Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 241 (всего у книги 322 страниц)

История 2. Предел

Глава 1

– Что? – я вскинулась еще до того, как рука Валенси коснулась плеча.

Хватило просто оказаться рядом…

И ведь никакой опасности!

– Ты кричала, – ответила она, дав команду включить свет и пристроившись на краю постели.

– Извини, – резко выдохнула я, приводя в порядок дыхание. Села, прижав ноги к груди и подтянув к груди о деяло.

Ровно две недели…

В ситуации, в которой те три дня на базе стали наиболее спокойными, права на реабилитацию я не имела. Не по правилам – по собственной совести.

– Мне лучше вернуться домой… – уверенно посмотрела я на подругу.

Было не лучше, но… Выбраться из этого омута могла лишь я сама.

– Лиз… – ладонь Вали накрыла мою, – ты должна остаться.

И не возразить – о разговоре с Низмориным упомянула сама.

Как получилось, что остались одни, сразу и не сообразила… вроде только и Орлов крутился поблизости, да и Ханаз о чем-то спрашивал, а тут только Валера и я. И не сказать, что тяжесть воспоминаний… все в рамках отработки задачи, но в душе шевельнулось ожиданием.

Предчувствия не подвели, хватило короткой, но категоричной фразы: «Тебе стоит пожить какое-то время у Валенси». Вопрос: «Почему?» – задавать не пришлось, продолжил подполковник сам, не дожидаясь уточнений. Предупреждение сводилось к серьезной ментальной нагрузке, которая могла иметь последствия, но взгляд говорил о другом: он прекрасно понимал, чего я боялась, не признаваясь в этом даже самой себе.

Черное небо, ставшее олицетворением ниточки, связавшей меня и Римана.

И капли дождя на его лице…

Слишком реально, чтобы не поверить. Слишком больно, чтобы не просыпаться ночью от чужого крика: «Она – жива!»

– Сколько время? – спросила я, отказываясь продолжать о моих проблемах.

– Шесть, – вздохнула Вали, поднимаясь. – Вечером буду ждать, – закончила уже у самой двери. – Кстати, – она развернулась резко, – почему тебя не было на новогодней вечеринке?

Прежде чем ответить, откинула одеяло, опустила ноги на пол…

Что я могла сказать?

Если только правду…

– Хотела дать шанс Лазовски, – хмыкнула, вставая. – Надеюсь… – заканчивать я не стала. Валенси достаточно было и намека.

– Я так и подумала, – вполне серьезно ответила она, кивнув. И… вышла из комнаты, посчитав, что со всем остальным я уже справлюсь.

В чем-то была права – когда знаешь свой страх в лицо, подружиться с ним становится проще.

В чем-то…

С каждым новым днем в моей душе становилось все меньше спокойствия. Виной тому был не знающий покоя Риман…

– Завтракать будешь? – поинтересовалась Валенси, когда я, ровно через двадцать минут, уже полностью собравшись, появилась на кухне. Ответить не успела – в последнее время подруга все чаще обходилась без моих реплик: – Кофе и запеканка на столе.

– Вали… – позвала я ее, вновь ловя себя на том, что вот эта новая Валенси Шуэр кажется совершенно незнакомой.

– Извини, – тут же отмахнулась она, – Антуан сегодня делает пробный вброс по Далину.

Все, что оставалось, лишь кивнуть. История с адмиралом Соболевым, которого целенаправленно «топили», освобождая место другому, была мне хорошо известна. И не только благодаря Орлову, для которого я очень аккуратно подбирала нужную информацию, но и двум из трех братьев, служившим в ударной армаде, которой тот командовал.

Сволочная ситуация…

Одна из множества сволочных ситуаций, которые нам предстояло разгребать.

– Мое предложение остается в силе, – небрежно кинула я, берясь за кружку с кофе. Губы невольно дернулись, пытаясь сложиться в улыбку. Предвкушение… Аромат уже щекотал ноздри, заставляя мечтать о первом глотке.

– Я помню, – отозвалась Валенси, отходя к окну, – и даже не откажусь, если накидаешь пару-тройку статей, – неожиданно обернулась она ко мне. – А то скоро забудешь…

Оборвала она сама себя… на полуслове. Взгляд стал «стеклянным», направленным куда-то мимо меня…

Знакомая картинка. Это когда перед глазами начинают выкладываться строчки будущего репортажа…

Когда я в шесть сорок пять покидала дом, Валенси сидела в своем любимом кресле у камина и что-то быстро набирала на планшете.

– Что у нас плохого? – ответив на приветствие и зябко поежившись (терморегуляция форменной куртки еще не вышла на оптимальный режим), поинтересовалась у Марвела. Меня вновь охраняли в особом режиме.

Тот задумчиво посмотрел на все еще темное небо – светало в это время года ближе к девяти, пошевелил губами, словно раскидывая все произошедшее за последние восемь часов по разным столбцам и выводя итог на будущее:

– К десяти обещал заглянуть Злобин, в тринадцать нуль-нуль – совещание у директора. – Он замолчал, дождался, когда я займу свое место в катере, и только устроившись напротив, продолжил: – По Шуте решение так и не принято?

Стиль работы, заложенный еще Лазовски – каждый выполнял свои задачи, но делал при этом общее дело. Мы с Эдом об этой истине не забывали, тому же учили и новеньких. Чужих проблем нет, все, что вокруг – свое, со всеми вытекающими последствиями.

Виешу Шуте полностью вписывался в схему. И со своим… предательством, и со своими победами, благодаря которым удалось избежать огромных жертв. На мысль о возможных диверсиях на внеорбитальных базах из списка Джаресяна меня натолкнули его черновики. Место лежки Джона Радиса просчитал тоже он.

– Это лишь вопрос времени, – злорадно усмехнулась я, откидываясь на спинку кресла.

После госпиталя Шуте находился под домашним арестом. Безопасники Координационного совета и требовали более кардинальных мер, но я была непреклонна – маршал работал в рамках оперативного плана, разработанного мною и Ханазом. Шаиль свое участие в этой авантюре признал. Готов был подтвердить и на глубоком сканировании, точно зная, что подобные жертвы ему точно не грозят. Не с тем массивом тянувшегося за ним прошлого.

– Трудно им с вами, – понимающе улыбнулся Грони, намекая на тот самый, первый допрос после завершения активной фазы операции, так и прошедшей по сводкам, как «Янус».

Вел его полковник Кривых…

Так значилось в протоколе.

Закончилось все довольно мирно, но лишь благодаря вмешательству Орлова. Как только начало «коротить», генерала вызвал Ханаз, присутствующий при нашем разговоре по требованию Жерлиса.

Выглядело мелочно, но тот факт, что без «дилетантов» из Службы маршалов схему с генералом Кокориным они бы проср***, полковник был вынужден признать.

Останавливаться на этом я не собиралась… Понятно было не только мне.

– Это всего лишь игры, – хмыкнула я, не без удовлетворения вспоминая выражение лица Орлова, когда тот, попросив Кривых ненадолго выйти, присел за стол.

Обреченность – не обреченность, но осознание, что они сами загнали себя в угол, дав мне против себя серьезные козыри, просматривалось на его лице довольно отчетливо.

– Вы позволите… – неожиданно произнес Марвел. Сбил с мысли о том, что конкурентная борьба на моем уровне доставляла немало удовольствия.

– Да, конечно, – кивнула я, успев подправить собственные рассуждения. Все было так, но… вопрос: готова ли я платить соответствующую цену за подобные развлечения, оставался открытым.

– Они не отдадут Шуте, – прозвучало не просто твердо – категорично.

– Я – знаю, – была вынуждена признать я, уже давно придя к этим же выводам.

С одной стороны – сильнейший аналитик, от которого не откажется ни один из отделов с более высоким допуском, чем наш. С другой… серьезный прокол. Поймать можно не только его, но и меня, заставив согласиться со своими требованиями. С третьей… в чем-то они были правы – в преддверии будущей войны место для таких спецов, каким стал Шуте, в иных структурах. В четвертых…

– Но это не значит, – подмигнула я Марвелу, – что я не собираюсь сделать все возможное и невозможное, но не допустить подобного.

– Думаю, именно поэтому они и тянут с окончательным решением, – совершенно серьезно отозвался Грони, – но… – не закончив, отвел взгляд, чтобы уже через секунду вновь посмотреть на меня: – Приказ: доставить вас в Кошево.

– В Кошево, так в Кошево, – дернула я плечом, стараясь, чтобы выглядело максимально небрежно.

Вот только перед глазами вновь застыло черное небо… с каплями дождя, стекающими по родному лицу.

* * *

– Господа офицеры, – поднялся Орлов, не дожидаясь, когда займу свое место за столом (я опять была последней), – я обязан напомнить, что все, что вы сейчас услышите, является государственной тайной…

Слова стали привычными, но каждый раз звучали, как первый, настраивая на напряженное ожидание.

Сегодня, несмотря на относительно спокойную оперативку, оно воспринималось наиболее отчетливым.

И все это без видимых причин…

Я бросила быстрый взгляд на Шторма – тот обычно был в курсе событий. Этот случай стал исключением, полковник тут же качнул головой, добавив повод, чтобы ощутить тревогу. Подспудную, но от этого не менее гнетущую.

– Господин адмирал, – словно и не замечая, как на лицах присутствующих проявляется та, другая, собранность, когда обратного пути уже нет, повернулся Орлов к Ежову, – прошу вас.

Сердце неприятно екнуло, откликаясь на выстроенную мысленно цепочку: Ежов, Самариния, Риман, но тут же забилось ровно – была уверена, случись что с Исхантелем, почувствовала обязательно.

– Господа офицеры, – Ежов обвел нас острым взглядом, вновь заставив замереть – и ведь не задержался на мне ни на миг, но в спинку кресла едва ли не впечатало, – семь часов назад был тяжело ранен эклис Ильдар.

Тишина стала зловещей. На меня никто так и не посмотрел, но в воздухе витало: «Она предупреждала… Предупреждала…»

– Подробности? – опередила я Кривых.

– Никаких, – «обрадовал» нас Ежов. – Все, что известно – Триада под властью кайри эклиса.

– Это – хорошо, – признавая, что могло быть и хуже, вздохнула я. Не облегченно, просто принимая новые правила игры.

– Хорошо? – Кривых предпочел обратиться непосредственно ко мне.

Прежде чем ответить, «прошлась» пальцами по столу. Не в ритме излюбленного штормовского марша, позволяя себе те минимальные действия, которые были доступны:

– Это значит, что Риман держит Триаду. И пока это так… – Я перевела взгляд на Ежова: – Мне нужно все.

Черное небо и капли дождя…

Покушение на Ильдара не вписывалось в мою схему.

– Давайте начнем с ваших предположений, – аккуратно поправил меня адмирал от военной разведки.

– Я – аналитик, а не оракул, – излишне нервно дернулась я, но тут же расслабилась, напоровшись на полный спокойствия взгляд Шторма.

Что бы ни происходило, Слава продолжал действовать на меня отрезвляюще.

Как и Лазовски… когда-то…

Шло время, менялись действующие лица… антураж… но оставалось главное – путь, по которому я продолжала идти…

Патетика…

Да – патетика, вперемешку с иронией, чтобы не тошнило от слащавости.

– Обработанные нами данные по Самаринии, – начала я, придвинув к себе чистый лист бумаги. В отличие от Орлова, рисовала редко, но сама возможность добавляла мыслям порядка, – говорят о том, что мы наблюдаем два независимых друг от друга процесса. Один – не без труда просчитываемый, но прекрасно вписывающийся в схему попытки смены власти в секторе. Второй – идущий параллельно, о котором мы не имеем ни малейшего представления. Но именно в его рамках произошло покушение на кайри эклиса, а теперь и на самого эклиса.

– Вы…

– Да, господин полковник, – оборвала я Кривых, – в этом выводе я совершенно уверена. Первый этап активных действий не привел к ожидаемому результату – глубокой дестабилизации обстановки в секторе не произошло. Более того, власть эклиса упрочилась признанием божественной сути его кайри. Смерть Ильдара при таком раскладе теряет смысл. Хотя бы в ближайшей перспективе.

– Но, тем не менее, он тяжело ранен, – с той стороны внешки заметил Шторм, вальяжно откинувшись на спинку своего любимого кресла.

То ворчливо скрипнуло кожей, полковник довольно улыбнулся… тронул усы…

Орлов чуть заметно качнул головой, Злобин опустил голову, похоже, пряча от всех отражение лукавства, которое я приметила в глазах Шторма.

Даже Лазовски с Ежовым изобразили что-то похожее на легкое смущение, словно стыдились того… шального, что затронуло и их… И только Кривых был отстраненным до равнодушия, выбиваясь из того общего, что связывало всех остальных…

О причине мне было известно – поделился Шаевский. В Координационном совете принимали ставки: кто – кого.

В списке фаворитов два имени. Мы с полковником…

– Но, тем не менее, – с теми же интонациями парировала я, – власть на Самаринии у Триады.

– У кайри эклиса, – поправил меня Ежов. Тоже как-то… излишне аккуратно.

– У Римана Исхантель, – не удержалась я от легкого сарказма. Адмирал еще хотел что-то добавить, но я качнула головой, предлагая вводную часть на этом считать завершенной. – Вопрос к вам, господин генерал, – развернулась я к Орлову. – Сколько времени потребуется на корректировку плана с учетом вновь открывшихся обстоятельств, окажись вы на месте тех, кто работает против действующей власти?

– Сутки, – не задумываясь, отрезал он. – Максимум – двое.

– Добавляем еще одни на согласование с внешними структурами, – поправила я его. – И это при условии, что решатся действовать, в чем я без дополнительных данных не уверена.

– Мои аналитики дают аналогичный прогноз, – вклинился Ежов.

– Рекомендации? – это опять был Орлов.

– Готовность по пограничным базам, плюс парочка эскадр на границе сектора. На случай экстренной эвакуации.

– Я бы просил больше, – подал голос Шторм, продолжая изучать что-то на дисплее планшета. – Пока штабные еще считают, что должны…

– Согласна! – поддакнула я, вновь опередив Кривых. Вот только продолжением полушутливого предложения Славы мои слова не были.

Мимо остальных серьезность прозвучавшей реплики не прошла, но задавать встречный вопрос никто не торопился, отдавая инициативу Кривых.

Демонстрация мужской солидарности…

Полковник тоже тянул паузу, пока та не стала выглядеть искусственной и лишь после этого спросил:

– Еще… выводы?

– Нет! – резко выдохнула я, чувствуя, как леденеет все внутри.

Уровень… Я сама тянула себя на ту ступень, где решения учитывали тысячи, а то и миллионы жизней.

Поднялась, не то, чтобы не в силах продолжить, но давая себе время еще раз обдумать все, что собиралась сказать.

Связного – минимум, многое на грани ощущений…

«За» и «против»…

Второго оказалось значительно больше.

Остановилась у псевдоокна… Пейзаж тот же, что и наверху, за границей метеорологического купола… Тяжелое небо. Снег. Серые, Размытые штрихи леса…

На счету, возможно, каждая минута…

– Лиз… – пристроился рядом со мной Орлов.

– Если они начнут действовать, господин генерал, – не посмотрев на него, все-таки заставила себя говорить, – это будет уже не череда провокаций – полноценное выступление, способное довольно быстро перерасти в гражданскую войну.

– Это – единственный вариант? – уточнил Орлов, так и не сдвинувшись с места.

Лишь я и… он.

Он и… я.

– Нет, – признала я, что зацепилась за самый мрачный прогноз. – Судя по последней информации от Валанда, он вышел на нескольких ключевых игроков. Список короткий, но шанс сбить масштаб присутствует.

– Вопрос: воспользуются или нет…

– Нам придется решать: вмешаться или нет… – отзеркалила я. – Последствия. И в том, и в другом случае. – Я подняла взгляд на генерала: – Вам ведь все это и без меня известно…

– В отличие от тебя, – чуть заметно улыбнулся Орлов, – аналитики адмирала значительно более осторожны в своих суждениях. – И добавил, глядя с тем самым задором, который был мне хорошо знаком по Шторму: – Вопрос вмешательства они даже не поднимали.

– Тогда может и мне сделать вид… – усмехнулась я, только теперь оглянувшись.

На нас смотрели.… Некоторые, с нескрываемым умилением.

Славку хотелось пристрелить.

Навязчивая идея?! Еще немного и могло стать смыслом жизни.

– Господин адмирал, – обращаясь к Ежову, развернулся Орлов, – как считаешь, штабные по достоинству оценят наше предложение о военной поддержке дружественного сектора?

Ежов думал недолго, да и обошелся без шутовства:

– Если подать под соответствующим соусом…

– Я могу поговорить с Риманом… – чуть слышно произнесла я, воспользовавшись тем, что адмирал не спешил с продолжением.

– Не можешь, – оборвал меня Орлов так же негромко. Когда я передвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза, поморщился, давая понять, что остальное может оказаться для меня неприятным: – Лиската трижды отказался от разговора с тобой. Последний раз – сорок минут назад.

Черное небо… Капли дождя…

– Значит, будем работать с тем, что имеем, – насколько это было возможно спокойно, отозвалась я. Ответила взглядом Лазовски, наблюдавшему за мной с нескрываемым напряжением. – Господин полковник, – направляясь к своему месту за овальным столом, обратилась к Кривых, – как насчет того, чтобы предоставить мне расширенный доступ к данным по Самаринии? – Остановилась на мгновение рядом с ним, склонившись едва ли не к самому уху: – Это ведь в вашей компетенции?

Всего лишь стиль общения…

Чем тяжелее…

* * *

– Госпожа помощник директора Службы маршалов! – весьма официально окликнул меня Злобин, когда Орлов объявил наше сборище закрытым.

Совещанием в полной мере эта встреча не являлась, скорее, обменом мнениями по неожиданно всплывшему вопросу. Узкий состав участников, да и риторика на уровне дружеской посиделки, несмотря на соблюдаемый внешне официоз, этот факт только подтверждали.

Еще один довод, говоривший за мой вывод о формальности общения – отсутствие кода «экстра» на оперативке. Впрочем, у последнего имелись еще как минимум два нюанса.

В первом присутствовала мысль о канале, по которому шла информация о ранении эклиса Ильдара. Да – Валанд, да – через Ежова, но… не тот, который санкционирован Риманом, другой… светить который адмирал без веских на то оснований не собирался.

Так что действий «по протоколу» стоило ожидать, как только те же сведения проявятся через иной источник, дав возможность устроить небольшую показуху, но уже в расширенном составе.

Со вторым все выглядело значительно драматичнее. Утечка в Координационном совете продолжалась несмотря на арест Кокорина, а в кабинете Орлова присутствовали лишь те, кому генерал безоговорочно доверял.

С одной стороны – приятно, с другой… Мы опять работали, в любой момент ожидая удара в спину.

– Господин адмирал! – с оскалом вместо улыбки, обернулась я к подходившему ко мне Злобину. – Неужели я еще что-то упустила?

Две недели…

Допросы – каждый день. Кривых, сам Злобин, один из заместителей Ежова – вице-адмирал Мельников, отзывавшийся на позывной «Ангел», но не имеющий к этой летающей братии ни малейшего отношения.

Вопросы, вопросы, вопросы…

От самых вежливых, до совершенно бестактных, включавших цвет нижнего белья Даудадзе и родинки на его теле, о чем я не имела ни малейшего представления…

Реалии нашей службы. Отыграть – самое простое, все сложное начиналось потом.

– Вот не любите вы нас, госпожа Элизабет, – остановился он рядом, удрученно качнув головой. И даже перешел на «вы», хотя общение уже давно строилось по схеме, сложившейся у нас с Орловым и Ежовым.

– А есть за что? – «искренне» удивилась я, машинально отметив, что Кривых продолжает наблюдать за мной, хоть и делает это весьма аккуратно.

Тоже сволочизм, но уже с другим знаком. Они делали все, чтобы прикрыть меня со всех сторон. Потому и вытягивали душу, предпочитая взять эту задачу на себя, чем позволить кому-либо найти малейшую нестыковку.

– А ведь я к тебе почти с хорошей новостью… – продолжил стенать Злобин, но теперь едва ли не с обидой.

Получалось у него весьма убедительно. По-родственному…

– А разве такие бывают? – вновь продемонстрировала я зубы.

– Тебе судить, – с добродушной улыбкой откликнулся Злобин, прихватив меня под руку и выводя в коридор. – Ты ведь обратно к себе?

– Хотите составить компанию? – хмыкнула я.

Добродушный дядюшка…

Обманываться было опасно если и не для жизни, то для собственного спокойствия – точно.

– Да что ты?! – воскликнул адмирал возмущенно. – Да будь моя воля…

– Так что там с почти хорошей новостью? – перебила я, ценя и свое, и его время. Понятно, что без прелюдии иногда не обойтись, но и затягивать, когда все всё понимают, не стоило.

– Мы тут серьезно взвесили… – все-таки не удержался он, чтобы оставить последнее слово за собой.

– И решили вернуть мне Шуте, – продолжила я, остановившись.

Злобин тоже был вынужден замереть, но спиной к Кривых, следившему за нами от двери кабинета Орлова.

Плотная опека… Иногда это действовало на нервы.

– И – да, и – нет, – замялся адмирал, глядя на меня с сочувствием.

– Интересный расклад, – поморщилась я, пытаясь себе представить, как может выглядеть злобинский вариант. Понятно, что не без подвоха, но вот насколько пакостно…

Не для меня, для – Виешу. Как и раньше, отдавать парня на растерзание акулам из ССБ я не собиралась.

– Ты же понимаешь, – Злобин резко прекратил ерничать, – что в Штабе тоже не идиоты, соображают, что и к чему?

Пришлось кивнуть… Насколько бы автономной ни была контора под названием Координационный совет оперативного реагирования, в ведомственной иерархии она занимала отнюдь не верхнюю строчку.

Да и щелчок по носу в виде нескольких высших офицеров, попавших под следствие благодаря нашим действиям, лояльности не добавлял. И не важно, что вроде как все радели за отчизну…

Нюансы… Куда ни посмотри, им везде находилось место.

– И как выглядит компромиссный вариант? – поинтересовалась я, намекая, что оценила все трудности, с которыми им пришлось столкнуться, отвоевывая моего сотрудника.

– Он – твой, – вот теперь Злобин улыбнулся по-настоящему, – но переходит в резерв первого аналитического блока.

Стоило признать, что могло быть и значительно хуже.

Признать это сразу?!

– Лиз… – угрожающе протянул адмирал, заметив в моих глазах воодушевление, – давай эту стычку перенесем на попозже?

– Перенесем или… – не отказала я себе в удовольствии слегка поддеть адмирала.

Впрочем, ни одному из нас думать перепалка не мешала, если только делала мысли острее, что шло только на пользу.

– Тут наши сделали новую выборку по Барберяну и Суховей, – выщелкнул он из браслета слот, подал мне.

Практически извинение…

Взять Джона Радиса живым не удалось – ранения, несовместимые с жизнью, но спецы из группы Лазовски успели подсуетиться, просканировав уже практически погибший мозг. Вряд ли взяли много – структура памяти разрушалась первой, стирая временные маркеры и перемешивая события, но иногда хватало и мелочей.

Тот это случай или нет, мне предстояло узнать, но сам факт, что поделились, говорил о многом. Близко к варианту, когда уже не только использоваться, но и работать на равных…

Я не обольщалась – уровень доступа несравнимый, но как жест доброй воли оценить была готова.

– Ты чем-то недовольна? – удивленно вскинулся адмирал, когда я, убрав слот в разъем комма, скептически хмыкнула.

– Что вы?! – продолжая иронично улыбаться, отозвалась я. – Просто мы с Ханазом уже успели вычеркнуть этих ребят из списка своих разработок.

– Вот где тебя только Орлов нашел? – проворчал Злобин и… неожиданно притянув к себе за голову, поцеловал в лоб: – Не обольщайся, девочка, – развернув меня спиной к себе и подтолкнув в сторону лифтовой площадки, продолжил он с теми же интонациями, – эти твари на нашем с тобой веку вряд ли переведутся.

– Умеете вы возвращать на землю, – не обернувшись, бросила я, следуя в указанном направлении.

Улыбка сошла с моего лица уже через пару шагов.

Реальность…

Иногда хотелось просто открыть глаза и очнуться.

– Приказ по Шуте, – Грони оказался рядом, как только я поднялась наверх.

Местные безопасники были явно недовольны подобной шустростью, но не придерешься. Все в рамках правил… с теми самыми нюансами, когда если не запрещено, то попробуй докажи, что ты здесь лишний.

– Знаю, – дождавшись, когда и остальная четверка займет свои места, ответила я, – но радоваться рано.

– По принципу: могло быть и хуже? – проявил он догадливость, продолжая держаться впритык ко мне.

– По принципу: еще ничего не закончилось, – «обнадежила» я. Сама не очень-то верила – понятие «резерв» было весьма относительным, но на лучшее надеялась. – Передай Эскильо, что я прошу присмотреть.

Кивком Марвел не ограничился, похоже, предполагая подобный вариант:

– У Эда в запасе есть девочка.… – Не закончил он сам, давая возможность додумать мысль до конца.

Пока я размышляла, продолжая идти к лежавшему на стапеле катеру, успел сложить пальцы «пистолетом» и прицелиться в стоявшего на краю площадки бойца.

– Это было обязательно? – продемонстрировала я недовольство, отметив, как к тому сразу направился старший охраны.

На Грони он бросил крайне недовольный взгляд.

– Из-за таких как он… – неожиданно огрызнулся Марвел, но вновь оборвал сам себя: – Извините, госпожа Лазовски, но спать на посту…

И ведь был прав – глаза у бойца были открыты, что не мешало ему находиться где-то не здесь, но…

– Про девочку я подумаю, – перебила я Грони, останавливаясь у катера. Оглянулась, посмотрев на главное здание ОСО…

Не прощание, вот только…

То, что крылось за этим «вот только», было еще очень туманно, но… уже было…