Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

Экран погас, окончательно разделив жизнь на две части.

Сколько раз уже было, но ведь не привыкнуть… начинать все с начала.

Там, где он был своим, Марка Валанда больше не существовало… Погиб! Исчез в очистительном огне на площади перед Храмом Богини Выбора Самаринии…

Показательная казнь… Смерть для того, кто пришел в этот мир обманом.

Сам Валанд на этом мероприятии присутствовал, стоял рядом с Марией Истоминой, ловя себя на том, что готов вцепиться в ее руку, лишь бы ощутить, что все еще существует. Эклис был великолепен в своем владении иллюзиями, толпа вокруг, что кричала: «Васай, эклис! Васай!», не сомневалась в происходящем.

Адмирал Ежов, когда ему продемонстрировали запись, попытался пошутить, что все бы так погибали, но… улыбнуться в ответ у Валанда не получилось.

Первый контакт с командованием состоялся четыре дня назад, после его разговора с кайри эклиса, который подтвердил слова самаринянина – следов ментального воздействия на женщине не было. Даже случайного, мимолетного. Все, что она делала, происходило по ее воле и желанию.

Выбор! Вряд ли он был легким…

Разве он был когда-либо легким…

Последний… Желание бросить прощальный взгляд на все еще мерцающую в воздухе внешку, Марк пресек на корню. Все! Точка поставлена… Он с этим согласился, признав, что выкристаллизовавшийся в результате недолгих, но весьма напряженных переговоров, окончательный вариант взаимодействия между секторами значительно правильнее и перспективнее, чем участие в процессе стабилизации кайри эклиса.

Сама Мария была только «за», присутствуя на всех встречах, кроме той, единственной, когда Ежов предпочел общаться со своим бывшим офицером наедине.

Да только Валанду достаточно было увидеть глаза Ильдара, в которых за мощнейшими щитами плескались боль и… страх за свою воплощенную Богиню, как он буквально заставил ее отказаться от своей инициативы, найдя подходящий повод. Вопрос по вывезенным с Зерхана девушкам, большинство из которых успели обрести на Самаринии новые семьи, тоже нуждался в постоянном контроле. Кому, как не ей…

Отдельным указом эклис разрешил для них двойное подданство. Дело оставалось за малым – реализацией.

– Значит, посредником? – качнул Марк головой, продолжая мысленно повторять слова адмирала. О долге, о будущем, которое он, Валанд, в силах изменить. – Незавидная участь.

– Ты еще даже не представляешь, насколько, – добродушно усмехнулся Ильдар. – Вот вернется Риман… – Замолчал, не договорив, вздохнув, продолжил, с легкой иронией: – … очень злой Риман, тогда окончательно и осознаешь, чем тебе грозит новый статус.

– Нет, чтобы успокоить, – криво усмехнулся Марк.

О старшем из братьев Исхантель его уже предупредили – генерал Орлов. На прощание… Назвал и причину – Элизабет. Когда произнес имя, в душе Валанда что-то отозвалось… Ни тоскливо, ни сокрушаясь… просто, как по ушедшему. Навсегда!

– Успокоить?! – оглянулся на него эклис. Посмотрел на дверь, за которой не так давно скрылась Мария в сопровождении его телохранителя. – Идем! – накинув на плечи плащ, первым направился к телепортационному кругу.

Спорить с самаринянином Валанд не стал. Ни тогда, когда в глазах Ильдара плескалось предвкушение.

Вышли уже на смотровой площадке Храма Выбора, на территории которого они находились. Эклис любил бывать в своей бывшей резиденции, пользуясь любой возможностью, чтобы оказаться в зеленом оазисе, затерявшемся в глубине пустыни, и повидаться с дочерью.

– Смотри! – широко повел он рукой, подходя к самому краю. Плащ раздуло порывом горячего ветра, но Ильдар этого словно и не заметил, застыв на границе у самой пропасти. – Твой новый мир! Разве он так плох, чтобы сожалеть о сделанном шаге?!

– Разве я говорил о сожалении? – вздохнув полной грудью, усмехнулся Валанд.

– Думал! – хмыкнул Ильдар, разворачиваясь к нему. Ослепительно белое на фоне безлико-голубого. – У тебя никогда не возникало желания, вот так, стоя на краю, отпустить свое тело и рвануть… ввысь?! Туда, где только птицы и ветер!

– Хотите, чтобы меня обвинили в покушении? – иронично приподнял бровь Валанд, чувствуя некоторую растерянность. Впрочем, такое случалось далеко не впервые. Эклис раз за разом выбивал почву из-под ног, заставляя видеть новое в привычном.

– Хочу, чтобы ты понял, – едва ли не жестко, произнес Ильдар, глядя ему прямо в глаза, – что война не только там, где встречными курсами сходятся крейсера. Где срываются с орбиты внеатмосферные катера, несущие в себе смерть. Где у врага есть позывной, код, координаты… Война – здесь! – он прикоснулся ладонью к своему виску. Вот в этой идиллии и покое!

– Эклис…

– Ты помнишь, как смотрел вслед Марии? Пытался понять, как она, такая хрупкая и беззащитная, смогла вынести боль и страх, через которые я ее провел? Как она сумела в той ненависти, которую испытывала ко мне, ко всем нам, обрести свою любовь?

– Эклис…

Вторая попытка не удалась, как и первая!

Ильдар буквально балансировал на самом краю площадки. В глазах то ли ярость, то ли… горечь. И полы плаща… как крылья, рвущиеся в небо…

– Она просто позволила себе за образами увидеть то, кем мы являемся. Не принять – признать, что в нашей инаковости есть смысл.

– Вы предлагаете мне повторить ее путь? – в интонациях, с которыми Валанд произнес свой вопрос, не было вызова, но… этот разговор становился больше, чем противостоянием. Основой того будущего, которое им предстояло открыть.

– Найти свой, – почти мягко, словно отпустив на волю собственную силу, отозвался Ильдар. – В той войне, которая скоро придет в этот мир, нам и вам, придется сражаться, как у вас говорят, плечом к плечу. Прикрывать, атаковать, отступать, спасать… Отдавать приказы и исполнять их, забыв про все, что стояло между нами. – Он медленно втянул в себя воздух, буквально впитывая его, на миг закрыв глаза… Уже не враг… – Если мы с тобой не успеем изменить все настолько, чтобы это стало реальностью…

– Что я должен сделать? – глухо произнес Валанд, только теперь до конца постигая поставленную перед ним цель.

И ведь слышал… понимал… осознавал, но вот именно в этот момент, когда вокруг только бескрайнее небо от горизонта до горизонта, когда оглушала пронзительная тишина, все стало действительно ясным и осязаемым.

Пусть и не свести воедино, так хотя бы подтолкнуть к пониманию, что такое возможно, разрушив выстроенную ими же стену.

– Для начала – поверить в себя, – вздохнул Ильдар, ответив усталой улыбкой. – А затем – стать одним из нас, оставшись собой.

– Считаете, получится?

– Риман считает, а я ему в этом вопросе полностью доверяю.

– Ах, Риман! – неожиданно зло воскликнул Валанд и… мгновенно успокоился, сообразив, что и этот его выпад был спровоцирован эклисом. – Что он еще считает?

– Что тебе стоит вспомнить обо всем, что забыл.

– Вы способны вернуть мне память? – искренне удивился Валанд, не забыв слова скайла-наставника, утверждавшего, что того куска его прошлого больше не существует.

– Я – нет, – засмеялся Ильдар. Искренне, по-доброму. – Я – когда требуется ввести в заблуждение. А вот собирать из осколков…

– Опять Риман, – вздохнул Марк, но теперь уже без той горечи, что снедала буквально только что. – А потом?

– А потом? – повторил Ильдар, все-таки отступая от края площадки и подходя к Валанду. Развернулся, встал рядом, словно олицетворяя то, о чем недавно говорил. – Ты должен пройти испытание и подтвердить уровень лиската.

– Хотите сместить брата и отдать мне его Храм? – фыркнул Марк, уже не удивляясь, насколько легко готов принять эту мысль.

– Да он был бы только рад, но я сомневаюсь, что Самариния способна пережить столь кардинальные изменения, – отозвался эклис, оценив шутку. Продолжил же, словно напутствуя: – Тебе будет трудно. Для нас ты все равно останешься человеком, хоть и заставишь увидеть в себе ту силу, что свойственна нам. Там, – он дернул головой, показывая куда-то вдаль, – станешь чужим, нашим отражением.

– Мрачная перспектива, – усмехнулся Валанд, – но раз других вариантов нет…

Закончить он не успел, развернувшись хоть на миг, но раньше эклиса…

– Я тебя нашла! – с телепортационной платформы, весело смеясь, соскочила девочка лет десяти-одиннадцати. Голубые глаза, пшеничного цвета волосы, заплетенные в две косички… – Ой! – замерла она в нескольких шагах от них, словно только теперь заметив Валанда. Сморщила носик, окинула любопытным взглядом… – Кажется, – пожала она щуплыми плечиками, – я помешала?

Раскаяния в ее голосе точно не было.

Брачный возраст на Самаринии начинался с семнадцати лет…

Им предстояло сначала победить в той войне, что еще не началась.

– Помешала, – улыбнулся Ильдар с нежностью, – но раз уж ты здесь… Позволь тебе представить моего нового друга и помощника – Марка Валанда, жреца высшего посвящения Храма Предназначения, – весьма церемониально произнес он.

…она не помнит своих видений…

– Лорианна Исхантель, – чуть склонив голову, с достоинством отозвалась девочка, подав Марку хрупкую ладошку. – Адептка Богини Выбора.

То, что Валанд не был самаринянином, ее нисколько не смутило…

* * *

– Николай Сергеевич, – довольно миролюбиво начала я, решив разорвать затянувшуюся паузу, – решение по схеме работы принято мною самостоятельно и я готова нести ответственность, если эти действия будут признаны ошибочными.

Орлов с той стороны экрана иронично приподнял бровь, потом, многозначительно хмыкнув, заявил:

– Вообще-то, я хотел поговорить с тобой о другом.

Теперь пришла моя очередь смотреть на него с недоумением:

– И о чем же? Шторме? Лазовски? Исхантеле? Скорповски?

И ни злости, ни обиды… Я была спокойна, хоть самой и не верилось.

– Элизабет, – произнес он… понимающе, – мы с тобой оба – офицеры. Ты получила задание, ты его выполнила. И, главное, выполнила вовремя, успев, пока не стало поздно. Все остальное…

– Неважно? – усмехнувшись, подсказала я.

– Все остальное, – повторил он, словно меня и не услышав, – останется грузом на нашей совести.

Если Орлов хотел меня удивить, ему это практически удалось. Такого вступления я точно не ожидала. Нет, я предполагала, что многие мои опасение окажутся безосновательными – на это в какой-то мере намекал Исхантель, на эту же мысль наводил и Шаевский, но чтобы так…

Было похоже на пропущенный удар.

– Хорошо, – на миг закрыла я глаза, готовясь к очередному сюрпризу, – я вас слушаю.

– Вот и замечательно, – удовлетворенно проворчал Орлов, тут же заставив сделать «стойку». Стиль общения… мне это уже не нравилось. – По итогам совместной работы спецподразделений в последней операции, выкристаллизовалась давно витающая в воздухе идея о создании Координационного совета оперативного реагирования, в состав которого частью своих структур войдут ОСО, контрразведка, СБ, О-два, службы розыска и Маршалов.

– Надстройка?

– Не совсем, – качнул головой Орлов, но дал заметить, что доволен моим интересом. – Ядром новой системы станет аналитический блок, через который будет проходить массив информации до четвертого уровня доступа. Сектора пока еще отрабатываются, но уже можно приблизительно говорить о трех, один из которых затронет деятельность служб порядка и Маршалов с выходом на смежные области.

– И его, по вашему мнению, – воспользовалась я специально предоставленной мне паузой, – должна возглавить я.

Генерал довольно ухмыльнулся:

– Своим сумасбродством, полностью оправданным с точки зрения оперативной необходимости, ты сдвинула эту идею с мертвой точки. Риман Исхантель доделал начатое тобой, сыграв нам на руку.

– Шторм был прав и в этом, – вздохнула я. Этот парень с его чутьем…

– Скажем так, – поправил меня Орлов, – Полковник полноценно отрабатывал складывающиеся ситуации, выжимая их до капли.

– Он тоже в новой структуре? – невинно уточнила я.

– Куда ж без него? – ухмыльнулся генерал. – Оперативные блоки контрразведки, СБ и О-два примыкают к ядру, в центре которого остается ОСО, как разработчик. Вся ответственность тоже на них.

– Структура в структуре… – протянула я, вспоминая все свои рассуждения. Об участии Орлова в выстраивании теневой схемы и в расстановке нужных ему людей в ее узловых точках.

Похоже, все, что происходило со мной в последние полтора стандарта, тоже являлось частью его плана.

«… полноценно отрабатывал складывающие ситуации, выжимая их до капли…» Генерал вполне мог сказать это и о себе.

– А вы? – подняла я на него взгляд. – Неужели отойдете в сторону?

– Ну почему же, – улыбнулся Орлов добродушно. – По требованию правительства, одним из кураторов этой службы назначен я.

– Не удивлюсь, если вторым окажется адмирал Ежов. А третьим?

– Третьего ты пока не знаешь, но мужик нормальный, правильный.

– Все вы нормальные и правильные, – выдохнула я с издевкой. Пока имела возможность… – Мой сектор, насколько я понимаю, разворачивается на базе Службы Маршалов?

Прежде чем ответить, Орлов иронично улыбнулся:

– Твои бегунки от тебя никуда не денутся. – Продолжил уже серьезнее: – Аналитиков в дополнительные отделы ты подбираешь сама. На формирование – месяц, но в работу вступаешь уже по прибытии.

– А торопились обрадовать меня новыми заботами, чтобы я не успела наделать глупостей, сделав неправильные выводы?

– Почти разочаровала, – качнул головой Орлов. – Курьерский идет четверо суток, как раз хватит времени, чтобы окрепли новые блокировки и закрепились спецботы. Медики Шторма на борту, ждут твоей готовности.

– Господин генерал, – позволила я себе рассмеяться ему прямо в лицо, – я похожа на идиотку? – Отметив, что наводящих вопросов он задавать не собирается, уже без лишних эмоций закончила свою мысль: – Мне показалось, или вы говорили о секторе, под контролем которого будет находиться гражданский уровень?

– Элизабет, – ни на миг не смягчив интонаций, начал Орлов, – у нас есть год, чтобы система заработала и была готова трансформироваться в новую структуру. И будет лучше, если некоторые меры предосторожности будут приняты уже сейчас.

– Риман Исхантель входит в этот список предосторожностей? – жестко, давая понять, что от его ответа зависит многое, уточнила я.

Ждать он меня не заставил:

– Нет!

– Нет?!

Стоило признать, что Орлову удалось меня удивить уже во второй раз.

– Нет, – повторил он. Улыбнулся… не сочувствующе, но готовя к очередному откровению. – Я не хотел бы об этом говорить, но Шторм считает, что ты должна знать. – Он поднял на меня взгляд, посмотрел… как смотрел на меня отец, понимая все и… принимая. – Риман Исхантель признал тебя своей кайри – воплощенной в женщине Богиней.

… – Как прикажет моя кайри, – без малейших усилий отстранив меня от себя, совершенно невпопад произнес он. – Ты – мой дар и… мое проклятие…

…Белое на черном…

… – Ты станешь моей кайри?

Ответила или нет, я не запомнила…

– Чем это грозит ему? – Голос дрогнул, хоть я пыталась сдержать рванувшую из груди боль.

– Использовать этот факт нам не удастся, – слегка успокоил меня Орлов. – Более того, нам уже известно, какое влияние оказывает кайри на жреца такого уровня, как Риман, так что правительству некоторое очеловечивание лиската только на руку. А вот все остальное зависит от того, насколько далеко зашел ритуал, и было ли произнесено последнее слово.

– Это был вопрос? – чувствуя, как каменею, поинтересовалась я.

– Нет, Элизабет, – чуть заметно улыбнулся Орлов. – Никто не станет задавать его тебе. И не потому, что это было одно из условий, которое выдвинул Исхантель. Кайри и спутница лиската – понятия отличные друг от друга, хоть и могут быть совмещены. Ты не ограничена в своих действиях, в своих решениях, в своем выборе.

– А он? – Я не должна была спрашивать, но… я просто не могла не спросить.

– С ним все несколько хуже, – в голосе генерала появилась едва заметная ирония, – но пока ты не заявила на него свои права, для Римана тоже мало что изменилось.

Тень тревоги была мимолетной, но я ее не пропустила:

– Что?!

– Я просто хотел попросить тебя не спешить, – посмотрел на меня с грустью Орлов, – но, похоже, опоздал.

О ком и о чем он говорил, мне было понятно, но… он ошибался.

– Вы опоздали значительно раньше, генерал, – с трудом заставляя себя говорить, произнесла я, имея в виду не только лично его. – Точку поставил Скорповски, открыв мне то, чего я раньше не осознавала.

– Мы женаты на службе, – вздохнул Орлов.

– И замужем – тоже. – Сглотнув вставший в горле ком, попросила: – Только к Роверу с душещипательными разговорам не лезьте, мы сами с ним во всем разберемся.

– Шторм меня уже предупредил, – хмыкнул генерал. Получилось грустно. – Вопросы есть?

– Никак нет! – поднявшись с кресла в узле связи, откуда шел разговор, отчеканила я, принимая, что время для рефлексий закончилось. – Разрешите исполнять?

Горечи, как ни странно, не было, сожалений – тоже. У меня появилась новая цель, новые задачи и те, на кого я могла рассчитывать и… доверять.

* * *

– Ну, вот и все… – Ханаз протянул ладонь Юрке. Когда тот подал свою, крепко пожал. – С боевым крещением и добро пожаловать в Службу Маршалов!

– Я еще только… – все еще слегка задыхаясь, попытался тот скромно возразить…

Щеки до сих пор начинали пылать, когда вспоминал, как едва не опростоволосился. Удар у него был поставлен, так что Солк, которую Юрка в темноте просто не узнал, хоть и увернулась, но буквально уже за гранью последнего мгновения.

Впрочем, именно это ее и спасло. Стечение обстоятельств, но парализатором Эми задело лишь по касательной. Отключись она совсем.… Юрке пришлось бы выбирать, кого тащить первым. Со вторым мог не успеть.

О том, что все происходящее находится под полным контролем, он подумал, когда все уже закончилось…

Спящий лагерь, преподаватель, четверо незнакомцев и шестеро невидимок, оказавшихся оперативниками Службы Маршалов в «Миражах»…

И до команды «подъем» оставалось немногим меньше часа…

– Уже кадет, – догадываясь, о чем тот хотел сказать, перебил Уварова Шаиль. – И ты, и Дан, и… – он сделал паузу, с добродушным лукавством посмотрев на смущенного парня, – и даже Ким.

– Он же… – окончательно растерялся Юрка.

О том, что этот парень, которого они с Казиным пытались дотянуть до уровня, достаточного хотя бы до допуска к экзаменам, был на самом деле весьма ценным свидетелем, он догадался сам. Не сразу, но…

Другой бы на его месте не пропустил, что Ким выбивается из тех, кто целенаправленно выбрал своим будущим розыск. В чем-то умный не по годам, тот буквально терялся, когда речь заходила о реалиях жизни, ощущая себя свободно и раскованно лишь находясь в виртуальном пространстве.

Но внимание Юрки было сосредоточено на другом – Ким портил показатели их группы, лишая шансов на поступлении.

– Ким решил, – кивнув в сторону полосы препятствий, с которой у младшего Уварова было связано множество разнообразных воспоминаний, и первым направившись к ней, с легкой иронией в голосе отозвался Ханаз, – что его способности для нас лишними не будут.

Шли они медленно. Ханазу пришлось перевести облегченный БАЗ в спящий режим – приводы «рвались» в бой, требуя реализовать заложенную в них мощь. Сейчас та была уже ни к чему.

Суриков с группой силовой поддержки заканчивали начатое младшим Уваровым и Солк. С Кимом, хоть и пребывавшим в легком шоке, но все еще достаточно адекватным, работали медики…

Усиливали суету.

– Испугался? – неожиданно поинтересовался у Юрки Ханаз.

Тот вскинулся – буквально ушел в себя, заново переживая события последних дней, закончившихся вылазкой.

Ким предупредил еще с вечера, что ночью отправится на поиски приключений. Мол, не теряй и не беспокойся. К чему такая конспирация Уваров сообразил сразу – уже как-то намекал, что один из наставников-преподавателей обещал помочь с каналом связи на родную планету Кима. Родители у него погибли, когда тот был совсем пацаном, жил с бабушкой, по которой немилосердно скучал.

А еще была девушка… Девушка, с которой он поссорился перед самым отлетом на Землю.

У Юрки не было девушки, но Кима он понимал.

Ощущением незримой опасности обожгло, когда Ким уже ушел. А еще тоской, от которой хотелось выть, круто замешанной с толкавшим вперед предчувствием.

Дана он будить не стал. Тихо, как научил отец, покинул казарму, успев ощутить, когда спустился с крыльца, как спину обдало холодком. Практически незаметно, но… О таких игрушках ему тоже рассказывали. Сброс низкотемпературной оболочки. Установленный неподалеку от здания заряд перешел в активную фазу…

– Испугался, – честно признался Юрка, вспомнив, как замерла появившаяся на крыльце Эмилия, повинуясь его резкому жесту.

Вряд ли их собирались убивать – если только устроить неразбериху, но мерцающая в воздухе серебристая линия ограничивающего контура смотрелась совсем небезобидно.

– Это – нормально, – усмехнулся Ханаз. Признаваться, что и сам… того… слегка, когда все пошло совершенно не так, как задумывалось, он, конечно, не собирался, но к чему кривить душой перед самим собой.

Одна мысль о том, что будет стоять перед Элизабет Лазовски и терпеть ее укоризненный взгляд… Стимулировало весьма неплохо.

– И то, что горячку пороть не стал, тоже правильно, – уже другим тоном продолжил он. У нас хоть и практически каждый из любителей в одиночку спасать мир, но никогда не забывают, что за спиной всегда есть тот, кто прикроет.

– Это я уже понял, – улыбнулся Юрка, чувствуя, как наконец-то начинает отпускать напряжение. Те несколько минут, когда он, прихватив под мышки, тянул весьма не мелкого Кима, похоже, навсегда останутся в его памяти.

– Вот и хорошо, – остановившись и легко хлопнув его по плечу, заметил Ханаз. Посмотрел в ту сторону, откуда они ушли… – Сволочь!

– Это вы про преподавателя? – уточнил Юрка, обернувшись.

– Противно, когда такие твари оказываются среди своих, – жестко произнес Шаиль. – Сколько хороших людей погибло из-за них…

– Мама – тоже, – чуть слышно отозвался Юрка, прикусив губу. Его слегка колотило. Отец рассказывал, что так бывает. Запоздалая реакция на стресс.

– Я знаю, – кивнул Ханаз. Без сочувствия, но младшего Уварова словно обдало теплом. – Такое, к сожалению, тоже случается. – Вздохнул, огляделся… Небо на востоке, расцвеченное красками, возвещало начало нового дня. Но пока было еще сумрачно и… тихо. Невообразимо тихо, как возможно только на грани рассвета. – Досыпать пойдешь?

Юрка усмехнулся:

– До подъема двадцать минут.

– Хорошо контролируешь время, – уважительно произнес Ханаз, уже давно подметивший, что на руке Уварова не было комма. – А вот то, что выскочил без связи – плохо. – Потом добавил, подбадривая вновь смутившегося Юрку. – Этому – научат, а вот чутье… оно либо есть, либо нет.

– Отец тоже так говорил, – неожиданно признался Уваров. Потом замялся, спросил: – Ему сообщили?

– Уже летит сюда, – улыбнулся Шаиль. В чехарде первых после окончания операции минут он не забыл связаться со старшим Уваровым. Тот, словно ждал – на вызов ответил мгновенно, тут же, внутренне, расслабившись. Для плохих новостей Ханаз был слишком довольным. – Знаешь, – с каким-то надрывом вдруг произнес он, – а я ему даже завидую! – Заметив непонимание во взгляде Юрки, продолжил: – Он может гордиться таким сыном!

– А у вас есть дети? – заставив Шаиля вздрогнуть, тут же поинтересовался младший Уваров. Оправдываясь, пожал плечами… Мол, вырвалось.

– Есть, – чуть помедлив, кивнул Ханаз. – Сын! И я им тоже горжусь.

Грусти, мелькнувшей в его глазах, Юрка не заметил. Да и ни к чему ему было знать, что все было так и… не так.

– Ты извини, парень, – вздохнул он, бросив взгляд на Сурикова, который сделал несколько шагов в их сторону и остановился, дожидаясь, когда они закончат разговор, – но мне – пора. Тебе, – улыбнулся он, – тоже.

Вновь протянул руку, пожал еще совсем мальчишескую ладонь…

– Через три года у вас стажировка, просись к нам, я прослежу, чтобы удовлетворили. – Опустил руку, не разрывая незримую нить, что протянулась между ними, всего лишь делая ее невидимой. – И всегда помни, что ты – маршал. А значит…

– … не отступать и не сдаваться, – закончил за него Юрка, вытянувшись… А то, что футболка и штаны грязные и порванные…

– Не отступать и не сдаваться, – повторил за будущим маршалом Ханаз и, хлопнув напоследок по плечу, направился обратно, оставив парня одного.

Думать, вспоминать, утверждаться в сделанном выборе…