Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 302 (всего у книги 322 страниц)

Если ардон успеет выйти и зафиксироваться, у него будет серьезный шанс выбраться из передряги.

Если не успеет…

– Есть залп «Пульсара» – отчеканил, как-то мгновенно успокоившийся Валечка. – Отрабатываю захват цели…

– Принято, – выставила я новые отметки для «Дальнира». Пора было вытаскивать Сашку…

– Капитан, здесь третий. Мы на точке. Красный…

Твою…

– Рэя…

– Принято, капитан, – не без ухмылки отозвалась она. – Идем до конца…

Красный вымпел ңа модуле, в котором в момент взрыва находился канир Лаэрье…

– Капитан, эрари Джориш, – высунулся из-за внешки Костас.

Как же не вовремя!

– Двойка, что у тебя? – проигнорировав «Рэйкам» вызвала я братца Рэи. Дальнир, «тянувший» на себе не только телеметрию, но и все переговоры групп, выдал контроль.

– Проблемы, – ожидаемо отозвался акрекатор. – Доступ дублированный. Без команды с терминала управления автономного режима не срабатывает.

Именно к этому терминалу и подбирался Слайдер…

– Принято. Действуйте по ситуации…

Решение принимали командиры…

– Так что мне ответить эрари Джоришу?

Дарил подмигнул с внешки, поднял ладонь с растопыренными пальцами. Отсчет до коллапса в зоне поражения «Пульсара».

Пять…

Визуализации не было, но мне хватало и гравитационных отметок – все остальное взяло на себя воображение.

Вот из жерла прокола появилась морда ардона. Тупая, с наростами огневых модулей… С вписанными в корпус чашами дальних сканеров и натянутой на них сетью фокусировщиков.

Четыре…

Показался первый генераторный пояс. Восемнадцать защитных блоков с сотовым перекрытием зон.

Три…

Громады орудий главного калибра…

Ардон – не только матка, но и полноценный крейсер. Загрузка – до девяти доргов и двадцати архов. Полный сброс – тридцать минут. По боевой мощи далеко оставлял не только наш супертяж, но и скайловский щитоносец.

Два…

Еще один генераторный пояс. Спираль на двадцать четыре трескалки… Уровень ду-декера, отсека управления…

Один…

Шкала на шестидесяти пяти… Это приблизительно, как три щитоносца одновременно, да на форсированной, да в одну точку…

Не смертельно, но это если не учитывать, что в то же время, в нее же, но с противоположным вектором вбивался ардон…

– Запомним их молодными… – скабрезно протянул Сашка, вписываясь в мою мысль.

– Не торопись… – вывела я сектор на контрольную панель. Про «запомним» Аронов слегка преувеличил, но то, что ближайший час им будет не до нас, точно. – Связь на «Рэйкам», – смилостивилась я. Не над Джоришем, над Костасом, которого явно не воодушевляла роль посредника между мною и командующим ударной армадой самаринян.

– Докладывайте! – тратить мгновения на приветствие эрари не стал.

– Капитан, цель взял…

– Уничтожено два СиЭс, – передав добро на залп по готовности, ответила я Джоришу. – В прыжковой зоне гравитационным штормом заблокирован ардон. Это – прогноз, точную оценку дать не могу, высокий уровень искажения данных. По кангору Аршану и каниру Лаэрье сведений нет. Группы работают.

– Капитан, засветка на ближних…

– Суки! – «облажался» Дарил. Посмотрел на меня с внешки… Взгляд наивный, я – не я, мимо проходил.

Паяц!

– Внимание… Залп!

«Дальнир» дернуло, «повело». Уровень защитного поля рывком рыскнул вниз, завалившись за отметку семидесяти процентов.

– Господин эрари?!

Взгляд Джориша был все таким же… отрешенным.

– Капитан, на сқанах отчетливо восемь отметок. Предварительный анализ дает СиЭс…

– Только не говорите, что знали и об этом, – вспомнила я свой разговор с отцом.

Эрари Джориш предположил…

Все, что сейчас происходило, мало напоминало эвакуацию. Да и спасательной эту операцию назвать было сложно. Скорее уж, игра «на живца» с кангором в главной роли.

Паскудно!

Вот именно за это я и не терпела спецуру. Ублюдки, вознесшие результат на божественный пьедестал!

Меня заносило на формулировках, но… Это если по эмоциям, по сути все было вполне верно.

– Ваша задача – защита щитоносца, – дав мне «прочувствовать» паузу, произнес Джориш. – Вы обязаны продержаться до подхода основных сил!

Хотелось спросить: какой ценой, но судя по схеме, в рамках которой строилось наше общение, это было пустой тратой времени. Мои вопросы, как и его ответы, в ней не предусматривались.

– Принято! – резко, что бы не заменить стандартную формулу чем-нибудь менее нейтральным, бросила я. – Разрешите выполнять?!

Трое против шести… Это не считая тех восьми, что ңа подходе…

– Тридцать минут, лидер капитан! – Джориш чуть подался вперед. – Тридцать…

Он уже отключился, а я продолжала слепо смотреть ңа посеревшую внешку.

Ублюдки…

Вот только пустой взгляд «видел» тех, кто отслеживал сейчас нити, по которым шли потоки информации… Вытягивая, выискивая, вычерчивая схемы и называя имена…

Точка, где «вывалился» вырванный из прыжка щитоносец известна была только своим.

– Ненавижу, – выбивая из небытия, протянул вдруг Антон.

Я тоже ненавидела. Оставалось понять – кого.

– Серый четыре… Бот в зоне поражения…

– Саша…

– Справлюсь, – едва ли не обиженно, отозвался тот. Еще и посмотрел… мол, где твоя совесть, капитан!

– Саша… – повторила я, перебросив на закрытый канал. – Твой – мостик. Делай, что хочешь, но…

– Все ңастолько хреново? – криво улыбнулся он.

– Нам есть ради кого жить! – вместо ответа отрезала я.

И ведь не обманула. Нам было ради кого…

Пятнадцать минут…

– «Эссанди» выставил желтый…

– Капитан, потеряли четвертую трескалу. Идем на двух…

Суки!

Я обещала себе не ругаться, но сдержаться и на этот раз не смогла.

– Принято. Юл…

– Извини, мам, но тут я не всесилен, – хрипло отозвался сын.

Я все понимала, но… Две трескалки вместо шести… Очень походило на самоубийство.

– Внимание! Залп…

На этот раз не просто дернуло – едва не вырвало из ложемента. Ремни удержали, но в груди что-то хрустнуло, на вдохе резануло болью…

– Капитан, телеметрия…

– Нахрен твою телеметрию! – хрипло нахамила я Стасу.

– Капитан, первый…

– Слай, мать твою!

– Бывает, капитан… – в его смехе послышалось что-то от безумия. – Тут со связью…

– Извини, капитан, но больше я не вытянул, – «повинился» Дальнир, когда он тарса «осталась» лишь тишина.

Безумие?!

Кто тут говорил о безумии…

– Капитан, серый шесть…

– Вижу, Дальнир, вижу…

Трое против десяти СиЭс… Еще четверых нам удалось «уложить».

– Захват, цель взял…

– Залп…

– Перехват невозможен…

– Уклонение…

«Дальнир» подпрыгнул, «рухнул», словно свалился в пропасть…

– Что у нас?!

Контрольная карта моргнула, зафиксировалась…

– Долбануло маршевые. Главный генератор… Нагрузка на вспомогательных…

Доклад Юла оптимизма не добавил. В тақом режиме мы отработаем минуты четыре, потом…

Про потом думать не стоило. До подхода эскадры Джориша оставалось в три раза больше…

– Капитан, у тебя одышка…

Голос Стаса не вырвал из расклада, наложился, добавляя ему ещё один штрих.

– Капитан, здесь – третий! Канир Лаэрье – наш. Жив, относительно здоров…

– Принято, Рэя, – чувствуя эту самую одышку, отозвалась я. Хотелось улыбнуться…

– Капитан, извини, но я, похоже, все… – взгляд Сашки был… мертвым.

– Демоны тебя задери! – рявкнула я, приподнимаясь в ложементе. – Я тебя, суку, под трибунал… Только попробуй сдохнуть…

– Вот это я понимаю… – не то восторженно, не то обескураженно протянул Антон.

А ведь молчал… Последние минут пять молчал, если на что и реагируя, так на команды…

– Принято… – Аронов не вскинулся, но в черноте глаз прояснилось… яростью! Непримиримостью! – Если сдохну – под трибунал…

– Твари! – рухнула я обратно в кресло. В груди опять резануло болью, в горле булькнуло… отдавшись во рту металлом…

– Капитан, «Тсерра» – красный…

– Разгонные на мощность, готовнось сброса маршевых…

Про «Тсерру» я не пропустила, но…

Сейчас каждый отрабатывал за себя!

– Принято, – голос Юла был усталым, – разгонные на мощность. Мам…

Мой корабль всегда был для него самым безопасным местом…

– Внимание. Угроза поражения… Левый борт…

– … отрабатываю перехват…

– Маневр уклонения…

– Не пора что-нибудь… сентиментальное… – Дарил на экране так и не появился, но мне было достаточно и интонаций.

– Хочешь передать Индарсу, что я его любила? – скривила я не желающие слушаться губы.

Нашел время…

Впрочем, при таком раскладе, как этот, другого могло и не оказаться.

– А ты его действительно любишь? – в голосе демона появилось что-то от любопытства.

– Пусть это будет тебе… – в горле вновь бульнуло, стерев звуки…

– Капитан?! – вкатился Дарил в зону визуализации.

– Здесь – капитан, – с трудом откашлявшись, просипела я. – Ты себя…

Удар выбил из ложемента, оставив за гранью все, что хотела, могла, должна была, но… так и не произнесла.

Все, на что хватило – простонать имя сына, когда на бликующим визоре командного на стикере технического отсека Дальнир выставил красный вымпел…

Все, на что хватило…

* * *

– Таши, демоны тебя…

Ощущение, что резануло по җивому, заставило открыть глаза.

Мягкая серость… Приглушенный свет…

Чья-то исполосованная рваными ранами физиономия…

Тарас…

– Что с Юлом?

Ангел наклонился ниже…

– Не мешай, – невозмутимо отодвинул его Стас. – У Юла – контузия, пара переломов и ушибы. Аварийная система сработала…

– Таши… – Тарас опять попытался залезть Стасу под руку, но его вновь отпихнули. На этот раз Антон.

– Кто на мостике? – я попробовала приподняться, но фиксаторы удержали, не позволив даже шевельнуться.

– Заткнулись все! – вместо ответа рыкнул Стас. Вогнал в плечо содержимое ещё одной тубы, обернулся… – Антон… – повернувшись, избежал он моего взгляда.

– Понял, – откликнулся тот. – Тарас…

Дожидаться, когда ангел отправится вслед за Сумароковым, Стас не стал, наклонился ко мне:

– Мы на борту «Ирхачи». Корпус «Миджари» вступил в бой.

Вместо реакции на его слова, закрыла глаза. Всего на миг, но, чтобы окончательно прояснилось, хватило и этого.

Корпус «Миджари» вступил в бой…

Прошли не только те, оставшиеся до подхода эскадры Джориша минуты, но и ещё как минимум час.

– Тебя на операционный, но я настоял, что бы привели в сознание.

Я посмотрела благодарно. И не важно, что до этого было вроде как все равно, зная, мне будет легче.

Или…

– «Тсерра» и «Эссанди» тоже здесь, – Стас не стал затягивать паузу. – Раненых много, но обошлись без окончательного выбытия. Есть тяжелые, по всем – стабильно. Канир Лаэрье на борту «Рэйкама», группа Рэи – там же. У нее один в критичном, самариняне обещали чудо, я в них верю.

– Аршан? – выдавила я из себя.

Состояние было из тех, когда сдохнуть – за благо.

– Вытащили, – не без задора отозвался Стас. – Когда узнал, кто именно прикрывал эвакуацию, говорят, позеленел.

– Слай? Рэй?

Стас опять качнул головой – говорить мне точно не стоило, но требовать заткнуться не стал:

– У Слайдера досталось всем. Контузия. Если бы не Кирьен и Кайман, все могло быть и хуже. В группе Рэя лишь ушибы, ну и культурный шок. От выразительного молчания кангора до сих пор не отошли.

Я улыбнулась… едва-едва, на большее просто не хватило сил.

Аршан он такой…

– Что касается тебя… – Стас чуть отстранился, вздохнул. – Серьезное сотрясение, многочисленные ушибы, сломаны три ребра, пробито легкое, разрыв печени, внутреннее кровотечение.… Про количество тонизатора, добавившего нагрузку, напоминать, думаю, не стоит.

«Это ведь еще не все?» – взглядом спросила я, ощутив, как он «напрягся», «ушел в себя».

– Ты закончила бой, – резко, не давая себе возможности передумать, продолжил Стас. – Прикрыла «Дальниром» спасательный катер.

– Не помню… – не прошептала, одними губами произнесла я.

Рывок – помнила. Алый стикер на бликующем визоре – помнила. И даже свою мысль о сыне – тоже помнила.

Стас осторожно коснулся моего лица. Мягко, только кончиками пальцев:

– Сработали боты последнего резерва. Это было страшно…

Сейчас бы разрыдаться, испугавшись того, что он сказал. Или… напиться, вымывая из себя осознание…

Боты последнего резерва…

Я была фактически мертва!

– Но и это еще не все, – выпрямился он. Оглянулся, поднял руку, показав кому-то невидимому два пальца. Вновь посмотрел на меня: – Крепление твоего ложемента оказалось ослабленным. Валечка смотрел… По датчикам – контроль, а на деле…

– Свои… – сипло выдавила я. В груди и так ныло, а тут… не болью – огнем, от которого не скрыться.

– По приказу адмирала Соболева мы передали технические коды самаринянам, так что…

Заканчивать фразу нужды не было. Если только предположить, когда именно эрари Джоришу станет известно то, о чем предупредил Стас.

– Госпожа лидер-капитан… – в поле зрения появился уже знакомый мне медик. Был в светло-сером комбинезоне, но я помнила голубую нашивку Храма Судьбы на его форме. Жрец высшего посвящения. Лаишь.

– Присмотри за всеми, – не то попросила, не то приқазала я.

Стас посчитал, что последнее:

– Принято, лидер-капитан! – отчеканил он, отступая. И,добавил, уже где-то там… за гранью: – Возвращайся!

К чему это он, подумать я не успела. Последнее, что услышала – щелчок и… тьма забрала с собой метнувшуюся следом за мной мысль. Вновь о Юле…

– Эрари Джориш…

Я не хотела открывать глаза, но голос Стаса, раздавшийся рядом, да произнесенное имя, лишили выбора.

– Оставьте нас.

– Как прикажете, господин эрари…

Интонации ошибиться не позволили, просьбой слова Джориша не были.

– Как Юл? – я успела увидеть жесткую, как каркас, спину Стаса.

– Ждет за дверью, – обернулся он. Улыбнулся. Устало, но с той долей взвешенной уверенности в выражении лица, которая не позволяла сомневаться. – Если так будет продолжаться, спасать нас будет некому.

Разъяснений я не дождалась. С самаринянином мои парни предпочитали держать дистанцию.

– Это он о чем? – как только щелкнул фиксатор двери, спросила я. Уже у подошедшего Джориша.

Попыталась приподняться, посчитав, что раз уж разрешили посещения, то все не так плохо, но не получилось. Лежала в жестком коконе, который не дал даже шевельнуться.

Регенерационная капсула разработки самаринян. И не захочешь, а на ноги поставит.

– О трех экипажах, расположившихся у шлюза медицинского модуля, – Джориш наклонился к пульту, изменил положение бриказы, затем подвинул ближе табурет, но так и не присел. Заметив, как облизнула губы, взял со столика непроливайку, умело придержав мне голову, помог напиться.

Легче стало после первого же глотка. Легче и… оптимистичней:

– И капитан Дарфин еще не разогнал? – поинтересовалась я, как только Джориш избавил от своей опеки.

Ответил он не сразу. Отставил емкость, замер, не торопясь оборачиваться.

Всего мгновение, но хватило, чтобы и прочувствовать, и понять… Словами объяснить невозможно, но вот в этой нарочитой неспешности движений, в выдержанности, в незамысловатости прикосновений, было все, что он хотел сказать.

О приказе, который отдал. О невозможности ничего изменить. И о вере… в меня!

– Собирался, – опровергая, повернулся он. Едва заметная улыбқа… спокойствие… почти, как у Стаса. Но если там – с примесью мальчишеской бесшабашности, то здесь до краев наполнено незыблемостью, – но я в красках описал, каким будет тот, другой вариант, и капитан предпочел считать, что ничего, нарушающего дисциплину на корабле, не происходит.

– Это ты про мордобой? – вывернулась я из иллюзии, в которую сама себя едва не загнала.

– И не только. – Показалось, что еще вот-вот, и Джориш засмеется, но я опять обманулась. Лишь чуть смягчился взгляд, словно он на миг, но забылся. – Кодировки систем безопасности они обходят, будто тех и не существует. Я уже не говорю про бригады техников, которым не дают покоя.

– Это – Тимка, – не без злорадства – не будут связываться, «сдала» я своих.

«Знаю», – кивнул он в ответ.

В очередной раз, сбивая с толку, наклонился, провел ладонью по моим волосам… Взгляд вновь потемнел, перестав быть безмятежным…

– Сколько я здесь?

– Двое суток, – он не дернулся, но рубу убрал, выпрямился. – Завтра наденут корсет, сможешь встать. Дня три-четыре на полное восстановление и стабилизацию ботов.

– Мои корабли?

Джориш смотрел на меня без осуждения:

– Выставили на ремонтные стапеля. Техники обещали уложиться в эти җе сроки.

– Рикшай? – сделала я напрашивающийся сам собой вывод.

Война…

– Каринд, – поправил меня Джориш.

Я медленно выдохнула, сдерживая рвущееся из груди ругательство.

Тоже скайловская база. Та самая, в зоне действия которой находился запущенный первым Альдор.

– Решение о передислокации группы согласовано всеми сторонами, – едва ли не равнодушно заметил Джориш. – Первые тесты показали, что эффективность воздействия излучения составила более шестидесяти процентов. Приказ на эвакуацию еще не отдан, но идет подготовка.

– Мы в сопровождении? – очень не хватало движения, но… уж лучше так, чем совсем никак.

– Да, – Джориш смотрел на меня все так же, отстраненно. – Дальнир выяснил, кто ослабил крепления твоего ложемента.

– Арина, – не стала я дожидаться продолжения.

На этот раз он не счел необходимым демонстрировать свою недосягаемость, несколько удивленно приподнял бровь.

Было желание спросить, что его больше поразило: легкость, с которой назвала имя, или безразличие, с которым его произнесла, но я предпочла промолчать. Не буди лихо…

Тоже иллюзия… Иногда в них было проще. Особенно, когда едва не задыхаешься от необходимости кого-нибудь пристрелить. За сына! За парней, для которых предательство станет клеймом! За отца, «отметившего» всех, с кем связан…

За себя…

– Для этого нужно иметь соответствующий доступ и доверие Дальнира, – я предпочла отвести взгляд, тут же вновь посмотрев на Джориша: – Она находилась под ментальным воздействием?

– Скорее всего. – Казалось, этот разговор его нисколько не смущал. – Уверен, это была тестовая проверка. На устойчивость контроля.

– Не сходится, – я качнула головой… отгоняя от себя призрак Арины.

Полный технический доступ…

– Ее убили, потому что она сопротивлялась, – Джориш отошел.

Я повторялась, но и этому мужчине форма шла.

Впрочем, она шла не только отцу и эрари. Дарил. Тарас. Валечка. Стас. Даже Костас.

А еще Торрек, Слайдер, Антон, Сашка Аронов… Их было много, тех, чье мужество подчеркивала суровость ткани, четкость линий и… ореол славы, веками… тысячелетиями впитывавшийся в то, что называлось мундиром.

– У тебя хорошая команда, – он так и не оглянулся. – У тебя хороший медик, но что касается ботов последнего резерва, он ошибся – их активация не подтверждена. – Джориш замолчал, словно собираясь с мыслями или… решая, стоит ли мне знать то, о чем он пока не сказал, но все-таки продолжил. Все так же ровно и отстраненно. – Последний резерв отключает разум, выводя лишь на жесткое выполнение задачи. Ты действовала осознанно, точно оценивая возможные последствия для себя и экипажа, сведя риск к тому минимуму, когда у вас все-таки оставался шанс.

– Я – не помню!

Неподвижность лишала возможности сбросить копившееся подспудно напряжение. Вроде и причин особых нет, но…

Мне проще было в бой! В однозначность команд, в конкретику навигационных карт, в ясность позиций…

– Я сейчас мог бы сказать про проснувшуюся в тебе божественную суть, и даже опуститься на колено, прося стать моей кайри…

– И что же тебя останавливает? – ирония мне удалась, хоть горло и сдавило спазмом.

Было в его словах что-то… от милости и милосердия.

– Что меня останавливает? – он повернулся лишь теперь.

Бывший лиската Храма Судьбы. Нынешний эрари ударной армады самарянян.

Жрец. Воин. Муҗчина…

Сказала бы, что – не мой мужчина, признав в нем лишь наставника, которым он, по сути, и стал, но быть категоричной не торопилась, едва ли не впервые после ухода Искандера согласившись с тем, что жить лишь ради того, чтобы искать смерти, по меньшей мере, глупо.

Милость и милосердие…

Между нами два-три шага… Моя беспомощность и его… нет, не отстраненность, понимание, что этот бой можно вести лишь на равных:

– Для кайри – стремление поклоняться, признавая ее близость к Богине. Трепет прикосновений, готовность, не задумываясь, отдать себя. Невозмоҗность существования, если ее величие принадлежит другому. Кайри – путь вперед, в вечность…

– А я?

– Ты? – он не улыбнулся, да и в выражении лица ничего не изменилось, оставив его… тем самым, недосягаемым жрецом высшего посвящения.

Вот только слова были… простыми и незатейливыми. Из тех, которым веришь:

– Иногда тебя, как ты говоришь, хочется пристрелить. Иногда – встать рядом на мостике и позволить себе быть безумным. Иногда – просто молчать, чувствуя, что большего и не надо. А иногда… Я позову Юлиана, – оборвал Дҗориш сам себя и, не резко, но стремительно развернувшись, направился к двери.

– Господин эрари… – остановила я его. Он сделал ещё шаг… – Вы опять без плаща…

– Но ты ведь не доложишь об этом капитану Дарфину? – не задумываясь, как если бы был готов к тому, что услышал, заметил он.

Закрыть бы глаза и… ңе думать!

Не думать об этих минутах, о смысле того, о чем он говорил, о том, что я скажу или… не скажу сыну.

О капитане Дарфине, чей визит, скорее всего, мне ещё предстояло пережить.

О парнях, для которых покинуть коридор не увидив меня живой, было сродни предательсту.

Об отце. Индарсе. О каңгоре Аршане…

– Не доложу, – успокоила я его и… все-таки их закрыла.

Всего на минуту… прежде чем вновь стать сильной.

* * *

Если у него был дом, то именно здесь, на борту «Ирхачи».

Бывший флагман армады Храма Судьбы…

Бывший лиската…

Там, а не здесь, они оба были чужими.

Дверь тамбура чуть слышно чмокнула, на миг вернув к разговору с капитаном Таши.

Сильная женщина… Сильная, свободолюбивая, способная повести за собой, но…

У нее тоже был свой дом. И в этом доме была ее семья, ради которой она была готова и на невозможное.

– Господин эрари…

Джориш набросил на плечи поданный Валентиром плащ, застегнул, и лишь после этого повернулся к подошедшему офицеру.

Станислав Ром. Сорок восемь лет. Место рождения – Земля, но это если по документам, по факту – борт крейсера «Кирай». Сирота.

Мать – офицер флота Галактического Союза, умерла во время тяжелых преждевременных родов.

Отец – неизвестен, если не брать во внимание данные СБ, вывернувшейся наизнанку, но узнавшей все о каждом из членов экипажа бывшей «Легенды». Лаишь Рихэль, участник совместной программы по разработке тестов для выявления ментального дара у людей, жрец высшего посвящения Храма Судьбы.

До двенадцати лет Станислав рос в приемной семье под контролем соответствующего ведомства. Особых данных не проявил, был снят с учета.

Затем – кадетский корпус, законченная с отличием военно-медицинская академия. Служба.

За отказ от выполнения приказа во время конфликта между Галактическим Союзом и Самаринией лишен воинского звания и гражданства. До окончания военных действий находился под надзором, после подписания мирного довогора покинул Союз.

Следующий пункт биографии – фармацевтическая корпорация «Сибел», ведущий разработчик ботов и ДНК-корректоров. Четыре года – старший медик одной из экспериментальных лабораторий. Утечка информации, благодаря которой стало известно, на ком именно тестировались не прошедшие аттестацию препараты – допросы под ментальным сканом показали его непричастность, но мало кто сомневался в том, кто именно собирал данные, скандал, суд. За несколько дней до приговора – контракт с частной военной организацией «Легион-Рэй», даже не скрывавшей своей наемничьей сути. Работа на территории более десятка секторов и альянсов. Люцения, Приам, Самариния – в составе охраны по сопровождению грузов, Корон, Иваруш…

Их пути пересеклись на Латойе. Спустя год после завершения договора…

– Старший лейтенант Ром…

Комиссия, признавшая девятилетнего Станислава бездарным, допустила ошибку. Способности у мальчика были, но проявились значительно позже и в другой форме. Как и у его отца, который не знал о рождении у него сына и не узнал его, встав рядом у операционного стола.

– Я могу уточнить результаты ментальной проверки лидер-капитана?

Валентир отступил, создав иллюзию, что разговор шел один на один.

– О какой проверке идет речь? – «Очеловечивать» интонациями свой вопрос Джориш даже не пытался.

Ни в этих обстоятельствах. И ни с этим собеседником.

– Господин эрари… – офицер не шевельңулся, но Джориш оценил его внешнюю «расслабленность».

Спокойствие. Уверенность, выведенная на уровень убежденности. Эмоциональный и ментальный контроль, выставлявший их «на равных». Не в варианте: жрец – не жрец, а в том, когда на заданный вопрос должен последовать обязательный ответ.

– Я не имею полномочий на ментальную проверку лидер-капитана Орловой. Если у вас есть основания предполагать…

– Именно это я и хотел услышать, – все с той же несокрушимой безмятежностью перебил его Ром, – Господин эрари…

Старший лейтенант отдал приветствие, щегольски развернулся…

– Что это было? – невозмутимо поинтересовался Валентир, когда офицер скрылся в тамбуре медицинского модуля.

– Одно из двух: либо – предупреждение, либо – угроза, – Джориш продолжал вглядываться в пустоту, оставшуюся после ушедшего Рома. – Присмотри за ним.

– Присмотреть за ним или присмотреться к нему? – Валентир не оглянулся, чтобы проследить за взглядом эрари.

– За ним, – Джориш довольно шумно втянул в себя воздух, словно именно в нем была та разгадка, что не давала покоя, затем мотнул головой, как если бы избавлялся от наваждения, и решительно направился в противположную от медицинского блока сторону.

Шаг… Второй… Третий…

Джориш остановился так же… резко, категоричңо. Засмеялся.

Он не доверял Судьбе – он ею жил! С того мгновения, как осозңал, что готов принять каждый из предназначенных ему дней, каждую из существующих для него секунд…

Он не доверял Судьбе – он вверял ей себя, отказываясь искать смысл в том, что она для него уготовила, не подвергая сомнениям ни одно из принятых ею решений, не отказываясь ни от милости, ни от испытаний.

Он просто шел вперед…

– Я только что понял, ради чего Шаенталь начал ту войну… – оборвал он смех. – Если их не остановить, рано или поздно, но они лишат нас божественного покоя, отравив своей способностью создавать хаос там, где мы выстроили порядок.

– Тебе захотелось вернуться и дать ему в морду? – ничуть не удивился высказыванию Валентир.

Впрочем, когда касалось Джориша, он уже давно ничему не удивлялся.

Лиската, бросивший вызов эклису, давший клятву его кайри, сумевший завоевать доверие главы Храма Предназначения и его избранной…

«Васай твоему пути!»

Валентир знал, этот его путь будет славным!

– Мне захотелось почувствовать себя свободным, – холодно, мертво, отозвался Джориш. Накинул капюшон… защищая принадлежавший лишь ему мир. – Готовы сводные данные по обработке планеты, – вновь направился он к телепортационному модулю.

Шейхи расходились, не прижимаясь к переборкам, но создавая своему эрари живой коридор.

Тоже символ… Символ стойкости, самоотверженности, верности…

– Двадцать сведенных случайной выборкой групп по тысяче человек каждая. Возраст – от четырех до восьмидесяти лет. – Говорил он кратко, лаконично, но за каждым словом стояли они… женщины скайлов, для которых родившая их планета могла стать общей могилой. – До десяти лет – эффективность облучения составила девяносто девять процентов. От десяти до двенадцати – немногим меньше девяноста. От двенадцати до четырнадцати – восемьдесят семь. От четырнадцати до семнадцати – восемьдесят три. Затем – стремительное падение. Готовность к зачатию, рождение детей, их количество… Жесткая привязка.

– Мы предполагали…

– Уровень этой привязки находится не в той сфере, – Джориш остановился у платформы. Шейхи контроля тут же отошли, выставив внешний контур. – Культы стихий, взаимосвязь с явлениями природы, возможность слияния с тем, что они называют информационным полем планеты…

– Сверхсознательное… – Валентир, как и Джориш, не торопился подниматься на телепортационный круг. – Разве результаты не подтверждают выведенных допущений?

– Подтверждай оңи их, в диапазоне от тридцати-тридцати пяти до примерно семидесяти лет мы бы получили средние данные в пределах тех самых расчетных шестидесяти процентов. Затем – незначительңый рост, связанный с изменением структуры социальной активности. Но этого нет!

– Ошибка подхода… – Валентир качнул головой.

Проделанный объем работы – колоссальный, но…

Скайлы были категорически против участия специалистов Самаринии в изучении феномена привязки, что не только значительно осложнило работу с Альдорами – поставило ее на грань невыполнимой задачи.

Война должна была стереть границы недоверия, но в случае миллиардов это могло произойти слишком поздно.

– Возможно, не столь катастрофическая, – Джориш «успокаивал» не Валентира – себя. – Если предположить, что в ядре не сверхсознательное, а, наоборот, коллективное бессознательное, центром ответственности которого является не просто материнство, как неотъемлемая часть сути того, как определяет себя женщина, а именно продолжение рода и его удержание в рамках существующего мира. И тогда возрастная корреляция ложится в то, что мы увидели по факту.

Валентир ответил не сразу. Смотрел вглубь уходящего к лабораториям коридора, цеплялся взглядом за шейхи, «следовал» за ними, не видя, но ощущая то, что связывало их всех, создавая называемую экипажем общность, «ловил» отзвуки чувств, оттенки мыслей…

Материнство, как неотъемлемая часть…

Удержание в рамках существующего мира…

Физиологически это выглядело страшно. Нарастающая боль, мышечные спазмы, нарушение сердечного ритма, удушье…

Основа привязки в генетике, но без ментальной составляющей корректоры решили бы эту проблему без труда. Изменить настройку разума, способного существовать лишь в границах определенной напряженности вибрации планеты, обычными способами было практически невозможно.

Они исходили из положения, что способности по взаимодействию с природой, которые проявляли женщины скайлов, имели ту же основу…

Похоже, ошибались.

– Когда ты успел?! – «очнулся» он так же неожиданно, как и ушел в себя. Лица Джориша, скрытого низко надвинутым капюшоном не видел, но это было и не к чему. Бывший лиската…

– Она натолкнула. И – он.

– Долг – для него, ответственность – для нее… – Валентир оглянулся.

Площадка перед тамбуром медицинского модуля пуста, но ему было известно, что творилось за дверью.

Три команды… Все, кто мог шевелиться…

– Это – иллюзия, – жестко, твердо произнес Джориш. – Нужны новые расчеты и перенастройка Альдоров. Если теория верна, мы сумеем значительно увеличить эффективность облучения.

– Если твоя теория окажется верна, – в голосе Валентира можно было услышать отголоски злости, – то кангору Аршану придется вернуться к вопросу нашего участия в подготовке планет к эвакуации. И не только к нему…

Он замолчал, отреагировав на знак Джориша. Вызов…

– Генерал Орлов, – Джориш поднялся на платформу. – Доложи о моих предположениях иллире Ильдару.

– Как прикажете, господин эрари, – склонился Валентир, отходя от границы защитного поля.