Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 242 (всего у книги 322 страниц)

Глава 2

Гордон вновь выглядел другим!

Планета, до недавних пор считавшаяся негласной столицей вольных, была хамелеоном. Внешне – все благопристойно. Уносящиеся к облакам небоскребы, служившие визитной карточкой наиболее известных трансгалактических корпораций, считавших своим долгом открыть на Окраинах свои представительства. Театры, оперные сцены, медицинские клиники, собравшие под своими крышами наиболее прогрессивные и, зачастую, запрещенные в других секторах методики лечения, современнейшие космопорты…

Стоило покинуть центральные районы городов-мегаполисов или попасть на так называемые свободные земли, как все менялось. Законы были, но уже другие – стаи, с ее принципами выживаемости сильнейших.

Но Кэтрин все равно нравилось…

Ощущение свободы, которое ей дарил этот мир. Изменяющееся восприятие реальности, в котором границы дозволенного уходили за горизонт, позволяя помнить, но… иногда забываться.

– Не хочу улетать, – не сдержавшись, выдохнула она, затянутой в перчатку ладонью сбив снег с высокого парапета.

Стояли они на изогнувшемся дугой псевдокаменном мостике, переброшенном через речушку. Течение было быстрым, закручивая воду в спирали, завораживая манившей к себе темнотой, в которой то появлялись, то вновь исчезали ледяные осколки, сбитые с узкой кромки берега.

Несмотря на стоявшие последние дни морозы, она так и не замерзла…

То ли стойкость, то ли… безрассудство, бросившего вызов…

Чем-то напоминало ее саму…

Всего лишь чем-то…

Взгляд скользнул по фасадам домов… Один берег. Другой… Сделано все было «под старину», но какую именно…

Попытка Кэтрин разобраться с этим вопросом закончилась ничем. Смешение стилей, эпох, но… если смотреть в целом, то получилось вполне гармонично.

– Я себя поймал на том же, – кивнул в ответ Олиш, оперся на узкую стенку. – Иногда кажется, что весь смысл жизни как раз в этом и заключается, чтобы встать вот так… на мосту ли, на перекрестке дорог, на краю пропасти и… понять, насколько все хрупко и быстротечно.

– Да ты философ! – без труда избавившись от легкой меланхолии, навеянной окружающим антуражем, развернулась к нему Кэтрин. Улыбнулась… в нежности, с которой смотрела на демона, еще была грусть. – Но ведь прав.

– Пройдемся еще или будем возвращаться? – выпрямившись, спросил Олиш, обрывая дискуссию о смысле бытия.

Время до вылета у них еще было, но…

Оба привыкли, что каждая секунда жизни подчинена цели, и когда получалось вот так… просто быть, где-то на периферии сознания возникала пустота, заставлявшая задаваться вопросами.

«Ради чего?!» – был наиболее острым, но далеко не единственным.

– Пройдемся, – подойдя ближе, воспользовалась она его предусмотрительно согнутым локтем. Зябко поежилась, невольно прижимаясь ближе.

– Замерзла? – заботливо поинтересовался Олиш, заглянув ей в лицо.

– Терморегулятор барахлит, – вновь передернув плечами, пожаловалась Кэтрин и… неожиданно засмеялась: – Вот почему ты не человек?!

– Что бы это изменило? – демон, не отпустив ее руки, сдвинулся, чтобы оказаться напротив Кэтрин.

– Я бы влюбилась в тебя и вышла замуж, – не стала она скрывать от Олиша мелькнувшей мысли. – Родила тебе детей и, наверное, была очень счастлива.

– Тогда мне стоит пожалеть, что ты – не демоница, – произнес он в ответ. – Тогда бы я добился твоего внимания, женился на тебе, ты бы родила мне детей и была очень счастлива.

– Значит, нам с тобой обоим не повезло, – трагично протянула Кэтрин, но глаза смеялись…

Ей было легко с ним…

Всегда!

– Помнишь, как мы с тобой познакомились? – продолжила она, отступив. И еще… и еще…

Олишу пришлось отпустить, но связь… невидимая, осталась…

Чувство было странным, неожиданно теплым и… щемящим.

– Олиш Кураи, третий сын Тшора Кураи, – склонил он голову… в точности повторив произнесенную тогда фразу.

Олиш знал, кем была развернувшаяся к нему человеческая женщина. Знал, что заставило проделать долгий путь, приведший в главный зал императорского дворца… Ради чего было чужое имя, искусная игра, способная поставить на одну ступень с великой матерью…

Он многое знал, но все это померкло, когда она вдруг оказалась рядом. Не телом, затянутым в элегантное вечернее платье, достойно подчеркивающее совершенство ее фигуры. Одним на двоих взглядом встретившихся глаз…

Втиснутый в человеческое тело огонь. Безудержность, вынужденная сдерживать себя, чтобы не разлететься осколками… раня… жаля… не оставляя шанса…

Свой он потерял, когда в кабинете главы службы безопасности империи произнес короткое: «Да».

– Я могу предложить вам стать партнершей в следующем танце? – Олиш только и позволил себе короткую паузу, продолжая возрождать из памяти тот день.*["7]7
  Рассказ-бонус «Двадцать пять дней из жизни Кэтрин Горевски».


[Закрыть]

– Екатерина Оленева, – назвалась Кэтрин. Не с легким раздражением, которое демонстрировала тогда, с мягкой улыбкой. – Мне очень жаль, но я вынуждена вам отказать, Олиш…

– Но мы все равно танцевали… – не без гордости заявил он, посмотрев на Кэтрин с насмешливым прищуром.

– Потому что каждому из нас нужно было довести свою партию до конца, – хмыкнула она задорно, вновь подойдя к демону и прихватив его за руку. – Хочу выпить.

– Думаешь, это – проблема?! – фыркнул он, тут же потянув ее вниз, с моста.

Далеко идти не пришлось. Одна улочка, вторая… вся эта часть города была странной, словно вырванной из далекого прошлого и выставленной здесь, на краю Галактики, чтобы позволить сменить ритм, зажить совершенно другой жизнью…

Забыть…

… продолжая помнить…

– Проходи, – Олиш открыл перед ней стеклянную дверь. Звякнул колокольчик… – Здесь согреют двух заблудившихся путников? – добродушно поинтересовался он, подталкивая в мягкий, уютный сумрак.

– Господин Кураи? – удивленно протянул вышедший им навстречу из-за стойки мужчина. Человек. – Давно же вас не было!

– Но я же обещал, что обязательно вернусь, – отпустив ее, быстрым шагом направился к хозяину Олиш.

Обнял… впрочем, кто – кого, можно было поспорить. Мужчина хоть и был далеко не молод, но все еще достаточно силен, чтобы потягаться и с демоном.

– Мой старый друг – Дарис, – отстранившись, представил Олиш хозяина. – А это… – он многозначительно замолчал, заставив Кэтрин смутиться.

От такого внимания было тепло, но… все это казалось неправильным…

– Кэтрин, – протянула она руку мужчине. – Просто Кэтрин, – зачем-то добавила, ощутив крепкое, но бережное пожатие.

– Добро пожаловать в мой дом, просто Кэтрин, – отпустив ее ладонь, поклонился Дарис. – Присаживайтесь, я приготовлю вам горячий напиток.

Глаза привыкли к полумраку, давая возможность увидеть то, что уже вывели на командный работающие сканеры.

Та же стилизация под старину, что и снаружи, но теперь в качестве основного материала дерево. Темное, изъеденное временем…

Только иллюзия, пусть и выглядевшая реальностью.

Зал был небольшим. Шесть столиков справа, каждый отделен невысокой перегородкой, создавая эффект уединения. На два больше слева. Основательная, выглядевшая тяжелой стойка у задней стены…

– Идем за мной, – не дав насладиться уютом, Олиш потянул в самый угол.

– Любишь подглядывать? – засмеялась Кэт, когда демон, сбросив оба пальто на вешалку, буквально втиснул ее за маленький столик, скрытый от чужих глаз боковой стенкой.

– Не люблю, когда подглядывают за мной, – парировал он, поджигая свечку в изогнутом подсвечнике. Наполовину сгоревшую спичку бросил на блюдце вместе с коробком. – За панелью потайной выход. Нужно только нажать вот здесь… – он протянул руку, легко сжав запястье, положил ее ладонь на пересеченье двух деревянных планок. – Проход держится восемь секунд…

– Как все таинственно… – продолжая улыбаться, поерзала она на стуле. Когда Олиш отпустил, откинулась на спинку, позволяя себе окончательно расслабиться: – Дарис из ваших?

– Мой отец – торговец, – подмигнув, напомнил Олиш. – Всякое бывает.

– Контрабанда? – сделав большие глаза, шепотом уточнила она. Еще и оглянулась по сторонам, словно их могли подслушать.

– Не без того, – приложив палец к губам, едва ли не заурчал он. – Семейный бизнес.

– Да ну тебя, – отмахнулась Кэтрин. Села ровно, заметив Дариса, который направлялся к ним, ловко неся поднос с двумя кружками, над которыми курился парок. – Глинтвейн? – удивленно поинтересовалась, уловив знакомый, но уже подзабытый аромат.

– Доводилось пробовать? – полюбопытствовал мужчина, поставив перед ними еще и чашку с высушенными фруктами, которую она сразу и не заметила.

– Мама любит, – не скрыв мелькнувшей грусти и обхватив кружку ладонями, отозвалась Кэтрин. Подняла глаза, встретившись взглядом с Олишем. – Мне иногда кажется, что это никогда не закончится…

– Закончится, – вместо демона ответил Дарис. Положил руку на плечо… не по-мужски, по-отечески: – Маленькой, вы, наверное, были шебутной?

– Шебутной? – переспросила она, в очередной раз поймав себя на том, что старый город стал гранью между «там» и «здесь», переспросила она. – Вы не представляете, насколько!

– Расскажешь? – дождавшись, когда она сделает осторожный глоток, попросил Олиш. – То, что можно…

Думала Кэтрин недолго. То, что можно…

Едва ли не впервые за последнюю половину стандарта она радовалась, что чужие имена и жизни остались в прошлом, вернув ей ту, которую она могла назвать своей…

* * *

– Расклад ясен? – полностью объяснив, что скрывает за собой милость ССБ, посмотрела я на Шуте.

Привел его Кабарга, успев перехватить меня сразу после совещания у Жерлиса. Чутье – не чутье, но встретились мы у дверей кабинета. Я в сопровождении охраны подходила с одной стороны, они – с другой.

– Да, госпожа Лазовски, – поднялся Виешу.

Выглядел, как обычно, но это если не придираться. Я – придиралась, замечая легкую сутулость, потухший взгляд и излишнюю сдержанность движений, словно он пытался стать менее заметным…

Из этой схватки он вышел победителем, но… проиграл, вновь подтверждая правильность сделанного когда-то выбора. Не оперативник – аналитик.

Его сила была его же слабостью.

– Разрешите приступить к исполнению своих обязанностей? – продолжил он, не глядя на меня.

– Нет, не разрешаю, – столь же отстраненно, как и до этого, произнесла я.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, вновь напоминая, что Шуте был воспитан в семье фундаменталистов, но в глазах мелькнуло… не растерянностью, принятием.

– Ты сделал значительно больше, чем сумела бы я в такой же ситуации, – встав и подойдя ближе, произнесла я, не покривив душой. – Благодаря тебе многие все еще живы, – протянула руку. – Спасибо!

– Госпожа Лазовски… – вот теперь это было именно смятение. Нет, он поверил сразу – досконально зная схему, без труда мог отличить правду от… преувеличения своих заслуг, но вот такого, категоричного признания, точно не ожидал.

– Мне долго еще так стоять? – добродушно усмехнулась я, используя манеры Злобина. Не важно, насколько похоже, главное, что действенно.

– Да… Извините, госпожа Лазовски, – подавая мне ладонь, окончательно смутился он.

Вот тебе и несокрушимые маршалы…

– Теперь можешь идти, – разорвав пожатие, отошла я от Виешу. – И прошу тебя, – остановила я Шуте на полпути, – займись обзоркой. На то издевательство над данными, которые получала без тебя, смотреть я больше не могу.

– Как прикажете, госпожа Лазовски! – тут же распрямив плечи, отозвался он. Прежде чем выйти за дверь, вновь оглянулся…

Нет, не спокойный, и даже не уверенный в собственных силах, но… теперь у его работы был смысл.

Я знала по себе – этого не так уж и мало.

– Обедала? – Ханаз ворвался в кабинет, успев до того, как за Шуте закрылась створа.

– Когда? – ответила я вопросом на вопрос. Бросила взгляд на табло: тринадцать сорок.

– Не против, если составлю компанию? – пристраиваясь на том самом стуле, где только что сидел Шуте, поинтересовался Шаиль.

– Есть причина или соскучился? – иронично приподняла я бровь. Судя по всему, мой отказ в его представлении о происходящем не предусматривался.

– А это мы выясним по ходу дела, – хохотнул он. – Спорим, сейчас появится Звачек?

– Тоже обедать? – позволила я себе усмешку. День шел наперекосяк, все, что оставалось – смириться.

Ответить Ханазу не дал появившийся Кабарга с подносом и следовавший за ним Дарош с продуктовым ранцем.

– Если потребуется что-то еще… – ловко расставив приборы на столе, вытянулся передо мной Сашка.

Позер!

С такой фактурой, как у него, было можно.

– Я вызову, – продолжила я за него. И добавила, не дав ему себя разжалобить: – Еще три дежурства. За несанкционированную мною инициативу.

Выражать свое недовольство тот даже не пытался, точно знал, что не поверю. Нам обоим было известно, что из него получился идеальный оперативный дежурный.

– Готовишь на координатора? – как только Кабарга покинул кабинет, поинтересовался Дарош. Как мы переглянулись с Сашкой, он не упустил.

– С учетом того, что Валева у меня рано или поздно заберут, а тебя я поставлю на его место, да! – согласилась я, разглядывая термоемкости, которые доставал из ранца Звачек.

– Хотел бы поспорить… – буркнул Шаиль, первым сделав выбор, и перехватив один из контейнеров.

– Мрачный прогноз, – недовольно качнул головой Дарош. Вытащил оставшиеся две емкости, протянул в мою сторону.

Ханаз усмехнулся, я в очередной раз приподняла бровь, но теперь намекая, что некоторые из присутствующих не забывают, кто в этом кабинете начальство.

– Так что там горит? – забрав ту, до которой было легче дотянуться, уточнила я. Сесть предпочла за свой стол, в надежде, что хоть краем глаза, но удастся пройтись по списку текущих дел.

– Уверена, что не хочешь сначала поесть? – выложив содержимое контейнера на тарелку, поинтересовался Шаиль.

– Уже не уверена, – задумчиво посмотрев на то, что находилось в моей термоемкости, отозвалась я. – Это что?!

– А это так важно? – фыркнул Ханаз, структурируя неоднородную массу. Кусочки потемнее сдвигались в одну сторону, все остальное – в другую. – Говорят, очень питательно и легко усваивается.

– Я, конечно, не сибарит, – закрыв контейнер, отодвинув его в сторону и поднявшись, недовольно буркнула я, – но предпочитаю хотя бы знать, что ем.

Судя по тому, как усиленно отвели взгляды, оба были согласны, но… тут ведь дело принципа. В отличие от меня, варианты у них отсутствовали. Сами пришли, сами принесли…

– Я долго буду ждать? – добавив раздражения в голос, поторопила я, направившись к кофе-машине. – И не советую меня злить больше, чем это уже сделали другие.

– Как скажешь, грозная начальница, – подобострастно рявкнул Шаиль.

Продолжения не последовало, пришлось оглянуться.

Это того стоило…

Ханаз пережевывал медленно, с непроницаемым выражением лица… Дарош, как и я, внимательно наблюдал за процессом.

– И как? – настороженно полюбопытствовал Звачек, когда тот, с явным усилием, проглотил.

Вместо ответа Шаиль, вновь поднял ложку.

– Сходим потом в столовую, – предложила я, давая понять, что готова на перемирие, – а пока по кофе.

– Я – за! – мгновенно отреагировал Дарош. Тут же убрал свой и мой контейнер обратно в ранец, расставленные приборы водрузил на поднос.

– Я ел и хуже, – буркнул Ханаз, не совсем точно, но повторяя действия Звачека. – Помнишь, мы смотрели за твоими родителями? – закончив, подошел он ко мне. Принял чашку, передал ее Дарошу, успевшему оказаться рядом.

– Такое забудешь! – нахмурилась я. – Только и успокаивало, что вы уже давно в мальчиках не числитесь.

– Понял, давно не мальчик?! – обернулся Шаиль к Дарошу.

Тот пару раз кивнул, быстро свернув шутку:

– Мелькнул рядом с твоим отцом один тип…

– Знакомый? – перелив из двух чашек кофе в большую кружку – Ханаз не признавал маленьких объемов, подала ему.

– Не так чтобы… – протянул Звачек, – но мысль появилась, что где-то пересекались.

– И? – под шипенье ароматной струи поторопила я.

– Нашли мы его, – вместо делавшего глоток Дароша, ответил Шаиль. – Летал со Звачеком. На Гордон и Таркан.

– Судя по тому, что не сразу вспомнил, выглядел безобидным, – подвела я итог. – Имя-то у него хотя бы есть? Так… – медленно втянула я в себя воздух, глядя, как на лицах обоих появляется очень схожее выражение.

Это когда совершенно не причем.

Поверить в этот вариант было практически невозможно.

– Выкладывайте! – потребовала я, обходя застывших в виде статуй помощников и возвращаясь за стол.

Долгой их мнимая неподвижность не была:

– Держи, – плюхнувшись на стул и поставив кружку перед собой, Ханаз протянул мне слот. – Немного, но есть за что зацепиться.

Медлить я не стала. Вставив накопитель в разъем планшета, подняла внешку, выведя на нее добытую ими информацию.

Той действительно оказалось немного. Несколько голографий, одна из которых была сделана совсем близко от дома родителей и скупые строчки биографии.

Юрий Чадов, тридцать семь лет. Инженерная академия, четыре года службы по контракту, затем – должность в корпорации, не имеющей к воякам ни малейшего отношения.

Сама невинность, если сравнивать с нашим контингентом.

– И где подвох? – посмотрела я на Звачека. Тот имел ко всему большее отношение.

– А ты прокрути ниже, – предложил он.

Я обошлась без комментариев, тут же пройдясь взглядом до конца записи:

– Вот как! – откинулась на спинку кресла. Потерла висок, машинально прижала пальцы к губам, чтобы не выругаться. – Суховей, значит?! – качнула головой, пусть и про себя, но произнеся сакраментальное: «Твою…!»

Повод высказаться имелся. Матери у Юрия Чадова, опознанного Звачеком, и Игоря Суховея, капитана службы связи, находящегося в нашем списке оперативного поиска были разными, а вот отец…

Отец был один. Хотя бы по имени, генетику нам только предстояло проверить.

Но главным оказалось не это… В личном деле капитана упоминание о кровном брате отсутствовало.

– Поздравлять с подвижками пока не буду, – доставая слот, который передал мне Злобин, вскользь бросила я. Добавила, активируя вторую внешку: – Посмотрим, куда выведет.

– А это что? – тут же пристроился у меня за спиной Шаиль. Дожидаться, когда подниму для них дубль, он не стал.

– А это, – хмыкнула я, – адмиральские извинения.

– Скромно, – оценив размеры файлов, скептически заметил он. – За все твои…

Не закончил сам, просто положил руку на плечо…

Как в тот день, когда я после госпиталя вышла на службу.

В кабинете был порядок… наведенный чужими руками.

Но добило не это, а взгляд Сашки, спавшего за моим столом и поднявшего голову на звук.

В то, что вернусь, он, похоже, уже не верил.

– Главное – не количество, а качество, – фыркнула я, перегоняя всю информацию на свой планшет. – А папочка у наших мальчиков оказался плодовитым, – скривилась, рассматривая обновившиеся данные. И по Чадову, по которому успела не только дать запрос в общую базу, но и получить ответ, и по Суховею.

И – там, и – там, они были не единственными детьми.

Но это было далеко не самым интересным. Отцом Юрия Чадова значился Антон Варгенович Суховей, подполковник фельдъегерской службы. Родителем Игоря Суховей – Антон Варганович Суховей, надзирающий преподаватель интерната для трудных подростков, погибший четырнадцать стандартов назад во время драки. Убили его же воспитанники…

Одна буква в отчестве…

– Изощренная мужская логика, – качнула я головой, образно представляя себе жизнь на две семьи.

С учетом того, что обе были зарегистрированы в границах Новатерро, выглядело вполне вероятным.

– Нужны новые данные по капитану, – продолжая мою мысль, произнес Шаиль. – Будем собирать по кусочкам.

– Вопрос: где их взять? – задумчиво откинулась я на спинку кресла. – Все, что получено, прошло по запросам ОСО и Координационного совета…

– А твой подполковник? – подал идею Звачек. В отличие от Шаиля, он предпочел остаться за вторым столом.

– Мой подполковник? – повторила я, оценивая предложение.

В принципе, выглядело перспективно. О его участии в деятельности нашей конторы по основному месту службы так и не знали. Да и от варианта общения, в котором я могла обращаться за помощью, он не отказался и после операции.

Не дав себе передумать, выпрямилась, с наручного комма набрала номер… Вызов ушел, автоматически поднялась внешка, готовясь отобразить собеседника…

– Служба безопасности. Майор Дубинец, – ответили с той стороны.

Видеорежим сработал с задержкой в секунду, лишь теперь открыв взгляду кабинет.

Принадлежал он Валере…

– Представьтесь, пожалуйста, и назовите причину звонка подполковнику Низморину, – потребовал майор.

Вернувшись из Кошево, я переоделась в цивильное, так что опознать по форме он не мог. Номер комма тоже значился в гражданском реестре…

Дав знак Звачеку экстренно связаться с нашими, активировала служебный знак, тут же проявившийся на его экране…

Взгляд с той стороны мгновенно стал цепким…

Поздно!

– Помощник директора Службы маршалов, Элизабет Лазовски. Что произошло, господин майор?

Заминка оказалась короткой, но ответ прозвучал, хоть и была уверена, что с этим вопросом меня отправят к его начальству:

– Подполковник Низморин убит. Я попрошу вас… – еще одна пауза, на лице все отчетливее проявлялось недовольство, давая подсказки. На этот раз я не ошиблась, знала, что услышу в продолжении: – В ближайшее время с вами свяжется полковник Кривых. Прошу меня простить…

Отключился он сам, оставив с четким ощущением: это было только начало…

* * *

Прочувствовать до конца, что значит для меня эта потеря, я не успела. На командный пришло сообщение от Злобина. Было коротким, но из тех, когда готов многое простить: «Ранен. Будет жить».

– Что? – дернул меня Ханаз, разворачивая к себе, стоило только медленно выдохнуть сквозь стиснутые зубы.

– Ранен! – чуть заметно улыбнувшись, воспроизвела я вслух весточку от адмирала. – Суки! – со всей дури двинула кулаком по столу.

Теоретически все понятно – в списке игроков я шла далеко не первым номером, да и не должна была узнать так скоро, но… сам факт.

Не того, что не сообщили – что все это произошло.

– Есть что-то новенькое по Барберяну? – сбил меня с продолжения Шаиль.

Второй файл мы так и не открыли.

– Дарош, – заставив себя отбросить все остальное, перевела я взгляд на Звачека, – Суховей и Чадов – твои.

– Принял! – поднялся он. Прихватив продуктовый ранец, качнул головой.

– Через тридцать минут в столовой, – вернула я ему жизненный оптимизм.

– Справедливая начальница! – оценил Дарош мое великодушие и вышел из кабинета.

– Давай без утешений, – попросила я Шаиля, успев отметить решимость, с которой он смотрел на меня. – Будет жить, со всем остальным мы разберемся.

– А я и не собирался! – довольно грубо ответил он. – Ты вообще понимаешь, что это значит?!

Я – понимала. Он – тоже… понимал, что я понимала. Не по факту, по моему осознанию внутренней подоплеки происходящего.

Низморина слили.

Произошло это в границах Координационного совета.

Дерьмовая ситуация, в которой каждый из нас находился на прицеле.

– Будем заниматься рефлексиями или работать? – флегматично поинтересовалась я. Все на публику – внутри кипело и взрывалось, но ведь смысла не имело.

– За твоими родителями продолжают смотреть, – обошел он стол. Развернул стул спинкой вперед, сел. – Не чутье, – опередил меня, – просто забыл дать отбой. Вспомнил лишь сегодня…

– Забыл?! – усмехнулась я скептически.

Кто угодно, но только не Шаиль Ханаз.

– Наверное, так надо было, – поморщившись, дернул он плечом. – Кто следующий?

– Не я, – «успокоила» я его. – Слишком очевидно.

– Я сообщу Валенси, что ночуешь здесь, – словно и не услышал меня Шаиль.

Когда попыталась возразить, медленно качнул головой, не сводя с меня жесткого, однозначного взгляда.

Смотрели мы друг на друга недолго… Если ему так было спокойнее…

Вместо ответа, перебросила данные по Барберяну. Попросила, открыв тот же файл на внешке:

– Дай мне двадцать минут.

– Хорошо, – рывком поднялся он. – Зайду за тобой.

Когда он вышел, вновь откинулась на спинку кресла, слепо глядя на экран. Вместо строчек – лицо Валеры…

Высокоуровневый ментат… Чтобы «достать» подполковника, его нужно было сначала загнать в ловушку. Чтобы загнать в ловушку…

Вырисовывавшаяся цепочка была паскудной. Либо спец не ниже такого же уровня, либо… тоже спец, но из жрецов-самаринян.

И – то, и – другое, выглядело невозможным. Не в Штабе объединенного флота…

Не выдержав внутреннего напряжения, вновь двинула по столу… Помочь не могло, но хоть какая-то разрядка…

Я обманывала саму себя, спокойнее на душе не становилось.

– Валера… Валера… – вставая, протянула я, пытаясь голосом сбить тишину.

«Ранен. Жить будет!»

Меня это не утешало!

Подняв с командного уровень защиты до максимального, отправила вызов. Приоритет – высший, но и спустя минуту, обычно уходившую на кодировку канала, кроме таблицы на внешке ничего нового не появилось.

Чтобы не изводить себя разглядыванием цифровых символов, отошла к окну…

В городе было совершенно чисто… словно и не зима. Снег лишь на голых ветвях деревьев, крышах павильонов в парке неподалеку, узких выступах домов…

– Вся информация у Злобина, – сбил меня с мысли голос Ежова. – Я бы и хотел…

– Я должна поговорить с Риманом, – обернулась я к адмиралу. Хотелось резко, но сдержалась.

Неконструктивно…

– Он отказался от контакта. – Ежов выглядел монументально спокойным.

Супертяжем в конторе его называли не зря.

– Генерал Орлов мне об этом уже сказал, – не отходя от окна, ответила я, – но я должна поговорить с Риманом.

– Это имеет отношение к Низморину? – довольно вяло поинтересовался адмирал, мгновенно протягивая мысль дальше.

Смотрел не прямо на меня, но я не обольщалась. В том, что касалось человеческого нутра, равных ему в Союзе было немного.

Мысль о том, что препарировал сейчас он меня, воспринималась равнодушно. Или – доверяешь, или…

Второе «или» в этом варианте отсутствовало.

– Это имеет отношение к тому, кто может стать следующим, – переместила я акцент на будущее.

– Мне нужна санкция Орлова, – сдвинулся Ежов по позиции.

Я пожала плечами. Орлов. Злобин.

Я видела, как «работал» Низморин с Даудадзе. Не все, но хватило и тех нескольких секунд присутствия рядом, когда Валера «проник» в пробитую мною брешь, когда «захватил» сознание полковника, не заставляя – мягко, едва ли не нежно подводя к новому пониманию самого себя и своей роли в происходящем.

Если кто и мог сейчас до конца признать уровень угрозы, проявившей себя покушением на Низморина, так Ежов. Для всех остальных…

Я утрировала, но ситуацию это корректировало незначительно.

– Я ничего не гарантирую, – продолжил адмирал, не изменив интонаций.

На этот раз я, усмехнувшись, отошла к кофе-машине. Ничего не хотелось, главное – за что-то зацепиться.

Вместо обычного, среднего по крепости, нажала на символ ристретто. Мне нужна была ясная голова… хотя бы ненадолго.

В чашку фыркнуло… струя была темной, почти черной, распространяя вокруг насыщенный, концентрированный аромат…

Чужое небо и… капли дождя…

Я знала, что все еще далеко не закончилось, но… внутренне сменила ритм, настраиваясь на иной режим работы.

Это была моя ошибка…

Возможно, не только моя…

Первый глоток оказался не только горячим, обжигающим, но и горьким, вязким… Хотелось сплюнуть, избавляясь от этой лишенной сладости приторности. Со вторым пришла четкость в осознании того, что прятаться за чужими спинами я не буду.

Третий стал последним… чашка оказалась слишком маленькой.

– Моя кайри…

Мне удалось не уронить блюдце, да и руки, когда отставляла кофейную пару на стол, вопреки опасениям не дрожали.

– Лиската Риман, – развернулась я, ловя себя на том, что внутри билось стремление просто шагнуть вперед и замереть… у самой черты.

Несмотря ни на что.

– Сейчас не самое лучшее время… – успев остановить меня раньше, чем я поддалась соблазну, произнес Риман с экрана.

И опять – полное облачение главы Храма… И даже капюшон опущен, скрывая часть лица, не давая увидеть то, что творилось в его глазах…

– Не лучшее, – согласилась я, вздохнув. – Где находится жрец, который кодировал полковника Даудадзе? – подошла чуть ближе.

Наверное, в предложенном им варианте было проще.

Еще бы понять, кому?

– Я должен об этом знать? – он сделал кому-то знак рукой. Какой именно я не заметила, широкий рукав «размазал» жест.

– Чем грозит жрецу разрыв ментальной связи между ним и его созданием? – зашла я с другой стороны, подводя Римана к осознанию ситуации. – С полноценной личностью, которую он собрал из осколков того, что сам и разрушил, – слегка добавила я напряжения.

Судя по тому, как Риман откинул капюшон назад, едва ли не переборщила.

– С трудом контролируемой яростью, – тем не менее, ровно… надменно, ответил он, не сводя с меня сумрачного, похожего на застывшее перед бурей море, взгляда. – Ощущением похожего на смерть одиночества. Тоской.

– И если он сорвется, поддастся…

– Начнет мстить всем, до кого доберется, – закончил он за меня. – Кто? – его голос стал обманчиво мягким. Тягучим…

– Орлов, – первым я назвала генерала. Так считала… – Возможно, Злобин и Кривых.

– И – ты, – добавил он.

Пришлось согласиться:

– И – я.

Внешне ничего не изменилось, но ощущение приближающейся бури стало явным, отчетливым, проявляясь в том, как чуть сдвинулись к переносице брови, как дернулся кадык, как «пошли» желваки, выдавая несказанные слова…

У каждого из нас было свое предназначение. Жрец его Богини знал это значительно лучше меня.

Пауза тянулась, отмеряя уходящие мгновения, но и она закончилась. Не так, как я ожидала:

– Я передам информацию адмиралу Ежову, – холодно, словно снисходя до нас со своих высот, произнес лиската, отступая в сторону.

Выйти из зоны визуализации не успел:

– На Самаринии его нет… – хмыкнула я излишне задорно. С ролью не справилась, тут же сползая на то, что уже не раз спасало: – Твою…

Заканчивала под щелканье сброса кодировки…

Риман предпочел разорвать связь…

Запретить мне не лезть в это дерьмо он не мог!