Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 322 страниц)

Глава 8

– Я сочувствую вашему горю, господин Нируи, но меня, как и вас, поджимают сроки, – ворчливо отозвался Куиши на просьбу старшего офицера службы порядка отложить проведение розыскных мероприятий на пару дней.

В приисковом поселке, где терялись следы Эниз Карин, заканчивался траур. В списке погибших – шестеро. Двое – начальник охраны Лео Нируи и один из его помощников – при взрыве катера. Четверо рабочих – при технологическом сбое. И… бесследно исчезнувшая девушка, которая в момент происшествия вроде как находилась на территории рудника.

– Иари, – Звачек тронул Куиши за плечо, «сочувственно» глядя на Нируи, – два дня ничего не решают, – продолжил он, проигнорировав недовольный взгляд «напарника». – Хоть передохнем…

– Гостиницы у нас нет, – подхватил идею Нируи, но при баре сдают номера. Весьма недорого. А если хотите, – суетливо спохватился он, – можете остаться и здесь. С проверками обычно по двое приезжают, так я держу комнаты…

Повисшая пауза была недолгой:

– Нормальные хоть комнаты? – все еще недовольно отозвался Куиши, игравший роль недалекого службиста, которого явно не радовала перспектива задержаться на этой планете еще на лишних два дня, но уже начавшего находить и положительные аспекты своей предстоящего безделья. – А в баре как?

– Комнаты хорошие, – еще более активно затараторил Нируи, отметив изменение в настроении того, кто был в этой паре старшим. – И в баре можно найти все, что нужно для хорошего отдыха…

– Все, говоришь… – задумчиво протянул Куиши. Испытывающе посмотрел на Звачека. – Ну что, будем считать, что у нас внеплановый отпуск?

Тот пожал плечом, ухмыльнулся:

– А ты все жаловался, что не дают…

– Ну, жаловался… Значит так, – резко сменив тон, жестко произнес он, глядя на Нируи. – Два дня. А мы пока осмотримся.

– Два дня, – заверил его местный розыскник и, жестом, предложил следовать за ним.

«Апартаменты» располагались на втором этаже двухэтажного здания, которое Нируи называл конторой. Вполне себе уютненькие, хоть и с минимальным набором мебели: шкаф, стол, стул, кресло, довольно приличная голографическая панель, что выглядело неожиданностью для такой глуши, и… основательная такая кровать.

К каждой комнате прилагался гигиенический «закуток» с ванной на двоих и огромным зеркалом…

Не без намека.

– В бар или здесь? – разбросав вещи и добравшись до стратегического запаса в виде пары бутылок импортного коньяка, прокричал Звачек. Все в соответствии с легендой… Ссылка – не ссылка, но с глаз долой – точно. Все действия по Эниз Карин должны были рассматриваться, как простая формальность.

Ответ раздался спустя минуту, Куиши уже стоял на пороге комнаты Дароша и довольно «алчно» наблюдал за его манипуляциями.

– Давай начнем с бара, – скривившись, сглотнул он слюну. – Оставь, потом местное дерьмо запивать.

– Как скажешь, начальник, – широко улыбнулся Звачек, убирая бутылки под стол. – Идем?

Развернулся Куиши молча. Толкнул дверь на лестницу – деревянная, добротная. Тяжело ступая, спустился вниз. Дарош догнал, когда тот успел выйти на улицу.

– Серьезные мальчики, – подставляя лицо местному светилу, с улыбкой произнес Звачек, когда они отошли от конторы уже метров на двести. Намекал на аппаратуру довольно высокого уровня, которая оказалась смонтирована во всех любезно предоставленных им помещениях. – И техника у них… и ведь наши разработки, не ваши.

– Заметил, – все еще «хмурясь», отозвался Иари. – Но нам это пока ничего не дает.

– Не торопи событий, а то знаешь, как оно бывает, – хмыкнул Звачек, на мгновение насторожившись. Сканер «дернулся», выдав на командном нечто неоднозначное, но тут же, успокаивая, вернулся в рабочий режим. – Потом не будем успевать уворачиваться…

– Умеешь ты обнадежить, – «съязвил» Куиши, реагируя на реплику.

Разговор хоть и шел под глушитель, да и поблизости ничего подозрительного, но… после знакомства с парочкой эмпатов, которыми оказались Элизабет – тогда еще Мирайя, и Виктор Шаевский, Иари предпочитал играть и на этом уровне.

– Умею! – довольно фыркнул Звачек, неожиданно прибавляя шаг. Из бара, к которому они как раз подходили, вышли четверо местных. Все навеселе или… под дурью. Или… казалось, уж Дарош такие вещи просекал «на раз». Опыт… – Сейчас осмотримся, – произнес он громче, – а позже сходим на кладбище. Там похоронен отец этой Эниз Карин, вряд ли что найдем, но галочку поставим.

– Выслуживание тебя когда-нибудь погубит, – философски заметил Куиши, замерев на крыльце и глядя на поселок, который с этой точки был, как на ладони.

Один из приисковых отстал, остановившись в паре шагов от него, что-то выискивая в многочисленных карманах весьма замызганной спецовки. Потерянное находиться не торопилось, и он то хлопал по себе, злобно шипя ругательства на смеси диалектов, понимаемых во всех концах галактики, то весь изворачивался, пытаясь добраться до самых недоступных.

Выглядело комично и… противно. Законченный…

Это если не замечать некоторых нюансов, которые были видны только профессиональному взгляду.

– Ладно, через часок, – продолжил Иари, после явной борьбы с самим собой. Сплюнул, наблюдая за неудачной попыткой рабочего резко развернуться. Равновесие тот удержал с огромным трудом. – А потом вернемся и догуляем.

– Я всегда говорил, – хлопнув Иари по плечу, со смешком произнес Звачек, – что розыскник в тебе сдох не окончательно. Так что не зря тебя пока еще держат на Хиен-корон…

Парень, так и не обнаружив необходимого, с сожалением посмотрел вслед своей компании, которая не стала его дожидаться и… загребая ногами, направился совершенно в другую сторону.

– Он? – сбивая с крыльца носком ботинка подвернувшийся камушек, чуть слышно уточнил Куиши. На Дароша он даже не взглянул.

– Он, – подтвердил Звачек, первым входя в сумрачный коридор.

Жесткого, холодного взгляда в спину он не заметил, даже не догадываясь, что наемничье прошлое сумело догнать и на этой далекой от мест его боевой славы планете…

– Она жива?

Деревья вокруг могилы отца настоящей Эниз Карин были хилыми, больше похожими на кустарник, но неплохо закрывали обзор. Не оттуда, откуда к кладбищу плотной стеной подбирался лес, от единственной дороги, которая вела сюда. Была, правда, еще и катерная площадка, но та находилась на возвышении, за небольшой рощицей.

– А разве это не очевидно? – нисколько не пытаясь расположить приискового к себе, поинтересовался Куиши. Отметив, как на лице парня появляется понимающая усмешка, продолжил, уже другим тоном. – Твое имя – Мики Вэриш?

– Неплохо подготовились, – скривился тот. – И что дальше?

– Ничего, – подошел к нему Дарош. Бросив укоризненный взгляд на Куиши, подтолкнул парня к покосившейся скамейке, стоявшей чуть поодаль. – Мы обязаны были проверить твой рассказ. Обвинение в убийстве – достаточно серьезная статья, чтобы отнестись настороженно к словам подозреваемого в нем.

– Знаю, – не торопясь присесть, отозвался Мики. – Но на снисхождение и не рассчитывал!

– А на что рассчитывал? – тут же ухватился за его слова Куиши. – На то, что мы появимся, и все сразу закончится?!

– Вот оно что! – сквозь зубы процедил Мики. – Вот эти игры, – он перевел взгляд с одного на другого, – оставьте для идиотов. Я здесь и не такое видел! Лео был мастером лезть в душу. А уж брать на испуг, доводя до грязных штанов…

– Хватит! – оборвал его Куиши, дав Звачеку знак пока не вмешиваться. – Давай начнем с начала, раз уже понял, что просто разговором твое участие в этом деле не обойдется.

Дождавшись, когда Мики слегка расслабится, сам сел на скамейку, откинувшись на спинку. Прищурился – свет не бил в глаза, но день был ярким, и даже каким-то праздничным. Замер на миг, неожиданно для себя улыбнувшись, когда неподалеку, за спиной, птаха затянула залихватскую трель. Вдохнул пряный аромат… Запахом кружило голову, напоминая о давно ушедшем детстве и… первой, уже забытой влюбленности.

Будь они и, правда, на отдыхе…

– То убийство, на которое тебя якобы подписали, совершено другим, – начал он, буквально вырывая себя из этой опьяняющей идиллии. Чем заканчивается подобное, обманчивое спокойствие, Куиши знал слишком хорошо. – Сомнений в этом нет, так что с этой стороны ты совершенно чист. Да и с дурью, насколько я вижу, тоже завязал, хоть и умело ведешь роль. Боюсь только, того же Лео тебе обмануть не удалось.

– Не удалось, – опустил голову Мики. – Он давно присматривался, а когда появилась эта женщина… Похоже, я заигрался.

– Будем считать, – покосился Куиши на хмурящегося Звачека. Причин для беспокойства пока что не было, сканеры давали «чисто», – что ты действовал по обстоятельствам. Но на этом твою самодеятельность считаем оконченной.

– Сообразил уже, – без малейшего неудовольствия откликнулся Мики. – Главное, чтобы я вернулся…

– Вернешься, – оборвал его розыскник. – Сколько человек в организации?

– А кто говорил об организации? – тут же вскинулся Вэриш. И взгляд… наивный, непосредственный…

– Знаешь что, парень, – медленно поднялся со скамейки Куиши, – объяснять по новой, кто мы и зачем здесь появились, я не намерен. Нейтрализовать тебя проблем не составит. Начиная с попытки продать дурь и, заканчивая, обвинением в убийстве этой самой Эниз Карин. Так что давай без этой придурковатости… – Он сделал короткую паузу, давая возможность Вэришу обдумать сказанное, дождался медленного, полного сомнений кивка, и только после этого продолжил: – Я повторяю свой вопрос: сколько человек в организации?

– Подожди! – не дал ответить парню Звачек. Показав Куиши взглядом на Мики, сам, вальяжно и неторопливо, направился в сторону цветущего кустарника метрах в ста пятидесяти от того места, где они стояли. – Отолью и вернусь, – бросил он довольно громко. – И оставьте для меня…

– Мал еще! – хохотнул Иари, словно невзначай оттирая Мики за каменную стелу с выбитым на ней именем Рона Карин.

– Обижаешь, начальник! – весело отозвался Звачек, и, повинуясь наитию, не раз спасавшему жизнь, ушел в сторону, в прыжке выщелкивая парализатор и переводя его на средний.

Удар в плечо, сбивший почти у самой земли, был резким и обжигающим…

* * *

– Я могу узнать, где нахожусь? – поинтересовалась я… сухо.

Как вести себя со жрецом я не знала, а интуиция предпочитала молчать, чтобы не нарываться на черный юмор, заменявший мне последние несколько часов самообладание.

Второй раз я то ли проснулась, то ли очнулась, когда с меня осторожно, стараясь не потревожить, снимали бриказу.

Девушка только отстегнула первый модуль и отошла, уступив место мужчине, в таком же, как и у нее, белом комбинезоне. Заметив, что я открыла глаза, тот склонил голову, приветствуя, но не произнес ни слова. Поднес сканер, глядя на показатели, тут же прокомментировал… на языке Самаринии. Судя по тому, что девушка после его слов лишь обтерла руку приятно пахнувшей влажной салфеткой и перешла к следующему участку, все было совсем неплохо. Для меня.

Пока они полностью освобождали мое тело от кокона, не позволяя лишний раз пошевелиться, мне ничего не оставалось, как думать. Стоило признать, что возникающие мысли особой радости не доставляли. Как и возможный статус. То ли заложницы, то ли… той самой разменной монеты, которой я еще недавно считала Шаевского.

Да и поведение Исхантеля сбивало с толку. Я помнила жесткий, холодный, равнодушный взгляд, а видела… чувствовала, боль за маской безразличия.

– В надежном и безопасном месте, – отстраненно отозвался Риман, на миг обернувшись ко мне. Стоял он у накрытого стола. Накрытого для нас двоих.

Одевали меня тоже по частям. Сначала плотное, корсетного типа белье и такого же типа чулки – поддержка. Регенерация шла слишком быстро, помогали сердцу справляться с нагрузкой. Потом свободную тунику с разрезами по бокам и тонкие брюки, не стесняющие движения.

И лишь затем мне позволили сначала медленно сесть на кровати, а после, когда мое состояние не вызвало у них замечаний, и встать.

По въедливости самаринянские медики нашим ни в чем не уступали.

– А такие еще бывают? – скривилась я, невольно поморщившись.

Тело вернули к жизни – следы еще оставались, но едва заметные, да и не причиняющие неудобства, но с памятью все оказалось значительно хуже.

Или – лучше. Это, смотря с какой стороны смотреть.

Каждое движение Компато, каждый удар, каждое слово, произнесенное им, каждая подсказка, которую он желая того или нет, но дал мне… Они были рядом, происходили со мной здесь и сейчас… Повторяясь и повторяясь, отбирая уверенность и лишая выдержки.

Скорповски удалось то, с чем не справился Ханри – изнасиловать мою душу.

А я ему в этом помогла.

– Вам плохо? – Взгляд Римана «дернулся». Ощущение, что меня мгновенно взяли «в захват» было настолько реальным, что я пропустила вырвавшееся у него «вам».

– Дергает, – как можно безразличнее бросила я, подходя к столу. – Вы не ответили на мой вопрос, – присаживаясь на стул, заметила я, последовав его примеру. За вежливостью не трудно скрыть собственное замешательство.

– Я могу ускорить заживление, но…

– Не надо! – выдохнула я резко, догадываясь, о чем идет речь. Вряд ли он не осознавал, где именно скрывались мои проблемы.

– Вы на моем крейсере, – еще более равнодушно (куда уж более!) произнес он, глядя куда-то мимо.

– Еще скажите, что и в вашей каюте, – усмехнулась я. Кто тут говорил про удачу?!

– И в моей каюте, – повторил он… послушно.

– И надолго? – умоляя собственную руку не трястись, налила я в бокал воды из кувшина.

Риман продолжал стоять. Практически не дыша.

– Пока я не получу гарантий вашей безопасности…

Мне хотелось верить, что причиной неуклюжести была всего лишь слабость… Стакан выскользнул из моей ладони, мягко плюхнулся на ворсистый ковер… Влажная ткань прилипла к ноге, под стопой хлюпнуло, когда я резко подскочила…

Вернулась я на место сама, стараясь даже случайно не посмотреть на жреца.

О чем он сказал было понятно и без дополнительных разъяснений. Еще во время разговора со Штормом, я сообразила, что за всей этой историей с покушением на Орлова, разгадками Штанмара и моими находками на Фринхаи скрывается еще что-то. И самариняне в этом прозрении тоже учувствовали. И не как бывшие или будущие враги, а как некоторое, пока еще весьма неопределенное звено.

Появление Римана лишь добавило ясности уже возникшим предположениям, в которые превосходно вписывался и его побег из нашей крепости после Зерхана.

Союз шел на контакт с Самаринией. Тайный контакт.

И я оказалась среди тех, кто об этом знать не должен, но… знал.

Мрачная перспектива.

– Я прикажу, вам принесут переодеться.

Безразличие Скорповски наталкивало на мысль о профессионализме, этого… о силе, которой он не торопился воспользоваться.

– Не надо, – вновь поднимая стакан и отставляя его подальше от себя, попросила я. Набравшись наглости, уточнила: – Я могу поговорить с кем-нибудь из…

– Нет! – ответ прозвучал раньше, чем я закончила свою просьбу. Резко, жестко, напоминая, кем именно был этот мужчина. Испугаться я не успела, хоть и хотелось, добавил он уже значительно мягче и не без иронии. – Я нагнетаю обстановку, чтобы они стали сговорчивее. Вы можете все испортить.

– И как это выглядит? – слетело с моих губ. Его маска растаяла лишь на секунду, но скрывавшееся за ней веселье заставило задуматься о своей судьбе.

– Вам лучше не знать, – на этот раз просто спокойно произнес он. – Но, поверьте, им будет только на пользу. – Взгляд на мгновенье стал до бездушности холодным. – Особенно, некоторым.

И еще одно воспоминание… Риман и… Ровер. И полтора года, которые провел в плену у жреца мой… муж.

Резко выдохнув, опустила голову. Не прятала свое смятение – глупо, когда речь идет о жреце высшего посвящения, просто пыталась справиться с вырвавшимся на свободу ураганом чувств.

Я думала, что у меня внутри пустота… Так и было, пока ее не смело яростью!

– Зачем?!

Остудило меня тоже мгновенно, самим вопросом, пропитавшимся стоном.

Ответ был коротким и… ожидаемым:

– Так было надо.

Еще бы понять, что именно хотела узнать я, и о чем сказал он…

– Элизабет, – осторожно начал Исхантель, наполнив свой бокал водой и добавив туда немного вина. Поставил передо мной и только после этого сел. При всей мягкости его движений, воспринимался Риман звенящей струной, готовой вот-вот лопнуть, – у вас нет причин мне верить. Доверять – тоже. – Он перевел взгляд с невинной в своей чистоте тарелки, на фужер, предлагая мне сделать глоток. Дождался, когда я последую его совету, и только после этого продолжил: – Но вам ли не знать, что в окружающем нас мире многое совершенно не так, как может показаться.

– Это вы о том, что захватив группу, в которую входил Геннори Лазовски, фактически спасли ему жизнь? – заставив себя удержаться от язвительности, уточнила я. – А те женщины, которые на Зерхане?! – все-таки сорвалась я.

Выдохнула, в тщетной попытке успокоиться. В чем-то он был прав. Высокую вероятность гражданских волнений на этой планете, способную привести к катастрофическим жертвам, я вычислила сама.

– Извините… Скорповски сказал что-нибудь интересное? – Мысленно двинула себя по затылку – нашла, у кого спрашивать.

– Думаю, что сказал, – тем не менее, отозвался Риман, наполняя свою тарелку. Салатом из фруктов! Заметив недоумение на моем лице, добавил: – Он не мог не сказать. – Опять посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся и поправился: – Я уже обедал с командой, пока вы спали.

– А я могу посмотреть протокол допроса? – Я тут же ухватилась за возможность вновь перевести разговор на что-нибудь более нейтральное.

– Можете, – приподнявшись, и, вопреки моему жесту, передвигая ко мне термо-чашку с бульоном, ответил он. – Но только после того, как хорошо подумаете о последствиях этого шага.

То ли смейся, то ли – плачь. В отличие от меня, Риман не забывал, чем грозят лишние знания. А ведь Шторм предупреждал: либо ОСО, либо – он.

В словах Исхантеля присутствовал намек на третий вариант. Вот только… задать этот вопрос ему… бывшему врагу?!

Про веру и доверие это он точно сказал.

У всего этого была еще одна сторона – неизвестность, которая разъедала и без того покореженную душу. Недостаточная квалификация, не мой уровень игры. Я слишком рано для себя оказалась там, где не должны была находиться.

Слава об этом знал…

Твою ж мать! То-то второй голос вызывал у меня странные ассоциации. И не только голос, но и острое ощущение тайны, которое я испытывала, только находясь рядом со Штормом.

– А узнать, кем был ваш…

– … друг, – закончил за меня Риман. Посмотрел на меня со скрытой улыбкой, словно забавляясь. – Элизабет, пусть чужие секреты останутся чужими секретами. – Потом качнул головой, заметил с сожалением: – Вы совершенно не умеете отдыхать…

Хотелось мне ему возразить, да оказалась нечего. Отдыхать я не умела… Особенно, когда собственное будущее выглядело столь зыбко.

* * *

– Что это?

Я смотрела на цветы, которые Риман принес вместе с вазой. Белые лепестки с едва заметными розоватыми прожилками. И тонкий, мимолетный аромат, вдруг ставший необъемлемой частью каюты Исхантеля.

Слот, который он положил рядом с моим планшетом, я тоже заметила, но… цветы мне дарили не так уж и часто. Редко, если признаваться честно.

– Запись допроса Скорповски, – произнес Исхантель, проходя к дивану. Сесть – не сел, только остановился рядом. – Не полностью, – предвосхитил он мой следующий вопрос, хоть и ошибся с первым. – По моей просьбе сделали выборку. – Бросил на меня быстрый взгляд… – Элизабет, – начал он настолько осторожно, что я невольно напряглась. Так не разговаривают, когда все идет по хоть какому-нибудь, но плану. Все оказалось еще хуже… – Я уже успел понять, что вы идете до конца. До той жирной точки, когда больше ни добавить, ни убавить.

С этим трудно было не согласиться, но к чему он вел… Моя догадливость пасовала перед его логикой. Но та точно присутствовала во всем, что он делал или говорил.

Долго ждать его пояснений не пришлось:

– Я вижу, как вы терзаетесь. Для вас дело не завершено, вы мучаетесь от того, что не видите цели, ради которой настолько рисковали.

– И поэтому вы решили мне помочь? – заставив себя не удивляться, полюбопытствовала я.

На этот раз мой интерес он проигнорировал:

– Я дал разрешение на внешний контакт.

Я приподняла бровь, машинально зацепив слот. Вряд ли он мог добавить уверенности, но… добавил.

– Список желающих пообщаться с вами оказался достаточно длинным, – в этом месте он опустил голову, но я успела заметить сдержанную улыбку, – но я выбрал, на мой взгляд, наиболее безобидный вариант.

– И кто же, по-вашему, этот, наиболее безобидный вариант? – последовала я его примеру и скрыла собственное веселье. Бесшабашное, ничем не объяснимое веселье…

За прошедшие трое суток я начала привыкать к тому, что существует и вот такой вариант жизни. Размеренной, регламентированной медиками и его пониманием моего спокойствия. Все, что выходило за рамки этого отсекалось, не имея права на существование.

О чем-то я догадывалась по его же случайным оговоркам, о чем-то просто предполагала, оценивая возможные события со своей точки зрения, о чем-то говорил сам Риман. Но, как бы это не происходило, до меня долетали лишь отголоски. Те, которые не могли ранить.

Радоваться этому или нет, я пока не решила, посчитав, что всему свое время. Мне же нужна была передышка. Пусть даже и такая.

– Ваш заместитель, Николай Валев.

Замереть, как перед прыжком, я не успела. Имя он произнес раньше, чем это случилось.

– И когда? – чуть хрипло уточнила я.

– Когда вы будете готовы.

Я медленно выдохнула и… неожиданно призналась:

– Мне кажется, что это не произойдет никогда…

– Так только кажется, – слегка нахмурился Исхантель. – Ваша психика гибка и адаптивна. Все, что вам необходимо – время и понимание, что все это – не зря.

– Вы читаете мои мысли? – иронично уточнила я, ловя себя на том, что мне не нравится, когда он говорит со мной вот так… отстраненно.

Аналитическая часть меня, тут же ухватилась за мелькнувшую мысль, яростно вгрызаясь в мелькающие ассоциации. Выводы, которые она делала при этом, выглядели неутешительно. Кроме того, что я начинала видеть в нем… человека, был еще один – я опять не хотела возвращаться. Как и после Маршеи.

Тогда меня спас Ровер. Своими чувствами, своей надежностью, своей любовью.

На этот раз он был бессилен повторить тот же трюк, тоже находясь в рамках оправданной высокими целями необходимости, которая подвела меня к самому краю.

– Я не умею читать чужие мысли, – «успокоил» Риман меня. Бросил взгляд на слот, который я продолжала держать в руке. – Я загляну позже.

Возражать я не стала. На счет: «Ради чего все это?» – жрец был прав.

Вставив слот в разъем, активировала внешки. Взгляд скользнул по цветам, невольно вызвав улыбку. Нежность, ранимость, беззащитность…

О чем он думал, прежде чем принести их сюда?

С мысли сбил знакомый голос. На этот раз жесткий, безоговорочный:

– Вернемся к событиям, произошедшим на лайнере. С задачей, поставленной перед Козельски, все ясно. Он должен был обеспечить утечку определенной информации, которая могла скомпрометировать перед командованием генерала Орлова и полковника Шторма. Что должны были сделать вы?

Сердце дрогнуло – именно таким знала Ровера, пока не стала его женой, но я отбросила эмоции. Потом, не сейчас.

– Четкого приказа не было, – равнодушно произнес Скорповски. Плечи опущены, руки безвольно лежали на коленях, взгляд пустой, ничего не выражающий, но без малейшего намека на безумие.

Наверное, именно так и выглядело смирение. Со своей судьбой. И в его варианте.

Или… «Он не мог не сказать», – так сформулировал это Риман Исхантель. Весьма однозначно… для тех, кто его знал.

– Конкретнее, – потребовал Ровер, заставив меня отвлечься от жреца и его способностей. Будущее Скорповски меня не интересовало.

Грубо? Да! Лично мне было не до смущения или великодушия. На войне всегда так – побеждает тот, кому есть, что терять… кроме собственной жизни.

– Через Таркан идут каналы поставки оружия. В цепочке – вольные и местные отделения трансгалактических корпораций… – затертая запись лишила меня части сведений, но я не слишком и расстроилась. Не мое… – Так же я должен был обеспечить прикрытие и отход Козельски, и ликвидацию Анны Вихревой.

– Это был приказ полковника Вихрева? – вклинился в допрос Шторм.

– Нет, это был приказ генерала Старостина. Полковник Вихрев в списке на ликвидацию.

– Причина?

– Я не задавал таких вопросов.

– Ваше мнение? – проявил настойчивость Шторм.

– Он слишком много знал.

– Например, настоящее имя генерала Старостина, – опять перехватил инициативу Ровер. Орлов, хоть и присутствовал на одном из экранов, но пока молчал.

Вожак стаи… Пока молодняк резвился, этот наблюдал со стороны.

С некоторых пор меня начало заносить на ассоциациях. Особенно, когда речь шла о генерале и его подопечных.

– Например, настоящее имя генерала Старостина, – послушно повторил Компато.

В интонации на мгновение проскользнуло что-то холодное, опасное – напряжение взвилось на порядок, хоть я и не забывала, что это – всего лишь запись, но он тут же обмяк, вновь признавая свое поражение.

В помещении, где проводился допрос, Скорповски находился один. Эргономичное кресло, растяжки-фиксаторы, которые не позволяли ему ни одного лишнего движения, мерцание защитного поля вокруг него и стержни-трансмиттеры трехмерных-экранов.

– Вам оно также известно? – уточнил Геннори, бросив быстрый взгляд на Орлова. – Если – да, назовите.

Момент истины. Первый или один «из», только предстояло узнать, но именно ему предстояло стать началом моего оправдания всего этого кошмара.

Или не стать… как повезет.

– Адмирал Эхтандраев, глава военной разведки, отвечающего за сектор Приама.

И почему я этому оказалась не удивлена?!

Невольно скосила взгляд на Орлова – тот просто обязан был знать адмирала. И не просто знать – контактировать.

По той операции, которая занесла Ровера на Самаринию – тоже.

События крутились вокруг одного центра. Действующие лица после очередной перетасовки меняли маски, но… не роли.

Додумать мысль не дал голос генерала:

– На каком уровне управления организации «За будущее Галактики» он находится?

– Я могу лишь высказать свои предположения.

– Я – слушаю, – ровно произнес Орлов. На лице ни тени беспокойства. Не выдержка – нечто невообразимое. Как и у Шторма…

Твою ж мать!

Вместо того чтобы вызвериться, расслабленно откинулась на спинку кресла.

А ведь я знала об этом! О технологиях контроля самаринян, которыми пользовались и генерал и мой штормовитый наставник. И даже догадывалась, кто именно стал их учителем – Ровер. И только дальше по цепочке не шла, запрещая себе даже думать об этом.

Круг замыкался на Римане Исхантеле, пленником которого когда-то стал Геннори.

Известно мне было и о другом – контакты со скайлами у Союза тоже начались именно тогда. Ровера Орлов со Штормом вытаскивали как раз через них…

– Я предполагаю, что он один из ее основателей.

– И что же послужило причиной для этого предположения? – Это опять был Орлов.… Смотрел прямо на меня.

С записи… Которую сделали по просьбе Римана Исхантеля.

Я ошибалась, думая, что мир сошел с ума. Мир был разумен. А вот о себе я этого сказать не могла.

– Встреча Эхтандраева и одного из приближенных бывшего эклиса Шаенталя.

– Где и когда это происходило?

Генерал был все так же спокоен, но я ему не верила, видя в его глазах ту же пустоту, что замечала и у Ровера.

И у Римана…

Стена, о которую в пыль разбивались эмоции…

– Около семнадцати лет тому назад. На Фринхаи.

Та самая операция…

Остановив запись, вынула слот и поднялась.

Для осознания значимости сделанного мною хватало и услышанного. Все остальное могло подождать… не принятых пока решений.