Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 322 страниц)

«Романтик, мать вашу…»

Было в этом что-то новое, то, что давно хотелось попробовать.

Он даже помнил, когда впервые ощутил эту потребность. В тот самый миг, когда осторожно убрал руки Лиз со своей шеи и отступил назад. Ему остро хотелось с силой прижать ее к себе, впиться в манящие губы, сорвать с них стон…

Между ними стоял Ровер. Единственный… друг.

– Вкусно! – вскинула она брови, проглотив. – Неужели и это правда?!

– Валесантери рассказал? – догадался Шторм. – Предатель!

– Ну, зачем сразу предатель?! – улыбнулась она, беря кусочек с тарелки и поднося к его губам. – Он беспокоился о счастье своей сестры!

Он хотел ответить что-нибудь соответствующее, но не успел. Как не успел и воспользоваться ее заботой о нем. Отвлекла вибрация комма.

Дав мысленную команду активировать сообщение, отвел взгляд, считывая текст на поле интерфейса. Привет был от… старшего из младших Горевски. На Приаме ситуация практически вышла из-под контроля.

Желание извиниться и отправиться в рабочий кабинет Управления он послал туда, куда обычно отправлял мысли об отдыхе. Его присутствие там, а не здесь, ничего не изменит. Все, что он мог, он сделал, оставалось довериться своим людям и ждать результат.

– А он уверен, что ее счастье – я? – невинно поинтересовался Шторм, не дав ей понять, какая именно дилемма стояла перед ним мгновение назад.

Кого пытался обмануть?! Своего птенца?!

– Что-то случилось?

Кэт сделала попытку подняться, но он не позволил. Перехватив за локоть, заставил вновь сесть.

Ответил спокойно.

– Да! – реагируя на ее беспокойный взгляд, добавил: – Ты пришла на свидание.

Он видел – Кэтрин его словам не поверила, но правила приняла.

Это радовало, в очередной раз убеждая в точности своего выбора. Из нее получится хороший офицер для особых поручений.

Насчет остального он был не столь уверен, но рассчитывал, что окажется прав и в этом.

Чтобы избавить девушку от остатков напряженности – как-никак, а хозяин он, откинулся на шкуру, опершись на локоть. Смотрелось с намеком, но уже не рабочим.

– Правда, ничего не случилось? – тихо, глядя на него с надеждой, прошептала Кэт, заставив его внутренне умилиться этой сцене.

Она была настолько разной…

Лег на спину, закинув руки за голову, расслабился.

– Правда.

Ее легкий вздох облегчения он не пропустил. Надеялся, что относился он к тому, что ему не придется немедленно срываться и бежать куда-то, лишив ее своего общества.

Ощутив, что девушка встает, чуть скосил глаза.

Кэт заметила, улыбнулась. Подошла к столу, на котором стоял букет с цветами, протянула руку к одному из них.

– Можно?

Внешне не позволив себе никаких эмоций, но мысленно усмехнувшись, ответил:

– Они – твои.

На лице Кэт был заметен восторг.

Сомнения в том, а не поторопился ли он, мелькнули и пропали.

Каждый из них сейчас вел свою роль. Она была вроде как пай-девочкой. После взлома системы и того, как она почти обвела его вокруг пальца, верилось в это с трудом.

Вынув ромашку из вазы, бросила на него задумчивый взгляд. Оторвала лепесток, что-то прошептала, уронила на пол. Второй…

Полевой интерфейс был активирован, так что он услышал; любит, не любит…

Улыбку удалось удержать (еще бы кто знал, чего это стоило – картинка отдавала сюрреализмом), самообладания сохранять видимое безразличие уже не хватало.

Эта девочка… Да, эта девочка была весьма оригинальна в способах его укрощения.

– Тебе помочь? – приподнялся он на локте.

Кэт нахмурилась – сбилась, качнула головой – сама справлюсь.

Посчитав, что просто не может не принять участия в столь увлекательном развлечении, резко поднялся.

Кэтрин на мгновение оглянулась, но продолжила устилать лепестками пол.

Шторм подошел к девушке вплотную, остановился за спиной, вдыхая запах волос, кожи…

Положил руку на ее плечо, позволил ладони свободно скользнуть вниз.

– Кажется, господин полковник, ваши действия уже выходят за рамки свидания? – дразня, прошептала она, даже не вздрогнув.

Шторм не ответил, резко развернул Кэт к себе.

– Ты можешь уйти, я держать не стану.

Лгал ей, не себе. Ее решение для него уже не имело никакого значения.

Вместо ответа она провела пальцем по второму фиксатору на рубашке.

– Отступить?

Взгляд девушки был слегка… шальным.

Шторм качнул головой и убрал ее руку.

– Иногда для победы приходится чем-то жертвовать, – сухо произнес он.

Присутствие Кэтрин так близко, конечно, волновало, но не настолько, чтобы лишить разума и заставить размякнуть. Насладиться ее обществом он сумеет и потом, сейчас главнее было окончательно загнать ее в ловушку.

Чутье у нее было… не хуже, чем у братца, вполне могла сообразить, что у всего этого могут быть и… иные задачи, чем просто уложить ее в свою постель.

– И чем готов пожертвовать ты? – Ее нога коснулась его бедра.

Не сказать, что неожиданно, но от этого не менее остро. Двойная ткань: его брюк и ее платья, не мешали ощутить твердые мышцы, упругую кожу…

– Обычно я жертвую самыми слабыми, – небрежно бросил он, отступая на шаг.

Потом развернулся, подошел к шкуре, поднял бутылку шаре, сделал глоток прямо из горлышка.

– Мало было попасть в мой дом, из него еще нужно выйти…

– Полковник, – несколько обиженно протянула Кэт, – вы меня пугаете?

Грациозно скользнула к Шторму, отобрала бутылку, глотнула. Задохнулась – как бы ни хорохорилась, а шаре пила впервые, зрачки мгновенно расширились, покачнулась, на мгновение потеряв ориентацию.

Пробел в подготовке, Шторму стоило взять это на заметку.

Подхватил, не дав упасть, взял на руки, отметив, как доверчиво она к нему прильнула.

Не сказать, чтобы Шторм ей полностью поверил, но даже если еще и играла, то уже явно отходя от первоначальной роли крутой укротительницы.

– Ты забыла все, чему тебя учили, – жестко произнес он, когда взгляд девушки слегка прояснился.

– И ты меня сейчас за это накажешь? – прошептала она, провоцируя, и потянулась обнять его руками за шею.

– Стоило бы, – усмехнулся он, опуская Кэт на пол и отходя. – Неправильное какое-то у нас свидание!

Оглядываться не стал, полевой интерфейс позволил увидеть тень недоумения на ее лице.

Она тоже так считала.

Подошел к столу, провел ладонью по дисплею планшета. Вроде как колебался, не стоит ли все-таки избавиться от гостьи и вернуться к работе, если уж все идет не так, как он планировал.

Ее первый шаг к нему подтвердил правильность его предположения. Они преследовали разные цели, но… метод действий у них был один: не скатиться к шаблонам, оставшись максимально интересным… противнику.

Еще бы реально оценить, насколько она понимает, что он постоянно уходит в противофазу, не позволяя ей на себя настроиться. Теоретически она это знала, а практически…

Еще один пробел. Вроде и хорошо, ее определенная неопытность ему импонировала, а вкупе с врожденной наглостью так вообще отзывалась в его теле желанием, но… когда она станет его офицером для особых поручений, это могло сыграть против нее.

Сделав себе заметку, что этим вопросом ему придется заняться самому, развернулся к подошедшей девушке.

– А ты как считаешь?

Сказать то, что хотела, Кэт не успела.

Посмотрела на Шторма жалобно, словно догадавшись о том, о чем он только что думал.

– Полковник, – в ее голосе было столько обиды, что Шторм даже слегка опешил, – может, ты меня просто поцелуешь?

Она предлагала неплохой вариант выхода из создавшейся ситуации. Шторм это признавал. Но…

На его лице появилось разочарование. Владеть собой он… умел.

– Девочка, – осторожно, но без нежности, провел ладонью по ее лицу, – это будет называться уже совращением.

Отступил на шаг, вновь кинув взгляд на оставленную на полу бутылку шаре.

– Смешно! – в сердцах вскрикнула она, проследила, куда он смотрит.

Оказалась быстрее, да Шторм и не собирался ее останавливать. Подбежала к бутылке, сделала глоток.

Полковник не шевельнулся – теперь не страшно, реакция будет сильнее, но без дезориентации.

Так и оказалось, когда она оглянулась, в ее глазах пылало бешенство вперемешку с решимостью.

– Полковник, – шагнула она к нему, – я тебя убью!

В ответ улыбнулся.

– Хочешь попробовать?

Он был рад, что впервые этот… двойственный напиток скайлов она попробовала именно с ним. Сейчас она будет именно такой, какая есть, без всякой шлифовки их жесткого обучения.

И она это знала.

– Хочу!

– Хорошо, – улыбнулся он ей.

Сдвинул стол в сторону, освобождая место. Переставил на него блюда с рыбой, кувшин, бокалы. Бутылку с шаре поставила уже она.

– Фора – пять секунд, – предупредил Шторм Кэт, когда она замерла в трех шагах напротив него.

– Балуешь, – усмехнулась девушка, но кивнула, признавая, что он имеет право дать ей поблажку.

– Доставляю… себе удовольствие, – ответил он ей в том же тоне.

– Или мне, – фыркнула она, отстегивая юбку длинного платья и оставаясь только в корсете.

Кружевные трусики выглядели соблазнительно, но… отметил Шторм это машинально, заставляя себя не реагировать на готовность ее тела к броску.

Он обещал…

Она права, это было смешно!

Удар Кэт он встретил обманным блоком, гася энергию движения и отбрасывая ее на шкуру. Падение тоже перехватил, успев принять тело девушки на себя.

– Ты обманул! – пытаясь вырваться из его захвата, прошипела Кэт.

– Да! – подминая ее под себя, улыбнулся он в ответ. – Но разве ты не этого хотела?

Она не обмякла, но ощутимо расслабилась. Приподняла голову так, чтобы между их губами оставалась лишь тонкая полоска воздуха.

– Да, – прошептала чуть слышно, играя дыханием на его коже. – Но это не значит, что я не была к этому готова!

Укол в висок был острым, но… коротким, как и резкая боль, пронзившая глаз. Полевой интерфейс на мгновение погас и… перезагрузился вновь. Система защиты выдержала вирусную атаку, избавляя его от шока.

В глазах девушки, когда он подмигнул ей, появилась растерянность. Она была уверена в своей победе.

Ошиблась…

– А вот теперь я тебя просто поцелую, – усмехнулся он и… коснулся губами ее губ.

Победить – не всегда значило отпраздновать победу. Иногда побеждал и тот, кто казался проигравшим.

Он об этом помнил… потому и предпочел сейчас проиграть.

Утро этого же дня.

Шторм сидел в постели, откинувшись на высоко поднятые подушки, и наблюдал, как деловито собиралась его ночная гостья. Ее форме, которая оказалась висящей в его шкафу, он нисколько не удивился. Эта барышня предусмотрела все… Или почти все. Но ей пока об этом знать не стоило.

– Про оперативную работу забудь.

Она резко обернулась, бросив так и не застегнутую рубашку.

– Что?!

Ее взгляд не предвещал ему ничего хорошего.

Он наделал много ошибок за последние сутки, но здесь попал в точку.

– Выбирай, или аналитический, или ко мне офицером для особых поручений.

Шторм был… спокоен, если так можно было назвать то ощущение удовлетворения, которое он испытывал.

Кэт относилась к тем женщинам, которые не скоро успокаиваются. Его это устраивало.

Он ожидал ярости или язвительности, но слегка удивился, когда вместо них на ее лице появилась довольная улыбка.

Эта чертовка опять что-то задумала.

– Мой планшет. Код доступа…

Задавать уточняющие вопросы он не стал, просто поднял планшет с пола, ввел озвученную абракадабру из букв и цифр, отметив, что одну из проверок на соблюдение правил при работе с системой безопасности она только что прошла.

От умиротворения не осталось ни следа, когда всплыл файл, доступ к которому она ему открыла. Больше тридцати пунктов, около десятка уже вычеркнуты – выполнены. Первым из тех, что еще предстояло претворить в жизнь, значился… соблазнить полковника Шторма.

Прочитал, перечитал… Ничего не изменилось.

Поднял на нее взгляд.

Кэт пожала плечами и невинно улыбнулась.

– Девчонки говорили, что вы – невероятный любовник.

– Убедилась? – хмыкнул Шторм, думая о том, что в их время… таких наглых девиц не было.

Кэт подмигнула… заговорщицки.

– Вы – великолепны!

– Знаю, – довольно фыркнул Шторм и пальцем поманил Кэт к себе.

Та подошла, ничуть не смущаясь.

– В этом есть только одно «но», – проурчал он ей прямо в ухо, когда она наклонилась к нему ниже.

– Какое «но»? – насторожилась девушка.

Шторм опустил руку и поднял свой планшет. Ввел нужный код, открывая файл с приказом о назначении старшего лейтенанта Кэтрин Горевски офицером по особым поручениям при кураторе Службы Внешних границ, полковнике Вячеславе Шторме.

Развернул дисплей к ней, пролистал до отметки, в которой претендент выставляет свою подпись о принятии должности. Рядом с ее идентификатором стояла пометка, что подпись системой безопасности проверена и… принята.

Потом, никак не реагируя на ее ярость, открыл второй…

Тоже приказ, тоже с ее именем, но только на должность аналитика в группе, приданной ему, Шторму. И опять ее подпись была признана системой.

– Так какому из них мне дать ход? – невинно улыбнулся полковник, с наслаждением рассматривая разгневанную девушку.

Эмоции ей шли, он не раз отметил это ночью.

– Вы…

– Во-первых, – поднялся он, оставив планшет на кровати, обнял ее, легко подавив сопротивление, – на «вы» ты будешь обращаться ко мне только на службе, а во-вторых… никогда не играй в такие игры со старыми и опытными в таких делах полковниками.

Кэт хмыкнула, остывая, подняла на него взгляд.

– Я же отомщу! – прошептала она, признавая, что на этот раз победил вроде как он.

Шторм еще крепче прижал ее к себе.

– Я на это очень надеюсь…

Наталья Бульба
ДОРОГА К СЕБЕ. КОГДА БОГИ ПРОТИВ…

Пролог

– Тварь, – сквозь стиснутые зубы процедил Тормш, глядя, как эклис Шаенталь наполняет отравленным вином каменный кубок. Не отступничество – ошибка одного из братьев, стала приговором второму. И ведь тянул… тянул с приговором, словно догадываясь, что сила младшего способна затмить собой проступок старшего. – Когда-нибудь он ответит за все…

– Когда-нибудь… – повторил за ним Ирдис, потом легко вздохнул, будто освобождаясь от тяжести будущего, которое столько лет нес на своих плечах. – Ты знал, что так и будет…

– Я убью его, – судорожно прохрипел Влэдир срывающимся голосом и выступил вперед, закрывая собой едва ли не единственного из тех, кого мог назвать другом. – Убью…

– Его время еще не наступило, – положил ему руку на плечо Ирдис Исхантель. Когда Тормш оглянулся, с трудом сдерживая ярость, чуть заметно улыбнулся: – Я оставляю этот мир вам… Пусть Триединая будет милосердна к тебе и… – он на мгновение опустил глаза, что бы тут же вновь посмотреть на Влэдира. Ясно и спокойно, – им…

– Нет! – качнул головой Влэдир, но даже не шевельнулся, когда Ирдис, обойдя его, направился к эклису, остановившемуся напротив новоиспеченного лиската. – Нет! – повторил он, но уже неслышно.

О том, чтобы отвести взгляд, мысли у Тормша даже не возникло.

Ирдис был прав… Влэдир знал. И десять лет тому назад, и пятнадцать, и… двадцать. Знал с того дня, когда стал невольным свидетелем видений друга. Страшных видений, в которых смерть никак не хотела уступать поле боя надежде, требуя все новых и новых жертв.

Эта должна была стать далеко не последней…

А перед глазами, как если бы все произошло лишь вчера, вновь возник тот миг…

Вода разбивалась брызгами у их ног, в небе истошно кричала птица, а замерший изваянием на краю мола Ирдис говорил…

Слова острыми лезвиями вспарывали самообладание, терзали своей бесчувственностью… И… неотвратимостью.

«…Люцения сгорит первой. Затем будут Окраины, стархи, скайлы, демоны. Потом падет Союз, за ними наступит и наш черед… С нас все началось, нами и закончится…»

Та встреча с будущим была для тогда еще Владимира Шторма далеко не последней. Смерти самого Ирдиса и трагической гибели его кайри – воплощенной в женщине Богини, тоже нашлось место в их череде…

– Васай, лиската! – раздалось с возвышения, на котором теперь стояли двое: Шаенталь и… младший внук Ирдиса – Ильдар, ставший лиската в неполные тридцать шесть. – Васай…

– Васай! – Ирдис был единственным, кто подхватил следом за эклисом здравный клич, успев принять кубок из рук Шаенталя за мгновение до того, как ладонь Ильдара коснулась узорчатой ножки. – Кровавая Чаша для рода Исхантель, – продолжил он в удушающей тишине, повисшей в ритуальном зале.

– Твой выбор? – равнодушно поинтересовался эклис, повернувшись к Ильдару, лицо которого напоминало маску.

– Мой выбор! – не скрывая торжества, вновь опередил Ильдара Ирдис, бросив быстрый взгляд в стрельчатое окно. – Пока последний луч света не склонится перед тьмой, я старший в роду.

– Твой выбор, – отступив на шаг назад, согласился эклис. – Да будет так! Кровавая Чаша для рода Исхантель!

– Ирдис… – не крик – мольбу Ильдара не услышал никто, лишь дрогнули губы, да комом встало в горле…

– Васай твоему пути, лиската! – улыбнулся тот… поднося кубок ко рту.

Глоток… огнем опалило язык, небо, хлынуло в глотку… Еще глоток… глядя в глаза внука, которому предстояло сделать то, что не получилось у него, делясь той силой, что помогала верить…

Вопреки всему.

Сердце дернулось, захлебываясь ядом, замерло…

Еще глоток, пока последняя капля не застыла кровью на губах…

Чаша дрогнула в ослабевшей руке, взгляд помутнел, отказываясь видеть одинокую слезу на щеке внука… второго внука, вставшего за спиной брата.

Кинжал Ирдис вынул, позволяя себе рухнуть на колени. Не слабость – почет, который он оказывал той, что должна была забрать его жизнь.

Камень глухо стукнул о камень, но еще раньше, чем затих тяжелый гул, в него вплелся новый звук. Сначала каплей за каплей… кап… кап… кап… Потом тонкой струйкой по покатому боку, окрашивая в алое белую ткань одежды, холодные плиты пола святилища богини Выбора, готовой принять своего нового лиската, наполняя чашу, даруя прощение и… давая шанс.

– Васай твоему пути, лиската! – почерневшими губами прошептал Ирдис, поднимая голову… в последний раз.

Как внук произнес церемониальную фразу: «Храм Выбора под властью Единого», – он уже не слышал…

Ритуал Кровавой Чаши был завершен, став символом появившейся у Белой надежды …

Жизнью за … жизни.

История 1. В отражении зеркал

Глава 1

– Курс в системе, – не отрывая взгляда от экрана, на котором постоянно менялись данные, произнесла я, давно ожидаемую капитаном формулу.

Тот меня не торопил, расчет прыжка для такой махины, как наш красавец, дело скрупулезное и кропотливое, да и порт назначения нам изменили буквально в последний момент, но некоторую напряженность я ощущала. Спиной. Той самой, за которой Шу Ен и сидел.

– Принято, – тут же отозвался он. – Курс принят. Подтверждаю. Двигатели на разгон. – Помедлил, дождавшись, когда отстучат технари, и неожиданно выдал: – У тебя заканчивается контракт.

– Угу, – хмыкнула я довольно, но даже не дернулась, чтобы оглянуться. Еще две минуты… – Через двенадцать дней. Вот доведем нашу посудину и… домой.

Воцарившуюся на мгновение в центральном тишину разорвал дружный смех. Хохотали все. И капитан, и оба пилота, и связист. Не отреагировала на пришедшую вдруг в голову хохму только я.

Впрочем, за четыре последних года, тут к моим выходкам уже привыкли.

Веселье прекратилось так же резко, как и началось.

– Прыжковые на мощности. Готовность.

– Принято! – В голосе кэпа все еще слышалось довольное урчание. – Прыгаем! – Как только экраны посерели – корабль вошел в прокол, как у нас говорили, без всплеска, откинулся на спинку пилот-ложемента. Он сидел чуть правее меня, так что я могла незаметно за ним наблюдать на глянцевой панели одного из расчетных дисплеев. – Как только не называли наш тяжеловес, но чтобы посудиной…

Я оглянулась, стараясь не улыбаться, пожала плечами:

– Все когда-то происходит в первый раз.

Ен, соглашаясь, кивнул и, ничуть не смущаясь наличием свидетелей разговора, заявил:

– Я дал запрос на продление твоего контракта.

Карин Йорг – первый пилот, заметно напрягся: для него это была больная тема. Еще половину стандарта назад он считал дни, когда я покину эр четвертый, а после того памятного полета на Штанмар, с грузом для пострадавшей от падения астероида планеты, вдруг воспылал ко мне страстью.

Не сказать, что я была особо против – парень неглупый, да и симпатичный, но принципом: не заводить шашни там, где работала, пренебрегать не хотелось.

– Знаю. Уже получила уведомление.

– И что думаешь? – поинтересовался капитан. Он улыбался, но взгляд оставался серьезным.

– Что думаю? – повторила я машинально, пытаясь сообразить, а что я, действительно, думаю. Соображать не пришлось, слова вырвались еще до того, как я их осознала. – Домой хочу. На Зерхан.

Ответный взгляд кэпа был понимающим. Был у нас как-то разговор в одну из ночных вахт. О семье, о доме, о родине… О двух моих младших сестренках, о матери – учительнице, об отце – враче, как говорила мама, милостью Богини Предназначения, о нелегком выборе, который мне однажды пришлось сделать…

Не было у нас в роду никого, кто был бы связан с космосом, далекими путешествиями. Все очень буднично и прозаично: лечить, учить… Родители были счастливы в том, что делали каждый день, были счастливы друг в друге и в собственных детях.

В кого я пошла? Мама как-то сказала, что мой прадед, закончивший свою жизнь на рудниках, был бунтарем и непоседой, не знающим покоя. Возможно, была права – мой характер трудно назвать покладистым. Все, что мне оставалось, только верить ее словам. Так уж получилось, что от всех бабушек и дедушек мне и сестрам досталась только память.

– И надолго хочешь на Зерхан? – неожиданно для меня полюбопытствовал Карин.

Хотела фыркнуть – наш молчаливый подал голос, но вместо этого смутилась. И от того, насколько это приятно, когда вместо редкого, но весьма злобного ехидства в его интонациях слышится беспокойство, и от возникшего в душе ощущения, что на этот раз уйти будет значительно труднее, чем я ожидала.

– Если пообещаешь ждать, то только в отпуск, – тряхнув гривой (волосы хоть и до плеч, но густые), выдала я, чувствуя, как румянец заливает щеки.

И это – непробиваемая!

– Вот, значит, как, – довольно заулыбался кэп. – А я-то думал уговаривать кредитами, а тут, оказывается…

Качнув головой – сама подставилась, сделала попытку исправить ситуацию:

– Так выбрала же самое невероятное. Если мне не изменяет память…

Продолжать я не стала. Каждый из присутствующих не хуже меня знал, чем еще не так давно заканчивалось наше общение с первым пилотом. Растаскивать не приходилось, но вставать между, прекращая безжалостные, на грани оскорбления, споры – было. Говорил Йорг редко, но… бить словами умел.

Карин, в отличие от Ена, выросшего в семье торговца, где царили более свободные нравы, отличался традиционным для стархов воспитанием. Обязанность мужчины – зарабатывать и содержать, неся ответственность за жену, детей и не способных обеспечить себя родителей, единственное право женщины – быть заботливой хозяйкой в том доме, который она назвала своим.

Судить о том, хорошо это или плохо, я не собиралась, но вот с последствиями подобных взглядов на жизнь столкнулась в полной мере.

Сначала я пыталась доказывать, что у каждого из нас своя правда. Потом научилась игнорировать, несмотря на то, что в душе все скручивалось в узел от ярости. Стать навигатором эр четвертого оказалось легче, чем заставить Йорга признать мою способность не уступать мужчинам. Хотя бы в том, что я делала.

– Не изменяет, – удивительно спокойно отозвался Карин, проверив, прежде чем ответить, данные с внешки. – Но ведь каких чудес только не случается…

Про чудеса это он точно заметил. Тот полет на Штанмарн был одним таким… большим чудом. Погрузка за четыре дня вместо десяти, минимальный конвой, вольные, усталость до одури, когда вместо цифр перед глазами сплошные цветные пятна и мысль, забивавшая все другие… нас там ждут.

– Ну, так что, Мария? – подмигнул мне кэп. – Ему обещать?

– Да ну вас! – окончательно растерявшись, махнула я на них рукой.

Еще раз просмотрев последние показатели генератора прокола и сверив их с расчетными, вывела на дисплей пришедшее перед самым прыжком письмо от мамы. Это было одно из немного, что могло сейчас спасти от дальнейшего развития темы. Когда ты надолго оторван от дома и близких, каждая весточка становилась на вес туорана. Мы умели ценить такие крупицы счастья не только для себя, но и для других.

Переведя звук на внутренний канал, откинулась на спинку кресла, закрыла глаза, расслабляясь. Так было легче представить, что она рядом.

«… новое увлечение Лоры. Нам с отцом не нравится, но как ей запретить? Ты в ее возрасте была такая же, упрямая. Если сказала, ни за что не отступишься. Но за тебя я никогда особо не беспокоилась, твоя твердость характера сочеталась с разумностью, чего не скажешь о твоей младшей сестре. Куча идей, все ей чего-то хочется… Ее беда – непостоянство».

Невольно поморщившись, дала команду начать воспроизведение сначала. Пролистала первые несколько минут, где мама рассказывала обо всех новостях, произошедших за те двадцать с небольшим дней, что я не имела возможности с ней связаться – еще успею насладиться подробностями из жизни друзей и знакомых, которых у нашей семьи было довольно много.

Фраза, на которую попала, опять получилась оборванной.

«… импозантный мужчина. Девочки ее возраста в таких и влюбляются. А уж как ведет занятия… за свою жизнь подобных педагогов я встречала считанные единицы. Вот только когда он замолкает, остается ощущение грязи, в которую тебя окунули. Странное чувство. Вроде и говорит о том, как прекрасна его родина, да и к нам никаких претензий: что было, то – было, но послевкусие с гнильцой, словно глаза видят одно, а на языке совершенно другое.

Пыталась поделиться своими впечатлениями с Лорой, но та даже слушать не стала. Он – самый лучший. Вся надежда на тебя. На наше с отцом счастье, ты осталась для сестер авторитетом…»

– У меня отпуск.

Голос Карина вырвал из состояния, в котором продолжали звучать мамины слова: «Вся надежда на тебя», заставив вернуться к реальности. Йорг стоял, облокотившись на вертикальную стойку ложемента, и пристально смотрел на меня.

– Что?! – недоуменно переспросила я, пытаясь связать воедино его заявление об отпуске и легкую иронию во взгляде капитана, искоса наблюдавшего за нами.

– Лечу на Зерхан, – сделав вид, что не услышал моего вопроса, заявил Карин. – Подскажешь, что у вас там есть интересного?

Если хотел меня удивить – удалось в полной мере. Чтобы консервативный до чопорности Карин вылез за границы своих принципов… Мне было проще поверить в желание Ена продлить контракт, что должно было значительно увеличить мое жалование и добавить еще множество привилегий, чем в подобное предложение.

– Может тебя еще и с родителями познакомить? – съязвила я, понимая, что если он сейчас согласится…

– А почему бы и нет? – улыбнулся Йорг и, склонившись к самому уху, прошептал: – Ты ведь пригласишь меня на ужин?

Вместо того чтобы колко ответить, перевела взгляд на кэпа, ища у него поддержки. Не хотелось заканчивать рейс руганью.

Увы, рассчитывала на помощь я зря. Кажется, Ену нравилась идея Карина.

* * *

– Лора?! – выдохнула я удивленно, заметив несущуюся ко мне через зал девушку и узнав в ней свою младшую сестру.

Не сказать, что я не догадывалась, насколько она изменилась за прошедшие четыре стандарта, да и общались мы пусть и не регулярно, но все равно в пару месяцев раз получалось, но одно дело знать и видеть с экрана, а другое…

– Машка! – завизжала та, прибавив ходу. И как только умудрялась ни в кого не врезаться?!

Словно отвечая на этот вопрос, память подкинула кусочек из детства. Мне было уже восемнадцать, ей же только-только исполнилось четыре. Я тогда вернулась на Зерхан с Земли после зачисления, передохнуть перед началом занятий. Шла к выходу из космопорта медленно, пытаясь найти неожиданно сбежавшую решимость, которая меня поддерживала всю обратную дорогу. Родители были уверены, что я пошла по стопам отца, поступив на медицинский, мои же документы лежали в Академии гражданского транспорта. Факультет навигации.

Мой выбор…

Отец потом рассказывал, что младшую брать с собой не собирался – уж больно непоседлива, но Лорка своего добилась. Впрочем, как и всегда до и после этого. И вот так же, как сейчас, бежала ко мне, смешно перебирая ножками и звонко вереща: «Машка, Машка…»

– Машка! – раздалось совсем рядом со мной.

Я выпала из реальности буквально на секунду, но ей хватило, чтобы преодолеть ту треть зала прилета, что нас разделяла.

– Осторожно, собьешь! – засмеялась я, опустив сумку и готовясь принять на себя летящий снаряд. Крупными формами сестренка не отличалась, скорее уж несколько худощава, но ведь скорость…

– Ты вернулась! – врезалась она в меня, сумев не только ухватиться за шею, но и зацепиться ногами на талии. – А-а-а-а! Я так скучала!

Оглохнув и ослепнув – шевелюра Лоры была не в пример длиннее моей, думала лишь об одном: только бы устоять…

– Эй, пострел, – сестру дернуло от меня, на мгновение стало легче дышать, но счастье длилось недолго, – ведь задушишь!

– Не задушу, – фыркнула Лора мне прямо в ухо, но отстранилась. Как раз настолько, чтобы я могла разглядеть Лету – свою средненькую, и подмигнуть ей. – Я ее четыре года нормально не видела!

– Опять – «я», – нахмурилась Лета. Вот только глаза смеялись.

Им повезло, разница в пять лет, против наших четырнадцати с одной и девяти с другой, сделала их не только сестрами, но и подругами. Мне в этом отношении пришлось тяжелее.

– А ну-ка, расступились! – быстро навел порядок подошедший отец, тут же отодрав Лорку от меня и поставив на ноги. Лета тоже отошла в сторонку, освобождая для него место рядом. – Красавица! – вынес он вердикт, осмотрев меня с ног до головы.

К нему я шагнула сама. Прижалась, позволяя себя обнять. Хлюпнула носом, услышав в ответ многозначительное хмыканье.

– Забираем вещи и домой. Мама ждет.

Еще одна особенность нашей семьи. Мама провожала до порога, там же и встречала, став для меня символом начала и окончания пути.

Кивнув, чтобы скрыть выступившие слезы, подхватила брошенную сумку на миг опередив отца. Кивнула в ответ на понимающую улыбку. Я стала взрослой.

До стоянки у границы закрытой зоны добирались на каре городской службы. Отец в вопросе приобретения подобной техники был принципиален – только через мой труп. Да и необходимости особой не было. Жили мы в старом районе, где полеты находились под запретом. Госпиталь, в котором он работал, в пятнадцати минутах ходьбы от дома. Колледж мамы – в десяти.

От станции подземки – всего-то две станции и пришлось проехать, шли пешком. Основной багаж должны были доставить ближе к вечеру, после окончательной разгрузки лайнера, с собой только одна сумка. То же самое, что налегке. Да и сестренкам хотелось поболтать, а отцу… послушать. Связи многое не доверишь, да и эмоции другие. Не прикоснешься, не хлопнешь по плечу, не толкнешь задорно…