Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 322 страниц)

Глава 2

– Что ты еще натворила?!

В своем гневе Ярусь был неподражаем. Впрочем, это касалось не только гнева. Все, за что он брался, выглядело не только логически, но и эстетически законченным. Ни добавить, ни убавить.

Внешности это тоже касалось. Зеленоглазый брюнет. Высокий, с соответствующим разворотом плеч, прессом, от одного взгляда на который хотелось закрыть глаза и снова их открыть, чтобы проверить – не кажется ли. А еще он был трехцветным, как кошак. Темно-русые, рыжие и каштановые волоски не выделялись на общем фоне, но стоило зарыться пальцами в его шевелюру, как взгляд замечал эту причуду природы.

Ну и как настоящий кошак, он умел быть разным. То хищным, то ласковым и покладистым. Но каким бы ни был, всегда оставался свободным и независимым.

– Я?! – задумчиво протянула я, отступая к стене, чтобы он мог войти в квартиру.

Пока в ней не появлялся кто-нибудь из моих братьев, я считала, что являюсь обладательницей довольно большой норы, в которую могла уползти, сбегая от проблем. Сейчас же, как уже не раз до этого, я начинала в этом сомневаться.

– Так, сестренка, – бросив сумку прямо на пороге, Ярусь двинулся на меня, – ты лучше кайся сразу, пока я не озверел окончательно.

Прошмыгнув у него под рукой – ловкость была ни при чем, ему просто хотелось поиграться, – сбежала в комнату, давая себе пару мгновений передышки. Прежде чем невинно хлопать ресничками, стоило обдумать, что он мог знать, а чего не мог.

Судя по всему, ему было известно многое.

– Ужинать будешь? – мило проворковала я, когда братишка появился на пороге гостиной.

При других обстоятельствах точно бы залюбовалась, но пока что речь шла о собственном выживании.

– Буду, – хмыкнул он. Его любовь к домашней пище была моим единственным шансом. А я готовить умела и, что важнее, любила. – Только тебе это не поможет.

– Ярусь…

– Хватит! – добродушная улыбка исчезла с его лица, ясно намекнув, что способность к дипломатии, которой обладал наш отец, у него отсутствовала напрочь. Это было далеко не так, но… сейчас с ним лучше было не спорить. – Ты можешь мне объяснить, с какой это радости адмирал Соболев лично, – последнее слово прозвучало подчеркнуто протяжно, – посоветовал мне побывать на Земле и проведать тебя?!

Не знал, но чутья на гадости это не отменяло.

– Ну… – попыталась я сыграть в нашу любимую игру.

Я – скромная и беззащитная, а он… Ему примерять на себя роль бескорыстного рыцаря нужды не было.

– Значит, так, – Ярусь подошел вплотную, приподнял мне подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, – пока кормишь меня ужином, можешь попытаться придумать что-нибудь адекватное. Но… не советую. Кое на что он намекнул, остальное я и сам додумал.

Все как всегда. Ни звание маршала, ни участие в десятках операций, в череде которых Зерхан и Маршея, ничто не могло отметить того факта, что Ярусь был моим старшим братом, а я… всего лишь его младшей сестрой.

Интересно, если ему рассказать про Ровера, это смягчит мое наказание или…

Или! У этого хватит ума собрать оставшихся двух и отправиться к Лазовски, требовать объяснений.

– Ну, раз ты додумал, – я отвела его руку, освобождаясь, – может, я лучше помолчу?

Едва заметной улыбке, которая появилась на губах брата, не удавалось скрыть тревоги в его глазах.

– Я пошел мыть руки, а ты, – он аккуратно развернул меня и нежно подтолкнул в спину, – на кухню, на кухню. Мужчина жрать хочет!

Несмотря на то, что задержалась на службе, к появлению братца я подготовиться успела. Парочка салатов. Среди них его любимый, в котором всего лишь нежные кусочки мяса да зелень, но под очень оригинальным соусом. На горячее тоже мясо, щедро нашпигованное овощами и специями. К нему на гарнир рассыпчатая гречка. На десерт: торт-пятиминутка. Готовится быстро, но вкуснятина… Сама себя я им баловала редко, не остановишься, пока не подчистишь до последней крошки, а вот ради Яруся сделала исключение.

Услышав, как хлопнула дверь ванной – его «помыть руки» выглядели как «принять душ», крикнула:

– Пить что будешь?

Стол накрывала на кухне, по-семейному.

– А что у тебя есть? – раздалось уже с порога.

Невольно оглянувшись, застыла. С голым торсом брательник выглядел сногсшибательно.

Заметив мой взгляд, Ярусь, проворчал вроде как удрученно:

– Мужика тебе надо, нормального. Чтобы на своих не заглядывалась.

– Так уже, – ляпнула я, только после этого сообразив, что попалась, как малолетка.

– Очень интересно, – протянул Ярусь, устраиваясь удобнее у косяка. Монументально так… Типа, композиция: я и… стена рядом.

Юмор у меня получался специфический. Кажется, всем участникам будущего отбора стоило начинать бояться.

– Ты не ответил, что будешь пить, – подмигнула я ему, демонстративно отворачиваясь. – И вообще, пока не женишься, я замуж не выйду.

– Так и я… уже, – довольно хмыкнул за спиной Ярусь.

Пусть говорит спасибо, что с самообладанием у меня все великолепно, а то бы остался без мяса.

– Родители знают? – поставив блюдо на стол и обернувшись, поинтересовалась я.

Тот мотнул головой.

– Нет, ты – первая.

– И кто она? – Если судить по тону, то походило на допрос, но Ярусь ничуть не обиделся. Мне тоже предстояло отчитываться… за многое.

– Будешь хорошо себя вести, завтра познакомлю.

– Ну, ты и идиот, Ярусик! – выдала я довольно грубо, заставив его посмотреть на меня заинтересованно. – Это вместо того, чтобы отправиться к ней, ты заявился ко мне?!

Хохотал он недолго, но самозабвенно. Потом, протянув лапищу, схватил меня за руку, подтянул к себе.

– Я тебе говорил, что люблю тебя?

Я обиженно вздохнула;

– Говорил.

– Тогда повторю, чтобы ты не забывала. – И, почти не сделав паузы, продолжил; – Она военврач, служит вместе со мной.

– И на аттестацию тоже вместе с тобой, – проворчала я, отстраняясь.

– А что, – ухмыльнулся этот котяра, – Соболев – мужик нормальный. Если не злоупотреблять его нормальностью.

– Ага, – согласилась я, – нормальный. Ты есть-то будешь, или продолжишь убеждать меня, какой ты весь из себя?

– А я могу и то, и другое, – снова засмеялся Ярусь. Натянув футболку, которую я ему подала – точно знала, что будет меня смущать, – уселся на мое любимое место.

Все как всегда! И ведь не скажешь, что не осведомлен о моих привычках.

Пока ели, болтали о нейтральном. В основном о родителях. Со мной они многим не делились, как и братья, считая все еще маленькой, а вот для них табу отсутствовали. Особенно для того, который сидел напротив.

Пили вино, вспоминали детские приключения – проказливыми были все в нашей семье, – прекрасно понимая, что долго избегать той темы, которая волновала Яруся, не удастся.

Самое сложное брат взял на себя, просто не ответив на очередной мой вопрос.

– Лизи…

Кивнула, поднялась, прихватив с собой бокал вина, ушла в гостиную. Когда брат последовал моему примеру, я уже сидела в кресле, поджав под себя ноги.

– Ты помнишь, я тебе как-то рассказывала про полковника Шторма?

– Еще бы не помнить, – слегка разрядил обстановку Ярусь, – я тогда впервые видел свою сестру влюбленной.

– Давно это было, – протянула я, поднося фужер к губам.

Я была права: давно. Но не по времени, по произошедшим с тех пор событиям.

– И что Шторм?

Ярусю повезло. Про Славу ему было известно, но не так, как мне.

Со спецурой брату, конечно, приходилось сталкиваться по службе – с Валандом были знакомы он и Антон, – но вот этот конкретный полковник был для него лишь одним из многих. Единственное, чем выделялся, так теми чувствами к нему, которые вспыхнули и… погасли, оставив после себя понимание, как мне повезло. Шторм был слитком ярким, не заметила бы, как сгорела.

– Считай, что Соболев ему должен за спасение части своей армады.

Ярусь вздохнул, с прищуром посмотрел на меня.

– И ты в этом тоже принимала участие?

Кивнув, сделала еще один глоток.

– Мне страшно, Яр, – прошептала я, как выдохнула. Была уверена не только в том, что услышит, но и поймет.

Брат прошелся по комнате. Бокал в его руке казался крошечным и хрупким. Но это нисколько не мешало его рукам быть чуткими, а пальцам – виртуозными.

– Это хорошо, что тебе страшно, – остановился он, дойдя до окна. – Страх всегда заставлял тебя становиться собранной. – Он оглянулся. Улыбнулся грустно. – Ты меня почти успокоила.

Я пожала плечами:

– А вот ты меня – нет. – Вздохнула. – Значит, война?!

Ярусь взгляда не отвел.

– Ты же знаешь, пока не прозвучал первый выстрел…

Я знала, потому и продолжала надеяться и делать то, что умела и любила.

* * *

Мы устроились у Вано.

Вряд ли ему нравилось наше с Эдом присутствие, но обстоятельства вынуждали. Своевременно корректировать тестирование мы могли только из его кабинета.

– По четвертому – контакт, – отвлекшись от своей работы, произнес Эд.

Наш рабочий день начался рано, еще не было шести, когда мы с Эскильо входили в здание Управления. Вано, казалось, вообще его не покидал. Когда я уходила, он еще был, когда пришла, он уже занимал свой виртуальный трон.

День обещал быть весьма насыщенным. Если бы не жесткий приказ раньше времени не отсвечивать, энтузиастов здесь было бы хоть отбавляй. А так, совмещали приятное и полезное лишь мы втроем. Я сводила воедино данные, которыми обычно занимался Ровер, а Эд готовил план-справку по сопровождению.

При внешней простоте, занятие очень нудное. Куча согласований, состыковок. И все лишь ради того, чтобы бегунок был возвращен в зону задержания.

– Вижу!

Я даже не дернулась, чтобы посмотреть на экраны слежения, но душой не покривила. Успела заметить боковым зрением, как мимо Виешу Шуте, кандидата под номером четыре, прошли два обещанных Вано актера.

В послеобеденной сводке должна была оказаться информация, что одного из них разыскивает Служба следствия.

Как выполнение засчитывался подробный рапорт. Что, где, когда, подробное описание всех, кого можно было с ним связать.

Правда, номер четвертый об этом не знал.

– Готова инфа для третьего.

Третьим у нас значился тот самый Александр Кабарга, который привлек мое внимание.

Его личное дело, которое я изучила вдоль и поперек, ничего особенного не дало.

Школа. С четырнадцати лет в списках группы первоначальной подготовки военной Академии. Специализация – десант. В шестнадцать очередная комиссия предложила другой вариант – розыск. Зацепились за аналитические способности.

Отказ. Выявленная психологом причина – превалирующая физическая составляющая в ассоциативно сложившемся образе идеального мужчины. Рекомендации – упор на гармонизацию сформировавшихся представлений. Итог: в семнадцать лет повторное предложение и согласие. В восемнадцать успешное поступление в соответствующее учебное заведение высшего уровня, с третьего курса в качестве основного направления – маршальская служба.

Характеристики – загляденье. Итоги тестирований – только завидовать. И лишь одно подозрительное пятно на фоне этого великолепия – склонность к некоторой эпатажности. В качестве внутренней подоплеки, которую так и не сумели однозначно подтвердить, скрытая неуверенность в правильности сделанного выбора.

О безграмотности – ни слова. Во всех заявлениях, рапортах и прочих документах, составленных им лично до выхода на службу в Управление, ни единой ошибки.

Я была готова согласиться со штатным психологом. Эпатажность – там, вызов – здесь. Будь Ровер на месте, все проблемы исчезли бы после первого же общения с ним. Шеф – фигура колоритная, только своим видом возвращал рассудку необходимую здравость, но он занимался Маршеей.

Эда винить в упущении тоже не стоило. Он, как и я, был полевым игроком. Да и нагрузки… Один за всех…

– Дай сюда, – протянула я руку. Перехватила брошенный в мою сторону свернутый мячиком экран, растянула. Пробежалась по диагонали, кинула на Вано влюбленный взгляд. – Лазовски узнает, убьет обоих.

– Не узнает, – хмыкнул довольно наш гений. – Я для него другую версию сочинил.

Для Александра мы приготовили задание, которое сами относили к разряду сволочных: двойной выбор. Сначала на его комм должно было прийти сообщение с кодом доступа. Шифрование стандартное, так что подозрений не вызовет. А вот потом…

О том, что уровень инфы явно не его, он сообразит по шапке уведомления. По правилам (такое хоть и крайне редко, но происходило), он обязан был немедленно закрыть файл и доложить начальству.

Вот тут и вступала в действие закопанная внутрь провокация.

Начальства, то есть Эскильо, на месте не окажется, а речь в сообщении будет идти об опасности, которая грозит одному из свидетелей, находящихся под нашей защитой. На принятие решения и формирование модели действий у него будут считаные минуты. В роли свидетеля, на которого готовилось покушение, выступала Валенси.

Подобные проверки были неоднозначны тем, что любое его действие не будет являться идеальным, кроме одного, для которого он должен быть интуитивным аналитиком, в чем я его подозревала, изучив все материалы. К сожалению, этот уровень способностей тестировался только в спецслужбах.

– Ставь готовность на тринадцать тридцать.

Когда я посмотрела на Эда, тот дернул головой.

Принял. В это время достать его будет невозможно.

– По первому номеру без изменений? – вывернулся из-за экрана Вано.

Я усмехнулась.

– Если ты подтвердишь, что она обедает со своим другом…

Ярусь, когда я ему предложила поучаствовать в процессе отбора, согласился не задумываясь. Розыгрыши он любил, а уж когда безнаказанно…

Раскладка классическая, но от этого не менее действенная. Она, ее возлюбленный и… мой братец. Описано в куче специальной литературы, но когда в такую ситуацию попадаешь сам, память отшибает напрочь.

Ломать их с парнем отношения мы не собирались, после окончания тестирования наблюдающий агент должен будет всё и всем объяснить, но несколько неприятных минут парочке пережить придется.

Не очень приятный розыгрыш, но, к сожалению, без него не обойтись. Она должна подтвердить собственным поведением психологическую устойчивость и находчивость в экстремальных ситуациях. А когда дело касается чего-то столь личного, любая ситуация становится экстремальной.

– Обедает, – хмыкнул Вано. – Время и место без изменений.

Кивнув, что поняла, сбросила Ярусю голографию Эмилии. Вроде как добро на работу.

– Остались второй, пятый и шестой, – заметил Эд, намекая, чтобы мы не расслаблялись.

Никто и не собирался.

– Ко второму я подключила твоих будущих головорезов. И им тренировка, и нам помощь.

– Все-таки банк? – демонстрируя сомнения, протянул Эскильо.

Он и вчера был против столь жесткой проверки Юрия Сурикова, но я настояла.

Если судить по личному делу, он был самым перспективным из этой шестерки, да и нравился Эду. В отличие от меня. Мне оказалось достаточно только посмотреть на голоснимок, чтобы насторожиться. Вроде и без внешних причин: приятная наружность, открытый взгляд, но в душе шевельнулся червячок.

Еще бы знать, к чему он относился: к самому Юрию или к тому штабисту из встречающих нас с Приама, которого он мне напомнил.

– Да, банк, – твердо произнесла я, ставя точку в нашем молчаливом споре. – Охрана уже предупреждена.

Эд шутливо приподнял руки, принимая свое поражение. Раз уж взялась, я и отвечала за все последствия.

Про уже заготовленную пятому ловушку, о которой Эскильо еще не знал, я сказать не успела. Вано свистнул, привлекая наше внимание, тут же перевел копии на наши экраны.

– Шестая?

А то Эд и сам не видел, как Тина Юкоридзе спустилась на платформу подземки.

Вторая девушка в команде, и едва ли не единственная, которой я искренне желала достойно выйти из поединка, но в победу которой не верила. Несмотря на очень неплохие показатели, чувствовалась в ней какая-то хрупкость и беззащитность.

С такими данными в оперативники лезть не стоило. Вот только, кажется, она этого не понимала, настаивая на своем.

– Субъект! – вырвал меня из раздумий Вано.

Пробежавшись взглядом по экрану, отметила девушку из учебки, которую мы частенько использовали для таких трюков. Выглядела она значительно младше своих двадцати семи лет. А уж как перевоплощалась…

– Сто метров. В зоне видимости.

– Не слепая, – буркнула я, на мгновение оглянувшись на Эскильо.

Похоже, удачи Тине желала не только я.

– Шестьдесят метров…

– Визуальный контакт… – Это был уже Эд.

Взгляд, в котором застыла обреченная решимость, маска вместо лица…

Даже я, точно зная, что это игра, почти поверила, что наша подстава уже попрощалась с жизнью.

– Сорок метров…

– Дай мне шестого!

Вано, исполняя просьбу, тут же вывел на экраны мозаику – картинку брали с нескольких точек.

– Сомнения…

– Вижу. – Голос Эскильо был удрученным. Наши пожелания девушке пока не помогли.

– Тридцать метров…

– Обязательно под руку, – буркнула я. Точку подсознательного принятия решения Тина уже прошла.

Почти без шансов… Почти…

– Пятнадцать метров…

Мое предупреждение на Вано не подействовало.

– Поезд…

– Семь метров…

– Готовность дублеру!

– По дублеру готовность, – отозвался Вано.

Эскильо выглядел спокойным, но… продолжал сжимать кулаки.

– Полный контакт. Решения нет…

Спустя десять секунд на платформе раздался крик, и дублер буквально в последнее мгновенье перехватил пытавшуюся «покончить с собой» девушку из учебки.

Номер шестой задание провалила с треском. Когда она все-таки кинулась к подсадной, было уже поздно.

Мне было жаль, но второго шанса ей никто не даст. Вердикт Лазовски в таких случаях бывал однозначным; полгода на бумажках и непрохождение аттестации.

Наша служба колебаний и ошибок не прощала.

* * *

– Мне известно, что у вас, господин Лазовски, с Приамом связаны не самые лучшие воспоминания.

С императором Тиашином Геннори встречаться не довелось, а вот с Льюасом – уже на третий день пребывания на Эстерии в качестве эксперта Союза.

Принимали его и Куиши, ставшего неплохим помощником в делах, в главном императорском дворце. Ходили слухи, что ночевать Льюас продолжал в своем, посчитав, что этот слишком велик и холоден, чтобы стать домом.

Лазовски готов был с ним согласиться – добираться до кабинета, где их ожидал новый глава сектора, им пришлось почти двадцать минут.

– К сожалению, это так, господин император, – склонил голову Ровер, помня, о чем его предупреждали. Льюас в общении предпочитал сдержанность и краткость. – Но это не значит, что я держу зло на весь народ Приама.

С одной стороны – формальные слова, с другой… так оно и было. И не только с Приамом. О Самаринии тоже осталось двоякое впечатление. Боль и… боль. Та, которую пришлось пережить самому, и та, которую испытывал, видя, что культ трех богинь лишь малая часть той жизни.

– Я рад это слышать, – с благосклонной улыбкой отозвался император, жестом указав на кресла, стоявшие в зоне отдыха.

Сев первым, дождался, когда его примеру последует Лазовски – Куиши продолжал стоять, как и полагалось сопровождающему, и лишь после этого продолжил:

– Насколько я понял из информации, переданной мне вашими дипломатами, мы теперь с вами будем… видеться.

Весьма уклончиво, но довольно точно…

Устрой подобное Шторм, Лазовски вряд ли согласился бы, но отказать Орлову, тем более после того, как тот со всей очевидностью продемонстрировал необходимость подобного решения, он не смог.

Штабисты заигрались. Не все, конечно, но тех, кто не только жаждал успеха, но и четко понимал, что именно стоит за удачно проведенной операцией, становилось все меньше. Их места занимали другие – молодые, амбициозные, плохо понимающие, что за цифрами потерь кроются непрожитые жизни, горечь родных, близких, друзей. Несложившиеся семьи, нерожденные дети, не случившееся… не произошедшее…

Эту ситуацию нужно было кардинально менять, в этом генерал был абсолютно прав. Пока еще не поздно и сама ситуация служила весомым подспорьем. Кстати, не без его, Лазовски, участия.

История с «Ханри Сэвайвил» оказалась далеко не единственной, но благодаря особой гласности вытащила проблему на поверхность, позволив бороться с ней в открытую. Если Лазовски хотел, а он хотел, то просто обязан был принять участие в реализации этих изменений.

Пусть и с налетом апломба, но для него это теперь являлось делом чести.

– Да, господин император, я принял предложение, – ровно ответил он, не давая ощутить, что именно стояло за его решением.

– Но лишь под давлением обстоятельств, – вскользь заметил Льюас, не только намекая, что усилия Лазовски скрыть то, что тому уже стало известно, оказались напрасными, но и подводя к мысли, что от этого их разговора зависит многое.

Что ж, осознать этот факт было несложно даже без таких подсказок. Еще и осмотреться как следует не успел, а уже приглашение во дворец!

Нетрудно догадаться, что за этим стоит.

– У каждого из нас, господин император, свои слабости. Моя – маршальская служба.

Льюас, продолжая смотреть задумчиво, чуть заметно кивнул.

– Наверное, я могу вас понять, хоть мне и не приходилось, как вам, оставлять то, что дорого, но…

Император замолчал, предлагая Лазовски закончить то, что он начал.

– Но у каждого из нас есть свой долг, – продолжил Геннори, оправдывая надежды.

Льюас не был молод – уже за сорок, ровесник. Треть жизни, если не случится непредвиденного.

Три жены, шестеро детей: четверо сыновей и две дочери. Служил в армии, но на Приаме служба являлась обязательной. Образование лучшее из возможного – высшее военное. Считался офицером запаса, продолжая регулярно проходить переподготовку.

Еще месяц назад был лишь вторым среди претендентов на власть, но как только разворошили «Ханри Сэвайвил», тут же обнаружилась прямая связь между двойником Дайриса Ханри – Тэдри и старшим сыном Тиашина – Маркосом.

Это было только начало.

Спустя несколько дней об этом сообщали все новостные информканалы Галактики.

То, что столь секретные сведения просочились, была заслуга Орлова, но знали об этом лишь четверо; сам генерал, Шторм, Лазовски и… тот, кто правильно распорядился переданной в его руки информацией. В Штабе же до сих пор искали следы утечки.

Могли не стараться, генерал сделал это единственным способом, который полностью избавлял его от подозрений, – обратился за помощью к императору Индарсу, отдав ему добытые Горевски доказательства.

Про разведку стархов легенды по Галактике не ходили, но лишь потому, что те предпочитали, чтобы о них вспоминали как можно реже. Но среди профессионалов в их возможностях никто не сомневался.

Так что когда о контактах императора Приама и его наследника с вольными заговорили и ниточка потянулась именно к стархам, никто не удивился. Эти вполне могли!

Замять историю своевременно не удалось, да и цель у шумихи была иная, так что Тиашину пришлось не только признать определенные «упущения», но и передать императорский титул второму своему сыну – Льюасу.

Для Союза вариант оказался весьма удачным. Ставшее вполне вероятным вступление сектора в Коалицию являлось важным, но не самым главным аспектом такого положения вещей. Именно Приам находился между Союзом и остальной частью заселенной Галактики. И именно там довольно вольготно чувствовали себя самариняне, добавляя сложностей во взаимоотношения между «соседями».

Лазовски обо всех этих выгодах было известно, потому и действия своего бывшего командира он полностью одобрял. По крайне мере в той части, которая не касалась лично его.

У всего должна быть цена. Оставалось радоваться, что не пришлось платить чужими жизнями.

– Как чувствует себя ваша сотрудница? – неожиданно перевел разговор император, словно ощутив, о чем только что подумал его собеседник. Впрочем, Геннори предполагал и иную подоплеку вопроса. Еще одна проверка.

Шторм постарался, успев перехватить и изъять те кадры записи, когда он выносил Элизабет из логова Ханри. Это касалось «своих» ведомств, но ведь были еще и «чужие»…

Когда Вячек попытался поддеть, заявив, что после такого пассажа никто не поверит в чисто служебные отношения между Ровером и одним из его лучших оперативников, Лазовски лишь усмехнулся. А то он этого и сам не понимал!

Но это уже не казалось важным. Все! Черта была пройдена, отделив одно прошлое от другого.

Исхантель не сдох, как этого хотелось, но стал лишь частью неудавшейся операции, перестав и дальше ломать его настоящее и будущее.

– Думаю, – улыбнулся Лазовски, давая понять, что не собирается отказываться и от этого уровня общения, – что поминает меня сейчас не самыми теплыми словами.

– Что так? – искренне удивился император.

Что ж, это было даже лучше, чем Лазовски рассчитывал. Им хоть и предстояло видеться не столь часто, как намекнул Льюас, но большое начиналось с малого. Этот принцип работы действовал и в маршальской службе, и… в контрразведке, куда ему предстояло вернуться.

– Я поставил Элизабет перед фактом, что она будет моей женой, но не оставил возможности высказать, что она об этом думает.

– Нетривиально! – Во взгляде императора мелькнула что-то, одновременно напоминающее и одобрение и удовлетворение. – Тогда я буду рад познакомиться с вашей женой. И передайте госпоже Мирайя мое приглашение посетить Приам. – Он поднялся, словно говоря, что на этом аудиенция закончена, но все-таки продолжил, как только его примеру последовал и Лазовски. – Поверьте, у нас есть что показать и чем гордиться.

Уверив, что не сомневается в этом и, поблагодарив за встречу, Ровер, вслед за Куиши, покинул кабинет.

Пока шли по прямому и очень длинному коридору, молчали. Да и пересекая огромный парк, тоже не разговаривали. Полевой интерфейс, который Лазовски не отключал ни на секунду, только и делал, что моргал, выискивая бреши в местной системе защиты и контроля.

И лишь когда добрались до стоянки, где ждал кар, Куиши, качнув головой в сторону просматривающихся сквозь резную решетку домов, предложил:

– Тут до подземки минут двадцать. Пройдемся?

Думал Лазовски недолго. Было еще только раннее утро, не так жарко, можно было и пройтись.

Разговор, из-за которого оба так рано приехали в Управление службы розыска, у них так и не состоялся.