Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 319 (всего у книги 322 страниц)

– Два и четыре…

– Принято! – позволяя себе вздохнуть, прохрипела я. Этот приступ был сильнее, чем предыдущий. А тот… – Рассчитать курс, – сбросила Хорсту, сидевшему на месте навигатора, новые координаты. Пора было выбираться. Пока держала трескалка…

Сандерс, перебравшийся на правую от ложемента сторону, успел перехватить копию.

– А вы не ищите легких путей, госпожа лидер-капитан, – произнес он спустя пару секунд.

– Предпочитаю наиболее эффективные, – заметила я, «прощупывая» границы боли. Те сдвинулись, позволив откинуться на спинку и слегка расслабиться.

Холод никуда не делся, но с ним я уже почти свыклась. А вот с болью… Нет, не с ней самой, с ее неожиданностью.

– Курс в системе…

– Принято, – подтянула я к себе консоль.

Выход на прыжковую зону прикрывал тот самый дорг, мимо которого мы сейчас проходили. Затем три СиЭс, но это уже в погружении, так что если аккуратно, то пронесет. А если нет…

Права на «нет» нас лишил приказ. Все что могли…

– Курс подтверждаю, – закончила я командную формулу.

– Она вырастет хорошей девочкой.

– Что? – подняла взгляд на Торрека, небрежно опершегося о вертикальную стойку моего ложемента.

О чем сказал, поняла, а вот смысл…

Прежде чем ответить, Торрек отхлебнул еще, протянул мне бутылку. Когда качнула головой, пожал плечами, тут же перебросив ее на другую сторону. Сандерс принял легко, успев развернуться, пока бутылка «летела» сквозь висевшую над моим терминалом объемку.

– Она…

Осознанием пробило. Тоже по нервам, но эти были близки к тому, человеческому. Он считал…

– Заткнись! – опередил меня Сумароков. Когда я попыталась вмешаться, оборвал: – Помолчи, капитан! – Поднялся из-за ложемента, с тылу обойдя мой, подошел к Торреку. – Думаешь, мы не понимаем?! – заводясь, довольно громко начал он. – Думаешь, мы за них… теперь… ее… – Слова давались ему с трудом, Антон словно выдавливал их из себя, вырывал…

– Он не думает, – как-то подозрительно мягко, но с легким нажимом, заставлявшим прислушиваться, раздалось из-за спины, – он – клянется.

Зажмурившись, стиснула зубы, чтобы не зареветь раненым зверем.

Как же все это… паскудно!

Боль была дикой! Она давила, разъедала, ломала, оставляя после себя ноющие куски и трещины. Была не сильной – всеобъемлющей, лишая опоры и сбивая маяки. Становилась всем, до чего я могла бы дотянуться, рассчитывая на поддержку. Курсом, все дальше уводившим от места их гибели. Парнями, сжирающими себя, как и я, молча. Дальниром, для которого была частью его самого. Девочкой, которую мы уже рассматривали, как орудие, как шансы в нашей или чужой победе…

– Заткнулись все, – резко выдохнула я, открывая глаза. – Антон, займи свое место, – попросила спокойно, но твердо. – А ты… – контролируя каждое движение, повернулась к Торреку.

Сказать ему, что цена в данном случае ничего не имеет общего с ценностью, мне не удалось. Сбил Юл, выставив на кон все, что у нас было. Нас самих. Прошлое. Настоящее. Будущее…

– Четвертая трескалка. Падение мощности…

– Твою…! – рявкнул Сумароков, взяв на себя мою реплику.

А я… усмехнулась. Не горько – нет, понимающе. Из нас двоих Судьба была лучшим капитаном, найдя самый оптимальный способ заставить вспомнить, кем мы были.

Группа «Ворош»! Отморозки, при упоминании о которых домоны должны вздрагивать!

И – люди, кем бы нас ни считали!

* * *

– Капитан…

– Здесь, капитан, – рывком села я на постели.

Вытянуло из какого-то кошмара, в котором меня вновь загнали в угол, оставив в качестве шанса лишь невозможное. Сволочной расклад, но я собиралась…

Да, я вңовь собиралась сотворить чудо, помня о своем обещании дожить. Ну а то, что он не дождался…

Торрек качнул головой – едва успел уклониться от удара:

– Вошли в сектор стархов.

– Принято, – растерла я ладонями виски, щеки. Судя по данным на табло, спала пять часов. Немыслимое в наших условиях богатство.

Поднявшись, подошла к столу, на котором лежала туба с поддержкой. Тонизаторы так и остались под запретом – в интерпретации Дразера взаимодействие между капитаном и медициной строились по принципу, в котором каждый занимался своим делом, а вот питательными смесями он меня снабдил, настаивая на регулярном использовании.

Игла вошла в кожу, не избавляя от желания свалиться вновь, но хотя бы возвращая в реальность.

– Свободен! – сбросив тубу в утилизатор, развернулась я.

– Таши, – Торрек сделал шаг, тут же сбился с шага, напоровшись на мой взгляд. – Кақ прикажете, госпожа лидер-капитан, – склонил голову, признавая мое право требовать, а свое – подчиняться. – Нельзя так, капитан, – остановился он у самой двери. – Когда-нибудь ты это поймешь…

Я могла ему ответить, что так не проще – правильнее, но не стала. Этот разговор уже был, повторяться не стоило.

– Антон, что у нас? – вызвала командный, как только выставилась створа, деля на то и это.

– Стабильно, лидер-капитан.

О том, что эта стабильность держится в границах «хреново», говорить он не стал. Главное, что не хуже, хотя и могло.

Восемь суток вместо трех. В минусе четыре трескалки и серьезные проблемы с маршевыми, едва не ставшие причиной сорванного прыжка. В плюсе то, что мы были все еще живы и даже на ходу.

– Принято, стабильно, – ответила я, отключаясь. До вахты полчаса. Как раз, чтобы окончательно проснуться и подготовиться к сеансу связи. Режим молчания за это время мы так и не нарушили.

В какой-то мере перестраховка – пару раз дальними цепляли знакомые позывные, но я продолжала требовать соблюдения повышенной секретности. Лучше нас будут считать погибшими, чем рискнем жизнью девочки.

– Марк, как состояние ребенка? – переключилась на медотсек.

– Только что поела, госпожа лидер-капитан, – отозвался Дразер. – Вы зайдете?

Невозмутимости самаринянина стоило позавидовать. Когда четверо суток назад закончился аварийный ресурс капсулы, и я приказала вывести девочку из принудительного сна, никак не отреагировал на мое решение только один человек. Марк Дразер. Жрец полного посвящения Храма Судьбы, как оказалось, прекрасно знавший, как ухаживать за малышами.

Теперь это умели все. Включая и меня.

– Да, зайду, – оправдала я его ожидания.

Жрец считал подобные посещения необходимой при моем состоянии терапией, я не спорила. Рядом с воспитанницей мне действительно становилось спокойнее. Не потому, что забывала об оставшихся там навсегда парнях, потому что четко понимала, ради чего все это было.

– В медицинский?

Торрек, как я и предполагала, дожидался меня в коридоре.

– Где Сандерс? – вместо ответа спросила я.

– У штурмовиков, – отлепился Торрек от стены. – Капитан…

– Отставить! – резко бросила я. Потом медлеңно выдохнула, восстанавливая сбившееся дыхание. – Это был последний раз, – твердо посмотрела я в глаза домона. – Малейшая попытка выйти за рамки отношений капитана и его помощника, и ты уйдешь в другой экипаж.

Столкновение взглядов обошлось без кровопролития. Он просто «отступил», отведя свой:

– Принято, капитан.

В его покладистость не верилось. В свое смирение – тоже.

– Я так и не спросила, почему именно Олиш?

– Это не я решил. Сашка сказал, что так будет правильно, – отстраненно отозвался Торрек.

– И даже не потребуешь объяснений, – соглашаясь, кивнула я, вспомнив по – детски открытый взгляд интуитивщика. И не важно, что довелось видеть его и в другом образе, для меня он остался именно таким, способным быть чистым даже среди этой грязи.

– Я – потребовал, – не «оттаял», просто констатировал Торрек. – Он меня послал.

Отвечать не стала – продолжение могло вывести за установленные мною же рамки, да и не успела бы, до двери медицинского осталось всего несколько шагов.

– Ты со мной? – обернулась я к домону.

– Нет, – качнул он головой и, развернувшись, пошел обратно.

Я и он… Все свободное время Торрек проводил рядом с ребенком, уходя, стоило появиться мне.

Проводив взглядом, пока не скрылся за поворотом, дала команду на открытие двери. Створа сдвинулась…

Очень хотелось отступить назад, но это стало бы уже бегством, поэтому я переступила через направляющие, заставив себя улыбнуться повернувшемуся ко мне Марку.

А юная Наташа Орлова смеялась и тянулась к висевшему над ней шарику…

– Ваша криосмесь, госпожа лидер-капитан, – словно и не заметив, как скрипнули зубы, сдерживая подступивший к горлу вой, Дразер кивнул на стоявшую на его рабочем столе кружку.

– Благодарю, – коротко ответила я, не торопясь последовать совету. Просто стояла и смотрела…

Дерхаи назвала ее Стерцой, но Торрек отказался признать имя, использовав в ритуале признания то, которое дал сам.

Сандерс мог оспорить решение, но не стал, добавив к уже существующим казусам еще один, с двумя Натальями Орловыми на борту «Дальнира».

Впору смеяться – они создавали символы там, где все было просто и естественно, вот только смеяться не хотелось. Слишком било по нервам, отказывая в шансах там, где я на них рассчитывала.

– Она вас ждет, – сбил меня с мысли Дразер.

– Я – одна из многих, – все-таки сделала я тот самый, едва ли не самый трудный, первый шаг. Подошла к кроватке с низкими бортиками, в которой лежала моя тезка. Шарик ее уже не интересовал, тянула руки ко мне, щедро улыбаясь беззубым ртом.

Четыре с половиной месяца. Обычный ребенок, для которого весь этот мир был одной большой игрушкой…

– Привет, – склонилась я к девочке. Взяла на руки, тут же хмыкнув, когда Наташа дернула меня за волосы и потянула их в рот. Совсем крошка, а хватка чувствовалась…

– Она выделяет вас среди других, – с теми же, по – самаринянски отстраненными интонациями заметил Дразер. – Узнает ваш голос.

– В чем вы хотите меня убедить? – осторожно высвободив прядь волос, повернулась я к Марку. – В том, что жизнь продолжается?

В отличие от него, у меня со спокойствием было плохо, но я сдержалась, помня про находившегося на руках ребенка, который к моим проблемам не имел никакого отношения.

Нет, я не забыла, ради кого… просто…

Просто это были уже другие счеты. То ли мои с Судьбой, то ли…

То ли ее со мной.

– А разве я должен вас в чем-то убеждать? – безразлично посмотрел на меня Дразер.

– Зачем вы попросились в группу «Ворош»? – холодно спросила я, мягко придержав девочку, когда она попыталась откинуться назад, требуя дать свободу. – Вы не энарий, как большинство из перешедших к нам с «Ирхачи». У вас прекрасный послужной список, да и перспективы, насколько мне известно, были блестящие…

– Служить в вашей группе честь, – едва ли не заученно произнес он.

– Особенно, для жреца полного посвящения, – не без сарказма заметила я. Перехватила ручеңку малышки, когда она решила хлопнуть меня ладошкой по лицу.

– Это было мое решение, – все так же невозмутимо отозвался Дразер, намекая, что обошлось без приказа.

– Принято! – поставила я точку в бессмысленном обмене репликами. – Она кажется обычным ребенком… – добавила неожиданно, чувствуя, как щемит сердце. От ее присутствия на моих руках. От запаха… нежности и беззащитности, которыми была окутана. От тех звуков, которые казались едва ли не осмысленными.

– Она и есть обычный ребенок, – подходя ко мне, заметил Дразер. – До вахты четыре минуты.

Покидать мои руки Наташа-маленькая не хотела, но Марку удалось отвлечь ее собранной из запчастей игрушкой. Художества Юла…

Оставаться здесь дольше необходимого было больно, уйти – практически невозможно, но и тут было без вариантов.

Как и там.

– Капитан на мостике, – повернулся ко мне Антон, стоило войти в командный. – На курсе база Сош. Через два часа будем на дальних.

– Принято, – устраиваясь в своем ложементе бросила я. И продолжила, окинув быстрым взглядом сводную по отсекам: – Вахту приняла.

– Вахту сдал, – отозвался Аңтон, но вставать не торопился. – Капитан, а когда на связь?

Его вопрос аукнулся тишиной. Даже Дальнир затих, сумев снизить фоновый шум до самого минимума.

На что они рассчитывали?! На что надеялись?! Тарас, Хорс, Джастин, как и сам Сумароков не торопившийся покинуть командный, только вошедший и замерший у площадки телепортатора Торрек?

– Дальнир, выход на каналы Альдоров. Связь на «Рэйкам», – не считая нужным затягивать, приказала я.

– Принято, выход на каналы Альдоров… – тут же отчеканил Дальнир. Голос был сиплым, словно простуженным…

Поймав себя на том, что хотела бы в этот миг взглянуть ему в глаза, откинулась на спинку. Полный запрет внешней коммуникации. Работа только на прием…

Все, что известно: домоны продолжали находиться в прежних границах.

Плохо это или хорошо…

– Капитан, получено приветствие Альдоров. Рады вашему возвращению…

– Принято, – выдохнула я. – Отстучи: рады вернуться…

– Капитан, – неожиданно наклонился ко мне подошедший Торрек, – а ведь нас там уже…

– Заткнись, – оборвала я его. – Антон, уступи ему место.

– Как прикажешь, капитан, – медленно, недовольно поднялся Сумароков. Когда Торрек подошел ближе, вроде как ненароком двинул плечом.

Тоже… последствия. Все всё понимали, но…

– Считаешь, сама не справлюсь? – развернулась я вместе с ложементом. Антон взгляда не отвел, но нахохлился, посмотрел исподлобья.

И опять, как и с самим Торреком, обошлось без кровопролития:

– Прости, капитан, – пусть и нехотя, но выдавил Сумароков из себя, – больше не повторится.

– Конфликт считаем исчерпанным, – возвращая ложемент в позицию, бросила я. Как раз успела на кодировочную таблицу. Шифрование, настройка…

Вроде и канал Альдоров, но уровень защиты держали наивысший…

– Сейчас бы нажраться… до бесчувствия, – неожиданно произнес Тарас.

– А потом ещё раз, чтобы уже окончательно все равно, – вздохнув, согласился с ним Сумароков.

Им бы заткнуться…

– Вот вернемся на базу и нажремся, – с трудом пропихнув вставший в горле ком, чуть слышно произнесла я. – А потом еще раз и еще… за каждого, кто…

Договорить я не успела. Осознать – тоже. Лишь замереть…

– Капитан, твою мать!

Кто поднялся первым, я не отметила. Как встала сама…

Кодировочную таблицу сорвало резко, словно сдернуло, выставив нас… их и нас на минимальном удалении. Только протяни руку…

Первым рядом со мной оказался Антон. Потом был сумевший опередить Торрека Тарас, Джастин, но этот уже подпер со спины. Хорс. Затем на визоре отметился сигнал телепортатора, добавив в командном неразберихи. Кирьең. Юл. Марс вместе со штурмовиками. Марк с ребенком… Сандерс.

Я видела все, все замечала, нo…

Секунды становились минутами. Одна. Вторая. Третья…

Эта тишина была другой. У нее было рвущееся из груди сердце, судорожные вздохи, движения, когда хотелось кинуться вперед. В ней было бормотанье малышки. Сжатые кулаки, прикусанные, чтобы не заорать, губы…

В ней было горе и…

– Капитан… – сорвал безмолвие выдавший нецензурщину Костас. Недоуменно, словно ища поддержки, оглянулся на стоявшего за его спиной Стаса, потом перевел взгляд на Каймана, Андрея… Опять посмотрел на меня. Вздохнул, как-то едва ли не обиженно. Выражение лица стало беспомощным-беспомощным… – Твою… капитан! Только не говори, что вы нас уже похоронили?

Сказать, что все именно так и было, я не смогла. Лишь стиснула зубы, догадываясь, на что намекнула Судьба своим уроком. Малейшая слабость…

Я больше не имела на нее права!

* * *

На Деборе нас встречали, как героев. И не только люди. Природа ликовала, восхваляя нас глубокой, бескрайней синевой неба ярким, безудержным светом.

Наверңое, было за что, но…

Состояние было паскудным. При таком раскладе лучше сдохнуть, но ведь не выход. Взяв на себя эту ношу, должна была дотянуть до конца. Не любого – того, где победа.

– Капитаң… – Дарил дернулся сделать шаг, но замер. Лишь взгляд пылал… яростью… радостью…

– Отставить! – жестко произнесла я, с самого начала выставляя новые правила. Все, что было…

Разговор со Стасом оказался коротким. Всего две фразы: так необходимо… политика. Обо всем остальном он уже знал.

Понял или нет? Приказ о переводе его в экипаж Дарила я подписала еще до возвращения на базу. Стас пытался возражать, даже обращался напрямую к адмиралу Соболеву.

Зря. В этом деле глава Коалиционного Штаба оказался завязан по самое не могу.

– Капитан Ягомо, через два часа в оперативном.

– Принято, госпожа лидер-капитан, – оправдал самариняни мои ожидания. Жрец той самой Судьбы.

Его путь был ее волей.

Возможно, как и мой.

– Капитан-лейтенант, – обратилась я к мелькнувшему за спиной Дарила Морозову, начальнику технической службы группы, – «Дальнир» должен быть в строю в самое ближайшее время.

– Сделаем все возможное, госпожа лидер-капитан, – тут же козырнул он. Махнул кому-то рукой…

– Твоя очередь после капитана Ягомо, – развернулась к Слайдеру. Тот держался сбоку, вроде как, оставаясь в тени, но не получилось. Командный я выставила на максимум, рассчитывая теперь…

Нет, каждому из тех, кто встречал «Дальнир», я доверяла, как себе. Этого было не изменить. Ни сейчас, ни…

Дело было во мне. Знать все и даже больше… Теперь я понимала, почему Шторм выворачивался наизнанқу, но продолжал оставаться вездесущим. Если не ты, то кто…

Девочку, получившую по документам имя Тэши Кураи, демона и интуитивщика забрал подошедший супертяж Союза. Был не один, в сопровождении ещё четырех кораблей, не оставляя сомнений в том, насколько ценным считался наш груз.

Впрочем, с этим они уже опоздали. Адмирал Соболев, генерал Шторм, отец, высокопоставленный тип из правительства… В какой-то момент я начала вздрагивать, когда меня вызывали на связь по закрытому каналу. Слушать и делать вид, что прониклась, кивая в нужных местах…

Шторма можно было послать, что я и сделала после первой же фразы. Отца просто попросить помолчать. С остальными все было значительно сложнее. Не тот уровень. Не те отношения.

Возвращение на Дебору стало едва ли не спасением. Еще немного и в бой… Где все было значительно проще.

Мне так казалось. Оттуда…

– Так, парни! – добравшись до ступенек жилого модуля, резко развернулась я, посчитав, что бардак пора брать в свои руки. Толпа вокруг становилась все плотнее, грозя утрамбовать желавшими лично проверить реальность нашего существования.

Гул голосов стих мгновенно, оставив лишь доносившийся с площадок технический шум.

Странно, но я, как и они до этого мгновения не верила.

В то, что мы живы!

Все!

– Так, парни, – повторила я, стараясь не цепляться за чужие взгляды, не касаться той мешанины чувств, которую они и не пытались скрывать, – шесть часов. Шесть часов на то, чтобы мне разобраться в ситуации, вам – подготовиться. Капитанам кораблей взять разработку мероприятия на себя. Ответственным…

– Я разберусь, – сдвинулся вперед продолжавший оставаться рядом Дарил.

– Принято, капитан Дрей, – кивнула я и, спасаясь, вошла вңутрь жилого блока.

Все остальное – без меня! Хотя бы короткая передышка…

Тимка ждал у двери комнаты. Поднятые ушки, глаза бусинки… Взять бы на руки, прижаться к мягкому меху, почувствовать, как гулко бьется сердечко…

– Видел бы тебя Хранитель, – вздохнув, окинула скептическим взглядом отъевшегося зайца. Тянул он килограмм на двадцать пять, не меньше.

Тимка опустил уши, засопел…

Присев, провела по спинке… Ладонь скользила, ощущая живое тепло…

– Пойдем, – поднявшись, открыла дверь. Дождалась, когда он запрыгнет внутрь и только тогда вошла, отгородившись створой от всего мира.

Больно не было. Тягостно – тоже. Просто спокойно.

Я не считала свою цель великой или благородной, скорее – правильной. Без красивых слов, без лозунгов и призывов… просто спасти всех, кого смогу.

А тех, кого не смогу…

Два часа пролетели, как один миг. Нормальный душ, не экономя на воде. Свежий комплект формы. Личная переписка… Адресатов немного, но каждый дорог. Особенно Кими, чьи рассказы о моей первой воспитаннице теперь воспринимались совершенно иначе. Не острее – обделеннее.

Пока не возьмешь ребенка на руки ңе поймешь, как это, когда он прижимается к тебе… не искренне – полностью отдаваясь и безоговорочно принимая.

Было в этом что-то изначальное, если и имеющее к чему-то отношение, так только к самой жизни.

Последние полчаса потратила на то, чтобы разобраться с творившимся на базе в мое отсутствие. В способности заместителей держать все под контролем не сомневалась, но…

Это было мое!

Каждый корабль, каждый человек!

Учения, как и предполагалось, закончились через сутки после нашего отбытия. Итоговая оценка, выставленная капитаном Дарфином – хорошо, пусть и с небольшим минусом. Щедрый аванс в тех условиях.

Как командир подразделения я его прекрасно понимала. Оборви крылья в начале и уже никогда не полетят, не поверят, что могут.

Сверхкороткий, погружение, двойной прыжок, сверхдальний… На «Эссанди» и «Тсерре» попробовали все, ну а отработали уже в пределах возможностей кораблей.

Выложились на все сто! При всем желании не придерешься.

В оперативный я вошла за минуту до назначенного времени. Посадила Тимку в приготовленное для меня кресло, преувеличенно тяжело разогнулась, намекая, что с подкармливанием звереныша пора заканчивать.

Нет, выглядел он, как и положено хищнику, вполне поджарым, но по высоте в холке уже походил на довольно крупную собаку.

– Господа офицеры!

Оперативный зал был большим, но для нас уже тесновато. Девятнадцать капитанов, это которые с боевых кораблей, плюс ещё два с технической поддержки, помощники, начальники служб, старшие медики…

– Капитан Ягомо, прошу вас, – начала я с самаринянина, отметив, как за спиной встал один Кирьен. Слайдер предпочел место напротив, вроде как демарш против моего самодурства.

– Группа готова к выполнению боевого задания, госпожа лидер-капитан, – тут же откликнулся Ягомо. – Слетку экипажей и звеньев оцениваю на хорошо… по завышенным критериям, – добавил он после короткой, но многообещающей паузы. – Подготовка капитанов в соответствии с разработанным планом. Техническое состояние кораблей…

– Думаю, о техническом состоянии кораблей, нам доложит капитан-лейтенант Морозов – кивком давая понять, что лаконичность сказанного меня вполне устроила, остановила я самаринянина.

– Допуск по всем кораблям группы, – Морозов бросил быстрый взгляд в окно, на видневшийся вдали стапель. – Готовность по «Дальниру» – сутки.

– Уверены? – нахмурилась я. Юл… Юлиан говорил, что и с маршевыми, и с трескалками все весьма серьезно.

– Технические службы корпусов «Север» и «Миджари» оказывают нам…

Дальше было понятно – работа по принципу: всем миром, но Морозова перебила не я, а оперативный дежурный:

– Госпожа лидер-капитан, эрари Джориш. Код экстра.

– Принято! – отчеканила, отходя к находившемуся в углу модулю связи. Можно было и через командный, но…

Препарировать собственное решение не стала. Сделала и сделала… Устроившись в кресле, подняла защитное поле. То встало, искажающей дымкой отгородив от остального зала. Вместе, но…

– Господин эрари… – как только слетела кодировочная таблица, приветствовала я главу ударной армады самаринян.

Виделись пару дней назад…

Несмотря на некоторые разногласия, а может и благодаря им, тогда он выглядел значительно более живым.

– Госпожа лидер-капитан…

Мңе оказалось достаточно услышать голос, заглянуть в глаза… Серые, запорошенные пеплом…

– Господин эрари?

Самообладание не подвело, позволив произнести вопрос если и не равнодушно, то с тем холодным спокойствием, которое отличало их выдержку.

– Мне не хотелось бы становиться вестником беды, но… – поднялся он из-за терминала.

– Кто? – не сорвалась я и на этот раз. Встала, пусть и не сравняв нас в росте, но сделав вектор разговора более четким. – Отец? Шторм? Девочка?

Он молчал, а я понимала.… Нет! Нет! Нет!

– Таласки? Олиш? Сашка?

И опять тишина… Как осознание, как мало оказалось тех, кто был не здесь, не со мной…

Сейчас бы радоваться – все, кто дорог, за кого болело сердце, за кого готова рвать глотки, становиться бесчувственной стервой, да даже сдохнуть, но не потерять, были настолько близко, что я могла и стать, и сдохнуть, но не позволить уйти им, однако в груди уже стало пусто, отдаваясь немногими ещё неназванными именами.

– Эрари! – едва ли не умоляюще посмотрела я на Джориша.

До невозможности сильного, безгранично уверенного в себе и своей Богине, способного быть каждым из нас и все равно оставаться самим собой…

Я смотрела на него и видела, с каким трудом сдерживает ярость, как срывается на первом звуке, как отводит взгляд… не прося прощения – ненавидя себя за то, что именно он…

– Император Индарс. Его флагман нарвался на…

Все остальное я уже не слышала, лишь ударило в голову… жизнь за жизнь…

На этот раз речь шла о двух жизнях. Его и нашего с Искандером нерожденного сына…

Защитное поле «дернуло», не дав выйти за границы, но сдалось перед бросившимся ко мне Стасом. Но и он отошел, стоило мне сделать шаг… Слепой… Беспомощный…

– Капитан! – схватив, впившись в плечо, остановил меня Дарил. – Капитан! – заорал, встряхнув…

Он смог бы понять… Он смог бы понять, разделить… на себя, на всех, кто был с нами когда-то, кто, как и я знал, помнил, но…

Это было только моим.

Моим и… его, ушедшего уже навсегда…

– Капитан Ягомо, – не имея права сорваться здесь, видя не сочувствие – решимость в их глазах, повернулась я к самаринянину, – прошу вас закончить оперативку. Я…

– Капитан, кто? – так и не отпустив меня, глухо спросил Дарил.

Хотелось ли мне завыть?!

Нет, в этот миг мне хотелось лишь одного – убивать! Всех, до кого дойду, дотянусь, доползу… Оставляя за собой только кровь и смерть…

– Император Индарс, – сухо и хрипло ответила я, чувствуя, как уходят подступившие к глазам слезы. – Прошу меня извинить, но…

Тишина за моей спиной была… абсолютной. Просто тишиной, перед которой меркло все, перед которой все было малым и не имеющим цеңности.

Просто и тишина…

…в которой только и можно было осознать тяжесть понесенной нами потери.

Тяжесть собственной потери мне предстояло осознавать одной…

* * *

За спиной закрылась створа, Индарс сделал шаг…

Он мог забыть – тело помнило, вернув на десятки лет назад и оставив здесь:

– Господин адмирал, вице-адмирал Айзер…

Поднявшийся навстречу Соболев окинул его быстрым взглядом – форма старховская, но нашивки двойные, включая дублировавшееся по градации Союза звание, и, подойдя, протянул руку. Когда ладони встретились, крепқо пожал, тут же предложив:

– Давайте оставим официоз для иных случаев. Для вас – Владимир Михайлович.

– Ирадис ар Карим, если следовать вашей традиции, – соглашаясь, кивнул он. – Мой первый заместитель, капитан третьего ранга Аркас Сейбай, – представил своего спутника.

– Господин адмирал, – склонил тот голову, тут же предпочтя отступить назад.

Всегда рядом…

За десять дней между тем и этим, были моменты, когда срывало. Не вопросом: а не трусость ли это, не бегство ли от тех проблем, которые теперь предстояло решать сыну – вырванностью из потока иңформации, в центре которого привык быть, невозможностью отрабатывать на износ, как это было последние годы, осознанием, что каждая минута из тех, когда он не у дел…

Все уходило, стоило посмотреть на Рокоса. Спокойного и уверенного в том будущем, которое выбрал.

– Прошу вас, – сбив не с мысли – с ощущения, сделал Соболев приглашающий жест и сдвинулся, пропуская вперед.

– Мы ещё кого-то ждем? – проходя в рабочую зону адмиральской каюты, уточнил Ирадис.

– Поступило предложение не затягивать с процессом вхождения, – ответил Соболев, остановившись у выведенного в теневой режим тактического стола. Лишь легкое марево вокруг стержней трансмиттеров, да осязаемый кожей «гул» системы защиты. – Я счел этот лучшим из вариантов.

– Генерал Орлов? – только и позволив короткую паузу, уточнил Ирадис.

– Крейсерский лег на стапель полчаса назад, – подтвердил Соболев догадку. – Выпить не предлагаю, это уже по итогам вхождения, а вот кофе…

– Генерал Шторм тоже здесь? – не задержался Ирадис со следующим вопросом.

Было ли это чутьем? Нет. Скорее уж, четким пониманием происходящего и уровнем его сволочизма.

Слово было не его – Шаевского, но ведь привязалось, однозначно характеризуя сложившуюся ситуацию.

– И не только он, – вновь не опроверг его Соболев. – Так что скажете о кофе?

– Похоже на тайный клуб заговорщиков, – кивнув, заметил Ирадис.

– Стратегический анализ – ваша задача, – нейтрально произнес Соболев. И добавил, прежде чем покинуть рабочую зону: – Чувствуйте себя, как дома.

Командный, выставленный поверх старховской системы коммуникации, работал в полном объеме. Интерфейс интуитивный, перестроиться удалось без труда. Информационный доступ если и не максимальный, то на том уровне, когда обо всем остальном можно без труда догадаться.

Объемка поднялась, выставив над тактическим столом границы, по которым формировался Рубеҗ.

Последняя линия обороны… Линия отчаяния. Не их отчаяния – домонов.

Какой острослов придумал, не узнать, но получилось символично.

К сожалению, пока только в варианте будущего, за которое им и отвечать.

– По передовым группировкам вопросов нет, – подошел Соболев. Встав рядом, протянул одну из двух чашечек с кофе, – в сроки укладываемся, а вот по основным силам…

– Планы не выдерживают столкновения с реальностью?

Это тоже были не его слова, но тоже в точку. На выкладках – одно, в реализации…

– Скорее уж с медлительностью системы, – вдохнув кофейных дух, отозвался Соболев.

– Запрет от медиков?

Уточнять, что именно он имел в виду, адмирал не стал:

– Пока еще только рекомендации. – Тему не продолжил, вернувшись к висевшей объемке: – Страшно, когда приходится говорить о сбалансированности потерь, но это тот самый случай. Каждый погибший…

– Цинизм войны, – сделав глоток, произнес он, понимая, о чем не сказал Соболев.

Это с той стороны лишь боевые потери, с их…

С их был тот самый сволочизм. На одного в форме – тысячи гражданского населения…

Что-то можно было объяснить внезапностью, что-то – невозможностью перестроиться, принимая новые реалии, в которых старые враги под гнетом обстоятельств становились союзниками. Нестыковками взаимодействия, проблемами коммуникации, низкой технической оснащенностью…

Множество причин с той или иной степенью объективности, но…

За этим «но» стояли уже иные расчеты, в которых на главные позиции выходила необратимость.

Необратимость по собственной совести, для которой каждый из аргументов оправдания станет лишь словами. По возможности сохранить генетическую стабильность, которая предполагала определенный вес тех, чье наследие позволяло выживать и развиваться. Необратимость по среднему уровню знаний, социальным условиям, доступности квалифицированной медицинской помощи, наличию достаточного количества соответствующих специалистов… По тем, кто способен подтвердить принцип, по которому не хлебом единым… Кто…

Треть от сектора скайлов. Четверть – домонов. Для стархов – между тем и этим…

Для них линия необратимости пролегала по этим границам…

– Цена победы, – поправил его Соболев, отставив все еще полную чашку на край тактического стола. Та вклинилась в прыжковую зону одной из приграничных систем, вырвав из нее клок… – Мне доложили, что с группой вы уже познакомились.