системы…

Стоило вглядеться, как понятие каниратов становилось условным. Родственники, знакомые, командиры и их подчиненные, торговцы, связисты, сотрудники оборонных предприятий…

Прав был генерал Орлов, произнеся однажды, что деление на сектора уже давно потеряло свой первоначальный смысл. Высочайший уровень коммуникации не лишал права на самоидентификацию, но делал границы прозрачными.

Для всех. Без исключений.

– Теперь – вторая схема, – вписываясь в мысли, Мельников протянул следующий слот. – В анализе использован уже знакомый вам алгоритм, на основе которого просчитывалась вовлеченность высших жрецов Самаринии в деятельность антиправительственной организации «За будущее Галактики». В качестве базового предположения использовалась гипотеза единства структуры и стоявшего за всем этим инициатора.

– Были задействованы восемь аналитических групп, включая группы подполковников Шаевского и Мирайя, – подал голос Лаэрье. – На данный момент шесть из них полностью изолированы, в ожидании вашего решения.

– Продолжайте! – Аршан поймал себя на том, что хотелось сглотнуть несуществующий ком.

… женщина с голубыми глазами…

К этой истории она если имела отношение, то весьма косвенное.

– А на этом – все, господин кангор, – выдержал его взгляд Мельников. Чуть сдвинулся, позволяя Лаэрье встать рядом. – При наложении храмовой структуры на первую схемы мы получаем практически идеальное совпадение, что подтверждает высказанное вами предположение, кто именно стоит за деятельностью организации «Бейликран». В процессе анализа были выявлены ее связи с Рикрейном, Визардом и многими из тех, кого мы считаем верхушкой заговора. Большинство контактов при посредничестве жриц и послушниц Храмов, но есть и прямые. Более того, по пока неподтвержденной информации, Визард сейчас находится здесь, на Ирассе.

– Насколько вы уверены в этих сведениях? – Аршан не шевельнулся, но внутри рвало… яростью.

Пойми он раньше. Просчитай…

Смерть Искандера не была бесполезной, заставив сомневаться в той картине, которую видел.

А тех мальчишек, которых он сам…

– Двадцать четыре часа и мы ответим на этот вопрос, – глухо отозвался Лаэрье, сорвав затянувшуюся паузу.

Взгляды не встретились, хоть и смотрели они на одно и то же.

Кровавый закат за окном…

Кровавый закат на каскаде экранов на стене…

– Где она находится сейчас? – вместо ответа на так и не прозвучавший вопрос: «И что дальше?!», спросил он.

– В вашей спальне, – опередив, взял на себя самое трудное Мельников. – Госпоже Арлие сообщили о вашем желании ее видеть.

… женщина с голубыми глазами… не по его вине, но по его ошибке потерявшая того, кто был им обоим дорог…

Сколько не обвиняй, но этот Мир был справедлив, полной мерой оценивая сделанное и…

– Оставайтесь здесь, – коротко бросил он, направляясь к выходу из кабинета.

Этот Мир был справедлив…

… что не мешало ему быть безжалостным!

* * *

…я – дождусь…

…я – доживу…

– Капитан, засветка. Удаление один и девять стандарта. Дорг.

– Принято, дорг, – проскрипела я иссушенным горлом. – Контроль защиты!

Ви-сектор, как и у нашего тяжелого – один и восемь. Достаточно малейшего сбоя, чтобы «отметиться» на чужих сканерах, оставляя нас без вариантов.

Паскудно!

В последнее время иначе и не было.

– Принято, контроль защиты, – отчеканил Юл.

А я в тысячный раз поправила саму себя: лейтенант Орлов. Как признание того, что все изменилось. Для каждого из ңас.

Откат. Первые два часа я держалась, вторые – тоже. Начались третьи, и держаться стало не тяжело – невыносимо, но я продолжала вбивать обратно рвущийся из нутра вой.

Так было проще. Не помңить. Не понимать…

– ТЗС на дальних. В границах шесть ардонов…

– Вижу, – коротко отозвалась я, сберегая оставшиеся крохи сил. На визоре данные по отсекам и системам… Четвертая трескался продолжала вибрировать на границе зеленого и оранжевого. – Зафиксировать характеристики…

– Шаре? – появился слева Торрек. Протянул бутылку.

Теперь уже ал-Торрек. Второй после аллеры. Отец наследницы.

Ритуал признания меня инорой был прост и незамысловат. Три вопроса, на каждый из которых я, не задумываясь, ответила: «Да». И четвертый, но уже Джастину, до последнего мгновения продолжавшему оставаться опекуном. Подтверждает ли он мое право принять это решение.

Мог ли он произнести «нет», перечеркнув сказанное мною «да»?

Он не произнес, поставив точку там, где ещё оставался шанс на многоточие.

– Нет, – отрезала я, не отведя взгляда от внешки. Ближнее охранение… – Это – паранойя или стандартная схема? – посмотрела на Сандерса. Как и я, он все это время продолжал находиться в командном.

– Стандартная схема, – даже не шелохнувшись, «порадовал» меня бывший ашкер.

Вот ведь… уже не выдержка – похожая на мою упертость. Впрочем, могла и ошибаться. Встречаться с домонами его ранга раньше мне не доводилось.

– Она кажется незавершенной, – выдохнув, качнула головой. Тело уже не пылало – оно было ледяным, промерзшим до костей, но тут и захочешь, а ничего не поделаешь.

Стас бы справился…

Стаса больше не было! Хотела я или нет, мне предстояло с этим смириться. Как смирилась когда-то с потерей Анриго и Сэйра. Как признала, что рядом со мной больше не будет Искандера. Как похоронила невесту сына. Как…

Из тех сотен миллионов на Самри я знала хорошо, если несколько десятков, но каждый из них был за всех… Потерянных навсегда.

– Все остальное в погружении, – подтвердил предположение Сандерс. Через командный сбросил подправленный скан, добавив новые ориентиры.

Еще одна сеть. Дорги и СиЭс на поддержке…

Тварь!

Это было уже о Сандерсе.

– Лидер-капитан, телеметрия…

Сейчас бы вызвериться, я же в ответ усмехнулась. Было настолько хреново, что уже почти хорошо.

– Не хочешь объяснить медику, кто на этом корабле главный? – повернулась я к Торреку, тут же уткнувшись взглядом в бутылку с шаре.

Протянула руку, сжав горлышко так, что побелели костяшки пальцев.

Шаре помочь не мог, есть только обмануть…

– Удаление два и один…

– Принято, удаление два и один… – сделав глоток, отчеканила я. Сознание было ясным, глаза четко держали картинку.

Будь иначе – сдала бы вахту, несмотря на отношение к способности Торрека или Сандерса контролировать ситуацию. Ну а боль…

Эта боль делала только злее.

– У тебя есть план? – забирая бутылку, уточнил Рок. В ожидании ответа демонстративно приложился к горлышку.

Его право на меня…

Сомневаюсь, что он обольщался на этот счет.

– У меня есть план, – сохраняя видимость спокойствия, шевельнулась я. От неосторожного движения спину пробило разрядом. Сверху вниз, по всему позвоночнику… – Твою…! – не сдержавшись, застонала я. Пальцы впились в подлокотники ложемента, беря часть ярости на себя…

Ни один даже не посмотрел в мою сторону. Четко выполняли приказ, за нарушение которого обещала выкинуть из командного.