Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

Только вернувшись, я поняла, насколько мне их не хватало.

Когда до дома осталось лишь свернуть за угол, да пройти метров двести, отец отправил девчонок вперед, вроде как готовить маму к встрече, но стоило тем скрыться за поворотом, придержал за локоть.

– Ты надолго?

Про предложение продлить контракт он уже знал, в отличие от мамы.

Пришлось вздохнуть и качнуть головой. С момента нашего последнего разговора многое изменилось.

У этих изменений даже имя было: Карин Йорг. И его активный помощник – Ен Шу. И еще куча сочувствующих в виде большей части экипажа, которая с удовольствием наблюдала, как последние два дня полета я избегала встреч наедине с первым пилотом. Впрочем, первогопилота эти маневры нисколько не смущали, как и присутствие кого-либо поблизости. Осаду моей персоны он вел с присущей ему целеустремленностью, напоминая мне этим Лорку. Если они найдут общий язык… Думать о последствиях раньше, чем это произошло, мне не хотелось.

– У меня еще двадцать дней на принятие решения.

Увидев что-то только ему известное в моих глазах, отец перехватил сумку и направился к стоявшей шагах в десяти от нас скамейке. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним, внутренне настраиваясь на короткий, но напряженный допрос. Отец уже несколько лет был заведующим отделения медицины катастроф главного госпиталя Анеме, командовать умел.

С предположением не ошиблась. Присев, он хлопнул ладонью по деревянному сиденью, предлагая устроиться рядом.

Улыбнувшись, осталась стоять. Я стала взрослой… мне предстояло доказывать это даже в мелочах.

– Раньше ты не отличалась излишними сомнениями, – словно и не заметив моего демарша, заметил отец, глядя на меня снизу вверх.

Для нашей продолжительности жизни он был еще совсем молод, но то ли в нем самом что-то изменилось, то ли я стала старше, но желание защитить, уберечь, хоть и было мимолетным, но оказалось таким острым, что пришлось приложить усилия, чтобы он этого не заметил.

– Раньше в мои решения не вплетались личные мотивы, – подмигнула я ему заговорщицки. Мол, ты – первый.

Отец оценил признание задумчивым движением бровей, тут же правильно угадав то, о чем я промолчала.

– Служите вместе?

– Это плохо? – тут же ухватилась я за вопрос. Его мнение для меня было очень важным.

Я боялась, что Карин полетит вместе со мной, не дав даже возможности привыкнуть к мысли, что я нравлюсь мужчине, который нравился и мне. Вроде бы и не в моем возрасте теряться от внимания противоположного пола, но… вот за этим «но» все и следовало.

Йорг был стархом, этим более чем все сказано. Те, конечно, заводили недолгие романы, особенно с барышнями из других секторов, но в этом случае Карин явно рассчитывал на что-то значительно более серьезное, чем приятное времяпровождение. Будь иначе, вряд ли завел разговор о знакомстве с родителями. Все остальное однозначно следовало за этим. Если он предложит стать его женой, а я не откажусь…

Мне не стоило ломать голову – слишком много «если», но мысли вновь и вновь возвращались к тому, что я могу лишиться «крыльев».

– Не плохо, и не хорошо, – без малейших колебаний ответил отец, как будто догадавшись о том, что творилось в моей душе. – Главное – вы, ваши чувства и способность с уважением относиться к помыслам и потребностям другого. Если это есть, ни расстояния, ни трудности не имеют значения.

Хотелось мне ему сказать, что в нашем с Йоргом случае все значительно сложнее, но не стала. Получилось бы оправданием, а вряд ли он ждал от меня чего-то подобного.

– Он прилетит через шесть дней. Поселится в отеле…

Осеклась я прежде, чем произнесла название гостиницы, где Карин забронировал номер.

– Он будет жить у нас. – Тон отца был безапелляционным. – Комнаты для гостей готовы, вход отдельный, если его будет беспокоить возможность нас смутить.

Я всегда удивлялась вот этому его умению сразу обнаруживать главную проблему… А ведь я даже намека не дала…

– Это невозможно, папа.

В ответ на так и не прозвучавший вопрос, опустила ресницы. Потом, вместо того, чтобы объясниться, активировала комм. В списке писем нашла пришедшее из Управление грузовых перевозок стархов, внесла код подтверждения и, чтобы не передумать, дала команду на отправку. Когда вновь подняла взгляд на отца, в его глазах была грусть и… удовлетворение.

Что ж… Ен будет рад, ну а Карину придется смириться с моим решением.

– Четыре стандарта пролетят быстро, – философски заметил отец, поднимаясь со скамейки. – К сожалению, два месяца отпуска – тоже. – Поднявшись, подошел ко мне, прижал на мгновение, коснувшись виска губами. – С мамой я поговорю сам. Она поймет…

Он был прав – она поймет, как понимала уже не раз. Но, кажется, я только теперь начала осознавать, как же это тяжело. Ждать.

* * *

День был длинным и суматошным.

Говорили все, сразу и обо всем, так что мне оставалось только держаться, пытаясь хоть как-то связать воедино отдельные реплики, которые я выхватывала из общего гула. Кто? Что? Откуда? Куда? Зачем? Соседи, друзья, совершенно незнакомые мне люди, новости Зерхана, о которых сообщали все информ-каналы… Все сваливалось в одну кучу, создавая ту удивительную атмосферу взбалмошности, которая и являлась для меня главным признаком возвращения.

И ведь знала, что отцу достаточно произнести свое веское слово, чтобы мгновенно навести в доме порядок, но не хотела этого, понимая, почему он не торопится встать со своего места во главе стола, разгоняя нас по своим углам. Он просто давал нам возможность до конца осознать, какое это счастье, когда мы все… вместе.

– Еще не спишь? – приоткрыв сильнее дверь, заглянула в комнату мама. Как раз в тот момент, когда я, устало вздохнув, закрыла ящик комода, убрав туда последнюю вещь.

Поздний завтрак плавно перетек в обед, незаметно перейдя в затянувшийся ужин. Так что привезенным курьером сумкам и чемоданам пришлось долго ждать своего часа.

– Я еще не забыла наши правила, – улыбнулась я ей, опускаясь на подлокотник стоявшего у окна кресла. Ее любимого. – Дверь была не закрыта.

– Я – заметила, – подмигнула она мне, протягивая бокал с вином. Второй поставила на столик, прежде чем провести ладонью по волосам. – Ты изменилась…

– А вот ты – нет, – перехватив ее руку, поднесла ту к губам. – Мне вас очень не хватало.

– Но у тебя уже своя жизнь, и с этим ничего нельзя поделать, – грустно выдохнула она. Поцеловав в лоб, как делала в моем детстве, села рядом. – Ты извини, что я даже не даю тебе отдохнуть…

– Мама, – протянула я обиженно, взлохматила ее волосы, ловко вытащив шпильки, стягивающие их в узел. – Вот так значительно лучше. – И не дав ей еще что-нибудь добавить, попросила: – Расскажи, что там с Лорой. Не знаю, как обычно, но сегодня я не заметила ничего, что могло бы меня обеспокоить.

– Вот именно, что сегодня, – вздохнула она, неосознанно прижимаясь ко мне сильнее, словно ища защиты. – Иногда я тоже думаю, что мои опасения надуманны, но бывают дни… она кажется совершенно неадекватной. Слышать ничего не хочет, огрызается, уходит из дома, не отвечает на вызовы…

– А что думает об этом отец? – Я продолжала машинально перебирать пряди ее волос. Тоже привычка из детства…

– А он тебе ничего не говорил? – как-то напряженно уточнила она, подняв голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Когда я промолчала, давая понять, что не знаю, о чем она спросила, продолжила: – У него какие-то проблемы на работе. Он ничем не делится, но я-то вижу. Раньше он шел в госпиталь с радостью, а приходил усталый, но довольный, сейчас же… Пыталась вызвать на откровенность, но он твердит, что все в порядке…

Думаю, причин для беспокойства у нее было бы значительно больше, узнай она, что отец буквально заставил меня продлить контракт. Теперь его желание, чтобы я была счастлива в своей работе, выглядело несколько иначе, чем на той скамейке в парке.

– Давай, я попробую выяснить, в чем дело, тогда и будем думать. А пока расскажи мне про Лору. И про Лету. Мне показалось, что она слишком напряжена.

– С Летой все проще, – «успокоила» меня мама. Подняла свой бокал, легко тронула им мой, который я продолжала держать в одной руке. Тонко зазвенело стекло, оставив после себя ощущение уюта. – Она попросила распределения на флот, ответ – положительный, вот и думает, как сказать нам. – Сделав маленький глоток, задумчиво крутанула фужер, удерживая его двумя пальцами. Все такая же молодая, все такая же красивая… – А нам с Максимом уже давно об этом известно. Служба безопасности…

– Вот это новость! – ошарашено протянула я, забыв даже пригубить. Наша тихоня Лета…

– Через четырнадцать дней ей нужно прибыть на базу погранцов, а она все молчит. – Мама пожала плечами, словно говоря, что ничего с этим поделать не может. Потом добавила: – Мы не торопим… это все очень серьезно.

– А по месту службы ясность есть?

Заметив, что рука, держащая бокал, чуть заметно дрожит, одним глотком выпила половину. Вино домашнее, больше похоже на компот. Захмелеть сильно не захмелеешь, но вот слегка расслабиться поможет.

Мама, таким привычным и родным движением заправив упавшую на лицо прядь за ухо, кивнула:

– Год стажировки в их главном госпитале здесь, на Зерхане. Потом еще один на базе. А вот дальше…

– Куда пошлют… – закончила я, едва ли не впервые в жизни чувствуя то, что могла чувствовать и она. Как мы вырастаем и… уходим в свою жизнь, оставляя их одних. – А ты не думала еще об одном ребенке, – неожиданно даже для себя поинтересовалась я. И только сказав, сообразила, что вообще-то это… бестактно, задавать такой вопрос матери.

Кажется, она так не считала.

– Вот разберусь с проблемами, и тогда…

– Придется мне серьезно заняться этими самыми проблемами, раз вопрос только в этом, – улыбнулась я, ловя себя еще на одной мысли. Мы остались матерью и дочерью, но в наших отношениях появилось больше равенства. Во взрослении были свои прелести. – Когда это началось?

Переход был резким, но мама на перемену темы отреагировала быстро.

– Месяцев пять тому назад. Одна из ее подруг, Зои Мареску, уговорила Лору сходить с ней на факультатив по истории Самаринии.

– Мареску… – перебила я ее, вспоминая. – Это не та Зои, отец которой – офицер службы порядка? И, кажется, ее брат одно время ухаживал за Летой?

Милые подробности прошлой жизни… Нити, которые навечно связали нас, став тем страховочным канатом, который никогда не даст упасть в бездну…

В грустной улыбке мамы были те же мысли, что и у меня.

– Она. Совсем красавица, в мать пошла, от парней отбоя нет.

Помолчала, думая о чем-то своем. Я не торопила, тоже предаваясь воспоминаниям.

Как стояла у окна, наблюдая, как Лета возвращается из школы в сопровождении двух ребят. Как объясняла ей, что не дело стравливать между собой друзей. Как сестренка фыркала, заявляя, что ни один из них ей не нравится, и что я сама была такая…

И ведь правда, была…

– Я сначала радовалась, она пришла даже не довольная – буквально потрясенная. Взахлеб рассказывала, настолько интересной оказалась культура Самаринии и необычной их религия. О том, что раньше многое воспринимала совершенно иначе, не понимая ее глубины и древности. Но уже через пару декад я начала замечать, что все остальные предметы отошли на второй план. Самариния, господин Исхантель, три их богини… Нет, к отметкам претензий не было, она продолжала учиться так же успешно, как и раньше, но это стало, вроде как, необходимостью… – Мама вздохнула, подняв голову, посмотрела на меня. – Ее жажда знаний пылала теперь только для него.

– Ты ходила в колледж?

С выводами я не торопилась, еще не забыла, как сама была в старших классах влюблена в преподавателя. И не я одна. У нас даже тайный клуб его почитательниц образовался.

Самое смешное, что никакой ревности друг к другу, скорее, сочувствие – никого из нас он не замечал, со всеми был одинаково ровным и до оскомины вежливым.

– И не раз, – вздохнула мама. – И отец Зои ходил. Только все без толку. Все студенты просто без ума от господина Исхантеля и его предмета, и у надзирающих педагогов нет никаких претензий к тем методикам обучения, которые он применяет. Правда, – она на мгновение задумалась, – возможно, мне и показалось, но после моих визитов в колледж Лора на некоторое время становилась сама собой. Такой же непоседливой, живой, неунывающей… Но продолжалось это недолго.

– А с отцом Зои не пыталась поговорить. Все-таки служба порядка…

Еще один тяжелый вздох стал мне ответом.

– Пыталась. Господин Мареску очень обеспокоен и…

– Что «и»? – поторопила я ее, когда пауза слишком затянулась.

– Понимаешь, – мама вцепилась в бокал, словно только он и мог ей помочь, – он сказал, что господин Исхантель не только глава дипломатической миссии, но и жрец.

– Жрец?! – подскочила я, чуть не расплескав остатки вина.

Самариния была слишком близка к Зерхану, чтобы мы не знали, кто такие жрецы и чем они опасны. И та война закончилась не так давно, чтобы забыть…

Нашей планете досталось вскользь, флот самаринян прорывался к Земле, как к символу Союза, но мы были у них на пути.

Я не видела снов, но тот, в котором моим домом на несколько месяцев стал подземный бункер – интернат для тысяч детей, повторялся регулярно. Таких, как он, по всему Зерхану было сотни.

Все это ушло в прошлое, но страх остался. В историях, которые рассказывали когда-то друг другу по ночам, мы раскрашивали красками воображения обрывки услышанных от взрослых фраз. О плохих мальчиках и девочках, которых забирали к себе жрецы самаринян, чтобы те, вернувшись, убили своих родителей и друзей. О смертниках, пилотировавших те корабли, что падали с неба на города. О мужчинах с холодными глазами, которые забирали душу.

Для Лоры, родившейся, когда призраками тех дней на Зерхане остались лишь закрытые зоны, наиболее пострадавшие от бомбардировок, это были не более чем страшилки. Лета была слишком мала, да и с младшими психологи работали более тщательно, заставляя забыть испытанную тоску по родным. Для родителей и меня… память, от которой не убежать.

– И он преподает в колледже?! – Не знаю, чего было больше в моем вопросе: удивления или возмущения.

– Кто-то наверху считает, что это – нормально… Господин Мареску писал жалобу, но… – в ее взгляде явно читалась растерянность, – ему пригрозили, чтобы он не лез не в свое дело. Если не хочет расстаться с должностью.

– Даже так? – выдохнула я резко, уже принимая тот факт, что отпуск обещает быть веселым. – Хорошо, я схожу в колледж сама. Если не поможет…

Заканчивать фразу я не стала. Но если не поможет, я заберу Лору с собой. Понравится ей или нет, но учиться там, где вил свою паутину вокруг человеческих душ самаринянский паук, она не будет.

Заняться колледжем с утра не удалось, на комм пришло подтверждение контракта от стархов и просьба уже от наших к одиннадцати прийти в Управление гражданских перевозок, которое курировало найм.

На такую скорость исполнения я не рассчитывала, была уверена, что все закрутится не раньше, чем дней через десять, но, похоже, Ен Шу подсуетился, опасаясь, что я передумаю.

Это он зря. Если уж я что решила, назад не отступала. К тому же, такие контракты дорогого стоили, да и мысль о Лоре только убеждала в правильности сделанного выбора. По Соглашению между Союзом и стархами, продление первоначального срока договора автоматически давало мне второе гражданство. Временное, конечно, но четыре года хоть и пролетят незаметно, но способны многое изменить. И не только в моей жизни.

Управление располагалось в административном центре, прилегающем к зоне космопорта. Чтобы добраться вовремя, из дома пришлось выйти за полтора часа. И опаздывать не любила, ну и предпочитала иметь запас по времени. Очень хотелось хоть немного посмотреть на город, по улицам которого уже давно не бродила. Пока прошлым утром добирались до дома, я мало что заметила, постоянно отвлекаясь на вопросы сестер.

С запасом угадала. Сначала довольно долго простояла на платформе подземки, от нечего делать наблюдая, как плотнее становятся кучки ожидающих. Для меня это стало полной неожиданностью, сколько себя помнила, не успеешь подойти, как уже появлялся нужный тебе вагон.

Но этот сюрприз оказался не единственным, следующий поджидал у здания городской Ратуши, мимо которого пролегал мой путь. Сидячий пикет. Жители промышленного района.

Насколько я поняла из бросавшихся в глаза надписей, на заводах и фабриках прошла очередная волна увольнений, выбросив на улицы сотни низкоквалифицированных рабочих. Такое случалось и раньше, так что больше удивило другое. Среди них не было ни коренных зерханцев, ни первых смесков.

Вряд ли бы я раньше заметила что-то подобное, но полетав по чужим мирам начала автоматически определять исконные черты тех, с кем приходилось сталкиваться. У этих явно прослеживались ширашские корни. Как и у моего отца…

Над этим стоило поломать голову, но не тогда, когда табло наручного комма высвечивало напоминание, требуя поторопиться.

К нужному мне кабинету я подошла за минуту до назначенного времени. Провела рукой у сканера, считавшего код идентификатора. Красный значок информера тут же сменился на зеленый, приглашая войти.

– Госпожа Мария Истомина? – насмешливо улыбаясь, поднялся мне навстречу мужчина…

– Вацлав? – недоверчиво выдохнула я, узнавая в служащем бывшего сокурсника. – Вот это да! Ты? Здесь?

– Так получилось, – подходя, подмигнул он мне в ответ. – А ты, я вижу…

– Так получилось, – повторила я за ним, подавая руку. – А ведь я обратила внимание на имя, но даже подумать не могла. – Мою ладонь он пожал аккуратно, на последней фразе смутился, давая подсказку. Уходил он после Академии на изыскательский… – Надолго? – без малейшего намека на жалость поинтересовалась я, глядя ему в глаза.

– Догадливая, – качнул он головой. – Минимум год. Хорошо еще, жив остался.

– Расскажешь?

Он задумчиво посмотрел на меня. Не думаю, что ему хотелось вспоминать о таком прошлом, но он все-таки кивнул.

– Если и ты поделишься рассказом о своих подвигах.

– Какие там подвиги…

– Ты не скромничай, – отпустив мою руку, Вацлав указал на стул рядом с терминалом. – Стархи из чистого альтруизма такие контракты не предлагают. И не торопят с оформлением документов.

И хотелось бы, но возразить оказалось нечего. Все, что могла сказать, не без оснований считалось бы кокетством.

– Это было нелегко…

– Догадываюсь. – Вацлав легко тронул плечо ладонью. – Надеюсь услышать эту историю сегодня вечером, в ресторане отеля Шалона. А пока, – пауза была слишком короткой, чтобы я успела вставить хоть слово. Отказ его напором не был предусмотрен, – вводи свои данные в свободные поля для проверки.

– Бюрократы, – буркнула я, присаживаясь на предложенное мне место и читая первый из почти пятидесяти вопросов. – Ведь у вас все есть…

– У нас – есть, – согласился Вацлав с усмешкой, – но правила есть правила.

Пока я в очередной раз выводила на экране историю своей жизни, Дваржек сидел за столом сбоку от меня и просматривал что-то на дисплее планшета.

– А рекомендацию дашь? – отвлекла я его, зацепившись за очередной пункт.

Сноску, что он не заполняется при наличии официального запроса принимающей стороны, я прочитала, но уж больно отстраненное у Вацлава было выражение лица, чтобы я в это поверила.

Ему, прирожденному навигатору, было тяжело на «бумажной работе», но с медициной спорить себе дороже. Не понравится, что пытаешься «качать» свои права, могут комиссовать и на дольше.

– Дам, – машинально отозвался тот и только после этого сообразил, о чем я спросила. – Тебе не…

– Знаю, – фыркнула я довольно. – А каким курсом тебя закинуло на Зерхан, ты же с Земли?

– Ошибочным, – нахмурился он. – Давай об этом вечером…

Пожав плечами – как скажешь, набрала класс эр четвертого по межгалактическому реестру. Звуковой сигнал заставил поморщиться, был неприятным.

– И что тут у тебя… – встав из-за стола, подошел ко мне Вацлав.

Пробежавшись взглядом по строке, так не понравившейся электронному контролеру, выдал нечто замысловатое. В переводе оно не нуждалось, если только в осмыслении. В Академии Дваржек отличался граничившей с занудством интеллигентностью.

Похоже, замешательство на моем лице выглядело очевидным.

– Да, – не очень довольно заявил он, правильно оценив мое состояние, – и выражаюсь. А еще, научился пить и ту гадость, что крепче вина. А еще, сперва бить морду, а потом думать, правильно я поступил или нет и считать, что правильно. Но все это меркнет перед твоими подвигами…

– Это ты о чем? – вяло полюбопытствовала я, раздумывая теперь уже над тем, что он сказал. Не обо мне, о себе.

– О старховском супертяже… Вторым?

Пришлось вздохнуть. Хвастаться не хотелось, но мой ответ должен был прозвучать именно так.

– Первым, Вацлав. Первым.

Мой стремительный карьерный рост был случайностью. У бывшего первого в семье трагедия – погиб сын, до вылета считанные часы, подобрать замену просто не успевали… Навигаторов – пруд пруди, но чтобы с допуском на такие суда, как эр четвертый – никого.

Вряд ли решение Ену далось легко – в случае проблем мог навсегда лишиться капитанства, но он его принял: покинуть орбиту с одним навигатором – со мной. До ближайшего порта, где нас можно перехватить, три прыжка и четверо корабельных суток.

Похудев на несколько килограмм и украсив свою физиономию серыми кругами под глазами – спала урывками, а отсек покидала только по крайней нужде, я довела эр четвертый до промежуточного места назначения точно в срок. О том, что уже после выхода из второго прокола стала исполняющим обязанности основного навигатора, я узнала только там. А еще спустя половину стандарта избавилась от так смущающей всех приставки – мой бывший старший так и не вернулся.

– Знаешь, а я ничего другого и не ожидал, – посчитал необходимым удивить меня Вацлав. – Ты всегда была… настойчивой в достижении своих целей.

Я могла сказать о нем тоже самое, но не торопилась обмениваться комплиментами. Опасалась сделать больно.

– Я могу продолжать? – уточнила я, кивком указав на экран терминала, на котором продолжала подмигивать алым строка из классификатора.

– Да, конечно. – Вацлав отошел к столу, что-то ввел с планшета. Моргать красным тут же перестало. Пояснил, хоть я и не спрашивала. – Распоряжение из недавних – резервный фонд статусных специалистов для флота. Особый контроль.

– Вояки? – повернулась я к нему. Информация была очень неожиданной. Нас готовили, как сугубо гражданских спецов.

– Вояки, – подтвердил он… недовольно. – Но тебя это не касается, договоренности со стархами соблюдаются в полной мере. Так что, как только наверху согласуют контракт, вернешься ты на свой эр четвертый и будешь продолжать таскать грузы по просторам галактики…

Не хотелось верить тому, что слышалось в его словах, но вряд ли я ошибалась. Вацлав мне… завидовал.

Впрочем, почему бы и нет. Когда Дваржек произнес… эр… четвертый, с едва скрываемым восторгом, словно это он сам рассчитывал курс для супертяжа, я тоже завидовала… сама себе.

* * *

Господин Мареску опаздывал.

Впрочем, еще когда договаривались о встрече, отец Зои предупредил, что с его непредсказуемой службой быть пунктуальным весьма сложно. Пообещал, что если не будет укладываться в двадцатиминутную задержку, сбросит сообщение с извинениями на комм.

Прошло уже десять.

Пересечься мы решили в «новом» городе, в кафе у одной из самых крупных станций подземок. Народу здесь всегда было много, да и на общих знакомых маловероятно наткнуться. Не сказать, что я собиралась скрывать от близких свое знакомство с Алином, но… пусть уж лучше инициатива исходит от меня, чем от случайного свидетеля.

Пока ждала, пила взятый из автомата глост – ароматный напиток из местных трав с душистыми специями, и рассматривала посетителей, пытаясь найти в их лицах отражение появившихся у меня тревог. Или плохо искала, или взгляд останавливался не на тех, а может и сама была склонна преувеличивать проблемы, с которыми столкнулась, но все, на кого я исподволь смотрела, не выглядели напуганными или обеспокоенными.

– Извините, как ни спешил, но я все-таки опоздал. – Рядом со столиком на двоих, который я заняла, остановился мужчина в цивильной одежде, держа в руках поднос.

Тарелка с мясным салатом, кружка с дымящимся глостом и большой кусок хлеба… Он торопился и это было очевидно для меня, но старался не делать на этом акцента.

– Из нас двоих на службе именно вы, – отозвалась я, мягкой улыбкой настраивая его на легкий стиль общения. – К тому же, я и более заинтересована в этом разговоре.

– Со вторым категорически не согласен, – поставив поднос на стол и присев напротив меня, произнес Алин. – Потребность в скорейшем разрешении этой ситуации есть у нас обоих. Будь иначе, вы бы не связались со мной, а я не согласился бросить все спешные дела и оказаться здесь. Поэтому, – он поднял взгляд на меня, заставив невольно съежиться, – давайте согласимся с тем, что эта встреча может оказаться полезной нам обоим.

Несмотря на внешнюю привлекательность – Алин был смуглым брюнетом с каре-зелеными глазами, и возникшую с первых его слов симпатию, воспринимался он человеком жестким и, скорее всего, бескомпромиссным, о чем сразу и предупреждал, дав почувствовать скрытую сердцевину.

Это – импонировало.

Передвинув тарелку поближе к себе, Алин уточнил:

– Вы же не будете против?

Смутить меня ему не удалось. Вместо того чтобы ответить, просто начала говорить:

– Последние четыре стандарта…

Подняв голову от салата, розыскник перебил:

– Я уже успел ознакомиться с вашим досье. Кто, где, как, почему и, даже о том, что стархи заинтересованы в сотрудничестве с вами. – Он задумался на мгновение и добавил, едва заметной улыбкой давая понять, что следующие его слова я могу расценивать, как шутку. – Мне даже известно, что через пять дней на Зерхан прилетит некий Карин Йорг. Кажется, вы с ним неплохо знакомы.

– Это результат нескольких последних часов или…

– Или, – подтвердил он мои мрачные предположения. – Как только вы заключили первый контракт со стархами, оказались на особом учете. – Заметив тень недовольства на моем лице, спокойно добавил: – Вас это нисколько не должно беспокоить. Не думали же вы…

Я – не думала.

– Меня беспокоит моя сестра. Лора, – уточнила я… на всякий случай.

Тему его осведомленности в отношении моей персоны я предпочла отложить до других времен. Неприятное это чувство – знать, что кто-то скрупулезно собирает факты твоей биографии, препарируя их, разглядывая и давая свою оценку. И ведь не сказать, что раньше я ни о чем подобном не задумывалась – не только задумывалась, но и была уверена, что именно так все и происходит, но чтобы столкнуться вот так… лицом к лицу…

– И история с факультативом по истории и культуре Самаринии, – закончила я, отбрасывая все лишнее. Принятие реальности или нет – мое личное дело, сейчас важнее было совсем другое.

– Госпожа Элена рассказала? – Ел он неторопливо, но… как-то очень четко, если так можно было отозваться о еде. Получалось довольно быстро, но без судорожности.

– Хотите сказать, Алин, что ей многое неизвестно? – осторожно полюбопытствовала я, предполагая, к чему может вести этот мостик. К отцу…

Похоже, мои догадки не ускользнули от его внимания.

– Давайте, я начну по порядку, а вы, если вдруг что будет неясно, уточните. – Дождавшись моего кивка, сделал глоток из кружки. – Дипломатическая миссия Самаринии была открыта на Зерхане восемь лет тому назад. Вели они себя скромно и незаметно, пока, четыре года спустя, место бывшего главы не занял Риман Исхантель.

– Мама сказала, что он – жрец, – вклинилась я, разбивая обманчивую тягучесть его фраз. Было в его интонациях что-то успокаивающе… подозрительное.

– Высшего посвящения, – подтвердил Алин, бросив на меня задумчивый взгляд. Интересно, и чем это я могла его так заинтересовать? – Некоторое время все шло ранее заведенным порядком. Самаринянин скорее значился, чем был.

– Алин, мне кажется, или вы меня готовите к чему-то… для меня весьма неприятному?

И опять… тень – не тень, но что-то мелькнуло по его лицу. Удовлетворение?

Я не считала себя знатоком психологии и любителем разгадывать ребусы, если только подброшенные любимой мною работой, но сейчас что-то подсказывало: одной только привычной прямолинейностью мне было не обойтись.

– Вы знаете, что у господина Истомина серьезные неприятности?

– У папы? – вскинулась я, но повинуясь резкому жесту Мареску, вновь опустилась на стул.

– Несколько доносов о том, что он избирательно подходит к пациентам. А если учесть, что ваш отец – человек очень сложный, привыкший говорить правду в лицо, то недоброжелателей, готовых подтвердить все, что угодно, лишь бы избавиться от более удачного коллеги, нашлось достаточно. Пока речь еще не идет об увольнении, да и за него есть кому заступиться, но…

– Я заметила, как он напряжен. Просто не хотела сразу лезть в душу, ну и проблемы с Лорой мне показались значительно более серьезными.

Мареску кивнул, словно соглашаясь.

– Вы правильно сделали, что приняли приглашение стархов. Думаю, что ситуация с господином Истоминым теперь выправится в самое ближайшее время и вам больше не о чем будет беспокоиться. Приезд вашего… друга, тоже не останется без внимания. Одно дело, когда ты интересен только небольшому кругу близких по духу, другое, когда у тебя за спиной появляется достаточно серьезная сила, способная создать в ответ множество проблем.

Я внимательно слушала его слова, но чем дальше он говорил, тем меньше понимала. Вроде и звучало правильно, но… все сказанное было непривычным, чужим. Чуждым.

И ведь не скажешь, что я росла в тепличных условиях. Да и годы обучения, начало службы… Прежде чем попасть к стархам, поработала и на внутренних рейсах. А там чего только не происходило…

И не только там.

– Алин, – протянула я умоляюще, – вы меня окончательно запутали! F! Какое отношение имеет мой контракт к тем…

Не договорила я сама, изумленно глядя на Мареску. Небесные странники, он же имел в виду…

– Мария, – он сочувственно положил ладонь поверх моей, – я не имел никакого права сообщать вам об этих фактах, наталкивая на определенные выводы. Более того, узнай кто из моего начальства о теме нашей беседы, поверьте, мне будет очень сложно объяснить им, что мною двигало лишь желание помочь вам. А уж то обстоятельство, что ваша сестра и моя дочь учатся в одной группе колледжа, вообще будет выглядеть смешно. Но… – Он сделал паузу, пристально глядя на меня. – Но, они – дети, и мы обязаны думать и за себя, и за них.

– Насколько я поняла, – начала я, с трудом выпутываясь из множества сделанных им намеков, – что судьба моего отца меня больше не должна беспокоить, а вот Лори…

Подтверждать мои догадки он не стал.