Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 322 страниц)

Глава 13

Самообладание срывало, но Лазовски был вынужден делать вид, что заинтересованно внимает рассказу одного из инженеров, с благоговением вещавшего о преимуществе именно той модели системы жизнеобеспечения, которую для армады Соболева выбрал Штаб Объединенного Флота.

Соболев стоял тут же, но не столько слушал, сколько наблюдал за ним, Геннори, игравшем роль адмиральского адъютанта.

Лазовски чувствовал этот небрежный, поверхностный взгляд и зверел еще сильнее. Он уже и забыл, что значит «держать лицо» – то после полуторагодовалого общения с самаринянским жрецом оставалось маской, – но на этот раз «пробило» так, что скулы сводило от напряжения.

Прошлый день был тревожным, ночь – бессонной. К утру шейх дал свое официальное согласие на проведение операции по освобождению заложников силами особого отряда военной разведки Союза, но теперь молчало собственное командование, объясняя отсутствие приказа необходимостью еще раз взвесить все «за» и «против».

Шторм, Орлов и Ежов делали все, что могли, и даже больше, максимально задействовав свои связи, но сумели выяснить лишь то, что процесс тормозится на уровне отдела планирования Штаба Объединенного Флота.

Предсказуемо! Вячек предугадал такой поворот событий еще после первой встречи с Валандом, но они оба надеялись, что до такой подставы собственного офицера дело все-таки не дойдет.

Дошло… Лазовски не терпел предательства в любой степени его целесообразности, но на этот раз был готов закрыть глаза на возможные неприятности кап-три. Если бы в этой игре в качестве разменной монеты не были задействованы его люди.

Код три тройки от Элизабет прошел в систему более девяти часов тому назад. С того мгновения пробиться к ее командному он уже не смог. Заблокирован? Деактивирован? Возможных объяснений не так уж и много. Одна из них – ее гибель.

Было от чего звереть. Еще бы помогло… Не ему – ей.

– Прошу меня извинить… – без малейшей нервозности в голосе прервал он инженера, – но я должен вас покинуть. Господин адмирал… – повернулся он к Соболеву.

Соболев, не меняя задумчивого выражения лица, кивнул, разрешая Лазовски отойти.

Долго побыть в одиночестве не удалось. Не успел Лазовски добраться до стола, где были выставлены напитки и легкие закуски (основная часть презентации закончилась, теперь, в свободном режиме, шли консультации со специалистами), как к нему подошел Куиши. Он был в штатском, изображая военного обозревателя из Союза.

Прикрытие, как и самому Лазовски, предоставил адмирал. Отказать генералу Орлову он не смог, или, что казалось более вероятным, не захотел.

Шторм как-то сказал, что это – старая закваска. Как ни странно, но Ровер и тогда был готов согласиться. В нынешнем составе отдела стратегических разработок Штаба, стало слишком много… молодых выскочек. Разница в десять-пятнадцать лет оказалась критичной: чужие смерти делились на оправданные и… нет. Для последних всегда находились аргументированные объяснения.

– Риашти мертв.

– Что? – прорычал Лазовски, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. Одно тянуло за собой другое. – Сведения точные? – Несмотря на гнев, второй вопрос прозвучал не столь агрессивно.

Решение было принято мгновенно. Действовать! За самоуправство он ответит. Перед законом, собственной совестью…

Главное, чтобы не пришлось отвечать за промедление.

– Точные, – вздохнул Куиши. – Информация запоздала. Его смерть и три тройки Мирайя зафиксированы с дельтой в несколько минут.

– Где? – Горло сжало удушающей петлей, но Лазовски все еще удавалось держаться.

Куиши медленно оглянулся, словно что-то привлекло его внимание, потом, развернувшись обратно, взял со стола стакан с ягодным напитком.

Не тянул время, соблюдал необходимую осторожность. За каждым из них тщательно наблюдали.

– Технический уровень купола.

– Вольный! – Слова сквозь стиснутые зубы протиснулись с трудом. – Элизабет скорее всего жива.

Куиши сделал глоток, посмаковал его. И кивнул… То ли соглашаясь, то ли пытаясь сказать, что напиток неплох.

А Лазовски, будто и не заметив, продолжил;

– Но найти нам ее теперь будет сложнее. Если только по идентификатору…

– Много электроники… – заметил безразлично Куиши.

Ровер знал, что безразличие это, как и его, напускное. Этому розыскнику группы дознания приходилось терять близких. Лазовски потому и согласился взять его в дело, что не поверил в равнодушие, которое тот демонстрировал при встречах. Такие, как Куиши, служат не за звания и кредиты, а потому, что иначе не могут.

– Много, – вздохнул Ровер.

Посмотрел на комм. На табло было шесть сорок пять. Вечера.

Вызов Шторму отправил не задумываясь. Одного взгляда хватило, чтобы переступить черту.

Тот ответил сразу, как только закончилась проверка безопасности соединения. За внешнее наблюдение Лазовски не беспокоился, для нескольких членов делегации, включая его, были сделаны исключения. Так что работал и мини-глушитель, и кодировщик, и генератор искажающего поля. Им разрешили даже парализаторы, закодировав минимальный уровень заряда.

– Я инициирую начало операции…

Взгляд Куиши… соответствовал сказанному, его аналог командного был встроен в систему, так что заявление Лазовски он не пропустил.

– Нет! – Полковник выглядел спокойным. Настолько спокойным, что Роверу стало не по себе. Он знал, что значит вот такая отстраненность друга. Все на волоске, но он еще держит ситуацию под контролем, продолжая тонко играть одновременно на всех уровнях. – Ждем приказа командования.

– Приказа?! – Лазовски перешел на шепот. Не хватило воздуха для вздоха. – Там Лиз и Виктор, а я буду ждать приказа? – Шторм хотел что-то возразить, но Ровер не дал. – А потом посмертно… Слушая, как эта высокопоставленная хрень будет расписывать их подвиги… Мы перед этим сраным Тиашином выстилались, теперь под этих, как опытные шлюхи… Да мне плевать на трибунал, за свое отвечу…

Он еще много чего говорил, понимая, что это ничего не изменит, но чувствуя, что без этих слов он просто не выдержит.

На Самаринии выдержал, здесь не получалось.

– Нет! – Ответ Шторма, вклинившийся в короткую паузу, прозвучал жестко, не предполагая споров. – Ждем приказа.

И отключился, поставив точку не только в разговоре.

Полковник не был координатором операции, но взаимодействие осуществлял именно он. Не де-юре, де-факто.

– Он что-нибудь придумает.

Появление нового действующего лица Лазовски не пропустил, но этот был из своих. Шторм при подготовке упоминал про него, сказав, что подобных спецов для деликатных поручений больше не видел.

Стоило признать, что Ровер – тоже. Невысокий, худенький, с невыразительной внешностью и мягким, наивно-трогательным взглядом.

Заподозрить такого в исполнении тех самых, деликатных поручений – последнее дело. Но Лазовски этому поверил не потому, что сказал Вячек. Обратил внимание, как тот, совершенно неожиданно появившись на презентации, идеально в нее вписался. Трудно сказать, как прошел через внешнюю охрану, но внутренняя его словно и не замечала.

Впрочем, скорее, так оно и было. Шторм как-то заикался про разработку Валесантери – тактический костюм с уникальными характеристиками. Ни одна из систем защиты его не «цепляла» не только «прямо», но и по косвенным признакам, которыми грешили «Миражи» и БАЗы.

Отдельным плюсом была доступность для визуализации тем, чьи идентификаторы внесены в кодовую таблицу. Командный словно воссоздавал его изображение в том месте, где тот находился.

– Я могу попытаться связаться с шейхом…

Лазовски резко выдохнул. Он сорвался и теперь не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны, хоть на мгновение, но ощутил себя… нет, не прежним – он был достаточно сдержанным и до встречи с Исхантелем, просто… способным выйти за рамки «обязан», сделав так, как велит совесть. С другой… не стоило другим видеть то, что касалось только его, да, может быть, еще Шторма.

– Сколько тебе потребуется для этого? – вяло поинтересовался Лазовски, удивляясь, насколько равнодушно звучит его голос. Внутри все клокотало…

– Не меньше часа, – качнул головой Куиши, и сам понимая, что это – слишком много.

– Если через…

Закончить Лазовски не дал Шустрик. Вдруг кинул быстрый взгляд за спину Роверу, многообещающе улыбнулся.

– Кажется, – усмехнулся он довольно, – я нашел, кого искал.

Исчез их собеседник раньше, чем Ровер успел хоть что-то произнести. Куиши отошел тоже. Не стоило им слишком долго находиться вместе.

А Лазовски остался. Положив на тарелку закуску, стоял и смотрел в огромное окно, из которого открывался шикарный вид. Огромный многогранный купол, разбивавший лучи заходящего светила на множество разлетающихся радуг.

Удивительное зрелище, если не знать, что где-то там, за этой красотой, сейчас рисковала собой его женщина.

* * *

Грегори был один, узнала я его по голосу. Пока метался по комнате, своего присутствия не скрывал и в выражениях не стеснялся.

К тому моменту, когда он добрался до нас с Санни (для этого ему потребовалось не больше минуты), я успела разблокировать командный, экстренно сбросить собранные данные и дать новый код: три – два. Угроза жизни. В отличие от трех троек, эту еще можно было контролировать.

Сообщение системы о том, что защита ищет источник передачи, проигнорировала. Если этот тип вернулся, настоящий Ханри был, скорее всего, уже мертв. Ну, или близок к этому, что особой роли не играло. В любом случае, рассчитывать приходилось только на себя. И… на помощь.

Мысль о том, чтобы откупиться Санни, у меня даже не возникла. И не только не вовремя проснувшиеся «материнские» чувства были тому причиной. Мальчик хоть и недееспособен, но все равно являлся наследником своего отца.

Юридическая казуистика, однако шейх комплекс еще долго не получит, если получит вообще. Сначала длительное принудительное лечение, потом заключение специалистов. Одно, второе, третье… А если еще Шторм подсуетится и пристроит Санни к скайлам, то появится надежда и на выздоровление. Без опекунского совета, конечно, не обойдется, но и тут можно приложить свою руку. Слава очень не любил, когда обижали тех, кто не может за себя постоять.

Воспоминание о полковнике было несвоевременным. Выбить дверь невозможно, а вот выжечь плазмой биозамок – легко, что и произошло как раз в тот момент, когда на секторе командного высветилось сообщение от Лазовски.

Одно слово: «Держаться», а сколько нюансов! Главный – все шло не так, как планировали. Поддержки не будет.

Стоило признать, что чего-то подобного я с самого начала и ожидала.

– Сука! – За лексиконом Грегори не следил.

Это даже косвенно не подтверждало выводов о смерти Ханри, но, вопреки здравому смыслу, убедило меня в подозрениях.

– Не подходи! – твердо произнесла я, вставая между ним и Санни. Рукоять плети уже была у меня в руке. – Двинешься, я тебя убью.

Тот послушался – остановился, глумливо усмехнувшись.

– Маршал, говоришь? – Окинул меня похотливым взглядом. – Маршалов у меня раньше не было.

Между нами было шага четыре, не больше, но Грегори не торопился их преодолевать. Похоже, наслаждался ситуацией.

Три – два семафорил красным, убеждая не только других, но и меня саму в серьезности происходящего.

А то я этого не знала! Передо мной – ублюдок, уверившийся в собственной безнаказанности, за спиной – существо, от которого не знаешь, чего ожидать. А вместо привычных теней, всегда готовых прийти на помощь, лишь предложение не терять присутствия духа.

И как, спрашивается, я умудрилась вляпаться в такое дерьмо?!

Ответ на этот вопрос мне был известен. Сто двадцать восемь мужчин и тридцать четыре женщины…

– Дай нам уйти.

Банальность, типа того, что в этом случае я его не трону, произносить не стала. Избито, да и могла не сдержать своего слова. Внешне я еще продолжала сохранять спокойствие, но внутри уже оценивала шансы на успех холодная ярость.

– Не рассчитывай, – скривился тот. Смотрелось уродливо. – Такие пташки, как ты, отсюда не вылетают.

Тянуть дальше не стоило, даже с учетом его явного нежелания использовать оружие в нашем противостоянии. Его импульсник продолжал оставаться в фиксаторе набедренной кобуры.

Начав движение головой, словно собиралась оглянуться на Санни, спровоцировала Грегори на бросок. У меня был один-единственный шанс избавиться от него, я не собиралась его упустить.

Подмял он меня под себя без малейшего труда – был крупным, но быстрым, я пыталась уклониться от захвата, но лишь убеждая Грегори в моей неспособности противостоять ему.

Мне это стоило победы, ему – смерти. Разряд плети вошел точно в глаз. Достаточно для того, чтобы больше никогда не встретиться.

Легко?

Наверное, со стороны так оно и выглядело, но убивать трудно. Пусть и мразь.

Сдвинув с себя труп, осторожно поднялась. Била я левой рукой, плечо ощутимо болело. Вот только жалеть себя было некогда. Я не зря говорила, что не готова к операции, батарея валяющегося на полу стержня была пуста.

Непростительно!

Заниматься самобичеванием мне не пришлось. Не успела я перевести дух, как к лежащему Грегори бросился Санни. Рывком, без крика, с ничего не выражающим взглядом пустых глаз…

А ведь только что сидел, застывший, как статуя.

Перехватив – опять действовала на одних рефлексах, не успевая задуматься, правильно ли поступаю, – прижала к себе, заставив лицом уткнуться в шею.

– Тихо… Тихо… – Мой шепот был судорожным, но я старалась, чтобы в нем было как можно меньше эмоций. Всего лишь слово… Слово и голос. Спокойный… ровный.

– Мама! – вдруг выдохнул он, обхватив меня руками за талию.

Вернусь, убью! Шторма, Лазовски, Шаевского…

Истерика нашла странную форму, чтобы дать о себе знать. С двоими я уже обещала расправиться после Зерхана. А одного надо было сначала спасти.

– Я здесь, мой мальчик. Здесь… – отстраняясь, просипела я.

Мне нужна была свобода, Грегори мог быть только первым, но далеко не последним.

Как ни странно, Санни послушался, отпустил меня, хоть и продолжал удерживать взглядом.

– Нам надо уходить отсюда. Надо найти папу.

Пыталась говорить тихо и равнодушно, хоть это и казалось почти непосильной задачей, но я просто обязана была с ней справиться – не хотелось напугать его еще сильнее. На этот раз удалось успокоить. Что будет в следующий, я боялась даже загадывать. Как бы он не вел себя сейчас, не стоило забывать о его безумии.

– Нам надо туда, – неожиданно произнес Санни, показав на стену. Ту самую, где сканеры обнаружили накладку панели блока управления.

Приложил ладонь к плитке он раньше, чем я задумалась, стоил того или нет этот риск.

Впрочем, особого выбора у меня и не было. Все шло не так…

Защитное поле отреагировало спустя долю секунды, открыв доступ к дисплею. Код оказался сложным, на основе алгоритма, и вряд ли тот был линейным, по крайней мере, я успела заметить точки перехода, когда терялась в логике вводимых Санни знаков. Вариант долгий, в отличие от биопараметрического доступа, но более надежный. Кроме стандартного набора определения статуса нужно иметь еще и соответствующие мозги.

Эвакуационным ходом оказалась лифтовая шахта. Ее абрис вырисовывался светящейся линией на полу. На двоих места впритык, только вжаться друг в друга.

Что это значило, гадать нужды не было. Из двоих Ханри собирался спасать сына.

Забрав импульсник Грегори – мне повезло, системы опознавания на нем не было, схватила Санни за руку. Втянув в круг, прижала к себе, коснувшись лба губами. Выражение его лица до последнего момента продолжало оставаться безразличным, но вот сердце забилось заполошно, уверяя, что чувствовать он умеет.

Еще бы понять, что именно.

В голову лезла всякая чепуха.

Рывок вниз, волосы дернуло – надо было убрать, но я не сообразила, на локтях содрало кожу – ерунда, заживет. Главное было – оказаться как можно дальше от того места, где мы должны были находиться. О смерти Грегори Тэдри должен был уже знать.

Остановка получилась резкой, я как раз хотела спросить у Санни, как он, едва не прикусила язык.

Смешно… Вот только смешно не было.

Капсула, в которой мы путешествовали, дернулась в последний раз и разошлась на две половинки. Внутри нее было темно, в помещении, в которое мы попали, чуть, но светлее.

Сканеры обшарили все, до чего оказались в состоянии дотянуться, вырисовывая на внутреннем экране командного замысловатую схему. Сообразить, куда именно мы попали, мне не удалось. Предположительно – технический уровень, но назначение продолжало оставаться неясным. Все, что могла – надеяться на Санни.

Покинуть площадку первой у меня не получилось. Я только попыталась освободиться, помня, что до конца нашей прогулки еще ой как далеко, как он закинул руки мне на шею. Ткнувшись носом в шею, крепко обнял.

– Мама…

Я вернусь! Я вернусь, и тогда…

Что будет тогда, я не придумала. На пестрящем красным коммуникационном поле проявился зеленый значок… рыцаря в доспехах.

Расслабляться я не торопилась. Кода к началу операции все еще не было.

– Все будет хорошо! – прошептала я, буквально отрывая мальчишку от себя. На этот раз опознать его чувства было несложно. Он – боялся. – Все будет хорошо!

За меня Санни не цеплялся, но все его тело было напряжено настолько, что казалось каменным.

– Теперь уже точно! – раздалось неподалеку – Ровер просил не забыть про верблюда.

Риашти повезло, кодовое слово он произнес раньше, чем я активировала импульсник. Впрочем, отреагировала я больше на прозвище шефа, чем на верблюда.

– Не ожидала, – выдохнула я, задвигая мальчишку за спину. Пока не проясню ситуацию…

С благими помыслами опоздала, хозяин бара для журналистов присутствия Санни не пропустил.

– Все-таки с довеском! – хмыкнул он… неприятно и задумчиво прищурился.

О чем Виас размышлял, было понятно и без слов. Тенью он был… приблудной, только прикрыть, без необходимости разбираться в моих моральных страданиях. Так что ему, а, главное, шейху, которому он служил, сын Ханри был совершенно ни к чему.

– Уходи! Я выберусь сама! – тихо произнесла я, поднимая импульсник и надеясь на благосклонность ко мне удачи. Если Санни сорвется…

В этой игре мы с Риашти были не на одной стороне.

– И дура, – с каким-то мрачным удовлетворением заметил тот и усмехнулся. – Если придется выбирать, терзаться сомнениями я не буду. Между тобой и им…

Произнести окончание фразы ему не удалось. Термическая граната снесла ему голову, закидав нас с Санни спекшимися отметками.

* * *

– Умная девочка.

В голосе Тэдри сарказма не было, всего лишь оценка моих действий. Импульсник я опустила сама, не дожидаясь его приказа.

Яркий свет включился как раз во время залпа из подствольника. На глушителях, которые скрывали присутствие лже-Ханри и шестерых его приспешников, мощность упала тогда же, дав возможность моим сканерам нарисовать в визуальном секторе командного четкую картинку происходящего.

Подсказка запоздала – этому противнику, в отличие от Ханри, было известно, с кем он будет иметь дело. Шансов у меня не было. Никаких.

Все, что я могла, плотнее прижать к себе Санни, надеясь, что смогу удержать, если он вздумает броситься на Тэдри. Я уже видела, как он относится к двойнику своего отца, прекрасно их различая, и помнила, чем это едва не закончилось.

А все к тому и шло: мальчишку колотило, я слышала, как скрежетали его зубы. Каким бы монстром он ни был, что такое привязанность, Санни знал.

– А его-то зачем? – безразлично поинтересовалась я, кивнув головой на лежащее в паре метров от нас тело.

Спрашивать было ни к чему, подоплека именно такого шага была прозрачна и понятна. Риашти пытался использовать Тэдри для достижения своих целей…

Вольные такого не прощали.

Но я должна была хоть что-нибудь произнести, чтобы не завыть от смеси страха и отчаяния, которые полностью погребли под собой остатки надежды. Я должна была дать Санни возможность услышать себя, не позволяя дернуться, не дав произойти непоправимому. На жалость Тэдри рассчитывать не приходилось.

Хотела бы я ошибаться… На этот раз ошибиться я не могла: если не случится чуда…

Тэдри усмехнулся:

– Он запутался, я помог ему определиться.

– А мы? – продолжила я, стараясь избежать непредсказуемой тишины.

Имела я в виду себя и мальчика.

– А вы? – повторил Тэдри задумчиво. Подошел ближе, не скрывая плети, рукоять которой была зажата в руке.

Провокация! Но не для меня, для Санни.

Парочку ребят, что тут же пристроились по бокам от нас, не заметить было сложно. Они рассчитывали на его агрессивность. Они ждали ее.

– Ты мне еще пригодишься, а он…

– Не трогай его, – тихо попросила я, ероша дыханием волосы на виске мальчика. Санни это успокаивало. – Скажи, чего хочешь, но не трогай.

– Сентиментальность тебя погубит, – язвительно хмыкнул Тэдри и протянул руку к моему лицу.

Рывок! Я изо всех сил пыталась перехватить хрупкое тельце, но сила в Санни была огромной. Еще один рывок, кто-то из охранников отбросил меня к опорному столбу.

– Нет! – Мой крик отдался эхом, но даже сквозь бьющееся вокруг; «Нет! Нет. Нет… нет…» – я расслышала едва слышный хрип.

Поздно! Я уже ничего не могла сделать, только принять, что очередной бой за свою жизнь мальчишка проиграл.

Это была не первая смерть в мою бытность маршалом… Далеко не первая… Только она была другой… для моей совести.

С трудом поднявшись на колени – удар был настолько сильным, что на мгновение помутилось в глазах, перевела взгляд туда, где находилась несколько секунд тому назад. Код на три тройки изменился сам, система тоже умела оценивать ситуации.

– Зачем?! – Меня качнуло.

Кровь из разрезанного горла Санни текла, текла… окрашивая его белый костюм в алый цвет.

Он должен был упасть, но продолжал стоять, удерживаемый одной из тварей, пришедших с Тэдри. Стоял и смотрел на меня… пустыми глазами.

Ребенок, который не имел права появиться на свет! Который так и не узнал, что такое любовь! Который был чудовищем, но… на мгновение стал человеком…

– Зачем?! – повторила я, чувствуя, как внутренности скручивает от невыносимого желания вцепиться Тэдри в глотку, забрав его душу в обмен на ту, которую хотела защитить, а щеки становятся влажными от слез, которые я даже не пыталась сдержать. – Он-то тебе что сделал?!

Вопрос остался без ответа, Тэдри решил избавить меня от душевных мучений.

Кардинально.

Командный не успел «свернуться», реагируя на точный выстрел импульсника. Мозг разорвало яркой вспышкой, по ушам ударило каскадом звуков.

Меня больше не было…

Возможно, и к лучшему.

Сколько времени я провалялась без сознания, сказать было трудно. Разряд выжег имплант интерфейса, оставив меня совершенно беспомощной. Голова болела, раскалываясь на куски. Называлось это – контузия.

Нечто подобное со мной уже случалось, давая возможность представить, что ждет меня дальше. Если в течение суток не оказать квалифицированную помощь, то о маршальской службе можно благополучно забыть.

Впрочем, переживать об этом не стоило… Сначала бы выбраться…

Комната, в которой я очнулась, была незнакома, но на камеру не тянула. Обстановка хоть и скромная, но довольно добротная, чем-то напоминающая каюты на военных крейсерах…

Сравнение мне совершенно не понравилось.

Следующая мысль, пробившаяся сквозь ощущение, что в висок, куда когда-то был вживлен чип интерфейса, вбивали раскаленные стержни, оказалась не столь пессимистичной. Скорее всего, это были апартаменты того, кто привык большую часть своей жизни проводить на корабле.

Очередная ассоциация опять отдавала безнадегой. Тэдри! Это была комната Тэдри.

Словно подтверждая мою догадку, дверь, что находилась рядом с узкой кроватью, открылась. Вольный замер на пороге, осмотрелся. Белоснежный элегантный костюм, крошки кротоса… Сейчас он был абсолютно похож на Ханри.

Не произнеся ни слова, Тэдри подошел вплотную к кровати. Положил на покрывало три инъектора.

Следить взглядом было больно, но я заставила себя рассматривать тубы. Могла и не стараться, ни одной надписи.

– Что это? – Голос был хриплым. Горло саднило, последний раз я пила за «семейным» ужином.

Снисхождения я не ждала, но Тэдри ответил:

– Ты – хороший товар. Не хочу испортить.

Скривившись от очередной волны боли, накатившей на глаза, съязвила:

– Империи Ханри показалось мало?

Тот задумчиво приподнял бровь, но разглядывал недолго. Тратить на меня лишнее время он явно не собирался. Первый инъектор чмокнул на плече, пронзив холодом. Но в голове тут же прояснилось. Он, и правда, не хотел портить товар.

– Будешь вести себя разумно…

Я сипло засмеялась, не дав ему закончить. Это я уже слышала…

Мой демарш его нисколько не смутил. Рывком перевернув меня на бок – сопротивляться я еще не могла, сказывалась слабость после уничтожения командного, приставил второй инъектор между шейными позвонками.

Мой резкий выдох – он знал о блокираторах и собирался от них избавиться – вызвал у него усмешку.

– Умная девочка, – наклонившись, прошипел он мне прямо в ухо. – Догадливая! А знаешь, что будет дальше?

Попыталась дернуться, но он держал крепко, да и тело плохо слушалось. Еще несколько минут… Это если я не ошиблась с препаратом.

– Что будет дальше? – шепотом отозвалась я. – Я тебя убью.

Его смех был довольным.

– Пожалуй, я оставлю тебя себе. Удачный приз.

Третий инъектор впрыснул свое содержимое почти у самой поясницы.

Ему было известно и о моей травме!

– Вот теперь можешь встать, – отпустив мое плечо, произнес он. Отошел от постели, с явным интересом наблюдая, как я пытаюсь подняться.

Не знаю, в какие игры он играл, но чувствовала я себя значительно лучше, чем когда пришла в себя.

– Сколько сейчас времени?

Опять усмешка и тяжелый, оценивающий взгляд, которым он прошелся по моему телу.

– Начало восьмого, – ответил он, склонив голову. Ноздри дернулись… – И у меня есть в запасе полчаса…

Предпринять я ничего не успела. Лучше – не значило достаточно, чтобы полноценно выдержать его напор.

Тэдри бросил меня на кровать рывком. Попыталась дернуться, но рука жестко надавила на горло, убеждая, что я в его власти.

Это было не совсем так, но пока что ему об этом знать не стоило.

Ладонь тяжело легла на колено, поползла вверх, сминая платье. Напряженное дыхание у самого лица, пристальный взгляд, ухмылка…

Я для него была развлечением.

– А ты красивая, и… – его рука замерла у самого белья, словно дразня, – горячая. С тобой будет интересно…

Стиснув зубы и не позволяя себе вздрогнуть от брезгливости, продолжала молчать, глядя на Тэдри в упор и ловя мгновение.

Как и с Грегори, у меня был только один шанс… если я его упущу, другого уже не будет.

– И ты меня хочешь… – В его глазах появилась тень предвкушения, пальцы приподняли край трусиков…

Тварь! Бездушная, похотливая тварь!

– Ты будешь кричать, умоляя…

О чем я буду умолять, узнать мне не удалось. Его комм завибрировал, привлекая внимание своего хозяина. Судя по тому, что Тэдри не только отпустил меня, но и отошел от кровати, было что-то серьезное.

Я оказалась права. Взгляд на меня: острый, пронзительный, сжатые в тонкую полоску губы, заострившиеся скулы… Вольный был в бешенстве.

Команды я не услышала, но дверь открылась, впуская в комнату двоих из тех, кого я видела во время убийства Риашти и Санни.

– Уберите ее к тому…

Имени он не назвал, но в голове тут же мелькнуло, что речь шла о Викторе.

Обрадоваться я не успела.

– Посмотрит, что ее ждет, будет сговорчивее… Шаевский был еще жив, но мне предстояло узнать, насколько долгим будет это «еще».

На помощь я больше не надеялась… Только на себя.