Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 307 (всего у книги 322 страниц)

Он знал, чем заканчивать разговор, забивая одну проблему другой…

Эвакуация. Предательство. Альдоры. Мой пусть и временный, но весьма нестандартный статус…

При таком раскладе невозможное воспринималось едва ли не обыденностью…

* * *

За окном грохотала гроза.

Нет, сам гул оставался где-то там, за сеткой метеорологического купола, да и всполохи рвущих потемневшее небо разрядов лишь разноцветными тенями играли на искажающем поле, но душа чувствовала буйство стихии, создававшей их встрече соответствующий антураж. Как и приглушенное освещение, в котором аромат крепкого кофе и коньяка «звучал» особенно остро.

– Боря, а ты хорошо подумал?! Ну ладно, хрен с тобой, разложил, но жениться-то зачем?! – Шторм, «добив» последний глоток, стыдливо прикрывавший дно чашки, неторопливо поднялся из-за стола. Бросил взгляд на устроившегося в углу Воронова.

Того знобило… Смотрели места для будущих эвакуационных лагерей на Солои, второй годной к заселению планете системе Баркот.

По рассказам сопровождавшего адмирала офицера по особым, сначала была жара плюс сорок в тени, затем – снег при нуле, потом – мороз за тридцать. Закончилось все осенней моросью и порывистым ветром. А потом перелет…

Ему бы баньку… Банька была от начальства, которое не устраивали сроки ввода в эксплуатацию базы на орбите Инари. А то, что отрабатывали все в режиме «невозможного»…

Объясняться и искать виновных никто из них не собирался. Раз уж взялись…

Поморщившись – коньяк лишь разогрел румянец на впалых щеках Воронова, Шторм вновь повернулся к экрану:

– У Римана на нее были серьезные виды, а теперь…

– У Римана есть Элизабет, – Злобин смотрел на генерала с той непрошибаемостью, которую дает неспособность чувствовать. – Или я о чем-то не знаю?

– Мать твою…! – генерал двинул кулаком по столу. – Ты мне…

– Слава, не надо, – Злобин качнул головой, давая понять, что с показухой пора заканчивать. – Кэр – моя. На этом ставим точку.

– Риману так и сказать? – Шторм подался вперед. С учетом встопорщенных усов смотрелось грозно. – Мол, адмирал Злобин послал его с его видами…

– Хватит, Слава, – вновь перебил Борис, там на своей кухоньке, откинувшись на стену за спиной. – Или – сбавь обороты, или сделай морду проще. Слишком довольная.

– Все-то ты… – Шторм махнул рукой, обошел стол, присел на его край, продолжая держать в зоне внимания и непривычно квелого Воронова. – Риман обещал нам всем открутить лишнее, но, чувствую, тоже не обошлось без показухи.

– Кэр – последняя в роду, – дернул плечом Злобин. – Дар редкий, специфичный, только для таких вот передряг. По уровню… высшее посвящение она получила благодаря своей уникальности. От открытого брака отказалась, отобранного кандидата для постоянного тоже отвергла, назвав в качестве причины психологическую несовместимость. Экспертная группа подтвердила – структура ментальной матрицы…

– … которая идеально подошла к твоей, – оборвал его Шторм. – Все проверил… – качнул он головой, еще раз подумав про сволочизм их службы. Для одних – любовь, для них… – Значит, никакого двойного дна.

– Так точно, никакого двойного дна. Ее дару нужен не стабилизатор, а – якорь. И ты правильно сказал: мне Кэр подошла идеально.

– Осталось узнать, что об этом думает командование? – подал голос Воронов. Еще сипло, но уже бодрее. Вроде как, намекая, что схема лечения выбрана правильно.

– Командование посылает нахрен, говоря, что у него и своих проблем хватает, – довольно язвительно хохотнул в ответ Шторм. – Свалили все на меня.

– А ты? – Воронов даже привстал, правда, тут же рухнув обратно в кресло.

– А я – думаю, – пошамкав губами, словно пробуя будущие слова на вкус, начал Шторм, – стоит ссориться с Риманом или нет? По всему выходит, что нет, но… – он подмигнул Злобину, – натура требует.

– Паскудная у тебя натура, – глубокомысленно заметил из своего угла Воронов, – своего не упустит.

– Еще один! – вскинулся «разошедшийся» Шторм. Потом махнул рукой… мол, с вами по-человечески, а вы… То, что все было с точностью наоборот, его мало интересовало. – Вот что, други…

– А вот это уже серьезно, – подобрался Злобин, но тут же «обмяк», стоило щелкнуть фиксатору двери.

– Не опоздал? – не вошел, скорее – ворвался в кабинет Валанд. В движении скинул плащ, отбросил на стойку и… замер, буквально напоровшись пусть и на болезненную, но ухмылку Воронова. – Не понял… – протянул он задумчиво, «поймав» разгорающийся кураж. Перевел взгляд на Злобина.

– Так – да или нет? – продолжая разговор, «прошелся» тот пальцами по краю стола, выбивая чужой марш.

– Точно – опоздал! – «обиженно» вздохнул Валанд, так и не сдвинувшись с места.

– А дочь не против? – Шторм смотрел исподлобья.

– Дочь очень даже «за», – флегматично отозвался Злобин.

А марш становился все четче, мощнее…

Есть только мы и… победа!

Шторм цикнул, недовольно качнул головой:

– Помнишь, ты подбивал меня на провокацию? – выдержав основательную паузу, все-таки выдавил он из себя.

К кому обращался – не понять, но довольно хмыкнувший Валанд не дал ошибиться:

– Созрел?

– Борзый ты стал, – резко бросил Шторм, но оборачиваться не стал. Лишь добавил, вытянув еще несколько секунд тишины. – Иногда кажется, что даже слишком.

– Так есть в кого… – чуть натужно засмеялся тот.

Все было не просто хреново – едва ли не критично, но в такие минуты можно было забыть обо всем.

Домоны?!

К такой-то матери этих домонов, когда тут генералы мыслью по будущему растекаются!

– Короче, есть идея. Наглая, но если выгорит…

– Давай без предисловий, – Валанд «очнулся», добрался до стола, пристроился рядом со Штормом. – Для тех, кто не в теме, речь идет о провокации, которая позволила бы разобраться с сухлебами раз и навсегда…

– Точно, борзый! – Шторм закатил глаза… – Раз и навсегда…

– А что, слабо?! – Марк подмигнул снисходительно наблюдавшему за ними с внешки Злобину. – Кстати, тебя можно поздравить.

– Твою…! – двинул его локтем в бок генерал. – Тебя просили?

– Не понял?! – сдвинувшись, «дернулся» Валанд. Только в глазах… пело и плясало.

– Он тут меня разводил, как малолетку… – «пояснил» Злобин.

– Тебя? – недоверчиво протянул Марк. Потом посмотрел на… страдавшего от несправедливости Шторма: – Генерал, тебе нечем было заняться?!

– Вызывал…

– Лиз… – скабрезно улыбнувшись, кинулся ей навстречу Шторм. – Вот только тебя…

– Стоять! – рыкнула та, когда между ними всего-то и осталось, что пара шагов. – Назад!

– Понял! – поднял Шторм руки и даже попятился, давая подсказку, кого должно было… принести вслед за Мирайей. – Господин лиската… – прижав ладонь к груди, «смиренно» склонился он.

– Генерал в ударе, это – страшно, – вместо Римана прокомментировал выходку Шторма подтянувшийся следом Низморин. Окинул быстрым взглядом кабинет, «затормозив» на Злобине с его виртуальным присутствием. – Похоже на заговор.

– Хуже! – Шторм сменил маску молниеносно. – Группа Таласки взяла на Ргое эсси Джерхара.

– Что? – Воронов медленно поднялся с кресла.

– Повторяю в последний раз, – наслаждаясь… триумфом, зло ухмыльнулся Шторм, – группа Таласки взяла на Ргое эсси Джерхара.

– Того самого? – Элизабет прошла к окну, поддернув брюки, устроилась на подоконнике.

Информацию о «воплощении» погибшего не без их участии духовного лидера тарсов, появившемся на одной из планет Окраин, в ворохе поступавших оттуда данных отыскала именно она. Прогноз, исходя из которого укрепление влияния неучтенного до этого момента персонажа грозило им новыми беспорядками, вывели ее любимцы – особая аналитическая группа во главе с Шуте.

Впрочем, то, что без проблем не обойдется, было понятно и так. Для соответствующих выводов хватало и примеров из истории.

– Твое предположение, что это – тарс, оказалось верным, – Шторм с наручного комма «поднял» голограмму, – Во время эвакуации находился на одном из пропавших транспортов. Одном из… – повторил он, заостряя внимание.

– Сколько? – Риман подошел ближе. Остановился, рассматривая объемное изображение не мужчины, как можно было ожидать, подростка лет тринадцати.

То, что похож, без сомнений. Если не сказать, что – слишком.

– Минимум, четыре, – «обрадовал» его Шторм, кивнув в ответ на задумчивый взгляд Валанда. – Шестьдесят тысяч тарсов, находящихся в заложниках у домонов. Это если брать по пятнадцать. Реальная цифра может оказаться значительно больше.

– Но это – не тот вопрос, ради которого ты лишил меня тихого семейного вечера, – демонстрируя безграничное спокойствие, заметил лиската Храма Предназначения.

– Через шесть дней мальчишка будет на Самаринии, – тон Шторма оставался ровным, но в глазах уже покрылось льдом. – С Таласки был парень Ежова, на кодировки проверил. Их нет. Но есть дар. Сильный дар.

– Сухлебы были «настроены» на эсси, – Риман «слепо» посмотрел на Элизабет. – Точка сосредоточения.

– Когда Ежов вывел настоящего Джерхара из игры, псевдоличность большинства сухлебов «легла» на дно, – продолжил Валанд, вставая напротив Римана. – Мы фиксируем единичные случаи спонтанной активации, а тут такой раздражающий фактор… – он качнул головой. – Но ведь ребенок…

– Ты просил чего-нибудь эдакого… – пожал плечом Шторм.

– Просил, – согласно кивнул Валанд, – но не ожидал, что ты превзойдешь самого себя.

– Нужно организовать утечку, – Элизабет соскочила с подоконника, подошла к Шторму, словно принимая его сторону. – Никакой конкретики, одни намеки. Да – парень «принял» наследие эсси. Да – у нас на него есть планы. Нет – о добровольном сотрудничестве речь не идет. Да – будем использовать в собственных интересах.

– Добавить дату прибытия первого транспорта со скайлами, – соглашаясь с высказанным Мирайей, продолжил Шторм. – И организовать соответствующую встречу. Лиската Римаң. Адмирал Ежов…

– Рисковано, – Валанд задумчиво потер подбородок. Потом вскинулся, упершись взглядом в явно «заигравшегося» Шторма. Улыбнулся, едва ли не по-мальчишески: – Но если выгорит…

– Выгорит – не выгорит, зависит от нас, – Злобин там, у себя, тоже поднялся, впритык подошел к границе зоны визуализации. – Нужна хорошая пророботка. Канал утечки я дам. Второй, для подтверждения, тоже.

– Кто отвечает за операцию? – Низморин встал с другой стороны от Шторма.

– Я! – отозвался Злобин. И не важно, что вопрос относился не к нему…

– Он, – ухмыльнувшись, подтвердил Шторм. – Ты с нами? – посмотрел он на Римана, продолжавшего изучать голографический слепок.

В мальчишке была порода. Не в том, что внешне – внутри. Дар «просвечивал», пробиваясь в линиях черт лица, во взгляде, в котором было что-то от ушедших в прошлое тысячелетий. В том, как стоял… не твердо или увереннно – имея на это право. Именно здесь! В этой точке этого мира…

– Он действительно может оказаться следующим эсси…

– Это что-то меняет? – жестко оборвал его Шторм. Ответа дожидаться не стал, произнес так, что сразу становилось понятно – не сдвинется: – Нет, не меняет!

– Вроде как отступные за Кэр? – Риман, дослушав откровения Торрека про стоявшую за всей этой чехардой женщину, остановил сделанную на борту особого курьерского запись.

Кроме них в кабинете никого больше не было…

О доверии или недоверии речь не шла, просто… просто эта ноша была уже другого порядка. Запредельного.

– Можешь считать и так, – усмехнулся Шторм. – Если это поможет тебе смириться с действительностью.

Риман скривился, оценив шутку. Расстегнув фиксатор плаща, отбросил его на ближайшее кресло:

– Слышал, у тебя хороший коньяк.

– Не жаловались, – понимающе кивнул Шторм. Отошел к закрытому панелью бару, достал бутылку и стаканы, вернулся к столу. – За курьерским присмотришь? – спросил, плеснув на дно.

– Скинь точку встречи. Приму, – Римаң взял свой, направился к окну. Тому самому, где не так давно сидела Элизабет. – Что-то еще?

– Этой парочки тебе мало? – без малейшего намека на «возмущение» уточнил Шторм. Поднял стакан, посмотрел на просвет.

– Парочки? – задумчиво переспросил Риман. Говорили о кодированных домоне и тарсе, которых «притащил» Торрек.

– Информация, которой они владеют…

– Кто кроме меня в курсе? – развернувшись, оборвал его Риман.

– Соболев, Ежов, Орлов, – Шторм отсалютовал стаканом. Сделал глоток, посмаковал… – Это – из наших. Оба императора, Йорг и…

– Можешь не продолжать, – кивнул Риман. – А парнишка?

– Парнишка? – Шторм был само непонимание.

– О Ргое мне известно, – Риман тоже поднес стакан к губам, но вливать в себя коньяк не торопился, наслаждаясь терпким, с легким дымком, ароматом. – О том, что там был самозванец – тоже. А этот – с хорошо отшлифованным даром. Насколько понимаю, мальчишка – один из тех, кто достался капитану Орловой во время рейда в Изумрудную, но не попал к нам.

– Его зовут Милан*, – не удивляясь ни осведомленности, ни сообразительности лиската, подтвердил Шторм. – Ежов говорит, что парень ңе только одарен, но еще и талантлив.

– Что не отменяет риска, – заметил Риман. Двумя глотками выпил коньяк, поморщился… – Так о чем ты хотел поговорить?

– О будущем, – Шторм не стал ходить вокруг да около. Приглашающе кивнул на бутылку. Когда Риман, отказываясь, качнул головой, налил себе: – Ты же понимаешь, что после войны мы Союзу будем не нужны. Я. Злобин. Воронов. Низморин. Твоя Лиз…

– У тебя есть предложения? – в очередной раз перебил его Риман.

Понимал ли он? Возможно, даже лучше, чем стоявший напротив него генерал. Это сейчас общие проблемы, война, стершая границы и заставившая забыть прошлое. А потом?!

И не важно, что за это самое «потом» ещё предстояло побороться, отдавая самое дорогое – время, которое могло бы быть другим. Если не думать об этом сейчас…

– Без конкретики, только мысли… – Шторм отставил стакан, выщелкнул из наручного қомма слот. – Посмотришь сам или…

– Или… – Риман отошел от окна. Передвинул кресло, меняя геометрию кабинета, центром которого теперь были они со Штормом. – Ну, давай взглянем, во что ты ещё собираешься меня втянуть…

Они были разными… лиската Храма Предназначения и глава Управления контрразведки Коалиционного Штаба, но вот это… когда до всего, до чего могли дотянуться, у них было общим.

Как и будущее, за которое оба были готовы рвать глотки…

Гроза отгромыхала и ушла, оставив после себя пустоту.

Впрочем, пустота была не ее заслугой. Так уже случалось… В прошлом. Настоящем. Кураж, когда наитие на пару с четким расчетом; идеи, от которых у самого дух захватывало, и… тишина. Мертвая. Мрачная. Беспросветная.

Коньяк они с Риманом все-таки оприходовали – осталось хорошо, если на глоток, но сейчас и он мог стать спасением.

Шторм перевернул бутылқу, взглядом проследил за ущербной струйкой, стекшей по краю стакана. Когда сорвалась и последняя капля, сбросил тару в утилизатор…

Если бы и остальное… так же… просто…

Спиртное легко скользнуло в глотку, согревая и убеждая в том, что поступил правильно. Лиз не стоило знать о новом задании Кабарги. Риману – о появившейся в ее личном деле отметке.

Или…

Не давая себе передумать, набрал вбитый в подкорку код. Дождался, когда восьмерки системы защиты раскроются веером, выдохнул резко… и четко, не позволяя даже мысли о том, что это – расстрельная статья вклиниться в возникшую паузу, произнес: «Я в игре!»

Попавшая в списки на ликвидацию Элизабет была лишь первой, но вряд ли – последней из тех, кто в том, еще не наступившем будущем, мог оказаться опасным для правителей нового мира.

И это была их ошибка! Какой бы сволочью его не считали, своих он никогда не бросал.

Так было. Есть. И… будет!

* «Капитан – Неизбежность».

* * *

– База «Таркэш». Здесь – третий…

– Здесь – база «Таркэш». Оперативный…

– Ты свой загруз видел?! – «завелась» я, стоило тому появиться на экране.

Пацан… Нет, не пацан, но на серьезный уровень младший офицер с нашивками второго из четырех статусов этой группы совершенно не тянул.

– Закрывай базу, пока не устроил столпотворение, – уже другим тоном продолжила я. – Ситуацию ставлю на контроль. Отправишь транспорт, свяжешься с центром для получения дальнейших указаний.

– Принято, лидер-капитан! – прежде чем отключиться, поднял он на меня взгляд.

Точно – пацан! На физиономии – полное самообладание, а в огромных, только позавидовать, глазищах смесь из смущения и восторга. Ну и неподъемной ответственности, под которой не согнулся лишь благодаря запредельному упрямству.

Одно слово – скайл. Ему бы потребовать поддержку…

Выставив соответствующий код, перетянула к себе данные с других площадок. Передышка первых часов, когда только и оставалось, что гадать: поверят – не поверят, закоңчилась, возвращая нас пусть и не к хаосу, но к неразберихе – точно.

Таркэш, Эндоран, Куриеш, Стахши, на которой мы сейчас находились, Экариш, Веронши, Харкиши, Гради…

Тема эвакуации в референдуме не стояла – подразумевалась сама собой, лишь выбор: воевать или сдаваться?

Моя нестандартная идея приняла не менее нестандартную форму. Для расы, которая привыкла стрелять на поражение едва ли не вместо последнего предупрежения, решение было очевидным.

Впрочем… Правда о реальном положении дел давалась информканалами без прикрас, позволяя четко взглянуть не только на вопрос о том: жить или не жить, но и о том, как жить. Покидать дом не зная, что ждет на другом конце Галактики, было страшно. Оставаться…

Судьбы Люцении и Окраин оказалось достаточно, чтобы обходилось без лишних вопросов. При том количестве желавших покинуть планету пора было «вешать» аварийный вымпел. Женщины. Дети…

Приоритеты мы выставляли в соответствии с требованием эвакуационного плана.

– Распределительный «Харкиши»… – выбрала я из многих зол меньшее.

– Распределительный «Харкиши» на связи, – раздался в ответ звонкий голосок.

Жрица. Из подопечных Литайи. Самой уже далеко за шестьдесят, а «звенит», как девчонка. Светлая. Яростная…

– База «Харкиши» закрыта до особых распоряжений. Контроль.

– Одиннадцатый. Запрос медицинской помощи. Сектор три-семь…

Демоны его…

– «Харкиши», ждите…, – поставила я канал на удержание. – Джена… – развернула кресло… Джена спала, уронив голову на сложенные на терминале руки.

При всей нашей подготовке держать нужную концентрацию удавалось не дольше двух-трех часов. Позиции кораблей, списки с эвакуационных пунктов, информация с ближних и дальних…

Отрабатывали фактически в модусе координаторов. Состыковать, «увидеть» то, чего ещё нет, предугадывая возможные проблемы. Успокоить, надавить, поставить перед фактом, послать… при необходимости.

Медицина действовала отдельно – сидели на своем канале, к нам поступали сведения только по особым случаям, когда выбракову не проходил один из членов эвакуированной семьи. Чаще всего – мать, но, бывало, и дочери…

Судя по информации на экране, здесь все выглядело значительно хуже. Из четырех детей у троих стоял символ отказа.

– Код запроса принят, – вернула я кресло. – Передаю…

Я должна была…

Не – молитва, не помогало.

– «Харкиши», ждите, – повторила я удержание для распределительного. – Стас…

– Принято, лидер-капитан, – мгновенно перехватил он вызов.

Мне бы вздохнуть с облегчением – в паре Тимка и БиСи творили чудеса, но…

До подхода корпуса «Джириш» оставалось девятнадцать часов. Через двадцать два, введя новую команду в курс дела, группа «Ворош» должна была покинуть систему.

– «Харкиши», перенаправьте платформы на «Экариш» и «Стахши».

– Так там тоже загрузка…

– Минуту… – оборвала я ее. Отключившись, гаркнула, забив невнятный гул: – Парни, что по «Эндорану»?

– Готовность шестьдесят минут, – «донеслось» с другого конца. – График.

– Спасибо! – «отправила» благодарность в ту сторону. – «Харкиши», перенаправляйте платформы на «Экариш» и «Стахши». «Эндоран» можете вводить в график. Время доступа – полтора часа. Открытие уточняйте.

– Поняла… – по – свойски откликнулась жрица.

– Третий, здесь – посадочңый. «Майори». Транспорт ДжиКей-шесть-шесть-нуль приняли. Списочный – тринадцать тысяч двести девяносто семь…

– Принято, «Майори». Списочный – тринадцать тысяч двести девяносто семь для сводки зафиксировала. Удачи!

– Удачи – принято, лидер-капитан. Транспорту ДжиКей-шесть-шесть-нуль подъем разрешен.

– Отдохните, я сменю, – тронул меня за плечо дакири Ривей. Тоже из заместителей, ради возможности попасть к Джоришу согласившийся на полное ментальное сканирование.

Бросив взгляд на экран – загрузка следующего транспорта только началась, ввела контрольный код.

– Что по результатам? – спросила, поднимаясь.

Можно было залезть и в систему, но…

Признаться честно, мне было страшно. Спрашивать – нет, а вот увидеть самой…

– Прошли по явке восьмидесятипроцентную отметку, – понимающе посмотрел он на меня. – Это – наши звезды. И мы будем их защищать.

– Патриотично, – хмыкнула я, тут же поправившись: – А если с конкретикой?

– С конкретикой то же самое, что и без нее – такого единодушия я не помню, – его взгляд уперся в ленты на моем кителе. – Несколько женщин, попавших в выбраковку, потребовали от кангора организовать для них ускоренные курсы по управлению внеатмосферными катерами. Час назад их было меньше десяти, сейчас – больше трехсот.

Правда о реальном положении дел…

– Спасибо, – вместо ответа кивнула я.

Дакири тоже предпочел обойтись без комментариев. Сел в мое кресло…

Кроме функционала «центра» координационный узел «Стахши» «держал» шесть посадочных столов. Четыре на тяжелый транспорт, два – на мелочевку. Задействовали и их, «ускоряя» выбраковку.

Мы не успевали… Ни в установленные Аршаном сроки – в предощущения, которые все четче и яростнее твердили, что опасность ближе, чем кажется.

– Госпожа лидер-капитан… – далеко отойти я не успела.

– Горит или…? – подняла взгляд на младшего офицера связи. Тоже из скайлов. Мальчик на побегушках…

Я – язвила, но того факта, что эрари по-полной использовал всех, кто по собственной неосторожности попадал ему под руку, это не отменяло.

Проблема была не в БиСи, без труда обрабатывавшего огромные массивы данных, которые мы на него гнали, а в пропускной способности наших сетей.

– Госпожа лидер-капитан! – окликнула меня стремительно вошедшая в зал Литайя.

Офицер понимающе кивнул – не ему спорить с Верховной, направился к сменившему меня дакири.

– Я могу чем-то помочь? – свернула я к ней. Через внутренний контур защиты жрица не прошла, предпочтя остаться у двери.

На ее лице на миг отразилось сомнение, но ответила Литайя твердо:

– Да! Нам нужно поговорить.

– Прошу, – продемонстрировала я приглашающий жест, указав на небольшую, оборудованную на скорую руку, комнату отдыха.

– Мы не могли бы пройтись? – ее взгляд не был спокойным, но для соответствующих выводов недостаточно. То, что последние двое суток тянула на себе эта женщина, иначе, как подвигом, не называлось.

– С удовольствием, – пусть и натужно, но улыбнулась я.

Хотелось не просто движения, хотелось идти, идти, идти… обманывая саму себя.

Забыв об иллюзорности мира, данные с диагноста которого уже давно зашкаливали на красном.

О надежде в глазах женщин.

О мужчинах, познавших, что такое недоверие.

О каждом из них, выбравших из двух слов на дисплее своего комма то, за которым был страшный путь в никуда…

Гул защитный полей. Жесткий ритм прорывавшихся сквозь него команд. Сумрак, оставлявший один на один с рабочим терминалом…

Это было там. Здесь властвовал вечер. Теплый, мягкий, похожий на иллюзию, из которой так не хотелось вырываться.

– У Кьесы есть дочь, – остановилась Литайя, когда мы, молча, дошли до угла здания. Дальше – небольшая парковая зона и защитный периметр, стойки которого едва проглядывали за густым, с серебристым отливом, кустарником. – Ей нет и трех…

– И в чем проблема? – не сделала и я следующего шага.

Жрица поежилась – не от легкой прохлады, которую принес порыв ветра, от того, что тревожило:

– Уже сейчас понятно, что у девочки сильный дар. Выбраковку она не пройдет.

– И в чем проблема? – повторила я свой вопрос.

Еще один список, который увеличивался с каждой погрузкой. БиСи и Тимка, насколько могли, его уменьшали. Первый, отсканировав ментально-генетическую карту, подбирал индивидуальную программу, второй ее реализовывал, разрывая связи с гравитационными вибрациями планеты.

Не сказать, что совсем безболезненно, но…

Мне хватило воспоминаний о Кими, чтобы свалить эту процедуру на скайлов.

– Ее мать – отступница, – Литайя спокойно приняла мой взгляд. – При других обстоятельствах мы нашли бы, кто взял за нее ответственность, но теперь…

– Что ты предлагаешь?! – резче, чем стоило, спросила я.

И ведь понимала…

Одного понимания в этой ситуации было мало.

– Если ее заберет кто-нибудь из ваших… – Литайю моя жесткость совершенно не смутила.

Я – усмехнулась. Не без горечи… Вариант, конечно, неплохой, но это без той самой конкретики, которую я не так давно требовала у дакири.

Через двадцать два часа группа должна будет покинуть систему… От одной волокиты согласований и разрешающих виз можно озвереть, а ведь нужно еще определиться с кандидатурой, чтобы и парня не подставить под будущие проблемы, и девчонке судьбу не сломать больше, чем это уже произошло.

– И давно это пришло тебе в голову? – без энтузиазма посмотрела я на Литайю.

– Да я все понимаю… – Литайя на миг отвела взгляд. Потом вдруг засмеялась… горько, надрывно. Сорвалась на кашель, заговорив лишь, когда восстановила дыхание. – Извини… Это – от бессилия. Я никогда не думала, что вот так…

– Я могу записать ее под своим именем, – Кирьен встал рядом со мной, в очередной раз напомнив, каким может быть незаметным.

– Вот видишь… – вскинулась Литайя, вздохнув с облегчением.

– Помолчи! – не дала я ей закончить. Чуть развернулась, чтобы глаза в глаза… – Ты хоть осознаешь, на что подписываешься?!

Не мальчишка, как и остальные, но…

Война. Смерть. Ненависть. Предательство…

Вряд ли она будет помнить, а вот он…

У нашей действительности был высокий индекс неоднозначности.

– Я не могу спасти всех, но спасти ее в моих силах, – ровно, четко, произнес Кирьен, не отведя бесконечно уверенного, спокойного взгляда. Потом улыбнулся… легко-легко, перечеркивая этим незамысловатым движением губ всю боль, отчаяние, ярость… И добавил, возвращая этому миру то, что пытались отнять у него домоны: – У меня три дяди, пять родных братьев и столько же двоюродных, семь племянников. А девчонок – нет. Родители с радостью примут ее, как мою дочь.

Сейчас бы что-нибудь сказать…

Я отвлеклась лишь на мгновение. Посмотрела вверх… натолкнувшись на безбрежное, похожее на тончайший истханский шелк небо. Облака. Птицы. Разлитая на горизонте акварель заката…

Самри – не Земля! Цвета, запахи, ощущения…

Разве это имело хоть какое-нибудь значение?!

– Мы никогда не забудем того, что вы делаете для нас…

Было похоже на клятву…

– Главное, чтобы мы сами об этом не забыли, – чуть слышно отозвалась я, принимая вызов по тревожному коду: – Господин эрари…

– В секторе Дракиш на границе кангората буи зафиксировали появление шестнадцати СиЭс. Аналитики Штаба уверены, что речь идет о разведке, предваряющей выход ардонов. Приказ для группы «Ворош»…

Сектор Дракиш… Четверо суток на крейсерской, вдвое меньше, если пропустить в прыжковую зону.

Начало конца…

И не важно, что не могли – мы были обязаны это изменить!