Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 296 (всего у книги 322 страниц)

Глава 6

– Как она?

Олиш оглянулся на купол переносного реанимационного блока. Красотка. Даже подойди он ближе, за блокировочным щитком лица не разглядеть, но демону хватало и памяти. Еще недавно смуглая кожа сейчас отдавала в зелень… Боты делали свое дело, но счет все еще оставался не в их пользу.

– Держится, – присев на корточки, коротко ответил он на вопрос Ролика. Протянул руки к огню…

Все было не так…

Как было… так, никто из них не знал.

Сканер командного дернулся, предупреждая о движении у входа пещеры, в которой они скрывались, и тут же сменил красный вымпел на зеленый.

Свои…

– Ты уверен, что должен?

Старшая Шураи на него не смотрела, наблюдая за теперь уже дочерью, но Олиш «увидел», как на мгновенье вспыхнул алым ее взгляд.

Его решение она точно не одобряла.

– Это – моя команда, – отозвался он, отложив в папку лист гербовой бумаги, который держал в руке.

Свидетельство о браке. Олиш Шураи и Екатерина Горевски…

– Ты ведь присмотришь за ними? – поднял он голову.

– Глупый вопрос, – грубо отрезала она и… улыбкой успокоила отрегировавшую на резкий голос женщину. – Кэт – часть моей семьи.

– Я – знаю, – Олиш отодвинул ногой сумку с вещами, подойдя, обнял мать, положив подбородок ей на плечо. – Я говорил, что люблю тебя?

– Ты знаешь, когда нужно произнести правильные слова, – вздохнула она в ответ. Коснулась пальцами щеки… – Береги себя…

– Мне поклясться? – вполне серьезно ответил Олиш.

– Просто береги, – промолвила она, вывернувшись из объятий. – А я присмотрю за девочками…

– Это будет нелегко, – Олиш кинул взгляд на жену.

Законы были против, но помогли Рогов и Шторм, настояв на изменении диагноза, который ограничивал дееспособность Кэтрин Горевски.

Сути это особо не меняло – по большому счету отвечать за себя женщина была не способна, но это если не брать во внимание то, что лежало глубже. Ее адаптивные реакции идеально соответствовали требованиям выживаемости, выдавая нужные поведенческие реакции.

Откатившийся в детство разум передал управление другим системам… Те отрабатывали на все сто, давая шанс и самой Кэтрин и ее еще нерожденной дочери.

– И это мне тоже известно, – на этот раз улыбка старшей Шураи была с оттенком грусти. – Попрощайся с Кэт и…

Всего одно слово…

Возвращайся…

– Код ушел, – присел рядом с ними вернувшийся Горевски. Потянулся к огню… – Температура падает…

Всего два слова…

Реальность и воспоминания, наложившись друг на друга, едва не сорвали планку, разодрав ее тем, так и несказанным матерью напоследок.

Возвращайся…

– Он знает, что делает, – мотнув головой, чтобы окончательно избавиться от навязчивой мысли, сипло отозвался Олиш. Поднялся, поежившись, от тут же «обнявшего» тело морозного воздуха – терморегуляторы стояли на минимуме, сохраняя остатки энергии. Окинул тяжелым взглядом пещеру, ставшую пристанищем.

Первая из цепочки связанных между собой, уходящих вглубь горы. И без залежей железной руды ни один сканер не пробьет, но опасаться стоило не только вольных и домонов. Вселенная жестоко мстила за попытки человека стать венцом творения, выбрав Гимли еще одним полем битвы. Загрязненная атмосфера, серьезные климатические изменения, взбесившееся электромагнитное поле… это то, что из масштабного, угрожающего самому существованию разума на планете.

Разорванные пищевые цепочки на фоне вот этого… глобального, выглядели мелочью, но это если не рассматривать их с точки зрения выживания конкретного индивидуума. Изуродованные мутациями, вписывающиеся в новые законы мироздания твари искали свое место в иерархии будущего мира, пытаясь занять привлекательные для собственного самосохранения верхние уровни.

– Мне бы твою уверенность, – дернулся Горевски. В гулкой тишине, в которой треск поедаемых пламенем дров и стук падающих со свода капель были единственными звуками, зубовный скрежет прозвучал оглушительно громко.

А все так хорошо начиналось…

– Он знает, что делает, – повторил Олиш, но уже жестче. – Через сколько можно ждать ответ?

Не последняя надежда, но…

Корабли сопровождения ушли, как только в системе засветились СиЭс, так что весь расчет был на удачу, но тут уже непредсказуемо. Вчера она могла играть на их стороне, сегодня…

Малый крейсер, на котором легли на поверхность, скрывался на дне озера. Под ним – те же самые железные руды, так что пока не рыпались, его присутствие для врага оставалось гипотетической возможностью, но отнюдь не реальностью.

На борту – Кабарга. Основная задача – когда наступит время эвакуации, «взять» на себя противника.

Опасно?

В группе всего три… человека, имеющих опыт управления малым крейсером в одиночку. Кабарга, Горевски и Олиш.

Сашка решил, что среди них он самый достойный… Или – сумасшедший, что в данном случае было одним и тем же.

– Двенадцать часов до ответа, дальше – по обстоятельствам, – Горевски «пробило» выходящим из нутра холодом. Стукнули зубы, выбив что-то «не читаемое»…

– Тогда – спать, – приказал Олиш, направляясь к своему спальнику. Когда не можешь ничего сделать…

– Я… – попытался спорить Горевски, но, «поймав» взгляд единственного глаза Олиша, кивнул.

Стать надежнее выставленной системы безопасности он точно не мог.

Двенадцать часов…

– Там что-то невообразимое… – Горевски, войдя под защиту систем, «скинул» прозрачный щиток «Миража». – Минус сорок два и падает…

– Паскудно, – отозвался Олиш, продолжая просматривать на планшете записи с базы.

Вольные на Гимли чувствовали себя в полной безопасности, так что Рикрейна они обнаружили без труда – тот особо и не скрывался. Проблем с «добраться» тоже не возникло: благодаря Марси, отрабатывавшему жизнь сына, нужные идентификаторы были у всех.

Сутки, чтобы осмотреться и окончательно стать «своими», вписав коды в нутро каркаса безопасности базы. Еще половина – на разработку путей отхода. Столько же – на саму операцию, которая прошла без особых проблем. Взяли чисто, заблаговременно «вскрыв» личный борт Рикрейна.

Это было последнее, что у них получилось так, как планировали.

– Ты меня слышал? – избавившись от тактического костюма, подошел ближе Горевски.

Брошенный на реанимационную капсулу взгляд был коротким. Верхняя панель открыта, на информационном поле пятьдесят на пятьдесят… До «стабильно» еще далеко, но от «критично» ее состояние уже откатилось.

– Слышал, – Олиш «поднял» внешку, подвесив в воздухе план района, в котором они находились. – Минус сорок два и падает. Что по прогнозу?

– Предлагаешь чем-нибудь обнадежить? – Горевски пожал плечом, поймав себя на том, что по сравнению с прошлым вечером в пещере стало значительно теплее. – Непредсказуемо.

– На лучшее можно не рассчитывать, – «перевел» ответ Олиш, согласившись с тем, о чем Валесантери предпочел промолчать.

Подобные скачки на Гимли уже давно не редкость – сбитое равновесие. Планету лихорадило, держа на грани между окончательной гибелью и возможностью выздоровления.

На базах, под метеорологическими куполами, перепады от вполне адеватного плюса к глубокому минусу были не страшны – системы нивелировали изменения, оставляя приличные шансы для выживания. В их ситуации, когда из серьезного лишь облегченные «Миражы», подводило к вопросу о собственном существовании.

– Ответа нет? – Олиш развернул объемку так, чтобы все три точки зафиксировались в центральной части. Озеро, заброшенная шахта и их пещера.

– Выставлена настройка обратного отсчета, – разглядывая картинку, процедил Горевски.

Заброшенная шахта и пещера… Координаты спасательной капсулы, в котороую они определили Рикрейна, переданы в Штаб. Коды – там же. Что бы ни случилось с ними, эта сука попадет туда, куда должна была попасть. Не сейчас, так через месяц… год… Да хоть через пару столетий!

Оставались их группа и малый крейсер, на борту которого находился Кабарга…

Подыхать не хотелось… Особенно, здесь.

– А где Ролик? – вскинулся он, не увидев второго из нерасстававшейся надолго парочки.

Олиш оторвал взгляд от объемки, нахмурился, словно не понимая, о чем тот спросил, потом кивнул в сторону темнеющего в глубине пещеры провала:

– Гудит на инфразвуке. Сбоят датчики системы безопасности. Пошел проверить.

– Один? – нахмурился Горевски.

И ведь особых причин не было…

Причины были. Сама Гимли стала для них одной большой причиной. И – домоны, чьи ардоны висели на орбитах планеты. И СиЭс, которые пока не добрались до этого горного массива, но рано или поздно обязательно наверстают упущенное. И отсутствие нормальной связи… И низкотемпературный фронт, так не вовремя накрывший район. И…

– Это что? – не закочив мысль, ткнул он пальцем в крайний столбец показателей сводной таблицы, мерцающей справа от объемки.

Внутри не дернулось, лишь напряглось на мгновение, тут же сорвавшись четким и жестким: началось!

– Данные газоанализаторов, – поднялся Олиш. Поморщился… испещренное шрамами лицо собрало себя в новую маску, возвращая к тому… первобытно-зверинному, когда уже до самого конца… – Рост стремительный…

– И давно? – довольно ровно уточнил Горевски.

– Соображаешь! – кивнул демон, оглянувшись на Красотку. – Мы можем поставить купол, но если предположение окажется верным…

– … то купол нам мало чем поможет, – закончил за него Горевски. Замер, еще раз оценивая ситуацию.

С одной стороны – минус сорок два, которые могли сползти и значительно ниже, с другой… С другой были молодые горы и взбесившаяся после их же, человеческого вмешательства, планета…

Выбор, как отсутствие выбора…

– Прогноз?

– Трудно сказать, – качнул головой Олиш. – Система на такие расчеты не настроена.

– Не настроена, говоришь?! – «вспылил» Горевски, отстегивая от пояса планшет. Устроившись на том самом месте, где совсем недавно сидел демон, «перетащил» все имеющиеся данные.

Тех, как ни странно, оказалось немало. Отчеты по сейсмической активности до и после того, как Гимли вошла в список грязных планет. Сведения по добыче… все, что удалось выцарапать из открытых и не очень источников. Температурные сетки, карты спектрометров и анализаторов…

– Можешь не стараться, – остановил его вернувшийся из соседней пещеры Ролик. Неторопливо, словно на замечая направленных на себя взглядов, содрал «Мираж» и, встав рядом с Горевски, с наручного комма поднял внешку.

О том, что их дела плохи, говорить не стоило, достаточно было просмотреть запись… Трещины в четвертой по счету пещеры светились подступающей к поверхности магмой, лишая и тех немногих, оставшихся у них шансов дождаться помощи.

* * *

Сэя. Шесть планет. Гимли – третья. Между четвертой и пятой – пояс астероидов. Последняя наклонена к плоскости эклиптики, почти двадцать градусов.

В реестре система находилась в разделе «грязных», индекс засоренности которых перевалил за нуль четыре. Сложная навигация…

В таких случаях я говорила, что могло быть и хуже. Нуль четыре позволяла хотя бы рассчитывать на нормальный разгон.

– Дальнее охранение. СиЭс…

– Принято, – ответила я на предупреждение Дальнира. – Дальнее охранение… Уровень защиты – максимальный.

Из моих в Сэю вошли лишь «Дальнир», «Тсерра» и Ван Хилд, принявший один из полученных нами Стрэков с позывным «Рэст» два нуля три. Невидимка.

Группа «Север», отработав разведку, должна была подтянуться позже, как и эскадра сопровождения корпуса «Миджари» во главе с ее дарихом.

– Уровень защиты – максимальный, – отозвался Антон. – Зона контроля… Фиксирую восемь… десять… двенадцать целей. СиЭс подтверждаю.

– Цели взял…

– Ничего не хочешь сказать? – вместе с ложементом повернулась я к Торреку. Последние двое суток он был подозрительно молчалив и… ненавязчив.

– Похоже, стоят веером, – вместо него ответил Слайдер, тоже присутствовавший в командном. – Четыре секторальных блока. Эти двенадцать – основная ось одного из них, центральный уровень. Если отрабатывают стандартный вариант, то должны быть еще два. И растяжка минных полей.

– Остальные в погружении? – уточнила я, представляя себе то, о чем сказал Слай. Разбросанный по координатной сетке «нахлест», полностью перекрывающий возможности для маневра.

– Это не охранение… – качнул головой Торрек. С прищуром посмотрел на меня: – Нас ждут.

В ответ криво усмехнулась. А то мы этого не знали…

– Капитан, – «появился» на экране Дарил, – на сканере двенадцать целей. По характеристикам…

Не договорив, замолчал, глядя на меня. Выражение лица изменилось, отдавая легким недоумением.

Я его понимала – он ожидал куража, экспрессии, а тут… А ведь впереди было то самое… невозможное, способное отравить, опьянить, дать ощутить, как рвет азартом внутренности, как бьется в ставшей тесной глотке сердце, как кипит, бурля адреналином, кровь…

– Держат подходы. Позволят пройти дальние орбиты и отрежут, – Торрека моя реакция тоже не удовлетворила, но уже по другой причине. – На поддержку можешь не рассчитывать.

– Это он о чем? – нахмурился Дарил. Оглянулся на стоявшего за его спиной Шураи.

Тот вместо ответа дернул плечом и кивнул на меня. Мол, все вопросы к ней.

– Нас могут взять по косвенным данным? – дав Дальниру команду подключить к разговору Ван Хилда, опередила я следующую реплику.

Объемка навигационной карты опять сменилась, выдав новую картинку. Ничего оптимистичного на ней не появилось.

– Сеть высокоинтеллектуальная, отрабатывает по нескольким сотням параметров. Мы со своей тактикой уже достаточно засветились, чтобы предполагать, как будем действовать. Да и характеристики наши вполне могли снять…

– Значит, да? – перебила я его.

– Значит, да! – не раздумывая, подтвердил Слайдер.

Вот тебе и кураж…

– Тоже так считаешь? – перевела я взгляд на Торрека. Спецоперации – его тема.

Домон медленно выдохнул, скривился, добавляя напряжения и так затянувшейся паузе.

– Извини, капитан, – вместо него подал голос Шураи, быстро вошедший в тему, – но тут без вариантов. Выигрывают в любом случае.

О чем сказал, было понятно. Уйдем, признав, что задача нам не по силам, останется группа на поверхности. Не уйдем… получат и то, и другое.

– Ваши предложения? – поднялась я с ложемента. Отпихнула его, возвращая в основную позицию.

– Контрольный сектор выставлен, – Дальнир добавил нам секунды на размышление. – Удаление – одиннадцать стандартов.

– Принято, – машинально кивнув, отчеканила я.

Контрольный сектор – зона, в которой мы окажемся под действием поисковых сканеров домонов. Показатель скорее условный – прогнозировать его точное значение при имеющемся объеме данных было невозможно, но дававший представление о том, что нас ждет.

Войдем в него…

На визоре появились еще две цифры. Десять с половиной для «Тсерры» и восемь с четвертью для «Рэст» два нуля три.

– Так что по предложениям? – приогнорировав всех остальных, перевела я взгляд на Торрека.

– Вариант с «вернуться» мы не рассматриваем? – Слай шагнул вперед, словно пытаясь прикрыть домона.

– Нет! – жестко отрезала я, понимая, что происходит что-то необычное, но, пока даже не догадываясь, что бы это могло быть.

– А если сверхглубокое погружение? – развернувшись вместе с ложементом, подал голос Джастин, сидевший на месте второго.

– Высокая чувствительность и скорость реагирования сети, – мгновенно отреагировал Слайдер.

– У планеты есть спутник, должны быть искажения… Плюс ардоны…

– Должны, – соглашаясь с Антоном, кивнул все тот же Слай, – а могут и не быть. И вряд ли при установке сети этот момент не учитывался.

– Двинуть «Пульсаром», – подал идею Валечка.

– И обнаружить свое присутствие, – на этот раз против высказался Шураи.

– Использовать снэг, – это был опять Сумароков.

Пусть и мысленно, но усмехнулась. Сами по себе варианты были неплохи, но… не для этого случая.

– От нас ждут чего-то подобного, – перехватил эстафету Слайдер.

– А почему именно от нас? – «разозлился» Костас. – Мало ли на флоте отморозков?!

– Отморозков – немало, – хмыкнул Ван Хилд, – но таких, чтобы сами лезли в петлю – только мы.

– Торрек… – я подошла к домону практически вплотную. Поймав себя на желании взять его за грудки и встряхнуть, сдержала улыбку. Этот способ прошел бы с кем-то из моих стареньких, но только не с Роком.

Да и не стоило с ним так… как-никак, а отец наследницы.

Прочесть мои мысли он не мог, если только «прочувствовать», но ставший тяжелым… бездонным взгляд относился именно к ним.

– Капитан… – ладонь подскочившего Джастина жестко легла мне на плечо. – Не стоит!

– Похоже на предупреждение, – медленно выдохнув, выдавила я из себя. Двинула плечом, сбрасывая лишний груз. Когда Джастин отступил, усмехнулась: – Если собираешься сдохнуть, воспользовавшись нашим СиЭс, даже не рассчитывай.

– У тебя есть другой вариант?! – довольно агрессивно вскинулся Торрек. В глазах «парил» мертвенный холод…

Вот ведь…

Джастин, схватив за руку, рывком отбросил меня назад. Встал между нами… Спина была каменной, а сам он воспринимался застывшей аварийной плитой…

– Кажется, я чего-то не понимаю, – наплевав на инстинкт самосохранения, который требовал не двигаться с места, вышла из-за укрытия. – Не хочешь объяснить? – спокойно, насколько это было возможно, посмотрела на Торрека.

– Капитан, я с ним поговорю, – Слайдер решил, что без него не обойдется. Пристроился вплотную с домоном, но чуть впереди. Не прикрывая – контролируя.

Вот только Торрек словно и не слышал, продолжая «давить» взглядом.

Не знаю, что чувствовали при этом остальные, но лично я для себя угрозы не ощущала. Необычность ситуации – да, но опасность…

Опасность?!

Я опустила глаза… но не для того, чтобы оборвать связавшую нас с домоном нить.

У нас не было вариантов, но… это был тот случай, когда отступить мы не имели права.

– Дальнир, удаление до контрольного сектора? – склонила я голову еще ниже. Плиты металлопластика под ногами…

– Десять и восемь… – отозвался тот… слегка удивив прозвучавшем в уже привычно отстраненном голосе удовлетворением.

– Десять и восем… – повторила я, отметив изменения на визоре. Восемь и два у Ван Хилда, десять с хвостиком у Дарила.

– Капитан…

– Лидер-капитан, – «поправила» я Сумарокова. Перед глазами «мелькали» схемы, расчеты, курсовые вектора…

Сфера подхода к Гимли разбита на четыре сектора. В каждом из них дальние орбиты держат тридцать шесть СиЭс и сетка высокоинтеллектуального минного поля. Двенадцать на «поверхности», двадцать четыре, «выставленные» веером, в погружении…

Свалиться глубже?

Риск. Слишком высок риск, чтобы я на него пошла…

Идея Торрека – повторить наш вариант с подсадным СиЭс… На первый взгляд все очень даже неплохо, но это если вычеркнуть его из списка личного состава. При таком раскладе вытащить Рока у нас вряд ли получится.

– Рэст два нуля три… приготовиться к изменению курса…

Решения еще не принято…

Это было уже принятым решением!

Движения я не заметила… лишь Слайдер отлетел, впечатавшись в вертикальную стойку дополнительного модуля, да согнулся Джастин, зажимая уши руками.

– Что ты придумала?! – тряхнув за плечи, взревел мой флегматичный, умеющий сдерживать себя Торрек. – Что?! Ты?! Придумала?!

Демоны тебя задери!

Противно клацнули зубы, в голове мелькнуло, что после такого он у меня в юнгах до конца войны просидит, но тут же исчезло, оставив один на один с возникшей проблемой.

Как контролировать этого Торрека я не знала.

– Отпусти, – тихо попросила я, но в том оглушительном… застывшем… что нас окружало, прозвучало резко, категорично.

– Неужели ты не понимаешь… – он опустил руки, отступил… Сильный, но… сломленный, разорванный, истерзанный…

Я ничего не понимала!

– Удаление – десять и шесть! – то ли помог, то ли обострил ситуацию Дальнир.

Куда уже дальше?! Тишину в командном можно было разбирать на блоки.

Застывший в начатой трансформации Тарас. Замерший в полудвижении Костас… ладонь на сорванном с фиксаторов парализаторе. Сумароков… Распластавшийся в ложементе Тимка, мордочка которого была прикрыта ушами…

В нашей истории было всякое. Только не такое, когда я практически полностью переставала «держать» ситуацию, не понимая ее истоков!

– Рэст два нуля три… прервать выполнение задания, – на миг закрыв глаза, чтобы не видеть вот этой… обреченности на лице домона, приказала я.

Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь…

– Принято, прервать задание, – совершенно спокойно отозвался Ван Хилд.

Знал ли он меня лучше, чем все остальные, чтобы доверять вот так… безоговорочно?

Скорее всего, нет. Он просто принимал мое право командовать собой.

А остальные?

– Дальниру и Тсерре определить сектор и просчитать курс для сверхкороткого прыжка… Связь на Штаб…

– Что?! – взгляд Торрека практически не изменился, но губы дернулись… Неверием…

– Принято. Определить сектор и просчитать курс…

– Капитан… – Слайдер поднялся на ноги, стер с разбитой губы кровь.

– Сверхкороткий, Торрек, – насколько возможно, беспечнее, улыбнулась я. Хотела развернуться, но в последний момомент остановилась, продолжив: – И не надо говорить, что до нас такого никто не делал.

Добавить, что все когда-то бывает впервые, мне не удалось. Торрек шевельнулся… тяжело… устало, потом расправил плечи, словно сбрасывая давивший на них груз и… низко поклонился:

– Аллера Таши…

Я не понимала, что происходит…

– Он сделал свой выбор, но…

Слайдер замолчал, глядя в пустоту экрана.

– Но… – поторопила я его.

Разговор был не самым приятным, но необходимым. Торрек стал одним из нас, но он был и продолжал оставаться домоном. Воспитанным, взращенным, пропитанным другими законами и понятиями, которые могли однажды сломать то, что казалось незыблимым.

Наша дружба. Его… верность…

– Его ашкер предала его, перестав быть точкой опоры, которая придает жизни домона высший смысл, – резко, не позволяя себе передумать, произнес Слайдер. – Для него это – боль, которая разъедает существование. И хотя внешне это не проявляется, но рано или поздно…

– Чем это грозит нам? – перебила я, догадываясь, что могло последовать дальше.

– Нам – ничем, – как-то… грустно поправил меня тарс. – Приняв, он не отступит. А вот тебе…

– Мне? – удивилась я, едва ли не впервые задумавшись, как мало знаю о домонах. Ни как о врагах, как о… людях.

– Он – воин, он должен служить. Служить той, которой присягнет на верность…

Когда мы говорили об этом, Искандер был еще жив…

* * *

Время… Время. Время!

В запасе – минуты, да и тех с каждой ушедшей становилось все меньше…

– Капитан, «Тсерра» выходит на критично…

– Принято, – заставляя себя дышать ровно, на мгновение закрыла глаза.

Время…

Продолжительность прыжка – восемнадцать минут… Генераторы на нужную мощность выйдут за двенадцать. На разгон…

В раскладку мы вписывались… Пока.

Тишина на мостике не обманывала. Секунды стучали метрономом, разъедая самообладание, заставляя думать о том, чтобы наплевать на все и…

– Спят они там, что ли?! – не сдержавшись, нервно бросил Сумароков.

А казался…

Я спокойной тоже только казалась.

– Капитан, «Тсерра»…

Открыв глаза, посмотрела на Костаса. Тот предпочел спрятаться за терминалом, отказываясь встречаться со мной взглядом.

Я его понимала…

Ситуация – хуже не придумаешь. Если Штаб не даст добро, нам только и останется…

О том, что нам останется в этом случае, я предпочитала не думать. Группа «Север», «Миджари», мы…

В моем понимании ни один груз не стоил подобных жертв.

– Таши… – демон на поднявшейся внешке тоже выглядел… непрошибаемым.

– Ждем! – качнула я головой, точно зная, о чем он сейчас думал. Ошибись мы с контрольным сектором и… все! Не будет больше ни «Тсерры», ни «Дальнира».

Ничего больше не будет. Не для нас.

– Принято, лидер-капитан, – протянул он, медленно выдохнув. Ноздри дернулись, выдавая, чего ему стоила вот эта… покладистость. – Ждем.

– Капитан, шестьсот секунд… – подсуетился Дальнир, добавляя душевного раздрая.

У «Тсерры» до критично оставалось на двести сорок меньше.

– Ждем! – повторила я жестко.

Еще минута… две…

У Соболева были веские причины тянуть до последнего. Наш риск был его…

– Капитан, Штаб! – голос Костаса сбил тишину. Гулом дернуло по коже, где-то зашипело, скрипнуло, сдергивая, наполняя все вокруг не звуками – смыслом. – Добро на сверхкороткий!

– Демоны нас… – отреагировав первым, довольно протянул Сумароков. Рывком сдвинул ложемент в боевую позицию. Щелкнули фиксоторы, «поднимая» режим компенсаторов.

– Они бы еще не молчали про груз, – держа фасон, ворчливо бросила я, повторяя маневр. На продолжавшего стоять у левой стойки Торрека старалась «не смотреть», опасаясь, что снова сорвусь.

Аллера Таши. Хотела бы сказать, что так меня еще никто не оскорблял, но…

– Внимание экипажу, – признав, что и с этим рано или поздно, но разберусь, начала я, – Штаб дал добро на сверхкороткий. Кто против… еще не поздно сойти.

На осознание ушло меньше мгновения. Антон «всхлипнул», срываясь на смех. Потом Тарас… Джастин, Валечка, Стас…

– Раз желающих нет, – посчитав, что для разрядки вполне хватило, прервала я веселье, – тогда… приказ на «Тсерру»: идете первым! Дельта двести сорок секунд. Установить контрольные точки… Рассчитать курс…

– Приказ принял, – откликнулся Дарил, «уходя» из зоны визуализации. – Дельта двести сорок… Готовность к разгону…

Изнутри рвануло к горлу… отвалило, норовя подкатить вновь…

Кураж?!

– Капитан, контрольные точки установлены, – перехватил Дальнир. – Курс рассчитан…

Сдвинула терминал, «уложила» под руки рабочую панель…

– Маршевые на разгон… – Команда прозвучала обыденнно, едва ли не равнодушно.

Мы делали свое дело… То, что умели. То, что могли…

Азарт бурлил в крови. Предвкушение – тоже, но эти несколько минут ожидания обнажили то, что было и оставалось сутью. Мы делали невозможное… Это невозможное было войной!

Паскудное чувство, в котором слишком много оказалось от смерти и так мало от ее противоположности.

– Принято, маршевые – семьдесят. Разгон!

– Активировать ракетные модули. Готовность для иммитаторов…

– Коды для ракетных модулей приняты… Активация…

Удаление до контрольного сектора минимальное.

Сверхкороткий – не панацея, дальние домонов «возьмут» волну прокола даже невзирая на защиту, которая должна была до минимума сгладить искажение гравитационного поля.

Да и Слайдер вряд ли ошибался, считая, что наше возможное присутствие здесь учитывалось их прогнозом – мы стали слишком заметными, чтобы не исключать и такой расклад.

От того и другого до технических характеристик и экстраполяции данных по прыжку только и остается, что грамотно проведенный расчет. Потом – проверка и перепроверка, потому что в сделанный вывод нелегко поверить с первого раза, затем…

Затем кто-нибудь особо умный признает, что у таких отморозков, как мы, хватит дерзости пойти на то, чего никто раньше не делал, и тогда нас снова будут ждать, но уже на ближних орбитах.

Меня этот вариант совершенно не устраивал. Остальных – тоже.

– Сумасшедший план… – наклонившись ко мне, точно в точку произнес Торрек.

– Сумасшедшим был прошлый, – не согласилась с ним я, вспомнив задиристое «Маздай».

Мы обещали возрадить «Ши ар! Ар химару!», мы его возрождали.

– Тебе не кажется, что это – злоупотребление доверием адмирала?

Я, удивленно усмехнувшись, посмотрела на домона. Говорить о доверии?! Сейчас?! С ним?!

– Маршевые семьдесят пять… Пошла нагрузка на генераторы прокола.

– Принято! Маршевые – семьдесят пять. Экипажу – готовность к прыжку. – В ожидании очередного откровения, покосилась я на Торрека. Тот – промолчал, сделал вид, что моего внимания не заметил.

– Ракетные модули активированы. Калибры выставлены… Идет настройка параметров детонации…

– Не завидую я Соболеву… – на этот раз спокойствием главы Штаба озаботился Антон. – Нам-то что… прыгали, знаем, а ему каково…

– Да там не один адмирал… – поправил его подозрительно веселый Слайдер. – Там сейчас все…

Отправить бы обоих… куда-нибудь, но ведь правы. Сверкороткий. Атака «умницами» на минную сеть за несколько секунд до прокола. Иммитаторы, которые должны были не только «уничтожить» наши корабли, но и вызвать детонацию… И сакраментальное: «Маздай», уже звучавшее вестником серьезных проблем…

– Маршевые – восемьдесят!

– Позиция ардонов зафиксирована. Курс – скорректирован, – отрапортовал Дальнир.

– Маршевые – восемьдесят три… Разгон…

– Если на выходе вляпаемся в мусор…

Я оглянулась на домона. Его взгляд был чистым и ясным…

– Во-первых, лучше бы тебе сесть. Во-вторых, еще слово и юнгой до конца войны, – мрачно пообещала я, воспомнив о мелькнувшей у меня недавно мысли.

Не дождавшись продолжения – все-таки инстинкт самосохранения вещь хорошая, вновь посмотрела на навигационку. Четыре с половиной стандарта до контрольного сектора…

«Тсерра» уходила на разгон с большой нагрузкой…

– Восемьдесят пять…

– До прыжка четыреста двадцать секунд…

– К ракетной атаке готов…

– Курсовая на векторе…

– Принято, курсовая на векторе, – вздохнула я, бросив взгляд на Торрека, который молча устроился за дополнительным терминалом. На вертикальной стойке еще видны следы крови… напоминая о физической силе домона, о которой, как оказалось, я даже представления не имела.

О ментальной мощи тоже говорить не приходилось. Джастина он «смял» просто играючи.

– Девяносто…

– Маздай! – пробилось с «эфира». Протянулось дрожью по телу, дернуло вперед… – Маздай…

– Фиксирую залп с «Тсерры», – бесстрасно прокомментировал происходящее Дальнир. – Три… шесть… девять… двенадцать.… Двадцать четыре… «Умницы» пошли…

– Принято, – подобралась я, избавляясь от того тягучего. Справа «поднялась» терминальная карта «Тсерры»… Обратный отсчет…

Мы привыкли прикрывать друг друга. Я – первым, он – вторым… Он – первым…

Этот вариант все еще оставался для меня критичным. Демон уже давно не претендовал на большее. Лишь закрыть собой…

…если потребуется.

… семь… пять… три… Зеро!

А в ушах все еще билось глухим голосом Шураи, которому доверили самое важное…

Маздай. Маздай. Маздай…

– Капитан, «Тсерра» ушла в прокол!

– Принято, – продолжила я смотреть на ставший серым экран. – Готовность к ракетной атаке. Отсчет…

Абрис вспыхнул алым, давя на нервы…

Двести сорок секунд…

– Похоронная команда, а не экипаж! – буркнула недовольно, отметив, как на навигационке вспучилась линиями напряженности гравитационного поля рванувшая в секторе «Тсерры» минная сеть, пошла волной, высвечивая мозаику структуры…

– Не понял? – мотнул головой Антон, пристально глядя на меня.

– Он объяснит, – кивнула я на сидевшего первым Тараса.

Похоже, тот объяснил. Как именно, до меня не дошло, но Сумароков сдавленно хмыкнул. Его примеру последовал Костас… Слайдер, Джастин…

– Девяносто пять… До прыжка двести секунд…

– Принято. Двести… Дальнир, а тебе с нами не страшно? – поинтересовалась я, из последних сил не позволяя себе застыть в напряжении.

Бояться было поздно, но…

Критические мощности генераторов прокола определяли его безопасную «глубину». Минимальное значение, которое отрабатывалось испытателями – сорок минут, равнявшиеся приблизительно одному СК при стандартных условиях, соотносимому с суточным переходом на крейсерской скорости.